# Лекции по диалектическому материализму

Сыци Ай

## От издательства

Предлагаемые вниманию читателя «Лекции по диалектическому материализму» заведующего кафедрой философии Высшей партийной школы при ЦК КПК профессора Ай Сыци представляют несомненный интерес для советского читателя. Систематическое изложение основных вопросов диалектического материализма дано в них на основе богатого фактического материала из жизни Китая. Особенно хорошо в лекциях показана тесная связь марксистской философии с практикой, с революционной борьбой китайского и других народов за построение социалистического и коммунистического общества. Много интересного найдёт советский читатель и по истории китайской философии.

Перевод с китайского языка выполнен А. В. Сергиевым, В. С. Блюдовым, Р. Ш. Кудашевым. А. С. Новиковым. Ссылки на источники для удобства читателей даны по наиболее доступным изданиям.

## Предисловие к русскому изданию

Выпуск на русском языке в Советском Союзе Государственным издательством политической литературы моих «Лекций по диалектическому материализму» даёт мне возможность услышать критику моей не вполне зрелой книги и получить помощь со стороны советских философских работников. Это огромная честь для меня.

Как говорил т. Мао Цзэдун, наш китайский народ под воздействием Октябрьской революции в России начал учиться тому, как применить пролетарское мировоззрение для определения судьбы своей страны. Нынешние блестящие успехи революции и социалистического строительства в Китае стали возможными лишь благодаря правильному соединению Коммунистической партией Китая всеобщих истин марксизма-ленинизма с конкретной практикой китайской революции, благодаря бескорыстной помощи Китаю со стороны Советского Союза и других братских стран.

Советские специалисты-философы оказали нам очень большую непосредственную помощь и в деле преподавания философии. Эти лекции написаны на основе учёбы у нескольких советских специалистов, а также на основе нашего собственного опыта преподавания философии в течение ряда лет. Данная книга не является подробным изложением курса философии и освещает лишь основные положения, с которыми должны ознакомиться преподаватели философии. Поэтому её содержанием является освещение главным образом общих принципов диалектического материализма; примеров в ней приводится немного, а изложение некоторых положений является сравнительно кратким. Это объясняется, в частности, тем, что нам необходимо побуждать товарищей, занимающихся преподаванием философии, постоянно находить в практике социалистической революции и социалистического строительства, в области новых открытий и достижений науки и техники новые примеры для освещения принципов диалектического материализма. Но ещё более важно, по нашему мнению, следующее. Главнейшая задача преподавания философии заключается отнюдь не в том, чтобы при помощи различных примеров лишь пояснять различные принципы — хотя это, конечно, также необходимо,— а в том, чтобы кадры, изучающие философию, смогли овладеть мировоззрением диалектического материализма и умело использовали его как орудие для подхода и решения вопросов своей собственной практической работы. В Декларации Совещания представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран, состоявшегося в Москве в ноябре 1957 г., указывалось, что «применение диалектического материализма в практической работе, воспитание кадровых работников и широких масс в духе марксизма-ленинизма — это одна из актуальных задач коммунистических и рабочих партий». Мы, преподаватели философии, конечно, должны также направить все наши силы на выполнение этой задачи.

Как показывает наш опыт, для того чтобы овладеть диалектическим материализмом не только на словах, но и в практической работе, при изучении философии необходимо применять метод, который можно сформулировать в следующих словах: «Чтобы научиться плавать, надо прыгнуть в воду». Поэтому, преподавая философию, разъясняя принципы диалектического материализма, мы должны не только подбирать различные примеры из практики классовой борьбы на международной арене и внутри страны, из опыта социалистического строительства, политики партии, а также из области новых достижений науки и техники, но и должны наталкивать кадры, изучающие философию, на то, чтобы они анализировали собственные взгляды и опыт своей практической работы. Проверка своих взглядов и работы в процессе изучения философии является центральным звеном такого метода учебы, который характеризуется соединением теории с практикой.

Идеология наших кадров не может с момента их рождения быть совершенным мировоззрением диалектического материализма. В подходе к различным вопросам и в процессе работы они могут допускать ошибки субъективистского характера и односторонность. В своей работе они приобретают опыт успехов, но также допускают и некоторые серьёзные ошибки. Из опыта своих успехов путём самоанализа они могут выявить те элементы метода своего мышления, которые соответствуют диалектическому материализму, а путём самокритики и разбора допущенных ими серьёзных ошибок могут обнаружить те элементы в методе своего мышления, которые идут вразрез с диалектическим материализмом.

Таким образом, руководя кадрами в изучении философии на основе их собственного опыта, можно обеспечить особо глубокое и конкретное уяснение ими диалектического материализма как мировоззрения и метода мышления и легко добиться эффективных результатов в деле повышения их знаний, исправления их воззрений и воплощения философии в действия.

Подобный метод учебы, как и метод движения за исправление стиля работы партии, был предложен т. Мао Цзэдуном всей Коммунистической партии Китая в 1942 г. и успешно применяется нами на протяжении многих лет.

Данная книга была издана осенью 1957 г. Однако в последнее время, после победы в борьбе с правыми элементами, во всём Китае развернулось всенародное движение за исправление стиля. В различных областях работы сложилась обстановка невиданного крутого подъёма. В облике китайского общества происходят чрезвычайно быстрые, широкие и глубокие изменения. В связи с недостатком времени я не мог внести в книгу существенных дополнений, а потому она не отражает новых явлений, возникших в процессе этих изменений. Это недостаток книги, и я не могу не заявить об этом.

В заключение я выражаю надежду, что наши товарищи — советские философские работники выскажут свои критические замечания по моей работе и помогут улучшить эту книгу.

Ай Сыци

Май 1958 г.

## Предисловие

Данная работа писалась в процессе чтения курса лекций по диалектическому материализму в 1956 г. Её не вполне зрелый первоначальный вариант был опубликован в связи с острой потребностью в пособиях для преподавания философии в различных районах страны. Фактически она представляет собою конспективную по характеру запись лекций, в которой излагаются основные положения диалектического материализма и приводятся некоторые примеры для разъяснения этих положений. При использовании этого конспекта в процессе практического преподавания излагаемый материал необходимо постоянно пополнять новым конкретным практическим содержанием, постоянно соблюдать принцип соединения теории с практикой, изучать различные стороны политики Коммунистической партии Китая, боевой исторический опыт руководства партии широкими народными массами, опыт социалистического строительства, новые проблемы внутри страны и за рубежом, важнейшие достижения в научной области, взгляды и деятельность людей, которые изучают философию и т. д., и увязывать со всем этим изложение и изучение основных принципов диалектического материализма. Мы надеемся, что товарищи, которые воспользуются этим конспектом, будут рассматривать его лишь как пособие в своей работе и учёбе, что они будут творчески мыслить и их мышление не будет связываться данным конспектом.

Целью изучения философии является не зазубривание ряда основных положений диалектического материализма, а решение вопросов о методе познания и методе мышления, действительное овладение принципами диалектического материализма, умелое применение этих принципов в качестве методологического оружия при рассмотрении и решении вопросов как в нашей практической работе, так и в научных исследованиях. Это даёт возможность добиться правильного познания различных практических вопросов и научных проблем. Овладение правильным методом познания и мышления является центральной задачей изучения философии, а потому можно сказать, что проблема познания — это центральный вопрос философии. Изучая философию, изучая диалектический материализм, мы должны главным образом ясно и глубоко разрешить две следующие большие идеологические проблемы: 1) Что такое правильное познание? 2) Как можно достигнуть правильного познания? Каким путём, какими методами можно добиться правильного познания?

Диалектический материализм, отвечая на основной вопрос философии — на вопрос об отношении между материей и духом, между бытием и сознанием,— решает первую проблему следующим образом: материя, бытие является первичным, а дух, сознание — вторичным; дух, сознание является отражением материи, бытия; правильное познание является правильным отражением объективного бытия в субъективном сознании человека. Для достижения правильного познания необходимо усиленно добиваться совпадения наших субъективных мыслей с объективной обстановкой.

При изучении диалектического движения процесса познания диалектический материализм на первую половину второй проблемы — а именно на вопрос о том, каким путём можно достигнуть правильного познания,— даёт следующий ответ: познание с начала и до конца должно иметь своей основой практику, через практику оно должно подниматься от чувственного познания к рациональному логическому познанию, от рационального логического познания возвращаться к практике. «Практика — познание, вновь практика — и вновь познание,— эта форма в своём циклическом повторении бесконечна, причём содержание циклов практики и познания с каждым разом поднимается на более высокую ступень»[1].

Это и есть правильный путь, который позволяет нам непрерывно познавать вещи и явления.

Изучение основных законов и категорий материалистической диалектики даёт ответ на вопрос о том, какими методами достигается правильное познание. Ядром диалектики является закон единства противоположностей; он указывает, что все вещи и явления в мире находятся в процессе движения, они полны противоречий и включают в себя взаимно противоположные стороны, а также развиваются через борьбу и взаимосвязь противоположностей. Поэтому метод правильного познания всех вопросов, научный метод подъёма разрозненного и несистематизированного чувственного познания до такого уровня, когда оно может систематически отражать сущность и закономерности объективных вещей и явлений, в основе своей является методом анализа противоречий. Важнейшее содержание этого метода состоит в том, чтобы «умело изучать и анализировать движение противоречий в различных вещах и явлениях и на основании этого анализа определять методы разрешения противоречий»[2].

Это и есть коренные вопросы о методе познания, которые должны быть разрешены изучением диалектического материализма. Структура данной работы определяется порядком постановки этих вопросов, на что читатель должен обратить внимание.

Поскольку важнейшей задачей изучения философии является разрешение вопроса о методе познания, то в данной работе, поясняя каждое теоретическое положение, мы сознательно специально неоднократно указываем на его значение для метода познания. Говоря об основных принципах философии, мы будем всегда касаться их практического значения, причём надо сказать, что практическое значение так называемых философских принципов есть их значение, которое они имеют в качестве метода познания, т. е. различные принципы диалектического материализма должны быть нами усвоены как метод, и тогда они могут помочь нам правильно подходить к вопросам практики и разрешать их. Лишь в этом случае они сыграют свою роль в деле руководства практикой, в деле преобразования мира, лишь тогда будет выполнена важнейшая задача марксистской философии. Мы надеемся, что товарищи, которые будут пользоваться этим конспектом, обратят особое внимание на методологическое значение каждого принципа и именно с точки зрения метода будут связывать их с практикой, с политикой партии, с историческим опытом партии, с работой и идеологией отдельных людей. Это значит, что главное состоит не в том, чтобы произвольно подобрать примеры для пояснения тех или иных принципов, а в том, чтобы сделать эти принципы методом для анализа различных практических вопросов, которые существуют в нашей работе и в нашей идеологии. В этом состоит коренной принцип связи теории и практики. Слова Ленина о том, что материалистическая диалектика не сумма примеров, а метод познания, имеют именно этот смысл.

Как уже говорилось выше, данный конспект является незрелым первоначальным вариантом. Возможно, что некоторые положения изложены в нём недостаточно глубоко и недостаточно полно; возможно также, что в нём имеется много ошибок. Поэтому мы надеемся, что товарищи, ведущие в различных местах работу по преподаванию философии, и товарищи, изучающие философию, выскажут соответствующие замечания и поправки.

Автор

10 января 1957 г.

## Предисловие ко 2‑му изданию

В связи с повторным изданием книги считаю необходимым сказать, что я внёс в неё некоторые дополнения по вопросу о противоречиях внутри народа, а также сделал отдельные редакционные поправки. Необходимо также заявить, что данный конспект является лишь дополнительным пособием в помощь преподаванию, а не важнейшим учебным материалом для изучения философии. Важнейшими учебными материалами при изучении философии должны быть классические произведения марксизма-ленинизма, такие как «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» и «Анти-Дюринг» Ф. Энгельса, «Материализм и эмпириокритицизм», «К вопросу о диалектике» Ленина и др. (Конечно, подбор произведений классиков должен производиться с учётом культурного уровня учащихся.) Особое внимание необходимо обратить на то, чтобы важнейшими учебными материалами стали также произведения т. Мао Цзэдуна, в частности его работы «Относительно практики», «Относительно противоречия», «Перестроим нашу учёбу», «За правильный стиль в работе партии», «Против шаблонных схем в партии», недавняя речь на Верховном Государственном Совещании «К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа» и другие. Помимо этого, важнейшими материалами являются редакционные статьи газеты «Жэньминь жибао» — «Об историческом опыте диктатуры пролетариата» и «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», а также политический доклад ЦК КПК Ⅷ съезду и решения Ⅷ съезда Коммунистической партии Китая, доклад об изменении устава партии и т. д. Все эти материалы являются образцом практического применения и конкретного развития философии диалектического материализма и должны явиться официальными учебными материалами для изучения философии. Надеемся, что читатели обратят на это внимание.

Автор

4 мая 1957 г.

## Глава Ⅰ. Что такое философия? Основной вопрос философии. Почему надо изучать философию?

Философия есть мировоззрение людей; мировоззрение играет роль методологии в познании мира людьми. Что такое мировоззрение? Мировоззрение — это общее представление людей о мире, общий взгляд на мир в целом, на все вещи и явления. Когда человек приобретает такой общий взгляд, общее представление о мире, то у него появляется некий путеводитель, который помогает ему при рассмотрении любых вопросов; в этом состоит методологическая роль мировоззрения. Задача изучения философии и заключается в конечном счёте в том, чтобы найти правильную методологию, чтобы овладеть основными принципами правильного метода познания, правильного метода мышления, чтобы разрешить проблему познания. Политическая партия рабочего класса, все кадры, ведущие революционную работу, и все научные работники должны изучать философию, овладевать основными принципами правильного метода мышления — философией диалектического материализма. Овладев философией диалектического материализма, мы сможем умело подходить к вопросам и разрешать их и в практической и в научно-исследовательской работе, что будет способствовать успешному движению вперёд дела нашей революции, дела социалистического строительства, научно-исследовательской работы. В период «движения за исправление стиля» в Коммунистической партии Китая в 1942 г. меры по «совершенствованию стиля учёбы» способствовали тому, что широкие слои кадров партии изучили основные принципы диалектического материализма, усвоили положение о том, что субъективные взгляды должны соответствовать объективной действительности, усвоили принципы соединения всеобщих истин марксизма-ленинизма с конкретной практикой китайской революции. Благодаря этому значительно повысился идеологический уровень широких слоёв кадровых работников, что дало возможность до конца преодолеть ошибки в политической линии прежнего партийного руководства и обеспечило в дальнейшем сравнительно успешную и быструю победу дела революции.

Поскольку философия связана с выработкой мировоззрения, вопросы, которые она изучает и которых она касается,— это не только вопросы о какой-то отдельной стороне и отдельной области мира, а самые широкие вопросы о мире в целом, о всех вещах и явлениях в мире (включая природу, общество и человеческое мышление). Например, философскими вопросами являются следующие вопросы: Какова сущность мира? Является ли мир извечно материальным миром или же до материального мира существовала какая-то духовная сила, которая всему предшествовала? Находятся ли все вещи в мире в процессе непрерывного движения, изменения и развития? Если они находятся в состоянии движения, изменения и развития, то как они движутся, как изменяются, как развиваются? Какова связь субъективного сознания людей с объективным миром? Является ли сознание людей их собственным, субъективным порождением, не имеющим никакой почвы, или же оно есть лишь отражение объективных вещей и явлений? Может ли человеческое сознание правильно познавать мир и как следует познавать мир, каких позиций и какого метода следует придерживаться, чтобы правильно познавать мир?.. и т. д. Задача философского исследования состоит в том, чтобы дать на все эти вопросы систематизированный ответ.

Как формируется мировоззрение человека? Мировоззрение есть высшее обобщение практического опыта борьбы людей с природой и классовой борьбы в человеческом обществе, а также результат высокого обобщения знаний о различных вещах и явлениях, полученных людьми в этой практике. Тов. Мао Цзэдун в своей работе «За правильный стиль в работе партии» говорил: «На свете существуют только две области знаний: это знания в области борьбы за производство материальных благ и знания в области классовой борьбы. Естественные науки и общественные науки — это квинтэссенция знаний в этих двух областях, а философия является обобщением и итогом как естественных, так и общественных наук»[3]. Поэтому те самые общие вопросы, которые исследует философия, отнюдь не являются взятыми с потолка, произвольными измышлениями людей, занимающихся изучением философии, а выдвигаются в результате обобщения общественного практического опыта и опыта научных исследований. Эти общие вопросы философии являются в то же время самыми широкими проблемами, существующими в общественной практике людей и в научных исследованиях. Чем это объясняется? Это объясняется тем, что в объективном мире каждая реально существующая вещь или явление представляет собой конкретную вещь или явление. Всем конкретным вещам и явлениям свойственны лишь им присущие особенности, но одновременно все они имеют некоторые общие существенные стороны, общую сущность. Непрерывно соприкасаясь на практике с различными вещами и явлениями, люди познают присущие вещам и явлениям специфические, индивидуальные особенности; в то же время человеческое сознание непрерывно поднимается от познания множества конкретных вещей и явлений до обобщения некоторых их общих сторон и свойств или же от познания некоторых конкретных типичных вещей и явлений подходит путём обобщения к общей сущности и закономерностям, свойственным всем родственным вещам и явлениям. Значение такого обобщения состоит в том, что знания людей, получаемые в процессе их собственной практики и научных исследований, приобретают всеобщий характер.

Если выведенные нами из наших собственных знаний о конкретных вещах и явлениях сущность и закономерности имеют всеобщее значение и могут быть широко применены ко всем вещам и явлениям мира, то такое обобщённое познание будет иметь значение мировоззрения и по характеру будет философскими взглядами. Философские же проблемы — это проблемы, которые выдвигаются в процессе широкого обобщения наших знаний. Например, в середине ⅩⅨ в. были сделаны три великих открытия: открытие закона превращения энергии, создание клеточной теории и разработка теории эволюции, что позволило познать важные конкретные научные законы трёх областей природы.

Марксисты путём обобщения вывели из этих конкретных знаний содержавшийся в них всеобщий принцип, а именно они сделали вывод, что эти открытия доказали, что все вещи и явления в природе связаны друг с другом и находятся в состоянии развития. Такое обобщение и является философским обобщением; выведенные посредством этого обобщения принципы имеют мировоззренческое значение. Возьмём, например, такой случай, когда где-либо производящие работу люди на основе своих субъективных запросов, возникающих у них в процессе работы, намечают завышенные планы, выполнить которые не позволяет объективная обстановка; в результате такие планы не только не выполняются, но и наносится большой ущерб самой работе. Когда же они наконец обобщают этот практический опыт, то они, с одной стороны, конкретно проверяют, в чём именно эти планы не соответствуют объективным условиям, и приобретают некоторые конкретные знания о специфических особенностях допущенных ошибок и недостатков. Однако с другой стороны, если они хотят ещё более углубить свои знания, то они должны найти в этих ошибках и недостатках общее. Они должны сделать следующий вывод: основная причина, вызвавшая эти ошибки и недостатки, состоит в несоответствии их субъективных знаний окружающим реально существующим объективным вещам и явлениям.

Отсюда следует, что окружающие нас объективно существующие вещи и явления изменяются независимо от нашего субъективного сознания, поэтому в любом деле нельзя ставить на первое место наши собственные субъективные требования и волю, нельзя делать только так, как нам заблагорассудится. Если работать в соответствии лишь со своими собственными желаниями, то наверняка потерпишь неудачу. Если же не хочешь потерпеть неудачу в работе, то при составлении плана работы необходимо обязательно ставить на первое место объективно существующие реальные вещи и явления, а не субъективные требования и желания; это значит, что необходимо прежде всего уяснить объективную обстановку, объективные условия, а затем в соответствии с этой обстановкой и условиями намечать планы. Лишь при таком условии можно выработать такой план, в котором ошибок совсем не будет или они не будут серьёзными. Таким образом, в процессе обобщения работы выводится всеобщий принцип, применимый ко всем вещам и явлениям: объективные вещи и явления первичны, а субъективное сознание человека вторично. Это и есть принцип философского мировоззрения, основной принцип материалистической философии.

Философские взгляды и мировоззрения бывают различные и прямо противоположные; кроме материалистического мировоззрения, о котором мы здесь говорим, существует ещё идеалистическое мировоззрение. Но все самые пёстрые и разнообразные философские учения, которые возникали в истории человечества, могут быть отнесены к двум большим лагерям в философии — к материализму и идеализму. Вся история философских взглядов человечества есть история взаимной противоположности и борьбы материализма и идеализма.

Почему же могли возникнуть такие противоположности в мировоззрении людей? Это может быть объяснено главным образом различием в объективном положении людей. Прошлая история философии в основном развивалась в классовых обществах. В классовом обществе люди делятся на эксплуататоров и эксплуатируемых, принадлежат к прогрессивным или реакционным классам. Эти различные классы познают мир с различных позиций. И после ликвидации классов в социалистическом и коммунистическом обществе люди в своей практике и прежде всего в процессе общественного производства по-прежнему будут делиться на передовых и отстающих; в познании вещей и явлений передовые и отстающие будут занимать различные позиции. Кроме того, различный уровень развития производства, большие или малые масштабы его также будут являться факторами общественной практики, оказывающими влияние на возможности познания людей и порождающими разницу в их мировоззрении.

Итак, различное объективное положение, которое занимают люди в процессе познания вещей и явлений, очень сильно влияет на их познание. Оно ограничивает глубину и широту их знаний, а также степень их правильности. Оно приводит к тому, что люди обобщают свои знания под различными и даже под противоположными углами зрения, в результате чего у них появляются различные и даже противоположные мировоззрения. Например, в условиях первобытной общины, когда производство было неразвито, знания о вещах очень скудны, а жизнь общин отличалась суровым и консервативным характером, люди полагали, что все вещи и явления в мире управляются волей духов, что человеческое тело управляется душой, а потому считали первичными волю духов и душу, а все другие вещи и явления мира рассматривали как вторичные. Это и было первобытное религиозное мировоззрение, содержавшее зародыши, элементы идеализма.

В классовом обществе господствующие эксплуататорские классы усиленно добиваются укрепления на длительное время того социального строя, в котором они занимают господствующее положение. Их объективное положение приводит к тому, что они начинают рассматривать свою собственную волю, свои стремления, свои моральные принципы как «извечные законы», управляющие всеми вещами и явлениями. Отсюда и возникает их идеалистическое мировоззрение, когда какие-либо субъективные духовные принципы и положения рассматриваются как первичные, а вещи и явления объективного мира отодвигаются на второй план. Например, кругозор людей, подходящих ко всем вещам и явлениям с позиций мелкой буржуазии, в значительной степени сужен ввиду узости масштабов её производства и неустойчивости её классового положения. Поэтому в подходе к вещам и явлениям они страдают поверхностностью и односторонностью, легко могут колебаться «влево» и «вправо», а также легко могут совершать в своей деятельности субъективистские ошибки (а субъективизм состоит в том, что на первое место ставится субъективное сознание людей; он является проявлением идеалистического мировоззрения в практических действиях людей).

Одним из корней субъективистских ошибок в нашей работе как раз и является отражение классового сознания и методов мышления мелкой буржуазии. Вообще говоря, в процессе развития общественной практики люди, стоящие на позициях революционного, прогрессивного класса, не могут удовлетворяться существующим положением; они нуждаются в изменении природы, в преобразовании общества. Для преобразования природы прежде всего необходимо познать объективные законы природы через производственную практику, через усиленные научные исследования; для преобразования общества необходимо прежде всего изучить объективное положение данного общества. Иначе невозможно добиться победы ни в борьбе за преобразование природы, ни в борьбе за преобразование общества. В силу этого прогрессивные деятели в своём познании мира рано или поздно не могли не прийти к материалистической истине, которая утверждает, что если люди хотят достигнуть истинных знаний, если они хотят одержать победу в борьбе, то они должны стремиться к тому, чтобы их знания отражали действительное положение объективных вещей. Это как раз и означает, что объективно существующие вещи и явления первичны, а субъективное познание людей вторично.

Поэтому философское мировоззрение, как и все остальные знания людей о мире, не возникает беспочвенно в головах мудрецов, а порождается потребностями общественной практики. Положение людей в процессе общественной практики различно, а потому их мировоззрения также могут быть различными. В истории существовало два больших взаимно противоположных и взаимно борющихся философских лагеря — материализм и идеализм, которые отражали взаимно противоположное реальное положение людей: в классовом обществе они отражают противоположность интересов и борьбу революционного и реакционного классов. В социалистическом и в коммунистическом обществе они отражают борьбу между различными тенденциями — прогрессивного и отсталого, старого и нового — в процессе общественной практики. В классовом обществе основное направление философских взглядов определяется коренными политическими интересами того класса, к которому принадлежат их носители, философские взгляды прямо или косвенно служат коренным политическим интересам этого класса. Поэтому последовательное проведение определенной линии в философии является специфической формой политики того класса, который её проводит.

Если говорить о философах, стоящих вне марксизма-ленинизма, то они часто не осознают этого положения или же хотя и осознают в той или иной мере, но в соответствии со своими классовыми интересами усиленно стараются затушевать его. Например, реакционные правители старого Китая нуждались в идеализме, который служил их политическим интересам, а потому их идеологической политикой было усиленное распространение идеалистической философии и подавление пропаганды материализма. Такие идеалисты, как Ху Ши и ему подобные, на практике проводили эту реакционную политику в области идеологии независимо от того, осознавали это они сами или нет. Пролетариат сознательно и открыто делает диалектический и исторический материализм своим философским оружием, указывая, что отход от диалектического материализма создаёт опасность совершения ошибок, а потому при подходе и разрешении различных проблем необходимо последовательно придерживаться диалектического материализма в области познания. Политический курс «пусть соперничают сто школ», проводимый в настоящее время в новом Китае в области научных исследований, предусматривает свободную дискуссию и пропаганду научных взглядов различных групп учёных внутри народа. Этот курс мы должны проводить потому, что лишь посредством свободной научной дискуссии можно добиться полного раскрытия объективной научной истины, лишь таким путём возможно избежать односторонних заключений и догматизма в науке. Поэтому такой курс является правильным курсом, обеспечивающим в современных условиях Китая неуклонное распространение материализма и преодоление идеализма.

В истории существовало множество самых разнообразных философских воззрений. Как же определить, какие из этих многочисленных философских взглядов относятся к идеализму, а какие — к материализму? Метод такого разграничения состоит в том, что нужно смотреть, как эти различные философские учения отвечают на самый основной вопрос философии — а именно на вопрос об отношении материи к духу (бытия к сознанию, объективного к субъективному).

Почему этот вопрос является основным вопросом философии? Прежде всего потому, что люди в процессе практики и при познании мира всегда противостоят своим духом, сознанием, субъективным всему объективно существующему материальному миру. Это коренное противоречие, существующее в практике людей и в процессе познания; практическая деятельность людей и процесс познания — это процесс непрерывного возникновения и непрерывного разрешения противоречий между сознанием и бытием, между субъективным и объективным. Поэтому, когда люди на основе всех своих знаний делают философские обобщения, они прежде всего независимо от того, сознают они это или нет, должны ответить на самый основной вопрос философии, т. е. на вопрос о том, какая связь существует между материей (бытием, объективным) и духом (сознанием, субъективным). Противоположные ответы на этот вопрос определяют два основных, противоположных направления в философских взглядах: либо материализм, либо идеализм.

Все материалистические группировки в философии независимо от различия их конкретных форм, отвечая на основной вопрос философии, обнаруживают общие взгляды, а именно все они рассматривают материю (объективное, бытие) как первичное, а дух (субъективное, сознание) как вторичное, указывая, что материя есть объективная реальность, изменяющаяся независимо от субъективного сознания людей, есть сущность мира. Единство мира состоит в его материальности. Материя существует раньше духа, а дух (субъективное, сознание) порождается материей лишь на определенном этапе её развития и является только специфическим свойством определённого вида материи. Особенность этого свойства состоит в том, что оно само по себе является лишь способностью отражать материю (объективное, бытие), что человеческое познание является отражением объективного, внешнего мира в субъективном сознании людей.

В противоположность этим взглядам все идеалистические концепции независимо от различия конкретных форм их проявления, отвечая на выше упоминавшийся основной вопрос философии, имеют одно общее направление взглядов, а именно — все они рассматривают дух (субъективное, сознание) как первичное, а материю (объективное, бытие) как вторичное, считая, что дух является источником всех вещей в мире, а материя (природа и объективное бытие общества) есть лишь придаток духа или некая форма проявления процесса развития духа. Мир по своей сущности духовен: он есть либо комплекс различных ощущений людей, либо же выражение духовного процесса — идеалов, воли, устремлений людей и т. д. Материя, природа выступает у идеалистов то лишь как иллюзия, созданная духовными факторами, то лишь как внешняя форма, оболочка последних. Человеческое познание не является отражением объективного внешнего мира, а есть лишь некое беспочвенное самопорождение духа, субъекта или же — лишь самосознание так называемой мировой идеи, мирового духа и т. д.

Хотя в истории было множество разнообразных философских группировок и школ, но их ответ на этот самый коренной вопрос философии в основном может быть отнесён к двум вышеуказанным. Поэтому все группировки и школы в философии в целом могут быть отнесены к двум большим лагерям: лагерю материализма и лагерю идеализма. Хотя в истории были ещё дуалистические группировки, которые пытались рассматривать материю и дух как две взаимно параллельные мировые сущности, не разделяя их на первичные и вторичные, однако дуализм практически являлся направлением, колеблющимся между материализмом и идеализмом, не представляя собой действительно самостоятельной третьей группировки. В различных конкретных вопросах дуализм обычно то рассматривал материю как первичную, то считал первичным дух и фактически не мог последовательно рассматривать материю и дух как две полностью параллельные мировые сущности.

Почему нам нужно изучать философию? Цель нашего изучения философии состоит в том, чтобы правильно овладеть мировоззрением марксистско-ленинского диалектического материализма, чтобы противостоять влиянию различных форм идеализма, благодаря чему мы сможем использовать мировоззрение диалектического материализма для служения делу рабочего класса, делу ликвидации капиталистической системы в нашей стране, ликвидации эксплуатации и нищеты, для построения социалистического и коммунистического общества, для служения делу установления длительного мира во всём мире и освобождения всех угнетённых наций и народов. Одной из особенностей философии марксизма-ленинизма — диалектического материализма — является то, что она ясно определяет классовость и партийный характер философии и открыто заявляет, что диалектический материализм является философским оружием рабочего класса в деле преобразования мира, что партийный характер философии диалектического материализма выражается в её непримиримой борьбе против всяких идеалистических уклонов, в служении философских идей диалектического материализма политическим целям революции, в поддержании тесной связи философской теории с революционной практикой. Если эта теория не соответствует или не полностью соответствует этим целям, то, значит, в философии либо полностью отсутствует партийность, либо её недостаёт.

Чтобы понять вышеуказанные цели изучения философии, необходимо глубже разобраться в характере философии как науки.

Ранее мы уже говорили, что философия ставит задачей образование людей, подготовку людей в области мировоззрения; одновременно философские взгляды, как мировоззрение, играют роль методологии человеческого познания, или роль коренного метода познания. Это означает, что философия не только представляет собой самые широкие обобщения и выводы, полученные из знаний людей о различных вещах и явлениях, но и в свою очередь может определять направление всего процесса познания людей.

Если какой-либо революционный работник, потерпев неудачу, сможет обобщить опыт до высоты философских взглядов, сможет осознать, что его неудача объясняется тем, что он проводил свою работу только в соответствии со своими субъективными желаниями и не смотрел прежде всего на объективную обстановку окружающих вещей и явлений, а потому допустил субъективистские ошибки в идеологическом отношении, иначе говоря, если он поймёт, что все объективные вещи и явления первичны и не зависят от субъективной воли людей, т. е. усвоит основной принцип материалистического мировоззрения, то в своей дальнейшей практической работе при подходе к вопросам и при решении их он сможет сознательно сделать принципы этого мировоззрения общим идейным руководством и будет способен в любое время, при решении любого вопроса обращать внимание на необходимость исходить из анализа реальной, объективно существующей действительности, а не из своих субъективных пожеланий, т. е. при подходе к любому вопросу прежде всего проводить глубокое обследование и изучение окружающей обстановки, а затем уж вырабатывать свои субъективные планы. Таким образом, в методе мышления он выберет правильное направление, или же, можно сказать, овладеет основами правильного метода.

С другой стороны, если какой-либо человек подвергся влиянию идеалистического мировоззрения и считает, что в мире все вещи и явления есть лишь проявление субъективного сознания людей или какой-то мировой идеи, то при изучении и решении различных вопросов он может вообразить, что следует исходить лишь из своих субъективных пожеланий или же из каких-то незыблемых догм, что любой вопрос можно разрешить непосредственно и нет необходимости прежде всего проводить добросовестное и тщательное обследование и изучение окружающих объективных вещей и явлений. Этот человек пользуется в корне ошибочным методом, а именно методом субъективизма. Иными словами, идеалистическое мировоззрение является теоретической базой субъективистского метода мышления, а субъективизм — проявлением идеализма в практической работе.

Из того, что сказано, можно видеть, что цели нашего изучения философии состоят в правильном овладении мировоззрением диалектического материализма и в преодолении влияний идеализма, чтобы мы могли применять мировоззрение диалектического материализма для служения делу нашей революционной борьбы и социалистического строительства. Мы должны преследовать эту цель в изучении философии главным образом потому, что философские взгляды, как указывалось выше, играют методологическую роль при изучении и решении различных вопросов. Диалектический материализм ведет нас по пути освоения метода научного познания, вынуждает обращать внимание на глубокое и добросовестное изучение и познание конкретной обстановки и закономерностей окружающих нас реально существующих объективных вещей и явлений, даёт нам возможность определять на основе этих знаний правильные соответствующие окружающим условиям курсы, проекты и планы, методы, стратегию, тактику борьбы и работы и тем самым помогает нам легче достигнуть победы.

Идеализм в методах мышления толкает людей в антинаучном направлении субъективизма; он поддерживает и теоретически обосновывает выбор в качестве исходных положений при решении различных проблем субъективных устремлений и незыблемых догм и игнорирует окружающую нас объективно существующую реальную действительность. Это ошибочный метод мышления, и если решительно не преодолеть влияние идеализма и не овладеть сознательно мировоззрением диалектического материализма как руководящим принципом в познании вещей и явлений, то нельзя в своих действиях избежать слепоты субъективизма, нельзя выработать соответствующие окружающей обстановке правильные курс, проект, план, методы, стратегию и тактику работы и борьбы, что легко может обречь нас на поражение. Поэтому если не отстаивать твёрдо диалектический материализм и допускать расширение влияния идеализма, то это нанесёт ущерб делу борьбы рабочего класса и всех прогрессивных людей за социализм и мир во всём мире. Напротив, это будет выгодно реакционным силам, борющимся против революции и препятствующим прогрессу.

Тов. Мао Цзэдун, говоря об опасности субъективизма (идеализма в практической работе), подчёркивал: «…этот антинаучный, идущий вразрез с марксизмом-ленинизмом, субъективистский метод является опасным врагом коммунистической партии, опасным врагом рабочего класса, опасным врагом народа, опасным врагом нации — своеобразным проявлением непартийности»[4]. Вот почему мы должны путем изучения философии глубоко овладевать диалектическим материализмом и решительно вести борьбу против идеализма.

У нас ещё имеется немало товарищей, которые не могут понять важности изучения философии. Некоторые из них считают, что философия — это чисто теоретическая, исследовательская работа, которой должны заниматься лишь специалисты-философы, и что она не связана с практической работой. Причина существования подобных ошибочных взглядов состоит в непонимании исторического опыта практической работы партии, в непонимании сущности марксистско-ленинской теории, в недостаточно глубоком усвоении духа и сути различных решений о политике партии, в недостаточно добросовестном изучении трудов т. Мао Цзэдуна. Этим людям неведомо, что вся теория и тактика марксизма-ленинизма строится на философской базе диалектического и исторического материализма. Если не изучать философию, не изучать диалектический и исторический материализм, то нельзя правильно понять теорию и тактику марксизма-ленинизма, а также применить это учение в практической работе. Решения нашей партии по различным политическим вопросам, произведения т. Мао Цзэдуна независимо от того, касаются ли они теоретической области или области практической политики,— все являются выражением правильного применения общих истин диалектического и исторического материализма к конкретной практике китайской революции.

Прошлый исторический опыт Коммунистической партии Китая говорит о том, что в определённый период из-за того, что руководители партии недостаточно глубоко овладели мировоззрением диалектического материализма и отступили от принципа партийности марксистско-ленинской философии, а в методах мышления пошли по пути субъективизма, возникли серьёзные ошибки в курсе и в политике партии, что причинило большой ущерб делу революции. (Сюда относятся правооппортунистические ошибки Чэнь Дусю в 1927 г. и трижды повторявшиеся до 1935 г. «лево»-оппортунистические ошибки.) После исправления субъективистского руководства на конференции в Цзуньи в 1935 г. непрерывно проводившаяся работа по марксистско-ленинскому идеологическому воспитанию кадров партии, особенно развернувшееся в 1942 г. движение за исправление стиля и широкая борьба среди партийных кадров против субъективизма (и главным образом против догматизма), дала возможность кадрам партии получить хорошую подготовку в области диалектического материализма, благодаря чему впоследствии в партии больше уже не допускались ошибки в курсе, а революция быстро одержала победу.

Этот исторический опыт убедительно доказывает, что мнение людей, считающих, что философия не связана с практической работой, является совершенно неправильным.

Есть и такие люди, которые, хотя и признают важность философии, признают, что изучение философии связано с практической работой, однако, считают, что всё это необходимо лишь для руководителей партии и государства при определении ими политики, а обычным практическим работникам, рядовым коммунистам нет какой-либо необходимости изучать философию. Они полагают, что в повседневной практической работе перед рядовыми кадровыми работниками, понимающими политику партии и проводящими её в жизнь, в идеологической области не стоит задача решительной защиты диалектического материализма и борьбы против идеализма. Они не знают, что истинное положение вещей как раз противоположно их взглядам. Не только высшим руководящим работникам при выработке ими политических мероприятий необходимо твёрдо стоять на позициях диалектического материализма и бороться против идеализма в идеологической области, но и рядовым кадровым работникам, овладевающим политикой и проводящим политику в их повседневной практической работе, также необходимо последовательно и решительно отстаивать партийность диалектического материализма и вести борьбу против идеализма (субъективизма).

Есть две различные категории кадровых работников и соответственно два противоположных метода работы. Одни, проводя какие-либо политические установки, всегда прежде всего глубоко и тщательно изучают окружающие объективно существующие условия, стремятся добиться правильного и всестороннего уяснения обстановки, а затем на этой основе намечают наиболее подходящие мероприятия, методы и планы осуществления политики партии. Мы знаем, что такой метод работы кадров является правильным. Если же говорить о коренной сущности их мышления и деятельности, то она как раз соответствует требованиям диалектического материализма, так как эти товарищи в своей практической работе, в своих действиях рассматривают окружающую объективно существующую действительность как первичную, а своё субъективное сознание, свои знания об окружающей обстановке, мероприятия, методы и планы осуществления политических установок как вторичные. Такой метод работы обеспечивает постоянное соответствие их субъективных знаний действительному положению объективно существующих вещей и явлений, а эти товарищи правильно проводят политику, добиваются успеха в работе.

Метод работы другой категории кадров противоположен вышеизложенному. Они не проводят, приступая к работе, подробного обследования и изучения окружающих вещей и явлений, чтобы достигнуть правильного понимания обстановки и затем на основе этого понимания выработать курс, мероприятия, методы и планы осуществления политики. Напротив. Опираясь лишь на свои субъективные представления, свои интересы и волю, опираясь лишь на цитаты и высказывания, выхваченные из книг, или же на узкий индивидуальный опыт и субъективные выводы из немногих, односторонних и поверхностных материалов об окружающей действительности, они произвольно определяют курс, мероприятия, методы и планы работы. Мы знаем, что метод работы таких кадров является порочным, что он может превратить хорошие вещи в плохие, привести к ошибкам в практической деятельности и даже к срыву политики партии.

Если говорить о существе их мышления, такой метод работы как раз и отражает то, что они идут по пути идеализма и допускают субъективистские ошибки, так как в своей практической деятельности они ошибочно ставят на первое место своё субъективное сознание, а окружающие объективно существующие реальные вещи и явления рассматривают как вторичное. Такой метод не может обеспечить действительного соответствия их субъективного сознания объективному бытию, а, напротив, приводит к разрыву субъективного и объективного. Поэтому эти люди не в состоянии правильно проводить политику партии, не могут обеспечить успех работы.

Отсюда видно, что в идеологии и в деятельности всех людей, ведущих практическую работу, всегда стоит проблема борьбы двух линий мировоззрения, вопрос о том, следовать ли твёрдо в идеологической области линии диалектического материализма и вести борьбу против идеалистической линии — против субъективизма или нет. Мы должны твёрдо проводить линию диалектического материализма и поддерживать метод работы кадров первой категории, так как, следуя этому курсу, мы обеспечим правильное познание действительной обстановки, окружающих вещей и явлений и не допустим возникновения серьезных ошибок во всей нашей практической работе. Энгельс говорил: «Материалистическое мировоззрение означает просто понимание природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений…»[5]

Ошибочность и опасность линии идеализма состоит в том, что он вынуждает нас при изучении вещей и явлений вносить много дополнительных беспочвенных, субъективных «посторонних прибавлений», что делает наше познание слепым. В результате же ошибок в познании наносится ущерб нашей практике и выигрывают реакционные силы.

Мы выступаем против метода работы кадров второй категории потому, что по сути дела в своём методе мышления они следуют опасному реакционному идеалистическому — субъективистскому — направлению. Поскольку же такой ошибочный метод ещё бытует среди рядовых работников, изучение философии является для них совершенно необходимым делом. Следует особо отметить, что наша страна лишь начала движение по пути социализма, остатки старого общества ещё существуют; влияние идеологии старого общества будет ещё постоянно и упорно искать путей для своего проявления. Если говорить о мировоззрении людей, то идеализм в старом обществе занимал господствующее положение и оказывал на людей сильное влияние. В новом обществе это влияние проявляется в различных формах в идеологии и практической деятельности наших кадровых работников (например, в догматизме, эмпиризме и т. д.). Если наши кадровые работники не будут изучать философии и не научатся сознательно овладевать диалектическим материализмом, то они не смогут по-настоящему преодолеть влияние идеализма. Среди интеллигенции ещё есть антипартийные, антинародные, антисоциалистические правые элементы. Они систематически распространяют ревизионизм, всякими мошенническими методами извращают истину в целях борьбы против основных принципов марксизма-ленинизма, против политической линии и мероприятий партии, против диалектического материализма, используют буржуазную и идеалистическую идеологию для одурманивания народа, для подрыва дела социализма. Если наши кадровые работники не будут добросовестно изучать философию диалектического материализма, то невозможно будет разгромить преступную ревизионистскую деятельность правых элементов в идеологической области. Поэтому лишь только при условии, что рядовые кадровые работники, ведущие практическую, а также научно-исследовательскую работу, овладеют путём изучения философии диалектическим материализмом, преодолеют влияние идеализма, исправят методы рассмотрения и решения вопросов, они смогут полностью и правильно понять политическую линию партии, вырабатывать меры, методы и планы, наиболее подходящие для её осуществления в тех или иных конкретных условиях. Это в свою очередь обеспечит последовательное осуществление политической линии партии в практической работе и быструю победу дела революции рабочего класса и широких народных масс, дела социалистического строительства.

Таковы причины, в силу которых мы должны пропагандировать среди широких слоёв кадров, ведущих революционную деятельность и научно-исследовательскую работу, а также среди всех прогрессивных людей необходимость изучения философии, изучения и овладения диалектическим материализмом.

## Глава Ⅱ. История философии — история зарождения, возникновения и развития научного, материалистического мировоззрения, история борьбы материалистического и идеалистического лагерей

Вся история философии — это история зарождения, возникновения и развития научного материализма, история борьбы двух больших лагерей — материалистического и идеалистического. Именно в процессе исторической борьбы между этими двумя большими лагерями развивалось и совершенствовалось материалистическое мировоззрение.

Борьба между материализмом и идеализмом является обобщённым выражением в философских концепциях той идеологической борьбы, которая ведётся между научными знаниями людей и религиозной мистикой, отражением в мировоззрении людей классовой борьбы прогрессивных и реакционных сил в процессе исторического развития общества. Формы материализма постоянно развиваются вслед за развитием научных знаний человечества, становясь всё более совершенными. Материалистические взгляды различных периодов исторического развития, как правило, служат прогрессивным силам данной эпохи. Материалистическое мировоззрение той или иной эпохи закаляется в процессе борьбы прогрессивных классов против реакционных сил, против религиозной мистики и ложных, искусственных идейных спекуляций, которые используются реакционными классами, чтобы обманывать народ и препятствовать прогрессу, и всегда соответствует уровню развития науки и условиям развития философских взглядов своего времени. Поэтому при изучении материализма и его действительной роли в каждую данную эпоху необходимо обращать внимание на положение в области науки и обстановку классовой борьбы того времени.

Энгельс указывал, что материалистическое мировоззрение в своём развитии прошло три важнейших этапа: 1) древний стихийный диалектический материализм; 2) метафизический материализм периода буржуазной революции ⅩⅦ—ⅩⅧ вв.; 3) марксистский диалектический материализм. Марксистский диалектический материализм является высшей формой развития материализма. Одновременно с возникновением марксизма появился материализм русских революционных демократов ⅩⅨ в.; их взгляды уже приблизились к диалектическому материализму, однако ввиду ограниченности исторических условий России в тот период они не достигли такой совершенной формы, как философия марксизма.

Древний наивный диалектический материализм возник в условиях рабовладельческого общества и общества, переходного от рабовладельческого строя к феодальному (к последнему может быть отнесён и строй Китая в древний период). Он отражал развитие производительных сил того времени, развитие промышленности и торговли, первоначальные успехи научного познания человеком природы. В процессе своего развития этот материализм вёл ожесточённую борьбу против первоначальных религиозных и мистических взглядов и идеалистических концепций, служивших реакционной аристократии того времени.

Древний диалектический материализм в самом начале представлял дело так, что все вещи в мире являются результатом развития и изменения какой-то первоначальной материи, а потому они якобы могут быть вновь превращены в эту первоначальную материю. Например, в древней Греции такой первоначальной материей одни философы считали воду (Фалес), другие — воздух (Анаксимен), третьи — огонь (Гераклит). В Индии и в поздней Греции такой первоматерией считали четыре элемента: землю, воду, огонь и воздух (Эмпедокл). В Китае в произведениях Лао-цзы содержались отдельные мысли о том, что первоначальной материей является «ци» (неопределённая материя). В дальнейшем другие философы развили эти мысли в учение о «пяти первичных субстанциях»: металле, дереве, воде, огне, земле.

Эти первоначальные диалектико-материалистические взгляды в течение более двух тысяч лет являлись теоретической основой для обобщения и объяснения китайским народом различных знаний о природе (особенно в области китайской медицины, астрономии и т. д.). Правда, со временем к ним прибавилось множество насильно притянутых, надуманных построений и мистических элементов, а нередко они претерпевали и идеалистические извращения.

Высшей формой развития древнегреческого материализма была атомистическая теория, сформулированная Демокритом и в дальнейшем развитая Эпикуром. Эти философы представляли себе первоначальную материю в виде мельчайших, сходных по характеру атомов («атом» означает в переводе «неделимый»), непрерывно движущихся вниз в пустоте. Из различных по форме и по весу атомов образуются различные вещи. Демокрит был философом, представлявшим промышленно-торговые слои рабовладельцев, выступавшие за демократический строй в стране; его атомистическая теория обобщала успехи науки того времени, давала объяснения многим явлениям природы и наносила серьезный удар по традиционным религиозным концепциям. Философское мировоззрение Демокрита вплоть до ⅩⅥ и ⅩⅦ вв. почиталось многими великими европейскими учёными. Оно снискало лютую ненависть рабовладельческой аристократии, выступавшей против демократического строя, а также представлявших её реакционные интересы идеалистов вроде Платона и ему подобных. Борьба между материализмом и идеализмом в западноевропейской философии в древний период находила выражение, главным образом, в борьбе между линией Демокрита и линией Платона.

Самым ярким представителем идеалистической философии в древнем Китае был Мэн-цзы из школы конфуцианцев «Жуцзя». Он говорил: «Все вещи существуют лишь для меня», «В честном человеке заложены начало и конец вещей, а для нечестного никаких вещей не существует». Это явно субъективно-идеалистическая тенденция. В то время против него решительно выступили со своими теориями Ян Чжу и Мо Ди (Мо-цзы), а позднее — конфуцианская школа Сюнь-цзы, учение которого противостояло учению Мэн-цзы. Всем этим учениям была присуща материалистическая тенденция.

В целом древний наивный диалектический материализм имел следующие особенности:

1) Это был материализм, так как он признавал материальность мира и пытался объяснить все изменения в мире причинами, выведенными из самой материи; он отвергал религиозно-мистические взгляды о сотворении мира богом; отвергал концепции идеалистов, которые рассматривали нечто духовное (например, «честность» Мэн-цзы, «идеи» Платона и т. д.) в качестве творящей силы в мире. В древнем Китае материализм вёл борьбу главным образом с теми учениями, которые рассматривали «волю неба» («тяньмин») как силу, определяющую существование всех вещей и явлений; в период династии Сун материалисты вели борьбу в основном с идеализмом школы Чжу Си, которая считала, что «ли» (форма, закон) существовало раньше «ци» (материальная субстанция), а также против идеалистических взглядов школы Ван Янмина, утверждавшей, что «ли» (закон) находится в сердцах людей[6].

2) Древние материалисты с самого начала считали, что развитие вещей и явлений происходит в соответствии с объективной закономерностью, независимой от субъективной воли людей. Например, Гераклит говорил, что мир «был, есть и будет вечно живым огнём, закономерно воспламеняющимся и закономерно угасающим». Лао-цзы, определяя объективную закономерность понятием «дао» (закон, путь), говорил: «Человек следует земле, земля следует небу, небо следует „дао“, „дао“ следует природе». В период династии Западная Хань материалистические концепции Лао-цзы в значительной степени были развиты Ван Чуном.

3) Древний материализм был диалектическим, так как он признавал всеобщие связи в материальном мире, а также изменение и развитие всех вещей и явлений, хотя в представлениях об изменениях и развитии ему часто был присущ такой недостаток, как сползание к теории цикличности.

4) Особенность диалектики древнего материализма состояла также в том, что он делал шаги к признанию закона противоречий в вещах и явлениях и учитывал, что коренная причина изменений и развития вещей состоит во взаимодействии и борьбе противоположных сил, содержащихся во всех вещах и явлениях: холода и тепла, «инь» и «янь» (тёмное и светлое, женское и мужское начала), «чжэнь» и «фань» (правильное и неправильное). Например, Лао-цзы говорил: «Противоположность есть действие „дао“». «Внешней стороной всех вещей является „янь“, внутренней стороной — „инь“, а когда между ними проходит „ци“, то между ними устанавливается гармония (согласие)». Гераклит же ясно указывает, что «борьба есть мать всех вещей».

Древний диалектический материализм носил первоначальный, стихийный характер. Он возник в эпоху, когда научные знания людей о природе ещё только зарождались. В то время естественные науки и философия ещё не были разграничены, а о законах природы люди имели лишь самые начальные сведения только в некоторых областях (астрономия, математика, физика и т. д.) и ещё не умели дифференцированно, систематически и досконально исследовать тайны природы. О цельной картине мира люди могли составить лишь грубое представление путём общего непосредственного наблюдения, но они не могли ещё сделать глубоких обобщений на основе многосторонних и точных научных знаний. Поэтому, хотя их общее представление о мире было в основном правильным,— т. е. правильным было то, что они рассматривали все вещи и явления в мире в процессе непрерывного изменения и развития,— они не могли ещё дать глубокого понимания конкретного содержания изменения и развития, часто старались объяснить их своими субъективными домыслами, догадками. Объяснения древним материализмом различных явлений были незрелыми, наивными и с точки зрения современности нередко кажутся абсурдными и смешными.

Энгельс указывал, что, хотя у людей в древности «природа ещё рассматривается в общем, как одно целое», однако, у них «всеобщая связь явлений природы не доказывается в подробностях: она является для греков результатом непосредственного созерцания»[7]. В этом состояла слабость диалектического материализма древности, которая привела к тому, что материализм древности вслед за развитием науки не мог не уступить место другой его форме.

После гибели древнего рабовладельческого общества западноевропейские страны вступили в период длившегося свыше тысячелетия феодального средневековья. В Китае переход к феодальному обществу начался более двух тысяч лет тому назад, в период борющихся царств династии Чжоу (по этому вопросу у китайских историков имеются различные мнения).

В период, когда древний материализм в Китае нашёл своё развитие в учении школы Сюнь-цзы, стали формироваться идеологические предпосылки для перехода от общества, раздробленного на местные феодальные уделы, принадлежавшие крупным земельным собственникам-аристократам, к феодальному обществу с централизованной властью, что для китайского общества того времени было большим прогрессом. После династии Цинь и Хань китайское феодальное общество с централизованной властью просуществовало более двух тысяч лет (правда, в течение этого времени было несколько периодов раскола) вплоть до последних лет Цинской (Маньчжурской) династии.

В Европе в период феодального средневековья главной формой идеологической надстройки явилось христианство, а философия была придатком христианского богословия и называлась схоластической философией. В этот период идеализм занимал господствующие позиции, однако материалистические идеи отнюдь не погибли. Среди арабов появились такие блестящие материалисты, как Авиценна. В идейной борьбе между номиналистами и реалистами внутри схоластической философии номиналисты явились предтечей материализма нового времени. Реалисты проповедовали положение о том, что реально существуют только общие понятия, а отдельные вещи являются лишь быстро и легко исчезающими иллюзиями. Номиналисты же решительно отстаивали объективную реальность отдельных вещей и считали, что понятия являются названиями, которые люди используют для обозначения общих свойств отдельных вещей и явлений. Таким образом, объективно существующие вещи и явления они ставили на первое место, а субъективное сознание людей, понятия рассматривали как вторичные.

Господствующей идеологией в период феодального средневековья в Китае была идеология конфуцианства (Жуцзя), которая была превращена в религию, а также идеалистическая философия этой школы. Однако и в этот длительный период материалистическая философия продолжала развиваться и вести напряжённую борьбу. Она являлась мировоззрением тех общественных сил, которые выступали против жестокого господства класса феодальных помещиков, требовали развития производительных сил, развития промышленности и торговли. В период династии Хань материалист Ван Чун развил материалистические идеи школы Лао-цзы, выступая против господствовавшего в то время идеализма конфуцианской школы, представителем которой являлся Дун Чжуншу, против его идей о «воле неба», телеологизма и теорий о бессмертии души. В дальнейшем и внутри самого конфуцианства в период борьбы с идеализмом и религиозными взглядами буддизма также выковались отдельные выдающиеся философы-материалисты. Так, Фань Чжэнь, живший в период шести династий, утверждал, что дух является функцией материи; Чжан Цзай, живший в период династии Северная Сун, считал, что первоначальной причиной изменения и развития материи является распыление материальной субстанции «ци». Эти философы были видными представителями материалистической тенденции. Философы Янь Юань и Ван Чуаньшань, жившие в последние годы династии Мин и начальный период династии Цин, в своих материалистических учениях утверждали, что знание состоит в соответствии ощущений объекту, что материя существует вечно и имеет свои закономерности. Их взгляды являлись отражением в области философии уже начавших появляться в то время в Китае ростков капитализма и демократических идей.

В связи с ограниченностью развития производительных сил общества (производительные силы эпохи феодализма составляло мелкое индивидуальное производство, а его развитие было весьма медленным) и ограниченностью уровня научных знаний, по крайней мере в первоначальный и средний период развития феодализма, не существовало самостоятельных, отделившихся от философии естественных наук, которые были бы основаны на аналитическом расчленении природы и тщательном экспериментировании. В результате этого материализм начального и среднего периода феодальной эпохи в основном ещё не вышел из формы наивного материализма древности. Возникновение следующей формы развития материализма — метафизического материализма нового времени, явившегося определенным историческим этапом в развитии философии, относится в Европе к ⅩⅦ и ⅩⅦ вв., т. е. к периоду, когда уже имело место довольно сильное развитие капитализма и когда буржуазия уже начала революционную борьбу против феодализма. Это был период, когда естественные науки, развиваясь вслед за производительными силами капитализма, начали складываться в обособившиеся от философии, до конца самостоятельные систематические науки, основанные на аналитическом расчленении природы и тщательном экспериментировании. Как говорил Энгельс: «Настоящее же естествознание начинается только со второй половины ⅩⅤ века…»[8]

Первоначальной родиной материализма в новое время была Англия, в которой буржуазная революция раньше, чем в других странах (во второй половине ⅩⅦ столетия), одержала победу по всей стране. Первым его представителем был Бэкон, живший в начале ⅩⅦ в., а затем в середине и в конце ⅩⅦ в.— Гоббс и Локк. Важнейшим достижением Бэкона было то, что он впервые дал материалистическое обобщение метода познания в естественных науках и утверждал, что действительным источником всех человеческих знаний является чувственный опыт. Признавая объективное существование материи, Бэкон утверждал, что материя обладает способностью самодвижения. Гоббс систематизировал материалистические взгляды Бэкона, решительно подчеркнув, что мысли и теории людей являются лишь общим отражением — «образом» объективных вещей и явлений. Локк жил в период, когда английская буржуазия начала устанавливать своё господство. Его философские взгляды являются в основном материалистическими, однако они в то же время содержат элементы дуализма. В теории познания он ещё дальше развил и систематизировал материалистические взгляды эмпирического направления, однако и в этой области проявилась присущая ему тенденция к дуализму — в виде уступки идеализму. Локк утверждал, что чувственный опыт является источником знаний, однако не вполне последовательно придерживался положения о том, что ощущения являются отражением внешних вещей и явлений. Он механически делил все ощущения людей на ощущения первичных качеств (как, например, осязание) и ощущения вторичных качеств (например, звук, цвет, запах, вкус) и считал, что первые являются отражением объективных свойств вещей, а вторые — выражением чисто субъективных особенностей людей и не несут в себе объективного содержания. Мировоззрение Локка отражало двойственность английской буржуазии того периода: с одной стороны, её прогрессивную роль, а с другой, тенденцию её развития в направлении к реакции, а также к соглашательству с религией и идеализмом.

Три английских философа, о которых говорилось выше, основали материалистическую школу в философии, школу так называемого эмпирического направления. Их материализм был метафизическим, потому что, во-первых, они стремились объяснять сущность материи при помощи механистических концепций и считали, что материя состоит из тел, которым присущи некие вечные и неизменные основные свойства (как, например, качественная определённость, протяжённость, непроницаемость и т. д.). ⅩⅦ и ⅩⅧ вв. являлись периодом, когда современное естествознание одерживало победу; однако в то время его главнейшие достижения ещё ограничивались динамикой (механической динамикой, гидродинамикой и т. д.), математикой, астрономией. В целом оно всё ещё находилось на стадии сбора и накопления материала. Таким образом, материалисты того времени могли строить свои объяснения материального мира главным образом в соответствии с успехами в области динамики, поэтому представления материалистов ⅩⅦ и ⅩⅧ столетий о материи с начала до конца носили механистический характер, и взгляды их были механистическими и метафизическими. Во-вторых, материализм того времени не мог правильно понять изменение и развитие самой материи и обычно сводил движение к количественному уменьшению и увеличению или перемене местоположения, а источник развития — к толчку извне. В-третьих, английские материалисты эмпирической школы в области теории познания утверждали, что чувственный опыт является действительным источником знаний. Это правильно. Однако этот взгляд их был до известной степени односторонним: он не мог объяснить наличия рациональных знаний и диалектического движения от чувственного познания к рациональному.

В ⅩⅧ в. английская философия эмпирического направления полностью повернула в сторону идеализма. Субъективно-идеалистическая философия Беркли, возникшая в начале ⅩⅧ в., не только совершенно не признавала, что человеческие ощущения являются отражением объективно существующих вещей и явлений, но, напротив, рассматривала все вещи и явления как иллюзии, существующие лишь в сфере человеческих ощущений. «Существовать — значит быть воспринимаемым» — такова классическая формула субъективного идеализма Беркли. Субъективный идеализм Беркли был реакционным мировоззрением буржуазии, добившейся господствующего положения. Многие важнейшие направления реакционного, разлагающегося идеализма в современных империалистических государствах — махизм в Австрии, логический позитивизм в Англии, прагматизм в Америке и т. д., а также эмпириокритицизм в дореволюционной России — в той или иной степени, в тех или иных сходных формах наследовали посох и сутану Беркли, заимствовали его взгляды.

В ⅩⅧ в. центр буржуазной революции переместился во Францию. Первоначально возникший в Англии, а в дальнейшем отброшенный завоевавшей победу английской буржуазией материализм нового времени — метафизическая, механистическая материалистическая философия — был воспринят и продолжен французскими материалистами и поднялся на более высокую ступень. Однако, прежде чем говорить о французском материализме ⅩⅧ в., мы должны коснуться материалистических идей, возникших на европейском материке в ⅩⅦ в.

Ещё до ⅩⅧ в., помимо английского материализма эмпирического направления, на европейском материке возникли идеи материалистической философии — так называемого рационалистического направления, или «рационализма». Почти одновременно с Бэконом и Гоббсом француз Декарт первым из философов на материке вырвал философию из плена схоластики и создал философию нового времени. Его философские взгляды являлись философией дуализма, которая рассматривала материю и дух как две параллельные мировые сущности. В области теории познания он считал, что для познания истины не обязательно опираться на ощущения, а нужно лишь апеллировать непосредственно к разуму людей, что характер истины имеют, несомненно, лишь те идеи, которые полностью очищены посредством разума. Таким образом, Декарт считал, что для нахождения истины человек должен опираться лишь на свой разум. По отношению к схоластической философии, которая делала критерием истины «священное писание», это была настоящая революция в идеологии. Однако Декарт, а в дальнейшем все философы «рационалистического» направления на европейском материке в области теории познания «признавали лишь действительность разума, но не признавали действительность опыта», не понимая того, что чувственный опыт является источником знаний, что рациональное познание должно иметь своей основой чувственное познание. Так проявилась односторонность и метафизичность философских взглядов Декарта в области теории познания. Теория познания рационализма в той её части, где она отрицает действительность опыта, является идеалистической. Декарт впервые выдвинул положение о том, что материя существует вечно и что она не может исчезнуть; это была материалистическая сторона философии Декарта. Однако его взгляд на материю также был механистическим, метафизическим. Он не мог понять развития форм движения материи от низших к высшим, а потому стремился объяснить высшие формы движения материи принципами механики. В своих работах Декарт рассматривал животных как механизмы. Это самый яркий пример, показывающий метафизичность и механистичность его взглядов.

Несколько позже Декарта в Голландии (в ⅩⅦ в. Голландия была наиболее развитой европейской страной в области капиталистической промышленности и торговли) идеи материалистической философии выдвигал Спиноза. Спиноза считал, что материя и дух являются двумя неразрывными сторонами единой природы так же, как вогнутость и выпуклость являются двумя неразрывными сторонами одной изогнутой линии. Используя этот пример, он пояснял, что дух есть отражение материи, и отстаивал принципы материалистической теории познания. Спиноза ясно показал, что изменения в природе имеют «собственные причины» и следуют определённым необходимым законам. Он впервые выдвинул положение о том, что «свобода есть познанная необходимость»,— положение, включающее в себя идеи диалектики. Спиноза был выдающимся европейским философом-материалистом ⅩⅦ в., однако в целом его материализм по-прежнему оставался метафизическим и механистическим. В теории познания он по-прежнему придерживался рационалистического направления и так же, как все философы рационалистической школы, считал, что человеческий разум может непосредственно познать истину в вещах и явлениях, не опираясь на чувственный опыт. В этом проявился метафизический характер его взглядов и уступки идеализму.

Внутри «рационалистической» школы на европейском материке также происходила борьба между материализмом и идеализмом. Крупнейшим представителем идеализма был немец Лейбниц. Являясь сторонником объективного идеализма, он считал, что развитие мира есть саморазвитие бесчисленных самостоятельных духовных «монад», которым присущи свойства разума. Хотя в учении Лейбница о «монадах» и о развитии нашла отражение прогрессивная для того времени буржуазная идеология, однако его идеализм отражал также отсталость тогдашней Германии — прочное господство феодальной аристократии и сил христианской религии.

Французский материализм ⅩⅧ в. в идейном отношении явился синтезом материалистической философии английского эмпирического направления и рационалистического направления на материке Европы. Он включал целый ряд выдающихся философов, среди которых были Ламетри, Гельвеций, Гольбах, Дидро и др. Исходя из материалистических концепций, они открыто пропагандировали атеизм и выступали против мистических взглядов о бессмертии души, развернув решительную идейную борьбу против религиозного мировоззрения и феодального абсолютизма. В теории познания французские материалисты развивали материалистические взгляды английской эмпирической школы, вели борьбу против метафизических взглядов рационализма и ясно подчёркивали, что чувственное восприятие есть источник всего познания, а само оно вызывается действием внешней природы на наши органы чувств (Гельвеций, Дидро). Взгляды Дидро начали уже выходить за узкие пределы эмпирической школы, и он сделал первые шаги в понимании рационального познания. Он считал, что не только ощущения, но и сложные выводы и умозаключения отражают объективные реальные взаимосвязи явлений природы. В понимании материального мира французские материалисты в основном отстаивали и развивали метафизические, механистические концепции, сходные со взглядами материалистов ⅩⅦ в. в Англии и на материке. Механистические концепции Ламетри были более прогрессивными, чем концепции Декарта. Ламетри написал книгу «Человек — машина». Французские материалисты открыто подчёркивали положение о том, что действительно существуют только материальные вещи, что строение человеческого тела определяет духовную жизнь человека (Гельвеций). Они утверждали, что материя и природа существуют вечно, что никто не мог создать и не может уничтожить их, что причины движения материи находятся в самой материи, что движение присуще самой материи. Материя в своем движении следует определённым естественным законам, говорили они, а человек так же, как и все вещи в природе, подчиняется законам природы (Дидро, Гольбах). Во взглядах Дидро содержится много элементов диалектики. Он считал, что между различными явлениями природы существуют неразрывные связи, что между живой и неживой материей нет непроходимой грани; он высказывал первоначальные догадки об эволюции живых организмов и о связи между изменением видов и условиями их существования. Дидро был самым выдающимся представителем французских материалистов. Его резкое осуждение субъективного идеализма Беркли получило высокую оценку Ленина.

Французский материализм ⅩⅧ в. был идейной подготовкой великой французской революции 1789—1793 гг. Французская революция явилась самой последовательной, самой глубокой и самой значительной по силе социальных потрясений из всех руководимых буржуазией революций в различных странах. Она начисто уничтожила систему феодального землевладения, в результате чего Франция стала полностью капиталистической страной,

Высокая боевитость французского материализма отражала обстановку острой классовой борьбы накануне этой великой революции. После победы Французской революции центр буржуазной революции в Европе переместился в Германию. Возникшая вслед за французским материализмом немецкая классическая идеалистическая философия — от Канта до Гегеля — была идеологической подготовкой буржуазного революционного движения 1848 г. в Европе, центром которого являлась Германия.

Идейные предпосылки революции в Германии вызревали не в виде материализма, а в виде идеализма, что было тесно связано с особенностями обстановки в Германии. Во-первых, это отражало экономическую отсталость Германии, обусловленную неразвитостью капиталистического хозяйства, слабостью сил немецкой буржуазии и относительной прочностью феодализма, в результате чего буржуазия не имела достаточной смелости, чтобы, подобно французской буржуазии, вести решительную революционную борьбу против господства феодальных правителей и взять в свои руки всю полноту власти в стране. Немецкая буржуазия склонялась к соглашению с феодальной аристократией и надеялась косвенно осуществить свои ограниченные требования через монархию и аристократию или, как отмечал Энгельс, искала пути к этому «в ограниченном и умеренном косвенном господстве имущих классов, приспособленном к тогдашним мелкобуржуазным отношениям Германии»[9]. Они мечтали о политических свободах, однако, не осмеливались на попытку последовательно изменить существовавшие общественные отношения. Во-вторых, буржуазная революция в Германии развивалась после французской революции, которая вызвала бурю невиданно ожесточённой борьбы трудового народа и перепугала немецких буржуа. Они боялись могучих, потрясающих небо и землю сил трудящихся, а потому предпочли опереться на религию и идеализм, чтобы найти в идеологии какую-либо силу для защиты самих себя. Именно по этим причинам немецкая классическая философия развивалась в виде идеализма и заняла враждебную позицию по отношению к французскому материализму.

Основатель немецкой классической философии Кант вышел на сцену в облике дуалиста, пытаясь примирить противоположности — материализм с идеализмом, эмпиризм с рационализмом. Он признавал вечным существование материального мира и так называемых «вещей в себе» и рассматривал наши ощущения и восприятия как результат воздействия «вещей в себе» на наши органы чувств. В этой части его взгляды были материалистическими. Однако, с другой стороны, он считал, что содержанием наших ощущений и восприятий являются всего лишь определённые субъективные впечатления, которые формируются самими нашими органами чувств и вовсе не совпадают с «вещами в себе», а потому «вещи в себе», или сама материя, не могут быть познаны людьми и познаваемый нами мир есть всего лишь чувственные феномены в нашей субъективной сфере. Таким образом, Кант пришёл к агностицизму и субъективному идеализму. С одной стороны, Кант признавал, что чувственное познание является источником познания, а восприятия порождаются соприкосновением наших органов чувств с «вещами в себе». В этом отношении он по существу склонялся к материализму. Однако, с другой стороны, он считал, что ощущения и восприятия являются лишь хаотичными субъективными феноменами, что сами по себе они не имеют какого-либо порядка и для того, чтобы в этом беспорядочном чувственном мире найти порядок, необходимо опираться только на естественные, врождённые интеллектуальные способности людей. Эти интеллектуальные способности, по мнению Канта, включают в себя многие независимые от какого-либо опыта и извечно существующие субъективные «категории» (например, «категории» качества, времени, пространства, причины и следствия и т. д.); люди прилагают эти «категории» к своим ощущениям и восприятиям, в результате чего чувственный мир получает определённый строгий порядок. Таким образом, Кант здесь полностью переходит на сторону идеализма. По его мнению, рациональное познание человека не является отражением сущности и закономерностей самих объективно существующих вещей и явлений; напротив, порядок и закономерность во всей окружающей нас реальной действительности являются результатом воздействия разума на чувственные образы. По мнению Канта, не объективные вещи порождают наше субъективное познание, а напротив, наши субъективные восприятия порождают вещи. «Разум людей,— говорит Кант,— диктует законы природе». В этом пункте Кант погряз в крайне абсурдном субъективном идеализме.

Последователь Канта Фихте для преодоления противоречий кантианского дуализма полностью отбросил его идеи о «вещах в себе» и пришёл к крайнему субъективному идеализму и солипсизму. По его мнению, весь мир есть «практическая» деятельность «Я». «Я» в процессе своей деятельности непрерывно создаёт для себя представление о «не-Я», которое становится противоположной стороной «Я»; вся практическая деятельность направлена на то, чтобы преодолеть это противоречие между «Я» и «не-Я». Другой последователь Канта — Шеллинг для отрицания дуализма использовал объективный идеализм и утверждал, что сущность мира, природы есть дух. Его особенность состоит в том, что этот дух повсеместно проявляется в двух взаимно противоположных полюсах, как например южный и северный полюса магнита, положительный и отрицательный электрические заряды, «Я» и «не-Я» и т. д. Таким образом, Фихте и Шеллинг в мистической оболочке идеалистических систем развивали первоначальные диалектические идеи, приблизились к закону единства противоположностей и открыли дорогу для развития положений идеалистической диалектики Гегеля.

Революционный элемент немецкой классической философии состоял именно в её диалектической стороне. Её последним и самым выдающимся представителем был Гегель. Гегель ещё дальше развил концепции объективного идеализма, наделил так называемый «мировой дух» разумом, одновременно считая сущность разума диалектической. Он рисует нам следующую извращённую картину мира: не законы развития объективного мира отражаются в головах людей и создают логические взгляды; напротив, весь мир Гегелем перевёртывается и представляется выражением диалектического движения разума. По Гегелю, первоначально мир существовал лишь в виде «чистой идеи», «чистого разума»; когда же этот «чистый разум» в соответствии с законами диалектической логики развился до определённого уровня, то он перешёл в свою противоположность, а именно «воплотился» («принял облик») в природу; это было самоотрицанием мировой идеи. Слепое бытие природы и сущность разума противоположны, поэтому развитие мирового разума требует нового отрицания природы, т. е. отрицания отрицания; а отсюда возникает история человечества. Человечество в процессе развития своей истории постепенно преодолевает слепое состояние природы и в своём мышлении познает разум как таковой, или, иначе говоря, процесс развития идей человечества есть процесс самопознания мировой идеи. Гегель был уверен, что его философские идеи и являются выражением такого этапа, когда это самопознание мирового духа достигло совершенства, а государство, в котором могла возникнуть такая философия,— государство прусской абсолютной монархии также явилось вершиной развития истории человечества, соответствующей завершению самосознания мирового духа. Таким образом, из своей идеалистической философской системы Гегель непосредственно делал реакционные политические выводы, выражавшие соглашательство в отношении господствующего аристократического класса.

Однако в рамках идеалистической философской системы Гегель впервые в истории философии сделал попытку систематически изложить диалектический метод. Он поднял диалектику на высоту единственно правильного метода мышления и явился знаменосцем борьбы против метафизики. В соответствии с принципами диалектики мир находится во всеобщей взаимосвязи и развитии; любые вещи и явления могут существовать лишь при определённых условиях. Благодаря присущим им внутренним противоречиям вещи и явления в процессе развития переходят в свою противоположность. Познание людьми истины также есть процесс непрерывного развития. Идеалистическая философия Гегеля содержала в себе рациональное зерно в виде этого диалектического метода. Гегель стремился в своей философии систематически изложить идеи диалектики, что явилось величайшим вкладом Гегеля в историю философии. Эти диалектические идеи явно противоречили его идеалистической системе и вытекающим из неё реакционным выводам. Например, в соответствии с вышеизложенными принципами диалектики история человечества и человеческое познание являются вечно изменяющимися и развивающимися процессами, и невозможно представить, чтобы это развитие закончилось. Такое мировоззрение и методология по существу являются революционными; они несовместимы ни с какими консервативными воззрениями. Однако тем не менее гегелевский идеализм делал совершенно противоположные, самые консервативные выводы, говоря, что высшей точкой исторического развития человечества является прусская абсолютистская монархия, а вершиной человеческого познания — философия самого Гегеля. Поэтому диалектический метод Гегеля был непоследовательным, он был задушен идеалистической системой. Это свидетельствует о том, что диалектический метод может быть полно и глубоко разработан лишь на основе материализма.

Немецкая классическая философия этого периода явилась отрицанием метафизического материализма ⅩⅦ—ⅩⅧ вв. и подготовила определённые идейные предпосылки для нового периода развития материализма — для периода диалектического материализма. Новый, диалектический, материализм возник в эпоху дальнейшего развития естественных наук в ⅩⅨ в. В это время естественные науки достигли успехов не только в области механики, но и в области химии и биологии. Энгельс особо указывал на три великих открытия того времени — закон превращения энергии, клеточную теорию и теорию эволюции, которые дали возможность в научной области найти многосторонние и убедительные доказательства диалектического движения в природе. Естественные науки уже не были науками, занимающимися сбором и классификацией материала, а стали науками, упорядочивающими материал и овладевающими связями движения в природе. Обобщив результаты этих наук, люди могли видеть, что диалектические законы отнюдь не являются движением чистого разума, как это изображал Гегель, а суть законы объективного развития самого материального мира. Если мы обобщим успехи в различных областях естественных наук, систематизируем их и найдём их самые общие черты, то мы получим законы диалектики. Развитие естественных наук подтверждает, что гегелевский идеализм должен быть осуждён, а диалектика на основе материализма должна получить свою истинную, научную форму. Идейные предпосылки диалектико-материалистического мировоззрения уже были подготовлены развитием естественных наук. Его возникновение в истории философии уже стало необходимой тенденцией.

Тем не менее одно лишь развитие естественных наук ещё не могло обусловить завершение формирования философии диалектического материализма, так как диалектический материализм есть не только результат высокого развития естественных наук, но и последовательное революционное мировоззрение; это не только атеистическое мировоззрение, несовместимое ни с каким идеализмом и религиозными взглядами, но его диалектические концепции также в корне несовместимы со всеми отстаивающими старое консервативными идеями и реакционными взглядами. Для полного овладения этим мировоззрением необходимо занимать позицию самого последовательного революционного класса. Эта позиция — позиция пролетариата. Это означает, что решающие условия для завершения формирования диалектического материализма появляются лишь тогда, когда пролетариат выходит на историческую арену как самостоятельная политическая сила. Доказательством может служить развитие прогрессивных идей в целом ряде государств в ⅩⅨ в.

В первую очередь следует сказать о развитии революционно-демократических идей в России. Русские революционные демократы от Герцена и Белинского до Чернышевского являлись выдающимися революционными мыслителями, жившими после Гегеля. Заняв критическую позицию, они извлекли из гегелевской философии его диалектику; их мировоззрение уже приблизилось к диалектическому материализму. Герцен рассматривал диалектику как алгебру революции и утверждал, что мышление порождается в процессе развития природы, т. е. решительно отстаивал основные положения материализма. Чернышевский стоял на позициях последовательного материализма и подверг глубокой критике Канта, Гегеля, Беркли, Юма, а также позитивизм, идеализм и философию агностицизма, махизма. Однако в связи с тем, что в ⅩⅨ в. старая Россия являлась капиталистически не развитой страной с системой феодального крепостничества, что революционные демократы вели борьбу с царизмом, стоя на позициях крестьянства, их мировоззрение было исторически и классово ограниченным. Поэтому, хотя они и извлекли рациональные диалектические идеи из гегелевской философии, а также пытались на основе материалистических взглядов преобразовать гегелевскую диалектику, хотя они, как сказал Ленин, вплотную подошли к диалектическому материализму, они всё же не смогли пойти дальше и применить его к истории общества, остановились перед историческим материализмом. Поэтому они не могли полностью овладеть идеями диалектического материализма, а их философское мировоззрение было лишь переходной формой развития в направлении последнего.

Развитие идеологии в Китае в новое время также подтверждает это положение.

Период существования феодального общества в Китае был особенно продолжительным. Господство Цинской династии, установившееся в середине ⅩⅦ в., задержало развитие капитализма, который уже зарождался в стране. Экспансия различных капиталистических государств во второй половине ⅩⅨ в. привела к тому, что Китай оказался на положении полуфеодальной, полуколониальной страны. Таким образом, период китайского средневековья затянулся до конца ⅩⅨ в. и начала ⅩⅩ в. Эпоха буржуазных революций, которые имели место в Европе в ⅩⅦ и ⅩⅧ вв., в Китае относится именно к этому времени. В период буржуазно-реформистского движения (1898 г.) до Синхайской революции (революции 1911 г.) появился ряд передовых мыслителей, выражавших прогрессивные требования буржуазии, как например Кан Ювей, Лянь Цичао, Тан Сытун, Сунь Ятсен и др. В мировоззрении этих мыслителей содержались материалистические элементы. В объяснении мира они стремились использовать научные знания, с которыми китайцы в то время уже были знакомы. Три великих открытия в области естественных наук, о которых в своё время говорил Энгельс, были уже известны в Китае; особенно сильное влияние среди китайской интеллигенции в течение продолжительного времени имели идеи эволюционной теории, благодаря переводам книг, сделанным Янь Фу. Однако ознакомление с этими научными достижениями не породило у буржуазных мыслителей Китая идей диалектического материализма. Их материалистические идеи (вернее сказать, это были лишь их элементы) ещё не выходили полностью за пределы древнего стихийного диалектического материализма (например, взгляды Кан Ювея, Тан Сытуна) или метафизического материализма (Сунь Ятсена). Например, мировоззрение Сунь Ятсена ясно признавало, что развитие мира началось с материи, что материя — это «тело, а дух является «функцией» материи. Сунь Ятсен признавал, что познание человека развивается вслед за развитием вещей и явлений; он иногда даже утверждал, что познание проистекает из практики (из действия). Однако его представлениям о развитии от начала до конца был присущ характер вульгарного эволюционизма; ему не был известен закон борьбы противоположностей, являющейся внутренней причиной развития вещей и явлений; он не понимал диалектического закона перехода количественных изменений в качественные, а потому его материалистические взгляды были с начала до конца метафизическими. Характерные черты этой метафизики проявились особенно ярко в его трактовке биологических проблем. Сунь Ятсен рассматривал живую клетку как «первоначальный элемент жизни», полагая, что этому «первоначальному элементу жизни» присущи «сознание и разум». Это значило, что уже клетка обладает такими свойствами «знания и разума», которые присущи лишь сложным живым организмам, возникшим на высшей стадии развития органического мира, как будто между последними и первой нет существенной качественной разницы. Социологические взгляды Сунь Ятсена были полностью идеалистическими. Он говорил, что человеческое общество строится на моральных принципах «взаимной помощи», что «сердце (мысль) является источником всех вещей», что человечество делится на так называемых «прозорливцев», «тугодумов, которым во вторую очередь всё же дано понять вещи», и «полных невежд».

Сунь Ятсен являлся самым революционным представителем китайской буржуазии. Однако, хотя он и жил в эпоху так называемого «расцвета наук» в конце ⅩⅨ и начале ⅩⅩ в., в связи со своей классовой ограниченностью он не мог выдвинуть идей диалектического материализма. Марксистский диалектический материализм стал известен передовым людям Китая лишь под влиянием Октябрьской революции в России, тогда, когда китайский пролетариат начал складываться в самостоятельную политическую силу.

## Глава Ⅲ. Возникновение марксизма — революционный переворот в философии. основной метод изучения философии диалектического материализма

Диалектический материализм является высшей формой развития материализма. Возникнув как одна из составных частей марксизма, он является более последовательным, чем любая другая материалистическая философия в прошлом. Это объясняется тем, что марксисты последовательно распространили его на все области знаний, исследуемых человеком, и прежде всего на область изучения истории общества, впервые создав материалистическое учение об истории. Диалектический и исторический материализм является теоретической базой марксизма. Основоположники марксизма, применяя диалектический и исторический материализм для исследования экономических явлений капиталистического общества и общественных формаций, предшествовавших капитализму, создали политическую экономию марксизма. На основе открытых политэкономией законов развития капитализма основоположники марксизма указали на неизбежную гибель капиталистического общества и на неизбежность возникновения социалистического общества, идущего на смену капитализму. Основоположники марксизма подчёркивали, что возникновение социалистического общества обусловливается не субъективной фантазией людей, а объективными материальными условиями и общественными силами, присущими капиталистическому обществу и неизбежно порождаемыми им, а именно крупной машинной промышленностью и пролетариатом. Обнаружив эти объективные материальные условия и классовые силы, которые делают неизбежным возникновение социалистического общества, Маркс и Энгельс превратили социалистические идеи из утопий отдельных передовых людей в научную теорию, что дало возможность рабочему классу и широким массам трудящихся шаг за шагом добиваться её претворения в жизнь в соответствии с познанной закономерностью развития общества. Поэтому марксизм в целом включает в себя три составные части: 1) философию — диалектический и исторический материализм; 2) политическую экономию; 3) теорию научного социализма, а именно учение об осуществлении социализма через пролетарскую революцию и диктатуру пролетариата. Диалектический и исторический материализм является теоретической основой коммунистической партии; он даёт марксистам основную платформу, теорию и метод подхода ко всем вопросам.

Марксизм и его философия возникли в первой половине ⅩⅨ в. Его родиной явилась Германия. Германия в то время в экономическом отношении была более отсталой, чем Англия, Франция и другие страны. Почему же она смогла стать родиной самых передовых революционных идей? Это объясняется тем, что в то время в Англии и Франции буржуазия уже захватила политическую власть и сошла с революционной политической сцены; лишь Германия в то время представляла собой центр буржуазной революции в Европе.

Почему же марксизм не возник в период буржуазных революций в Англии и Франции, а появился лишь в период буржуазной революции в Германии? Это объясняется тем, что эпоха буржуазных революций в Англии и Франции была эпохой капиталистической мануфактуры, когда крупная машинная промышленность ещё не развилась. В связи с этим в то время ещё не возник высококонцентрированный и организованный современный промышленный пролетариат; пролетариат, тогда ещё не сложился в самостоятельную политическую силу, а в революционном движении того времени он действовал в качестве революционной силы, руководимой буржуазией. Однако в начале ⅩⅨ в. обстановка коренным образом изменилась. Начавшаяся с Англии промышленная революция привела к развитию в различных странах крупной механизированной промышленности, а вслед за ней рос и пролетариат. С 30‑х годов ⅩⅨ в. в некоторых европейских странах пролетариат уже проявил свою политическую самостоятельность. Важнейшими из самостоятельных выступлений пролетариата были чартистское движение в Англии, Лионское восстание во Франции, забастовочное движение силезских ткачей в Германии и т. д. Энгельс говорил, что «…с 1830 г. в обеих этих странах (имеются в виду Англия и Франция.— Переводчик.) рабочий класс, пролетариат, признан был третьим борцом за господство. Отношения так упростились, что только люди, умышленно закрывавшие глаза, могли не видеть, что в борьбе этих трёх больших классов (рабочего класса, буржуазии и класса помещиков.— Автор.) и в столкновениях их интересов заключается движущая сила всей новейшей истории…»[10]

Отсюда видно, что созревшая в то время в Германии буржуазная революция по сравнению с прошлыми буржуазными революциями в Англии и Франции возникла в условиях большего обострения противоречий капиталистического общества. Хотя Германия в середине ⅩⅨ в. и была сравнительно отсталой страной, однако, если сравнивать её с Англией ⅩⅦ в. или Францией ⅩⅧ в., то по развитию капиталистических отношений она являлась более зрелой. По своей исторической роли в буржуазной революции в Германии пролетариат уже выступал как самостоятельная политическая сила. Практическая революционная борьба в Германии настоятельно требовала, чтобы пролетариат разрешил ряд связанных с его собственной исторической ролью вопросов теории и стратегии борьбы. Эти исторические условия и определили то, что родиной марксизма и его философии стала Германия, а вожди германского пролетариата в его борьбе — Маркс и Энгельс — явились основоположниками научного социализма.

Однако марксизм отнюдь не возник непосредственно и стихийно из борьбы пролетариата. Создание теории Марксом и Энгельсом, конечно, прежде всего определялось тем, что они стояли на позициях пролетариата и принимали активное участие в политической революционной борьбе того времени. Однако, как цельная наука, как новый этап развития человеческой мысли, эта теория могла быть создана лишь после обязательного обобщения и дальнейшего развития всех лучших идей человечества. В научном отношении все три составные части марксизма имеют свои идейные источники, а именно: немецкую классическую философию, английскую классическую политическую экономию и идеи французского социализма. Маркс и Энгельс благодаря подробному критическому разбору этих идейных источников развили и переработали имевшиеся в них ценные элементы и таким образом создали свою цельную научную теорию.

Если говорить о мировоззрении, то философия диалектического и исторического материализма, основоположниками которой были Маркс и Энгельс, является результатом критики и переработки немецкой классической идеалистической философии.

Гегелевская философия, представлявшая собой высшее развитие немецкой классической философии, содержала в себе противоречие между идеалистической системой и диалектическим методом. Это противоречие отражало слабость и двойственность немецкой буржуазии в тот период: с одной стороны, ей были присущи прогрессивные и революционные тенденции, с другой стороны, тенденции к соглашательству с силами феодальной аристократии. После смерти Гегеля экономика Германии сделала новый шаг вперёд; с каждым днём всё более созревали условия для буржуазной революции; в области идеологии общества это отражалось в разложении гегелевской школы. Она раскололась на две группировки: старогегельянцы и младогегельянцы. Первые продолжали упорно защищать реакционные стороны философии Гегеля; вторые, используя элементы его диалектики, развернули идеологическую критику феодальных общественных отношений в Германии. Эта критика первоначально сосредоточилась на религии. Борясь за осуждение религии, самые радикальные и прогрессивные представители младогегельянского направления постепенно становились на путь французских материалистов, что в конечном счёте привело к появлению материалистических работ Фейербаха, который открыто заявил об отказе от идеалистической философской системы Гегеля.

Труды Фейербаха вызвали величайшее потрясение в сознании мыслящих людей того времени. Они сыграли очень большую стимулирующую роль и в деле формирования диалектико-материалистического мировоззрения Маркса и Энгельса. Маркс и Энгельс дали весьма высокую оценку прогрессивной роли работ Фейербаха. Однако Фейербах не смог преодолеть мелкобуржуазной ограниченности своих идейных позиций; сам он не обращал серьёзного внимания на политическую борьбу того времени и не принимал в ней участия. Ввиду несовместимости его материалистических идей с господством реакционных общественных сил в Германии Фейербах вынужден был уехать в деревню и вести жизнь отшельника. Это привело к тому, что он не смог понять значения революции 1848 г. и борьбы пролетариата и не заметил новых успехов естественных наук в тот период. Поэтому его материализм в основном по-прежнему был метафизическим, подобно французскому материализму. Критикуя идеалистическую философию Гегеля, Фейербах отбрасывал вместе с ней также и его диалектику. Он отнюдь не довел развитие материализма до более высокой формы.

Маркс и Энгельс первоначально также принадлежали к школе младогегельянцев, однако их деятельность не походила на деятельность других представителей младогегельянской школы, которые ограничивались лишь критикой религиозной идеологии. В отличие от последних Маркс и Энгельс, сделав шаг вперёд, вели активную политическую борьбу против прусского абсолютистского правительства. Например, Маркс вскоре после выхода из университета стал главным редактором «Новой Рейнской газеты», написал много критических статей по политическим и юридическим вопросам и принимал участие в прогрессивном политическом движении того времени. Опыт политической борьбы в конечном счете способствовал тому, что Маркс и Энгельс сошли с буржуазных позиций общего младогегельянского направления, нашли новую и самую передовую революционную силу — пролетариат. Они создали для пролетариата революционное идейное оружие — теорию научного социализма, создали его революционное мировоззрение — диалектический материализм.

Создавая философию диалектического материализма, Маркс и Энгельс дали последовательную критику идеалистической системы гегелевской философии, ограниченности и непоследовательности метафизического материализма Фейербаха, а также восприняли из них самое ценное — их рациональное зерно, основное ядро: гегелевскую диалектику и материализм Фейербаха, переработав и взяв их на вооружение. Однако нельзя считать, что Маркс и Энгельс соединили гегелевскую диалектику и материализм Фейербаха в их первоначальной форме. В соответствии с опытом своей политической борьбы на стороне пролетариата, на основе новых успехов естественных наук они использовали и преобразовали рациональное ядро их учений и создали мировоззрение диалектического материализма, благодаря чему материализм достиг своей высшей исторической формы. Маркс и Энгельс преодолели непоследовательность старой материалистической философии, последовательно распространили материализм на область изучения истории человеческого общества и создали исторический материализм, в результате чего материализм стал систематическим и цельным орудием действительного научного исследования.

Возникновение марксизма-ленинизма явилось коренным переворотом в истории развития философии. Философия марксизма-ленинизма не только стоит по уровню своего развития выше всех предшествующих философских учений, но и коренным образом отличается по своему характеру от всей предшествующей философии. Это отличие выражается главным образом в следующем:

1) Марксистская философия открыто признаёт свою классовость и партийность и сознательно рассматривает себя как орудие рабочего класса и широких масс трудящихся в революционной борьбе и строительстве социализма и коммунизма. Предшествующие философские учения обычно претендовали на то, чтобы быть «надклассовыми», а в действительности являлись мировоззрением определённого класса и служили этому классу. Одной из важнейших причин того, что предшествующие философские учения стремились замаскировать свое классовое лицо, было то, что эти философские теории, за исключением лишь отдельных из них, являлись мировоззрением эксплуататорских классов. Именно интересы эксплуататорских классов требуют маскировки их классового лица во всех суждениях и действиях. В то же время вся предшествующая философия являлась предметом изучения лишь небольшого круга людей и по своей форме как бы представляла особую область знаний, которой занимались учёные, доискивавшиеся лишь «чистой» истины, но которая не имела непосредственной связи с борьбой за интересы различных общественных классов. Все эти философские учения, особенно идеалистическая философия, были оторваны от широких народных масс и, как правило, преподносились в совершенно непонятной для народа форме.

Этот внешний облик философии, между прочим, вплоть до настоящего времени оказывает на нас глубокое влияние. Многие наши кадровые работники думают, что философия — это какое-то священное таинство и весьма трудная для понимания наука, а потому считают, будто и марксистско-ленинская философия также не может быть понята рядовыми кадровыми работниками и не нужна им. Конечно, это совершенно ошибочный взгляд.

Философия марксизма-ленинизма является мировоззрением рабочего класса, является философией, служащей широким народным массам в целях уничтожения эксплуататорского строя и построения социалистического и коммунистического общества, в целях окончательного освобождения масс. Рабочий класс и широкие народные массы не нуждаются в том, чтобы скрывать эти свои великие цели, поэтому они не нуждаются и в маскировке классовости и народности своей философии, своего мировоззрения. Марксисты-ленинцы не только открыто признают классовость и народность философии диалектического материализма, но также всемерно распространяют её среди рабочего класса и народа. Диалектический материализм не является каким-то священным таинством, какой-то «тайной за семью печатями» для рабочего класса и народа; они могут и должны овладеть им, так как эта теория есть идеологическое оружие в их борьбе. Широкая пропаганда диалектического материализма и борьба против идеализма дают возможность народным массам и прежде всего широким слоям интеллигенции и кадрам, ведущим революционную работу, постепенно овладеть основными категориями диалектического и исторического материализма, постепенно научиться применять эти категории для изучения и разрешения различных вопросов. Это — важное условие повышения качества нашей работы в различных областях и успешного выполнения задач революции и социалистического строительства.

2) Кроме революционной классовости и народности, отличие философии марксизма-ленинизма от любых других предшествовавших ей философских учений состоит ещё и в том, что она является орудием научного исследования, служащим целям изменения нами мира, в то время как все предшествующие философские учения лишь различным образом объясняли мир.

До возникновения марксизма каждое философское учение претендовало на то, чтобы быть всеобъемлющей и абсолютной системой, объясняющей все вещи и явления в мире. Они возникали в период, когда наука была сравнительно неразвита, когда многие научные открытия ещё не были сделаны и объективные связи и закономерности во многих областях природы (особенно в области биологии) ещё не были познаны наукой. В то время философия считалась «наукой наук». На основании субъективных домыслов философов она пыталась восполнить те знания о связях и закономерностях самых различных вещей и явлений, которые ещё не были познаны наукой. Таким образом и создавались всеохватывающие системы, объяснявшие все вещи и все явления мира. Все домарксистские философы отдавали свои главные силы на создание таких всеобъемлющих систем, объяснявших все вещи и явления в мире. В связи с тем, что при объяснении отдельных сторон мира они не могли опереться на научные достижения, их теории в значительной степени носили субъективистский, произвольный характер; каждый философ при построении своей системы исходил из своих взглядов и методов и опирался на множество субъективных домыслов. Если можно сказать, что философы-материалисты того времени в своих воззрениях на мир ещё кое-как обобщали ограниченные успехи науки и давали в общем правильный ответ на основной вопрос философии, то ответ философов-идеалистов на основной вопрос философии был в корне ошибочным, а объяснение мира, которое они давали,— полностью извращённым. Но как материалисты, так и идеалисты до появления марксизма главным образом заботились лишь о том, чтобы создать логическую систему идей, способную объяснять мир, занимаясь в то же время самолюбованием и не думая серьёзно над тем, чтобы в процессе практики по преобразованию мира проверить правильность этих систем.

В отличие от предшествующих философских учений философия марксизма не только объясняет мир, но, кроме того, важнейшей своей задачей считает преобразование мира; она делает философское мировоззрение научным орудием преобразования мира, проверяет себя в практике преобразования мира, в практическом опыте революционной борьбы и социалистического строительства, осуществляемых рабочим классом и широкими массами трудящихся. Философии марксизма присущи такие особенности потому, что она не выдаёт себя за «науку наук», не пытается подменить субъективными домыслами знание связей и объективных закономерностей различных вещей и явлений материального мира, которые должны быть раскрыты посредством научного исследования.

В эпоху возникновения марксизма естественные науки уже развились до довольно высокого уровня; многосторонние связи и закономерности в природе были уже познаны наукой. Поэтому перед философией выдвинулись такие требования: не следует, подобно прежней философии, собственными субъективными домыслами философов искусственно дополнять ещё не познанные наукой связи материального мира, чтобы создать систему, пригодную лишь для объяснения мира. Развитие науки уже создало возможность путём обобщения уже имеющихся достижений науки, на основе знания уже открытых закономерностей и связей различных сторон вещей и явлений открывать в них самое общее, находить их общие законы и таким путем овладевать правильным мировоззрением. Диалектический материализм и есть мировоззрение совершенно нового типа, которое строится на базе этого высокого уровня развития науки, является выводом и итогом всех научных знаний. Этим он отличается от всех прежних философских учений.

Диалектический материализм не является «наукой наук»; он отрицает системы идей, созданные путём комбинаций субъективных иллюзий и домыслов. Диалектический материализм является наукой, изучающей объективные законы, наукой, изучающей материальную сущность мира в целом, наукой, изучающей наиболее общие закономерности развития природы, общества и мышления.

Старая философия лишь объясняла мир, но не могла истолковать природу в полном соответствии с её истинным обликом. Старый материализм хотя и был правильным в своём основном материалистическом направлении, пытаясь понять природу такой, как она есть, на основе научных достижений, однако он был не в состоянии полностью достигнуть этой цели. Что касается идеалистической философии, то она давала в корне извращённую, перевёрнутую картину мира. Лишь диалектико-материалистическая философия марксизма, которая строго основывается на достижениях различных наук, последовательно ликвидировала все надуманные субъективные связи, посредством которых делались попытки объяснить мир, овладела самыми общими объективными законами развития мира и дала нам полностью правильное общее объяснение действительного облика природы. Поскольку диалектический материализм овладел наиболее общими объективными законами природы, общества и мышления, он может не только объяснять мир, но и стать научным орудием нашего исследования мира, может служить нам компасом в наших действиях.

В чём же выражается эта роль диалектического материализма как орудия научного исследования? Она выражается главным образом в том, что диалектический материализм становится правильной научной методологией. Поскольку он сам является совокупностью знаний о материальной сущности и наиболее общих законах всех вещей и явлений мира, постольку он может установить общее правильное направление для всех методов научного исследования. Если мы усвоим диалектический материализм, т. е. при изучении и решении различных вопросов научимся владеть принципами диалектического материализма, то мы сможем избегать ошибок в основных направлениях исследований и решений различных проблем. В работе «О демократической диктатуре народа» т. Мао Цзэдун отмечал, что «Октябрьская революция помогла прогрессивным элементам мира и Китая применить пролетарское мировоззрение для определения судьбы страны и пересмотра своих собственных проблем». Таким образом, т. Мао Цзэдун отмечал, что китайская революция потому могла пойти по правильному пути и достигнуть победы, что передовые люди научились подходить к рассмотрению судеб страны с позиций пролетарского мировоззрения. Всем понятно, что названное здесь «пролетарское мировоззрение» есть диалектический и исторический материализм. Мы изучаем диалектический материализм, чтобы овладеть этим пролетарским мировоззрением, чтобы усвоить его положения о материальной сущности мира в целом, о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления, чтобы использовать эти знания как путеводитель при исследовании и разрешении всех проблем, чтобы обеспечить успехи во всех областях нашей работы.

Например, диалектический материализм прежде всего подчёркивает тот принцип, что материя является первичной, а дух — вторичным; при исследовании и разрешении различных проблем мы также должны последовательно проводить этот принцип. Что касается методов его последовательного проведения в жизнь, то при рассмотрении любого вопроса необходимо всемерно добиваться того, чтобы наше субъективное сознание и идеология могли правильно отражать положение объективно существующих реальных вещей и явлений, и избегать расхождения нашего субъективного сознания с объективно существующими вещами и явлениями. Когда мы будем сознательно стремиться к этому, мы сможем сделать основные принципы диалектического материализма общим методом своего познания различных вопросов и путеводителем в их разрешении; в этом случае можно будет избежать субъективизма и серьёзных ошибок.

Повторяем, изучение диалектического материализма осуществляется в целях усвоения научных принципов диалектического материализма, чтобы сделать его основным методом нашего познания вещей и явлений и применять его в качестве руководства в нашей научно-исследовательской работе, чтобы он помогал нам правильно рассматривать и решать все вопросы нашей практической работы. Наша главная задача состоит в том, чтобы посредством изучения диалектического материализма избегнуть субъективизма, односторонности и поверхностности при рассмотрении различных вопросов, правильно и всесторонне отразить в нашем субъективном познании объективные вещи и явления, обеспечить при проведении исследований и практической работы совпадение нашего субъективного познания с реальным положением объективных вещей и явлений. Для того же, чтобы избежать субъективизма в познании и добиться совпадения субъективных знаний с реальным положением объективных вещей и явлений, необходимо всесторонне и глубоко познавать вещи и явления, избегать односторонности и поверхностности. Если же в познании имеются односторонность и поверхностность, то неизбежно возникают и субъективистские ошибки.

Цель изучения диалектики состоит именно в том, чтобы научиться избегать односторонности и поверхностности познания, чтобы всесторонне и глубоко исследовать окружающие вещи и явления, благодаря чему можно будет преодолеть порок субъективизма. Поэтому материализм и диалектика неразделимы; материализм указывает основные принципы правильного познания — принцип единства субъективного и объективного в теории отражения; диалектика же даёт правильный метод последовательного проведения нами этого принципа — метод всестороннего и глубокого исследования различных вопросов. Тов. Мао Цзэдун в работе «Относительно противоречия» отмечал: «При исследовании какого бы то ни было вопроса недопустимы субъективизм, односторонность и поверхностность»[11]. И далее: «Причина того, что наши товарищи, страдающие догматизмом и эмпиризмом, допускают ошибки, заключается в их субъективном, одностороннем и поверхностном подходе к вещам. Односторонность и поверхностность — это тоже субъективизм»[12].

В 1955 г. в ходе кооперирования сельского хозяйства некоторые работники совершили правоуклонистские ошибки, а в их познании имел место субъективизм. Этот субъективизм возник потому, что они видели лишь несущественные, неглавные стороны движения крестьянских масс и одновременно не обращали внимания на более важные, существенные стороны и главное содержание этого движения. Это очень хороший пример. В 1957 г. правые элементы, пытаясь оклеветать дело социализма в Китае, односторонне раздували трудности и недостатки нашей работы и пытались скрыть более важные вещи, замазывали другую сторону — великие успехи нашего дела; таким образом, все их заявления являлись субъективистским вздором, совершенно расходившимся с объективным положением вещей. Это также яркий пример субъективизма и односторонности.

Объективность, всесторонность и глубина исследования неразделимы; диалектика и материализм едины. Диалектика может получить правильное и полное выражение лишь на основе материализма; материализм же может получить полное и последовательное претворение в жизнь лишь в сочетании с диалектикой. При изучении диалектического материализма необходимо обращать внимание на эту неразрывность диалектики и материализма.

Основным вопросом диалектического материализма является вопрос о преобразовании мира, а не только объяснение его, что было свойственно старой философии. В соответствии с этим принципом мы должны при изучении диалектического материализма обращать внимание на то, чтобы изучаемые нами философские взгляды становились идейным оружием при исследовании и решении различных вопросов нашей практической деятельности, направленной на преобразование мира. Это значит, что в процессе учёбы необходимо добиваться увязывания теории с практикой и избегать таких ошибочных методов учёбы, как субъективизм и отрыв теории от практики.

Существует два метода учебы. Первый состоит в том, что принципы теории рассматриваются как совершенные, окончательно сложившиеся мёртвые формулы, для доказательства которых произвольно привлекаются некоторые примеры из практики. Правилен ли этот метод? Если при изучении каких-либо теоретических принципов подобрать соответствующие примеры для их пояснения, то это, естественно, поможет нашему пониманию теории. Поэтому в процессе учёбы этот метод может применяться в определенных рамках. Однако если считать, что такой метод учёбы является главным методом, в котором мы нуждаемся, то это будет ошибкой. Действительный и основной метод учёбы должен состоять в том, чтобы научиться применять изучаемые теоретические принципы для анализа существующих вокруг нас реальных вещей и явлений, для решения практических вопросов, с которыми мы сталкиваемся. Это и есть такой метод, как говорит т. Мао Цзэдун, когда «выпускают стрелы по цели», когда теория является «стрелой», которую используют, чтобы поразить «цель» практической проблемы. Это означает не просто набор примеров для доказательства принципа, а использование теоретических принципов диалектического материализма, как метода познания, для анализа реальных вещей и явлений и решения практических проблем; это и есть метод связи теории с практикой.

Применяя такой метод, необходимо собирать полные материалы, связанные с анализируемой нами реальной вещью, явлением или с данной практической проблемой, которую надо решить; применяя методы диалектического и исторического материализма, необходимо вывести из обширного материала его внутренние связи и закономерности и на основе полученных знаний о связях и закономерностях вещей и явлений определить метод решения нами данной проблемы. Это и есть главнейший метод нашего изучения философии и теории марксизма. Если в учёбе не применять такого метода, то можно превратить теорию в абстракцию и сделать невозможным правильное овладение принципами философии марксизма. Наша теория — это идейное орудие для преобразования мира, это компас в наших действиях. Если в её изучении не применять такого метода, то фактически нельзя будет ни сделать из неё руководство к действию, ни понять, почему она является руководством к действию.

Например, если мы изучили диалектический закон противоречия, то наш метод должен состоять не только в том, чтобы подобрать несколько примеров для доказательства положения, что всем вещам присущи противоречия, но и в том, чтобы применять этот принцип для анализа противоречий в нашем мышлении или в практической работе или же применять его для изучения того, как политика и решения нашей партии конкретно анализируют и разрешают противоречия в вещах и явлениях в различных областях в процессе нашей революционной борьбы и социалистического строительства. Так, Центральный Комитет Коммунистической партии Китая, изучив происшедшие в течение последних двух-трёх лет изменения обстановки на международной арене и внутри страны, указал, что мы должны учитывать два различных типа противоречий, существующих в нашей жизни — противоречия между нами и нашими врагами и противоречия внутри народа, а также применять различные методы для разрешения этих двух типов неодинаковых противоречий. Это пример применения закона противоречий для анализа и решения практических вопросов нашей политической жизни. Изучение того, как партия в своей политике и решениях применяет закон противоречий для разрешения проблем в различных областях работы, может оказать нам огромную помощь в изучении диалектики. Только следуя такому методу в учёбе, мы сможем понять, почему диалектический материализм является компасом в нашем мышлении и в нашей работе.

Изучение теории и её увязывание с практикой не могут быть механически разделены на два абсолютно изолированных этапа. Необходимо овладеть теорией и затем, используя её, решать практические вопросы. Однако это не означает, что во время изучения теории её вообще не следует связывать с какими-либо практическими проблемами, делая это лишь после того, как будет полностью изучена вся теория. Такой взгляд является неправильным, так как, хотя во время изучения теории главной задачей, естественно, является как можно более глубокое овладение ею, овладение её духом и сущностью, глубоко и правильно понять теорию, усвоить её дух и сущность невозможно, если совершенно не связывать её с практикой. Поэтому с самого начала изучения теории необходимо соответствующим образом увязывать её с практикой. Естественно, что в начальный период учебы она не может быть хорошо увязана с практикой и возможны недостатки, заключающиеся в односторонности; в особенности нельзя рассчитывать, что в начале учёбы можно будет сразу же как следует разрешать сравнительно сложные конкретные вопросы в идейной области и в работе. Однако нам не мешает применять метод «учиться и одновременно увязывать учёбу с практикой», постепенно углубляя её, так как овладение методом связи с практикой, так же как и овладение всяким другим делом, может быть достигнуто лишь посредством тренировки в течение определённого периода.

Область практики весьма широка, в неё включаются идеи и опыт работы отдельных людей, политическая линия партии, ее исторический опыт, а также различные практические проблемы внутренней и международной жизни. Однако в процессе нашей учёбы необходимо прежде всего связывать её с вопросами нашей собственной работы и мышления. Эти вопросы каждому хорошо знакомы лично, а потому применение изучаемых нами теоретических принципов прежде всего для разрешения этих вопросов более всего содействовало бы тому, чтобы мы сами овладели содержанием и сущностью этих принципов, чтобы теория была полностью нами усвоена.

Так называемая связь теории с собственным мышлением и жизнью означает, что следует, руководствуясь изучаемыми теоретическими принципами, всесторонне анализировать опыт успехов и неудач в своей собственной работе, а также правильные и ошибочные моменты в своём мышлении, находить с помощью философского учения, т. е. позиций, концепций и методов, с которыми мы подходим к рассмотрению вопросов, истоки успехов и поражений, отыскивать коренные причины правильных и ошибочных мыслей. Учёба такими методами обеспечит обобщение наших мыслей и опыта работы, что поднимет наше познание этих вопросов на высоту мировоззрения и в отношении метода мышления даст нам возможность найти ключ к тому, как избежать поражений и ошибок, как обеспечить успех и правильное решение вопросов.

Коренным вопросом философии является также важнейший вопрос о проверке правильности и ошибочности нашего мышления и работы. Все принципиальные ошибки в мышлении и неудачи в работе в конечном счёте объясняются тем, что допускается порок субъективизма, что не может быть достигнуто совпадение субъективных знаний с объективно существующими реальными вещами и явлениями, или, проще говоря, вследствие разрыва субъективного с объективным. Поэтому главнейшей целью изучения философии марксизма является преодоление субъективизма. Чтобы судить о том, хорошо ли мы изучили философию, достигли ли мы связи теории с практикой, нужно посмотреть, умеем ли мы в определённых практических вопросах действительно преодолевать субъективизм и разрешать противоречие между субъективным и объективным.

Субъективизм выступает в двух видах: как догматизм и как эмпиризм. На что же необходимо обращать основное внимание в борьбе против субъективизма: на борьбу с догматизмом или на борьбу с эмпиризмом? Этот вопрос решается в соответствии с конкретной обстановкой. Если говорить о старых кадровых работниках, которые в течение длительного периода вели практическую работу и имеют довольно богатый опыт работы, но которые не имели возможности читать книги или изучать теорию, то среди них субъективизм главным образом носит характер эмпиризма. Поэтому им необходимо делать упор на борьбу с эмпиризмом и одновременно в процессе учёбы дополнительно принимать меры, чтобы не скатиться к догматизму. Что же касается тех людей, которые имеют небольшой опыт работы и сравнительно высокий культурный уровень, которые познакомились с большим количеством литературы, то их субъективизм, как правило, носит характер догматизма; если говорить о них, то главной целью изучения ими философии должно быть преодоление догматизма.

Таким образом, борясь против субъективизма, весьма важно различать догматизм и эмпиризм, так как борьба против догматизма и борьба против эмпиризма по своим формам не совсем одинаковы. Для людей, которым свойственна болезнь эмпиризма, главной формой преодоления этого недостатка является добросовестное чтение книг и освоение принципов теории, что подведёт их к обобщению своего опыта с помощью теоретических принципов, к нахождению в собственном опыте стройных и обобщённых знаний, отражающих законы развития вещей и явлений. Людям же, которым свойственны пороки догматизма, необходимо прежде всего обращать внимание на изучение действительной жизни народа, на изучение практических материалов и практического опыта революционной работы и строительства, усиленно избегая абстрактных исследований, оторванных от реальной жизни и построенных исключительно на книжных материалах. Чтобы бороться против субъективизма, разным людям необходимо, изучая философию, заострять внимание на различных объектах и исходить из различных сторон.

Идейная борьба против субъективизма являлась тем основным методом, который использовала Коммунистическая партия Китая в целях воспитания всей партии, повышения марксистско-ленинского идейного уровня членов партии, исправления ошибок кадровых партийных работников и совершенствования стиля работы партии. Применение этого метода обеспечило успешное развитие работы внутри партии, обеспечило то, что партия в революционной борьбе избежала серьёзных ошибок и, руководя рабочим классом и народом всей страны, в процессе революционной борьбы и социалистического строительства добилась самых больших побед при минимуме жертв. Роль философии марксизма-ленинизма в деле преобразования мира получила блестящее подтверждение на историческом опыте борьбы Коммунистической партии Китая против субъективизма.

В политическом докладе на Ⅷ съезде Коммунистической партии Китая т. Лю Шаоци обобщил исторический опыт партии в этой области. «За тридцатипятилетнюю историю,— говорил т. Лю Шаоци,— наша партия допускала четыре раза серьёзные ошибки в партийной линии, а именно: правооппортунистическую линию Чэнь Дусю в первой половине 1927 года и трижды в течение последующих 7 лет „левую“ оппортунистическую линию. А за 21 год со времени совещания ЦК партии в Цзуньи в январе 1935 года наша партия под руководством ЦК, возглавляемого товарищем Мао Цзэдуном, не допускала ошибок в партийной линии. Чем же в конце концов объясняется эта историческая перемена?» Отвечая на этот вопрос, т. Лю Шаоци сказал: «Поворот, происшедший в партии в 1935 году в основном явился результатом того, что большинство высших кадровых работников партии извлекло уроки из поражений, приобрело опыт и повысило свою сознательность. После же этого ЦК партии отнюдь не накладывал серьёзных взысканий на совершивших ошибки товарищей, а по-прежнему назначал их на соответствующие руководящие посты, терпеливо выжидал и помогал им по-настоящему осознать свои ошибки. ЦК партии наряду с этим систематически помогал кадровым работникам всей партии постепенно уяснить марксистско-ленинское положение о сочетании теории с практикой и положение об обязательном соответствии наших субъективных представлений объективной действительности. Благодаря значительному улучшению идеологической и организационной работы дело партии получило быстрое развитие. Для оказания всем кадровым работникам партии, в том числе и товарищам, совершившим ошибки, помощи в деле добросовестного изучения исторического опыта партии, освоения правильных методов мышления и работы, направленных на то, чтобы сократить число ошибок в работе, ЦК партии через семь лет после совещания в Цзуньи развернул во всей партии известное „движение за упорядочение стиля“, направленное против субъективизма, сектантства и шаблонных схем в партии. В ходе этого движения кадровые работники партии, исходя из марксистско-ленинских позиций, взглядов и методов, провели тщательную проверку своей идеологии и работы, а также проверку руководства партии в идеологическом, политическом и организационном отношениях и развернули глубокую критику и самокритику. Благодаря этому действительно повысился уровень марксистско-ленинской сознательности многих кадровых работников и их способность отличать правильное от неправильного внутри партии. Многие кадровые работники осознали ошибку догматизма, заключающуюся в отрыве от действительности, и ошибку эмпиризма, заключающуюся в отрыве от теории, у них выработался стиль связи с массами, стиль обследования и изучения, стиль делового подхода к вопросу. Их работа как внутри партии, так и вне её стала в большей мере соответствовать объективной реальности, и в работе стало меньше серьёзных ошибок»[13].

Этот исторический опыт Коммунистической партии Китая подтверждает, что если широкие слои кадровых работников партии овладеют основными положениями философии диалектического материализма, овладеют принципом связи теории с практикой, положением о том, что субъективные знания людей должны соответствовать объективной реальности, если они поймут вред субъективизма и научатся избегать ошибок догматизма и эмпиризма, то это может сыграть огромную стимулирующую роль для дела нашей революции. Мы должны учитывать, что «движение за упорядочение стиля», проводившееся в 1942 г., имело своим результатом то, что широкие слои кадровых работников партии получили глубокое марксистско-ленинское философское образование. В дальнейшем это явилось важным идеологическим фактором, который дал возможность быстро добиться победы в борьбе против агрессии японского милитаризма и в народно-освободительной войне, а после создания Китайской Народной Республики обеспечил достижение главных побед в социалистической революции внутри страны.

Этот исторический опыт и в дальнейшем должен последовательно претворяться в жизнь и развиваться. Необходимо использовать основной опыт «движения за упорядочение стиля» для неуклонного расширения марксистско-ленинского философского образования членов партии, кадровых работников и интеллигенции, развивать образование в духе связи теории с практикой, соответствия субъективных знаний объективной реальности, борьбы против субъективизма, чтобы идеи диалектического материализма — этой философии, преобразующей мир,— с каждым днем получали всё более широкое распространение в народных массах, чтобы позиции, взгляды и методы марксизма-ленинизма становились научным оружием всё более широких народных масс. Это крайне необходимо для нашего ещё более трудного и ещё более сложного дела социалистического строительства. Если правильно применять опыт «движения за упорядочение стиля» 1942 г. и развёртывать среди членов партии, кадровых работников и интеллигенции марксистско-ленинское философское образование, чтобы они научились сознательно овладевать диалектическим материализмом и преодолевать идеализм — субъективизм, то сегодня необходимо обратить особое внимание на борьбу против идеологии ревизионизма, распространяемого правыми элементами. Правые пытались использовать движение за упорядочение стиля в нашей партии в своих антинародных целях, извращая политику партии «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», и под предлогом борьбы против догматизма осуществляли бешеное наступление на рабочий класс и руководство партии, вели борьбу против марксизма-ленинизма и диалектического материализма, распространяли буржуазную идеологию, идеализм и субъективизм. Только полностью разгромив интриги и бешеное наступление правых элементов, можно обеспечить развитие движения за упорядочение стиля по здоровому и правильному пути, можно ещё более прочно, широко и глубоко развить руководящую и преобразующую роль марксизма-ленинизма, диалектического материализма в работе и в идеологии широких слоев членов партии, кадровых работников и интеллигенции.

## Глава Ⅳ. Материальность мира; формы существования материи и их закономерности

### 1. Мир в своей сущности материален

Как и всякое другое материалистическое учение, диалектический материализм утверждает, что мир материален. В мире существует бесконечное множество самых разнообразных явлений, и все они есть формы проявления движущейся материи. Даже такие явления, как дух и сознание, есть лишь порождение материи, развившейся до определённого этапа. Не существует духа или сознания, оторванных или существующих отдельно от материи; мир по своей сущности материален. Если спросить, в чём единство мира, то мы прежде всего должны ответить: единство мира в его материальности, в том, что все вещи и явления в конечном счёте представляют собой проявления движущейся материи.

Концепции идеализма полностью противоположны материалистическим. Идеализм отрицает материальность мира, считает сущностью всех вещей и явлений в мире некие духовные силы. Существуют две основные формы идеализма. Первая из них — субъективный идеализм — утверждает, что мир будто бы существует лишь как призрак в субъективном сознании людей. Его сторонники заявляют: «Все вещи существуют лишь для меня» (Мэн-цзы), «Вселенная — это моё сердце» (т. е. «мои мысли») (Лу Сяншань), «Всё сущее на небе и на земле находится в моём сердце» (т. е. «в моих мыслях») (Ван Янмин), «Существовать — значит быть воспринимаемым» (Беркли), «Материя есть комплекс ощущений» (Мах), «Мир — это мои представления, моя деятельность, мой опыт» (Дьюи). Другая форма идеализма — объективный идеализм — утверждает, что мир есть проявление некоего объективно существующего «мирового духа». Этот так называемый «мировой дух» у различных философов-идеалистов получает различное толкование и различные названия, например «воля неба», «небесный; разум», «мировой разум», «воля», «жизненная сила» и т. д. Но независимо от форм идеализма он даёт совершенно извращённое, перевёрнутое представление о действительной картине мира.

Истинный порядок развития мира следующий: сначала существовала материя, в дальнейшем материя развилась до определённого этапа и возникли духовные явления. Материя определяет дух, а дух, сознание, является лишь отражением материи. Дух, сознание, может оказывать определённое воздействие на развитие материального мира, или, как говорят, может играть определённую активную роль. Например, человечество может использовать свои знания об объективном мире для преобразования мира и ускорения мирового развития. Однако при этом прежде всего необходимо, чтобы человеческие знания правильно отражали мир; лишь в этом случае они могут быть в свою очередь обращены на преобразование мира. Идеализм же, напротив, заявляет, что дух порождает все вещи и явления, что духовная сила выступает как творец материального мира. Это — выражение одностороннего подхода к данному вопросу, т. е. к активному влиянию или активной роли духа, сознания на материальный мир, абсолютизация их, затушевывание того факта, что они сами имеют конечным источником материальный мир. Роль духа, сознания в отношении материального мира — это лишь обратное воздействие, вторичная функция, а не первичная роль конечного источника. Идеализм же ошибочно принимает эту вторичную роль, обратное воздействие, за первичную роль, за роль первоначального источника. Рассматривая это извращённое мировоззрение как метод мышления, можно обнаружить, что оно оказывает вредное влияние на людей:

1) Идеализм направляет человеческую мысль по ошибочному пути. Поскольку субъективный идеализм доказывает, что мир является лишь иллюзией в субъективном сознании людей, он дает основания для теоретических утверждений, будто все вещи и явления в мире определяются субъективным сознанием людей, будто все зависит от пожеланий человека. Поскольку объективный идеализм рассматривает мир как проявление некоего «мирового духа», он внушает людям, что все вещи и явления в мире определяются вечными и неизменными духовными и идейными формулами и как только люди овладеют этими формулами, они смогут без какой-либо затраты сил решать любые вопросы. В общем, как субъективный, так и объективный идеализм в коренных теоретических вопросах философии направляют нашу мысль по пути субъективизма.

2) В конечном счёте идеализм сливается с фидеизмом, религией и мистикой — с учением о сотворении мира богом и о божественном управлении миром, так как концепция о том, что дух порождает все вещи и явления в мире, есть видоизменённая концепция о создании мира богом; идея о том, что дух правит миром, и идея о божественном управлении миром по существу тождественны.

Ошибочность идеалистического мировоззрения и истинность материалистического с каждым днем получают все более веские доказательства в длительной общественной практике человечества по преобразованию мира — прежде всего в производстве и классовой борьбе, а также в ходе развития науки. В процессе общественной практики люди на своём личном опыте убеждаются, что изменение и развитие вещей в мире определяются отнюдь не человеческим сознанием, не какими-то абсолютно неизменными идейными формулами, а характером и законами самих вещей. Например, вся наша работа неизбежно окончится неудачей, если мы будем прилагать усилия для развития производства в нашей стране, но в то же время не будем изучать конкретное положение и закономерности процесса производства, а станем опираться при проведении работы лишь на наши субъективные пожелания и некоторые сложившиеся формулы.

Если же говорить о науке, то следует отметить, что задачей науки по самой её сути является исследование характера и закономерностей самих объективных вещей и явлений; наука по сути своей несовместима с субъективизмом. Поэтому, лишь опираясь на опыт продолжительной общественной практики человечества, на все достижения в развитии науки и правильно обобщая и систематизируя их в философском отношении, мы можем всесторонне обосновать утверждения о том, что мир существует отнюдь не в субъективном сознании людей и что он не является проявлением какого-то «мирового духа», но что мир есть объективно существующий материальный мир; что он существует вечно и не имеет ни начала, ни конца; что он не создан субъективным сознанием кого-либо из людей или какой-либо духовной силой и не может быть уничтожен этими силами; что он развивается, следуя своим собственным закономерностям; что он есть объективное бытие, изменяющееся независимо от субъективного сознания человека.

Однако диалектико-материалистический взгляд на материальность мира отличается от взглядов различных предшествующих форм материализма. Диалектический материализм не рассматривает, подобно незрелому, стихийному материализму древности, какие-либо конкретные формы материи (например, воду, огонь, воздух и т. д.) в качестве самой первоначальной материи как основы всех бесчисленных материальных явлений мира и не делает односторонне, подобно метафизическому материализму ⅩⅦ и ⅩⅧ вв., вечной и неизменной сущностью материи некоторые механико-динамические свойства материи (например, качественную определённость, непроницаемость, протяженность и т. д.). Представление о материи, свойственное метафизическому материализму, оказывало большое влияние на науку вплоть до ⅩⅩ в. Односторонность этого представления приводила к тому, что оно не могло дать объяснения всё новым и новым открытиям в области естественных наук; поэтому, когда многочисленные новые открытия в области естественных наук (открытие электрона в физике и т. д.) пришли в противоречие с концепцией метафизического материализма о материи, учёные-естествоиспытатели оказались в беспомощном положении, в результате чего некоторые из них скатились в болото идеализма, сделав вывод об «исчезновении материи». Это объяснялось отнюдь не тем, что материя, являющаяся объективной реальностью, действительно может исчезнуть, а тем, что те свойства материи, которые метафизический материализм признаёт вечными и неизменными, в определённых условиях изменяются. В. И. Ленин в своём труде «Материализм и эмпириокритицизм» подверг критике ошибочные представления об «исчезновении материи». Ленин указал, что учёные-естествоиспытатели должны отказаться от метафизического материализма и принять мировоззрение диалектического материализма; лишь при этом условии, говорил Ленин, они смогут дать правильное объяснение вновь открытым естественными науками законам изменения материи и избежать скатывания в болото идеализма.

Взгляд диалектического материализма на материю состоит в следующем: материи присуще бесконечное многообразие. Формы материи, её структура и свойства бесконечны по своему разнообразию, а не неизменны. Было бы односторонним и неправильным рассматривать какие-либо из форм, типов строения или свойств материи как наиболее общие и утверждать, что они являются абсолютно неизменным содержанием понятия материи. Истинное понятие материи может быть лишь одно, а именно: материя есть объективная реальность, изменяющаяся независимо от субъективного сознания людей; она отражается в субъективном сознании людей посредством таких форм, как ощущения и разум. Все формы материи имеют эту общую и коренную особенность. Все вещи в мире, как бы различны они ни были, представляют собой проявления движущейся материи, поэтому мир — это единый материальный мир. Однако формы материи, её строение и свойства бывают самые разнообразные, поэтому материальное единство мира есть единство многообразия. Материи в природе присуще бесконечное многообразие, чрезвычайно разнообразны и формы человеческого общества. Положение о том, что мир есть единство многообразия материи, указывает нам на принцип научной методологии, а именно: если мы, исследуя какую-либо вещь или явление, не хотим впасть в ошибку субъективизма, если мы хотим достигнуть соответствия знаний, полученных благодаря исследованию этой вещи, реальному объективному положению её, то мы должны главные силы направить на то, чтобы добросовестно и старательно изучить конкретные особенности, присущие данной вещи, и ни в коем случае не ограничивать своё мышление какой-либо мёртвой, раз навсегда установленной и неизменной формулой.

### 2. Движение — коренное, неотъемлемое свойство материи

Почему материя может иметь такое многообразие? Это является результатом того, что сама материя непрерывно движется и изменяется. Движение является коренным, неотъемлемым свойством материи, формой существования материи. Диалектический материализм указывает, что основная причина движения всех видов материи находится внутри самой материи, а не вне её. Поэтому любое движение есть движение самой материи. В процессе движения материи возникают различные существенные изменения в области форм, строения и свойств материи, и именно это порождает многообразие форм движения материи. Поэтому многообразный характер материи есть выражение многообразия форм её движения, выражение взаимоперехода различных форм движения материи. Таково основное положение диалектического материализма о связи материи и движения.

Идеалистические системы отрицают, что движение есть свойство материи, и представляют дело так, будто движение существует вне материи как деятельность какой-то духовной силы.

Школы неоконфуцианцев Чэн И, Чэн Хао, Чжу Си, Лу Сяншаня и Ван Янмина в период Сунской и Минской династий в Китае объясняли все вещи и явления, существующие в мире, как отражение «изменений и слияний» «закона» или «мыслей» («ли» и «синь»). Гегель считал, что развитие мира по своему существу является лишь деятельностью так называемого «абсолютного духа». По мнению этих идеалистов, изменения всех вещей в мире будто бы являются в конечном счёте неким движением без материи. Ошибочность этой точки зрения станет очевидной, если добросовестно исследовать и правильно философски обобщить длительную практику человеческого общества и все достижения науки, так как практика человечества, например производство и классовая борьба, убеждает нас на личном опыте в том, что природа и общество сами по себе есть движение материи, даёт нам почувствовать, что это движение следует объективным законам, присущим самим вещам и явлениям, а не имеет своим источником какую-то мистическую духовную силу вне материи. Предметом, который изучает наука, как раз и являются объективные законы различных форм движения материи. Все достижения науки говорят нам о том, что мы должны, исходя из внутреннего содержания самой вещи, находить источники её развития и движения, а не прибегать к помощи выдумок о мистической духовной силе вне материи, так как фактически в мире невозможно найти какой-либо оторванной от материи, самостоятельной духовной силы.

Диалектический материализм ясно указывает, что движение может быть лишь материальным движением, что движение без материи немыслимо. Представлять себе движение без материи (что совершенно немыслимо) — это по существу всё равно, что считать реальностью легенду о некоем святом, согласно которой как только у него в сердце происходило движение, а на устах звучала молитва, так летучий песок ни с того, ни с сего превращался в камни. Это всё равно, что воображать, будто стоит лишь закрыть глаза и подумать или лишь проговорить, и без революционного движения народных масс в стране произойдёт революция.

Немыслимы не только движение без материи, но и материя без движения. В этом отношении диалектический материализм выступает против ошибочного взгляда метафизического материализма, считающего материю по сути своей вечной и неизменной. Сущность этого взгляда состоит в непризнании того, что движение есть свойство самой материи. Если метафизики и признают, что в материальном мире существует движение, то они признают лишь одну форму движения, а именно изменение местоположения и количественное увеличение или уменьшение (т. е. механическое движение), но не признают, что в процессе движения материя сама по себе может породить любые существенные изменения, не признают многообразия форм движения материи и их взаимоперехода, рассматривают движение материи как простой механический круговорот, подобный повторяющимся картинкам во вращающемся китайском фонарике. Поэтому, по мнению метафизиков, мир в своей основе не может изменяться и развиваться, а материя по своей сущности — это материя без движения. Ошибочность этого взгляда метафизического материализма состоит в следующем:

1) Он не может выяснить причин многообразия материи в мире и предпочитает отрицать многообразие форм движения материи, сводит все сложные формы материи к некоторым её простейшим свойствам (например, к механико-динамическим свойствам). В результате он неизбежно приходит к абсурдному выводу о том, что многие сложные свойства, присущие более высоким по своей ступени формам движения, чем свойства механико-динамические, есть якобы лишь внешние явления, и даже рассматривает их как порождение субъективных ощущений человека, отрицая их объективное существование.

2) Не признавая, что движение есть свойство самой материи, метафизический материализм не может найти источник движения вещей и явлений в самих вещах и считает, что источник их движения находится вне материи. Поэтому в поисках конечной причины движения вещей и явлений метафизический материализм вынужден часто апеллировать к богу, к всевышнему, к духу или к субъективному сознанию людей и т. д. Две вышеназванных слабости метафизического материализма приводят к незаметной уступке им некоторых важных позиций идеализму.

Напротив, диалектический материализм подчёркивает неразрывность материи и движения и многообразие форм движения материи. В нашу эпоху каждое новое открытие в области естественных наук, начиная с трёх великих открытий ⅩⅨ в., на которые указывал Энгельс, а именно: создание клеточной теории, открытие закона превращения энергии и создание эволюционной теории, и кончая открытиями атомной физики в ⅩⅩ в., подтверждает многообразие форм движения в природе и факт их взаимоперехода, а это многообразие и взаимопереход и являются выражением движения самой материи. Развитие общества в последнее время и история революционного движения с ещё большей очевидностью, чем когда бы то ни было, показывают, что сама материальная жизнь общества обусловливает переход общества от одной формы к другой, более высокой. Поэтому в понятие движения материи должно включаться изменение сущности самой материи, должно включаться изменение различных форм движения материи, а также её развитие от низших форм к высшим. Движение материи нельзя просто сводить к механическому перемещению и количественному увеличению или уменьшению. Метафизика понимает изменения и развитие всех вещей в мире как механический круговорот, подобный мельканию повторяющихся картинок в китайском фонарике. Это одностороннее и ошибочное понимание. Разнообразные формы движения материи и факты превращения одних форм в другие являются объективной реальностью; многообразные свойства материи отнюдь не могут рассматриваться как иллюзии в области субъективного познания людей.

Механическое движение является одной и притом лишь низшей, элементарной формой движения материи. Если располагать формы движения материи в порядке перехода от низших к высшим, то над механическим движением стоят ещё четыре основных формы движения: физическая, химическая, биологическая и социальная. Каждая из этих основных форм движения включает в себя многие, ещё более конкретные формы движения. Различные науки делают объектом своего исследования те или иные формы движения материи. Классификация различных отраслей науки производится на основе исследуемого ими объекта. Задача каждой отрасли науки состоит в том, чтобы конкретно исследовать изучаемую ею форму движения материи и взаимопереход различных форм движения, вскрывать присущие им закономерности. В мире существуют лишь бесконечно разнообразные конкретные формы движения материи, но нет «материи вообще» и «движения вообще». Общее понятие материи и движения является лишь абстракцией общих сторон бесконечно разнообразных конкретных форм движения материи, и если конкретно не анализировать и не изучать конкретных форм движения материи, то невозможно будет получить научные знания о вещах и явлениях, а ошибки в познании станут неизбежными. Ввиду этого самым коренным принципом научной методологии является конкретный анализ конкретных вещей и явлений.

В объективно существующих конкретных вещах и явлениях различные формы движения материи часто существуют, взаимно переплетаясь; это особенно относится к высшим формам движения, которые необходимо включают в себя низшие формы движения. Поэтому более высокие формы значительно более сложны, чем низшие. При этом необходимо обратить внимание на то, что, хотя низшие формы являются неотъемлемым условием существования высших форм, однако, высшие формы движения материи имеют своё особое содержание и закономерности, поэтому отнюдь нельзя упрощённо сводить высшие формы движения к его низшим формам. Механический материализм ⅩⅦ и ⅩⅧ вв. пытался объяснить организм животных и человеческое общество посредством законов механики, некоторые буржуазные учёные делают попытки исследовать жизнь человеческого общества, упрощённо рассматривая её как обычные биологические явления; некоторые историки и социологи пытаются упрощённо объяснять изменения и развитие общества географическими условиями (например, природными условиями). Всё это является ошибочным. При исследовании какой-либо формы движения материи хотя и следует обращать внимание на её связи с другими формами движения и их влияние на неё, однако необходимо прежде всего познавать собственные особенности данной формы движения.

### 3. Время и пространство — формы существования движущейся материи

Движение материи есть движение во времени и пространстве, поэтому время и пространство являются формами существования материи. Невозможно представить себе материю вне времени и пространства, нельзя также представить время и пространство, не связанные с движением материи. Время есть последовательность предшествующего и последующего в процессе развития материи; пространство есть протяжённость самой материи. Время и пространство неотделимы от материи, а потому они, так же как и материя, являются объективной реальностью.

Идеализм не признаёт, что время и пространство являются объективно реальными формами существования материи, а рассматривает их лишь как субъективный продукт человеческого познания: 1) кантианцы считают время и пространство трансцендентальными формами чувственного познания человечества; 2) Гегель рассматривал время и пространство как фактор развития абсолютного разума и отрицал развитие природы во времени; 3) махисты утверждают, что «пространство и время суть упорядоченные (или гармонизованные, wohlgeordnete) системы рядов ощущений»[14]. Эти идеалистические концепции рассматривают время и пространство как субъективные формы, навязанные вещам сознанием людей, а не как формы бытия, присущие самим объективным вещам и явлениям. Эти концепции идеализма тесно связаны с его «теориями» отрицания материальности мира, а потому они так же ложны и абсурдны.

Представления метафизического материализма о времени и пространстве также являются неправильными. Метафизический материализм признаёт объективное существование времени и пространства, однако он не может понять неотделимости времени и пространства от движения материи и считает, что в мире, кроме движущейся материи, имеются ещё оторванные от материи как бы пустые рамки времени и пространства, а материя является какой-то вещью, вставленной в эти пустые рамки. Такое понимание времени и пространства фактически есть лишь чисто абстрактное, субъективное и ложное представление. В объективном мире фактически не существует такого времени и пространства. В объективном мире нет какого-либо другого времени и пространства, кроме времени и пространства, слитых, связанных с движущейся материей и являющихся формами существования материи. Ленин подчёркивал, что «в мире нет ничего, кроме движущейся материи, и движущаяся материя не может двигаться иначе, как в пространстве и во времени»[15].

Из различных областей практической жизни и из результатов научных исследований можно видеть, что если мы хотим понять реальное пространство и время, то этого невозможно добиться, отвлекаясь от движущейся материи. Также невозможно представить себе, что движение какой-либо вещи не является движением в определённом конкретном пространстве и времени.

Неотделимость времени и пространства от материи можно видеть из следующего:

1) Исчисление времени и пространства должно проводиться на основе определённого свойства движения конкретной материи, которое выступает в качестве меры исчисления; в противном случае это исчисление становится невозможным. Например, исчисление лет, месяцев и недель производится на основании скорости вращения Земли вокруг своей оси и скорости её обращения вокруг Солнца, а единицей измерения космического пространства является расстояние, которое свет проходит за один год.

2) Три измерения пространства и являются тремя измерениями протяжённости материи; невозможность направить течение времени вспять может быть объяснена лишь тем, что не может быть направлен вспять процесс развития материи.

3) Бесконечность времени и пространства является лишь формой проявления бесконечности материи.

4) Самое же важное состоит в следующем: чтобы овладеть фактором времени развития какой-либо вещи или явления (т. е. скоростью её развития) или же её пространственностью (т. е. масштабами её развития), необходимо определять их, исходя из содержания развития самой данной вещи или явления и их конкретных связей, но нельзя произвольно определять их, исходя из субъективной воли людей. Например, быстрота и масштабы кооперирования в сельском хозяйстве и социалистического преобразования капиталистической промышленности и торговли в нашей стране вышли за пределы субъективных предположений многих наших кадровых работников. Центральный Комитет Коммунистической партии Китая правильно овладел факторами времени и пространства этой работы и правильно руководил этим движением потому, что он опирался на практический опыт широких народных масс, внимательно изучал конкретное содержание и условия этого движения, опирался на результаты этого изучения и неоднократно исправлял неправильные субъективные взгляды многих кадровых работников.

Этот пример подтверждает, что время и пространство неотделимы от самого движения материи и являются формой существования самой материи. Они отнюдь не являются продуктами субъективного сознания людей, пустыми рамками, находящимися вне материи. Понимание этого положения имеет особенно важное значение для нашей практической работы, так как одна из причин возникновения ошибочных взглядов «левого» и правого оппортунизма в работе состоит в неспособности сторонников этих взглядов на основе конкретного содержания развития вещей и явлений правильно понять присущие им конкретные пространственные формы и особенно факторы времени, а также в субъективной переоценке или недооценке пространственных масштабов тех или иных вещей и явлений и в переоценке или недооценке быстроты времени их развития.

### 4. Движение материи имеет свои собственные закономерности

Общественная практика человечества и все достижения науки доказывают, что материя не только неотделима от движения, но что её движение происходит в соответствии с определёнными объективными закономерностями, присущими самой материи. Когда мы говорили, что материя есть объективная реальность, изменяющаяся независимо от субъективной воли людей, мы включали в это понятие и объективные закономерности движения материи. Это значит, что один из доводов за то, что материя является объективной реальностью, изменяющейся независимо от субъективной воли людей, состоит в том, что её движение и развитие происходят не в зависимости от субъективной воли людей, а в соответствии с присущими ей самой объективными закономерностями. Законы движения материи, так же как и сама материя, не могут быть созданы кем-либо из людей и не могут быть произвольно уничтожены. Закономерности вещей и явлений определяются объективным содержанием самих вещей и конкретными условиями, от которых они зависят. Закономерности могут лишь изменяться вслед за изменением содержания самих вещей и явлений и окружающих их объективных условий, но не могут быть произвольно изменены субъективной волею людей.

Представление идеализма о закономерностях вещей и явлений совершенно извращённое. Идеализм не признаёт того, что объективные вещи и явления имеют свои собственные закономерности, и утверждает, что закономерность является какой-то таинственной мистической силой («божья воля», «воля неба» или некий «мировой дух» и т. п.), дарованной природе и обществу. Субъективный идеализм, например прагматизм, прямо отрицает закономерность в вещах и явлениях, считая, что мир управляется слепой случайностью, и упрямо твердя о том, что научные законы есть лишь полезные предположения, выработанные людьми для удовлетворения временных интересов. Кантианский субъективный идеализм хотя и признаёт понятие закономерности, однако, рассматривает закон как субъективный продукт мыслительных способностей человека и отрицает, что закономерность присуща самим объективным вещам и явлениям. Кантианство представляет окружающий нас мир явлений, как нечто совершенно хаотичное и запутанное, и считает, что лишь благодаря способностям человеческого разума эти запутанные явления получают определённый порядок. Поэтому кантианцы говорят: «Человеческий разум диктует законы природе».

Конечно, все эти идеалистические концепции являются ошибочными, извращёнными. Результаты всех научных исследований подтверждают, что закономерность вещей и явлений может быть полностью объяснена на основе содержания самих вещей и окружающих их объективных условий; она является диалектической взаимосвязью между вещами и явлениями, и, лишь исходя из конкретного анализа различных сторон содержания каждой вещи и явления, а также их различных условий, мы сможем правильно овладеть их конкретной закономерностью. Закономерности вещей и явлений отнюдь не являются какой-то дарованной свыше таинственной силой, вроде несуществующих «бога», «воли неба» или «мирового разума». Поскольку закономерность — это взаимосвязь между различными вещами и явлениями, она не есть только временное полезное предположение людей, а также не нечто, созданное мыслительной способностью человека. Напротив, знания людей с закономерностях вещей и явлений есть лишь отражение в разуме, в головах людей закономерностей объективных вещей и явлений. Для правильного познания закономерностей объективных вещей и явлений, для того, чтобы избежать субъективизма, мы должны конкретно анализировать содержание вещей, которые мы хотим познать, и окружающие условия, от которых они зависят, чтобы наши мысли могли правильно отражать объективную закономерность вещей и явлений. Мы должны всеми силами избегать того, чтобы подменять поверхностными «предположениями», выведенными из собственной головы или из собственного «разума», либо субъективными соображениями, появившимися у нас, закономерности, действительно присущие самим объективным вещам.

Диалектический материализм выступает также против ошибочного представления о закономерностях, свойственного метафизическому материализму. Метафизический материализм также борется против идеалистических концепций, утверждая, что закономерности вещей и явлений — объективные закономерности, присущие самой материи. Это правильно. Однако он часто превращает некоторые познанные закономерности, свойственные низшим формам движения материи, в общие формулы для объяснения всех вещей и явлений. Например, механистический материализм упрощенно применяет законы механики для объяснения сложных явлений животного мира и человеческого общества. Это односторонне, неправильно.

Материалисты-метафизики тем более не могут понять закономерностей развития человеческого общества. Некоторые из них пытались упрощенно объяснить жизнь человеческого общества законами природы, не понимая, что общество — эта высшая форма движения материи — имеет особые, лишь ему присущие закономерности. В связи с тем, что метафизический материализм не может овладеть особыми законами, присущими истории человеческого общества, он при рассмотрении проблем истории человеческого общества не может понять, что и в процессе развития общества в конечном итоге решающую роль играют условия материальной жизни — производство. Поэтому он не может последовательно придерживаться основного принципа материализма — принципа о том, что условия материальной жизни общества определяют духовную жизнь общества, не может среди многих сторон общественного бытия найти основу возникновения субъективных представлений людей, а потому в конце концов попадает в ловушку идеализма.

## Глава Ⅴ. Материя и сознание

### 1. Материя — источник сознания

Диалектический материализм, признавая материальный характер мира, естественно, должен также признавать и первенствующее положение материи по отношению к сознанию. Поскольку мир по своей сущности является материальным, постольку сознание, дух могут быть только одной из форм проявления сущности материи, продуктом материи, достигшей в своём развитии определённого состояния. Таким образом, на самый коренной вопрос философии, на вопрос об отношении материи к духу, диалектический материализм даёт присущий ему и по логике и по существу ответ: материя является первичной, дух — вторичным; в мире материя является предшествующим, дух — последующим; сознание — только продукт материи, достигшей в своём развитии определённого этапа, своего рода свойство высокоорганизованной материи, т. е. нервно-мозговой системы, своеобразное свойство отражения. Это положение в настоящее время уже полностью подтверждено наукой.

Идеалисты же ставят вопрос о взаимоотношении между материей и сознанием с ног на голову. Объективные идеалисты, основываясь на своих субъективных, произвольных предположениях, упрямо твердят, что во вселенной прежде всего существовала некая субстанция чистого духа, которая затем породила материальные явления природы. При этом субъективное сознание людей рассматривается как «самосознание» этого мирового духа и отрицается тот факт, что оно является присущим человеческому мозгу свойством отражать объективно существующий материальный мир. Эти взгляды идеалистов по существу тождественны взглядам религии, признающей сотворение мира богом, и другим подобным взглядам, согласно которым человеческое сознание имело своим источником развитие духовного начала, только идеализм прибегает при этом к более изощренным формам. До ещё большего абсурда доходят в этом вопросе субъективные идеалисты, например махисты, которые в конечном счёте отрицали объективное существование материального мира, считая его только «комплексом ощущений» человека. Некоторые из них в конце концов открыто пришли к крайне антинаучным выводам, упрямо настаивая на том, что до появления человечества природа вовсе и не существовала самостоятельно. Только тогда, когда человек «вообразил» себя центром природы того времени, появился смысл существования. Эти взгляды идеалистов практически являются методологией субъективизма. Они ведут к тому, что при решении любых крупных и серьёзных вопросов мы вынуждены были бы либо ограничиться ожиданием развития духа или появления каких-то гениальных личностей, представляющих «самосознание» мирового духа, либо же просто-напросто произвольно решать всё и вся на основе своих субъективных ощущений и сознания, не тратя сил на деловое и трезвое изучение и обследование окружающей обстановки и не задумываясь над тем, как добиться того, чтобы наше сознание правильно отражало окружающий материальный мир.

Дуализм также неправильно понимает связь между материей и сознанием. Дуализм стремится обойти вопрос о том, что первично: материя или дух, рассматривая их как две параллельно существующие в мире и взаимно не связанные субстанции. Поскольку такая идеология отрицает связь материи и сознания, она, конечно, и не может дать объяснения этой связи. Однако взаимосвязь материи и сознания — это объективно существующий факт, и потому, когда дуалисты сталкиваются с ним и пытаются дать ему объяснение, они практически не в состоянии придерживаться принципов своей теории и в одних вопросах скатываются к идеализму, а в других переходят на позиции материализма. Дуализм — это эклектическое, ошибочное направление, колеблющееся между материализмом и идеализмом; только преодолев дуализм и полностью перейдя на позиции материализма, можно встать на правильный путь.

Выше мы уже задавались вопросом о том, что является первичным — материя или сознание? Этот вопрос является основным вопросом для различения материализма и идеализма. Чтобы определить принадлежность какой-либо философской школы к материализму или идеализму, надо исходить из того, какой ответ она даёт на этот вопрос, а не из каких-либо других критериев. В сущности на этот вопрос может быть только два ответа: или идеалистический или материалистический, и не может быть никакого третьего ответа; дуалистический же ответ — это не третий ответ, а эклектическое сочетание двух первых.

Все материалисты исходят из принципа примата материи перед духом, в этом принципе обобщены достижения науки и человеческой практики, причем развитие науки с каждым днём всё более убедительно подтверждает правильность материалистических взглядов. Однако материалистические взгляды прошлого и марксистско-ленинский материализм различны между собой. До ⅩⅨ в. вследствие недостаточного развития естественных наук, а также вследствие того что ещё не появился такой наиболее передовой класс, каким является пролетариат, материализм, в основном правильно понимая связь между материей и сознанием, ещё не мог полностью правильно объяснить, как в процессе развития материи возникает сознание. Некоторые материалисты (древние) считали, что сознание — это функция особой мельчайшей материи. Например, Демокрит считал его функцией мельчайших атомов, китайские материалисты — функцией некоего «тончайшего эфира». Другие материалисты, хотя и признавали, что сознание — это только своего рода свойство материи, не понимали, что это специфическое свойство, присущее только высокоорганизованной материи, считая, что, по-видимому, всякой материи, даже самой низкоорганизованной, присуще сознание и что между сознанием животных и людей и неживой природой имеется только количественное различие. Таких взглядов в общем придерживались метафизические материалисты ⅩⅦ—ⅩⅧ вв., а также Сунь Ятсен в Китае (он считал, что даже клетке присуще сознание). Вульгарные материалисты ⅩⅨ в. просто-напросто отождествляли сознание и материю, стирая принципиальное различие между ними, состоящее в том, что материя первична, а сознание вторично. Они рассматривали сознание как своего рода материю, существующую вне субъективного, говоря, что мозг человека выделяет мысль, как печень желчь. Мы знаем, что диалектический материализм рассматривает сознание как продукт материи, достигшей высокой степени развития, как способность особого рода материи к нервно-мозговой деятельности, как вторичное, производное от материи, а вульгарные материалисты рассматривают сознание упрощённо, как своего рода объективно существующую материю, путая первичное и вторичное, материализм с идеализмом.

Диалектический материализм, опираясь на все достижения современной науки, указывает, что сознание является продуктом материи, достигшей в своём развитии высокой степени совершенства. Сознание отнюдь не существует в каком-либо «специфическом» «тончайшем эфире» или в мельчайшем атоме, оно не может быть присуще никакой низкоорганизованной материи, это только своего рода функция мозга. Материя, находящаяся на низших ступенях развития, также обладает определёнными способностями реагировать на окружающие вещи, явления, однако эти способности качественно отличаются от способности человеческого мозга мыслить. Развитие материи — это процесс диалектического развития от неорганической материи к органической, от материи неощущающей к материи ощущающей, от материи, не обладающей сознанием, к материи мыслящей. Функция сознания заключается в возможности отражать в субъективной форме существование окружающих объективных вещей, явлений. Человеческий мозг — это самый высокий этап развития материи; главная особенность функции сознания, присущей человеческому мозгу, заключается в способности мыслить, в способности познавать сущность и закономерности объективных вещей, явлений, и такого рода способность развивалась в процессе общественной практики людей прежде всего в процессе производства. Короче говоря, сознание, мышление человека — это функция больших полушарий человеческого мозга, она не выходит за пределы своего рода функции отражения. Иначе говоря, содержание сознания человека сводится к отражению в его головном мозгу объективно существующих в природе и обществе вещей и явлений. Правильное сознание является правильным отражением в субъективном сознании человека реальной, существующей в природе и обществе объективной обстановки. Поэтому, чтобы иметь правильное сознание, необходимо направлять усилия к тому, чтобы наше субъективное сознание правильно отражало окружающее объективное бытие.

### 2. Сознание — отражение бытия

В вопросе об отношении материи к сознанию диалектический материализм прежде всего рассматривает материю как источник возникновения сознания, что значит, что материя первична и существовала прежде сознания, а сознание является продуктом развития материи, особым свойством, появляющимся у материи, достигшей высокой степени развития. С другой стороны, диалектический материализм признаёт, что характерная особенность этого свойства высокоорганизованной материи заключается в способности отражать объективное положение окружающих вещей, явлений, а также признаёт познаваемость материи сознанием человека. Диалектический материализм не только вообще признаёт, что наше субъективное сознание является отражением объективного материального мира, но и указывает, что человеческое сознание обладает способностью правильно отражать окружающий материальный мир и приводить своё содержание в соответствие с положением объективно существующих реальных вещей, явлений. Правильное сознание является своего рода правильным отражением, а именно проявлением единства между субъективным сознанием и объективным бытием. Основные положения теории познания диалектического материализма и являются положениями теории отражения.

Положения теории познания идеализма базируются на взглядах, совершенно противоположных положениям теории отражения диалектического материализма. Часть идеалистов признает, что идеи могут познать мир, однако, судя по их взглядам, люди могут познавать мир потому, что мир сам по себе является воплощением духа, идеи, а человеческая идея и мировой дух, собственно говоря, одно и то же. Поэтому познание есть не отражение материального мира через сознание человека, а познание духом, идеей, самого себя. Таковы в общем положения теории познания объективного идеализма. Представителем такой идеологии является Гегель. Поскольку эти идеалисты рассматривают сущность мира и свои идеи как совершенно тождественные вещи, они вследствие этого рассматривают познание не как отражение субъективным сознанием человека объективного бытия, а как воплощение в сознании человека мирового духа, как деятельность, подобную развитию духа. «Самосознание мирового духа» у Гегеля, «единство неба и человека» у некоторых философов-идеалистов старого времени в Китае, «непосредственная интуиция» школы Бергсона — все это взгляды, сходные по своему характеру. Рассматривая свои идеи как воплощение мирового духа, они превращают их в абсолютно незыблемые формулы, произвольно применяя их для определения и управления всеми вещами, явлениями мира. Они не понимают, что, хотя идеи людей и могут играть определённую движущую роль в процессе изменения и развития мира, эта роль условна, так как только идея, правильно отражающая закономерности объективных вещей, явлений, может играть активную преобразующую роль по отношению к предметам и явлениям, неправильная же идея, поставленная самими идеалистами с ног на голову, такой роли никоим образом играть не может. Поэтому люди сначала лишь отражают в своих идеях изменяющийся объективный мир и развивают свои идеи вслед за изменением и развитием мира, и только затем эти идеи играют активную преобразующую роль по отношению к миру. Никакая идея философа, даже самого умного, не может стать абсолютно неизменной формулой для управления всеми вещами и явлениями.

Другой идеологией, выступающей против теории отражения, является агностицизм. Некоторые сторонники агностицизма составляют в гносеологическом отношении течение, колеблющееся между материализмом и идеализмом. С одной стороны, они признают или наличие объективно существующего материального мира (например, Кант) или объективную необходимость законов развития вещей, явлений, познаваемых нами (например, Гексли, английский последователь юмизма второй половины ⅩⅨ в. и другие), но, с другой стороны, считают, что суть наших ощущений сводится к чисто субъективным впечатлениям или же что ощущения схватывают только внешнее проявление вещей, не отражающее их сущности (или так называемой вещи в себе), поэтому мы не в состоянии утвердительно ответить на вопрос, имеют ли закономерности вещей, познаваемых нами, своим источником объективный материальный мир. Такие положения агностицизма легко ведут к субъективно-идеалистическим выводам. Причина состоит в том, что материалистические принципы, признающие объективное существование материального мира, и взгляды агностицизма на сознание коренным образом противоречат друг другу. Отрицая способность нашего познания отражать в сознании внешний мир, агностицизм говорит, что нет также причин для того, чтобы снова решать вопрос о том, существует ли объективно этот внешний мир, так как мы не имеем права признавать вещей, явлений, которых мы не можем познать.

Таким образом, агностики могут стоять только на стороне субъективного идеализма, рассматривая окружающий нас видимый мир в качестве вещей, существующих только в нашем субъективном сознании. Согласно таким воззрениям объективный мир и субъективный мир находятся в «принципиальной координации» друг с другом, и нельзя себе представить, чтобы объективный мир мог существовать оторванно от субъективного мира. Не объективное бытие отражается в субъективном сознании человека, а наоборот, субъективное сознание человека якобы порождает объективное бытие. Материалисты говорят, что субъективное сознание человека отражает объективный мир, агностики же, субъективные идеалисты говорят, что мир — это только порождение нашего субъективного сознания. Материалисты говорят, что объективный мир не зависит от субъективной воли человека, агностики же, субъективные идеалисты (например, прагматист Ху Ши) говорят, что реальность подобна очень послушной женщине, которая, уступая во всём и со всем соглашаясь, будет наряжаться по вашему желанию. Взгляды агностицизма, субъективного идеализма составляют основное направление современной реакционной философии в империалистических государствах. Прагматизм в Америке, махизм в Австрии и т. д.— все эти течения имеют в основе взгляды такого рода.

Вульгарный материализм также отошёл от принципов теории отражения, рассматривая сознание человека не как отражение внешнего мира, а как особого рода специфическую материю, тождественную вещам, явлениям внешнего мира; вульгарные материалисты рассматривают сознание как своего рода вещь, явление, существующее вне субъекта. Такие взгляды изменяют принципу о первичности материи и вторичности духа, не проводя чёткой грани и смешивая материализм и объективный идеализм.

Диалектические материалисты решительно выступают против агностицизма, указывая, что реальный мир может быть познан людьми, что наша практическая деятельность может служить доказательством тому, что наше правильное познание является правильным отражением в нашем субъективном сознании действительного положения объективно существующих реальных вещей и явлений. Благодаря практике мы можем познать объективный мир, она позволяет нам утверждать реальность объективно существующего материального мира, утверждать, что познаваемый нами мир никоим образом не существует только в нашем субъективном воображении, как заявляют субъективные идеалисты. В то же время люди могут познавать мир отнюдь не потому, что реальный мир и человеческая идея, как утверждают идеалисты, будто бы тождественны и что, если человеку посчастливится напасть на такую мировую идею, он может вечно пользоваться ею в качестве абсолютной формулы для управления всеми вещами и явлениями. Фактически же на такую идею никогда не удастся напасть, так как мир по своей природе материален и является объективной реальностью, независимой от субъективного сознания человека, а познание человека является только отражением объективной реальности. Какова объективная реальность, таково должно быть и наше познание. Изменение в объективных реальных вещах и явлениях обязательно приводит к изменениям наших идей. В действительности не мир совпадает с человеческими идеями, а субъективные идеи человека должны стремиться к достижению единства с объективными вещами и явлениями. Идея будет правильной только тогда, когда она будет по-настоящему отражать объективно существующие реальные вещи и явления; неправильными идеи бывают потому, что их содержание не может по-настоящему отразить объективно существующих реальных вещей и явлений. Задача теории познания диалектического материализма заключается в том, чтобы развивать сознательные усилия людей правильно отразить своим субъективным сознанием объективное бытие, избежать разрыва между субъективным познанием и объективной реальностью, избежать субъективистского уклона и обеспечить правильность познания.

Энгельс говорил: «Материалистическое мировоззрение означает просто понимание природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений…»[16] Он также говорил, что материализм «заключается не в том, чтобы придумывать связи из головы, а в том, чтобы открывать их в самих фактах»[17]. Энгельс указывал также, что характерная особенность марксистского учения заключается в том, что «впервые действительно серьёзно отнеслись к материалистическому мировоззрению, что оно было последовательно проведено — по крайней мере в основных чертах — во всех рассматриваемых областях знания»[18].

Это значит, что главным, ведущим руководством в марксизме при исследовании всех вопросов является материалистическое мировоззрение. Например, до появления марксизма материалисты не применяли по-настоящему материалистическое мировоззрение к вопросам истории и как только вплотную подходили к их изучению, как правило, забывали о материалистических принципах или же не могли строго следовать им, давая этим вопросам идеалистическое толкование. Только марксизм правильно и последовательно распространил материалистическое мировоззрение на область изучения истории, указав, что общественное бытие определяет общественное сознание людей, а общественное сознание человека является только отражением общественного бытия, и создав на этой принципиальной основе научную теорию исторического материализма.

При изучении любой науки марксисты должны не только применять материалистические принципы теории отражения, т. е. принципы раскрытия связей на фактах в самих объективных вещах и явлениях, но и, кроме того, последовательно проводить их в жизнь во всей практической работе, стремясь к тому, чтобы при изучении и решении вопросов, связанных с практической работой, субъективные идеи правильно отражали объективную реальность, соответствовали ей. Среди наших партийных кадров есть некоторые работники, которые в теоретическом отношении, на словах, признают материализм и выступают против идеализма. Однако, вследствие того что они не изучали или серьезно не изучают диалектический материализм, они не могут провести чёткой грани между материализмом и идеализмом и, особенно, серьёзно отнестись в практической работе к материалистическому мировоззрению, сознательно использовать материалистические принципы теории отражения для исследования и решения вопросов, не умеют, основываясь на связях между фактами, овладевать самими фактами, привести в единство субъективное познание с объективными вещами и явлениями, нарушая тем самым связь своих субъективных идей с реальным положением объективных вещей и явлений. Такой ошибочный уклон в идеологическом отношении является субъективизмом, который, как постоянно учит нас т. Мао Цзэдун, мы должны всеми силами преодолевать. Субъективизм — это идеализм в практической работе, это нарушение принципов теории отражения диалектического материализма при изучении и решении вопросов практической работы. Изучая диалектический материализм, мы должны одновременно вести борьбу против идеализма, а для наших кадров, занимающихся практической работой, главное в том, чтобы бороться против субъективизма.

Мы должны серьёзно изучать по произведениям т. Мао Цзэдуна, как овладеть положениями теории отражения диалектического материализма и как на основе их преодолеть субъективизм. Тов. Мао Цзэдун выдвинул вопрос о борьбе с субъективизмом в начальный период второй гражданской революционной войны, выступив против ошибочного уклона некоторых товарищей, подходивших в то время к изучению вопросов с методом «фантазёрства» и «подмены политики чувствами». Позднее, в 1942 г., в выступлении, посвященном движению за исправление стиля работы, он, развивая это положение, указал на две формы субъективизма — догматизм и эмпиризм. Догматизм означает неумение сочетать всеобщую истину марксизма с конкретной практикой китайской революции, стремление, основываясь на нескольких сформулированных в книгах фразах или положениях, непосредственно решать конкретные вопросы реальной жизни, не занимаясь серьёзно изучением того, что же в конце концов представляет собой конкретная обстановка в реальной жизни, и не обращая внимания на конкретный практический опыт народных масс, полученный ими в революционной борьбе. Эмпиризм означает ошибочное признание частичного опыта личности за всеобщую истину и упрощённое применение его повсюду без учёта того, соответствует ли этот опыт объективной, реальной обстановке в том месте, где он применяется. Как догматизм, так и эмпиризм ведут к разрыву субъективного с объективным, ведут к тому, что человеческое познание не может правильно отразить действительный облик объективных вещей, явлений.

В философских произведениях и многочисленных статьях о руководстве практической работой, написанных т. Мао Цзэдуном, неоднократно в популярной форме разъяснялось, как применять принципы теории отражения при изучении и решении вопросов. Приведём несколько примеров в качестве образца нашей пропаганды принципов теории отражения диалектического материализма.

В работе «Стратегические вопросы революционной войны в Китае» т. Мао Цзэдун говорил: «…каким бы делом мы ни занимались, если мы не понимаем его условий, его характера, его связи с другими явлениями, то нам будут непонятны закономерности этого дела, мы не будем знать, как к нему приступить, и не сможем его выполнить»[19]. Далее в этой же работе снова указывается на то, как избежать ошибок субъективизма: «Главное здесь состоит в том, чтобы как следует приводить в соответствие субъективное с объективным»[20].

В работе «Относительно практики» говорится так: «Если люди стремятся добиться успеха в работе, то есть получить ожидаемые результаты, то им непременно следует привести свои идеи в соответствие с закономерностями объективного внешнего мира; в противном случае они потерпят поражение в практике»[21].

В работе «Перестроим нашу учёбу» т. Мао Цзэдун, обращаясь ко всей партии с призывом изучать и исследовать окружающие вещи и явления, указывает, что «…надо исходить из объективно существующей реальной действительности и из нее выводить законы, чтобы руководствоваться ими в своих действиях»[22]. Он указывает, что подход марксистов к любому вопросу должен состоять в стремлении «раскрывать в реальных фактах их подлинную сущность». «Реальные факты» — это объективно существующие реальные предметы, явления, «подлинная сущность» — это внутренняя связь, т. е. закономерность объективных вещей, явлений, «раскрывать» — это значит изучать. Подход, состоящий в стремлении «раскрывать в реальных фактах их подлинную сущность», является подходом диалектического материализма, соответствующим принципам теории отражения. В этой работе т. Мао Цзэдун, критикуя догматиков и эмпириков, говорит, что «обе эти категории людей во всем исходят из субъективного и пренебрегают объективно существующей реальной действительностью»[23].

В работе «Научиться вести хозяйственную работу» т. Мао Цзэдун говорит: «Есть вопрос, к которому необходимо еще раз привлечь общее внимание: наши воззрения должны соответствовать обстановке, в которой мы живём»[24]. В «Речи на совещании руководящих работников Шаньси-Суйюаньского освобождённого района» он говорил: «Определить направленность работы в конкретной обстановке — вот самый правильный метод работы, который необходимо крепко запомнить каждому коммунисту»[25] «Направленность работы», о которой здесь говорится,— это наши субъективные идеи, «конкретная обстановка» — это объективные вещи и явления. Определять курс работы на основе реальной обстановки — это значит стремиться к правильному отражению объективных вещей, явлений субъективными идеями.

Поскольку субъективные идеи должны отражать объективные вещи, явления, постольку они также должны претерпевать изменения, если объективные вещи и явления изменились. В работе «Относительно практики» т. Мао Цзэдун говорит: «Любой процесс, происходит ли он в природе или в обществе, вследствие внутренних противоречий и борьбы идёт вперёд и развивается. И процесс человеческого познания также должен, следуя за ним, идти вперёд и развиваться»[26]. Поэтому человеческие идеи должны отражать развитие вещей, явлений. Излагая этот принцип в предисловии к сборнику «Социалистический подъём в китайской деревне», т. Мао Цзэдун говорит: «Взгляды людей должны соответствовать изменившейся обстановке. Конечно, никто не должен предаваться беспочвенным мечтаниям, не может планировать свои действия, выходя за пределы того, что позволяют объективные условия»[27].

Выше приведено лишь несколько примеров из произведений т. Мао Цзэдуна, говорящих о том, как мы в практической работе боремся против субъективизма и последовательно осуществляем принципы теории отражения диалектического материализма. В нашей пропаганде диалектического материализма необходимо глубоко разъяснять опыт сочетания теории с практической работой с тем, чтобы наши кадры, таким образом, поняли, что задача, которую мы преследуем, изучая философию, состоит не только в том, чтобы теоретически, на словах, признавать диалектический материализм и бороться против идеализма, но также и в том, чтобы в практической работе использовать диалектический материализм в качестве руководства к действию, применяя при изучении и решении вопросов принципы теории отражения в качестве методологического оружия для преодоления субъективистских недостатков.

### 3. Активная роль сознания в отношении бытия

Нападая на материализм, многие идеалисты часто подвергают его сначала различным искажениям. И только после этого, изобразив материализм как нечто необычайно слабое и легко уязвимое, развёртывают наступление на предмет, созданный их собственной фантазией, самоуверенно рассчитывая одержать победу. Искажение материализма идеалистами проводится по двум направлениям: первое — упрямое толкование материализма как вульгарного учения, лишённого каких-либо возвышенных идеалов и преследующего корыстные материальные цели; второе — искажённое изображение материалистического принципа о том, что бытие определяет сознание, в виде примитивного, механистического детерминизма, ведущего к тому, что никто из материалистов якобы не признаёт за сознанием никакой активной роли.

Искажения первого вида — это вульгарная трактовка материализма, которая вместе с тем является наиболее древней с точки зрения истории философии. Их уже опровергнул Энгельс в своей работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии». «Под материализмом филистер понимает обжорство, пьянство, тщеславие и плотские наслаждения, жадность к деньгам, скупость, алчность, погоню за барышом и биржевые плутни…»[28] Это всего лишь картина, написанная самим буржуазным филистером, которая показывает «…все те грязные пороки, которым он сам предаётся втайне»[29], и отнюдь не раскрывает подлинного смысла материализма. Представители материализма в истории как раз и были самыми великими людьми, способными на самозабвенную борьбу за возвышенные идеалы определённой эпохи, против прогнившей старой системы и старой идеологии. «Если кто-нибудь посвятил всю свою жизнь „служению истине и праву“ — в хорошем смысле этих слов,— то таким человеком был, например, Дидро»[30]. Энгельс указывает, что вышеприведённые утверждения фактически являются ложным истолкованием материализма замазывающим действительное различие между материализмом и идеализмом. Истинный смысл различия между материализмом и идеализмом состоит главным образом только в том, что при ответе на основной вопрос философии об отношении материи к духу первый рассматривает как первичное материю, бытие, а последний, наоборот, рассматривает как первичное дух, сознание. Отход от этого основного критерия в различии материализма и идеализма всегда ведёт к неправильным выводам.

Искажения второго вида сравнительно широко распространены среди большого числа идеалистов. Они считают, что поскольку материализм признаёт, что вещи, явления суть объективная реальность, не зависящая от субъективного сознания человека, и что, кроме того, всем объективно существующим вещам, явлениям присущи свои собственные, т. е. также не зависящие от субъективного сознания человека закономерности, то постольку материалисты будто бы рассматривают сознание как чисто пассивное отражение объективно существующих вещей и явлений, совершенно бессильное по отношению к объективным вещам, явлениям. Они искаженно представляют материализм как своего рода механистический детерминизм, как взгляды, сходные с фатализмом, как теорию слепого преклонения перед объективными закономерностями.

Фактически действительный материализм и в особенности материализм диалектический не имеет ничего общего с этими односторонними идеями, в искажённом виде преподносимыми идеалистами. Диалектический материализм твёрдо придерживается принципа, что бытие определяет сознание, говорящего только об источнике и происхождении сознания. Субъективное сознание человека — это только отражение объективного бытия, вследствие чего его содержание определяется объективным бытием, которое и выступает в качестве его источника; оно никоим образом не возникает самопроизвольно, из ничего, или из чего-то субъективного, а также не является развитием идеи или же самопознанием какого-то мирового духа. Однако твёрдое соблюдение этого принципа отнюдь не означает отрицания важной роли сознания по отношению к бытию. Что касается роли сознания, то материализм даёт и ему соответствующую оценку; в частности, полная, правильная оценка важной роли сознания была дана диалектическим материализмом. Диалектический материализм указывает, что сознание людей, с одной стороны, является отражением объективного бытия, а, с другой стороны, в свою очередь может играть важную, активную роль по отношению к объективному бытию. Активная роль сознания по отношению к бытию проявляется в двух моментах: если сознание правильно отражает состояние, сущность и закономерности объективно существующих реальных вещей, то оно может помочь людям успешно вести борьбу за преобразование объективного мира (за преобразование природы и общества), успешно направлять развитие общественной жизни людей в сторону прогресса. Наоборот, если сознание не может правильно отразить объективное бытие и отразило его неправильно, то оно ведёт к стихийности и беспорядочности в деятельности людей, может привести к поражению в практической деятельности по преобразованию природы и общества и стать преградой на пути прогресса в общественной жизни человечества.

Конечно, материалисты до появления марксизма не могли правильно объяснить активную роль сознания, основной причиной чего было непонимание диалектической связи сознания с общественной практикой, непонимание того, что сознание людей исторически возникло и развивалось в процессе общественной практики людей и, кроме того, исторически обусловлено объективным бытием. Они объясняли роль сознания абстрактно, отрываясь от истории и практики. Это значит, что правильное сознание будто бы возникает случайно в головах особо выдающихся и особо одарённых людей и, появившись, может вершить судьбы мира. Такие взгляды по существу означали разрыв с материализмом и переход в лагерь идеализма. Кроме того, действительно, были также и материалисты, скатившиеся к односторонним ошибкам механистического детерминизма. Они не могли понять активной роли сознания. Например, именно в среде некоторых непросвещённых материалистов получили распространение взгляды слепого преклонения перед объективными закономерностями.

Ещё Маркс указывал: «Оружие критики не может… заменить критики оружием,.. но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами»[31]. Здесь говорится об активной роли правильных идей в положительной перестройке объективного мира. Правильные идеи могут играть активную преобразующую роль потому, что сначала эти идеи правильно отражают потребности развития материальной жизни общества, а затем мы, используя их для мобилизации и организации масс, развиваем в процессе борьбы масс их величайшую преобразующую роль. Объективные законы развития вещей, явлений, безусловно не зависят от воли людей; мы не можем произвольно создавать или уничтожать какие-либо объективные законы, однако, познав эти законы, мы можем уверенно использовать их в грандиозной деятельности по преобразованию мира.

О том, что огонь можно добывать трением, было известно ещё в первобытном обществе; этот практический опыт был обобщён современной наукой и отразился в идеях человека в виде закона сохранения и превращения энергии; распространив это познание на современное промышленное производство, люди добились мощного и всестороннего развития производительных сил.

Тов. Мао Цзэдун в работе «О затяжной войне» говорит: «Арена деятельности военного руководителя ограничена тем, что допускают объективные условия, однако на этой арене он может создать много красочных, величественных постановок»[32]. Это очень хорошее объяснение положительного характера активности субъективной стороны сознания человека.

Диалектический материализм даёт исчерпывающую оценку активной роли субъективного сознания человека по отношению к объективному бытию. Однако это никоим образом не означает, что такую активную роль может играть любое сознание любого человека. Так как сознание человека отнюдь не всегда может правильно отражать законы развития объективных предметов и явлений, то только сознание человека, в известной мере правильно отражающее законы развития объективных вещей и явлений, может играть определённую активную движущую роль в процессе изменения и развития мира. Сознание человека, которое не отражает правильно или полностью искажает закономерности объективных вещей и явлений, не может играть такой активной роли и скорее даже играет только противоположную, отрицательную роль, так как оно может способствовать возникновению ошибок в нашей деятельности и привести нас на грань поражения.

Выше говорилось, что сознание человечества есть отражение объективного бытия в процессе практики (под практикой здесь прежде всего подразумевается производственная деятельность) и что на различных этапах развития производства степень развития сознания людей была различной. Кроме того, в классовом обществе различные классы занимали различное положение в процессе производства (с точки зрения их практической деятельности), вследствие чего и сознание их было различно. Познание человечеством законов развития объективных вещей, явлений ограничивалось масштабами развития производства и положением классов по отношению к практике. Классовые противоречия вели к расколу общества на силы прогрессивные и силы загнивающие, последние были оторваны от производственной практики и становились в оппозицию по отношению к революционной практике, преобразующей общество. Их положение определяло их сознание в направлении защиты старого общественного строя, оно не могло правильно отражать объективное бытие, в особенности законы развития общества или потребности развития материальной жизни общества, вследствие чего их сознание могло играть лишь отрицательную роль, роль преграды на пути общественного прогресса. Только прогрессивные революционные силы активно и энергично вели практическую борьбу за преобразование природы и общества; их положение вело к тому, что их сознание могло в известной мере правильно — степень правильности была различной в зависимости от их места и роли в процессе исторического развития — отражать законы развития природы и общества и, кроме того, использовать эти законы в качестве движущей силы развития производства и преобразования общества. Поэтому при изучении активной роли сознания необходимо учитывать коренное различие сознания различных классов, коренное различие нового, прогрессивного, сознания и старого общественного сознания. Марксистско-ленинская идеология может играть невиданную в истории великую преобразующую роль, потому что она является самой прогрессивной формой сознания рабочего класса — самого революционного класса в истории человечества, является самой высоконаучной формой сознания, наиболее полно и правильно отражающей объективные законы развития природы и общества.

## Глава Ⅵ. Диалектические закономерности процесса познания

### 1. Взаимозависимость познания и практики

Все материалисты признают, что человеческое познание — это отражение в субъективном сознании человека объективно существующих вещей и явлений. Однако материалисты, не стоящие на позициях марксизма, никогда не понимали взаимозависимости познания и практики. Они не понимали различия между общественной жизнью человечества и явлениями природы, не понимали, что человеческое познание возникает и развивается в процессе общественно-исторической практики. Они рассматривали познание как продукт непосредственного восприятия внешнего мира субъективным человеческим сознанием, оторванным от общественной практики, от процесса исторического развития. С их точки зрения, правильно понять истину всех вещей, явлений может только случайно появившаяся в мире и «предвидящая всё заранее» личность, а само познание истины будто бы происходит сразу в любое время и не носит характера закономерного процесса. Таким образом, в основном правильно указывая источник познания, они тем не менее не могли понять закономерностей его возникновения и развития. Иначе говоря, они могли только объяснить, какое познание ошибочно и какое правильно, но не могли понять, почему познание человека бывает ошибочным и как сделать так, чтобы оно было правильным; признавая, что человек должен стремиться к правильному отражению объективных вещей и явлений в своём субъективном сознании, они тем не менее не могли понять, как, каким путём познание человека должно правильно отражать объективные вещи, явления. Не понимая, что познание человека — это закономерность, развивающаяся в процессе его общественной практики, они, хотя и знали, что надо избегать ошибок и субъективизма, вести борьбу с идеализмом и правильно познавать действительное положение объективных вещей и явлений, однако, не могли полностью разрешить вопрос о том, как избежать ошибок и субъективизма, как преодолеть идеализм и добиться того, чтобы наши идеи могли постоянно правильно отражать действительное положение объективных вещей, явлений, как обеспечить постоянную объективную истинность нашего познания.

Необходимо учитывать, что до возникновения марксизма вопрос о практике или о «действии» часто ставился идеалистической философией вверх ногами. Маркс в «Тезисах о Фейербахе», критикуя прежних материалистов за их непонимание взаимозависимости между познанием и практикой, говорит: «…деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом…»[33] Эти слова Маркса как раз и имеют в виду выдвинутое выше положение. Маркс указывает также, что идеализм, конечно, не может правильно решить вопрос о связи познания и практики. Это объясняется, во-первых, тем, что идеалисты совершенно не понимают подлинного содержания понятия практики. Как говорил Маркс, в идеализме «деятельная сторона… развивалась… только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой»[34].

Например, идеалисты в Китае, оперируя таким выражением, как «претворять в практику свои идеи», рассматривают практику абстрактно как свободную деятельность людей в целях осуществления каких-либо идей и моральных принципов. Такое объяснение не имеет ничего общего с действительным и реальным содержанием общественной практики, прежде всего, с производством и классовой борьбой. Во-вторых, подобные взгляды идеалистов приводят их к совершенно превратным воззрениям при объяснении связи познания с практикой. Про идеалистов можно сказать, что они, по-видимому, не познают объективный мир в процессе практики, а ведут практическую деятельность исключительно ради претворения в жизнь своего рода трансцендентных рациональных или моральных принципов. Взгляды немецких идеалистов от Канта до Гегеля всегда были таковы. В Китае субъективный идеалист Ван Янмин, отстаивая формулировку о «слиянии воедино разума и действия», боролся против чисто идеалистических взглядов Чжу Си, который на первое место ставил разум, а на второе — действие. Однако его так называемое слияние воедино расшифровывалось следующим образом: «Разум — это мысленное выражение действия, действие — это работа разума; размышление — это начало действия, действие — это результат работы разума». Совершенно ясно, что здесь разум, будучи «слитым воедино» с «действием», всё же ставится на главное место. Это значит, что «действие» по-прежнему рассматривается только как проявление «разума», что совершенно противоположно точке зрения диалектических материалистов, согласно которой человек познаёт объективный мир в своей практической деятельности. Одно из самых реакционных течений в современном субъективном идеализме — прагматизм также как будто бы претендует на внимание к практике, однако он рассматривает практику искажённо, как слепую авантюристическую деятельность отдельных людей, и, что особенно важно, он не признаёт, что в процессе общественной практики человек может приобрести правильные знания о закономерностях объективных вещей, явлений; он упрямо объявляет любые знания (включая сюда и научные знания) только удобным инструментом, полезным для субъективных потребностей человека.

Нельзя сказать, чтобы до появления марксизма среди материалистов абсолютно не было людей, обращавших внимание на вопросы практики. Были некоторые отдельные материалисты, как например Сунь Ятсен в Китае, которые в своих положениях, касавшихся взаимозависимости разума и действия, выступали против утверждения Ван Янмина «о слиянии воедино разума и действия». Сунь Ятсен говорил: «Вначале действие осуществляется при отсутствии знания, затем в результате действия приобретаются знания, и, в конце концов, благодаря полученным знаниям действие осуществляется более правильно». Это было весьма значительным прогрессом по сравнению с воззрениями на связь разума и действия прежних китайских идеалистов. Однако вследствие того, что Сунь Ятсен в основном являлся сторонником буржуазного революционного демократизма, его материализм ограничивался только пониманием природы, а его понимание истории человечества оставалось полностью идеалистическим. Таким образом, он по-прежнему не мог понять, что же является реальным содержанием общественной практики человечества. «Действие», о котором он говорит, имеет в виду всего лишь абстрактную деятельность отдельного человека, а иногда даже предполагает авантюристическую деятельность отдельного человека. Это в особенности проявилось в том, что он рассматривал деятельность широких трудящихся масс как слепую деятельность, осуществляемую бессознательно, рассматривал народ как «глупого А-доу»[35], не понимая роли народных масс как творца истории, не понимая того, что народные массы в своей практической деятельности по созиданию истории могут приобрести весьма богатые чувственные знания, т. е. знания, добытые опытом, которые играют роль основы и движущей силы развития человеческого познания. Такие взгляды отражали реакционную сторону буржуазной идеологии, которая была использована и раздута кликой Чан Кайши, став основой их фашистской идеологии.

В области теории познания марксистский диалектический материализм преодолел созерцательный характер, присущий всему старому материализму, т. е. понимание познания как непосредственного отражения субъективным объективного без посредства практики, и стал рассматривать познание человека в связи с общественной практикой человечества. Одновременно, благодаря тому, что марксизм распространил принципы диалектического материализма на область изучения общественной жизни, было преодолено идеалистическое, абстрактное понимание деятельности человека и показано, что же составляет конкретное содержание общественной практики, являющейся реальной чувственной деятельностью. Общественной практикой человечества прежде всего является производство. Производство — это самая основная практическая деятельность, оно включает в себя отношение человека к природе и общественные отношения между людьми. Собственно говоря, познание человеком природы, а также познание общественных отношений между людьми всегда приобреталось в процессе производства и развивалось вслед за развитием производства. Кроме производственной деятельности, у человечества есть ещё и другие формы общественной практики, как например классовая борьба, политическая жизнь, научная деятельность, деятельность в области искусства и т. д. Среди них особенно глубокое влияние на познание людей оказывает практика классовой борьбы в её различных формах. Тов. Мао Цзэдун говорит: «В классовом обществе каждый человек занимает определенное классовое положение, и нет такой идеологии, на которой бы не лежала классовая печать»[36]. Практика классовой борьбы особенно заметно влияет на познание людьми истории общества. Тов. Мао Цзэдун говорит: «В течение весьма длительного исторического периода люди могли лишь односторонне понимать историю общества; это происходило, с одной стороны, из-за тенденциозного подхода эксплуататорских классов, постоянно извращавших историю общества, а с другой — из-за узких масштабов производства, ограничивавших кругозор людей. Только тогда, когда вместе с появлением гигантских производительных сил — крупной промышленности — появился современный пролетариат, люди смогли достигнуть всестороннего исторического понимания процесса исторического развития общества и превратить свои знания об обществе в науку. Эта наука и есть марксизм»[37].

Общественная практика человечества включает в себя практическую деятельность по преобразованию природы и практическую деятельность по преобразованию общества; знания, полученные человечеством на основе этих двух видов практической деятельности, также могут быть сведены к знаниям о природе и знаниям об обществе, а философия является обобщением этих двух видов знаний. Тов. Мао Цзэдун говорит: «С тех пор, как существует классовое общество, на свете существуют только две области знаний: это знания в области борьбы за производство материальных благ и знания в области классовой борьбы. Естественные науки и общественные науки — это квинтэссенция знаний в этих двух областях, а философия является обобщением и итогом как естественных, так и общественных наук»[38].

В противоположность идеализму, извращённо рассматривающему некие духовные принципы как основу деятельности человека, диалектический материализм, напротив, рассматривает практическую деятельность человека как основу человеческого познания, указывая, что познание человека — это процесс развития, движущийся шаг за шагом вперёд, вслед за развитием его общественной практики и прежде всего вслед за развитием производства, т. е. процесс отражения объективной реальности путем перехода от незнания к знанию, от сравнительно низкого уровня знаний к сравнительно более высокому. Диалектический материализм рассматривает процесс познания как своего рода диалектический процесс движения. Ленин говорит: «…диалектика… включает в себя то, что ныне зовут теорией познания, гносеологией, которая должна рассматривать свой предмет равным образом исторически, изучая и обобщая происхождение и развитие познания, переход от незнания к познанию»[39].

Домарксовский материализм не понял этого диалектического процесса движения познания на основе практики, поэтому он признавал только один, самый основной принцип материалистической теории познания, а именно принцип первичности материи и вторичности сознания, или тот принцип, что познание является отражением объективного в субъективном. Однако он не мог понять закономерности возникновения и развития познания и вследствие этого не мог решить также вопроса о том, как обеспечить правильное отражение объективного субъективным, как избежать ошибок и овладеть методом правильного познания. Чтобы решить этот вопрос, надо прежде всего изучать законы диалектического движения познания.

«Теория познания диалектического материализма ставит практику на первое место, считая, что человеческое познание ни в малейшей степени не может отрываться от практики, отвергая все ошибочные теории, отрицающие важность практики и отрывающие познание от практики»[40]. Тов. Мао Цзэдун в работе «Стратегические вопросы революционной войны в Китае», касаясь того, как познать законы войны, говорит: «Революционная война — дело народное; в этой войне человек зачастую воюет не после того, как выучится воевать, а сначала воюет и уже потом учится. Воевать — это значит учиться»[41]. Он говорит также: «Изучение книг — это учёба; практическое применение изученного — тоже учёба, и притом ещё более важный вид учёбы»[42]. Давая в своей работе «Вопросы кооперирования в сельском хозяйстве» отповедь правоуклонистской идеологии, согласно которой развитие движения за кооперирование в сельском хозяйстве «превысило уровень опыта кадровых работников», т. Мао Цзэдун говорит: «Если мы не будем руководить крестьянством в деле организации в каждой волости, в каждой деревне одного или нескольких сельскохозяйственных производственных кооперативов, то, спрашивается, откуда возьмётся «уровень опыта кадровых работников» и на основе чего он будет повышаться?»[43] Всё это показывает, что для того, чтобы научиться правильно познавать, нельзя отрываться от практики и что только тогда можно будет достичь цели. Познание, возникая и развиваясь в процессе практики, в свою очередь служит целям практики и, кроме того, подвергается проверке в ходе практики. Практика является основой познания, критерием его объективной истинности. Таковы основные принципы взаимозависимости познания и практики.

В противоположность идеализму диалектический материализм рассматривает практику не как изолированную деятельность отдельных личностей, а как общественную деятельность людей и прежде всего как деятельность народных масс, в особенности как деятельность трудящихся. Трудящиеся — это самая основная сила в общественной практике — в производстве, вследствие чего возникновение и развитие их практической деятельности играет по отношению к человеческому познанию роль основы и движущей силы, а их практический опыт является самым первоначальным источником естественных и общественных знаний людей. Разумеется, их распылённый и несистематизированный опыт в основном относится к этапу чувственного познания; его необходимо подвергнуть дальнейшему обобщению, анализу и обработке, лишь после этого он превратится в систематизированные знания. Однако во всяком случае их опыт — это всё же познание, так как он включает в себя самый коренной источник всех научных знаний; можно сказать так: если бы не было производственного опыта и опыта общественной борьбы, накопленного народными массами в процессе длительной практики, то никакие естественные и общественные науки не могли бы возникнуть. Таким образом, если говорить о самом последнем источнике, то все естественные и общественные науки всегда были всего лишь общим итогом производственного опыта и опыта общественной борьбы народных масс. Поэтому мы никоим образом не должны смотреть на народ, как на «глупого А-доу», а должны относиться к нему как к первому учителю, от которого мы получаем новые знания. Все, кто занимается научно-исследовательской деятельностью и принимает участие в руководстве революцией, должны уметь учиться у масс, чтобы только потом, возможно, снова стать учителями масс. Метод познания «черпать у масс и нести в массы», выдвинутый т. Мао Цзэдуном, как раз и основывается на коренном принципе зависимости познания от практики.

### 2. Чувственное и рациональное познание

Как возникает и развивается познание человека в процессе практики? В процессе практической деятельности люди прежде всего приобретают чувственные знания об окружающих вещах и явлениях, затем познание делает ещё один шаг вперёд в своём развитии и переходит к более высокой ступени — к рациональному познанию.

Чувственное познание — это начальный этап познания, т. е. этап ощущений и впечатлений. Чувственное познание включает в себя ощущения, восприятия, представления и другие формы. Ощущения — это впечатления, вызванные непосредственным раздражением органов чувств вещами, явлениями внешнего мира. Восприятия — это особое познание некоторых вещей, явлений, образующееся путём сочетания ощущений и впечатлений данного момента и воспоминаний о прошлых ощущениях. Например, слыша голос некоего человека, тут же мысленно вспоминаешь его образ, фигуру и т. д. Представление — это познание каких-либо вещей, явлений и связей между ними, образующееся в нашей голове в результате обобщения различных прошлых ощущений и впечатлений. Все живые существа обладают в той или иной мере способностью к ощущениям, у самых низших организмов эта способность сводится к способности отличать непосредственные — полезные и вредные — раздражения извне. Способность к восприятию и представлению появляется лишь у животных с центральной нервной системой, у которых вырабатываются условные рефлексы. Чувственное познание человека является более сложным по сравнению с чувственным познанием животных и, кроме того, качественно отличается от него, однако в целом чувственное познание — это своего рода способность познания человека отражать вещи, явления внешнего мира в форме ощущений и впечатлений.

Поскольку чувственное познание — это начальная ступень познания, постольку эта форма познания имеет свои определённые пределы. Наше чувственное познание — это только ощущения и впечатления внешних связей вещей и явлений, т. е. оно отражает только поверхностные, отдельные признаки вещей, явлений и не может более глубоко проникнуть в сущность и внутреннюю связь вещей и явлений. Агностики преувеличивают эту ограниченность чувственного познания, рассматривают чувственное познание как чисто субъективную форму ощущений в сознании людей, упорно настаивая на том, что между этой субъективной формой и вещами, явлениями внешнего мира лежит непреодолимая пропасть и что отразить особенности самих объективных вещей, явлений совершенно невозможно. Материалисты всесторонне опровергают такого рода извращения. Фейербах, очень искусно доказывая, что представления человека, хотя они и отличаются от представляемых объектов, в конце концов, всё же являются в сущности отражением последних, говорил: «Горечь, как вкус, есть субъективное выражение объективного свойства соли»[44]. Материалист Дицген, опровергая извращённые взгляды, рассматривающие различие между чувственными явлениями и самой материей как непреодолимое, говорит: «…„мир в себе“ и мир, как он нам является, явления мира, отличаются одно от другого не больше, чем целое от части»[45]. Однако, как указывает Энгельс, самое окончательное опровержение вывертов агностицизма «заключается в практике, именно в эксперименте и в промышленности. Если мы можем доказать правильность нашего понимания данного явления природы тем, что мы сами его производим, вызываем его из его условий, заставляем его к тому же служить нашим целям, то кантовской неуловимой „вещи в себе“ приходит конец»[46]. Во введении к «Развитию социализма от утопии к науке» Энгельс приводит одну пословицу, гласящую: «Проверка пудинга состоит в том, что его съедают»[47].

Материализм признаёт, что чувственное познание является отражением объективных вещей, явлений, однако, как сказано выше, содержание вещей, явлений, отражаемых чувственным познанием, отнюдь не полностью совпадает с самими вещами, явлениями. В форме чувственного познания люди «видят сначала лишь внешнюю сторону различных вещей, явлений, представленных в этом процессе, видят отдельные стороны вещей, явлений, видят внешнюю связь между отдельными явлениями»[48] и не могут видеть «сущность явления, явление в целом, внутреннюю связь явлений»[49]. Чтобы познать сущность вещей и явлений, вещь, явление в целом, их внутреннюю связь, необходимо после многократного отражения содержания вещей, явлений в форме ощущений и впечатлений человека в процессе поступательного развития познания совершить качественный скачок от количественного накопления знаний к этапу рационального познания. Рациональное познание является более важным этапом в процессе познания, оно отражает объективные вещи и явления уже не в форме ощущений и впечатлений, а в форме понятий или мышления. Роль понятия состоит в том, что благодаря ему мы можем в познании овладеть сущностью вещей и явлений (свойствами вещей, явлений и их внутренней связью с другими вещами и явлениями) и понять вещь, явление в целом (настоящее положение вещи, явления в целом и их основное историческое содержание). Отличие понятия от ощущения и впечатления заключается в том, что последние отражают в нашем сознании конкретную, живую и в то же время лишь поверхностную сторону вещей и явлений, а понятие может отвлечься от сложного содержания внешних сторон явления и выделить из него основное и существенное. Понятие по сравнению с чувственным познанием носит абстрактный, но вместе с тем и более глубокий характер.

Например, путём чувственного познания мы можем приобрести некоторые общие ощущения и впечатления о человечестве, как-то: о наличии у людей органов чувств, конечностей, умения говорить, мыслить и т. д. Однако через эти ощущения и впечатления нельзя непосредственно понять сущность человека. Сущность человека — это совокупность определённых общественных отношений, это человек определённого класса. Понять это можно, только опираясь на рациональное познание, и к такому пониманию можно прийти только в результате абстрагирования от богатого, многообразного чувственного познания человека, в результате абстракции в ходе изучения истории человеческого общества в целом.

Вот ещё пример. До подъёма кооперирования в сельском хозяйстве много людей, бывая в деревне, приобрели обширные чувственные познания о положении крестьян. Их ощущения и впечатления были живыми и сложными, однако это отнюдь не вело их к познанию сущности обстановки в деревне. Сущность обстановки состояла в том, что крестьяне безусловно могли под руководством коммунистической партии быстро пойти по пути кооперирования, что «курс, принятый этими тремя бедняцкими хозяйствами, представляет собой курс 500 миллионов крестьян всей страны»[50]. Такое познание этой стороны сущности не может быть достигнуто непосредственно в односторонних ощущениях и впечатлениях, а может быть достигнуто только путём дальнейшего, ещё более глубокого абстрагирования его самой коренной стороны в сложных ощущениях и впечатлениях и создания логических понятий. Образование суждений и умозаключений через целый ряд понятий и представляет процесс мышления.

Чувственное познание и познание рациональное составляют два этапа единого и неразрывного процесса человеческого познания на основе практики. Люди прежде всего должны в практике приобрести чувственное познание вещей и явлений, должны накопить соответствующее богатое чувственное познание, и только после этого появляется возможность подняться от чувственного познания к рациональному познанию. Люди могут использовать косвенный опыт других людей, чтобы помочь себе познать вещи, явления, однако все знания имеют своим источником непосредственный опыт; то, что никогда не познавалось в чувственном познании, не может быть познано и в рациональном познании. Невозможно себе представить, чтобы человек, совсем не имеющий или имеющий очень небольшой революционный опыт, мог действительно до конца и в совершенстве овладеть революционной теорией марксизма-ленинизма. Даже человек с революционным опытом не в состоянии будет по-настоящему понять теорию марксизма-ленинизма, если он не будет увязывать изучение теории со своей личной политикой и опытом или политикой и опытом партии.

Материалистическая теория познания указывает, что познание начинается с чувственного опыта, и считает, что взгляд, согласно которому человек может непосредственно овладеть рациональным познанием, минуя чувственное познание, является идеалистическим уклоном в гносеологии. Европейские философы-«рационалисты» ⅩⅦ в. отрицали действительность чувственного познания и отстаивали ту точку зрения, что люди могут, опираясь лишь на мыслительную деятельность, непосредственно познавать истину явлений и вещей. Хотя среди этих философов-«рационалистов» были и такие материалисты, как Спиноза, однако, разрывая связь между рациональным познанием и чувственным, они отходили от материализма. Ван Янмин в Китае, отрицая, что познание должно приобретаться в ходе исследования окружающих вещей и явлений, защищал ту точку зрения, что люди могут непосредственно овладеть истиной, опираясь на так называемую врождённую интуицию сердца. Это самый яркий образец идеализма в теории познания. Догматизм является идеалистическим уклоном в практической работе по той причине, что он пренебрегает чувственным опытом в процессе конкретной практики и слепо стремится решать практические вопросы, полагаясь исключительно на отдельные абстрактные общие положения, произвольно надёрганные из книг.

С другой стороны, мы, будучи твёрдо уверены в том, что чувственное познание является отражением явлений, вещей внешнего мира, а также источником всех знаний, ни в коем случае не должны делать из этого вывода, что только чувственное познание является надёжным, что достаточно остановиться только на этапе чувственного познания. Чувственное познание является поверхностным, односторонним, оно не может глубоко отразить внутреннюю связь вещей, явлений и обобщить явление в целом, не может привести нас к овладению способностью охватывать мысленно всеобщее и предвидеть тенденцию развития вещей и явлений. Для того чтобы наше познание могло глубоко отражать внутреннюю связь вещей, явлений и обобщать явления в целом, для того, чтобы приобрести способность охватывать явления в целом и предвидеть тенденции развития вещей и явлений, необходимо опираться на рациональное познание, на деятельность мышления, на различные понятия, выведенные путём абстракции из чувственного познания, пользоваться суждениями и умозаключениями, выводимыми из понятий, и другими процессами логического мышления. Касаясь важной роли абстрактных понятий в мышлении человека, Ленин говорил: «Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом все научные (правильные, серьёзные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее»[51]. Тов. Мао Цзэдун говорит, что «…чувственно воспринимаемые вещи, явления не могут быть нами немедленно поняты и что только понятые явления могут быть ощущаемы ещё более глубоко. Ощущение может разрешить лишь вопрос о внешних сторонах явлений, вопрос же о сущности решается только теоретическим мышлением»[52]. Всё это разъясняет, почему познание человека должно подниматься выше, к этапу рационального познания, а не останавливаться на этапе чувственного познания. «Подлинная задача познания заключается в том, чтобы от ощущения подняться до мышления, подняться до постепенного уяснения внутренних противоречий объективно существующих вещей, явлений, до уяснения их закономерностей, уяснения внутренней связи между различными процессами, то есть достигнуть логического познания»[53].

Английские материалисты-«эмпирики» ⅩⅦ в. признавали лишь надёжность чувственного опыта в познании, а в отношении рационального познания стояли на позициях «номинализма» конца средневековья, считая понятия лишь простыми именами, не понимая, что содержание понятий есть отражение сущности и внутренних связей вещей, явлений, пронизывающих вещи и явления в целом. Это слабое место эмпириков впоследствии было использовано реакционным направлением в философии, с одной стороны, рассматривавшим чувственный опыт как чисто субъективную форму восприятия человека и отрицавшим, что он является отражением объективных вещей и явлений, с другой стороны, представлявшим логические понятия как чистые, пустые имена. Так развитие теории познания эмпириков привело к агностицизму и субъективному идеализму. В ⅩⅧ в. представителями этого направления в философии являлись Беркли, Юм, Кант; философские школы так называемого позитивизма и неопозитивизма, возникшие в ⅩⅨ—ⅩⅩ вв., в том числе школа Конта во Франции, махизм в Австрии, прагматизм в Америке, логический позитивизм в Англии и т. д., также все шли по этой линии реакционной, идеалистической философии. Вместе с тем всем этим философским школам, прикрывавшимся благозвучными фразами «об уважении опыта», «об уважении фактов», «об уважении доказательств» и т. д. и лицемерно надевшим на себя маску научности, ещё удавалось играть в научном мире очень большую шарлатанскую, надувательскую роль.

Рациональное познание как специфическая способность познания, присущая человеческому мозгу, является основным признаком сознания, родившимся в процессе общественной практики человечества. Мышление человека должно быть связано с языком, язык — это материальная внешняя оболочка мышления, его непосредственная действительность. Вторая сигнальная система нервной структуры коры больших полушарий головного мозга является физиологическим аппаратом речи и мыслительной деятельности, который сформировался у человечества в процессе его общественной практики. Логическое понятие выражается через многочисленные речевые единицы, через словарный запас, поэтому с точки зрения формы одно понятие — это один термин. Ошибка номинализма и эмпиризма именно в том и состоит, что они обращали внимание лишь на форму понятия, вследствие чего считали понятие только именем. Они не учитывали, что гораздо важнее содержание, заключающееся в этой форме. Содержание понятия — это обобщённое отражение более глубокой сущности вещей, явлений и внутренних связей, пронизывающих все эти вещи и явления. Люди выражают это содержание, используя в качестве условных знаков словарный запас языка, имена; это и есть форма понятия. Когда мы говорим о каком-либо понятии, мы главным образом стремимся овладеть его содержанием, овладеть более глубоко, более всесторонне объективной реальностью, отражённой в его словесной оболочке; мы не можем рассматривать слово преимущественно лишь как имя. Понятие, научную абстракцию ни в коем случае нельзя считать только именем, это способность познания на ступени, более высокой по сравнению с чувственным познанием. Только тогда можно избежать в познании односторонности и поверхностности исследования, только тогда можно охватить вещь, явление в целом, уяснить внутренние закономерности вещей и явлений и предвидеть тенденцию их развития, только тогда можно указать правильное направление нашей практической деятельности и правильно установить цель и план действий, когда познание поднимется от чувственного этапа к рациональному, когда будут схвачены правильные понятия вещей, явлений и деятельность мышления, опирающаяся на эти понятия, приведёт к правильным суждениям и умозаключениям. Эмпирики стали идеалистами в практической работе именно потому, что они, ограничившись непосредственными эмпирическими знаниями и даже только узкими эмпирическими знаниями одного человека, не могли поднять опыт до теоретического этапа, видели только поверхностные, внешние стороны вещей, явлений, не замечая внутренних связей вещей и явлений, принимая одностороннее за общее и частичный опыт за всеобщую истину. В практической работе это приводило к отрыву их субъективного познания от объективного бытия, субъективное фактически ставилось на первое место, а существование объективных вещей, явлений игнорировалось. Таким образом, это не могло не направлять действия по неправильному пути. Тов. Мао Цзэдун, критикуя эмпириков, говорит: «…они преклоняются перед опытом и игнорируют теорию, вследствие чего не могут охватить объективный процесс в целом, им недостаёт ясности ориентировки, они лишены широкой перспективы, они упиваются своими случайными успехами и поверхностными представлениями. Если бы эти люди руководили революцией, они завели бы её в тупик»[54].

Таким образом, процесс познания, процесс отражения, идущий от материального к сознательному, процесс движения от незнания к знанию является восходящим процессом движения через общественную практику человека от чувственного познания к рациональному. Вне чувственного опыта нет никакого источника познания, без познания, поднимающегося к рациональному познанию, нельзя глубоко и всесторонне отразить сущность объективных вещей, явлений. Чувственное познание и рациональное познание едины и неразделимы, в основе этого единого процесса лежит практика, от которой нельзя отрываться ни на йоту. Во всех случаях, когда чувственное познание отрывается от рационального, когда уделяется внимание только одной стороне и игнорируется другая сторона, когда познание отрывается от практики, существует опасность пойти по неправильному, субъективистскому пути.

Переход от чувственного познания к рациональному — это качественный скачок в процессе познания. Тов. Мао Цзэдун так разъясняет процесс этого качественного скачка в работе «Относительно практики»: «Продолжение общественной практики приводит к многократному повторению явлений, которые вызывают у людей ощущения и представления. И тогда в человеческом сознании происходит скачок в процессе познания — возникают понятия. Понятие отражает уже не внешние стороны вещей, явлений, не отдельные их стороны, не их внешнюю связь; оно улавливает сущность явления, явление в целом, внутреннюю связь явлений. Между понятием и ощущением существует не только количественное, но и качественное различие. Дальнейшее развитие в этом направлении, применение методов суждения и умозаключения может привести к логическим выводам»[55]. Здесь указывается, что для достижения рационального познания надо, чтобы чувственное познание (ощущения и впечатления), количественно накопленное в результате многократного повторения, привело к качественному скачку. Это значит, что прежде всего необходимо накопить богатые и многообразные ощущения и впечатления и только затем возможно подняться до рационального мышления понятиями, суждениями, умозаключениями и другими категориями. Однако рациональное познание не сводится к простому накоплению элементов чувственного познания; чтобы подняться до рационального познания, необходимо ещё, кроме накопления богатого материала чувственных восприятий, подвергнуть этот материал переработке в головном мозгу путем осмысливания, т. е., как говорится в работе «Относительно практики», подвергнуть «богатые данные чувственного восприятия переработке путём мышления, заключающейся в отсеве шелухи и отборе зёрен, удалении ложного и сохранении истинного, в переходе от одной стороны явлений к другой, от внешнего к внутреннему…»[56]

Без такой переработки путём мышления, даже при наличии большого количества чувственных восприятий всё равно нельзя овладеть рациональным познанием, отражающим явления, вещи в целом, их сущность и внутренние закономерности. Некоторые люди, занимающиеся обследовательской работой, могут только записывать горы данных и не могут сделать из них основных выводов. Некоторые люди пережили за свою жизнь очень много событий и в беседах могут рассказать много конкретных случаев, однако они тем не менее не в состоянии высказаться ни по одному из коренных вопросов, могущих быть связанными со всей историей их жизни. Всё это проявление неумения подвергнуть чувственное познание вышеуказанной переработке путём мышления, с тем чтобы поднять его до ступени образования понятий. Неуменье подвергнуть чувственные данные переработке путём мышления, хотя бы и при наличии материалов обследования и практического жизненного опыта, не может не остановить познание на этапе чувственного опыта и неизбежно приведёт к ошибкам эмпирического характера. До подъёма кооперирования в сельском хозяйстве некоторые люди совершили правоуклонистские ошибки. Нельзя сказать, что эти люди не проводили обследования в деревне и что их ошибочное познание не имеет своей основой фактический материал. Дело в том, что они, изучая фактический материал, не занимались серьёзным анализом и изучением, не занимались «переработкой путём мышления, заключающейся в отсеве шелухи и отборе зёрен, удалении ложного и сохранении истинного, в переходе от одной стороны явлений к другой, от внешнего к внутреннему…»[57] Вследствие этого они и не смогли выделить из фактического материала существенное и главное, не могли составить правильное понятие об обстановке. Они ошибочно приняли за существенное и главное несущественное и неглавное. Это наглядный пример ошибок эмпирического характера.

Поэтому рациональное познание должно иметь в своей основе познание чувственное, однако им можно овладеть, только подвергнув чувственное познание коренной переработке. Рациональное познание должно иметь в своей основе чувственное познание потому, что сущность вещей, явлений и их внутренняя связь проявляется во вне в процессе человеческого познания только через внешнюю сторону, через чувственные восприятия человека. Рациональным познанием можно овладеть, лишь подвергнув чувственное познание переработке путём мышления, потому, что внешние стороны вещей, явлений и наши чувственные восприятия их являются чрезвычайно сложными, они не непосредственно вскрывают внутреннюю связь вещей, явлений, а лишь косвенно, в переплетении с различными сложными внешними сторонами. Они не могут вскрыть существенное в чистом виде и вскрывают его в сочетании с различными несущественными сторонами. Поэтому, чтобы овладеть внутренней связью и сущностью вещей, явлений, чтобы поднять познание до рационального этапа, необходимо подвергнуть богатые данные чувственного познания анализу и изучению, необходимо отделить в них существенное от несущественного, главное и типичное от второстепенного и нетипичного, необходимо изучить взаимосвязь различных внешних сторон и отделить поверхностные связи от более глубоких. Это и есть «переработка путём мышления, заключающаяся в отсеве шелухи и отборе зёрен, удалении ложного и сохранении истинного, в переходе от одной стороны явлений к другой, от внешнего к внутреннему».

Например, до подъёма кооперирования в сельском хозяйстве крестьяне по-разному проявляли свое отношение к политике кооперирования: одни колебались, а другие поддерживали. Среди тех, кто поддерживал, также имелись различия, в том числе примером самой решительной поддержки является «кооператив голытьбы», руководимый Ван Гофанем, и кооператив, организованный тремя семьями бедняков в провинции Хэбэй, о котором т. Мао Цзэдун говорил в работе «Вопросы кооперирования в сельском хозяйстве». Люди, которые не подвергали анализу и изучению различные настроения крестьянских масс, рассматривали проявление колебаний крестьян как основное и игнорировали проявление решительности некоторых бедняков, вследствие чего в области познания совершили правоуклонистские ошибки. Только подвергнув глубокому анализу и изучению обстановку в среде крестьянства, отобрав самые типичные и самые важные проявления и отбросив всё несущественное, изучив различные условия, когда бедняки решительно поддерживали кооперирование (исторические условия и условия производства и окружающей жизни в данный момент, например, количество населения в Китае, периоды стихийных бедствий, недостаток обрабатываемой земли и т. д.; отношения между крестьянством и коммунистической партией, связь между различными слоями крестьянства и т. д.), а также взаимоотношения между различными слоями крестьянства, т. е. всесторонне изучив связи, и таким путём теоретически установив, что крестьянские массы могут идти по пути кооперирования под руководством коммунистической партии, овладев, таким образом, сущностью обстановки и правильными понятиями, можно было, исходя из этого, сделать правильные суждения и умозаключения относительно обстановки, выработать правильную теорию, отражающую закономерности объективных вещей, явлений.

Чувственное познание — это непосредственный чувственный опыт, приобретаемый людьми в практической деятельности. Чтобы собрать богатые данные чувственного познания, надо тщательно обследовать те вещи и явления, которые предполагается исследовать и изучить. Однако самым богатым источником чувственного познания является практический опыт широких масс; явления, наблюдаемые глазами многомиллионного народа, всегда несравненно богаче, чем то, что изолированно может наблюдать любой отдельный человек, пусть выдающийся и одарённый. Поэтому любой человек, если он хочет тщательно обследовать вещи, явления и получить богатые данные чувственного познания, которые он мог бы использовать в качестве основы для того, чтобы поднять познание до рационального этапа, должен быть связан с массами и, смотря глазами масс, расширять своё узкое поле зрения отдельного человека. Все руководители революционной практической работы, а также научно-исследовательские работники, которые хотят хорошо вести свою руководящую и научно-исследовательскую работу, должны уметь прислушиваться к практическому голосу широких народных масс.

С точки зрения процесса исторического развития в целом естественные науки представляют собой не что иное, как итог производственного опыта (опыта борьбы с природой) широких народных масс (пусть даже часто косвенного, однако в конечном счёте являющегося практикой, отразившей производственную деятельность народа), а общественные науки — не что иное, как итог опыта общественной борьбы народа.

Коммунистическая партия Китая, опираясь на эту всеобщую истину марксизма-ленинизма, обобщила длительный опыт китайского рабочего класса по руководству революционной борьбой широких народных масс и, сочетая принципы теории познания диалектического материализма с «линией масс» в работе по руководству революцией, указывает, что всякое правильное руководство должно в области метода познания следовать принципу «черпать у масс и нести в массы». Основное содержание этого принципа состоит в следующем: «Во всей практической деятельности нашей партии правильное руководство всегда должно строиться на принципе — черпать у масс и нести в массы. Это значит: суммировать мнения масс (разрозненные и бессистемные) и снова нести их (обобщённые и систематизированные в результате изучения) в массы, пропагандировать и разъяснять их, делать их идеями самих масс, чтобы массы отстаивали эти идеи и претворяли их в действия; вместе с тем на действиях масс проверять правильность этих идей. Затем нужно вновь суммировать мнения масс и вновь нести их в массы, чтобы массы их отстаивали,— и так без конца. С каждым разом эти идеи будут становиться всё более правильными, более жизненными, более полноценными. Этому учит марксистская теория познания»[58]. Принцип линии масс является коренным принципом познания, которому необходимо следовать во всей практической работе в целях сохранения правильного руководства для того, чтобы постоянно придерживаться правильной идеологии и избегать неправильного идеологического руководства. В известном смысле этому принципу необходимо следовать во всех научных исследованиях. Здесь необходимо обратить внимание на следующее: с одной стороны, правильная руководящая идеология должна концентрировать мнения масс. Если руководитель страдает бюрократизмом, в области познания отрывается от масс и решает все вопросы, полагаясь лишь на своё субъективное мнение, то он, конечно, не сможет овладеть правильной руководящей идеологией, а, наоборот, обязательно допустит ошибки в руководстве. С другой стороны, концентрирование мнений масс отнюдь не означает полного и пассивного согласия с этими мнениями, а означает, что разрозненные и бессистемные мнения масс надо изучить и превратить в «обобщённые и систематизированные». В этом заключается принципиальное различие между линией масс и хвостизмом. В прошлом среди людей, занимающихся революционной работой, находились такие, которые считали, что мнения масс означают, что надо «делать так, как этого хотят массы». Это неправильно, это значит выдавать хвостизм за линию масс. В докладе на Ⅷ Всекитайском съезде КПК «Об изменениях в уставе партии» сказано так: «Партия и её члены только тогда могут указать правильный путь и вести массы вперед, когда они добросовестно обобщают их опыт и концентрируют мудрость масс. Мы не хвостисты и потому вполне понимаем, что мнения масс не могут быть всегда правильными и зрелыми. Под обобщением и концентрированием мы понимаем не простое накапливание мнений масс: здесь необходимы упорядочение, анализ, критический подход и обобщения»[59].

Если пользоваться терминологией философской теории познания, то большинство бессистемных мнений масс в основном относится к категории чувственного познания («в основном» мы говорим потому, что среди мнений масс встречаются воззрения как сравнительно зрелые и в известной степени обобщённые в результате изучения и размышлений, так и носящие элементы рационального познания), а мнения, систематизированные, правильно обобщённые и суммированные руководителями, относятся к категории рационального познания. Чтобы суммировать мнения масс в руководящее мнение руководства, также необходима «переработка путем мышления, заключающаяся в отсеве шелухи и отборе зерен, удалении ложного и сохранении истинного, в переходе от одной стороны явлений к другой, от внешнего к внутреннему…» Мнения масс — это отражение условий общественно-материальной жизни масс. Массы состоят из различных слоев и классов, что вызвано различием условий их общественно-материальной жизни (главным образом, различием их положения в производстве), и их мнения отражают положение этих различных классов и слоёв, а также, возможно, и влияние других классов и слоёв, например, мнения крестьянских масс могут отражать влияние буржуазии. Таким образом, в массах неизбежно могут быть и обязательно должны быть различные, противоположные мнения. В конечном итоге мнения масс являются вторичными, первичными всё же являются условия общественно-материальной жизни различных классов и слоев, отражённые в их мнениях. Их мнения — это только отражение объективно существующих условий общественно-материальной жизни, а не самый окончательный источник. Самым окончательным источником познания человека (включая мнения масс и идеологию руководства) являются только условия общественной материальной жизни. Вследствие этого руководители, с одной стороны, должны суммировать мнения масс, что, однако, никоим образом не означает, что надо пассивно и упрощённо отражать эти мнения, а, с другой стороны, должны умело проводить «упорядочение, анализ, критический подход и обобщения» большого количества мнений масс, изучать различные общественно-материальные условия, отражаемые в различных мнениях масс, и, исходя из положения различных классов и слоев, различать, какие мнения являются правильными и какие — неправильными, какие мнения являются зрелыми, а какие — незрелыми (т. е. при изучении мнений масс надо применять марксистский метод анализа противоречий, метод классового анализа); руководители должны суммировать правильные мнения, подвергать критике неправильные, упорядочивать незрелые мнения, чтобы они становились зрелыми. Только таким образом можно разобщённые и несистематизированные мнения масс превратить в концентрированные, систематизированные, правильные мнения руководства. Только подвергая мнения масс такой переработке путём мышления и поднимая мнения, в основном относящиеся к категории чувственного познания, до категории рационального познания, можно снова «нести… в массы, пропагандировать и разъяснять их, делать их идеями самих масс, чтобы массы отстаивали эти идеи и претворяли их в действия…»[60]

Таковы основные принципы диалектики чувственного и рационального познания и главные моменты её практического применения.

### 3. Теория и практика

Выше говорилось, что подлинная задача познания заключается в том, чтобы от ощущения перейти к мышлению. Это отнюдь не означает, что движение познания завершается на этапе рационального познания. Задача познания заключается в том, чтобы достичь рационального познания, только потому, что рациональное познание даёт нам силы для того, чтобы охватить вещи, явления в целом и указать правильное направление практических действий. Люди познают совсем не ради познания, а только ради практики. Вследствие этого, после того как люди через практику овладеют рациональным познанием вещей, явлений, это познание необходимо использовать для руководства практикой, иначе оно будет совершенно бессмысленным. Познание должно не только активно совершить скачок от чувственного познания к рациональному, но и ещё раз активно совершить скачок от рационального познания к практике. Процесс познания не заканчивается на практике. Но «продолжение единого процесса познания»[61] является процессом проверки и дальнейшего развития рационального познания. Тов. Мао Цзэдун в работе «Стратегические вопросы революционной войны в Китае», касаясь вопроса осуществления военных планов, говорит: «С момента начала осуществления плана и до полного завершения боя происходит новый процесс познавания обстановки, а именно процесс претворения плана в жизнь»[62]. Марксисты-ленинцы рассматривают практику, которая является продолжением процесса познания, как более высокую ступень по сравнению с теорией. Ленин говорит: «ПРАКТИКА ВЫШЕ (ТЕОРЕТИЧЕСКОГО) ПОЗНАНИЯ, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности»[63].

Практика является основой всего познания; только через практику можно приобрести чувственное познание, и только через практику можно заставить чувственное познание совершить скачок к рациональному познанию, приобрести теоретические знания. Когда рациональное познание вновь совершает скачок к практике, между теорией и практикой возникает связь по трём следующим пунктам: во-первых, в использовании теории для руководства практикой; во-вторых, в проверке теории в ходе практики; в-третьих, в дальнейшем развитии теории в процессе практики. Разъясним отдельно каждый из этих трех пунктов.

Во-первых, теория без практики становится беспредметной, а практика без теоретического руководства — слепой. Роль теории, руководящей практикой, заключается в том, что она помогает нам избежать субъективной слепоты в нашей деятельности. Что же называется слепотой в деятельности? Слепота — это незнание закономерностей объективных вещей, явлений, неуменье вырабатывать в соответствии с объективными закономерностями вещей и явлений правильные курс, проекты, методы и планы деятельности, т. е. такое положение, когда субъективные курс, проекты, методы и планы и т. д. не соответствуют объективной обстановке, а именно, субъективное отрывается от объективного. Практика — это борьба людей с природой, различные формы общественной борьбы, в природе же и обществе закономерности самих объективных вещей и явлений не зависят от субъективной воли человека. Если же субъективные курс, проекты, методы, планы и т. д. руководства деятельностью не соответствуют объективной обстановке, не опираются на закономерности объективных вещей и явлений и не меняются вслед за изменением положения объективных вещей и явлений, то в таком случае в нашей деятельности будут допущены ошибки, наша борьба окажется под угрозой поражения. Чтобы избежать ошибок в деятельности и опасности поражения, необходимо стремиться к преодолению субъективной слепоты в нашей деятельности, к преодолению субъективизма.

Почему при наличии теоретического руководства можно избежать слепоты в практической деятельности? Потому, что только теория, только правильная, научная, а не ошибочная теория может отразить закономерность самих объективных вещей и явлений и дать нам ясное понимание направления развития вещей и явлений и предвидение тенденции развития событий. Только опираясь на правильную научную теорию, можно выработать правильные курс, проекты, методы, планы и т. д. нашей деятельности, соответствующие направлению развития вещей, явлений и тенденции развития событий. При правильном теоретическом руководстве это будет разумная, направляемая головным мозгом, а не слепая деятельность, т. е. деятельность сознательная. Только тогда, когда мы будем руководствоваться правильной теорией и наша деятельность начиная от руководителей и кончая массами станет в высокой степени сознательной, можно гарантировать, что мы в практике преодолеем все трудности и добьёмся победы во всякой борьбе, будь то борьба классовая, производственная или какая-либо другая.

Марксисты борются против «теории стихийности» потому, что её ошибка заключается в отрицании важности теоретического руководства в движении рабочего класса, в непонимании того, что без руководства марксистской теории революционная борьба рабочего класса и народа и дело социалистического строительства окажутся без перспективы, вследствие чего возникнет опасность поражения. Ленин говорит: «Без революционной теории не может быть и революционного движения». Из этих слов видно, насколько важное значение имеет для практики теория. Ошибка эмпириков состоит в том, что они не понимают важности теоретического руководства и слепо полагают, что все вопросы могут быть разрешены исключительно на основе частичного опыта отдельного человека, в результате чего деятельность оказывается слепой и заходит в тупик. Подобные установки, направленные против руководящего положения марксистско-ленинской идеологии, имеются и в извращениях, распространяемых правыми элементами. Скрытые злобные намерения правых элементов совершенно ясны; ведь если бы в политической и идеологической жизни населения нового Китая марксистско-ленинское руководство действительно было бы ликвидировано, то социалистическая революция и дело социалистического строительства в новом Китае непременно потерпели бы поражение.

Во-вторых, отнюдь не любая «теория» может играть руководящую роль по отношению к практике. Такую осознанную активную роль может играть только правильная научная теория, тесно связанная с конкретной практикой. Теории же бывают и неправильные или частично неправильные; выработанные на основе таких теорий курс, проекты, методы и планы деятельности также могут быть полностью или частично неправильными. В таких условиях наша деятельность, которая как будто бы и руководствуется теорией, фактически по-прежнему находится полностью или частично во власти субъективной слепоты, по-прежнему не решает или отчасти не решает вопроса о взаимном разрыве между субъективным и объективным, по-прежнему является во всех или в некоторых вопросах субъективной. Чтобы избежать субъективной слепоты, возникающей в таких условиях, необходимо обратить ещё большее внимание на тесное сочетание теории с практикой. Используя теоретические положения для решения практических вопросов, надо следить и за проверкой правильности теории на основе практического опыта, так как «только достигая в процессе общественной практики (в процессе материального производства, классовой борьбы, научных экспериментов) ожидаемых ими результатов, люди получают подтверждение истинности своих знаний»[64].

Если практический опыт подтверждает полную ошибочность теоретических положений, то надо без всякого сожаления полностью пересмотреть эти теоретические положения со всеми выработанными на их основе курсом, проектами, методами, планами и т. д. Если теория неверна частично, то она требует лишь частичного исправления, если же теоретические положения в основном соответствуют обстановке, но не обобщают некоторых особенностей объективных вещей, явлений в данный момент, то надо, исходя из обстановки, внести в них отдельные необходимые конкретные дополнения. Таким образом, путём проверки практикой необходимо привести наши теории, идеи, курс, проекты, методы, планы и т. д. в возможно более полное соответствие с конкретным положением объективных вещей и явлений.

«Точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания»[65]. Правильность теоретических положений не может быть полностью подтверждена самой теорией, а должна быть окончательно подтверждена практикой. Маркс в «Тезисах о Фейербахе» говорит: «В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос»[66]. Если же положения науки ещё не получили окончательного подтверждения на практике, то тогда их временно можно называть гипотезами; научные гипотезы — это необходимый шаг мышления человека на пути к объективной истине. Однако гипотеза ещё не может быть окончательно принята за объективную истину. Гипотеза только тогда становится определённой и неизменной аксиомой, когда подтверждается практикой и в ходе её проходит неоднократную проверку, исправляется или дополняется.

С другой стороны, объективно существующие реальные вещи и явления чрезвычайно многообразны. Пусть даже объективная истинность общих теоретических положений и получила подтверждение на практике, они всё же отражают только общие закономерности вещей и явлений. Знание этих основных законов в области руководства нашей практикой является в общем правильным и может указать общее направление нашей практической деятельности, однако оно не может решить всех конкретных вопросов, встречающихся в процессе практики. Решить эти конкретные вопросы можно только путём использования различных конкретных методов, руководствуясь общими теоретическими положениями, при пристальном внимании к специфическим закономерностям вещей и явлений, проявившимся в процессе практики, и опираясь на эти чрезмерно преувеличивают роль субъективного, роль «сердца» человека в процессе познания. Чтобы уметь отличить истину от ошибки, правду от лжи, необходимо прибегнуть к субъективной деятельности мышления или духовной деятельности, необходимо уметь самостоятельно мыслить. В известном смысле можно даже сказать, что здесь это умение «определяется сердцем (сознанием)». Этот момент крайне необходим, именно в этом состоит важная роль субъективного, или «сердца» человека. Однако эта роль отнюдь не является непосредственно критерием для определения правды и неправды. Мы обращаем внимание на самостоятельное мышление и на всё, что определяется сознанием, только с той целью, чтобы серьёзно использовать свой ум для исследования того, соответствуют ли те или иные знания действительному положению объективных вещей, явлений. Роль субъективного, мышления и «сердца» — это только роль посредника, инструмента, с помощью которого люди постигают объективную истину. Окончательным же критерием правильности истины являются практика, объективно существующие реальные вещи, явления. Идеалисты ошибочно принимают инструмент мышления, используемый для исследования истины, за сам критерий истины. В этом корень их ошибок.

Подобные надуманные взгляды субъективных идеалистов на истину являются вместе с тем чисто релятивистскими. Не признавая никакого объективного критерия правды и неправды, они, само собой разумеется, не признают и никакой абсолютной истины. Если, с их точки зрения, критерий истинного и ложного, правды и неправды является субъективным, то это означает, что у каждого человека есть своя собственная истина: у разных людей в одно и то же время могут быть различные мнения по одному и тому же вопросу, и мнение каждого, с его собственной точки зрения, всегда является истинным. Истина, по-видимому, меняется в зависимости от людей, вследствие чего является совершенно относительной и не имеет никакого абсолютного характера. Китайский мыслитель Ли Чжоу, в период Минской династии выступавший против традиционного конфуцианского учения и прогнившего феодального строя, в то же время в вопросе об истине очень ясно выразил идеологические позиции, характерные для чисто релятивистских взглядов на истину. Он говорит: «В конечном счёте невозможно установить, правильна или неправильна деятельность человека, также нет определённого критерия при определении человеком правильности или неправильности действий другого человека. Раз невозможно установить, что правильно действует этот, а неправильно тот, то значит, что они существуют параллельно, не нанося друг другу вреда; если же нет определённого критерия для того, чтобы установить, что этот прав, а тот неправ, то значит, что они также идут параллельно без противоречий… Что касается борьбы между правдой и неправдой, то она подобна смене четырёх времен года, не похожих друг на друга, или дня и ночи; что вчера было правдой, сегодня становится неправдой, что сегодня правда, завтра снова станет неправдой». Ещё более ясно сформулированы релятивистские взгляды на истину у Ху Ши. Он считает, что истина — это только «полезные для человека предположения», которые истинны в той степени, в какой «полезны». Если действительно так называемые «полезные предположения», как об этом говорит прагматист Ху Ши, являются истиной, то в таком случае разные люди могут выдвинуть в соответствии с различием своих интересов различные предположения относительно одной и той же вещи, и каждый будет считать их своей «истиной». Поэтому в их глазах истина совершенно не будет носить никакого абсолютного характера, а явится полностью относительной. Современный субъективный идеализм отстаивает так называемую теорию «множественности истины», т. е. чисто релятивистский взгляд на истину. Смысл её в том, что истина не одна, что она меняется в зависимости от человека, вследствие чего даже в одних и тех же условиях, месте и времени при познании одной и той же вещи или явления может быть много «истин».

Диалектический материализм, признавая объективный характер истины, отрицает так называемую субъективную истину, тем самым он отрицает чисто релятивистские взгляды на истину, т. е. взгляды, согласно которым одни и те же вещи, явления в одинаковых условиях означают в разное время и для различных людей различную истину. Все истинные знания, являющиеся правильным отражением определённых процессов или сторон каких-либо объективных вещей, явлений, есть безусловные, абсолютные знания, которые любой человек должен признавать в любое время и которые не могут быть различными в зависимости от людей и времени. С этой точки зрения всякая истина абсолютна. Есть только одна истина, нет «множественной» истины. Конечно, представители реакционных течений не соглашаются признать объективную истину общественного развития, они упорно настаивают на том, что только их извращения, идущие вразрез с процессом развития мира, являются истиной, однако это означает лишь то, что они сами субъективно считают это истиной, но отнюдь не могут доказать, что их извращения действительно обладают объективной истинностью. Это только одно из проявлений их субъективизма. Фактически же одно дело — то, что люди субъективно принимают свои знания за истину, а другое дело — действительно ли их знания обладают объективной истинностью. Идеалистические релятивистские взгляды на истину смешивают эти два момента в одно, упорно выдавая за истину те знания, которые сами люди считают истинными, но которые фактически ошибочны. Здесь лежат истоки ошибок идеалистических релятивистских взглядов на истину.

Конечно, мы также должны признать, что познание человека меняется в зависимости от людей и в зависимости от времени, однако это происходит только по нижеследующим причинам; или вследствие того, что эти знания, хотя и имеют объективную истинность, вначале всё же были недостаточны и были дополнены и развиты другими людьми в позднейшее время; или вследствие того, что некоторые знания отражают только какие-то отдельные процессы, отдельные этапы или стороны развития вещей, явлений; когда же эти процессы или их отдельные этапы изменяются или же в них появляются какие-то новые стороны, то тогда люди должны заменить старые знания новыми и отбросить всё то, что не соответствует изменившейся обстановке; или же вследствие того, что эти знания частично или даже полностью были не истинными, а ошибочными и другие люди в позднейшее время приступили к исправлению этих ошибок. Однако если по некоторым пунктам знания имеют объективную истинность, то они, будучи в этом отношении отражением объективного положения определённого процесса, определённого этапа или определённой стороны объективных вещей, явлений, имеют абсолютный характер. Абсолютный характер объективного существования материи — это основа абсолютного характера истины.

Однако абсолютный характер такой истины, на которую указывает диалектический материализм, никоим образом нельзя понимать так, будто познание человека может сразу полностью, безусловно и абсолютно овладеть объективной истиной в целом, а не овладевает ею приблизительно и относительно, путем постепенного приближения к ней в процессе развития познания. Это ошибочный взгляд метафизического материализма. Процесс развития мира безграничен, также безгранично и многообразие объективных вещей и явлений. Люди могут овладеть этим безграничным абсолютным миром только через свою практику, вследствие этого сразу, полностью достичь цели овладения всей объективной истиной невозможно, а можно только постепенно приближаться к полному овладению ею через непрерывно развивающуюся вперед практическую деятельность. Это значит, что на любом конкретном историческом этапе наше познание объективного абсолютного мира, ограниченное этими историческими условиями — условиями развития самих объективных вещей, явлений и условиями нашей практики,— может быть только относительным, условным. Маркс и Энгельс открыли всеобщую истину неизбежной гибели капитализма и неизбежного появления коммунизма, однако в эпоху Маркса и Энгельса капитализм ещё не созрел до империализма, а самим им не довелось пережить лично пролетарскую революционную борьбу эпохи империализма, поэтому познание Маркса и Энгельса также было ограничено историческими условиями и не могло более конкретно раскрыть специфические закономерности эпохи империализма, капитализма в канун его гибели. Таким образом, с одной стороны, поскольку истина носит объективный характер, она абсолютна, а, с другой стороны, поскольку наше познание объективной истины всегда ограничено определёнными историческими условиями, она относительна.

Диалектический материализм, признавая, что истина является одновременно и относительной и абсолютной, или, говоря другими словами, является единством противоположностей абсолютной и относительной истины, борется против однобокого выпячивания одной стороны и замазывания другой. Однако, чтобы понять это, необходимо прежде всего иметь в виду, что применяя понятия относительная истина и абсолютная истина, диалектический материализм вкладывает в них смысл, отнюдь не тождественный субъективно-идеалистическому, метафизическому пониманию. На этом необходимо остановиться более подробно.

Диалектический материализм, говоря об относительной истине или об относительности истины, не отрицает, подобно субъективному идеализму, объективного критерия истины и всякую границу между правдой и неправдой, а утверждает только, что способность человека познать истину объективной вещи, явления ограничена определенными историческими условиями. Люди могут познавать непрерывно развивающийся объективный абсолютный мир только в процессе развития своей практики. В определённый исторический период содержание процесса развития объективного мира, открывающегося перед людьми, в известной степени ограничено, вместе с тем способность людей познать объективные вещи, явления в известной степени ограничивается практикой людей, масштабами развития производства, их классовой позицией и т. д. Всё это и есть ограничение способностей человеческого познания историческими условиями, все эти ограничения свидетельствуют о том, что в определённых исторических условиях познание людьми мира может достичь лишь определённой широты и глубины и не может сразу, полностью и абсолютно овладеть объективной истиной, а также сразу овладеть всей абсолютной истиной. Однако, несмотря на то, что в каждый определённый исторический период люди овладевают только относительной истиной, эта относительная истина в данное время и в данном месте всё же обязательно имеет свою объективную правильность, между ней и ошибкой имеются принципиальное различие, чёткая граница. В этом смысле она всегда остаётся постоянной и неизменной. Если сказать, что граница между правдой и неправдой также может измениться, то это означает только то, что при изменении исторических условий изменяется и положение самих объективных вещей и явлений, вследствие чего должны измениться также и знания людей. Что же касается того, что в определённых условиях познаются определённые вещи и явления, то в этом случае для решения вопроса о том, обладает ли это познание объективной истинностью, имеется определённый объективный абсолютный критерий, в данных исторических условиях правда и неправда имеют один абсолютный критерий, и ни в коем случае нельзя сказать, что истина может меняться в зависимости от людей. Вследствие этого сама относительная истина, о которой мы говорим, содержит в себе элементы абсолютной истины.

Диалектический материализм говорит об абсолютной истине или абсолютном характере истины отнюдь не так, как метафизики, которые заявляют, что можно сразу, полностью, абсолютно овладеть всей истиной мира. Такой абсолютной истины фактически не существует. Так как объективный мир — это бесконечная река, вечно и непрерывно изменяющаяся и развивающаяся, то и познание человеком объективного мира также может быть лишь вечным, безостановочным процессом развития. Диалектический материализм, говоря об абсолютной истине, имеет в виду бесконечно развивающийся процесс познания людьми бесконечно развивающегося абсолютного мира. Такая абсолютная истина существует, поскольку способность людей к всестороннему, всё более глубокому и всё более приближающемуся к полному отражению объективного мира своим познанием через свою практику абсолютно не подлежит сомнению. Абсолютным является и то, что новые знания, приобретаемые каждый раз людьми в процессе практической деятельности, являются отражением некоторых новых сторон объективного мира и означают ещё один шаг вперёд в деле овладения ими объективной истиной мира.

Исходя из вышесказанного, можно понять, что относительная истина и абсолютная истина отнюдь не две вещи, абсолютно взаимоисключающие друг друга, а две стороны единого процесса развития познания людьми объективной истины. Познание истины, достигаемое каждый раз людьми в процессе практики, всегда ограничено историческими условиями. С этой точки зрения истина может быть только относительной. Однако каждая относительная истина всегда является правильным отражением некоторой части или некоторых сторон объективного абсолютного мира, и поэтому каждая относительная истина всегда ведёт нас к овладению крупицей абсолютной истины, всегда на один шаг приближает нас к полной, абсолютной истине. Это значит, что относительная истина включает в себя абсолютную истину. Нельзя сразу и полностью овладеть абсолютной истиной, а можно только бесконечно приближаться к ней в процессе бесконечно развивающегося познания, бесконечно накапливая одну за одной относительные истины. Поэтому абсолютная истина включает в себя относительную истину и может рассматриваться как итог накопления бесконечного количества относительных истин. В этом и состоит диалектическое единство относительной и абсолютной истины. Диалектико-материалистический взгляд на истину прежде всего требует, чтобы мы опровергали всякий агностический и релятивистский вздор, чтобы мы верили в способность человеческого познания, в то, что способность людей через практику непрерывно и всё более глубоко, всё более всесторонне познавать сущность и законы абсолютного объективного мира является абсолютной. С другой стороны, такой взгляд на истину требует, чтобы мы отбросили все фантазии о возможности сразу и до конца раскрыть мировую абсолютную истину, как к этому безрассудно стремится метафизика, чтобы мы внимательно учитывали то, что наше познание истины в ходе практики ограничено историческими условиями, вследствие чего мы никогда не должны удовлетворяться имеющимися знаниями, ошибочно принимая свои сегодняшние ограниченные знания за всю абсолютную истину в целом. Догматики и эмпирики допускают ошибки именно вследствие непонимания этого момента. Мы также должны всегда стремиться к тому, чтобы через практическую деятельность по преобразованию мира постоянно расширять и углублять свои знания об объективном мире. «Практика — познание, вновь практика — и вновь познание,— эта форма в своем циклическом повторении бесконечна, причем содержание циклов практики и познания с каждым разом поднимается на более высокую ступень»[67] Это главный закон познания истины.

Практика, изменяющая мир,— это прежде всего процесс преобразования объективного мира, преобразования природы и общества. В процессе непрерывного изменения мира мы непрерывно шаг за шагом ломаем ограниченность нашего познания объективного мира историческими условиями, вследствие чего наш субъективный мир также непрерывно подвергается преобразованию. Каждый раз при ломке ограниченных рамок познания, вызываемых историческими условиями, перестраивается и ещё более повышается способность субъективного познания людей, перестраивается и становится более тесной связь субъективного с объективным миром и, наоборот, субъективный мир, подвергшийся преобразованию, становится движущей силой дальнейшего развития практической борьбы по преобразованию объективного мира. При переходе от первобытнообщинного строя к классовому обществу благодаря развитию производительных сил были сломаны многие исторически условные ограничения человеческого познания природы, в результате чего люди приобрели научные знания о природе. Однако познание людьми общественной жизни в классовом обществе вследствие предрассудков господствующих классов, узких масштабов производства и других исторически условных ограничений в течение длительного периода оставалось от начала до конца односторонним, не могло подняться до научного уровня; вследствие этих же причин на определённые препятствия наталкивалось и развитие научных знаний о природе. Только после появления рабочего класса, связанного с крупным промышленным производством, естественной исторической миссией которого является совершение социалистической революции, начался слом классовых предрассудков, этих исторически условных ограничений, лежащих на плечах рабочего класса и препятствующих научному познанию человечеством своей общественной жизни, а также был сделан ещё один шаг по пути последовательного слома исторически условных ограничений в познании природы.

Рабочий класс в процессе практической борьбы за осуществление революции и социалистического строительства одновременно ведёт огромную работу по преобразованию субъективного мира людей, благодаря чему познание людьми природы и общества добилось огромных, не виданных ранее успехов. Старые, прогнившие общественные силы оказывают своими реакционными действиями сопротивление революционной практике рабочего класса, при этом для того чтобы объединить и усилить своё сопротивление в практической деятельности, они используют также влияние старой, прогнившей идеологии, чтобы воспрепятствовать преобразованию субъективного мира людей со стороны рабочего класса. Поэтому революционная борьба рабочего класса — это борьба двоякого рода: в области материальной и в области духовной. Рабочий класс должен преобразовать как объективный мир, так и субъективный и через эту борьбу за двоякого рода преобразования добиться своего освобождения и освобождения всего человечества. В процессе борьбы рабочего класса вынуждены подвергаться преобразованиям — от изменения классового положения до преобразования идеологических взглядов — и некоторые отсталые классы. Некоторые люди, также под руководством рабочего класса, вступают на путь своего сознательного преобразования. Рабочий класс является силой, сознательно преобразующей мир под знаменем марксизма-ленинизма; он, руководствуясь знанием объективных законов природы и общества, сознательно преобразует объективный мир, непрерывно изменяя природу путём борьбы за развитие производительных сил и преобразуя классовое общество в социалистическое и коммунистическое путем общественной борьбы. В то же время он применяет метод критики и самокритики для сознательного и постоянного преобразования своего субъективного мира, в результате чего его познание постоянно движется вперёд вслед за развитием практики и непрерывно двигает практику к достижению новых побед.

## Глава Ⅶ. Материалистическая диалектика — наука о связях и развитии вещей и явлений

### 1. Общие черты материалистической диалектики и предмет её исследования

Диалектический материализм рассматривает мир как единое материальное целое. В этом едином целом находится в органической взаимной связи, изменении и развитии бесчисленное множество разнообразных вещей и явлений. Энгельс говорит: «Когда мы подвергаем мысленному рассмотрению природу или историю человечества или нашу духовную деятельность, то перед нами сперва возникает картина бесконечного сплетения связей и взаимодействий, в которой ничто не остаётся неподвижным и неизменным, а всё движется, изменяется, возникает и исчезает»[68]. Диалектический материализм означает неразрывную связь представлений о материальном единстве мира с диалектическим представлением о всеобщих связях и развитии вещей и явлений. Материальное единство мира, которое в то же время является диалектическим единством, выступает как материальное единство самих вещей и явлений, находящихся во всеобщей связи и развитии. В философии диалектического материализма материализм и диалектика составляют две тесно и неразрывно связанные между собой стороны единого мировоззрения.

Диалектическое мировоззрение противоположно метафизическому. Метафизика рассматривает мир как целое, состоящее из скопления и сочетания бесчисленного множества изолированных друг от друга вещей и явлений. При этом все вещи и явления только формально сосуществуют рядом друг с другом и не имеют внутренних органических связей; фактически они не движутся, не изменяются и не развиваются. Диалектический материализм указывает, что такой взгляд является в корне ошибочным.

Взгляд материалистической диалектики на всеобщую связь вещей и явлений можно понимать таким образом, что ни одна вещь, ни одно явление в мире не существует изолированно, а каждая находится во взаимодействии с другими вещами и явлениями, все они взаимно зависят друг от друга и взаимно обусловливают друг друга. Такое взаимодействие между вещами, явлениями создает конкретные исторические условия существования каждой вещи и явления и определяет их конкретные исторические особенности. В различных конкретных исторических условиях у одних и тех же вещей и явлений появляются различные особенности. Если мы, подвергая рассмотрению какую-либо вещь или явление, не учитываем их диалектических связей с другими вещами и явлениями, если мы, подходя метафизически, отрываемся от конкретных исторических условий и рассматриваем их изолированно, то мы не в состоянии правильно понять эту вещь или явление, познать её действительное значение.

Диалектико-материалистическое понимание развития вещей и явлений неразрывно связано с представлением об их всеобщей связи. Подвергая более глубокому рассмотрению связи между вещами, явлениями, мы обнаруживаем, что эти связи отнюдь не находятся в состоянии покоя и неподвижности, а непрерывно движутся и изменяются. Взаимные связи вещей и явлений непрерывно переходят из одного состояния в другое, не имея никаких перерывов и остановок. При этом вещи или явления, вступая во взаимодействие с другими вещами и явлениями, не сохраняют своих постоянных, неизменных особенностей, в процессе взаимодействия с другими вещами и явлениями они сами непрерывно движутся, изменяются и развиваются, переходят из одного состояния в другое. Почему вещи, явления в различных исторических условиях могут иметь различные особенности, могут играть различную роль? Прежде всего по той причине, что при изменении исторических условий изменяются также и сами вещи и явления. Процесс движения, изменения и развития вещей и явлений вместе с тем является процессом возникновения нового и уничтожения старого. Любая вещь, любое явление всегда проходят путь возникновения, развития и уничтожения и на определённой ступени развития заменяются новыми вещами и явлениями. Если мы, рассматривая вещи, явления, не будем придерживаться диалектических взглядов на развитие, если мы будем метафизически рассматривать все вещи и явления как постоянные, неизменные, то мы обязательно допустим ошибку в области познания.

Метафизика формально тоже не отрицает полностью развития. Однако понимание развития метафизикой коренным образом отличается от диалектического понимания развития. Первое целиком сводит развитие к количественному увеличению или уменьшению или к перемещению в пространстве. Согласно этому взгляду на развитие вещи и явления в своей сущности не могут изменяться и развиваться, а изменение и развитие — это только своего рода форма внешнего проявления, только круговорот, подобный движению детской карусели. Кроме того, согласно такому взгляду на развитие причина возникновения этого круговорота даже не находится в самих вещах и явлениях. Причина развития может находиться только вне вещей и явлений и в конце концов даже вне материи — в духе, в субъективном и т. д. Диалектика, наоборот, рассматривает развитие как единство противоположностей в вещах и явлениях. Это означает также, что развитие является процессом взаимных связей и взаимной борьбы противоположных сторон вещи или явления, процессом превращения данной вещи или явления в нечто другое, в свою собственную противоположность, процессом превращения старого в новое, превращения вещи или явления в другую вещь или явление. Развитие — это не только количественное увеличение или уменьшение или же перемещение в пространстве, не простой круговорот множества готовых, неизменных вещей и явлений. Развитие — это реальные изменения самих вещей и явлений, причина которых лежит во внутренних противоречиях, свойственных самим вещам, явлениям. Это значит, что вещи и явления в процессе движения непрерывно порождают в самих себе свои противоположные стороны или свои отрицательные факторы, порождают элементы нового. Элементы нового имеют наиболее благоприятные условия для своего роста и в процессе развития в конечном итоге должны обязательно вырасти в новые вещи и явления, приходящие на смену старым вещам и явлениям.

Процесс развития — это процесс возникновения нового и уничтожения старого. Диалектика требует, чтобы мы при рассмотрении вопросов подходили к ним с точки зрения их развития. Такой метод исследования по сути дела означает, что надо среди всех вещей и явлений различать, что является новым, нарождающимся, а что — старым, отмирающим; воспитывать в себе острое чувство нового и при исследовании каких-либо вещей и явлений исходить из тех исторических условий, в которых они находятся, чтобы точно установить, какое место они занимают в процессе развития: находятся ли они в состоянии роста или должны быть уничтожены. Различать, что является новым, нарождающимся и что должно быть уничтожено, мы должны с той целью, чтобы в практической деятельности использовать все способы для оказания помощи росту нового и содействия в уничтожении старого.

Диалектика — это самая всесторонняя, самая глубокая наука о связях и развитии вещей и явлений (включая природу, общество и человеческое мышление). Главной особенностью диалектики является исследование вещей и явлений в их взаимосвязи и развитии. Однако одно признание связей и развития вещей и явлений ещё не обязательно означает диалектический взгляд, так как метафизика также имеет свой взгляд на развитие. Основное состоит в том, чтобы ещё глубже уяснить, как связаны и развиваются вещи и явления, чтобы правильно познать закономерности их связей и развития. Чтобы научиться правильно применять диалектику при исследовании вопросов, необходимо уяснить общие законы связей и развития и понять, в какой последовательности происходит развитие вещей и явлений и осуществляется их взаимосвязь. Эти законы и должна изучать диалектика. Поэтому диалектика — это также «наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления»[69]. Марксистская философия, философия диалектического материализма есть учение о самых общих законах и самых основных процессах развития — природы, общества и человеческого мышления. Материалистическая диалектика делает упор на изучение общих законов связи и развития всех вещей и явлений. Изучая диалектику, мы должны не только признать, что она является наукой о связях и развитии, но и, что более важно, изучать все основные законы диалектики, которые она включает в себя. Таких основных законов три, а именно: 1) закон противоречий — закон единства противоположностей; 2) закон взаимного перехода количества и качества; 3) закон отрицания отрицания. Кроме этих основных законов, диалектика ещё изучает вопрос о противоположных сторонах или некоторых самых общих противоречиях, существующих в объективных вещах и явлениях, т. е. вопрос о философских категориях различных противоположностей и взаимосвязей.

### 2. Единство диалектики, теории познания и логики

Чтобы уяснить особенности материалистической диалектики как науки, необходимо ещё рассмотреть выдвинутое Лениным положение о единстве диалектики, теории познания и логики. О «Капитале» Маркса Ленин говорил так: «В „Капитале“ применена к одной науке логика, диалектика и теория познания материализма [не надо 3‑х слов: это одно и то же]…»[70] Как это надо понимать?

Выше говорилось, что диалектика — это наука о самых общих законах развития и движения природы, человеческого общества и мышления. Она является правильным мировоззрением и правильным научным методом. Самым правильным методом научного исследования диалектика могла стать именно потому, что она является наукой об общих законах всех вещей и явлений, существующих в мире. Применить диалектический метод при изучении тех или иных вопросов — это значит взять в качестве метода, инструмента для изучения вопроса общие законы данных объективных вещей и явлений и исходить, для того чтобы понять явления, из связи самих объективных вещей и явлений, а не из субъективных, надуманных связей. Этим обеспечиваются материалистический характер нашего познания и правильное отражение субъективным сознанием потребностей объективного бытия. Самые основные принципы материализма следующие: материя — первичное, дух — вторичное, дух — продукт материи на определённой ступени её развития; дух, сознание — только отражение материи, бытия. Эти основные принципы материализма указывают, что правильное познание должно быть правильным отражением объективно существующих реальных вещей и явлений. Однако одни эти основные принципы ещё не объясняют, как достичь такого правильного отражения, применением каких методов можно добиться правильного познания и избежать ошибок. Для того чтобы решить вопрос о том, как отражать и какими методами достичь правильного отражения, надо изучать диалектику, которая является самым правильным методом, обеспечивающим правильное отражение нашим субъективным познанием объективно существующих реальных вещей и явлений. Овладев диалектикой, мы не только будем признавать вообще самый основной принцип материализма о том, что субъективное сознание должно отражать объективное бытие, но и воплотим этот принцип в конкретные действия, приводя наше познание вещей и явлений при решении всех конкретных практических и научных вопросов в постоянное соответствие с этим принципом. Поэтому, чтобы последовательно придерживаться материалистических взглядов, последовательно проводить в жизнь материалистическое мировоззрение во всех областях исследования, надо научиться владеть диалектикой, умело применять диалектический метод при исследовании и решении вопросов.

Чтобы научиться владеть диалектикой, надо, во-первых, понять, что она является теорией познания, что диалектика и материалистическая теория познания тождественны. Как понимать тождественность диалектики и материалистической теории познания? Это прежде всего значит, что марксистско-ленинская философия при исследовании человеческого познания учитывает, опираясь на диалектический метод, всесторонние органические связи познания и рассматривает его как единый непрерывный процесс движения, изменения и развития. Марксисты-ленинцы отличаются от метафизиков, которые или совсем отрицают связь субъективного познания с объективными вещами и явлениями, делая неверные агностические выводы, или отрицают, что познание — это развивающийся процесс, считая, что люди могут сразу, полностью, абсолютно овладеть всей истиной. Теория познания марксистско-ленинской философии указывает, что познание человека, как и объективные вещи, явления, отражаемые им, является продуктом исторического развития, имеет своей основой общественную практику человечества, движется через противоречие между чувственным и рациональным познанием, развивается от незнания к знанию, от низшей ступени познания к высшей. Тов. Мао Цзэдун в работе «Относительно практики» так говорит о процессе познания человека: «Практика — познание, вновь практика — и вновь познание,— эта форма в своем циклическом повторении бесконечна, причём содержание циклов практики и познания с каждым разом поднимается на более высокую ступень»[71]. Это — основное обобщение диалектического движения познания.

Применяя диалектический метод для рассмотрения вопросов, необходимо учитывать диалектические закономерности самого познания человека, необходимо иметь в виду, что в процессе изучения нельзя нарушать законы движения познания. Прежде всего, например, нельзя нарушать закон о переходе от чувственного познания к рациональному через практику; необходимо сначала накопить в процессе революционной практической деятельности народных масс огромное количество данных чувственного познания и затем, используя диалектический метод, подвергнуть эти данные переработке путем мышления, «заключающейся в отсеве шелухи и отборе зерен, удалении ложного и сохранении истинного, в переходе от одной стороны явлений к другой, от внешнего к внутреннему»[72], с тем чтобы превратить их в систематизированные, обобщенные теоретические знания. В послесловии ко второму изданию «Капитала» Маркс, касаясь метода исследования, говорит: «Исследование должно детально освоиться с материалом, проанализировать различные формы его развития, проследить их внутреннюю связь. Лишь после того как эта работа закончена, может быть надлежащим образом изображено действительное движение»[73].

Метод исследования, о котором говорит здесь Маркс,— это метод, опирающийся на вышеуказанные законы диалектического движения познания. Коммунистическая партия Китая, применив эту всеобщую истину марксизма к конкретной практике китайской революции, указывает, что к рассмотрению вопросов надо подходить с позиций «раскрытия в реальных фактах их подлинной сущности», что во всех случаях надо прежде всего проводить обследование и изучение и только затем определять курс, способы, планы действий и т. д. Такой метод линии масс, как «черпать у масс и нести в массы», выдвинутый Коммунистической партией Китая, также полностью основывается на диалектических законах движения познания.

Тождественность диалектики и материалистической теории познания заключается ещё и в следующем: сама диалектика также является методом познания или законом познания, является основным методом рассмотрения нами вопросов и анализа фактических данных. Ленин рассматривал диалектический закон единства противоположностей именно как метод познания. Он говорил: «Раздвоение единого и познание противоречивых частей его… есть суть… диалектики» Ленин критиковал Плеханова за неумение понять диалектику, его критика главным образом касалась «этой стороны». Познание должно от чувственного этапа переходить к рациональному этапу, должно подвергать богатые чувственные данные переработке путём мышления, «заключающейся в отсеве шелухи и отборе зёрен, удалении ложного и сохранении истинного, в переходе от одной стороны явлений к другой, от внешнего к внутреннему», с тем чтобы превратить их в систематизированные, обобщённые теоретические знания, которые могут отражать вещи, явления в целом, их сущность и внутреннюю связь.

Каким же образом можно правильно осуществить такую переработку путём мышления? Для этого нужен правильный метод анализа или метод познания, которым как раз и является диалектика. Основное ядро диалектики заключается в овладении законом единства противоположностей, в применении метода анализа противоречий. Уметь отличить в фактическом материале шелуху от зерна, истинное от ложного, одну сторону от другой, внешние связи от внутренних — вот что значит применить метод анализа противоречий. Изучение диалектики состоит главным образом не в том, чтобы только заучить несколько основных законов и принципов, а в том, чтобы овладеть её основными законами как методом познания и применять его в своей практической работе. Главная цель изучения диалектики состоит именно в этом. Необходимо указать, что работа т. Мао Цзэдуна «Относительно противоречия» необычайно ясно раскрывает диалектику как метод познания. Основное значение работы «Относительно противоречия» заключается в том, что она учит нас, как правильно применять во всей практической и научно-исследовательской работе коренной закон диалектики, т. е. закон единства противоположностей, к рассмотрению и анализу противоречий вещей и явлений и затем на основе результатов анализа находить методы борьбы, необходимые для разрешения этих противоречий. Это важный момент, который мы должны учитывать при изучении работы «Относительно противоречия».

Как понимать тождественность диалектики и логики? Логика, о которой здесь говорится, это не та формальная логика, которая изучает главным образом формы мышления и его элементарные законы, а логика диалектическая, а также отражение закономерностей развития объективных вещей и явлений в рациональном познании человека. Это отражение происходит в мыслительной, логической форме, в форме теории или системы понятий, суждений и умозаключений. Поскольку теория познания является отражением закономерностей объективных вещей и явлений, постольку она, как и сами объективные вещи и явления, также должна согласовываться с законами диалектики. Это значит, что законы диалектики являются не только законами развития объективных вещей, явлений, но и законами мыслительной или теоретической, познавательной деятельности человека. Процесс развития объективных вещей и явлений — это процесс движения, полный противоречий. Мыслительная деятельность человека, отражающая этот процесс, является, если говорить о её форме, процессом противоречивого движения целого ряда понятий и категорий. Объективные вещи и явления в процессе развития превращаются в другие вещи и явления, превращаются в свою противоположность. Диалектическая логика, отражающая этот процесс движения в форме теории, также переходит от одного понятия к другому, ему противоположному, от одного суждения к другому суждению. Например, говоря «поражение — мать успеха», мы превращаем понятие «поражение» в его противоположность и, таким образом, отражаем объективное противоречивое движение от поражения к успеху. Поднявшись рано утром, мы говорим, что «сегодня надо усиленно поработать», с наступлением же вечера говорим, что «сегодня больше продолжать работу нельзя». Здесь содержится переход от утвердительного суждения к его противоположности — отрицательному суждению, отражающий, таким образом, изменения в нашей жизни в течение одного дня. Диалектика требует, чтобы форма мыслительной деятельности человека также опиралась на законы диалектики в отражении объективного мира, чтобы при исследовании форм мыслительной деятельности человека применялся метод анализа противоречий, чтобы исследовалось противоречивое движение понятий, суждений и умозаключений. Если иметь в виду эту сторону, то диалектика является ещё и логикой.

Как мышление человека должно в соответствии с законами диалектической логики отражать объективный мир? Основной ответ материалистической диалектики таков: задача мышления состоит в том, чтобы в теоретической форме обобщённо выразить закономерный процесс возникновения, развития и уничтожения вещей и явлений. Теория должна соответствовать в основном процессу исторического развития объективных вещей, явлений, должна схватывать основное направление развития истории, существенное и главное в процессе исторического развития. Говоря более конкретно, диалектическая логика требует от нас умелого использования формы понятия, суждения и умозаключения для того, чтобы определить, при каких исторических условиях возникают определённая объективная вещь или явление, какие внутренние противоречия ей присущи, как взаимодействуют и борются противоположные стороны этих противоречий, как противоречия нарастают, как они разрешаются путём определённой борьбы, приводя, таким образом, к качественным изменениям вещей и явлений, к замене старого новым. Энгельс в работе «Карл Маркс. „К критике политической экономии“» писал: «Гегелевский способ мышления отличался от способа мышления всех других философов огромным историческим чутьём, которое лежало в его основе. Хотя форма была крайне абстрактна и идеалистична, всё же развитие его мыслей всегда шло параллельно развитию всемирной истории, и последняя, собственно, должна была служить только подтверждением первого»[74]. Он также писал: «История часто идёт скачками и зигзагами, и если бы обязательно было следовать за ней повсюду, то благодаря этому не только пришлось бы принимать во внимание много материала меньшей важности, но и пришлось бы часто прерывать ход мыслей… Таким образом, единственно уместным был логический способ рассмотрения. Но в сущности этот способ был не чем иным, как тем же историческим способом, только освобождённым от его исторической формы и от нарушающих его случайностей»[75].

Энгельс очень ясно говорит здесь о том, что задача диалектической логики состоит в том, чтобы в логической форме отразить в теории процесс исторического развития вещей и явлений. Процесс исторического развития вещей и явлений и логический процесс в этом отношении имеют определенное единство, т. е. едины в своей сущности. Однако оба они, конечно, имеют также и различия. Конкретный исторический процесс включает в себя многочисленные сложнопереплетающиеся случайные факторы. Эти случайные факторы часто заслоняют собой основное и существенное в этом процессе, в результате чего мы за внешней стороной часто не видим необходимых закономерностей, играющих в нём ведущую роль. Логический процесс отвлекается от этих сложнопереплетающихся случайных факторов, в результате чего мы мысленно в сравнительно чистом виде овладеваем закономерным процессом исторического развития, его основным направлением, овладеваем главным и существенным в процессе движения. Именно поэтому логическое мышление играет важную роль в нашем познании. Ленин, говоря о «Капитале», указывает, что «Капитал» Маркса раскрывает процесс развития капитала именно на основе такого одновременно и логического и исторического метода. Например, он в своих «Философских тетрадях» сделал такое обобщение:

«Товар — | деньги — | капитал → | производство абсолютной прибавочной стоимости | производство относительной прибавочной стоимости
История капитализма и анализ понятий, резюмирующих её»[76].

Можно сказать, что весь «Капитал» Маркса как раз и является обобщением истории капитализма в логической форме, в системе понятий, суждений и умозаключений. Маркс в послесловии ко второму изданию «Капитала» приводит критическую оценку «Капитала» из петербургского «Вестника Европы», в которой о «Капитале» говорится, что «его научная цена заключается в выяснении тех частных законов, которым подчиняются возникновение, существование, развитие, смерть данного социального организма и заменение его другим, высшим. И эту цену действительно имеет книга Маркса»[77].

В статье «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», опубликованной в газете «Жэньминь жибао» 29 декабря 1956 г., теоретически обобщён основной опыт революции и строительства в Советском Союзе и указаны как минимальные пять пунктов этого основного опыта:

«1. Передовые представители пролетариата организуются в коммунистическую партию…

2. Пролетариат под руководством коммунистической партии, объединив трудящихся, берёт власть из рук буржуазии путём революционной борьбы.

3. После победы революции пролетариат под руководством коммунистической партии, основываясь на союзе рабочих и крестьян и объединив широкие народные массы, устанавливает диктатуру пролетариата над классами помещиков и буржуазии, подавляет сопротивление контрреволюционных элементов, национализирует промышленность и постепенно осуществляет коллективизацию сельского хозяйства, ликвидируя тем самым эксплуататорскую систему и систему частной собственности на средства производства, уничтожая классы.

4. Государство, руководимое пролетариатом и коммунистической партией, направляет народные массы в деле планового развития социалистической экономики и социалистической культуры и на этой основе постепенно повышает жизненный уровень народа и активно готовит условия для борьбы за переход к коммунистическому обществу.

5. Государство, руководимое пролетариатом и коммунистической партией, решительно выступает против империалистической агрессии, признает равноправие наций и отстаивает мир во всём мире, решительно придерживается принципов пролетарского интернационализма, делает всё для того, чтобы получать поддержку со стороны трудящихся всех стран, а также помогать трудящимся всех стран и всем угнетённым нациям»[78]. Тщательно изучая выводы из этого сведённого в пять пунктов опыта, мы сможем понять, что эти выводы теоретически, обобщённо как раз и отражают основной процесс развития, который должны пройти все страны, идущие к коммунизму. Здесь каждый пункт отражает одно из основных звеньев процесса развития, а все пять пунктов, вместе взятые, теоретически, обобщённо отражают основные вехи исторического развития: прежде всего, создание коммунистической партии, затем переход к пролетарской революции, далее установление диктатуры пролетариата и осуществление социалистического строительства. Это хороший пример того, как диалектическая логика отражает исторический процесс развития объективных вещей и явлений.

Поэтому, если мы хотим, основываясь на требованиях диалектической логики, теоретически познать какую-либо вещь или явление, мы должны, внимательно применяя нашу систему понятий, суждений и умозаключений, отразить основной процесс развития этой вещи или явления. Например, обобщая опыт работы, мы должны в своем познании её подняться от чувственного этапа к рациональному, а это требует, чтобы мы в логической, теоретической форме отразили основной процесс работы. Чтобы правильно обобщить опыт работы, надо теоретически правильно овладеть основным направлением и основными законами возникновения, развития вопросов (а следовательно, и противоречий), возникающих в ходе работы, и различными формами борьбы, применяемыми для их разрешения. Требование диалектической логики сводится к тому, чтобы, таким образом, привести нашу мыслительную деятельность в соответствие с законами диалектики. В этом состоит единство диалектики и логики.

### 3. Диалектика требует конкретного анализа конкретных вопросов

Диалектика и метафизика — это два совершенно противоположных мировоззрения и метода мышления. Задача изучения диалектики состоит в том, чтобы правильно овладеть диалектическим методом и бороться против метафизики, ибо диалектика — это научный метод, благодаря которому мы можем правильно познавать мир, а метафизический метод, наоборот, мешает нашему познанию правильно отражать объективный мир. Метафизика в течение длительного времени была мировоззрением, связанным с идеализмом, а метафизический материализм ⅩⅦ—ⅩⅧ вв. также имел очень крупные недостатки.

В чём же заключаются основные недостатки метафизики? Метафизика рассматривает вещи и явления, существующие в мире, а также идеи человека как изолированные друг от друга, не изменяющиеся и не развивающиеся. Она рассматривает развитие только как количественное уменьшение или увеличение или как перемещение в пространстве и не раскрывает того, что источник движения и развития находится внутри самих вещей и явлений. Все эти ошибки ведут к тому, что метафизика мешает нашему субъективному познанию правильно отразить подлинный облик объективных вещей, явлений, или, говоря другими словами, если даже и отражает, то только частичные, внешние стороны вещей, явлений. Односторонность, поверхностность познания — вот коренной недостаток человеческого познания, находящегося во власти метафизического метода мышления.

Объективный мир, собственно говоря,— это единое целое бесконечного многообразия вещей, явлений в их взаимосвязи, непрерывном движении, изменении и развитии. Диалектический материализм требует, чтобы мы познавали вещи и явления, исходя из их истинного положения, и, вследствие этого, также требует, чтобы мы при изучении любой вещи и явления учитывали их сложную связь с окружающими вещами и явлениями, учитывали движение, изменение и развитие их самих, а не рассматривали их как изолированные и неизменные. Диалектика, сделав из движения и развития вывод о единстве противоположностей, открыла путь для выявления источника движения и развития внутри самих вещей, явлений. Такой метод помогает нашему субъективному познанию правильно отражать внутреннюю сущность вещей, явлений и действительный облик всех их сторон. В противоположность односторонности и поверхностности метафизического метода диалектический метод мышления требует, чтобы отражение нашим субъективным сознанием объективных вещей и явлений носило всесторонний и глубокий характер. Задача изучения диалектики, вообще говоря, состоит в том, чтобы, научившись всесторонне и глубоко познавать исследуемые вещи и явления, избежать метафизической односторонности и поверхностности.

Принцип единства противоположностей, являющийся результатом диалектического обобщения процесса развития, заслуживает с нашей стороны более глубокого внимания в связи с тем, что он имеет ещё и важное методологическое значение. Это значит, что, подвергая рассмотрению связи и развитие вещей и явлений, надо в конечном счёте стремиться овладеть их противоречиями, единством их противоположностей. Смысл так называемого всестороннего и глубокого анализа состоит в том, чтобы проанализировать, какие важные противоречивые стороны содержатся в вещах, явлениях при определённых конкретных исторических условиях, какая взаимная борьба и взаимозависимость существуют между этими противоречивыми сторонами, как развитие этих противоречий при определённых условиях приводит к превращению вещей, явлений в их противоположность, вызывает существенные изменения вещей, явлений. Такой анализ должен быть действительно всесторонним и глубоким; какая-либо односторонность и поверхностность мышления помешает нам выполнить эту задачу, так как такой анализ требует, чтобы мы, исследуя одну сторону данной вещи и явления, затрагивали бы в процессе исследования и все другие связанные с указанной вещью, явлением стороны, а в отношении данной вещи, явления исследовали бы все стороны её внутренних противоречий, т. е. учитывали бы как её внешнюю сторону, так и внутреннюю, исследовали бы, что в ней отмирает и что нарождается и, особенно, обращая внимание на основное, не пренебрегали бы и второстепенным. Маркс, говоря о коренных особенностях диалектики, сказал: «…в позитивное понимание существующего она включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели…»[79] Энгельс в отличие от односторонней метафизической формулы «да — да, нет — нет» определял диалектику формулой «да — нет, нет — да». Ленин говорил: «Раздвоение единого и познание противоречивых частей его… есть суть… диалектики»[80]. Все эти высказывания подтверждают то, что было сказано выше.

Для того чтобы проделать такой анализ, мышление человека должно неоднократно сосредоточиваться на одной стороне исследуемого объекта, переходить к другой, а затем снова возвращаться обратно. Таким образом, мышление человека проявляется в спиральном движении вперёд в форме повторяющихся циклов, а не в одностороннем движении по прямой линии. Ленин говорил: «Познание человека не есть (respective не идёт по) прямая линия, а кривая линия, бесконечно приближающаяся к ряду кругов, к спирали». И ещё: «Диалектика как живое, многостороннее (при вечно увеличивающемся числе сторон) познание с бездной оттенков всякого подхода, приближения к действительности (с философской системой, растущей в целое из каждого оттенка) — вот неизмеримо богатое содержание по сравнению с «метафизическим» материализмом, основная беда коего есть неумение применить диалектики к Bildertheorie, к процессу и развитию познания»[81].

Диалектическая логика требует, чтобы мы от познания отдельных, частных сторон вещей и явлений шаг за шагом двигались вперёд к познанию вещей и явлений в целом. Беда метафизического метода состоит в том, что он задерживает познание на некоторых частных сторонах, не перенося его затем на другие стороны, вследствие чего односторонние знания неизбежно преувеличиваются вплоть до признания частного за целое, и, таким образом, не приближает познание человека к объективной реальности, а отрывает его от нее, ведёт к субъективизму. Здесь заключены корни идеалистической теории познания. Поэтому метафизика является мировоззрением, всегда связанным с идеализмом, идеализм же развивается на основе преувеличения прямолинейности и односторонности метафизического метода познания (главным образом в результате абсолютизации и одностороннего преувеличения одной стороны познания, а именно относительно независимой роли сознания). Ленин говорил: «…с точки зрения диалектического материализма философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное, überschwengliches (Dietzgen) развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный». И далее: «Любой отрывок, обломок, кусочек этой кривой линии может быть превращён (односторонне превращён) в самостоятельную, целую, прямую линию, которая (если за деревьями не видеть леса) ведёт тогда в болото, в поповщину (где её закрепляет классовый интерес господствующих классов). Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота voilà гносеологические корни идеализма»[82].

Если говорить о примерах, то идеализм эмпирического направления подвергает абсолютизации и одностороннему преувеличению роль субъективной формы чувственного опыта человека, замазывая тем самым его объективное содержание и источник. Идеализм же рационалистического направления подвергает абсолютизации и одностороннему преувеличению всеобщность рационального познания, замазывая таким путём связь рационального познания с чувственным опытом, замазывая тот факт, что познание должно начинаться с опыта, с этого необходимого этапа в процессе познания. Идеализм в практической работе — субъективизм имеет своей причиной одностороннее преувеличение значения опыта отдельного человека (эмпиризм) или одностороннее преувеличение некоторых общих теоретических принципов и непонимание того, что эти принципы должны быть связаны с конкретным практическим опытом (догматизм).

Ленин в работе «Ещё раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках Троцкого и Бухарина» говорил: «Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережёт нас от ошибок и от омертвения»[83]. Одним из принципов диалектической логики является неуклонное стремление к всесторонности познания. Здесь следует обратить внимание на то, что такое всестороннее познание, которого требует диалектическая логика, отнюдь не равносильно формальному сочетанию результатов анализа, исследования различных сторон вещей и явлений, а должно обобщённо рассматривать органическую связь всех сторон, должно из общих связей выделять главные и второстепенные стороны, должно вскрывать в них коренные тенденции развития и изменения вещей, явлений. Здесь необходимо различать диалектику и эклектику. Фактически эклектика — это по-прежнему метафизика. Ленин, критикуя эклектику, указывал: «Диалектика требует всестороннего учёта соотношений в их конкретном развитии, а не выдёргивания кусочка одного, кусочка другого», не «и то, и другое»[84].

Диалектика не только требует рассмотрения как одной, так и другой стороны, но и одновременно обязывает исходить из конкретных исторических связей при определении того, в какую сторону развиваются события, где находится центр тяжести этих событий и что мы должны отстаивать в ходе практики и против чего бороться. В вышеуказанной ленинской работе также имеется детальное разъяснение этого момента. Говоря о требовании всесторонности диалектической логики, Ленин вновь указывал: «…диалектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, „самодвижении“ (как говорит иногда Гегель), изменении». Кроме того, «вся человеческая практика должна войти в полное „определение“ предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку»[85]. В заключение, чтобы пояснить эту особенность познания диалектической логики, Ленин, цитируя слова Плеханова, говорит: «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна»[86].

Таким образом, главное требование материалистической диалектики состоит в том, что конкретные вещи и явления надо подвергать конкретному анализу. «…Самая суть, …живая душа марксизма: конкретный анализ конкретной ситуации»[87]. Изучая диалектику, мы должны постоянно иметь в виду этот главный принцип.

## Глава Ⅷ. Основные законы диалектики

### 1. Закон единства противоположностей в вещах и явлениях

#### 1) Закон единства противоположностей — ядро диалектики

Диалектика рассматривает развитие как единство противоположностей, раскрывает источник развития во внутренних противоположностях, внутренних противоречиях вещей и явлений. Уяснив закон единства противоположностей в вещах и явлениях, можно понять истинные причины движения, изменений и развития явлений, можно правильно понять сущность движения, изменений и развития. Поэтому закон единства противоположностей в вещах и явлениях — это основной закон диалектики, её ядро.

Закон единства противоположностей прежде всего говорит, что все явления противоречивы, поэтому он называется также законом противоречий вещей и явлений. Наличие противоречий означает, что в вещах и явлениях имеются взаимные противоположности. В соответствии с этим законом мы, рассматривая или изучая любое явление, должны видеть не только тождество (единство) вещей и явлений, но и различные, присущие им внутренние противоположности. И, наоборот, изучая взаимные противоположности различных сторон явлений, следует помнить о присущем им тождестве (единстве, совпадении). Очень легко понять, что только таким образом мы получим всестороннее представление о вещах и явлениях. Такое представление противоположно метафизике, которая рассматривает вещи и явления не в связи противоположностей и тождества, а в их полном отрыве друг от друга. Другими словами, метафизика рассматривает тождество как абсолютное, не имеющее никаких внутренних противоречий, а противоположность как одностороннюю, ни в каких условиях не могущую иметь тождества абсолютную противоположность. Раз имеется сходство, то не может быть внутренних противоположностей, а раз имеются противоположности, то не может быть никакого сходства. Или сходство, или противоположность, не может быть сходства при наличии противоположностей — такова формула метафизического метода.

Так, например, в своё время некоторые, считая, что движущей силой развития социалистического государства является политическое и моральное единство народа всей страны, отрицали поэтому наличие противоречий внутри народа, отрицали тот факт, что непрерывное появление и разрешение противоречий внутри народа является движущей силой социалистического государства и что политическое и моральное единство народа является результатом преодоления этих противоречий. Такая точка зрения, рассматривающая тождество как нечто абсолютное, является метафизической. Другие полагают, что в корне противоположным явлениям, таким, как жизнь и смерть, пролетариат и буржуазия и т. п., не может быть присуща тождественность. Эти люди не признают, что такие противоположные вещи в определённых условиях могут обладать тождеством. Это метафизическая точка зрения, рассматривающая противоположности как нечто абсолютное. В истории китайской революции эти метафизические формулы имеют своё классическое конкретное проявление в политике. Так, по вопросу об отношении к буржуазии правые оппортунисты признавали лишь необходимость объединения с ней; им было невдомек, что в процессе объединения должна иметь место борьба. «Левые» же оппортунисты, наоборот, видели лишь необходимость ведения борьбы, пренебрегая необходимостью объединения.

Для того чтобы уяснить, почему диалектический закон единства противоположностей правилен, а метафизический метод односторонен, необходимо остановиться попутно на различии между диалектической логикой и логикой формальной.

Формальная логика — это наука, изучающая формы и законы правильного и последовательного мышления. Объектом её изучения является главным образом форма мышления сама по себе и те законы последовательного мышления, которые оно должно соблюдать. Изучаемые формальной логикой формы мышления и её законы являются отражением некоторых простых отношений между объективными явлениями, поэтому, изучая и используя формальную логику, необходимо должным образом учитывать её содержание. Задачей формальной логики является рассмотрение тех законов, которым как минимум должно отвечать наше мышление как таковое (понятия, суждения, умозаключения и др. формы), чтобы быть правильным мышлением, т. е. мышлением ясным, непротиворечивым, стройным, последовательным и достаточно обоснованным. Основными законами формальной логики являются: закон тождества (А есть А), закон противоречия (А не есть не‑А), закон исключённого третьего (А или не‑А) и закон достаточного основания. Значение этих законов заключается в том, что они указывают на то, что каждая рациональная мысль должна быть последовательной, непротиворечивой и иметь достаточное основание. Противоречивая же, не имеющая достаточного основания мысль неизбежно будет нелогичной. Таким образом, под законами формальной логики подразумеваются главным образом такие элементарные законы, которым подчиняется сама форма мышления, а не законы содержания мысли, т. е. законы отражения в мысли объективных вещей и явлений. Эти законы говорят, что, когда наша мысль отражает объективные вещи, явления, она в процессе суждения должна удовлетворять тождеству и избегать противоречивости. В противном случае в мыслях может возникнуть путаница и они не смогут правильно отразить какие бы то ни было объективные вещи и явления.

Между формальной логикой и упомянутой нами ранее диалектической логикой, или диалектическим методом, конечно, есть различия. Задачей диалектической логики является рассмотрение того, как в области мышления, теории обобщить процессы возникновения, развития и уничтожения объективных вещей и явлений. Объектом изучения диалектической логики также являются правильные формы мышления и их законы, однако она изучает форму мысли как отражение процесса развития объективного мира в процессе рационального познания его человеком. Поэтому она делает больший упор и более тесно, чем формальная логика, связана с объективным содержанием, находящим своё отражение в человеческой мысли. Ленин говорил в «Философских тетрадях», что диалектическая «логика есть учение… о законах развития „всех материальных, природных и духовных вещей“, т. е. развития всего конкретного содержания мира и познания его…»[88]

Основные законы диалектической логики — это наиболее общие законы всех объективных предметов и явлений, которые должна отражать человеческая мысль. Диалектическая логика, как субъективная диалектика, и объективная диалектика, как общие законы развития объективных вещей и явлений, в сущности своей тождественны. Закон единства противоположностей диалектической логики указывает нам, что для того чтобы правильно понять процесс появления, развития и уничтожения явлений, необходимо в первую очередь рассматривать их внутреннюю противоречивость, имеющиеся в них противоположности. Поэтому с точки зрения требований формальной логики при рациональном мышлении прежде всего следует избегать противоречивости в суждениях о вещах и явлениях. Что же касается требований диалектической логики (которые заключаются в овладении процессом возникновения, развития и уничтожения вещей и явлений), то рациональное мышление, признавая наличие противоречий, предполагает их изучение (лишь при познании процессов бытовых и мелких по своим масштабам противоречия учитывать не обязательно, так как явления, проходящие определённый процесс, можно рассматривать как временно неизменные). Таковы основное различие и взаимосвязь между диалектической и формальной логикой. Отсюда можно видеть, что как формальная, так и диалектическая логика одинаково необходимы для правильного мышления, что, с одной стороны, нельзя формальной логикой подменять логику диалектическую, а с другой стороны, недопустим нигилистический подход к формальной логике.

Необходимо вновь отметить, что законы формальной логики, о которых мы говорим, например закон тождества (А есть А), являются главным образом законами мышления как такового. Однако это отнюдь не означает, что они относятся исключительно к форме и ни в какой мере не отражают содержания вещей и явлений. Выше уже указывалось, что законы формальной логики также отражают некоторые простые взаимосвязи между явлениями, однако они отражают главным образом стороны объективных явлений, которые находятся в состоянии относительного покоя, но не отражают законов абсолютного развития движения. Формальная логика потому и имеет всеобщее значение, что повсюду мы встречаемся с такими сторонами вещей и явлений, которые находятся в состоянии относительного покоя. Вместе с тем формальная логика, отражая часть объективного содержания, сама ограничена и не может быть наукой о всеобщих законах развития объективных явлений и человеческой мысли, а является лишь наукой об основных законах мышления; она может быть лишь наукой о первоначальном методе мышления и не может быть, подобно диалектике, мировоззрением, наукой о высшем методе мышления.

Если мы, прибегая к законам формальной логики, будем помнить об этой её ограниченности, то она не придёт в противоречие с диалектикой, не приведёт к односторонности и ошибкам, свойственным метафизике, и будет наукой о мышлении, имеющей определённое практическое значение. Формальная логика и метафизика — это отнюдь не одно и то же. Формальная логика есть наука о мышлении, а метафизика — это одностороннее, неправильное мировоззрение, метод мышления. Односторонность и ошибочность метафизики заключается в том, что она возводит находящиеся в состоянии относительного покоя вещи в абсолют, а относительное тождество этих вещей и явлений — в абсолютное тождество, не замечая поэтому в тождественности никаких противоположностей, а в противоположных явлениях — никакого тождества. По мнению метафизиков, законы, которым должны отвечать суждения, как бы равносильны законам, о которых мы должны помнить при теоретическом обобщении процесса развития различных вещей и явлений. Другими словами, следует не только избегать противоречивости в суждениях, но и не допускать вскрытия противоречий при исследовании явлений. Это, конечно, ошибочно.

При вскрытии причин движения и развития метафизика не может положить в основу внутренние противоречия явлений и выносит эти причины вовне. Диалектика же, наоборот, видит причины развития, движения во внутренних противоречиях вещей, явлений, доказав, таким образом, что движение вещей и явлений — это их самодвижение. Это говорит о том, что причины, объясняющие процесс развития всех явлений в мире, нужно искать внутри самих явлений и нет необходимости обращаться за помощью к богу или каким-либо другим духовным, субъективным силам. Это объясняет также, почему метафизический метод не может обеспечить такой последовательности, какую дают нам материалистические взгляды, и показывает, что диалектический материализм является наиболее последовательным материализмом. Однако, хотя диалектика и выступает против односторонней точки зрения метафизики о внешней причинности, или теории внешней причинности, тем не менее она отнюдь не исключает из-за этого изучения внешних причин развития вещей и явлений и не впадает в другую крайность, рассматривающую внутреннюю причинность как единственный источник развития. Диалектика требует от нас овладения явлениями как в движении внутренних противоречий явлений, так и в взаимосвязях явлений, другими словами, она требует одновременного овладения как внутренними, так и внешними причинами развития явлений. Однако внутренние и внешние причины играют не одинаковую роль. Внутренние противоречия в вещах и явлениях (употребляя слово «взаимосвязь» в широком смысле, можно сказать «внутренняя взаимосвязь») — главная причина их развития, а внешние взаимосвязи явлений — причина второстепенная. Внутренние причины — это основа, внешние причины — условия; решающую роль в конце концов всегда играют внутренние причины. Внешние причины оказывают на развитие явлений большее или меньшее влияние; иногда оно может быть очень значительным, а в определённых пределах и при известных обстоятельствах может иметь даже решающее значение. Однако действие внешних причин может сказаться только через внутренние причины. Поэтому в конце концов решающая роль в развитии вещей и явлений принадлежит внутренним, а не внешним причинам.

Выше уже говорилось, что закон единства противоположностей является основным законом диалектики, её ядром. Правильно понять закон единства противоположностей — это значит в основном понять диалектику как науку о связи и развитии вещей и явлений. Правильное понимание законов диалектики заключается не в умении привести примеры в их подтверждение, а в том, чтобы, как говорил Ленин, овладеть ими и превратить эти законы в законы познания, в методы руководства к познанию, руководства к действию. Другими словами, необходимо научиться в практической и исследовательской работе правильно рассматривать и анализировать движение противоречий в предметах и явлениях и находить на основе результатов этого анализа соответствующие методы борьбы для разрешения противоречий.

Что значит правильно рассматривать и анализировать противоречия в предметах и явлениях? Это значит прежде всего овладеть принципом «конкретного анализа конкретных вещей и явлений», о котором уже говорилось выше. Каждое явление имеет свои конкретные особенности, которые в конечном счёте определяются особенностями противоречий, имеющихся в нём. Поэтому при рассмотрении и анализе необходимо обращать основное внимание на отыскание особенностей противоречий. Только овладение особенностями противоречий позволит избежать поверхностности при рассмотрении явлений, позволит найти соответствующие методы разрешения противоречий. Вместе с тем противоречия в любом явлении весьма сложны. Поэтому при рассмотрении и анализе их необходимо обращать внимание на все стороны противоречий, или, говоря другими словами, необходимо уделять внимание принципу всесторонности анализа. Конкретный и всесторонний анализ неотделимы друг от друга, без всестороннего анализа не может быть и анализа конкретного.

Для того чтобы при рассмотрении и анализе движения противоречий овладеть принципом конкретного анализа конкретных вещей и явлений, необходимо обеспечить всесторонность и глубину анализа, необходимо, как это указано в произведении т. Мао Цзэдуна «Относительно противоречия», уяснить следующие вопросы: вопрос о всеобщности и специфичности противоречий, вопрос о главном противоречии и о главной стороне противоречия, вопрос о тождестве и борьбе противоположностей, вопрос об антагонистической и неантагонистической формах борьбы.

#### 2) Всеобщность и специфичность противоречии

Положение о всеобщности противоречий имеет двоякий смысл, который заключается, во-первых, в том, что всем предметам и явлениям свойственны противоречия, все они являются, собственно, единством противоположностей, и, во-вторых, в том, что всему процессу развития любого явления свойственны противоречия, или, другими словами, все процессы развития от своего начала и до конца проходят в единстве противоположностей.

Положение о всеобщности противоречий (как и другие положения о противоречиях) не является надуманным, субъективным положением. История человеческого познания и особенно история развития науки подтвердили объективную значимость этого положения. Оно представляет собой наиболее общее обобщение, итог всех научных успехов. История науки говорит нам, что каждая наука является наукой о движении противоречий в процессе изучения той или иной стороны мира; если учёный отойдёт от изучения и анализа противоречий и будет рассматривать объект своего исследования как не имеющий противоречий, то это создаст препятствия для прогресса науки. Ленин в своё время обобщил некоторые основные противоречия, изучаемые различными науками:

> «В математике + и −. Дифференциал и интеграл.

> « механике действие и противодействие.

> « физике положительное и отрицательное электричество.

> « химии соединение и диссоциация атомов.

> « общественной науке классовая борьба»[89].

Развитие современной науки подтверждает ещё более убедительно, что наука изучает движение противоречий в вещах и явлениях. Биология изучает противоречия между наследственностью и изменчивостью (живой организм рассматривается в тесной органической связи с природными условиями); физиология головного мозга изучает противоречия между условными и безусловными рефлексами, противоречия между возбуждением и торможением центральной нервной системы; многие новые открытия современной физики совершенно невозможно понять без признания закона единства противоположностей. Невозможно, например, понять двойственный характер света — его волновую природу и то, что он состоит из мельчайших частиц, а также превращения электронов и позитронов в фотоны и наоборот и т. д.

Общественная жизнь человечества и история человеческого общества преисполнены процессами движения противоречий и в первую очередь в условиях материальной жизни общества — процессами движения противоречий в производстве и процессами классовой борьбы. Без изучения противоречий между производительными силами и производственными отношениями, без изучения классовых противоречий нельзя поднять на научную высоту работу по изучению общества. Одним из основных методов борьбы буржуазных социологов против марксистской науки об обществе является стремление затушевать вопросы противоречий материальной жизни общества и особенно вопросы классовой борьбы. Факты исторического развития разбивали в конце концов все учения об обществе, отрицающие классовые противоречия. История КПК показывает, что идеологической причиной возникновения многих политических ошибок было игнорирование классовых противоречий (например, правый оппортунизм) или же неспособность правильно, конкретно анализировать классовые противоречия, что приводило к отрыву субъективного познания от объективной реальности и к возникновению субъективизма. В социалистическом обществе существуют противоречия внутри народа, и эти противоречия являются проявлением основного противоречия социалистического общества — противоречия между производительными силами и производственными отношениями, противоречия между экономическим базисом и надстройкой. Отрицание этих противоречий в социалистическом обществе делает невозможным научное, правильное понимание его.

Противоречия присущи не только всем явлениям, они пронизывают от начала до конца весь процесс развития любого предмета и явления. Группа Деборина — меньшевиствующие идеалисты, считавшие, что в начале развития явления имеются лишь различия, но нет противоречий, давно уже осуждены. Различия — это форма проявления противоречий, различия несут в себе элементы противоречия, и поэтому нельзя говорить, что различия — это не есть противоречия. Например, различия между прослойками среди крестьян-середняков содержат в себе элементы противоречия между тенденциями капиталистическими и социалистическими, отставание производственных отношений от развития производительных сил внешне представляется всего лишь различием в темпах развития, а на деле это уже противоречие. Противоречия могут проявляться в очень многообразных формах: в виде различий, противоположностей, конфликтов и т. д. Весь процесс развития вещей и явлений представляет собой движение противоречий, однако проявления этих противоречий на начальном и на последнем этапах могут быть неодинаковыми, многообразными.

Какое значение имеет изучение всеобщности противоречий? Оно имеет своей целью дать правильное методологическое общее направление при рассмотрении вопросов. Это общее направление требует, чтобы мы всегда смотрели на противоречия открытыми глазами, утвердительно отвечали на вопрос относительно существования противоречий и правильно их вскрывали; оно требует не избегать противоречий, не отрицать их наличия и не замазывать их. Если закон противоречий имеет всеобщий характер и распространяется на все явления, то рассмотрение любого явления надо начинать с анализа противоречий, с вскрытия в нём противоположных сторон. Такой образ действия является правильным с точки зрения общего направления в научно-исследовательских методах. Пренебрежение к анализу и изучению противоречий ведёт к ошибкам в главном направлении, к опасности впасть в субъективизм.

Так, например, признание всеобщности противоречия между производительными силами и производственными отношениями в человеческом обществе требует того, чтобы научное изучение любой области общества, любого периода истории начиналось соответственно с анализа противоречий между производительными силами и производственными отношениями. В противном случае можно уже вначале впасть в явное противоречие с требованиями науки. И далее, признание того, что классовые противоречия свойственны всем классовым обществам, требует уделять при изучении любого классового общества первоочередное внимание анализу классов. Пренебрежение к анализу классов неизбежно повлечёт за собой возникновение ошибок.

Тов. Мао Цзэдун указывал, что метод классового анализа является основным методом марксизма (предисловие к «Материалам обследования деревни»). Именно этим объясняется тот факт, что в произведении т. Мао Цзэдуна «О классах китайского общества» ещё в начальный период новодемократической революции был разрешён этот основной для всех этапов революции вопрос стратегии и тактики. Положение о всеобщности противоречий говорит, что противоречия существуют не только между враждебными классами, не только между народом и врагами народа, но и внутри самого народа. Следует иметь в виду, что противоречия между народом и врагами народа (т. е. противоречия между нами и нашими врагами) по своему характеру в корне отличаются от противоречий внутри народа. Пренебрежение к такому различию в характере этих двух противоречий неправильно. Однако вместе с тем мы должны признать, что внутри народа также имеются противоречия. Отрицание или замазывание противоречий внутри народа, признание только единства коренных интересов внутри народа, отказ активно изучать и разрешать противоречия внутри народа являются нарушением принципа всеобщности противоречий. Такие действия, конечно, неправильны.

Положение о всеобщности противоречий служит общим руководством для методологии нашей научно-исследовательской работы. Наличие такого общего руководства означает лишь то, что найдено правильное направление движения, но оно не означает, что решён вопрос о том, как конкретно двигаться. Сами по себе общие положения не могут решить конкретных вопросов. Для разрешения конкретных вопросов необходимо, руководствуясь общим положением, провести деловой, углубленный, всесторонний анализ особенностей и сложного содержания изучаемого явления. А это требует от нас изучения особенностей противоречий и анализа сложного содержания противоречий конкретного явления.

Под специфичностью противоречий имеются в виду особенности противоречий различных вещей и явлений, которые и делают их отличными друг от друга. Что же касается всеобщности противоречия, то под этим подразумеваются общие для различных противоречий моменты. Специфичность противоречия есть единичное, всеобщность противоречия — общее. Противоречия в любом явлении обладают как специфичностью, или единичным, так и всеобщностью, или общим. Классовые противоречия в различных обществах имеют свою специфичность, или единичность, но вместе с тем эти противоречия являются классовыми противоречиями, и в этом их всеобщность, или общее. Противоречия в природе резко отличаются от противоречий общественных, другими словами, между ними очень велики специфические различия. Это и есть специфичность, единичность противоречий. Вместе с тем, как бы ни были велики расхождения между ними, мы называем их противоречиями в объективных предметах и явлениях. В этом как раз и заключается их всеобщность, их общее.

Все страны идут к коммунистическому обществу своими особыми путями, перед ними встают свои особые вопросы и свои специфические противоречия, поэтому противоречия в различных странах в процессе движения к коммунистическому обществу имеют определенную единичность. Однако все страны на пути к коммунизму должны пройти по одной, общей для всех, основной дороге — дороге, открытой Октябрьской революцией. Противоречия и вопросы, которые всем странам предстоит решать, двигаясь по этой основной дороге, имеют общий характер. Так, например, необходимо руководство коммунистических партий, необходимо в революционной борьбе сбросить власть буржуазии и установить пролетарскую власть, необходимо под руководством власти рабочего класса поднимать широкие народные массы на строительство социалистической экономики, необходима международная пролетарская солидарность и т. д. В этом и заключается всеобщность или общность противоречий в процессе движения всех стран к коммунистическому обществу.

Поскольку противоречия в объективных явлениях всеобщи, постольку метод анализа противоречий может быть принят за всеобщий метод изучения явлений, поскольку же противоречия в явлениях вместе с тем обладают и специфичностью, наши методы изучения вместе с тем должны основываться на деловом, конкретном анализе конкретных обстоятельств реальных явлений, ибо только так можно обнаружить конкретные особенности противоречий в явлениях.

Что такое наука? Основной задачей науки является овладение умением вскрывать законы движения специфических противоречий определённых процессов, определённых сторон природы или общества. В исследовательской работе нужно руководствоваться положением о всеобщности противоречий, однако в каждой из отраслей науки нужно вскрывать законы движения специфических противоречий данной отрасли. Если исследовательская работа не может справиться с этими задачами, то она теряет своё научное значение. Ошибка механистического материализма как раз и заключается в стремлении просто перенести законы специфических противоречий одной отрасли науки на другие и в невнимании к специфичности противоречий, которые необходимо изучать в других отраслях науки. В буржуазной социологии имеется так называемая биосоциология. Биосоциология не может быть признана наукой именно потому, что она смешивает противоречия, свойственные животному миру, и противоречия, свойственные человеческому обществу. По этой же причине ошибочны социологические учения, пытающиеся объяснить процессы развития в истории общества исключительно географическими условиями, условиями народонаселения и другими естественными условиями.

Поэтому в исследовательской работе следует тщательно различать разные противоречия разнообразных явлений. Например, нетождественные формы движения имеют различные противоречия (природа и общество), в тождественных формах движения имеются нетождественные процессы развития, которым также свойственны различные противоречия (человеческое общество в различные исторические периоды); различным этапам в тождественных процессах развития также свойственны нетождественные противоречия (периоды расцвета и упадка буржуазного общества). Мысль не может быть научной и правильной, если мы при рассмотрении того или иного вопроса не поймём присущих ему противоречий и особенностей. Как догматизм, так и эмпиризм впадают в субъективизм из-за того, что они игнорируют специфичность противоречий. Догматизм превращает положение о всеобщности противоречий в мертвую формулу, пригодную для разрешения всех конкретных противоречий, не понимая того, что при рассмотрении вопросов нужно, руководствуясь положением о всеобщности противоречий, вместе с тем всесторонне и углубленно анализировать специфичность противоречий в процессе конкретной практики. Эмпиризм же ошибочно рассматривает специфические методы разрешения противоречий в данной узкой области как всеобщую истину и применяет их всюду, невзирая на специфичность противоречий в тех областях, где эти методы применяются. Невнимание к изучению специфичности противоречий неизбежно приводит к субъективизму. Самой наглядной иллюстрацией такого рода субъективизма в политике является смешение специфических противоречий внутри народа и противоречий между нами и нашими врагами. Такого рода субъективисты, поначалу не уяснив противоречий внутри народа, встретившись с ними, рассматривали их как противоречия между нами и нашими врагами и разрешали методами «жесткой борьбы» и «безжалостного удара». Примеры такого субъективизма были и в период ошибочного «левого» авантюристского руководства в Компартии Китая.

Разница между всеобщностью и специфичностью противоречий в определённых условиях может рассматриваться как относительная. В известных пределах в движении явлений может проявляться то специфичность противоречий, то их всеобщность. Так, например, законы классовых противоречий, если подходить к ним с точки зрения всей истории человеческого общества, являются специфическими противоречиями, свойственными лишь сравнительно короткому историческому периоду, если же рассматривать их с точки зрения классового общества, то они имеют всеобщее значение. Поэтому законы некоторых специфических противоречий, действующих в сравнительно широких рамках движения, могут служить руководством для нашей методологии изучения специфических противоречий, действующих в сравнительно узких рамках.

Всеобщее не может существовать в отрыве от конкретного, оно содержится во всех конкретных специфичных явлениях и существует как одна из сторон последних. Знания о всеобщности противоречия являются обобщением и сведением в единое целое множества законов конкретных специфических противоречий. Научное изучение всегда начинается с конкретных примеров, а потом уже отыскивает в них законы, имеющие всеобщее значение. Всеобщая истина марксизма-ленинизма потому и может быть орудием для руководства в изучении конкретных вопросов, что она сама является результатом обобщения огромного количества конкретных исторических явлений. Чтобы избежать догматических ошибок, следует не забывать об этом нормальном ходе познания. Поэтому мы при изучении вопросов должны руководствоваться как всеобщими знаниями о законах противоречий, добытыми нашими предшественниками, так и результатами изучения конкретных действительных явлений, с тем чтобы придать всеобщей истине конкретность и по-настоящему усвоить её.

Одновременно необходимо овладеть знаниями, дающими возможность путём анализа окружающих специфических явлений самостоятельно находить законы, имеющие всеобщее значение и могущие в дальнейшем быть руководством при рассмотрении и разрешении вопросов. Практика — познание, вновь практика и вновь познание — таков путь непрерывного развития человеческого познания в его циклическом повторении. Опираясь на этот закон непрерывного движения познания вперёд, наше исследование должно также непрерывно идти от специфического к общему и от общего вновь к специфическому, непрерывно в циклическом повторении обогащать и развивать наши знания, способствуя тому, чтобы наше познание могло постоянно идти в ногу с непрерывно развивающейся практической деятельностью и эффективно направлять её. Это закон движения познания, которого должен придерживаться творческий марксизм-ленинизм. Ошибочность догматизма как раз и заключается в мёртвой приверженности к некоторым известным общим положениям, в неспособности прийти к общим положениям самостоятельно, на основе изучения конкретных специфических явлений. Ошибочность догматизма заключается также в непонимании необходимости сочетать общие положения с конкретными особенностями реальной жизни.

Как познавать специфичность противоречий в явлениях? В первую очередь необходимо подвергнуть тщательному анализу специфичность противоречия в предмете или явлении, затем обобщить этот многосторонний анализ. Только так можно овладеть противоречием как целым, т. е. овладеть специфичностью различных сторон противоречия в их общей связи. На это же указывают приводимые ниже слова т. Мао Цзэдуна из его работы «Относительно противоречия»: «Чтобы вскрыть специфические черты противоречий в процессе развития какого-либо явления в их совокупности и взаимной связи, то есть чтобы вскрыть сущность процесса развития явления, необходимо вскрыть специфические черты всех сторон противоречий, содержащихся в этом процессе, в противном случае вскрыть сущность процесса будет невозможно»[90].

Так, например, в произведении т. Мао Цзэдуна «О классах китайского общества» сначала тщательно анализируются особенности, присущие классам, которые в то время играли определённую роль в революционном движении (класс помещиков и компрадорская буржуазия, средняя буржуазия, мелкая буржуазия, полупролетариат, пролетариат). Затем подводится итог и делается вывод относительно общих взаимосвязей между этими классами, т. е. вывод об особенностях совокупности противоречий, и устанавливается, что класс помещиков и компрадорская буржуазия являются врагами революции, состоящими в сговоре с империализмом; мелкая буржуазия, полупролетариат — её надёжными друзьями; левое крыло средней буржуазии может стать другом, а её правое крыло — врагом; пролетариат является руководителем революции. Тем самым был выработан генеральный стратегический курс революции. Это лучший пример изучения специфических черт противоречий. Он показывает, что в первую очередь необходимо провести тщательный, правильный анализ и что только после этого можно прийти к правильному обобщению. В противном случае, если такого анализа специфических противоречий не провести или если этот анализ не будет всесторонним, нельзя будет понять специфические черты противоречий в их общей взаимосвязи.

Положение о том, что «при исследовании какого бы то ни было вопроса недопустимы субъективизм, односторонность и поверхностность»[91], прежде всего относится к всестороннему анализу противоречий, а также к последующему обобщению. Субъективизм порождается односторонностью и поверхностностью. «Односторонность выражается в неумении рассматривать вопросы всесторонне…»[92], выражается в том, что рассматривают лишь одну сторону противоречия, а изучением других сторон пренебрегают. «…Например, когда люди понимают только Китай, но не понимают Японии, понимают только коммунистическую партию, но не понимают гоминдана, понимают только пролетариат, но не понимают буржуазии, понимают только крестьянство, но не понимают помещиков, разбираются только в благоприятной обстановке, но не разбираются в трудной обстановке, понимают только прошлое, но не понимают будущего, понимают только отдельное, но не понимают совокупности, понимают только недостатки, но не понимают достижений, понимают только истца, но не понимают ответчика, понимают только нелегальную революционную работу, но не понимают легальной революционной работы и т. д.,— одним словом, не понимают особенностей различных сторон противоречий»[93], то это является проявлением односторонности при рассмотрении вопросов.

В настоящее время в нашей практической работе имеется много примеров такой односторонности. Например, некоторые понимают, почему делается упор на развитие тяжёлой промышленности, но не понимают важности развития лёгкой промышленности; уделяют внимание лишь развитию сельскохозяйственных кооперативов, но не должному их укреплению; в области сельского хозяйства уделяют внимание лишь развитию зерновых культур, не понимая важности развития подсобных промыслов; критикуя ошибки Сталина, видят только его ошибки, не замечая более важного — его великих заслуг. В статье «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», опубликованной в газете «Жэньминь жибао», указывалось, что во избежание односторонности необходимо видеть как положительные, так и отрицательные стороны Сталина, как его заслуги, так и ошибки.

На пути своего движения к коммунизму народы различных стран, с одной стороны, выступают против односторонности догматизма, которая заключается в знании лишь некоторых всеобщих истин марксизма-ленинизма и в незнании конкретной революционной практики своей страны, а также в признании лишь опыта Октябрьской революции и социалистического строительства в СССР и в незнании национальных особенностей своей страны, а с другой стороны, против односторонности ревизионизма. Ревизионизм под флагом борьбы против догматизма и под тем предлогом, что он акцентирует внимание на конкретной революционной практике и национальных особенностях народа своей страны, выступает за ликвидацию всеобщей истины марксизма, отрицает необходимость изучения основного опыта революции и социалистического строительства в СССР и фактически по всем коренным вопросам выступает против марксизма-ленинизма.

В революционном движении мы ведём борьбу на два фронта: против «левого» и против правого оппортунизма, ибо как «левый», так и правый оппортунизм в движении противоречий в явлениях видят только одну сторону противоположности и пренебрегают другой ее стороной, не понимают тождества противоположностей, что является проявлением идейной односторонности в политике. Выступая против односторонности, необходимо бороться и против поверхностности. «Поверхностность состоит в том, что люди не учитывают ни особенностей противоречия в целом, ни особенностей различных его сторон, отрицают необходимость глубокого проникновения в сущность вещи и тщательного изучения особенностей противоречия, ведут наблюдение откуда-то издалека, подмечают сугубо ориентировочно общие черты противоречия и тотчас же пытаются разрешить его (отвечают на вопросы, разрешают споры, проводят работу, руководят военными операциями)»[94]. Для того же, чтобы правильно познать объективное движение противоречий в явлениях, необходимо провести всесторонний, углубленный анализ различных сторон противоречий, существующих в предметах и явлениях.

Как анализировать различные стороны противоречий? Для этого необходимо анализировать явление во взаимосвязях с другими явлениями. «Понять обе стороны противоречия — значит понять особое положение, занимаемое каждой из сторон, понять, в каких конкретных формах они вступают в отношения взаимообусловленности и противоположности, каковы конкретные методы борьбы, применяемые каждой из сторон в их взаимосвязи и противоположности, а также и после разрыва взаимосвязи»[95]. Поэтому анализ различных сторон противоречия ни в коем случае нельзя проводить изолированно, в отрыве от обобщения.

Обобщение является предпосылкой для анализа, который проводится на основе обобщения и имеет своей целью обобщение. Положение о том, что обобщение должно быть предпослано анализу, имеет в виду, что при анализе различных сторон противоречия необходимо помнить, что объект анализа — различные стороны, связанные в единое целое единством противоположностей, что каждая из сторон является частью совокупности противоречий и органически связана с другими сторонами, что ни одну сторону противоречия нельзя рассматривать как нечто изолированное. Так, например, изучая производительные силы, необходимо помнить, что они являются лишь одной из сторон единого целого — способа производства и противоположны производственным отношениям; исследуя какой-либо класс, необходимо помнить, что он является одной из сторон всего комплекса классовых отношений в обществе и противоположен другим классам. Поэтому анализ должен проводиться на основе обобщения.

Проводить анализ на основе обобщения — это значит при изучении особенностей какой-либо стороны противоречия изучать без всяких исключений положение этой стороны во всей совокупности противоречий, изучать особенности взаимосвязей её с другими сторонами противоречия. Например, для понимания особенностей производительных сил необходимо указать на то, что они являются самым подвижным, самым революционным элементом производства, элементом, который оказывает решающее воздействие на производственные отношения; для понимания особенностей пролетариата необходимо указать, что в условиях буржуазного строя он является эксплуатируемым классом, передовым классом, на который ложится миссия руководства другими трудящимися в деле свершения социалистической революции и строительства социализма, и т. д. Анализ имеет своей целью обобщение — это значит, что мы изучаем особенности разных сторон противоречия для того, чтобы через посредство такого анализа понять особенности совокупности противоречий.

#### 3) Главное противоречие и главная сторона противоречия

В сложном процессе, содержащем многие противоречия, нельзя ограничиваться изучением особенностей различных противоречий, но необходимо также установить, какое из них является главным. Изучение главного противоречия — это непременная сторона исследования специфических черт противоречий, ибо в условиях одновременного существования многих противоречий среди них обязательно есть противоречие главное. «…Его существование и развитие определяют существование и развитие остальных противоречий и воздействуют на них»[96]. Определив главное противоречие, можно овладеть главным звеном или главным моментом, которые определяют движение противоречий в сложных явлениях. Поэтому, имея дело со сложными явлениями, содержащими много противоречий, необходимо стремиться всеми силами отыскать главное противоречие. В работе т. Мао Цзэдуна «Относительно противоречия» указывалось, что в полуколониальном полуфеодальном Китае существуют три вида главных противоречий: во-первых, противоречие между империализмом и Китаем; во-вторых, противоречие между народными массами и реакционными правителями; в-третьих, противоречие между иностранным империализмом и реакционными правителями с одной стороны и народными массами с другой. Эти три вида главных противоречий имели место в прошлом в процессе длительной революционной борьбы в Китае.

Как же определить главное противоречие? При изучении вопроса о главном противоречии нужно иметь в виду следующее:

Прежде всего нужно иметь в виду, что слова о том, что в каждом сложном процессе имеется главное противоречие лишь одного вида, ещё не означают, что это главное противоречие состоит лишь из одного противоречия. Бывает, разумеется, только одно главное противоречие, состоящее обычно из двух взаимно противоположных сторон. Однако вышеприведённый пример из истории китайской революции говорит о том, что в сложных условиях каждая из сторон такого противоречия не является простой, а может состоять из нескольких сторон противоречия. Например, народные массы включают в себя рабочих и крестьян, к врагам народных масс относятся империализм, феодальные силы и другие реакционеры и т. д.

Далее, необходимо иметь в виду изменения главного противоречия. Главное противоречие может претерпевать изменения вслед за изменением условий развития явления, оно может изменяться в соответствии с условиями времени и места. Необходимо иметь в виду это изменение и — что особенно важно — научиться как можно раньше предвидеть такое изменение с тем, чтобы своевременно дать нашим действиям нужное направление, обеспечив тем самым соответствующую подготовку, необходимую для плавного перехода от одного главного звена работы к другому. В противном случае мы не сможем увидеть главного в своей практической деятельности и будем допускать ошибки в работе. Так, например, в процессе новодемократической революции в Китае мы прошли через четыре периода. Эти четыре периода были отличны друг от друга именно в силу того, что изменялись главные противоречия, изменялись в течение каждого из периодов конкретные главные звенья революционной борьбы. В период первой революционной гражданской войны главным противоречием было противоречие между революционными силами широких народных масс и правительством северных «бэйянских» милитаристов, которое находилось под контролем англо-японского империализма; главным звеном этой революционной борьбы был северный поход, организованный отражавшим интересы народа кантонским революционным правительством. В период второй революционной гражданской войны главным противоречием стало противоречие между революционными силами рабочих, крестьян и других революционно настроенных слоёв народа и реакционным, гоминдановским правительством, пользовавшимся поддержкой мирового империализма, а главным звеном революционной борьбы были контрпоходы вооружённых сил революции в деревне, предпринятые под руководством КПК в целях отражения неоднократных антикоммунистических «походов» чанкайшистского правительства. В период антияпонской войны главным противоречием стало противоречий между населением всей страны и японскими империалистическими агрессорами, а главным звеном революционной борьбы — повсеместная народная война против японских агрессоров. После победы антияпонской войны главным противоречием стало противоречие между народом всей страны и объединёнными реакционными силами американского империализма и гоминдановского правительства, а главным звеном революционной борьбы — народно-освободительная война. Все эти четыре периода имели свои специфические главные противоречия, однако вместе с тем эти отличные друг от друга четыре периода были периодами одной и той же новодемократической революции, а потому они имели и одно и то же главное противоречие — противоречие между китайским народом и господством империализма, феодализма и бюрократического капитала, которое наполняло весь процесс новодемократической революции.

Из-за неумения некоторых руководителей КПК распознавать изменения главных противоречий партией в ходе революционной борьбы были допущены серьёзные ошибки. Правый оппортунизм в период руководства Чэнь Дусю явился результатом того, что последний не видел изменения главных противоречий во время первой и второй революционных гражданских войн. После 18 сентября 1931 г.[97] в главное противоречие, которым раньше была внутренняя борьба, стала превращаться национально-освободительная борьба. Тт. Ван Мин, Бо Гу не видели этого превращения, что и было одной из причин, вызвавшей к жизни «левые» авантюристические ошибки в руководстве. После победы народно-освободительной борьбы в 1949 г. Китай вступил в период перехода от капитализма к социализму. Главным противоречием внутри страны в этот период становятся противоречия между буржуазией и пролетариатом. Противоречие между капиталистическим и социалистическим путями развития поначалу проявлялось в области экономики, в области производительных сил и производственных отношений. Главным звеном в разрешении этих противоречий является изменение производственных отношений с таким расчётом, чтобы они отвечали требованиям развития производительных сил, а также преобразование на основе генеральной линии социалистической индустриализации единоличного сельского хозяйства в коллективное сельское хозяйство, а капиталистической промышленности и торговли в социалистические торговлю и промышленность.

В 1956 г. была одержана важная победа в деле социалистического преобразования сельского хозяйства, ремесленного производства и капиталистической промышленности и торговли. В области экономики пролетариат одержал решительную победу над буржуазией, социалистический путь развития одержал решительную победу над капиталистическим путём. Главное противоречие внутри Китая, которое проявлялось в несоответствии между производительными силами и производственными отношениями, в основном было разрешено. Однако борьба между пролетариатом и буржуазией, между социалистическим и капиталистическим путями развития находила своё проявление не только в экономике, но и в политике и идеологии. Решающая победа на экономическом фронте не означала, что такая же победа достигнута в политической и идеологической областях. Но если пролетариат не добьётся победы в двух последних областях, то и его победа в экономике не будет закреплена. Поэтому после того как «три больших социалистических преобразования» уже были в основном завершены, главное противоречие внутри страны — противоречие между пролетариатом и буржуазией, между социалистическим и капиталистическим путями развития — вновь стало проявляться в политической и идеологической областях.

Мощное движение за исправление стиля и борьба против правых элементов в 1957 г. как раз и были отражением решительной борьбы между пролетариатом и буржуазией, между социалистическим и капиталистическим путями развития в области политики и идеологии. Борьба против правых носила антагонистический характер борьбы между нами и нашими врагами, а борьба за исправление стиля работы кадровых руководящих работников — характер неантагонистических противоречий внутри народа. В ходе этой борьбы вышеупомянутым главным противоречием внутри страны стало уже не противоречие между производительными силами и производственными отношениями (так как борьба в этой области в основном уже завершилась победой), а противоречие между экономическим базисом и надстройкой. Это также является одной из сторон превращений главного противоречия. Победа в этой борьбе ещё более укрепила в Китае власть диктатуры рабочего класса, руководящую роль коммунистической партии во всех областях жизни страны, направляющую роль марксизма-ленинизма в области идеологии и тем самым укрепила завоевания революции в экономической области, дала мощный толчок социалистическому строительству. После победоносного завершения этой борьбы строительство социализма является главной задачей всего нашего народа и главным противоречием внутри страны стало, как это указано в резолюции Ⅷ Всекитайского съезда КПК по политическому отчёту, «противоречие между требованием народа построить передовую индустриальную страну и нашим отсталым состоянием аграрной страны...»[98] Главной задачей китайского народа стало: сконцентрировать силы всей страны на борьбе с природой, как можно быстрее превратить Китай из отсталой аграрной страны в передовую индустриальную державу.

Далее, следует различать основные противоречия и противоречия главные. Так называемые основные противоречия — это некоторые главные противоречия, которые в течение длительного периода времени развития процесса играют решающую роль в отношении особенностей всего процесса. Например, в процессе новодемократической революции противоречия между империализмом, классом феодальных помещиков и бюрократической буржуазии, с одной стороны, и широкими народными массами, руководимыми рабочим классом, опирающимся на союз рабочих и крестьян, с другой, представляли собой основные противоречия всего периода и были главными противоречиями на протяжении всего процесса новодемократической революции. Однако во всех периодах и на всех этапах новодемократической революции главные противоречия были отличны друг от друга и играли главную, решающую роль лишь в каждом из периодов или на каждом из этапов всего процесса. Такие главные противоречия являются лишь частью основных противоречий, иногда они являются не основными противоречиями и не составляют собой целого основного противоречия, действующего в течение продолжительного периода, в течение всего процесса. После создания нового Китая в процессе его развития появились два основных противоречия: первое — внешнее, противоречие между империализмом и китайским народом; второе — внутреннее, противоречие между буржуазией и рабочим классом. Пока не будут уничтожены силы иностранного империализма и отечественная буржуазия, эти основные противоречия, свойственные процессу развития нового Китая, будут для него и главными. Однако для всех периодов процесса в целом эти противоречия будут основными, а не главными. В разные периоды этого процесса главными противоречиями будут то противоречия внутри страны, то противоречия внешние. Когда противоречия с иностранными государствами являются главными, то под этим подразумевается, что главными являются противоречия не со всеми империалистическими государствами, а обычно лишь с одним или двумя из них. Так, например, в период борьбы «против американской агрессии и за оказание помощи Корее» главными были противоречия с американским империализмом или с американским и английским империализмом.

Касаясь международных вопросов и ведя борьбу на международной арене, следует постоянно помнить, что «…противоречия между нами и нашими врагами (между империалистическим лагерем и социалистическим лагерем, между империалистами, с одной стороны, и всеми народами мира и всеми угнетёнными нациями, с другой, между буржуазией и пролетариатом в империалистических странах и т. д.)»[99] — это основные противоречия. Однако на основе этих основных противоречий, в определённое время и в определённой стране «противоречия внутри народа (между одной частью народа и другой, между одной частью и другой частью товарищей в коммунистической партии, между правительством и народом в социалистических странах, между социалистическими странами, между коммунистическими партиями и т. д.)»[100] также могут стать главными противоречиями, требующими своего разрешения. Однако такие противоречия не носят характера основных противоречий и «возникают… из-за противоречий между правильными и ошибочными мнениями или же из-за противоречий между интересами, носящими частичный характер. Разрешение этих противоречий прежде всего должно подчиняться общим интересам борьбы против врага»[101].

При анализе специфических черт различных сторон противоречий особое внимание следует уделять изучению главной стороны противоречия, или, другими словами, его ведущей стороны. Противоположные стороны противоречий взаимно исключают друг друга, ведут друг с другом борьбу. Поэтому обычно состояние равномерного развития этим противоположностям, составляющим единое целое, не свойственно; в определённое время или при определённых условиях одна из сторон непременно займёт господствующее, ведущее положение. Это и будет главная, или ведущая, сторона противоречия. Почему важно познать главную сторону противоречия? Во-первых, потому, что если мы будем учитывать, что эта сторона противоречия определяет характер вещей и явлений, которые меняются в зависимости от неё, то мы сможем познать характер изменений, происходящих в вещах, явлениях; во-вторых, потому, что главные противоречия — это одна из основ, которыми мы руководствуемся, принимая решения об изменении методов борьбы.

Изучение на основе закона единства противоположностей первопричин изменений, происходящих в процессе движения вещей и явлений, даёт нам возможность увидеть, что процесс перехода количественных изменений в качественные, процесс замены старого новым и является, в сущности, процессом изменения главной стороны противоречия. Внутри старых вещей и явлений возникают противоречия, появляются элементы нового, которые в течение определённого времени находятся в подчинённом положении. Как только в процессе количественных изменений подчинённое положение этих элементов изменится на господствующее, так произойдёт качественное изменение. Например, в прошлом китайский народ угнетали империалисты, феодалы и бюрократическая буржуазия, которые занимали в экономике и политике Китая господствующее положение. В то время Китай был полуколониальной, полуфеодальной страной. После создания в 1949 г. Китайской Народной Республики руководимый рабочим классом народ в политическом и экономическом отношении стал хозяином своей страны, а Китай из полуколониальной, полуфеодальной страны превратился в свободную и независимую новодемократическую страну.

Изучение главной стороны противоречия, как указывал т. Мао Цзэдун, имеет очень важное практическое значение. «Изучение различных состояний неравномерности в развитии противоречий, изучение главного и неглавных противоречий, главной и неглавной сторон в противоречии является одним из важных методов правильного определения революционной партией своей политической и военной стратегии и тактики…»[102] О значении изучения главного противоречия выше уже говорилось. Что касается главной и неглавной сторон в противоречии, то значение их изучения можно видеть на следующих примерах. Во-первых, чтобы получить определённое качество нашего революционного движения, необходимо стремиться к тому, чтобы какая-то определённая сторона противоречия была ведущей. Например, в области противоречий между буржуазией и рабочим классом необходимо добиваться всемерного укрепления руководящего положения рабочего класса, ибо только в этом случае можно будет обеспечить всестороннее развитие нашей страны по пути осуществления задач социалистической революции и социалистического строительства; в движении по кооперированию сельского хозяйства необходимо поддерживать первенствующее положение бедняков и руководящую роль рабочего класса, ибо только в этом случае движение действительно увенчается победой. Во-вторых, изменение главной стороны противоречия является одним из факторов, определяющих нашу стратегию и тактику, наши методы борьбы. Например, признание этого положения требует придерживаться оборонительной стратегии, когда господство врага прочно, а в противоположных условиях — наступательной стратегии и т. д.

Изменяя стратегию и тактику в соответствии с изменениями главной стороны противоречия, необходимо учитывать изменения, которые претерпевает главная сторона противоречия в зависимости от условий места и времени. Своевременное обнаружение изменения главной стороны противоречия даёт нам возможность своевременно видоизменить соответствующим образом нашу стратегию и тактику. Всесторонний учёт различных состояний главной стороны противоречия в различных условиях места даёт нам возможность обеспечить в обстановке сложной, многогранной борьбы такое руководство, которое тщательно учитывает все стороны вещей, явлений.

Например, в период второй революционной гражданской войны революционные силы учитывали, что враг тогда был силён и мог непрерывно предпринимать стратегические и тактические наступательные операции и «походы». Поэтому революционные силы в тот период придерживались оборонительной стратегии, проводили контрпоходы, вели борьбу на внутренних коммуникациях. Однако и в то время в отдельных операциях или боях, там, где силы врага были рассредоточены и революционные войска имели численное преимущество, можно было перейти в наступление и действовать на внешних коммуникациях. Это пример такого руководства, о котором говорил т. Мао Цзэдун и которое искусно сочетает стратегическую оборону с наступательными операциями в боях и операциях[103]. Чтобы быть в состоянии осуществлять такое искусное руководство, надо уметь видеть изменения главной стороны противоречия в зависимости от условий времени и места.

#### 4) Тождество (единство) и борьба противоположностей. антагонистическая и неантагонистическая формы борьбы

Так называемые противоречия в вещах и явлениях — это раскол явлений на противоположные стороны, которые взаимно исключают друг друга, взаимно борются и вместе с тем взаимосвязаны и взаимозависимы. Поэтому изучение движения противоречий в вещах и явлениях состоит главным образом в изучении взаимной связи и борьбы различных сторон противоречий, т. е. в изучении их тождества (единства) и борьбы. Сейчас мы специально остановимся на вопросе о единстве и борьбе противоположностей. При этом необходимо твёрдо помнить, что единство противоположностей относительно, а борьба противоположностей абсолютна.

Вопрос о единстве (или тождестве, совпадении) противоположностей имеет два аспекта: во-первых, каждая из двух противоположных друг другу сторон предполагает как предпосылку своего существования наличие противоположной ей стороны, причём обе стороны сосуществуют в едином целом; во-вторых, каждая из этих сторон в определённых условиях превращается в свою противоположность. Характеризуя единство противоположностей, Ленин говорит:

> «Диалектика есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности,— при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга,— почему ум человека не должен брать эти противоположности за мёртвые, застывшие, а за живые, условные, подвижные, превращающиеся одна в другую»[104]. Явления могут превращаться в свою противоположность потому, что им присущи внутренние противоречия. Наличие внутри явлений противоречий и взаимозависящих друг от друга противоположностей и обусловливает возможность превращения в определённых условиях этих явлений в свою противоположность. В этом основной смысл тождества противоположностей.

> Метафизика считает противоположности абсолютными, не замечая их взаимосвязи. С другой стороны, метафизика абсолютизирует тождество противоположностей и не видит того, что в тождестве содержатся противоречия. Диалектический подход к этому вопросу таков: «Всем противоречивым сторонам в определённых условиях свойственно не-тождество, поэтому они и называются противоположностями. Но вместе с тем между ними существует и тождество, и поэтому они взаимно связаны»[105].

Ошибочно и односторонне как отрицание тождества противоположностей, так и отрицание противоположностей в тождестве. Такие представления мы уже критиковали выше.

Все явления содержат противоречия, и каждое из них представляет единство противоположностей. В мире не существует явлений, которые бы не содержали противоречий и не представляли единства противоположностей. Явления могут быть единством противоположностей потому, что все содержащиеся в них противоположности в определённых условиях органически взаимосвязаны, взаимозависимы и являются условием существования друг друга. Несмотря на то что они противоположны, взаимно исключают друг друга и борются друг против друга, они тем не менее в определённых условиях взаимозависимы. Если в таких условиях связь между противоположными сторонами будет нарушена, то ни одна из них не сможет существовать самостоятельно. Поэтому единство противоположностей — непременное условие их существования. Без верха нет низа, без света нет тьмы, без зла нет добра, без безобразного нет прекрасного — и наоборот. Жизнь и смерть также в определённых условиях тождественны. Действие и противодействие в механике, положительное и отрицательное электричество в науке об электричестве, кислота и щелочь в химии, наследственность и изменчивость в биологии, волновая и корпускулярная природа микромира — всё это убедительные примеры обусловленной взаимозависимости противоположностей в природе.

В человеческом обществе производительные силы и производственные отношения находятся в состоянии противоречия друг с другом и вместе с тем каждое из них является условием существования другого. Буржуазия и пролетариат — антагонистические классы, но в условиях капитализма они в определённой степени зависят друг от друга (прежде всего буржуазия зависит от пролетариата). В условиях нового Китая между буржуазией и рабочим классом в течение определённого времени и в определённых областях имеется взаимозависимость другого рода (например, буржуазия под руководством рабочего класса занимается деятельностью в области промышленности и торговли. Это есть использование рабочим классом активных сторон, имеющихся у капитализма).

Марксизм имеет свою всеобщую истину. Основной путь Октябрьской революции в России имеет характер всеобщей истины. Вместе с тем революция народа каждой страны имеет свою конкретную практику, которая обладает своими национальными особенностями. Всеобщая истина марксизма должна быть увязана с конкретной практикой революции в каждой стране. Основной путь, указанный Октябрьской революцией в России, должен осуществляться через национальные особенности народов различных стран. Это также проявление тождества противоположностей.

Диктатура и демократия противоположны друг другу. Однако диктатура рабочего класса является одновременно демократией для широких народных масс. Без демократии для широких народных масс нельзя создать действительно мощную диктатуру рабочего класса. Другими словами, без осуществления диктатуры рабочего класса невозможна демократия для широких народных масс, ибо такая демократия может быть использована буржуазией и другим эксплуататорским меньшинством. Вопрос о диктатуре и демократии связан с вопросом о тождестве противоположностей в области авторитета и автономии. В статье «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», написанной редакцией «Жэньминь жибао», подвергнуты критике ошибочные представления некоторых людей, заключавшиеся в одностороннем преувеличении роли автономии и отрицании роли авторитета. В статье указывается: «…В какой бы то ни было общественной организации обязательны известный авторитет и известное подчинение, если только существует комбинированная деятельность»[106]. Говоря словами Энгельса: «Нелепо… изображать принцип авторитета абсолютно плохим, а принцип автономии — абсолютно хорошим»[107]. Поэтому авторитет и автономия в определённых условиях взаимозависимы. Союз рабочего класса и крестьянства, союз китайского рабочего класса с нетрудящимися слоями населения — всё это важные примеры того, что в общественной жизни в определённых условиях (в первую очередь в условиях, когда рабочий класс занимает руководящее положение) налицо тождество противоположностей.

Тождество противоположностей — это всеобщий принцип существования всех явлений, любое явление — это обусловленное единство некоторых противоположностей. Если противоположности в явлениях в определённых условиях обладают тождеством, предполагают друг друга и взаимно зависят друг от друга, то это тождество в определённых условиях также является непременным элементом развития явлений. Древнее китайское изречение гласит: «Противоположны, а друг друга порождают». Это и есть тождество противоположностей. Коль скоро противоположности порождают друг друга (строго говоря, противоположности могут порождать друг друга только в определённых условиях), они должны поддерживать в определённых условиях процесса развития определенные взаимосвязи, которых требуют подобные условия. Если эти необходимые связи будут нарушены, то в процессе развития возникнут препятствия. Поэтому в силу своей взаимозависимости в процессе развития противоположные стороны также взаимно обусловливают друг друга: развитие одной стороны зависит от существования и развития другой. Основной движущей силой процесса развития безусловно является борьба противоположностей, однако в определённых условиях непременной движущей силой в развитии вещей и явлений может быть и тождество противоположностей.

Это принципиальное положение имеет важное значение для нашей практической работы. Оно означает, что, для того чтобы практически содействовать полному развитию явлений, недостаточно помнить о наиболее важном — о борьбе противоположностей и о том, что эта борьба даёт толчок развитию, нужно еще суметь овладеть, суметь использовать отношения взаимозависимости и взаимной обусловленности противоположностей, суметь искусно применить положение о тождестве противоположностей. Другими словами, необходимо уметь, исходя из требований определенных условий, правильно овладевать соответствующими взаимосвязями противоположностей, способствовать полному выявлению активных сил всех сторон противоречий. Такой образ действия будет в максимальной степени способствовать уменьшению трудностей в работе и достижению наибольших успехов.

Приведём примеры из области социалистического строительства в Китае. Лёгкая и тяжёлая промышленность — это две взаимно противоречивых, противоположных стороны внутри собственно промышленности. В ходе социалистической индустриализации Китая основной упор будет сделан на развитие тяжёлой промышленности, что не может не вызвать известного ограничения удельного веса капитальных вложений в лёгкую промышленность. Однако лёгкая и тяжёлая промышленность не только противоположны, но и зависят друг от друга. Если делать чрезмерный упор на развитие тяжёлой промышленности, совершенно пренебрегая вопросами развития лёгкой промышленности, то это приведёт к тому, что жизненные потребности народа не будут удовлетворяться, что создаст трудности для развития тяжёлой промышленности. Поэтому наш государственный план должен правильно учитывать взаимную зависимость между тяжёлой и лёгкой промышленностью, т. е. должен обеспечить преимущественное развитие тяжёлой промышленности, не умаляя в то же время важной роли лёгкой промышленности. В соответствии с этим принципом между тяжёлой и лёгкой промышленностью устанавливаются надлежащие пропорции развития, или равномерные отношения.

В процессе строительства социализма в нашей стране имеет место и ряд других противоречий, например противоречия между промышленностью в приморских районах и промышленностью в глубинных районах страны, противоречия между промышленностью и сельским хозяйством, противоречия между промышленностью, сельским хозяйством и торговлей и транспортом, противоречия между развитием производства и улучшением жизни народа, противоречия между хозяйственным и оборонным строительством, противоречия между развитием экономики и развитием культуры и просвещения, противоречия между интересами государства, коллектива и интересами личными, между централизацией власти и рассредоточением её на местах, противоречия между собственно китайцами (ханьцами) и нацменьшинствами, противоречия между компартией и другими партиями и группами. Все стороны этих противоречий обладают тождеством противоположностей. При разработке государственных планов, выработке той или иной политики следует на основе вышеизложенного принципа тождества противоположностей устанавливать правильные отношения между всеми сторонами этих противоречий, с тем чтобы давать простор действию существующей между ними взаимной зависимости и создавать условия для полного выявления всех активных факторов. В 1956 г. были опубликованы указания ЦК КПК о решении 10 крупнейших вопросов, а также доклады и резолюции Ⅷ Всекитайского съезда КПК. В этих документах по ряду вопросов искусно использован принцип тождества противоположностей. Опираясь на эти указания, доклады и резолюции, безусловно можно привести в движение активные факторы во всех областях жизни страны, создать мощную движущую силу для дела социалистического строительства в Китае и способствовать его успешному превращению из отсталой, аграрной страны в передовую индустриальную державу.

Необходимо иметь в виду, что вследствие того, что противоположности взаимозависимы, активные факторы различных противоположностей в вещах и явлениях содержатся в процессе развития не только в новых, только что появившихся сторонах этих явлений, но также и в отмирающих сторонах, которые, прежде чем отмереть, в соответствующих условиях и до известной степени своими определёнными положительными моментами часто служат хорошую службу развитию новых сторон. В процессе социалистической революции капиталистическая промышленность и торговля являются отмирающей стороной, однако в переходный период в нашей стране используются те их стороны, которые способствуют народному благосостоянию. Патриотизм национальной буржуазии всегда был и будет одним из активных положительных факторов в деле создания единого фронта рабочего класса и буржуазии на протяжении всего процесса преобразования последней. Даже в борьбе против полностью контрреволюционных классов присущие им внутренние противоречия могут стать стратегическими и тактическими факторами в деле завоевания нами победы. Поражения в борьбе наносят ущерб, однако из поражения можно извлечь урок. В этом состоит активный фактор поражения, почему и говорят, что «поражение — мать успеха». Плохо совершать ошибки, однако совершенная ошибка даёт возможность научиться избегать ошибок. Ошибка становится нашим учителем. Это также активный фактор. Поэтому тождество противоположностей — это всеобщий принцип диалектики, который мы можем и должны широко использовать при изучении или решении того или иного вопроса.

Некоторые отрицают всеобщий принцип тождества (единства) противоположностей, считая, что между противоположностями не может существовать тождества. Это идет вразрез с диалектикой. На самом деле все противоречивые противоположности не только противоположны, но и в определённых условиях тождественны. Революционные работники в первую очередь должны вести решительную борьбу против врагов, но вместе с тем они должны научиться гибко использовать и развивать активные факторы во всех противоречиях. Невнимание к борьбе противоположностей наверняка приведёт к правому оппортунизму, а непонимание того, что противоположности в определённых условиях тождественны, чревато опасностью «левого» авантюризма. В истории китайской революции «левый» авантюризм проявился, с точки зрения методов, в ошибочном игнорировании тождества противоположностей. Необходимо научиться содействовать тому, чтобы в определённых условиях между противоположностями устанавливались необходимые, правильные взаимосвязи. Неумение в определённых условиях правильно связывать противоположности, признавая активную роль только положительных вещей и явлений, и неспособность увидеть какие бы то ни было активные факторы в явлениях отрицательных — вот один из источников возникновения односторонности в идеологии, поверхностности и субъективистских ошибок.

Тождество и взаимозависимость противоположностей проявляются также и в их взаимном превращении. Другими словами, поскольку противоположности взаимозависимы, постольку в процессе развития в определённых условиях они обязательно превращаются в свою противоположность. Левая и правая нога человека при ходьбе взаимозависимы, и поэтому в процессе ходьбы они должны выступать вперед попеременно, а не одновременно. Взаимозависимы отдых и работа. Без работы нет необходимости в отдыхе, без отдыха невозможно работать. В повседневной жизни за работой должен следовать отдых, а за отдыхом начинаться работа. День превращается в ночь; куриное яйцо — в цыпленка; поражение — в победу; движение по кооперированию деревни, количественно развиваясь, переросло в новое качество — упорядочение и укрепление; война превращается в мир; угнетённые народы становятся хозяевами своих стран; в период движения по подавлению контрреволюции сначала делался упор на повышение бдительности (одновременно, как второстепенному моменту, уделялось внимание предупреждению перегибов), а вслед за тем основное внимание было обращено на предупреждение перегибов (однако по-прежнему не следовало забывать о повышении бдительности). Таково тождество противоположностей в суровости и осмотрительности.

Закон взаимного превращения противоположностей является всеобщим законом развития явлений. Он говорит о том, что если в определённых условиях процесс развития не превращается в свою противоположность, то он не будет двигаться вперёд. Поэтому мы в своей практической деятельности должны соблюдать этот закон и уметь его применять. Только в таком случае можно избежать ошибок. Этот закон требует от нас внимания к следующим принципам. С одной стороны, противоположности в определенных условиях взаимосвязаны. Поэтому при рассмотрении противоположностей не следует видеть только активную роль положительных явлений, закрывая глаза на то, что и отрицательные явления в определенных условиях могут играть некоторую активную роль. С другой стороны, следует иметь в виду, что в процессе развития противоположности играют свою роль отнюдь не одновременно и не равномерно. В один период главную роль в развитии играет одна сторона, а в другой период — обязательно другая.

Выше говорилось об основном содержании положения о тождестве противоположностей. Однако, для того чтобы правильно понять и применить этот принцип, необходимо помнить, что тождество противоположностей относительно и условно. Противоположности сосуществуют в единстве и взаимно превращаются только в определённых условиях. Не во всех условиях противоположности, являясь предпосылкой существования друг друга, сосуществуют в единстве и взаимно превращаются друг в друга. Ленин указывал, что диалектика изучает, «как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности,— при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга…»[108] Это указание Ленина как раз и говорит о том, что тождество относительно.

Противоположности не при всех условиях являются предпосылкой существования друг друга и сосуществуют в единстве. Явлениям в их развитии свойственны два состояния — состояние относительного покоя, или количественных изменений, и состояние значительных изменений, или качественного скачка. Когда явление находится в состоянии относительного покоя и претерпевает количественные изменения, противоположности в общем обладают тождественностью. Когда же оно претерпевает значительные качественные изменения, наблюдавшееся ранее единство противоречий часто нарушается. Тов. Мао Цзэдун в своей работе «Относительно противоречия» указывает: «Наблюдаемые нами в повседневной жизни единство, сплочение, союз, гармония, устойчивость, равновесие, застой, покой, постоянство, равномерность, конденсация, притяжение и т. д.— всё это проявления вещей, находящихся в состоянии количественных изменений, тогда как расчленение единого и нарушение состояния сплочения, союза, гармонии, устойчивости, равновесия, застоя, покоя, постоянства, равномерности, конденсации, притяжения и переход их в противоположное состояние представляют собой проявления вещей, находящихся в состоянии качественных изменений, изменений, происходящих при переходе одного процесса в другой»[109].

Здесь конкретно разъяснено, что единство противоположностей обычно существует тогда, когда явления находятся в состоянии относительного покоя. Однако даже в этих условиях тождество не может стать абсолютным, не имеющим противоречий, полным тождеством, а может быть лишь тождеством определённых сторон, в определённых рамках и до известной степени.

Остановимся, например, на противоположности субъективного объективному. В условиях, когда объективное получает в субъективном правильное отражение, между ними существует определённое тождество. Однако субъективное никогда не может целиком и полностью отразить объективное (отражение неизбежно будет ограничено рамками определённых исторических условий). Тем более не может быть такого положения, когда между ними не будет абсолютно никаких противоречий. Только субъективные идеалисты могут рассматривать субъективное и объективное как полностью тождественные вещи (фактически они так и считали). Производственные отношения могут и обязательно должны соответствовать характеру производительных сил. Однако случаев полного соответствия очень мало. Соответствие это непрерывно возникает и нарушается вслед за процессом развития производства. И даже в случаях полного соответствия темпы развития производственных отношений отстают от производительных сил, поэтому противоречия между ними всё же имеются. Поэтому сказанное нами выше о необходимости научиться, исходя из определённых условий, устанавливать правильные, соответствующие связи между противоположными сторонами явлений не предусматривает какой-то мёртвой формулы для определения «правильного» и «соответствующего». Конкретное содержание и методы установления взаимосвязей между вещами и явлениями должны определяться конкретными условиями их развития.

Следует иметь в виду, что содержание тождества противоположностей меняется в соответствии с изменением условий. Противоположности одного и того же противоречия в различных условиях тождественны в различном. Тождество противоположностей между буржуазией и пролетариатом в капиталистическом обществе заключается, с одной стороны, в том, что буржуазия, опираясь на своё политическое и экономическое господство, эксплуатирует пролетариат, а с другой стороны, в том, что пролетариат, чтобы жить, не может не продавать свою рабочую силу капиталистам. В переходный период в Китае (до завершения социалистических преобразований капиталистической промышленности и торговли) это тождество противоположностей заключается прежде всего в том, что рабочий класс занимает по отношению к буржуазии руководящее положение, а кроме того, в том, что буржуазия в определённых рамках занимается плодотворной для страны деятельностью в области промышленности и торговли. В качестве примера можно также привести взаимную зависимость между тяжёлой и лёгкой промышленностью. В условиях капиталистической индустриализации в первую очередь усиленно развивается лёгкая промышленность, а уже затем — тяжёлая промышленность; в условиях социалистической индустриализации упор всегда делается на развитие тяжёлой промышленности и одновременно уделяется достаточное внимание развитию лёгкой промышленности.

Эти примеры говорят о том, что даже в условиях относительного покоя взаимная зависимость противоположностей всегда обусловлена, относительна и конкретна. Что касается обстановки значительных изменений и качественного скачка, то в такой обстановке вышеназванное тождество противоположностей не может больше сохраняться, и наступает раскол. Так, например, в условиях решительной борьбы революционных классов против классов реакционных первые решительно уничтожают последние, что по сути дела ведёт к исчезновению сложившихся между ними отношений взаимозависимости. Естественно, после того как в явлении произойдёт качественный скачок, на основе нового качества может появиться новое единство противоположностей. Качественный скачок — это превращение одной формы тождества противоположностей в другую. Однако на грани качественного скачка конкретное тождество противоположностей старого качества в сущности уничтожается.

Остановимся подробнее на положении о том, что взаимное превращение противоположностей возможно лишь при определённых условиях. В работе Мао Цзэдуна «Относительно практики» в качестве пояснения этого положения приводится пример, что камень не может превратиться в цыплёнка и что такое превращение возможно только с куриным яйцом. Революционные силы в условиях господства реакции должны переходить от обороны к наступлению только после того, как они накопят определённые силы; они не должны поступать подобно авантюристам, которые думают, что наступление можно предпринять в любой момент. Поражение может быть превращено в успех. Однако для этого необходимы определённые условия, а именно: потерпевший поражение должен научиться извлекать из поражений уроки. В противном случае поражение нельзя превратить в победу. Вообще говоря, превращение явления в противоположность может быть только «превращением его в свою противоположность». Другими словами, элементы или условия такого превращения должны заранее содержаться внутри самого явления и подготовляться в процессе его собственного развития. Поэтому противоположности ни в коем случае не могут претерпевать безусловных и произвольных превращений. Например, в условиях нового Китая капиталисты могут превратиться в трудящихся, однако это не значит, что такое превращение возможно в любых других странах. Классовое общество может превратиться в коммунистическое общество, коммунистическое же общество ни в коем случае не может вновь превратиться в классовое общество. Разговоры о взаимном превращении противоположностей в отрыве от конкретных объективных условий, т. е. разговоры о диалектике в отрыве от коренных положений материализма, ведут к извращению диалектики и превращению её в абсурдную софистику. Ленин говорил: «Всесторонняя, универсальная гибкость понятий, гибкость, доходящая до тождества противоположностей,— вот в чём суть. Эта гибкость, примененная субъективное эклектике и софистике. Гибкость, примененная объективно, т. е. отражающая всесторонность материального процесса и единство его, есть диалектика, есть правильное отражение вечного развития мира»[110].

При изучении вопроса о тождественности противоположностей, их взаимном превращении этим словам Ленина нужно уделять особое внимание.

Под борьбой противоположностей разумеется их взаимно исключающий друг друга характер. Тот факт, что противоположности тождественны, в определённых условиях зависят друг от друга, взаимно обусловливают друг друга и взаимно превращаются друг в друга, отнюдь не означает, что между противоречиями имеется компромисс, полная гармония и нет взаимного исключения и борьбы. Напротив, тождество противоположностей имеет место только в определённых условиях, в определённом состоянии движения и в определённых рамках (в некоторых областях или в некоторых моментах). Борьба же противоположностей пронизывает от начала до конца все стороны явлений при любых условиях и в любых состояниях движения. Ленин указывал, что «борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсолютно развитие, движение»[111]. Борьба противоположностей является основной движущей силой развития. Прекращение борьбы ведёт к застою. Без борьбы против ошибок не может развиваться истина, без борьбы против зла не может развиваться добро, без борьбы против безобразного не может развиваться прекрасное, без борьбы против «ядовитых трав» не могут развиваться «душистые цветы». Такого положения, при котором не было бы борьбы и образовался застой в развитии, в объективных явлениях существовать не может. В работе т. Мао Цзэдуна «Относительно противоречия» указывается, что «нет вещи, не содержащей противоречия»[112]. Ленин говорит: «Развитие есть „борьба“ противоположностей»[113].

В условиях, когда тождество противоположностей нарушается, между ними, естественно, идёт борьба, однако и в том случае, когда оно существует, эта борьба не исчезает. Тождество противоположностей — это тождество, имеющее в своей основе определённую борьбу. В работе т. Мао Цзэдуна «Относительно противоречия» указывается, что «без борьбы не существует единства»[114]. Существование противоположностей в едином целом и в определённых условиях немыслимо без борьбы. Противоположности по своей сущности взаимоисключающи, поэтому их совместное существование обычно имеет место не на основе равновесия, когда же мы говорим о равновесии, то всегда подразумеваем такое равновесие, в котором одна из сторон является ведущей. Такого рода равновесие не может установиться без борьбы, а когда оно установится, то из-за того, что: противоположности взаимоисключающи, оно колеблется и нарушается. Состояние равновесия может быть восстановлено в определённых условиях только в результате непрерывной борьбы. Поэтому тождество, равновесие обусловленны, временны, относительны, борьба же между противоположностями абсолютна. Например, единым фронтом пролетариата и буржуазии руководит пролетариат. История показывает, что создание и развитие единого фронта явилось результатом непрерывной борьбы. В равновесии между лёгкой и тяжёлой промышленностью в социалистическом строительстве преимущественное положение занимает тяжёлая промышленность. Такое равновесие, в котором ведущей является одна из сторон, не может создаться без борьбы. Условия развития борьбы не одинаковы, поэтому ведущие стороны противоречий могут меняться местами. Только в определённой борьбе можно сохранить руководящую роль какой-то одной стороны. Поэтому можно сказать, что тождественность является продуктом определённой борьбы и имеет в своей основе борьбу. Например, в едином фронте рабочий класс для обеспечения своей руководящей роли должен обязательно вести борьбу против буржуазии. Что касается взаимопревращения противоположностей, то таковое не может иметь места без борьбы. Это очень легко понять и без дополнительных пояснений.

Вышеизложенные принципы о единстве и борьбе противоположностей показывают, что в практической деятельности, с одной стороны, необходимо научиться в определённых условиях правильно, соответствующим образом объединять противоположности, с тем чтобы полностью использовать и развивать все активные факторы, содержащиеся в их взаимной зависимости. С другой стороны, не следует забывать и о борьбе, необходимо бороться против примиренчества. В определённых условиях единство противоположных сторон и борьба между ними не только не могут быть отделены друг от друга, но зависят друг от друга. Другими словами, между борьбой и тождеством противоположностей также имеется определённая тождественность. Объединение воедино противоположностей иногда необходимо для ведения борьбы. Так, например, для разрешения главного противоречия, нанесения удара по главному объекту борьбы, скажем империализму, необходимо соответствующим образом объединить второстепенные противоречивые стороны (например, установить связь с национальной буржуазией). Компартия Китая в области стратегии и тактики революционной борьбы установила принцип завоевания на свою сторону «промежуточных сил». Философский смысл этого принципа заключается в том, что для разрешения главного противоречия объединяются все противоположности второстепенных противоречий. Вместе с тем для обеспечения правильного объединения тех противоположностей, единение которых нам нужно в ходе борьбы, между этими противоположностями обязательна известная борьба, без которой не может быть достигнута цель объединения. В объединении, таким образом, содержится борьба, или, как указывает т. Мао Цзэдун в работе «Относительно противоречия», «внутри единства протекает борьба»[115].

Между нами и нашими врагами, безусловно, должна иметь место борьба, противоречия внутри народа также должны преодолеваться в ходе борьбы, и только так можно достигнуть сплочённости народа на общей основе. Вопрос только в том, что борьба между нами и нашими врагами и борьба внутри народа с точки зрения используемых методов должны коренным образом отличаться друг от друга. В борьбе между нами и нашими врагами применяются методы, пригодные для раз решения антагонистических противоречий, методы жёсткого принуждения силой. Противоречия внутри народа разрешаются методами убеждения и воспитания, методами критики и самокритики, точнее говоря, применяются методы, в основе которых лежит стремление к дальнейшему сплочению и которые рассчитаны на дальнейшее сплочение на новой основе через критику или борьбу. Политика КПК, имеющая в виду союз и борьбу с буржуазией, а также направленная на достижения сплочения через борьбу, отвечает этому принципиальному диалектическому положению.

Тот факт, что борьба противоположностей абсолютна, не исключает многообразия форм этой борьбы. Наоборот, формы борьбы должны иметь многообразные проявления в соответствии с различием характера противоположностей и различием условий. Одна из особенностей формализма заключается в том, что он односторонне рассматривает форму борьбы как нечто абсолютное и неизменное, что ведёт к субъективистским ошибкам. Формы борьбы противоположностей в явлениях природы и в общественных явлениях различны. Формы борьбы противоположностей в обществе претерпевают разнообразные изменения в соответствии с различиями места, времени и условий. Марксизм-ленинизм требует, чтобы для разрешения противоречий в практической революционной борьбе умело применялись различные формы борьбы в соответствии с разнообразием условий. Он не допускает применения каких-то застывших форм, которые бы только связывали нас. Только так можно привести революцию к победе.

Среди различных форм борьбы заслуживают специального изучения две: антагонистическая и неантагонистическая. Антагонистическая борьба проявляется в форме открытых столкновений материальных сил. Тот факт, что «во всех тех явлениях природы, в которых в конечном счёте разрешение старого противоречия и рождение нового происходит в форме открытого столкновения»[116], является проявлением антагонизма противоречий. Что касается неантагонистических форм борьбы, то к ним могут быть отнесены все те формы, которые не проявляются в открытых столкновениях материальных сил. Поэтому антагонизм — это лишь одна из форм борьбы противоположностей, а не всеобщая её форма. Рассматривать все виды борьбы как антагонистические — это детский взгляд «левых» оппортунистов. Антагонистическая и неантагонистическая формы борьбы определяются различным характером противоречий, а также конкретными условиями их развития, причём противоречия по своему характеру могут быть антагонистическими и неантагонистическими. Антагонистическими являются такие противоречия, когда между противоположными сторонами может произойти открытое столкновение, путём такого столкновения они главным образом и разрешаются. Противоположные стороны неантагонистических противоречий не содержат в себе факторов, требующих обязательного открытого внешнего столкновения, поэтому такие противоречия не обязательно должны преодолеваться через такое столкновение.

Примером противоречий первого вида, т. е. противоречий антагонистических, могут служить противоречия между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Экономические интересы эксплуататоров и эксплуатируемых сталкиваются друг с другом, поэтому такие противоречия являются антагонистическими. К основным антагонистическим противоречиям на мировой арене относятся противоречия между лагерем империализма и лагерем социализма, противоречия между империализмом и народами всех стран мира, противоречия между империализмом и угнетёнными народами.

Противоречия второго вида не являются антагонистическими. К ним могут быть отнесены противоречия между рабочим классом и крестьянством. Экономические интересы рабочих и крестьян не сталкиваются друг с другом, напротив, их коренные интересы едины.

Вообще говоря, противоречия между нами и нашими врагами носят антагонистический характер, а противоречия внутри народа, внутри трудящихся не имеют антагонистического характера. И между эксплуататорами и эксплуатируемыми существуют не только антагонизм, но и неантагонистические отношения. До полного завершения социалистических преобразований внутри китайского народа будут существовать противоречия между буржуазией и рабочим классом. Такие противоречия в сущности являются антагонистическими. Однако благодаря тому, что рабочий класс проводит правильную политику и применяет соответствующие методы борьбы, а также благодаря тому, что в условиях народно-демократической власти диктатуры рабочего класса буржуазные элементы в общем не оказывают решительного противодействия социалистическим преобразованиям, эти антагонистические противоречия могут постепенно превратиться в неантагонистические. В социалистическом обществе, где уже не существует классовых антагонизмов между эксплуататорами и эксплуатируемыми, критика и самокритика, как неантагонистическая форма борьбы, становится одной из главных движущих сил разрешения противоречий и прогресса. Необходимым условием, обеспечивающим правильность действий в практической работе, является применение различных форм борьбы для разрешения противоречий в соответствии с неодинаковым характером противоречий и различными условиями их развития.

При изучении антагонистических и неантагонистических форм борьбы следует учитывать, что эти две формы борьбы взаимосвязаны и могут взаимно превращаться друг в друга. В процессе разрешения антагонистических противоречий неизбежно приходится прибегать к каким-то антагонистическим формам борьбы (формы антагонизма разнообразны — взрыв бомбы, война, политические конфликты и т. д.). Но в определённых условиях развития их можно сочетать с неантагонистическими формами борьбы. (Примером может служить участие пролетариата в парламентской борьбе в капиталистических государствах. Естественно, и в борьбе такого характера часты открытые столкновения.)

Противоречия между буржуазией и пролетариатом в новом Китае — это классовые противоречия, содержащиеся в противоречиях внутри народа. Компартия Китая прилагает усилия, чтобы добиться разрешения этого противоречия методами критики и воспитания. Но это противоречие в сущности является антагонистическим, поэтому до тех пор пока социалистические преобразования капиталистической промышленности и торговли в основном не будут завершены (полный переход на смешанное управление ими), а вопрос о капиталистическом или социалистическом пути развития («кто — кого») не решён, формы борьбы по преодолению этого противоречия в основных моментах неизбежно будут носить антагонистический характер. Примером этого может служить борьба «против трёх зол» и «против пяти зол», которая носила характер решительных схваток. Эта борьба началась с оголтелого наступления буржуазии в области политики и экономики на руководящую роль пролетариата. Широкие массы населения и рабочий класс оказали решительное противодействие, имея в виду отбить это оголтелое наступление. Однако китайская национальная буржуазия в большинстве своём представляет собой очень слабую в экономическом отношении среднюю и мелкую буржуазию. Эта буржуазия выступает с патриотическими требованиями борьбы против империализма, в течение длительного времени она поддерживала с рабочим классом союз, и в новом Китае ею руководит рабочий класс. Поэтому даже в ходе таких решительных схваток, как борьба «против трёх зол» и «против пяти зол», рабочий класс, прибегая в острые моменты в отношении тех, кто серьёзно нарушал законы, к антагонистическим формам борьбы, вместе с тем имел возможность сочетать их с широким применением неантагонистических форм, с методами убеждения и воспитания. А это говорит о том, что в этой области имеются и неантагонистические отношения. После борьбы «против трёх зол» и «против пяти зол» масштабы антагонистических форм борьбы стали изо дня в день уменьшаться. В ходе подъёма социалистических преобразований промышленности и торговли рабочий класс в борьбе против буржуазии прибегал главным образом к неантагонистическим формам борьбы — к методам убеждения и воспитания. Социалистическая революция в Китае осуществляется мирным путём.

Мирный путь не означает пути без борьбы, наоборот, это от начала и до конца путь борьбы. Путь революции называется мирным потому, что борьба противоречий здесь не проявляется в военных столкновениях, вся борьба подчинена интересам укрепления единого фронта и не допускается ничего, что могло бы привести к его подрыву. Сказанное здесь о мирном пути отнюдь не означает, что формы борьбы могут быть только неантагонистическими. В процессе мирного развития могут иметь место как антагонистические, так и неантагонистические формы борьбы. Более того, в решительных схватках (таких, как борьба «против трёх зол» и «против пяти зол») упор переносится на антагонистические формы. Особое внимание следует обратить на взаимные превращения антагонистических и неантагонистических противоречий. Как указывал т. Мао Цзэдун в своей работе «К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа»: «Противоречия между рабочим классом и национальной буржуазией — это противоречия между эксплуатируемыми и эксплуататорами, которые сами по себе являются антагонистическими. Однако в конкретных условиях нашей страны, если соответствующим образом регулировать антагонистические противоречия между этими двумя классами, они могут превратиться в неантагонистические, могут разрешаться мирным путём. Если мы будем регулировать их неправильно, если мы не будем применять в отношении национальной буржуазии политику сплочения, критики и воспитания, или же если национальная буржуазия не примет эту нашу политику, то противоречия между рабочим классом и национальной буржуазией могут превратиться в противоречия между нами и нашими врагами»[117].

В конкретных условиях нового Китая, благодаря тому, что КПК проводила правильную политику в отношении противоречий между пролетариатом и буржуазией и соответствующим образом разрешала их, проявления антагонизма в этих противоречиях были немногочисленны, в большинстве же случаев они носили неантагонистический характер.

Можно и должно избегать разрешения неантагонистических противоречий антагонистическими формами борьбы. Однако в некоторых условиях (например, неправильное разрешение противоречий внутри народа из-за субъективистских ошибок или утрата под воздействием враждебных классов бдительности и ротозейство и т. п.) могут иметь место частые проявления антагонизма или превращение неантагонистических по своему характеру противоречий в противоречия антагонистические. Разумеется, такие условия не могут не быть исключением.

Из сказанного видно, что характер противоречий в определённых условиях может изменяться: антагонистические противоречия могут превращаться в неантагонистические и наоборот. Когда происходят коренные изменения антагонистического или неантагонистического характера противоречий, происходит, конечно, и соответствующее изменение характера борьбы. Тов. Мао Цзэдун указывает на этот принцип в своей работе «Относительно противоречия». Упоминаемое им превращение внутрипартийной борьбы в борьбу внепартийную является примером превращения неантагонистического противоречия в антагонистическое; а переход противоречий между городом и деревней из буржуазного общества в общество социалистическое является примером превращения противоречий антагонистических в неантагонистические. В своей работе «О правильном разрешении противоречий внутри народа» т. Мао Цзэдун подытожил опыт революционной борьбы рабочего класса за несколько десятилетий как в Китае, так и на международной арене и, в частности, конкретизировал и развил опыт преодоления противоречий внутри народа и противоречий между нами и нашими врагами со времени создания нового Китая. Развитие этого принципиального положения является важным вкладом в марксистско-ленинскую философию и будет способствовать сравнительно успешному и быстрому движению к победе дела строительства социализма в Китае.

Тов. Мао Цзэдун указывает: «Когда мы изучаем всеобщий характер противоречий и борьбу противоположностей, необходимо иметь в виду различия между многообразными формами борьбы противоположностей…»[118] Это значит, что в своей практической деятельности при разрешении противоречий мы должны в зависимости от характера противоречий и конкретных условий их развития применять различные формы борьбы. Нужно избегать разрешения неантагонистических противоречий путём применения антагонистических форм борьбы, допустимых при разрешении антагонистических противоречий, но при разрешении антагонистических противоречий необходимо научиться применять неантагонистические формы борьбы при условии, что это позволяет обстановка. Это один из основных принципов и ему нужно уделять должное внимание при изучении вопросов борьбы противоположностей.

### 2. Закон взаимного превращения количества и качества

#### 1) Качество и количество вещей и явлений. Единство качества и количества

В предыдущей главе, посвящённой закону единства противоположностей, мы указывали, что в силу того, что внутри самого явления имеются противоречия, оно превращается в процессе развития в свою противоположность. Как указывает Ленин, «не только единство противоположностей, но переходы КАЖДОГО определения, качества, черты, стороны, свойства в каждое другое [в свою противоположность?]»[119]. Наиболее всеобщей формой проявления этой стороны закона единства противоположностей является закон перехода количественных изменений в изменения качественные и качественных — в количественные, или, говоря кратко, закон взаимного превращения количества и качества. Это второй основной закон диалектики о взаимосвязях и развитии вещей, явлений.

Для понимания этого закона необходимо прежде всего установить, что такое качество и что такое количество явления.

Качество — это внутренне присущая явлениям определённость. Эта определённость обладает известными особенностями, органически присущими ей, которые по существу отличают одно явление от другого. Поэтому качество является тем, что по существу отличает явления друг от друга. Одной из важных задач изучения вещей и явлений является прежде всего правильное познание определённости их качества и отличий от других явлений. Если здесь будет допущена ошибка, то она повлечет за собой ряд других ошибок. Так, например, непонимание качественных особенностей и различия демократической и социалистической революций может повлечь за собой ряд политических ошибок в революционной работе. Люди, не имеющие опыта революционной борьбы или же обладающие некоторым опытом, но не получившие настоящего марксистско-ленинского воспитания, в определённых условиях не могут иногда провести качественное различие между революцией и контрреволюцией, что приводит к серьёзным ошибкам и наносит ущерб революционной борьбе. Таких примеров немало, этим характеризуются, в частности, события в октябре 1956 г. в Венгрии. Качество, характер и сущность в главном являются понятиями одного порядка (см. раздел «Сущность и явление» 9‑й главы). В процессе движений явлений качество проявляется в различных основных свойствах или особенностях. Овладеть основными свойствами и особенностями явления в процессе движения — это значит овладеть его качеством. Поэтому для того, чтобы понять определённость качества какого-либо явления, необходимо в первую очередь установить его основные свойства и особенности. Так, например, продукты питания и яды коренным образом отличаются друг от друга по качеству, потому что продукты питания, будучи съеденными, имеют свойство давать человеку питательные вещества, а яды обладают свойством разрушать ткани человеческого тела. Вода в жидком состоянии и пар отличны друг от друга по своему качеству, так как вода обладает физическим свойством растворять соль, сахар и т. п., а пар таким свойством не обладает. Крестьянин-единоличник стоит на распутье, потому что ему присущи особенности стихийного развития по капиталистическому пути, а под руководством рабочего класса ему нужно идти по пути социализма.

Источником качественной определённости является специфичность внутренних противоречий вещи или явления (особенности главных сторон в различных сторонах противоречия и вытекающие отсюда общие особенности противоречия). Большое влияние на конкретные проявления качественной определенности оказывают взаимосвязи данного явления с окружающими его явлениями. Например, Китай — большая страна, и это географическое условие оказало большое влияние на конкретные особенности антияпонской войны в Китае, на её затяжной характер. Дело в том, что если бы Китай был не большой, а маленькой страной, то в борьбе против сильного агрессора было бы очень и очень трудно вести затяжную войну. Поэтому, изучив противоречия в явлении, необходимо обратить внимание на взаимосвязи этого явления с другими явлениями, ибо только так можно достаточно глубоко понять его качество.

Кроме качественной определённости, вещи или явлению присуща определённость количественная. Как не существует вещей и явлений, не имеющих качественной определённости, так существование какого-либо явления предполагает и наличие определённого, свойственного ему количества. Качество и количество — это две непременные определённости, присущие всем реально существующим вещам и явлениям. Однако качество и количество не одинаковы. Качество определяет специфику самих вещей и явлений, поэтому качественные отличия являются существенными отличиями между вещами, явлениями. Количественная же определённость указывает лишь на масштабы существования и развития вещей и явлений. Количественные различия не обязательно означают, что между явлениями есть различия по существу. Явления одного и того же рода могут иметь неодинаковое количество и быть тем не менее явлениями одного характера. В известных пределах количественные изменения не оказывают влияния на качественную определённость явления. В подобных условиях количественная определённость явлений и качество явления (т. е. присущие ему особенности) как бы не имеют никакой взаимной связи. Поэтому количественную определённость иногда называют внешней определённостью. Причём здесь имеется в виду, что внешняя определённость в известных пределах как бы не имеет никакой внутренне необходимой взаимосвязи с существом самого явления.

Однако было бы ошибочным считать, что качество и количество не имеют никакой взаимной связи. Прежде всего количество каждого реально существующего явления или вещи является количеством, имеющим в своей основе определённое качество, или же является конкретным количеством, связанным с определёнными свойствами и особенностями вещи или явления. Например, размер вещи, температура, скорость движения, сила тока, длина волны, валентность, период развития и роста живого организма, уровень развития общественных производительных сил, размах и темпы строительства социализма и т. п.— всё это реально существующие количества, связанные с определёнными свойствами вещей и явлений. Эти количества можно сравнивать и измерять только в связи с определёнными свойствами. Например, меряя материал, нужно использовать его свойство иметь длину, измерение температуры основано на свойстве вещей расширяться при повышении температуры. Количество, не связанное ни с какими свойствами явлений, может существовать лишь в виде субъективной абстракции количества в человеческом мозгу, среди реально существующих объективных явлений такого количества не существует. Абстрактные цифры один, два, три и т. д. не могут существовать как реально, объективно существующие явления, на деле могут существовать лишь одно, два, три и т. д. конкретных явления.

Реально существующее конкретное количество может существовать лишь на основе качества определённого явления. Но если мы рассмотрим вопрос ещё более тщательно, то обнаружим, что качество по отношению к количеству также не находится в состоянии полной независимости. В известных границах количественных изменений качественная определённость полностью или в основном не подвержена их воздействию. Мы говорим, что в этих условиях явление качественно устойчиво. Однако на каком-то уровне количественные изменения оказывают отчётливое влияние на качественную определённость, происходит нарушение качественной устойчивости. Устойчивость качества воды как жидкости при нормальном атмосферном давлении сохраняется в пределах от 0° до 100° Цельсия, в противном случае вода или превращается в твёрдое вещество или закипает. Повышение производительности орудий ручного труда имеет определённый предел, и во всяком случае производительность ручного труда никогда не может достичь уровня производительности труда механизированного Всё это говорит нам о том, что, с одной стороны, количественные изменения, происходящие на определённой качественной основе, имеют известную грань, которую нельзя переступать, или что качество явлений определяет рамки действия их количества. С другой стороны, качественная определённость тех или иных вещей и явлений имеет своим необходимым условием определённые рамки для действия количества и в этих рамках количественные изменения являются гарантией устойчивости качества. Здесь качество и количество выступают во взаимной зависимости и единстве. Такая взаимозависимость качества и количества явления или такое единство качества и количества в философии именуется мерой. Овладение единством качества и количества явлений имеет важное значение для нашей практической деятельности. В повседневной жизни мы часто говорим, что в каждом деле нужно соблюдать «соответствующую меру». Под этим подразумевается, что для того, чтобы обеспечить желательное качество, необходимо овладеть правильной мерой количества явления. Мы часто употребляем поговорку, которая говорит о важности владеть чувством меры: «Повар сам регулирует силу огня». Древние китайские философы философски обобщили это положение. Хорошим примером могут служить изречения Конфуция «Всё хорошо в меру» и Сюнь-цзы «Вещь не должна быть чрезмерно полной».

Принцип единства качества и количества в вещах и явлениях должен быть для нас компасом при изучении или решении тех или иных вопросов. Добиться этого можно следующим образом.

Во-первых, при разрешении вопросов, касающихся количества, не следует забывать, что количество в основе своей всегда имеет определённое качество, иначе не стоило бы и заниматься вопросами количества. Например, стремясь к выполнению определённых количественных показателей на производстве, ни в коем случае не следует забывать о необходимости обеспечить определённое качество. Невыполнение качественных показателей при выполнении одних лишь количественных норм на деле означает, что количественные показатели также не выполнены должным образом, ибо в данном случае количество будет пустым и формальным, оторванным от своей качественной основы. В результате нужно будет или полностью переделать работу, или потребителю будет нанесён большой ущерб.

Во-вторых, имея дело с задачами, касающимися качественных изменений, необходимо уделять должное внимание количеству, ибо если не уделять должного внимания соответствующим количественным нормам, то нельзя будет обеспечить устойчивого качества работы. Другими словами, следует уделять внимание вышеупомянутому принципу меры. Переход определённой «меры» может вызвать «левые» авантюристические ошибки и, наоборот, в том случае, когда определённая «мера» «не достигнута», возникает правая опасность. Так, например, в ходе земельной реформы борьба должна была вестись против части населения, составляющей не более 10 % всего населения страны, в противном случае нельзя было бы сохранить антифеодальный характер этой борьбы; сбор налогов, обязательные поставки государству зерновых должны отвечать соответствующей мере, так как их занижение приведет к тому, что у государства не хватит средств на покрытие расходов, а завышение может подорвать производственную активность народных масс и т. д.

#### 2) Взаимопереход количества в качество и качества в количество

Как уже говорилось выше, существование и развитие вещей имеют свою определённую меру, т. е. взаимозависимость и взаимосвязь количества и качества, или тождество противоположностей количества и качества. Исходя из этой взаимосвязи количества и качества, легко понять, почему в процессе движения и развития вещей и явлений количественные и качественные изменения постоянно переходят друг в друга. Прежде всего количественные изменения происходят на основе определённого качества; в определённых пределах количественные изменения не влияют на устойчивость качества. Однако это происходит лишь в определённых пределах. Как только количественные изменения выходят за эти пределы, устойчивость качества нарушается, в результате чего происходит изменение качества, старое качество уничтожается и возникает новое качество. Это и есть переход количественных изменений в качественные изменения, или, проще говоря, переход количества в качество. После возникновения в результате качественного изменения нового качества начинает проявляться его стабильность, что в свою очередь создаёт предпосылки для продолжения процесса количественных изменений на основе нового качества. Это и есть переход качественных изменений в количественные изменения, или, проще говоря, переход качества в количество. Переход количества в качество и качества в количество, таким образом, непрерывно, циклически повторяется и образует процесс бесконечно разнообразных изменений и развития вещей и явлений. Это и есть закон взаимоперехода количества и качества в вещах и явлениях.

Закон взаимоперехода количества и качества говорит о том, что движение, изменение и развитие вещей и явлений есть процесс, в котором постепенная количественная эволюция перемежается коренными качественными изменениями, а не процесс каких-то чисто количественных увеличений и уменьшений, как утверждают метафизики, когда количественные изменения принимают форму лишь постепенного прогресса, форму эволюции, форму медленных и незаметных изменений. Метафизики заявляют, что в процессе количественных изменений в вещах и явлениях якобы не возникает существенных коренных изменений и что если говорить о качестве данной вещи или явления, то вещь будто бы остаётся относительно неизменной. Метафизика игнорирует качественные изменения в вещах и явлениях и преувеличивает хотя и свойственную им в процессе количественных изменений, но все же лишь относительную неизменность, превращая её в абсолютную неизменность. Подобное однобокое преувеличение этой стороны является ошибочным.

В отличие от количественных изменений качественные изменения имеют форму внезапного изменения, т. е. скачка, когда в вещах происходит быстрое и очевидное изменение. (Даже тогда, когда качественные изменения имеют форму постепенного перехода, это всё же сравнительно быстрые и очевидные изменения.) Качественные изменения означают, что изменения произошли в основе, в сущности вещи. Они вызывают перерыв постепенности количественных изменений и создают на линии постепенной эволюции звенья, или узлы. В связи с этим на линии беспредельно длительного постепенного развития снова и снова возникают эти качественные узлы, или звенья. Это самое простое описание картины движения, изменения и развития всех вещей и явлений.

Закон взаимоперехода количества и качества говорит о том, что, хотя процесс количественных изменений в определённых пределах как будто бы и не связан с изменением качества, он, однако, фактически является подготовкой качественных изменений. В ходе количественной эволюции непрерывно возникают многочисленные мелкие изменения, из которых вырастают элементы, факторы качественных изменений, или нового качества, поэтому, хотя качественные изменения вещей имеют форму внезапных изменений, это отнюдь не означает, что они возникают неожиданно, без всяких оснований. Качественные изменения закономерно подготавливаются в процессе постепенных количественных изменений. Эта закономерность может быть познана и использована людьми.

В метафизике существуют теории так называемого «внезапного создания», или «быстрой эволюции». Сторонники этих теорий считают возникновение новых вещей совершенно неожиданным и не признают, что здесь существует объективная закономерность, которая может быть познана человеком. Конечно, эти извращённые взгляды совершенно антинаучны. Энгельс подчёркивал: «Все качественные различия в природе основываются либо на различном химическом составе, либо на различных количествах или формах движения (энергии), либо,— что имеет место почти всегда,— на том и другом. Таким образом, невозможно изменить качество какого-нибудь тела без прибавления или отнятия материи либо движения, т. е. без количественного изменения этого тела»[120].

С другой стороны, хотя качественные изменения закономерно подготавливаются в процессе количественных изменений, сами по себе они являются быстрыми, коренными изменениями вещей. Это значит, что, после того как постепенное развитие вещей и явлений достигнет определённого уровня, их дальнейшее развитие возможно лишь через революционные по форме коренные изменения. Качественные изменения необходимы потому, что старое качество ставит определённые пределы количественным изменениям и без коренного качественного изменения количественные изменения не могут выйти за эти пределы. Поэтому накопление количественных изменений до определённого уровня обязательно влечёт за собой качественный скачок, т. е. внезапное качественное изменение, а затем на основе нового качества становится возможным дальнейшее количественное развитие. Таким путем процесс развития вещей находит выражение в форме движения, восходящего со ступени на ступень, от низшего к высшему, от простого к сложному. Со второй половины ⅩⅨ в. метафизическая концепция развития приняла форму теории вульгарной эволюции, которая утверждает, что обычное изменение всех вещей и явлений всегда эволюционно, и отрицает необходимость коренных изменений, относясь к революционным по форме скачкообразным изменениям как к ненормальным явлениям. Эта концепция фактически столь же ошибочна, как и ранее рассмотренные метафизические взгляды, признающие лишь количественное увеличение и уменьшение, но отрицающие качественные изменения. Чтобы глубже понять закон взаимоперехода количества и качества, чтобы раскрыть, почему количественное развитие закономерно вызывает качественные изменения, а качественные изменения дают новую основу для дальнейших количественных изменений, необходимо коснуться вопроса о единстве противоположностей в вещах и явлениях и искать истоки этого процесса во внутренних противоречиях развития. Ранее говорилось, что переход количества в качество и качества в количество является конкретным выражением превращения вещей в свою собственную противоположность, а причина превращения вещей в свою собственную противоположность кроется в движении внутренних противоречий. Процесс количественных изменений нельзя рассматривать лишь как процесс чисто поверхностного количественного увеличения или уменьшения. В процессе накопления количества противоречия в вещах и явлениях и взаимосвязь различных противоположных сторон внутри вещей и явлений постепенно претерпевают изменения, хотя это в общем лишь незаметные, некоренные изменения. В редакционной статье газеты «Жэньминь жибао» «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата» говорилось, что, когда в обществе основная система отвечает потребностям (когда производственные отношения соответствуют развитию производительных сил и надстройка соответствует экономическому базису), нет надобности прибегать к коренным переменам в этой системе, однако в то же время ещё продолжают по-прежнему существовать многие противоречия повседневного и некоренного характера, которые необходимо регулировать. В статье также указывалось, что эти противоречия повседневного характера, которые должны быть урегулированы, являются противоречиями, находящимися на стадии «количественных изменений».

Это говорит о том, что в процессе количественных изменений непрерывно возникают и изменяются также внутренние противоречия вещей и явлений. Изменения противоречий в процессе количественных изменений являются сравнительно незаметными, не меняющими основного характера вещи, однако в этих изменениях существует одна важнейшая сторона, состоящая в том, что происходит постепенный рост условий, факторов и элементов, из которых формируется новое качество, хотя факторы и элементы нового качества ещё не являются главной стороной. Однако вслед за развитием процесса количественного увеличения или уменьшения роль факторов нового качества всё более возрастает и конце концов главная сторона противоречия претерпевает коренные изменения, в результате чего факторы и элементы первоначального качества с главного места отходят на неглавное место, а факторы и элементы нового качества занимают главное место. Такое коренное изменение главной стороны противоречия является внутренней причиной качественных изменений в вещах и явлениях.

Например, между молекулами воды, находящейся в жидком состоянии, существует противоречие, выражающееся во взаимодействии между силами сцепления и силами отталкивания. При обычном давлении в процессе повышения температуры воды от 0° до 100° по Цельсию силы отталкивания постепенно возрастают, однако силы сцепления с начала до конца занимают определяющее положение. В это время в жидкости заметен лишь процесс количественных изменений, однако, когда температура достигнет 100°, силы отталкивания превращаются в ведущие силы и в воде происходит внезапное изменение качества, называемое кипением.

При переходе от капитализма к социализму качественное изменение происходит потому, что в процессе развития производства в капиталистическом обществе с каждым днём возрастает общественный характер производительных сил, что подрывает производственные отношения, характеризующиеся системой частной собственности капиталистов; одновременно с каждым днём растут силы пролетариата, результатом чего является свержение занимающей господствующие позиции буржуазии и захват власти пролетариатом. Захват пролетариатом власти является внутренним содержанием переломного момента в качественном изменении, происходящем при переходе от капиталистического общества к социалистическому.

Такова в основных чертах сущность закона взаимного перехода количества и качества. Какое практическое значение имеет для нас изучение этого закона? Как мы можем применить этот закон в качестве научного метода в рассмотрении различных вопросов и направлении наших действий в практической жизни?

Это можно свести к следующим нескольким принципам.

1. Поскольку развитие представляет собой процесс, восходящий по ступеням от старого качества к новому, от низшего к высшему, а смена каждого этапа должна происходить путем революционных по форме коренных, внезапных изменений (скачков), путём коренной перемены места ведущей стороны противоречия, постольку мы должны прежде всего подходить к рассмотрению и решению всех вопросов с революционным взглядом и революционным духом. Это значит, что при необходимости нужно смело проводить коренное преобразование вещей, в повседневной работе постоянно обращать внимание на подготовку таких преобразований, вести борьбу против теории вульгарной эволюции и представлений о необходимости движения ползком. Теория вульгарной эволюции и представления о необходимости движения ползком не признают скачков, не признают проведения коренных изменений вещей, не признают необходимости коренного изменения определяющих сторон противоречия в процессе последовательного развития вещей и явлений. Эти взгляды представляют собой мировоззрение буржуазного реформизма. Правооппортунистической и консервативной идеологии по существу также свойственны вульгарно-эволюционистские взгляды.

2. Так как качественные изменения не возникают неожиданно, без всяких оснований, а постепенно и закономерно подготавливаются в процессе количественных изменений, мы должны при рассмотрении и решении различных вопросов обращать пристальное внимание на конкретный закон перехода от накопления количественных изменений к качественному скачку. Это значит, что мы должны не только иметь революционный дух и смелость осуществлять коренные преобразования вещей, но и добросовестно, обстоятельно, правильно оценивать их количественное развитие и проводить тщательную подготовительную работу. Это значит, что необходимо соединять революционный дух с научным духом. Не следует вступать в бой без подготовки; нельзя предпринимать революционного наступления на старое, если в повседневной конкретной работе не проведена достаточно напряжённая количественная подготовка. Во всякой работе следует обращать внимание на точный и чёткий количественный расчёт и на выбор соответствующего момента; во всех делах необходимо иметь правильный «предварительный план». Одновременно надо постоянно вести борьбу против поверхностного и грубого рассмотрения и решения различных вопросов; против превращения дела революции в слепые и авантюристические действия, против поспешности и движения напролом, против «лево»-оппортунистических позиций, против взглядов анархизма и таких оппортунистических взглядов, когда люди проявляют нежелание проводить повседневную, конкретную, тщательную подготовку и надеются лишь на то, что революционные преобразования будут ниспосланы свыше благодаря неожиданному счастливому случаю.

3. Объединяя два вышеизложенных пункта, следует сказать, что мы должны в наших практических действиях научиться соответствующим образом соединять работу по количественному развитию с работой по качественному преобразованию, чтобы правильно использовать и то и другое. Процесс развития правильное работы должен соответствовать тому закону, что при переходе количества в качество и качества в количество линия постепенного развития включает в себя множество узловых моментов — перерывов постепенности. Так, например, после того как движение масс в своём количественном развитии дошло до определённого уровня, необходимо на время приостановиться, чтобы укрепить новое качество, а затем вновь предпринять меры для дальнейшего движения вперёд. Овладев этим законом, можно направлять работу так, чтобы она непрерывно и мощно развивалась по здоровому пути, вперёд к победе.

#### 3) Конкретный анализ количественных и качественных изменении

Реальная жизнь необычайна сложна и запутанна, и, когда мы, рассматривая вопросы, применяем в качества научного метода закон взаимного превращения количества в качество, необходимо обращать внимание на то, чтобы избежать упрощенчества и шаблона. Необходимо проводить конкретный анализ, который состоит в раскрытии в реальных фактах их подлинной сущности, в раскрытии конкретного состояния количественных и качественных изменений вещей и явлений, которые предполагается изучить.

Прежде всего остановимся на количественных изменениях. В повседневной жизни, рассматривая количественные изменения вещей и явлений, мы большей частью принимаем за критерий этих изменений только количественное увеличение или уменьшение какой-либо одной из их сторон или специфических черт. Это имеет, например, место, когда говорится о повышении температуры воды, о росте производительных сил, о развитии капитализма, об успехах какого-либо человека в вопросах идеологии и в работе. Однако любая вещь, явление содержит в себе и другие, противоположные стороны. Количественные изменения вещей, явлений проявляются не только в виде количественного развития вещи, явления в целом, но и в количественных изменениях в той или иной степени других, противоположных сторон их. Если видеть только одни количественные изменения, характеризующие целое, то наше познание не сможет избавиться от поверхностности и односторонности. Чтобы глубоко разобраться в процессе количественных изменений вещей и явлений, необходимо ещё изучить более конкретно различное состояние количественных изменений всех их противоположных сторон. В общем процессе количественных изменений изменения, которые претерпевают противоположные стороны этих вещей и явлений, не только не совпадают, но и взаимно противоречат друг другу. Например, выше говорилось, что, когда повышается температура воды (это можно представить как количественный рост в целом), силы отталкивания между её молекулами постепенно возрастают, а силы сцепления соответственно ослабевают. Развитие капитализма ведёт к росту сил буржуазии в экономическом и политическом отношении, однако, растут также и силы пролетариата, и, кроме того, в некоторых отношениях, они растут даже быстрее. Анализ т. Мао Цзэдуном в его работе «О затяжной войне» трёх этапов антияпонской войны является образцом конкретного и глубокого анализа количественных изменений внутренних противоречивых сторон вещей, явлений. Например, он указывает, что на первом этапе антияпонской войны мы находились в невыгодном положении, однако на этом этапе происходили изменения двоякого рода: во-первых, изменения к худшему, которые означают «утрату старого количества и качества, и это будут главным образом количественные изменения»[121]; во-вторых, изменения к лучшему, которые означают «приобретение нового количества и качества, и это будут главным образом изменения качественные»[122].

В результате такого конкретного анализа мы сможем глубоко овладеть внутренним содержанием процесса количественных изменений вещей и явлений, т. е. изменением их внутренних противоречий в процессе количественных изменений, и, кроме того, понять тесную связь между количественными и качественными изменениями. Метафизика рассматривает количественные изменения как чисто внешнее количественное увеличение или уменьшение, будто бы не имеющее никакой связи с сущностью вещей и явлений. Одна из причин этого заключается в том, что метафизика не может совместить рассмотрение количественных изменений с изучением движения внутренних противоречий вещей и явлений, т. е. в односторонности и поверхностности при изучении количества.

Далее, говоря исключительно с теоретической точки зрения, с точки зрения исключительно законов формы отражения в человеческом мышлении, между количественными и качественными изменениями имеется коренное различие. Количественные изменения — это одно, а качественные изменения — другое, первые не содержат в себе вторых. Однако в реальной жизни процессы количественных изменений и процессы качественных изменений существуют, переплетаясь друг с другом В процессе количественных изменений как главных, так и второстепенных сторон существуют процессы качественных изменений. Например, развитие капиталистического общества с момента его зарождения и вплоть до эпохи империализма от начала до конца является, так сказать, процессом количественных изменений, когда изо дня в день растут капитализм и концентрация производства, а коренное качество капиталистического общества, вообще говоря, остается неизменным вплоть до социалистической революции. Однако в начальный период капитализма господствующее положение занимает свободная конкуренция, а в период империализма — монополии. Переход от свободной конкуренции к монополиям свидетельствует о том, что в капиталистическом обществе произошли определённые качественные изменения. В этом смысле в реальной жизни в общем процессе количественных изменений содержатся элементы некоторых качественных изменений. В одних и тех же вещах и явлениях на всех этапах их развития происходят качественные изменения тех или иных важных сторон. Не учитывая этого, нельзя уяснить специфичность противоречий различных этапов процесса развития одних и тех же вещей и явлений, нельзя конкретно познать и использовать специфические закономерности всех этих этапов. Например, оппортунисты, именно вследствие гносеологических ошибок такого рода, не понимают той особенности, что в период империализма социалистическая революция и социалистическое строительство могут победить в одной, отдельно взятой, стране. С другой стороны, если преувеличивать качественные изменения отдельных сторон и ошибочно принимать их за коренные качественные изменения явления в целом, забывая о том, что главные стороны по-прежнему находятся только в процессе количественных изменений, то это может привести к ошибкам другого рода. Например, оппортунисты называют империализм «организованным капитализмом», считая, что он может мирно, без революционных преобразований «врасти» в социалистическое общество. Другой пример: за последнее время кое-кто стал считать, что рабочий класс в капиталистических странах уже имеет возможность только через одну парламентскую борьбу «мирно совершить переход» к социалистическому обществу и что нет необходимости готовиться к революционной борьбе; а некоторые даже полагают, что государственный капитализм, существующий в некоторых капиталистических государствах, уже является социалистическим строем. Всё это — однотипные ошибки в познании.

Остановимся теперь на качественных изменениях. Для всех качественных изменений вещей и явлений общим является наличие скачка или внезапных изменений, т. е. возникновение коренных изменений за сравнительно короткий период времени. Если говорить об их внутреннем содержании, то это — коренное перемещение основных сторон противоречия. Однако вследствие различия в положении внутренних противоречий вещей и явлений и различия окружающих условий формы скачка также могут быть многообразными. Они различаются в зависимости от вещей и явлений, и в связи с этим необходимо проводить конкретный анализ в конкретной обстановке. Есть форма острого конфликта между новым и старым, т. е. форма замены старого новым путем насилия; существует также форма мирной замены старого новым. Есть форма, при которой не требуется никакого перехода, а скачок происходит сразу же после того, как количественные накопления достигнут определенной степени, и есть форма, при которой процесс скачка лишь начинается по достижении количественными накоплениями определённого предела и для своего завершения должен пройти через определённый переходный или промежуточный, этап. Это лишь самые главные, основные формы различных скачков, среди них имеется, конечно, ещё бесчисленное множество более конкретных форм, а также такие формы, в которых вышеуказанные различные формы сочетаются и переплетаются.

Энгельс, объясняя, как новое занимает место старого, говорил, что это происходит «мирно, если старое достаточно рассудительно, чтобы умереть без сопротивления,— насильственно, если оно противится этой необходимости»[123]. Это свидетельствует о том, что качественное преобразование общества вследствие характера его внутренних противоречий и положения, в котором оно находится, происходит путём скачка в разных его формах. В процессе общественной жизни, где противоречия не носят антагонистического характера, для качественного скачка не обязательна форма насилия. Скачок в форме насилия обычно является формой качественных изменений в процессе развития общественной жизни, носящей антагонистический характер. Однако там, где имеются антагонистические противоречия, скачок путём насилия становится необходимостью по той причине, что старое не желает умирать добровольно и, если только может сопротивляться силой, всегда неизбежно прибегает к насилию, чтобы оказать сопротивление этой «необходимости». Если же в специфических условиях старое не сможет силой сопротивляться преобразованиям и будет «достаточно рассудительно», то мирная форма скачка по-прежнему является возможной. Очень хорошо это видно, в частности, на примере победы социалистических преобразований капиталистической промышленности и торговли в нашей стране. Конечно, и здесь нельзя забывать о том, что такая обстановка возникает в конце концов лишь в результате борьбы. Только благодаря тому, что Коммунистическая партия Китая использовала соответствующие методы решения противоречий между рабочим классом и буржуазией в новом Китае, эта борьба в основном имела не форму насильственного подавления, а мирную форму, форму критики и воспитания.

В природе качественные изменения вещей и явлений существуют в двух видах: без переходного состояния и с ним. Превращение воды в лед происходит сразу же при понижении температуры до 0° по Цельсию; изменения химических элементов в периодической системе также сразу же приводят к качественным изменениям при определённых моментах количественных изменений. Кроме того, например, при переходе стекла из жидкого состояния в твёрдое и наоборот между ними имеется переходный этап в виде тестообразного качества. Что касается общественных явлений, то качественное превращение феодального общества в капиталистическое происходит тогда, когда буржуазия забирает политическую власть из рук феодально-помещичьего класса. Здесь не требуется больше никакого переходного периода. Однако скачок от капиталистического общества к социалистическому со взятием власти пролетариатом путем революционной борьбы отнюдь не завершается. Взятие власти пролетариатом — это только начало перехода к социалистическому обществу; чтобы завершить скачок, необходим соответствующий длительный переходный период. Здесь качественный скачок осуществляется в форме постепенного перехода. Изменения в языке также являются очень хорошим примером осуществления качественных изменений в форме постепенного перехода.

Переходный период также имеет свою различную специфику. Прежде всего имеются значительные различия в том, как начинается переходный период. Период перехода к социализму в Советском Союзе начался со свержения власти буржуазии путём насильственной борьбы в ходе Октябрьской революции и установления власти диктатуры пролетариата снизу доверху, т. е. в форме взрыва. В Китае обстановка была другой. Китайский народ в ходе новодемократической революции силой сбросил господство империализма, феодализма и бюрократического капитализма; выполняя эти революционные задачи в форме взрыва, рабочий класс стал руководящим классом в стране и фактически установил свою диктатуру (диктатура народной демократии является по существу диктатурой рабочего класса). Представители национальной буржуазии хотя и участвуют в органах государственной власти, однако не занимают ведущего положения в руководстве политической властью. Вследствие этого после победы демократической революции начался период перехода к социалистическому обществу и необходимость осуществлять насильственную революцию по отношению к национальной буржуазии отпала.

Далее, сам постепенный переход также имеет различные формы. Общей особенностью постепенного перехода является постепенное накопление нового качества и постепенное отмирание старого качества. Однако закон накопления нового качества и отмирания старого качества в различных вещах и явлениях проявляется по-разному. В процессе изменения языка накопление нового качества и количественные изменения почти не могут быть отделены друг от друга, вместе с количественным ростом происходит рост новых качественных факторов. В таких условиях очень трудно разглядеть ясную границу между тем, когда начинается и когда завершается этап перехода от старого качества к новому. Напротив, начало и конец переходного периода к социалистическому обществу совершенно ясны, это период от взятия государственной власти рабочим классом до завершения социалистических преобразование и социалистического строительства. Весь этот период является скачком от общества с классово-эксплуататорским строем к социалистическому обществу с развитой промышленностью, в котором ликвидированы классово-эксплуататорский строй и нищета. Этот качественный скачок осуществляется в форме постепенного перехода. Здесь форма постепенного перехода в значительной степени отлична от хода изменений в языке. При переходе от капиталистического общества к социалистическому не каждый количественный рост является процессом нарастания нового качества. Здесь весь процесс скачка, обнимающий целый переходный период, проходит через несколько этапов перехода количественных изменений в качественные. В Советском Союзе рабочий класс, после взятия власти в результате Октябрьской революции, сразу же отобрал у буржуазии средства производства во всех отраслях промышленности, имеющих жизненно важное значение для народного хозяйства, а затем путём осуществления новой экономической политики победил капитализм в других отраслях промышленности и торговли. Что касается социалистической революции в сельском хозяйстве, то здесь подъём движения за коллективизацию наступил только в 1930 г.

Социалистические преобразования в области промышленности и сельского хозяйства в Китае также носят свой специфический характер. Скачок в целом в области сельского хозяйства был завершен в процессе трёх этапов: путём перехода от бригад трудовой взаимопомощи и производственных кооперативов полусоциалистического типа к производственным кооперативам социалистического типа, причём каждый из этих этапов являет собой один из процессов диалектического перехода количественных изменений в качественные. Перестройка капиталистической промышленности и торговли была завершена в процессе перехода от низших форм госкапитализма к высшим, пройдя через этапы введения централизованных закупок и обеспечения сбыта, заказов на изготовление и переработку, смешанного государственно-частного управления и т. д., и каждый такой этап в свою очередь являлся одним из диалектических процессов перехода количественных изменений в качественные. После того как социалистические преобразования в сельском хозяйстве, кустарном производстве и капиталистической промышленности и торговле в основном завершены, необходимо ещё пройти этап социалистического строительства, с тем чтобы отсталая аграрная страна превратилась в передовую индустриальную державу, и только тогда скачок к социалистическому обществу будет завершён. Так, в Китае скачок от капиталистического общества к социалистическому является единым процессом постепенного перехода, складывающимся из нескольких связанных воедино этапов перехода от количественных изменений к качественным. Таким образом, форма скачка, характеризующаяся постепенным переходом, также имеет различные специфические особенности, которые требуют от нас при изучении тех или иных вопросов конкретного анализа конкретных вещей и явлений, который состоит в раскрытии в реальных фактах их подлинной сущности.

Кроме того, качественные изменения вещей, явлений до своего осуществления подготавливаются в ходе определённого количественного развития. Количественные изменения — это подготовка качественных изменений, качественные изменения — это результат количественных изменений. Количественные и качественные изменения в принципе имеют коренное различие. Это значит, что качественные изменения не есть количественные изменения, само качественное изменение никоим образом не включает в себя понятие количественного изменения Однако в реальной жизни мы всё же должны учитывать такое положение, когда само качественное изменение, подобно процессу количественных изменений, содержащему качественные изменения отдельных сторон вещи или явления, также сопровождается процессом нарастания количества, хотя в принципе отнюдь не является количественным изменением. Что же называется внезапным изменением, или скачком? Это такое изменение, когда за сравнительно короткий срок сразу возникает новое качество или новые вещи, явления, быстро приобретает самое широкое влияние и занимает господствующее положение, заменяя старое качество или старые вещи, явления. Независимо от того, происходят ли качественные изменения сразу, в определённый момент количественных изменений, или же они принимают форму постепенного перехода, для всех них всегда характерна одна общая особенность, заключающаяся в том, что новое качество за сравнительно короткий период быстро получает широкое распространение. Нет таких качественных изменений, которые не сопровождались бы количественным ростом, но такой рост отнюдь не является количественным накоплением, ведущим к качественным изменениям, а является лишь количественным показателем характерных особенностей скачка во время качественного изменения, показателем, значение которого нельзя преуменьшать.

Процесс количественного роста, сопровождающий качественные изменения, также следует определённым законам, которые заслуживают того, чтобы серьёзно изучать их, уже не говоря о том, что такое изучение имеет очень большое практическое значение. Эти законы, таковы: новое качество через единичное переходит к особенному и затем становится всеобщим. Появление новых вещей, явлений или новых качественных факторов сначала происходит только путём прорыва в нескольких пунктах широкого фронта старого. В это время новое кажется чем-то случайным. В таких условиях мы говорим об обстановке появления отдельных качественных изменений. Новое качество в это время существует только как фактор зарождения новых вещей и явлений, далеко ещё не занимает господствующего положения и ещё не сформировалось в полное качественное изменение вещи, явления. Единичные элементы нового качества по большей части являются крайне неустойчивыми и иногда даже гибнут вскоре же после появления. Вследствие этого они по своей форме и кажутся случайными. Однако по своей сущности новое в конце концов непобедимо. Появившееся как единичное, новое качество после определённого периода борьбы со старым качеством рано или поздно должно ещё более разрастись, из единичного превратиться в особенное. Это и есть проявление нового качества, являющегося уже сравнительно заметной особой силой. Обычно в таких условиях новое качество может яснее обнаружить своё превосходство и устойчивость и вследствие этого очень быстро перейти от особенного к всеобщему. В результате такого перехода новое качество быстро приобретает широкое распространение и занимает господствующее положение в вещах, явлениях в целом. Это основной этап в процессе качественного скачка. Если речь идёт о социальной революции, то это подъём революции.

От отдельного к особенному и затем к всеобщему — вот важный основной закон процесса количественного роста при появлении новых вещей и явлений или нового качества. Хотя в реальной жизни в силу её сложности часто складывается своеобразная обстановка, которая не всегда соответствует такому порядку развития, однако, вообще говоря, появление нового всегда следует такому порядку. Этот закон имеет очень большое значение для нашей практической работы. Во-первых, он говорит нам, что в практической работе ни в коем случае нельзя игнорировать ни одно только что появившееся явление. Пусть даже новое будет очень слабо и встречается лишь изредка, ему всё равно надо уделять очень большое внимание. Надо постоянно следить, не возникли ли где такого рода, казалось бы случайные, новые явления и предметы, а как только они будут обнаружены, серьёзно и энергично растить их, создавать все условия, способствующие их развитию, пока они, переходя от единичного к особенному, не одержат победы повсюду. Говоря другими словами, мы должны постоянно поддерживать в себе в высшей степени острое чувство нового, чтобы как можно раньше заметить в старом возникновение новых активных факторов, чтобы в единичном видеть его всеобщее значение, в случайности — необходимость. Это позволит нам научно предвидеть ход событий и правильно руководить ими.

В крайне трудный период революции, в 1919 г., Ленин, увидев, как небольшое число рабочих в окрестностях Москвы по собственной инициативе добровольно трудится в субботу, отказавшись от отдыха, написал статью под названием «Великий почин», указав в ней что это начало рождения нового коммунистического отношения к труду со стороны рабочего класса, ставшего хозяином страны. Тов. Мао Цзэдун в самые первые годы второй гражданской войны рассматривал появление в то время ещё очень слабых революционных баз в деревне — «небольших районов красной власти, окруженных со всех сторон территорией, где господствует белая власть», как необычайно важную новую силу, указывая, что их значение состоит в том, что «из искры может разгореться пожар». В 1955 г. т. Мао Цзэдун изучая обстановку в деревне в новом Китае на примере трёх бедняцких крестьянских дворов, решительно поддерживающих кооператив, указал, что «курс, принятый этими тремя бедняцкими хозяйствами, представляет собой курс 500 миллионов крестьян всей страны»[124].

Всё вышесказанное даёт несколько примеров того как важно учитывать отдельно появившиеся новые явления, которые заслуживают нашего самого серьёзного изучения. Во-вторых, наша партия в ходе длительной борьбы создала целый комплекс методов, способствующих росту нового, с тем чтобы через отдельное развивать их в направлении всеобщего. Это методы «отдельного прорыва», «выборочного опыта» и «повсеместного распространения». Например, передовые производственные методы часто раньше всего создаются отдельными трудящимися или техниками. Руководители, обнаружив такой почин, подвергают его испытанию в определённых специфических рамках и в процессе такого испытания, обобщив результаты опыта, овладевают некоторыми основными принципами этого передового производственного метода, распространяя его затем повсюду в соответствии с этими принципами. Эти методы являются методами, полностью соответствующими вышеуказанному закону количественного роста нового, а также методами, благодаря которым наша деятельность во всякой работе повсюду является эффективной. Успех этих методов доказывает также правильность нашего познания этого закона и вместе с тем свидетельствует о его важном практическом значении. Наконец, в целом наш метод обследования и изучения объективных вещей и явлений также должен прежде всего подвергать изучению некоторые отдельные характерные вещи, явления (на основе богатого материала) и на основе изучения характерного выводить общие законы, служащие руководством для практической работы. Такой метод также соответствует вышеуказанному закону развития нового.

### 3. Закон отрицания отрицания

#### 1) «Отрицание отрицания» как всеобщий закон развития вещей и явлений

Третьим основным законом материалистической диалектики является закон «отрицания отрицания». По своему основному содержанию этот закон в конечном счёте также является законом единства противоположностей, одной из наиболее общих его форм, проявляющихся в процессе развития вещей и явлений. В виду наличия в вещах и явлениях внутренних противоречий, способствующих тому, что некоторые характерные их черты и особенности в процессе развития имеют тенденцию к превращению в свою противоположность, повторное возникновение процесса превращения в свою противоположность придаёт ему форму «отрицания отрицания».

Особенности этой формы развития состоят в следующем: переход в собственную противоположность по своей форме является отрицанием прежнего явления, вещи; вторичное же превращение в свою противоположность по своей форме становится уже новым отрицанием прежнего отрицания, и некоторые черты и особенности прежних явлений и вещей, отвергнутые первым отрицанием, внешне как бы возрождаются в них снова. Энгельс, говоря о законе отрицания отрицания, определял его особенности следующим образом: «…развитие путём противоречия, или отрицание отрицания,— спиральная форма развития»[125].

Отрицание отрицания, таким образом, представляет собой «развитие путём противоречия», поэтому понять закон отрицания отрицания можно, только опираясь на закон единства противоположностей.

Закон отрицания отрицания объемлет такие общие стороны процесса поступательного развития вещей и явлений, как развитие от низшего к высшему, от простого к сложному, переход количественных изменений в качественные, а также процесс прогрессивного развития, при котором развитие идёт по зигзагообразному или спиральному пути и при наблюдении которого из некоторых точек кажется, что он неизменно возвращается к исходному положению. В «Конспекте книги Гегеля „Наука логики“» Ленин следующим образом характеризовал особенности закона отрицания отрицания: «возврат якобы к старому (отрицание отрицания)»[126].

Возврат к старому, таким образом, находит своё отражение лишь в некоторых внешних сторонах, а не означает возврата к старому качественному состоянию вещей и явлений; он является воспроизведением некоторых внешних свойств и особенностей старого на более высокой ступени развития, а не простым круговоротом.

В философии Гегеля закон отрицания отрицания рассматривался как основной костяк построения системы идеалистической философии. Закон отрицания отрицания Гегель представлял себе как идеалистически построенную формулу трёх ступеней и пытался включить всякое развитие вещей и явлений в готовую идеалистическую конструкцию «триады». Поэтому он неизбежно часто вынужден был прибегать к методу насильственной подгонки под готовую схему, «подрезая ноги, чтобы подогнать их к туфлям». Гегель первым угадал закон отрицания отрицания и использовал всё богатство знаний, которым он мог располагать в то время, для доказательства этого диалектического закона; однако, несмотря на это, закон отрицания отрицания получил у него серьёзные идеалистические и формалистические извращения. Враги марксизма-ленинизма, выступая с нападками на марксизм-ленинизм, заявляли, что марксистская диалектика всего лишь копирует заимствованную у Гегеля формулу трёх ступеней (Дюринг — в Германии, Михайловский — в России и др. См. Энгельс, «Анти-Дюринг»; Ленин, «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?»). Это невежество и клевета на марксизм. Обосновывая этот закон, Маркс и Энгельс лишь использовали гегелевскую терминологию, а что касается вложенного ими в неё содержания, то оно имеет совершенно противоположный характер. Гегель рассматривал отрицание отрицания как готовую схему, под которую подгоняются порождаемые идеей вещи и явления. Маркс и Энгельс указывали, что процесс отрицания отрицания является всего лишь всеобщим законом развития, присущим самим объективно существующим вещам и явлениям; в различных вещах и явлениях этот всеобщий закон находит различное конкретное проявление; мышление же человека, исходя из конкретных условий самих объективно существующих вещей и явлений, из их подлинной сущности, должно лишь раскрывать эти законы, а не изобретать мёртвые, шаблонные триады для того, чтобы их можно было напялить на любую вещь или явление. Понимание закона отрицания отрицания, как и всех всеобщих истин, может служить нам лишь ключом к изучению, а не «инструментом простого доказывания».

#### 2) Диалектическое и метафизическое отрицание

Для того чтобы понять закон отрицания отрицания необходимо прежде всего исследовать, что представляет собой отрицание — диалектическое отрицание. Диалектическое понимание отрицания и метафизическое понимание его отличаются друг от друга. В метафизическом смысле отрицание есть лишь простое отрицание существования той или иной вещи или явления или простое объявление той или иной вещи или явления несуществующей. Значение термина отрицание, употребляемого в диалектическом смысле, не является столь односторонним. В нём отражается объективное содержание развития вещей и явлений, а именно то, что некоторые характерные черты, особенности или формы вещей и явлений в соответствии с определёнными закономерностями неизбежно превращаются в свою противоположность. Отрицание, таким образом, вовсе не является простым отрицанием или исчезновением той или иной вещи или явления, а является показателем развития и взаимопревращения вещей и явлений. Причины такого превращения состоят в том, что развитие внутренних противоречий вещей и явлений, изменение определённых внутренних условий ведёт к тому, что некоторые имевшиеся ранее черты и особенности или формы теряют в процессе развития свою активную роль и становятся пассивными, тормозящими развитие факторами (все вещи и явления могут играть активную роль только при наличии определённых условий развития; при отсутствии же таких условий они утрачивают свою активную роль и превращаются в пассивный фактор). Поэтому необходимо превращение их в собственную противоположность приобретение ими иных, противоположных свойств, качеств или иных форм. Только при этом условии возможно продолжение прогрессивного развития, в противном случае оно неизбежно встретит препятствия, пойдёт по ошибочному пути или отклонится в сторону.

Скорлупа куриного яйца играет активную защитную роль при развитии желтка и белка в цыпленка. Когда же цыплёнок разовьётся и начнёт вылупливаться, скорлупа превращается в пассивный фактор, препятствующий его дальнейшему развитию, и поэтому отбрасывается, а цыплёнок начинает независимое существование. Тот или иной тип производственных отношений в течение определённого периода времени играет активную роль, способствуя развитию производительных сил; когда же производительные силы разовьются до определённого уровня и данный тип производственных отношений уже перестанет соответствовать им, то он неизбежно превращается в пассивный фактор, тормозящий развитие производительных сил, и поэтому должен быть отвергнут и превращен в иной тип производственных отношений, соответствующий новым производительным силам. Отрицание означает, что новые вещи и явления, новые ступени или новые звенья в процессе развития отвергают старые вещи и явления, старые ступени и старые звенья; с одной стороны, подвергаются отрицанию некоторые пассивные, отжившие свой век и непригодные стороны старых вещей и явлений, старых ступеней или старых звеньев — некоторые черты, особенности, формы и т. д., утратившие в процессе развития свою активную роль, с другой стороны, наследуются и развиваются новые активные факторы, возникшие и выросшие внутри старых вещей и явлений, на старых ступенях или в старых звеньях развития. Отрицая капитализм, социалистическая революция вместе с тем наследует и продолжает развивать все достижения в развитии материальных производительных сил и в области культурного развития в буржуазном обществе.

Отрицание в диалектике указывает на наличие в процессе развития диалектической связи новых вещей и явлений (новых ступеней и звеньев) со старыми, указывает на то, как новое, отрицая, продвигается в своём развитии, как через форму отрицания развивается и старое, т. е. в результате действия внутренних противоречий в старом возникает и вырастает новое.

Проведение грани между метафизическим отрицанием и диалектическим в методологии имеет весьма существенное значение. Оно состоит в том, что, если мы хотим познать процесс развития и изменения вещей и явлений, нам необходимо произвести конкретный анализ; критически подходя к старому, нам не следует вставать на путь отрицания всего и вся, нужно иметь в виду, что новое всегда развивается на основе старого, что более совершенное всегда является продуктом развития менее совершенного. Вместе с тем необходимо решительно отрицать все пассивные факторы, содержащиеся в старом, всё прогнившее, всё то, что идёт к гибели; здесь нельзя занимать хоть сколько-нибудь колеблющуюся, примирительную позицию. Одновременно необходимо также решительно отстаивать и воспринимать из прошлого всё то, что ещё играет активную роль, поскольку новое в действительности только и могло возникнуть в результате унаследования и дальнейшего развития им этих активных факторов. Без восприятия и развития этих факторов новые вещи и явления не могли бы ни возникнуть, ни окрепнуть.

Марксистско-ленинская философия отвергла все предпринимавшиеся в прошлом попытки создать всеобъемлющую по форме систему философии, однако если бы в истории философии в прошлом не было активного содержания (например, рациональное зерно диалектики в системе идеалистической философии Гегеля), то не было бы и марксизма-ленинизма. Это справедливо не только в отношении философии, но и в отношении развития всех явлений и вещей. Социалистическое общество отрицает буржуазное общество, однако, если бы не было производительных сил крупной промышленности, развившихся в капиталистическом обществе, не могло бы возникнуть и социалистическое общество.

В ходе социалистических преобразований капиталистической промышленности и торговли в Китае мы ликвидируем класс капиталистов, однако мы продолжаем воспринимать, как национальное наследство, культуру, технику и опыт управления хозяйством, которыми обладает буржуазия. В буржуазной культуре необходимо решительно отрицать всё плохое, однако, поскольку в ней есть немало и хорошего, немало достижений, которые имеют подлинно народный характер или могут войти в сокровищницу науки, всё это необходимо воспринимать и развивать дальше. Вот несколько ярких примеров: благодаря курсу «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» начало бурно развиваться национальное китайское искусство. После критики взглядов Ван Биня получила развитие китайская медицина, обладающая чрезвычайно богатым и ценным опытом. Критически рассматривая любую старую вещь или явление, необходимо всегда руководствоваться принципами диалектического отрицания. Ленин именно поэтому говорил: «Не голое отрицание, не зряшное отрицание, не скептическое отрицание, колебание, сомнение характерно и существенно в диалектике,— которая, несомненно, содержит в себе элемент отрицания и притом как важнейший свой элемент,— нет, а отрицание, как момент связи, как момент развития, с удержанием положительного, т. е. без всяких колебаний, без всякой эклектики[127].

В статье «Против шаблонных схем в партии» т. Мао Цзэдун выступил против буржуазного, формалистического метода, появившегося после «движения 4 мая». Сторонники этого метода «не умели подходить критически, с позиций исторического материализма к современной действительности, к истории, ко всему заграничному. У них получалось так: если плохо — значит абсолютно плохо, всё без исключения плохо; хорошо — значит абсолютно хорошо, всё без исключения хорошо»[128].

После того как на ⅩⅩ съезде КПСС были подвергнуты критике многие серьёзные ошибки, допущенные Сталиным в руководящей работе, нашлись люди, которые, заняв позицию голого отрицания, намеревались зачеркнуть те огромные успехи, которые являются главным в руководящей деятельности Сталина, а заодно — и огромные достижения Советского Союза. Всё это является проявлением метафизического подхода, идущего вразрез с принципами диалектического отрицания.

#### 3) Отрицание отрицания

Уяснив значение диалектического отрицания, можно понять и закон отрицания отрицания. Развитие вещей и явлений в результате движения внутренних противоречий и утрата при этом некоторыми их специфическими свойствами, особенностями и формами активной роли служит причиной превращения их в свою противоположность. Превращение в собственную противоположность предполагает исчезновение в вещах и явлениях некоторых из их свойств, особенностей и форм; вместе с тем оно предполагает также сохранение в процессе развития некоторых свойств, особенностей и форм, присущих их прежнему состоянию. Однако в процессе дальнейшего поступательного развития эти новые специфические черты, особенности или формы вследствие развития внутренних противоречий в самом процессе и потери своей активной роли могут вновь превратиться в собственную противоположность. При определённых условиях закономерного развития явлений и вещей повторное превращение их в собственную противоположность может привести к появлению вновь некоторых специфических черт, особенностей или форм, отвергнутых на самых начальных стадиях, или самых первых ступенях, развития, к «возврату якобы к старому». Назовем самую начальную стадию, или ступень, развития положительной стадией, или положительной ступенью, первое превращение в собственную противоположность — стадией, или ступенью, отрицания, следующее превращение в собственную противоположность — отрицанием отрицания. Эти три процесса превращения в целом называются законом отрицания отрицания.

Закон отрицания отрицания находит широкое применение в природе, в обществе и в мышлении человека. Вот наглядные примеры. В природе, например, как указывал Энгельс в «Анти-Дюринге»: ячменное зерно — растение — ячменное зерно; в человеческом обществе: первобытная община — классовое общество — коммунистическое общество. В области человеческого познания: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике…»[129] В истории философии: древний диалектический материализм — метафизический материализм — марксистский диалектический материализм. Закон отрицания отрицания находит широкое распространение в повседневной жизни и работе, например: работа — отдых — работа; развитие — упорядочение — развитие. При применении метода критики и самокритики для разрешения противоречий внутри народа: исходя из стремления к единству — через критику и борьбу — на новой основе добиться дальнейшего единства. Работы т. Мао Цзэдуна по военным вопросам с особенной наглядностью раскрывают смысл этого закона. Например, в работе «Стратегические вопросы революционной войны в Китае» он привёл очень наглядный пример, поясняя закономерность процессов: оборона — наступление — оборона и контрпоходы — «походы» — контрпоходы[130].

Выше говорилось о том, что закон отрицания отрицания является одной из всеобщих форм проявления закона единства противоположностей в процессе развития вещей и явлений. В нём наглядно отражается коренной принцип, указанный Лениным: развитие есть единство противоположностей. Все вещи и явления содержат в себе взаимно связанные противоположности. Между этими противоположностями, с одной стороны, существуют отношения взаимного вытеснения, взаимной борьбы; с другой стороны, при определённых условиях — отношения взаимной зависимости. Ввиду того что эти противоположности в определённых условиях взаимозависимы и в процессе развития (при определённых условиях) взаимосвязаны и взаимообусловлены, прогрессивное развитие вещей и явлений не может идти односторонне, изолированно, в зависимости лишь от одной из его сторон; оно неизбежно должно происходить во взаимосвязи обеих противоположностей, точно так же как идущий по дороге человек не может передвигаться, опираясь лишь на одну из своих ног, а обязательно должен согласовывать движение их обеих. С другой стороны, однако, ввиду того что двум противоположностям свойственны стремление к взаимному вытеснению и взаимная борьба и что они, будучи в постоянной взаимосвязи, продвигаются в ходе развития вперёд, их взаимосвязь, также имеющая в своей основе борьбу, отнюдь не является гармоничной, целиком и полностью уравновешенной связью. Это свидетельствует о том, что в процессе развития обе противоположности не могут одновременно служить главными, определяющими поступательное развитие факторами или не могут продвигаться вперёд одновременно, а могут двигаться вперёд, совпадая лишь в важнейших пунктах, т. е. в каждый определённый момент процесса развития из двух противоположностей определяющей является лишь одна сторона, подобно тому как человек, идущий по дороге, в каждый определённый момент делает шаг одной ногой. Например, нужно сочетать труд с отдыхом; однако в жизни труд и отдых осуществляются лишь поочередно. Необходимо увязывать развитие и укрепление революционной организации, однако невозможно направить одновременно все основные силы на работу как по развитию, так и по укреплению; необходимо поочередно браться в этой работе то за одно главное звено, то за другое. В работе по подавлению контрреволюции необходимо тесно увязывать две стороны: «повышение бдительности» и «недопущение промахов»; однако в процессе этой работы в один период времени необходимо более или менее настойчиво призывать к повышению бдительности, а в другой — сравнительно более серьёзное внимание обращать на недопущение промахов. Таким образом, вследствие того что развитие есть единство противоположностей, в процессе развития неизбежно возникают такие формы, как превращение в собственную противоположность и отрицание отрицания, суть которых состоит в том, что в процессе развития вещей и явлений после отрицания некоторых из присущих им специфических свойств, особенностей или форм последние как бы появляются вновь, но уже на более высокой ступени процесса развития, на более высоком этапе или стадии; именно это и придаёт развитию форму восходящей зигзагообразной линии, или спирали.

Здесь возникает следующий вопрос: поскольку превращение в собственную противоположность происходит непрерывно, т. е. непрерывно происходит отрицание, почему бы закон, называемый отрицанием отрицания, не назвать законом последовательного отрицания? По этому вопросу мы можем дать следующее разъяснение: в обычных, нормальных условиях процесс развития через два отрицания в определённом смысле может рассматриваться как завершение определённого этапа, а потому и как переход от одного исходного пункта в развитии к другому, уже более высокому исходному пункту. Поскольку через два отрицания обе противоположности, становясь поочередно главными факторами, определяющими прогресс, до конца проявляют свою активную роль, они тем самым в процессе развития полностью осуществляют свою взаимную роль. Это аналогично тому, например, как при ходьбе пешком каждое из движений правой и левой ноги считается одним шагом, каждое последующее движение ноги — новым шагом. Работа и отдых в течение одного дня завершают определённый этап, и работа на следующий день имеет уже новый исходный пункт. Тов. Мао Цзэдун в работе «Относительно практики», подчёркивая роль закона отрицания отрицания в процессе познания человека на основе практики, говорит: «Практика — познание, вновь практика — и вновь познание,— эта форма в своем циклическом повторении бесконечна, причём содержание циклов практики и познания с каждым разом поднимается на более высокую ступень»[131].

Энгельс указывал, что отрицание классовым обществом первобытной общины и последующее отрицание классового общества обществом социалистическим завершает предысторию человечества и с этого момента начинается подлинная история человечества, поскольку «человек теперь — в известном смысле окончательно — выделяется из царства животных и из звериных условий существования переходит в условия действительно человеческие»[132]. Все эти примеры подтверждают вышеизложенное разъяснение.

Форма отрицания отрицания в процессе развития вещей и явлений извращённо толковалась метафизикой как простой процесс движения по кругу. Диалектический закон отрицания отрицания, опровергая эту теорию круговорота, подчёркивает, что возрождение старого на этапе отрицания отрицания является лишь поверхностным, частным явлением, что на более высокой ступени появляются вновь лишь некоторые специфические черты, особенности и т. д., свойственные более низкой ступени. По существу отрицание отрицания представляет собой процесс роста, отправной точкой которого является развитие к более высокому, является прогрессивным движением в форме зигзагообразной, или спиральной, линии, а не простым круговоротом.

Тов. Мао Цзэдун, касаясь непрерывного чередования наступления и обороны во второй революционной войне в Китае, сказал, что этот закон является «чередованием форм войны и боя», причём подчеркнул, что это чередование является всего лишь формой: «Что же касается самого содержания войны и боёв, то здесь не было такого простого чередования; здесь в каждом случае было нечто своё»[133].

Это является положительным обоснованием закона отрицания отрицания, содержанием которого является движение вверх по спирали, а также убедительным аргументом против теории замкнутого круга.

На второй стадии, или ступени, процесса отрицания отрицания отрицаются некоторые специфические черты, особенности или формы первой стадии, или ступени, а также воспринимается и получает дальнейшее развитие активное содержание первой стадии, или ступени. Аналогичная картина наблюдается и на третьей стадии, или ступени, при отрицании второй стадии, или ступени. Третья стадия, или ступень, вовсе не является лишь внешним повторением некоторых специфических черт, особенностей и форм первой стадии, или ступени, эта внешняя форма вовсе не является главным; главным является то, что она впитывает в себя и развивает дальше все положительные результаты двух первых стадий, или ступеней.

Поэтому, третью стадию, или ступень, в определённом смысле можно рассматривать как стадию, или ступень, обобщающую всё положительное содержание предыдущих двух стадий, или ступеней, развития. В «Стратегических вопросах революционной войны в Китае» т. Мао Цзэдун, касаясь неоднократных изменений в стратегии в период второй революционной войны, сказал: «Во время пятого контрпохода прежняя правильная стратегическая линия была ошибочно отвергнута; сейчас мы вновь правильно отвергаем ошибочную линию, проводившуюся во время пятого контрпохода, и воскрешаем прежнюю правильную линию. Однако мы отвергаем не всё то, что существовало во время пятого контрпохода, и воскрешаем не всё то, что существовало до него. Мы воскрешаем только лучшее из того, что было прежде, и отвергаем только то, что было ошибочным во время пятого контрпохода»[134].

Это является одним из примеров всестороннего применения закона отрицания отрицания. Здесь перед нами раскрывается одно важное положение, а именно: марксистская материалистическая диалектика указывает на двойственное значение закона отрицания отрицания: с одной стороны, этот закон показывает, что развитие является единством противоположностей, с другой стороны, указывает на то, что процесс поступательного движения вперёд идёт через борьбу противоположностей. При каждом отрицании преодолеваются посредством борьбы противоположностей пассивные факторы предыдущей стадии, или ступени, развития и наследуются содержащиеся в них активные факторы. Поэтому третья стадия, или ступень, отнюдь не является простым синтезом или примирением содержания предыдущих двух стадий, а является стадией, на которой идёт преодоление всех пассивных факторов предыдущих двух стадий, а все активные факторы поднимаются на ещё более высокую ступень и становятся составными элементами содержания новых вещей и явлений на более высокой ступени их развития.

Закон отрицания отрицания и закон взаимного перехода количества в качество и качества в количество являются двумя различными всеобщими законами диалектики. Они являются всеобщими формами выражения двух разных сторон закона единства противоположностей в процессе развития вещей и явлений. Нельзя допускать механического смешения этих двух законов, однако, поскольку эти два закона являются формами выражения двух различных сторон закона единства противоположностей в едином процессе развития вещей и явлений, постольку они тесно связаны и тесно переплетаются между собой. Связь между ними имеет несколько основных особенностей, состоящих в следующем:

1. Закон взаимного перехода количества в качество и качества в количество сам по себе можно рассматривать как определенную специфическую форму закона отрицания отрицания, а именно, как единство противоположностей количественных и качественных изменений в процессе развития: количественные изменения — качественные изменения — количественные изменения, однако главным в законе взаимного перехода количества в качество и качества в количество является только то, что он отражает развитие вещей и явлений как процесс перехода от простого к сложному, от низшего к высшему и особенно как скачок от постепенных количественных изменений к коренным качественным, а не то, что развитие вещей и явлений представляет собой процесс, идущий по восходящей зигзагообразной линии или по восходящей спирали. Поэтому, хотя закон взаимного перехода количества в качество и качества в количество и является одной из специфических форм проявления закона отрицания отрицания, тем не менее он не может охватывать всех форм отрицания отрицания, а поэтому не может и заменить его.

2. Закон отрицания отрицания имеет место также тогда, когда имеются последовательно возникающие качественно различные стадии, как-то: первобытная община — классовое общество — коммунистическое общество.

3. Вследствие того, что развитие всегда идёт через борьбу противоположностей, оно ещё до наступления качественных изменений в процессе количественных накоплений сплошь и рядом необходимо проходит многократно чередующийся процесс отрицания отрицания, т. е. антагонистический волнообразный процесс попеременного подъёма и спада. Примеры: накопление на земле в постоянно повторяющемся процессе бесчисленных смен холода и жары приводит в определённый момент к большому геологическому изменению; повторяющийся процесс «зерно — растение — зерно» должен совершиться несколько тысяч раз, прежде чем произойдёт заметное видовое изменение растения; революционный народ, слабый в начале революционной войны, должен пройти длительный процесс многократно чередующихся «походов» и контрпоходов, периодов обороны и контрнаступления, прежде чем появится возможность накопить достаточные революционные силы для того, чтобы поднять революцию с этапа стратегической обороны до этапа стратегического контрнаступления, иными словами, вызвать в стратегии переход от количества к качеству.

4. Равным образом, ввиду того что развитие всегда идёт через борьбу противоположностей, в узловой точке, где происходят качественные изменения вещей и явлений, сплошь и рядом с необходимостью возникают явления волнообразного подъёма и спада на рубеже между новым и старым, иными словами, качественные изменения возможны только через процесс потрясения, являющийся определённой формой закона отрицания отрицания. В статье «Жэньминь жибао» «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата» говорится: «Процесс укрепления нового строя и исчезновения старых влияний не является прямолинейным, некоторые волнообразные колебания в периоды исторических переломов — это часто наблюдающееся явление». Это конкретный пример, подтверждающий вышеизложенное положение.

Превращение вещей и явлений в собственную противоположность — понятие условное; определённый процесс превращения возможен только при определённых объективных условиях. Поэтому роль закона отрицания отрицания в процессе развития каждого определённого явления или вещи может проявиться только в том случае, если она будет взята в конкретных объективных условиях развития этого явления или вещи; нельзя субъективно подгонять под формулу отрицание отрицания какие-либо три последовательно возникшие произвольно взятые явления или вещи.

Превращение яйца в курицу, которая в свою очередь несёт яйца, т. е. отрицание отрицания, может происходить только при нормальных объективных условиях жизненного развития яйца. Если человек съест или разобьёт яйцо, то нормальный процесс жизненного развития курицы прервётся и повторное появление специфических особенностей яйца в процессе последующих изменений станет невозможным. В ходе войны силы революционного народа проявляются в непрерывно чередующемся процессе наступления и обороны и, когда это непрерывно чередующееся развитие достигнет определённого уровня, становится возможным переход в контрнаступление. После перехода контрреволюционных сил от наступления к обороне и отступлению восстановление этих сил для нового наступления уже невозможно. В социалистическом государстве национальностям, находящимся на ступени первобытнообщинного строя, для перехода к коммунизму опять-таки необязательно проходить через этап классового общества. При этом необходимо подчеркнуть следующий момент: когда мы говорим о том, что конкретная роль закона отрицания отрицания может быть раскрыта только при определённых условиях, то это вовсе не означает, что закон отрицания отрицания уже не является всеобщим законом, что при особых условиях развития он уже не играет своей роли. Необходимо определённо заявить, что отрицание отрицания — это всеобщий закон развития, что при наличии особых условий развития вещей и явлений он также играет особую роль. Взять к примеру процесс эволюции животных от рыб к земноводным и последующее превращение земноводных в пресмыкающихся, млекопитающих и т. д. Произвольная подгонка трёх последовательно возникающих стадий этого процесса под трёхступенчатую формулу закона отрицания отрицания явилась бы, естественно, притянутой за уши, невозможной. Однако при подобных обстоятельствах закон отрицания отрицания по-прежнему играет свою особую роль. Прежде всего переход от рыб к земноводным представляет собой один из процессов перехода количества в качество, а взаимный переход количественных изменений в качественные является, как об этом уже говорилось выше, специфической формой закона отрицания отрицания. Кроме того, когда организмы завершили эволюцию от рыб, живущих в воде, к наземным пресмыкающимся и млекопитающим, то в длительном процессе эволюционного развития неоднократно имели место явления обратного превращения последних в организмы, живущие в воде (например, из пресмыкающихся — крокодил, из млекопитающих — кит), что как раз и является определённой специфической формой проявления закона отрицания отрицания. Для того чтобы обнаружить все эти специфические формы, необходимо конкретно изучать процессы развития вещей и явлений.

Приводя пример того, как на протяжении всей истории человечества развивались орудия производства — от каменных к металлическим, от железных к машинам,— некоторые утверждают, что здесь нельзя усмотреть какой-либо роли закона отрицания отрицания. Подобная точка зрения не соответствует действительному положению вещей. Прежде всего независимо от того, идёт ли речь о переходе от каменных орудий к металлическим или от железных к машинам, в любом случае это — проявление закона взаимного превращения количества и качества, а следовательно, и специфическое проявление закона отрицания отрицания; ещё более важно, далее, то обстоятельство, что каменные орудия являются орудиями коллективного труда, переход от каменных орудий к металлическим или кустарным железным орудиям является переходом к орудиям индивидуального труда, а переход от металлических орудий к машинам — это вновь переход к орудиям коллективного труда. Здесь, как видим, закон отрицания отрицания не только проявляется, но и выступает в одной из своих типичных форм.

Таким образом, закон отрицания отрицания, как и все другие всеобщие законы, мы можем и должны рассматривать как общий методологический указатель, дающий направление для изучения конкретных вещей и явлений. Однако, поскольку в каждом конкретном явлении или вещи этот закон имеет своё конкретное значение, нам ни в коем случае нельзя принимать его в качестве стандартного «инструмента простого доказывания», извне и формально насильственно притягиваемого к процессу развития вещей и явлений. Это значит, что, только подвергнув те или иные вещи или явления всестороннему анализу, основывающемуся на объективно существующих реальных условиях, мы в состоянии обнаружить, при каких условиях и в каких направлениях проявляется роль закона отрицания отрицания, и, наоборот, без предварительного конкретного анализа нельзя субъективистски и произвольно истолковывать формулу отрицание отрицания как готовую схему трёх ступеней, которую можно заполнить тремя любыми последовательно возникающими явлениями или вещами.

Для того чтобы понять, в чём состоит практическое значение закона отрицания отрицания, нам необходимо познать всю извилистость, повторяемость и непрямолинейность процесса развития (будь то в природе, в обществе или в мышлении человека) и в соответствии с этими знаниями направлять нашу научную работу и практические действия. Поскольку при определённых условиях, в тот или иной период времени и в определённых аспектах процесс развития вещей и явлений часто приобретает форму отрицания — превращения в собственную противоположность или зигзагообразных поворотов назад, причём только в этом случае оказывается возможным движение вперёд, то мы при исследовании проблем и определении направления нашей деятельности должны делать упор на конкретное изучение и анализ движения внутренних противоречий вещей и явлений, с тем чтобы предвидеть зигзаги этого процесса развития и активно, своевременно направлять нашу деятельность в соответствии с этим зигзагообразным путём. Не следует при этом рассматривать развитие вещей и явлений однобоко, как развитие по прямой, субъективно представлять себе движение вперёд лишь как движение прямолинейное. Если мы не подметим этой закономерной зигзагообразности путей развития вещей и явлений и в результате неизбежно будем действовать вопреки ей, то возможно, что перед лицом объективно закономерной необходимости мы в конце концов попадём в тупик и всё же будем вынуждены пойти в обходный путь.

Здесь в отношении объективных закономерностей развития вещей и явлений существуют две взаимно противоположные позиции: первая заключается в том, чтобы всячески добиваться совпадения субъективных представлений и объективных закономерностей. Такой подход гарантирует, что мы избежим всех трудностей и потерь, которых только можно избежать, и успешно завершим задачи, поставленные перед нами в работе и борьбе. Вторая позиция заключается в разрыве субъективных взглядов и объективных закономерностей. При таком подходе мы неизбежно встретим на своем пути множество таких рогаток, с которыми можно было бы вовсе не сталкиваться, проделаем множество ненужных, ещё более крупных зигзагов на своем пути и даже можем потерпеть поражение. Во время второй революционной войны в Китае, когда враги предприняли большое наступление, руководители — «левые» оппортунисты — не соглашались применить правильную стратегию временного отступления с целью заманивания противника в глубь страны; в результате они принесли нам большое отступление — великий поход. В китайской книге «Лао Цзы» есть фраза, которая в определённых условиях развития является правильной: «Согнёшься — цел останешься, а согнувшись — выпрямиться недолго».

Если обращать внимание только на то, чтобы та или иная положительная вещь или явление развивались прямолинейно, то в конце концов эти вещи или явления могут превратиться в пассивные; в этом случае в развитии необходим поворот, только тогда вещи или явления будут в состоянии и в дальнейшем сохранять активные силы для движения вперёд. Для ещё более мощного скачка вперед необходимо иногда сделать шаг назад, для достижения ещё более прочного единства необходимо осуществлять критику и самокритику. Эти примеры наглядно показывают, как в практических делах нам иногда необходимо обращать внимание на диалектический зигзагообразный процесс развития вещей и явлений.

Тов. Мао Цзэдун, осуществляя руководство второй революционной войной, в определённый момент контрнаступления против врагов счёл возможным перейти к активной обороне, что дало возможность выиграть время для перегруппировки сил и разгромить очередной «поход» противника. Когда движение по кооперированию сельского хозяйства достигает в своём развитии определённой ступени, его приостанавливают для некоторого упорядочения, чтобы обеспечить его дальнейшее развитие на здоровой основе. Изучая тот или иной вопрос, необходимо после проверки и овладения имеющимися в наличии материалами приступить к его надлежащему осмысливанию и анализу, только в этом случае мы можем найти сущность и закономерность данного вопроса и только тогда станет возможным новое обобщение конкретного материала и ещё более успешное конкретное разрешение вопроса.

Только утверждать, не отрицая, знать только движение вперёд по прямой и не понимать, что при определённых условиях необходимы зигзаги и отступления — это «левый» авантюризм. Авантюристы же, действуя вопреки объективным закономерностям вещей и явлений, неизбежно натыкаются на стену и разбивают себе лоб. Придерживаясь своих субъективных взглядов, они не желают идти по зигзагообразному пути, в результате им приходится идти ещё более извилистыми путями. Подтверждением этого является тот факт, что на протяжении истории партии руководство «левых» авантюристов трижды терпело поражение. Если думать только о развитии и забывать об упорядочении того или иного дела, то трудно укрепить его. При создании некоторых сельскохозяйственных кооперативов, например, слепо обращалось внимание лишь на прямолинейный путь развития — путь создания крупных кооперативных хозяйств. В результате их невозможно было сделать крепкими. Заботясь лишь о сборе фактических материалов и не проявляя усилий к их осмысливанию и анализу, можно задохнуться под тяжестью огромной кипы бумаг и не продвинуться серьёзно вперёд в своих знаниях.

С другой стороны, одностороннее понимание отрицания, ошибочное представление о диалектическом отрицании объективных явлений и вещей как о метафизическом «отрицании всего и вся», непонимание того, что развитие положительных сторон в процессе отрицания и подготовка нового отрицания ведут к дальнейшему развитию — всё это может привести к ошибкам другого рода. Натолкнувшись на стену, «левый» авантюризм очень часто переходит в другую, правую крайность. Так было, например, в период борьбы против пяти «походов» гоминдана, когда «левые» авантюристы, потерпев поражение, перешли к пассивной обороне, в результате чего был взят курс на отступление и бегство. Это один из самых наглядных примеров одностороннего взгляда «отрицания всего и вся», проявляющегося в действиях. Критика старого с позиций отрицания в нём всего без исключения является одной из разновидностей «левого» оппортунизма. В подходе к успехам и опыту революционной работы догматизм занимает позицию положительного отношения ко всему, ревизионизм же в оценке успехов и опыта революционной работы исходит из позиций голого отрицания. Односторонний подход — будь то с позиций отрицания всего или с позиций положительного отношения ко всему — противоречит диалектике. Диалектический закон отрицания отрицания требует, чтобы мы в нашей практической деятельности конкретно применяли принципы взаимной обусловленности и взаимного исключения противоположностей; хотя прогресс является главной задачей, нельзя, овладевая процессом действий, постоянно опираться лишь на одну ногу (хотя нужно иметь в виду, что в конце концов, одна из двух ног — например, правая нога — всегда является сравнительно более сильной), делать упор на одну сторону, не умея в случае необходимости перенести по своей инициативе центр тяжести на другую ногу или сделать упор на другую сторону. (Это отнюдь не означает, что мы не должны твёрдо придерживаться определённой революционной позиции рабочего класса. Здесь мы говорим совсем о другом. Революционных позиций нужно придерживаться твёрдо, т. е. необходимо твёрдо и до конца придерживаться определённого основного пути, направления и цели революционных действий. Однако, придерживаясь этих определённых позиций, определённого революционного пути, курса и целей, мы в процессе своей деятельности должны уметь обращать внимание и проявлять инициативу в отыскании извилин и поворотов пути, избежать которых невозможно. Но это отнюдь не значит, что в познании мы должны подходить к двум противоположным сторонам с одинаковой меркой, совершенно не отличая главного от неглавного; мы не должны подходить к двум противоположностям с эклектической точки зрения. Подход к противоположным сторонам в познании должен основываться на действительном положении самих объективных вещей и явлений; нужно уметь ухватиться за основное и главное в них. Например, иногда революционное движение идет вперёд, иногда же оно должно отступать, однако наша задача состоит в том, чтобы двигаться вперёд. Для того чтобы добиться единства, партии необходимо применять критику и самокритику, однако наша цель состоит в том, чтобы в конце концов добиться единства. После работы необходим отдых, однако главное внимание мы уделяем работе.)

В своей деятельности нужно уметь через процесс диалектического отрицания двигать дело вперёд, нужно уметь, исходя из конкретного положения объективных вещей и явлений (а не субъективно, произвольно), правильно сочетать двойное отрицание с установлением правильных взаимоотношений двух противоположных сторон и тем самым дать возможность полностью проявить себя всем активным факторам и своевременно преодолеть пассивные факторы, возникающие в процессе развития обеих сторон. Например, в деле социалистического строительства необходимо обращать внимание прежде всего на то, чтобы тяжёлая промышленность постоянно рассматривалась в качестве отрасли, которой в процессе социалистической индустриализации страны должно уделяться преимущественное внимание, отвергать взгляды сторонников капиталистической индустриализации, которые берут за основу лёгкую промышленность. Однако если поэтому уделять внимание только тяжёлой промышленности и совершенно игнорировать роль легкой промышленности и сельского хозяйства, то в результате это может привести к невозможности удовлетворить жизненные потребности народа и в конце концов неизбежно подорвёт развитие самой тяжёлой промышленности. Необходимо поэтому отвергнуть взгляд, заключающийся в одностороннем внимании лишь к тяжёлой промышленности, придавая должное значение развитию лёгкой промышленности и сельского хозяйства; только таким путём можно установить правильные взаимоотношения тяжёлой промышленности с лёгкой промышленностью и сельским хозяйством (взаимоотношения, при которых развитие тяжёлой промышленности неизменно будет играть определяющую роль), и все стороны смогут полностью проявить свою положительную роль, а пассивные факторы, порождаемые креном в сторону развития одной лишь тяжёлой, или одной лишь лёгкой промышленности, будут устранены.

Ещё пример: в работе по подавлению контрреволюции нам прежде всего нужно было избавиться от настроений самоуспокоенности, и мы выдвинули лозунг: «Повысим бдительность, не дадим спуску ни одному контрреволюционеру», однако вместе с тем необходимо было обратить внимание также на то, что одностороннее акцентирование внимания на повышении бдительности ведёт к появлению «левых» приёмов. В связи с этим нужно было одновременно выдвинуть лозунг: «Всегда исходить из фактических обстоятельств дела, не допускать несправедливого осуждения ни одного честного человека». Только таким путём мы смогли на здоровой основе и активно двинуть вперёд движение по подавлению контрреволюции.

Основные положения, которые необходимо усвоить при анализе закона отрицания отрицания и его практическом применении, таковы: закон отрицания отрицания следует рассматривать как компас, дающий направление при изучении вопросов и руководстве действиями; исходя из конкретных условий объективно существующих реальных вещей и явлений необходимо предвидеть те зигзаги пути, которые неизбежно придётся пройти в процессе развития; в надлежащий момент поступательного движения вперёд нужно проявлять инициативу в том, чтобы дать процессу борьбы необходимое зигзагообразное направление, направляя его в сторону «отрицания» некоторых специфических черт, особенностей и форм таким образом, чтобы это способствовало дальнейшему успешному развитию активных факторов вещей и явлений, предотвращало пассивные тенденции к застою, неизбежно возникающие при непрерывном движении по прямой. В процессе «отрицания» необходимо также добиваться того, чтобы осуществлялась подготовка к новому, последующему отрицанию с тем, чтобы в подходящий момент, своевременно поднять движение на ещё более высокую исходную точку. Подчёркивая положительное и двигаясь вперёд, необходимо обращать внимание на недопущение субъективистского уклона, выражающегося в слепом, не знающем границ движении вперёд; при отрицании и переходах не допускать отрицания поголовно всего, не допускать совершенно пассивного отступления, что также является субъективистским уклоном.

## Глава Ⅸ Категории материалистической диалектики

### 1. Категории как отражение общих существенных сторон объективно существующих вещей и явлений

Материалистическая диалектика изучает не только основные диалектические законы развития вещей и явлений и познания человека — закон единства противоположностей, закон взаимного перехода количества и качества, закон отрицания отрицания, но и некоторые взаимно противоположные, взаимосвязанные категории, отражающие некоторые наиболее общие противоречия, присущие всем вещам и явлениям объективного мира, или некоторые всеобщие формы проявления закона единства противоположностей. Необходимость изучения всех этих категорий и законов их взаимосвязи состоит в том, что, изучив их, мы сможем более всесторонне понять движение противоречий в вещах и явлениях, научимся пользоваться диалектической логикой для теоретического обобщения процессов возникновения, развития и гибели объективных вещей и явлений, что поможет нам в познании связей вещей, явлений и объективных процессов движения и даст нам возможность правильно, сознательно руководить нашей практикой.

Категории — это некоторые наиболее общие понятия в различных областях науки, т. е. понятия, отражающие и обобщающие в мышлении человека некоторые наиболее общие существенные стороны (наиболее общие черты и наиболее общие связи) объективно существующих вещей и явлений. «Категории логики суть сокращения… „бесконечной массы“, „частностей внешнего существования и деятельности“… В свою очередь эти категории служат людям на практике…»[135]

Под «сокращением бесконечной массы частностей» подразумевается выделение из всех отдельных вещей и явлений некоторых присущих им наиболее общих и существенных черт. Различные отрасли науки имеют ряд специфических, присущих им основных категорий, например категория стоимости в экономической науке и т. д. Философские же категории — это понятия, отражающие наиболее всеобщую сущность всего объективного мира (природы, общества и мышления человека). С точки зрения логических форм мышления, диалектико-материалистическая философия в целом должна через изучение ряда категорий отражать всеобщие закономерности материальной сущности объективного мира и развитие его противоречий. Важнейшими философскими категориями, уже изученными нами, являются материя и дух; изучив эти категории, мы узнали, что мир является материальным, что материя является первичной, а дух — вторичным. Кроме того, путём исследования таких категорий, как познание и практика, чувственное познание и рациональное познание, мы уяснили, что познание — это диалектический процесс отражения объективного мира в субъективном сознании людей. Мы изучили также такие категории, как противоположность и единство, количество и качество, положительное и отрицательное, и др.; их изучение отражает основные диалектические законы развития объективно существующих вещей и явлений.

В этой главе нам предстоит изучить некоторые взаимно противоположные и вместе с тем взаимозависимые и взаимно переходящие друг в друга категории, как сущность и явление, форма и содержание, необходимость и случайность, необходимость и свобода, причинность и цель, возможность и действительность. Как отмечалось выше, отношения между этими категориями отражают некоторые наиболее общие формы проявления закона единства противоположностей в процессе развития объективно существующих вещей и явлений, т. е. отражают некоторые наиболее общие противоречия, присущие самому процессу движения вещей и явлений: противоречия между сущностью и явлением, формой и содержанием, необходимостью и случайностью, необходимостью и свободой, причинностью и целью, возможностью и действительностью, а также отражают единство и борьбу этих противоположностей. Необходимо ещё раз подчеркнуть, что категории — это формы мышления, используемые человеком для отражения некоторых общих черт и связей объективно существующих вещей и явлений. Содержанием категорий является то, что присуще самим объективным вещам и явлениям, а не нечто субъективно порождаемое самим процессом мышления человека. Говорить о категориях или применять их в отрыве от объективно существующих реальных вещей и явлений — значит впадать в субъективистские ошибки. Например, мы должны изучать категорию сущности именно для того, чтобы показать, что объективно существующие вещи и явления содержат в себе такую взаимосвязанную с явлением существенную сторону, которая вместе с тем является противоположной ему; это также показывает, что мы должны искать в самих вещах и явлениях свойственную им сущность, а не пытаться определить сущность вещей и явлений по их внешним признакам, полагаясь на пустые субъективные домыслы. Пытаться представить себе, не подвергая конкретному анализу процессы самих объективно существующих вещей и явлений, какую-то их сущность — значит неизбежно впасть в ошибку (например, не изучив конкретного процесса развития китайского общества, пытаться определить сущность китайской революции; или определять сущность человека, не изучив истории развития человеческого общества и т. д.).

Поэтому нам необходимо бороться против ошибочных, идеалистических представлений о категориях. Идеализм рассматривает категории как продукт некоей духовной силы, находящейся вне объективного мира. Объективные идеалисты рассматривают категории как свойства абсолютного духа, существовавшего ещё до возникновения природы в качестве первого толчка, приведшего к сотворению мира. К этому разряду можно отнести взгляды китайского философа Чжу Си периода Сунской династии, утверждавшего, что «ли»[136] существовало до появления материи. Классическим образцом такого мировоззрения является философия Гегеля. Критикуя Прудона за то, что он подпал под влияние идеализма Гегеля, Маркс писал: «Для г. Прудона… первоначальной причиной являются абстракции, категории. По его мнению, это они, а не люди, создают историю. Абстракция, категория, взятая как таковая, то есть оторванная от людей и их материальной деятельности… представляет собой лишь порождение чистого разума…»[137]

Кроме подобных взглядов на категории, свойственных объективным идеалистам, существуют ещё взгляды субъективных идеалистов, рассматривающих категории как нечто существующее лишь в субъективном сознании людей, а не в объективном мире. Кант, например, рассматривал категории как априорные формы познания, свойственные человеческому мышлению, а порядок, существующий в природе, законы — как возникшие в результате применения человеком этих категорий к феноменам мира. Например, с точки зрения кантианцев, причинность не есть внутренняя связь, присущая самим вещам и явлениям, а лишь результат того, что человеческому рассудку присуща категория причинности; они требуют, чтобы различные явления лишь рассматривались как имеющие причинные связи, ибо причинность появляется якобы лишь при рассмотрении того или иного явления. Махисты рассматривают категории как разновидность чувственных ощущений, а материю — лишь как комплекс ощущений, совершенно отрицая объективную реальность материального мира и категорий. Как объективные, так и субъективные идеалисты рассматривают категории как инобытие духа, а не как характерные черты и связи, присущие самим объективным вещам и явлениям. С точки зрения методологии, подобные взгляды предполагают, что стоит лишь чистосердечно положиться на некоторые готовые «идеальные» формулы или довериться своему чисто субъективному разуму, как можно будет овладеть содержанием различных категорий и в соответствии с этими субъективными категориями, не прибегая предварительно к анализу конкретных сторон объективно существующих вещей и явлений, упорядочить объективные вещи и явления, построить объективный мир. Не трудно видеть, что подобная методология может послужить теоретической основой лишь для субъективистских ошибочных уклонов, может лишь столкнуть наше мировоззрение на антинаучный путь.

> «Перед человеком,— указывал Ленин,— сеть явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь, не выделяет себя из природы. Сознательный человек выделяет, категории суть ступеньки выделения, т. е. познания мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать её и овладевать ею»[138].

Таким образом, сознательный человек, выделяющий себя из природы, уже может познавать и использовать законы движения и развития природы или сложно переплетённую «сеть» природы. Познание же человеком законов движения и развития природы или переплетённой «сети» природы совершается именно через такие формы мышления, как понятия и категории. Каждое понятие, каждая категория содержит в обобщённом виде какую-то определённую сторону, специфическую черту, особенность связей или отношений вещей и явлений; соединение же множества различных понятий и категорий (имеется в виду соединение принципиальное, правильное, полученное в результате умозаключений и основывающееся на полных данных чувственных восприятий объективных вещей и явлений) отражает эту «сеть явлений природы». Искажая такой порядок познания, идеализм рассматривает категории, являющиеся по существу отражением в мозгу человека вещей и явлений объективного мира, как оторванные от природы, самостоятельные, созидающие мир таинственные силы. Именно в этом состоит главная причина ошибочности идеалистических представлений о категориях.

Итак, категории — это некоторые наиболее существенные общие стороны объективно существующих вещей и явлений, т. е. формы отражения в сознании их наиболее общих характерных черт и внутренних связей. Отношения между взаимно противоположными философскими категориями отражают движение некоторых всеобщих противоречий, свойственных объективным вещам и явлениям. При изучении категорий необходимо опираться на диалектический закон единства противоположностей, обращая внимание как на противоположность, существующую между ними, так и на познание имеющихся между ними связей. Нужно бороться против обособления категорий друг от друга, свойственного метафизике, которая не рассматривает их как всестороннее отражение взаимно обусловленных и взаимопревращающихся противоречий в вещах и явлениях. Таковы позиции, из которых исходит материалистическая диалектика при изучении вопроса о категориях. Их никогда нельзя забывать.

### 2. Сущность и явление

Познание человека неизбежно должно идти от чувственного познания к рациональному. Это даёт нам возможность путём наблюдения и изучения различных вещей и явлений проникать в их сущность. С помощью чувственного познания можно познать явления лишь внешне, односторонне; сущность же вещей и явлений можно понять лишь с помощью рационального познания.

Далее нам предстоит изучить вопросы о том, что такое сущность вещей и явлений, каково её значение в нашем познании, каковы взаимоотношения между сущностью и явлением.

Что же представляет собой сущность? Понятия «сущность» и «качество» в некоторых случаях имеют одно и то же значение, однако вместе с тем сущность — это категория, имеющая сравнительно более широкий и глубокий смысл. Говоря об отношении характера вещей и явлений к их количественной стороне, мы имеем в виду их качество; отношение же их характера к явлению называем сущностью. Вместе с тем категория сущности указывает на «характер данного дела и его внутреннюю связь с другими делами»[139].

Поэтому категория сущности в отличие от категории качества имеет сравнительно более широкий и глубокий смысл. Капиталистическая экономика имеет антагонистический характер, порождающий в буржуазном обществе антагонистическую борьбу в экономической политической и культурной областях. Если обобщить эти экономические, политические и культурные внутренние связи капитализма, то это и будет его сущностью. В социалистической экономике нет антагонизмов; неантагонистический характер социалистической экономики внутри социалистических государств порождает прочное морально-политическое единство всего народа, тесное братское единство всех национальностей, патриотизм, единство в деле защиты социалистического строя, а в области международных отношений создает перспективы дружественного сосуществования социалистических стран с другими странами и находит своё воплощение в миролюбивой внешней политике. Эти отношения являются внутренними связями, присущими экономике социализма, его политике, культуре, идеологии, а также его международным отношениям. Их обобщение даёт представление о сущности социализма.

Почему же возможно свести в одну категорию сущности характер вещей и явлений и их внутренние связи с другими вещами и явлениями? Потому, что характер вещей и явлений и их внутренние связи с другими вещами и явлениями невозможно отделить друг от друга; характер вещей и явлений определяет внутренние связи данной вещи или явления с другими; внутренние связи представляют собой проявление различных сторон характера вещей и явлений. Не познав внутренних связей одних вещей и явлений с другими, невозможно познать и сущности тех или иных вещей и явлений.

Здесь следует попутно остановиться также на категории закономерности. Закономерность является категорией, стоящей в одном ряду с сущностью, и входит в область познания сущности. Ленин писал: «…закон и сущность понятия однородные (однопорядковые) или вернее, одностепенные, выражающие углубление познания человеком явлений, мира etc.»[140] В другом месте Ленин высказал следующую мысль: «Закон есть отношение... Отношение сущностей или между сущностями»[141]. Вот в чём смысл.

Фактически закономерность, представляющая собой внутренние связи вещей и явлений, связи их сущностей, выступает как разнообразные основные связи, проявляемые характером вещей и явлений в определённых условиях. Поэтому мы говорим, что для познания сущности вещей и явлений нам необходимо прежде всего познать их закономерности. Когда мы говорим, что единоличное крестьянство находится на перекрёстке двух путей, то это значит, что оно может пойти как по пути социалистического развития, так и по капиталистическому пути. Таков характер единоличного крестьянства, освободившегося от оков феодального рабства. При условии же последовательного руководства со стороны рабочего класса крестьянство в состоянии преодолеть свойственную ему стихийную тенденцию к капиталистическому развитию и стать на путь кооперирования — это закономерность развития единоличного крестьянства, внутренняя связь единоличного крестьянского хозяйства с экономикой социализма. Если мы хотим познать сущность развития единоличного крестьянства, руководимого рабочим классом, то нам нужно познать закономерную возможность для крестьянства пойти под руководством рабочего класса по пути социалистического развития.

Что такое явление? Под явлением понимается внешнее проявление различных сторон сущности вещей. Так называемое внешнее проявление находит своё выражение во внешних чертах вещей и может непосредственно восприниматься нашими органами чувств. Всякая объективно существующая вещь, которую мы можем познать при помощи наших органов чувств, называется явлением, которое ни в коем случае нельзя рассматривать как нечто чисто субъективное. Только субъективные идеалисты — агностики рассматривают явления в качестве чисто субъективных ощущений, лишенных какого бы то ни было объективного содержания. Конечно, познать явление той или иной вещи можно лишь через ощущение — эту субъективную форму; однако содержание, отражаемое этой субъективной формой, есть не что иное, как отражение различных внешних сторон сущности объективно существующих вещей. Сущность неизбежно должна находить своё отражение в явлении. Сущность не является чем-то особым, находящимся вне явления, она существует в самом явлении, она пронизывает различные стороны явления, его основной, коренной характер и разносторонние внутренние связи. Поэтому, хотя сущность и не может непосредственно восприниматься органами наших чувств, она вместе с тем может и должна быть познана путём анализа и изучения явлений, путём мышления. Ошибочность взглядов философов-рационалистов состояла именно в том, что они метафизически разрывали сущность и явление, считая, что сущность находится вне явления, существует изолированно от него и что вообще изучение данных явлений, основанное на нашем чувственном познании не обязательно, что можно непосредственно овладеть сущностью, опираясь лишь на рациональное познание. Это есть не что иное, как идеалистическая ошибка в теории познания. В свою очередь догматики недооценивают практического опыта, не проводят тщательного анализа огромного количества фактических данных, получаемых через ощущения; они выхватят из книг несколько слов, прибавят к ним несколько своих субъективных домыслов и, опираясь лишь на это, пытаются выносить принципиальные суждения по тем или иным вопросам. Подобная ошибка по существу ничем не отличается от взглядов рационализма.

Однако, с другой стороны, мы должны обращать внимание также и на то, что явление — это отражение различных сторон сущности в движении вещей, что его нельзя отождествлять с сущностью. Так как между явлением и сущностью имеются различия, между ними в силу этого существуют и противоречия; сущность охватывает все стороны явлений, их наиболее важные характерные черты и самые разносторонние внутренние связи, а каждое отдельное явление отражает лишь какую-либо одну из сторон сущности. Поэтому между сущностью и отдельным явлением имеются различия, представляющие собой прежде всего различия между общим, характерным для всех вещей и процессов, и частным. Эти различия есть не что иное, как противоречия; частное может лишь односторонне отражать общее, свойственное всем предметам и процессам, и не в состоянии одной своей стороной полностью отразить общее. Поэтому, рассматривая лишь частные явления и их отдельные внешние связи, мы не можем познать сущности. Если мы ограничим сферу своего познания лишь отдельными явлениями, считая, что таким образом мы познаем то или иное дело всесторонне и проникнем в его сущность, то наше познание ни в коем случае не отразит подлинного облика объективных вещей и процессов, и мы неизбежно допустим ошибку; в таком случае неизбежно произойдёт разрыв между нашим субъективным познанием и объективно существующими вещами и процессами, и мы обязательно скатимся к субъективизму.

Теория познания эмпирического направления в философии считает единственно достоверными данные о явлениях, полученные в результате чувственного опыта; метафизически разрывая связь между сущностью и явлением, она отрицает необходимость дальнейшего познания сущности вещей с помощью рационального мышления. Хотя первоначально взгляды этой школы на теорию познания и были материалистическими (например, английские философы Бэкон, Гоббс), однако впоследствии возникла идеалистическая эмпирическая теория познания, рассматривающая явление с чисто субъективной точки зрения, как лишенное какой бы то ни было объективной сущности. В эпоху империализма идеалистические взгляды этой школы привели в своём развитии к таким идеалистическим течениям реакционной, прогнившей буржуазии, как махизм, прагматизм и др. Уклон в практической работе в сторону эмпиризма, признание лишь индивидуального опыта, ошибочно принимающего в собственном опыте частные явления за общие, свойственные всем вещам и процессам, ошибочный взгляд на этот опыт как на всеобщую истину — всё это приводит к отрыву субъективных познаний от объективной действительности, к субъективистским ошибкам и является одним из проявлений идеализма в практической деятельности.

Особенно следует подчеркнуть, что явления очень часто выступают во множестве форм кажимости и, хотя кажимость также является отражением сущности, она тем не менее отражает сущность извращённо, давая нам совершенно превратное представление о сущности вещей и явлений и скрывая истинную их сущность. Если взглянуть, например, на прямую палочку, наполовину погружённую в воду, то может показаться, что она как бы изогнута. Из-за вращения земли нам всегда кажется, что солнце каждый день восходит с востока.

Стоимость товара определяется количеством труда, затраченного на его изготовление; при рассмотрении же стоимости как повседневно встречающегося явления кажется, что она определяется спросом и предложением данного товара на рынке. Силы новой революции на первый взгляд могут показаться слабыми, однако по своей сущности революция содержит в себе непобедимые, огромные жизненные силы. Народные массы являются решающей силой в истории, однако в истории существует кажущееся представление о том, что «историю творят герои». Контрреволюционная группировка Ху Фына внешне казалась нам революционной группировкой. Все эти примеры говорят о том, что если мы, рассматривая ту или иную вещь, будем судить о ней, исходя лишь из частных явлений, то кажущееся нередко может ввести нас в заблуждение и мы не сможем увидеть подлинной сущности вещей и явлений.

Махизм, прагматизм и другие идеалистические направления в философии односторонне раздували значение ощущений и опыта и, щеголяя красивыми фразами о так называемом «уважении к фактам», «уважении к доказательствам», делали вид, будто они действительно стремятся к овладению научной методологией. В действительности же они стремились ограничить мировоззрение народа односторонним познанием явлений, пытались с помощью кажимости одурманить сознание народных масс с тем, чтобы народ в своих действиях, в борьбе не мог правильно разобраться, кто его враг, а кто друг, не мог отличить правду от кривды; они стремились к тому, чтобы опутать народ сетями лжи, распространяемой реакционерами. В этом именно и состоит реальная опасность взглядов эмпирической идеалистической философии. Эмпиризм в практической деятельности, сознаём мы это или нет, ведёт нас на ложный путь.

Познание человека должно идти от явлений к сущности. Говоря о чертах диалектического метода, Ленин указывал: «Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т. д. без конца»[142]. Так как явления и сущность вещей непосредственно не совпадают, к тому же среди явлений очень часто встречается целый ряд кажущихся, раскрыть сущность вещей можно, лишь произведя необходимый научный анализ. В этом именно и состоит одна из главных задач науки. Маркс говорил: «…Если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня»[143].

Каким же образом может наше познание, проникнув в явление, овладеть сущностью вещей? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо прежде всего кратко обобщить отношения между сущностью и явлением.

Сущность вещей в процессе их движения проявляется во множестве разнообразных явлений; кажимость также служит проявлением сущности вещей в процессе их движения и, при определённых условиях и в определённых границах, выступает как неизбежное проявление сущности вещей в процессе их развития и движения, как проявление искажённое, поставленное с ног на голову, проявление несущественного. Но хотя это несущественное в процессе движения вещей и явлений и проявляется с неизбежностью, оно тем не менее неустойчиво, не может стать определяющим в движении вещей. Только проявления сущности могут стать определяющими в развитии вещей.

Ленин говорил: «Кажущееся есть сущность в одном её определении, в одной из её сторон, в одном из её моментов»[144]. И далее в другом месте: «…несущественное, кажущееся, поверхностное чаще исчезает, не так „плотно“ держится, не так „крепко сидит“, как „сущность“. Примерно: движение реки — пена сверху и глубокие течения внизу. Но и пена есть выражение сущности!»[145]

Эти высказывания Ленина подтверждают то, что сказано нами выше.

На основе вышесказанного мы можем видеть, что поскольку сущность находит своё отражение в явлениях, то прежде всего мы должны исследовать явления, только тогда мы сможем познать сущность; однако для того, чтобы в процессе познания мы могли раскрыть сущность вещей путём исследования явлений и не оказались сбитыми с толку кажущимся, нам прежде всего необходимо обратить внимание на то, чтобы наше исследование не было ограничено изучением односторонних явлений. Мы должны тщательно исследовать большое количество относящихся сюда разносторонних явлений. Всё кажущееся, несущественное существует именно в односторонних явлениях; только изучив путём анализа и сопоставления разносторонние явления, в которых находят своё отражение прошлое и настоящее вещей, их связи с другими, окружающими их вещами и явлениями, мы сможем определить, провести грань между существенным и несущественным, установить, что является определяющим в процессе развития вещей, а что второстепенным.

Необходимо подчеркнуть, что когда мы говорим о необходимости исследования большого количества явлений, то это вовсе не означает, что мы должны заняться изучением всех без исключения явлений, как важных, так и не важных, уделяя при этом равное внимание каждому из них. Таким путём мы не добьёмся успеха, да и физически это невозможно. При глубоком изучении необходимо находить во множестве вещей и явлений и глубоко изучать некоторые типичные явления, исходя из принципа: в грубом находить тонкое. Именно поэтому т. Мао Цзэдун в работе «Относительно противоречия» указывает, что «всеобщее существует в особенном»[146]. Типичные вещи и явления — это такие, которые содержат в себе всеобщие, существенные стороны, свойственные всем однотипным явлениям. Если мы проведём глубокое изучение типичного, уясним его характер и его разносторонние связи с окружающими вещами и явлениями, мы сможем также познать сущность и закономерности, свойственные вещам и явлениям. Марксисты всегда пользуются методом изучения типичного.

Однако, исследуя большое количество явлений и выбирая соответствующее типичное, для того чтобы провести глубокий анализ и, естественно, раскрыть главные условия сущности, мы вряд ли сумеем определить, что является существенным и что несущественным, если у нас не будет правильного метода анализа. Это объясняется прежде всего тем, что научный анализ часто требует познания сущности вещей и явлений тогда, когда они ещё находятся в состоянии возникновения или даже в зачаточном состоянии, а в этот период не так-то легко разобраться, что является существенным, определяющим процесс развития вещей и явлений. Далее, даже в том случае, когда вещи достигли определённого уровня развития, их сущность не всегда непосредственно отражается во внешних явлениях. Поэтому, если мы хотим познать сущность вещей и явлений, нам нужно, опираясь на научные методы анализа, изучить типичные вещи и явления и, главное, необходимо пользоваться методом диалектического анализа противоречий, поскольку сущность вещей и явлений определяется в первую очередь присущими ей внутренними противоречиями. Если мы будем в состоянии, исходя из нашего чувственного познания явлений, из типичных вещей и явлений исследовать и изучить все особенности содержащихся в них противоречий, а также их многообразные связи с окружающими вещами и явлениями, то мы сможем правильно познать и их сущность, овладеть главными, определяющими развитие вещей и явлений формами и отсеять несущественное, второстепенное.

### 3. Форма и содержание

Изучив соотношение между сущностью и явлением в процессе движения вещей и явлений, необходимо изучить, далее, вопрос о соотношении формы и содержания в этом процессе.

Движение противоречий в вещах и явлениях идёт в бесконечно многообразных формах. Форма — это один из внешних признаков различия самых разнообразных явлений объективного мира. Обычно когда мы говорим, что это явление отличается от того явления, то подчеркиваем чаще всего лишь различие форм их движения. Конечно, этим мы вовсе не хотим сказать, что форма — это чисто внешний признак движения вещей и явлений. Форма определяется потребностями движения самих противоречий вещей и явлений и ими самими порождается. А движение противоречий — это уже её содержание. Невозможно себе представить некое чистое содержание без какой-либо формы, движение противоречий, не принявшее какой-либо формы. Пример взаимоотношений бутылки с налитым в неё вином не может служить точной аналогией формы и содержания, поскольку форма не равнозначна внешнему сосуду. Вино как жидкость в физике имеет свою форму текучего тела; его форма — это форма, которая, естественно, создаётся при определённых условиях (например, при определённой температуре) движением противоречий самих внутренних элементарных частиц (например, противоречий между силами отталкивания и силами сцепления молекул), а не внешним сосудом.

Таким образом, во взаимоотношениях между формой и содержанием решающая роль прежде всего принадлежит содержанию. Содержание определяет форму, т. е., иными словами, особенности движения противоречий вещей и явлений определяют необходимую для них форму. Движение противоречий вещей и явлений имеет две стороны — сторону явления и сторону сущности; содержание же — это единство явления и сущности. Однако если говорить об основной стороне, то выражение «содержание определяет форму» означает, что сущность вещей и явлений определяет их форму. Поскольку различным движениям противоречий свойственны различные особенности, определяющие особенности сущности вещей и явлений, т. е. особенности характера вещей и явлений, а также особенности внутренних связей данной вещи или явления с другими вещами и явлениями, то их форма должна соответствовать этим особенностям сущности движения противоречий вещей и явлений, соответствовать характеру вещей и явлений и их внутренним связям с другими вещами и явлениями. Производственные отношения, как форма, обязательно должны соответствовать характеру производительных сил (характеру движения противоречий между человеком, применяющим определённые орудия, и природой). Социалистическая культура в условиях существования различных национальностей обязательно должна быть национальной по форме — это также определяется её сущностью (социализм по своей сущности уважает национальные особенности). Революционная борьба принимает самые разнообразные формы, которые определяются спецификой сущности революционной работы в различных условиях. Различным противоречиям в неодинаковых условиях свойственны различные особенности сущности, определяющие в свою очередь формы борьбы при разрешении противоречий. Разрешение антагонистических противоречий, существующих между классом эксплуататоров и классом эксплуатируемых, в зависимости от условий может принимать как форму насилия, так и мирную форму. Ленин писал: «Форма существенна. Сущность формирована. Так или иначе в зависимости и от сущности…»[147]

Положение о том, что содержание определяет форму и создаёт соответствующую себе форму, вовсе не означает, что форма является пассивным, инертным фактором. Наоборот, форма играет весьма важную роль по отношению к содержанию. Когда форма соответствует сущности содержания, она может играть могучую движущую роль в развитии содержания, открывая широкие горизонты для его деятельности; когда же форма не соответствует содержанию, она играет лишь тормозящую роль по отношению к развитию и деятельности содержания. Содержание требует соответствующей ему формы именно потому, что оно стремится заставить форму служить своим интересам, способствовать своей деятельности и развитию. Определённое развитие содержания требует и определённой формы, которая вовсе не создаётся содержанием совершенно бессмысленно, чисто пассивно. Форма и содержание взаимозависимы и взаимообусловлены. Несмотря на то что в первую очередь содержание определяет форму, форма со своей стороны оказывает обратное воздействие на содержание. Диалектический метод поэтому требует, чтобы мы не подходили к содержанию односторонне, приписывая лишь ему решающую роль.

Обратное воздействие формы на содержание имеет две существенных особенности: или форма соответствует условиям развития содержания (его характеру, а также его связям с другими вещами и явлениями) и активно способствует деятельности и развитию содержания (это первая особенность); или же форма не соответствует содержанию и поэтому играет отрицательную, тормозящую роль по отношению к деятельности и развитию содержания (это вторая особенность). Почему роль формы в отношении содержания имеет такие прямо противоположные особенности? Это результат взаимных противоречий между формой и содержанием, а также свидетельство того, что форма и содержание не только взаимообусловлены и взаимосвязаны, но и взаимно противоположны. Хотя во взаимоотношениях формы и содержания содержание занимает определяющее положение, однако та или иная форма сразу же после своего возникновения становится относительно устойчивой и в отношении непрерывного поступательного развития содержания, непрерывного движения противоречий вещей и явлений является сравнительно неподвижным, отстающим элементом. Отставание формы от содержания в процессе развития, таким образом, представляет собой противоречие между формой и содержанием, иными словами, различие в темпах развития становится противоречием.

Это противоречие может привести к созданию следующих обстоятельств: содержание в своём развитии продвинулось вперёд и в сущности своей уже претерпело изменения, а форма в основном не изменилась; содержание приобрело новый характер, а форма по-прежнему находится в том же положении. Поскольку же новое содержание первоначально может развиваться лишь в старой форме, между новым содержанием и старой формой в конце концов возникает острый антагонизм. Развитие противоречий идёт следующим образом: в самом начале имеет место всего лишь отставание формы от содержания; затем это отставание превращается в противоположность между формой и содержанием; хотя отставание формы от содержания имеет место уже в самом начале, однако тем не менее форма в основном соответствует содержанию; в дальнейшем же, когда содержание меняется, форма перестает соответствовать содержанию. Из фактора, соответствующего содержанию и способствующего его развитию, форма превращается в фактор, не соответствующий содержанию и препятствующий его развитию; путём коренного революционного переворота не соответствующая содержанию и тормозящая его развитие форма снова превращается в форму, соответствующую содержанию и способную содействовать его развитию. Именно так совершается движение противоречий формы и содержания. Процесс же движения этих противоречий вполне достаточно объясняет, почему между формой и содержанием имеется два вышеупомянутых противоположных типа отношений.

Несмотря на то, что форме и содержанию присущи две вышеупомянутые особенности соответствия и несоответствия, содержание тем не менее, поскольку оно играет определяющую роль по отношению к форме, не может длительное время мириться с существованием не соответствующей ему формы. Развитие производительных сил, например, не допускает, чтобы производственные отношения в течение длительного времени не соответствовали характеру самих производительных сил. Поэтому, когда форма превратилась в фактор, не соответствующий содержанию, она рано или поздно должна быть отброшена и создана новая форма, соответствующая содержанию. Вследствие того, что в процессе развития форма отстаёт от содержания, преобразование содержания или возникновение нового содержания, вообще говоря, невозможно одновременно с созданием новой формы, и тем более невозможно сначала создать новую форму, а затем наполнить её новым содержанием. За исключением некоторых особых обстоятельств, новое содержание всегда начинает зарождаться внутри старой формы и в самом начале после появления, как правило, временно вырастает внутри её. Это общий закон. Однако, когда новое содержание выросло в пределах старой формы до определённой степени зрелости, оно уже не может продолжать прогрессивно развиваться внутри старой формы, и в этом случае в силу потребностей развития содержания оно не может создать новой формы, не уничтожив старой. Ленин писал: «борьба содержания с формой и обратно. Сбрасывание формы, переделка содержания»[148]. Такова диалектика движения противоречий формы и содержания.

Из диалектики формы и содержания для нашей практики вытекают следующие выводы: 1. При изучении вопросов не следует односторонне подчеркивать форму, необходимо обращать внимание прежде всего на содержание вещей и явлений. Чтобы определить характер той или иной вещи, явления, необходимо исходить из его содержания, а не из его формы. 2. Нужно научиться практически применять различные, соответствующие потребностям содержания формы; в своей деятельности ни в коем случае нельзя цепляться за те или иные закостенелые формы, пренебрегая потребностями содержания. Одним словом, нужно бороться против формализма.

Так как содержание занимает определяющее положение, одно и то же содержание в различных условиях развития может принимать самые различные формы; хотя эти формы и определяются спецификой сущности содержания в процессе его развития, они, однако, вовсе не равнозначны содержанию или сущности. Если при анализе вопросов исходить лишь из формы, то в конце концов мы примем форму за сущность вещей и явлений, допустив, таким образом, ошибку в познании. Например, буржуазные интеллигенты принимают некоторые формы политической власти буржуазных государств (парламентская демократия) за их сущность и поэтому не замечают, что эти государства являются диктатурой буржуазии. Лишь формально подходящие к вопросам люди могут рассматривать использование в современном искусстве Китая тех или иных национальных форм, унаследованных от народного искусства эпохи феодализма, как свидетельство того, что эти формы национального искусства являются феодальными, забывая об их реалистическом, народном содержании. Выступая против правильного курса на использование национальных форм, взятого нами в области искусства, контрреволюционная группировка Ху Фына намеренно преувеличивала подобного рода одностороннюю ошибочную точку зрения.

Поэтому, если мы хотим добиться достоверного познания истинного облика той или иной вещи или явления, нам необходимо прежде всего изучить их содержание, изучить движение их внутренних противоречий, изучить характер вещей и явлений, определяемый движением этих противоречий, и их внутреннюю взаимосвязь с другими вещами и явлениями и только затем, взяв это за основу, определять значение их формы, т. е. определить, соответствует она содержанию или нет. Только таким путём мы можем избежать односторонности и ошибок в нашем познании.

Однобокий подход к изучению вопросов, заключающийся в подчёркивании лишь значения формы, в практической деятельности проявляется в стремлении цепляться за определённые заскорузлые формы, в неумении гибко использовать различные формы, исходя из изменившейся конкретной обстановки движения противоречий. С подобной точки зрения форма движения противоречий вещей и явлений превращается в омертвевшую формулу, а определённое содержание при любых условиях должно иметь только определённую форму и если такой единственной формы нет, то якобы не может существовать, не может развиваться и содержание, и наоборот, само по себе наличие такой формы якобы уже даёт всё необходимое. Именно отсюда берут своё начало ошибочные, формалистические взгляды, о которых мы часто говорим. Такие взгляды коренным образом противоположны одному из основных принципов материалистической диалектики, говорящему о том, что содержание определяет форму. Вопреки всему эти взгляды создают совершенно извращённое представление, что якобы форма определяет содержание, что во взаимоотношениях формы и содержания первостепенное место занимает не содержание, а форма. В вопросах формы и содержания — это идеалистический взгляд.

Материалистическая диалектика прежде всего исходит из того, что содержание занимает в отношении формы первенствующее положение (т. е. ему принадлежит определяющая роль) и вместе с тем придаёт большое значение форме, которая играет по отношению к содержанию служебную роль. Исходя из такой диалектической взаимосвязи, материалистическая диалектика подчёркивает, что при неодинаковых условиях развития содержание должно и может принимать различные служащие ему формы. Одинаковое содержание, одинаковое движение противоречий в неодинаковых условиях развития может и должно подчинить себе и использовать различные формы. К примеру, новое содержание не только требует новой служащей ему формы, но при определённых обстоятельствах — например, в условиях, когда оно находится в зародышевом состоянии,— может развиваться и внутри старых форм и приспособлять их к служению своим интересам. Различие между марксистами и начетчиками именно в том и состоит, что в борьбе марксисты никогда не связывают себя по рукам и ногам какими бы то ни было определёнными формами. Ярким примером, подтверждающим это, могут служить известные высказывания Ленина о методах ликвидации капитализма в переходный период.

В работе «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» Ленин, касаясь вопроса о взаимоотношении формы и содержания в международном коммунистическом движении, подверг острой критике формализм. Осуждая ошибки правых оппортунистов, преклонявшихся перед формами рабочего движения в «мирный» период, Ленин одновременно подверг критике и уклон в другую сторону — когда за форму цеплялись «левые». «У нас,— писал Ленин,— есть теперь, с точки зрения развития международного коммунизма, такое прочное, такое сильное, такое могучее содержание работы (за Советскую власть, за диктатуру пролетариата), что оно может и должно проявить себя в любой форме, и новой и старой, может и должно переродить, победить, подчинить себе все формы, не только новые, но и старые,— не для того, чтобы со старым помириться, а для того, чтобы уметь все и всяческие, новые и старые формы сделать орудием полной и окончательной, решительной и бесповоротной победы коммунизма»[149].

### 4. Необходимость и случайность

Глубоко изучив связи объективных вещей и явлений и процессы их развития, можно подметить, что им присущи две противоположных тенденции. Первая состоит в том, что связь и развитие вещей и явлений идёт в соответствии со строго определенным порядком, последовательно пронизывающим весь процесс (например: если потереть два предмета, они неизбежно нагреваются; развитие капиталистического общества в конце концов неизбежно ведёт к замене его социалистическим обществом; под руководством рабочего класса единоличное крестьянство обязательно становится на путь социалистического кооперирования). Такой порядок связей и процессов развития является строго определённым, и если мы его познаем, то будем в состоянии ещё до появления той или иной вещи или явления правильно предвидеть её возникновение. Характер строгой определённости в связях и развитии вещей и явлений, присущий всем вообще протекающим в мире процессам, обобщается в нашем мышлении в одну категорию — категорию необходимости. С другой стороны, в процессе развития и связей вещей и явлений можно наблюдать и иного рода картину: возникновение явления не имеет какого бы то ни было строго определённого порядка, оно может возникнуть так, а может возникнуть иначе, и мы не в состоянии точно определить, как именно оно возникнет. Поскольку в таких вещах и явлениях мы не можем проследить строго определённого порядка, мы после их возникновения можем лишь фиксировать их в нашем мышлении как совершившийся факт, не будучи в состоянии заранее предвидеть тенденций их последующих изменений. Подобная картина связей и развития вещей и явлений, которую мы можем наблюдать повсеместно в объективном мире, обобщается в нашем мышлении в другую категорию — категорию случайности.

Необходимость и случайность — это две стороны процесса развития и связей объективных вещей и явлений с присущими ему одновременно взаимными противоположностями и взаимными связями, что свидетельствует о том, что связи и развитие всех вещей и явлений содержат как элементы необходимости, так и элементы случайности. Такой противоречивый характер процесса обусловлен сложностью и конкретностью, свойственной связям и развитию вещей и явлений.

Главное противоречие вещей и явлений, а также некоторые главные условия, связанные с ним, определяют закономерности развития вещей и явлений и ведут к тому, что эти закономерности выступают в виде строго определённого порядка, в виде господствующей тенденции развития, пронизывающей весь процесс; всё это придаёт связям и развитию вещей и явлений характер необходимости. Антияпонская война была борьбой противоречий между справедливым и несправедливым, прогрессивным и реакционным — противоречием между китайским народом и японским империализмом; то обстоятельство, что на эту борьбу оказали влияние такие важные условия, как: враг по численности населения и размерам территории — мал, Китай — велик; враг — силен, мы — слабы (в начальный период войны сопротивления), враг изолирован, мы пользовались сочувствием народов всего мира и т. д.,— определило неизбежный затяжной характер этой войны и закономерность нашей будущей победы в ней. Это один из примеров необходимости в развитии вещей и явлений. Однако, с другой стороны, процесс развития вещей и явлений определяется не только его главным противоречием и некоторыми важнейшими условиями; на развитие вещей и явлений прямо или косвенно в той или иной мере оказывают влияние также и другие окружающие их самые разнообразные вещи и явления. Нельзя себе представить процесс развития вещей и явлений, не подвергающийся такому влиянию. Это влияние не может привести к существенным, коренным изменениям в строго определённом порядке, однако вместе с тем оно постоянно вызывает на протяжении всего процесса различные по своей степени колебания и отклонения (не носящие коренного характера); эти колебания и отклонения бывают бесконечно сложными и разнообразными; в результате их существования строго определённый порядок развития вещей и явление проявляется не в чистой форме, а в сочетании с бесконечным множеством таких факторов, которых может и не быть или которые могут произойти иначе. Антияпонская война должна была быть затяжной войной, и в ней мы должны были одержать победу. Но то, что в ходе всей войны под влиянием отдельных условий мы на том или ином отдельном участке фронта, в тот или иной период времени терпели полное поражение или добивались неожиданных, особенно крупных успехов, не являлось строго обязательным. Случайность присуща именно последствиям, вызываемым вышеупомянутыми отдельными условиями. Таким образом, необходимость и случайность в процессах развития и связях вещей и явлений существуют одновременно.

Метафизика рассматривает необходимость и случайность в качестве двух абсолютно противоположных и не имеющих каких-либо связей категорий. Исходя из этого, метафизики выдвигают в отношении связей вещей и явлений две прямо противоположные точки зрения. С одной стороны, они рассматривают все существующие в мире предметы и явления как необходимые и тем самым отрицают какую бы то ни было роль случайности, рассматривают её как чисто субъективную категорию, созданную людьми в результате непонимания ими причин, вызывающих те или иные явления. Такова точка зрения на случайность механистической теории. Сторонники этой теории считают, что развитие мира имеет какой-то мистический, близкий к фатальному характер. Поскольку же всё является необходимым, то человек бессилен перед развитием мира и ему приходится лишь сидеть и ждать, когда свершится предначертанное свыше.

Другая крайность метафизического взгляда заключается в том, что случайность рассматривается как всеопределяющая категория и отрицаются необходимые причинные связи объективного мира. Подобного рода ошибочные взгляды находят своё распространение в архиреакционной идеалистической философии современных империалистических государств. Ху Ши, перепродававший прагматизм в Китае, открыто выступал с проповедью «теории случайности»; любые мелкие случайные явления он рассматривал как факторы, имеющие огромное значение для развития истории, и под этим предлогом перечёркивал действительно решающие факторы исторического развития. Сторонники «теории случайности» видят во всех исторических явлениях лишь случайности, отрицая, таким образом, какие бы то ни было объективные необходимые законы, существующие в процессе развития, законы, которые могли бы быть познаны и использованы человеком. А это означает, что в конечном счёте человек в отношении всего существующего в мире и перспектив своей собственной жизни может полагаться лишь на слепую случайность, что люди не могут надеяться в какой-либо степени правильно предвидеть перспективы развития вещей и явлений и, опираясь на эти предвидения, целенаправленно, планово руководить своими действиями; что жизнь людей опирается лишь на слепые авантюры и в зависимости от того, каковы результаты этих авантюр, зависит лишь от случайностей судьбы. Вот так метафизическая односторонность ведёт от случайности к фатализму. Подобные взгляды являются в философии отражением анархии производства в капиталистическом обществе и слепых спекулятивных авантюр капиталистов в конкурентной борьбе на рынках.

В противоположность двум вышеуказанным метафизическим точкам зрения материалистическая диалектика выдвигает единство противоположностей необходимости и случайности в процессе развития и во взаимосвязях вещей и явлений. Необходимость — это своего рода тенденция, занимающая в процессе развития и взаимосвязях вещей и явлений определяющее положение, это направление, с неизбежностью проходящее через весь процесс. Случайность же, наоборот,— это тенденция, не имеющая определяющего положения в процессе развития и взаимосвязях вещей и явлений; это временная, легко исчезающая тенденция, не проходящая с неизбежностью через весь процесс. Случайность — это не субъективная категория, создаваемая людьми в результате незнания ими причин; она существует объективно, и мы можем познать причины её возникновения. Даже если мы познаём причины возникновения случайности, она не перестаёт быть случайностью, поскольку эти причины являются лишь случайными и не могут стать доминирующими тенденциями в процессе развития. С механистической точки зрения случайность тоже рассматривается как необходимость.

Принижение роли необходимости до случайности на практике ведёт к их смешению, ведёт к тому, что в практической жизни мы будем не в состоянии выделить необходимость из проявлений случайности и в практической деятельности погрязнем в болоте фатализма и слепого авантюризма. Вместе с тем мы проводим грань между случайностью и необходимостью для того, чтобы подчеркнуть, что случайность не может стать доминирующей тенденцией в процессе развития. Это отнюдь не означает, что случайные явления не играют в процессе развития никакой роли. Хотя случайность и не может стать определяющей развитие вещей и явлений тенденцией, она тем не менее может вызывать в процессе развития вещей и явлений различного рода отклонения, может ускорить процесс развития или замедлить его. В результате чрезвычайной сложности процесса связей вещей и явлений в нём постоянно существуют случайные факторы. Необходимость прокладывает себе путь через бесчисленное множество случайностей[150].

В процессах развития объективных вещей и явлений необходимость не существует в чистом виде. В различных вещах и явлениях необходимость дополняется случайностью. Случайность обычно является формой проявления необходимости. Если взять, к примеру, какую-либо отдельную или только что возникшую вещь или явление, то часто может показаться, что форма её существования случайна, однако за этой случайностью, как правило, скрываются необходимые связи, таится железная закономерность. И задача науки состоит в том, чтобы распознать в этих только что возникших, отдельных, по форме как бы случайных вещах и явлениях скрывающуюся за ними необходимость. Эта задача совпадает с задачей научного анализа, требующего исходить из явлений для того, чтобы раскрыть сущность вещей. Необходимость же — это фактически тенденция сущности, проявляющаяся в процессе развития вещей и явлений.

Таким образом, наука — мощный враг слепой случайности. Задача научного исследования состоит в том, чтобы в явлениях, кажущихся на первый взгляд случайными, раскрывать скрытые в них необходимые закономерности. Наука не может преклоняться перед поверхностными явлениями, перед случайностью. Прагматизм и другие современные реакционные течения буржуазной философии, отрицающие необходимость и считающие всё случайным, какие бы красивые научные вывески они ни вывешивали на свой фасад, в действительности являются совершенно антинаучными по своим взглядам. Задача научного анализа состоит не только в том, чтобы среди случайностей выявить необходимые законы, но и в том, чтобы помочь нам умело использовать познанную нами необходимость для руководства нашими действиями. Это умелое использование познанной необходимости для руководства нашими действиями имеет двоякий смысл: во-первых, это значит, что надо уметь использовать познание необходимых законов для правильного формулирования целей и планов нашей деятельности с тем, чтобы придать нашим действиям высокую сознательность и избегнуть слепого авантюризма; во-вторых, это поможет нам использовать в наших действиях все благоприятные случайные факторы с тем, чтобы ускорить ход того или иного дела, ускорить победу в борьбе, в то же время минимально подвергаясь влиянию вредных случайных факторов, чтобы способствовать возможно более успешному ходу дел и победе в борьбе, встречая минимум препятствий. В этом состоит главное практическое значение изучения категорий необходимости и случайности.

### 5. Необходимость и свобода

Вопрос о противоречивых отношениях категорий необходимости и свободы тесно примыкает к вопросу о противоречивых отношениях категорий необходимости и случайности. Категория необходимости показывает, что связям и развитию вещей и явлений присущ объективный характер, что объективные тенденции развития, определяемые необходимостью, являются строго определёнными, не дающими субъективному сознанию людей возможности произвольного, свободного выбора. Категории необходимости и свободы поэтому имеют ярко выраженную противоположность.

Метафизика, считая эту противоположность абсолютной, утверждает, что если развитие вещей и явлений рассматривать как необходимое, то не может быть никакой свободы человека, а его действия определяются лишь волей судьбы. И наоборот, если человек обладает свободой, то в развитии вещей и явлений не существует никакой необходимости. Исходя из этой точки зрения, некоторые буржуазные социологи утверждают, что изменения в развитии человеческого общества якобы полностью определяются «свободой воли» человека и что вообще не существует каких-либо необходимых объективных закономерностей. Это один из самых распространённых мотивов современной субъективно-идеалистической социологии.

В действительности же не существует ни абсолютно изолированной от необходимости свободы, как считает метафизика, ни чисто субъективной свободы воли. Свобода есть продукт необходимого развития вещей и явлений при определённых исторических условиях, определённый объективно существующий характер процесса исторического развития человеческого общества. В развитии природы господствует слепая необходимость, и здесь не может быть и речи о какой-либо свободе. История же человечества — это явление иного порядка. В общественной жизни, так же как и в природе, часто встречаются явления, подпадающие под действие слепой необходимости, и в таких обстоятельствах люди не способны проявить активность и взять судьбу в свои руки. Например, так действует анархия производства в капиталистическом обществе по отношению к капиталистам. Однако общественной жизни людей свойственно и другое, а именно: люди могут познать объективно необходимые законы развития природы и общества, а следовательно, могут и создать условия для благосостояния общества, открыть широкие просторы для действия одних необходимых законов или ограничить сферу действия некоторых других необходимых законов. При таком положении вещей действия человека освобождаются от слепой пассивности и человек становится способным смело взять судьбу в свои руки — смысл свободы именно в этом. В этом же состоит и действительное объективное содержание свободы как категории. Свобода — это не какая-то совершенно отвлечённая, не связанная с необходимостью, чисто субъективная свобода воли, как её представляют себе учёные-метафизики. Свобода — это осознанная необходимость. Неосознанная необходимость совершенно слепа; когда же необходимость осознаётся людьми, она становится орудием в их руках, используемым на благо общества. Осознав необходимость, люди могут сознательно управлять своей судьбой, могут стать сознательными, активными в революционной борьбе, в созидательном труде, могут правильно намечать планы и конкретные шаги своих действий и направлять их с таким расчётом, чтобы успешно достичь заранее намеченных целей. Такая сознательная активность в деятельности как раз и есть подлинная свобода. Необходимость и свобода, таким образом, не являются разобщёнными. Необходимость может превращаться в свободу, и решающее условие такого превращения состоит в том, что необходимость должна быть осознана людьми.

Главное практическое значение изучения категорий необходимости и свободы состоит в том, чтобы обратить внимание на следующее: если мы ставим перед собой цель добиться подлинной свободы, то нам необходимо прежде всего познать необходимость. Субъективисты не уделяют первоочередного внимания познанию объективной необходимости; они думают, что достаточно лишь положиться на свои субъективные, произвольные действия, на «свободу воли» — и это уже свобода. В действительности это вовсе не свобода, а своеобразная субъективистская слепота, которая может привести лишь к тому, что наши действия будут совершенно несвободными и окончатся полным поражением. Концепция об абсолютной «свободе воли», совершенно оторванной от необходимости, существующая в буржуазной социологии, как раз и является теоретическим отражением подобного рода субъективистской слепоты в действиях.

При этом необходимо иметь в виду, что не все идеалисты отрицают категорию необходимости и разглагольствуют лишь о субъективной свободе воли. Некоторые идеалисты говорят и о категории необходимости. Дело, однако, в том, что идеализм понимает необходимость не как свойственную законам самих объективно существующих реальных вещей и явлений, а как свойство, которым вещи и явления наделяет духовная сила рассудка. Так, например, они заявляют, что развитие общества идёт в соответствии с некоторыми извечными моральными принципами и т. п. Материализм ищет необходимость в самих объективных вещах и явлениях и присущих им процессах развития; идеализм ищет необходимость в субъективном, в духовном, в мышлении. В этом состоит коренное различие материалистического и идеалистического подхода к вопросу о необходимости. (См. В. И. Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», гл. Ⅲ, § 6.)

Выделение человека из природы и животного мира именно потому и произошло, что он оказался в состоянии высвободиться из-под слепой необходимости природы и, преобразовывая её шаг за шагом, добился свободы. Уже первое изготовление человеком каменных орудий, изобретение способов пользования огнём явились первыми шагами к познанию необходимости природы и приобретению свободы путём господства над природой. Вслед за прогрессом в развитии производства имело место также последовательное расширение сферы свободы человека путём господства над природой, началось также частичное познание им необходимости в общественной жизни. Ввиду ограниченности масштабов производства в докапиталистических формациях, а также ввиду господства (в классовом обществе) класса эксплуататоров, эксплуататорские предрассудки которого мешают людям всесторонне, глубоко познать общественные явления, общественная жизнь людей, говоря в общем, подчинена господству стихийной, слепой необходимости. Только в решительные моменты революционных переворотов руководящий в революции класс может в определенной степени познавать необходимость общественных преобразований и, опираясь на это познание, сознательно направлять свои действия. Это уже даёт возможность людям приобретать в определенной мере свободу в своей общественной жизни.

С развитием крупной капиталистической промышленности появляется пролетариат. Пролетариат, как класс, тесно связанный с крупным машинным производством, ставит перед собой историческую задачу уничтожения эксплуатации и частной собственности, задачу построения социалистического и коммунистического общества, а поэтому он является последовательно революционным классом, которому чужды какие бы то ни было консервативные предубеждения. Вооружённые идейным оружием марксизма-ленинизма, коммунистическая партия и её вожди, как руководители пролетариата, глубоко и всесторонне познав необходимые законы развития общества, используют их для руководства революционной борьбой пролетариата, для установления власти диктатуры пролетариата, опираясь на которую организуют и мобилизуют трудящихся на построение социалистического общества. Руководя строительством социализма и коммунизма, партия и государство исходят из познания объективных необходимых законов с тем, чтобы придать действиям трудящихся целенаправленность, плановость и сознательность. Только в этом случае люди в общественной жизни окончательно выходят из подчинения слепой необходимости и в состоянии свободно использовать своё познание необходимости в природе и обществе на благо всего общества. Это именно и есть, как говорил Энгельс, скачок из «царства необходимости» в «царство свободы»[151].

### 6. Причинность и цель

Категории причинности и цели взаимосвязаны с противоречиями между необходимостью и свободой. Противоречивость отношений между этими двумя категориями была в истории философии предметом длительного спора по вопросу о том, возникли существующие в мире вещи и явления в силу определенных причинных необходимых связей, присущих самим вещам и явлениям, или же вследствие того, что их возникновение было предопределено какой-то целью. Материализм придерживается первой точки зрения. Идеализм же, мировоззрение которого берёт в основу духовное, придерживается второй точки зрения, рассматривая её в качестве своей основной догмы. Некоторые из идеалистов формально также признают существование причинности, однако они не считают её присущей самим объективным вещам и явлениям, а рассматривают извращённо, как нечто субъективное. Например, Юм считал, что причинность — это привычка, создаваемая последовательно повторяющимся чувственным опытом. Кант рассматривал причинность как одну из категорий человеческого рассудка. Религиозные суеверия связывают «причину» и «последствия» с «вознаграждением и возмездием», как будто причинные связи являются неким отражением человеческих поступков, предписанных волей божьей. Характер противоположностей и доказательств категорий причинности и цели аналогичен характеру противоположностей и доказательств категорий необходимости и свободы, поскольку они являются однотипными категориями.

Материалистическая диалектика рассматривает категорию причинности как отражение в мышлении человека связей, свойственных самим объективно существующим вещам и явлениям, а не как чисто субъективную категорию, порождаемую сознанием человека. Закон причинности является важнейшим фактором всеобщей взаимосвязи и развития объективных вещей и явлений. Во взаимосвязях и развитии вещей и явлений постоянно можно наблюдать два следующих обстоятельства: одни вещи и явления в процессе своего развития занимают ведущее, активное положение, другие же — подчиненное, пассивное положение. В нашем мышлении обстоятельства первого порядка обобщаются в понятии «причины», обстоятельство второго порядка — в понятии «следствия», а оба эти понятия образуют категорию причинности.

Но закон причинности является всего лишь одним из факторов всеобщей взаимосвязи и развития вещей и явлений и поэтому может быть применён лишь к рассмотрению взаимодействия между причиной и следствием всего процесса развития и взаимосвязей вещей и явлений и не может быть применён для изолированного изучения взаимодействия между причиной и следствием вне этого процесса. При исследовании причинных связей вещей и явлений с точки зрения материалистической диалектики можно избежать однобокого метафизического понимания взаимодействия между причиной и следствием. Здесь необходимо обратить внимание на следующее: во-первых, в практической жизни какой-либо результат не вызывается исключительно какой-нибудь одной причиной, а большею частью совокупностью разнообразных причин. При изучении возникновения вещей и явлений необходимо стремиться к всестороннему раскрытию их самых разнообразных причин, а также отделять главные причины от неглавных, внутренние от внешних (внутренние причины, как правило, играют конечную, определяющую роль). Часто метафизики односторонне считают, что одно какое-либо следствие может быть вызвано лишь одной причиной, а иногда берут второстепенную причину и ошибочно рассматривают её в качестве главной причины данного следствия. Это не может не привести к промахам в познании. Если, например, полагать, что ответственность за возникновение культа личности или единоличной диктатуры лежит лишь на одной личности (личность, бесспорно, несёт за это ответственность) и игнорировать те определённые объективные общественные причины, которые породили культ личности, или единоличную диктатуру, то в результате можно дойти до того, что критика культа личности будет вестись с позиций преувеличения роли личности.

Во-вторых, по тем же основаниям, которые были приведены выше, одна и та же причина может привести в повседневной жизни и к неодинаковым следствиям. Пусть даже данная причина является коренной причиной, однако в ходе возникновения порождаемых ею определённых следствий, кроме самой основной причины, неизбежно проявляют себя и некоторые иные сопутствующие условия. Поскольку же эти сопутствующие условия неодинаковы, следствия также могут быть неодинаковыми. Пренебрегая различием этих условий (хотя они являются условиями возникновения второстепенных причин), нельзя дать правильной оценки и следствию. Так, экономические условия являются главной причиной развития духовной жизни общества; однако под влиянием различных условий одни и те же экономические причины могут приводить к неодинаковым следствиям. Нельзя также правильно понять и действительной конкретной обстановки, в которой развивается духовная жизнь общества, если не учитывать внеэкономических факторов. Пока существует империализм, до тех пор будет существовать и экономическая основа войны, однако, поскольку в настоящее время в мире существует такая политическая причина, как широкое развитие движения народов всего мира за мир, война вовсе не является фатально неизбежной. Это только один из наглядных примеров.

В-третьих, материалистическая диалектика подчёркивает, что между причиной и следствием существуют отношения взаимного превращения одного в другое. Определённая причина порождает определённое следствие, которое в другом отношении может в свою очередь само стать причиной. Одно и то же явление может рассматриваться в одном отношении как причина, в другом — как следствие. Больше того, определённая причина порождает определённое следствие, но следствие в свою очередь также воздействует на причину. Если не обращать внимания на это взаимное превращение, ведущее к взаимодействию причины и следствия, нельзя правильно познать и связи вещей и явлений. Особенно важно иметь это в виду в вопросах общественной жизни: так, например, известно, что политика есть результат экономического развития, однако политика в свою очередь становится причиной, способствующей экономическому развитию. Метафизики, будучи не в состоянии понять этой взаимосвязи причины и следствия (того, что экономика в этой взаимосвязи является в конечном счёте главной причиной), склоняются в понимании общественных явлений либо к механистическому детерминизму (поскольку они игнорируют роль обратного воздействия политики на экономику), либо к идеализму (поскольку они игнорируют в конечном счете определяющую роль экономики и рассматривают политические и идеологические факторы как главную причину всех общественных изменений).

Материалистическая диалектика выступает против телеологических взглядов на мир. Сторонники этого мировоззрения считают, что связи и развитие всех существующих в мире вещей и явлений как бы служат осуществлению какой-то заранее предопределенной цели. Телеологическое мировоззрение тесно связано с религиозными суевериями и несовместимо с научными взглядами. Из истории прошлого можно видеть, что, чем большее развитие получала наука, тем во всё более широких областях терпели крах телеологические взгляды. Так, уже в самом начале возникновения естествознания, когда в ряде изучаемых им областей были вскрыты причинно-следственные связи, свойственные самой природе, это привело к вытеснению из этих областей телеологических толкований. Опираясь на успехи естественных наук своего времени, философы-материалисты всех эпох вели борьбу с религиозными суевериями и идеалистическим мировоззрением телеологии. На протяжении длительного периода истории, пока причинные связи в животном мире не находили своего естественнонаучного обоснования, религиозно-суеверные взгляды телеологии особенно упорно сохраняли свои позиции именно в этой области. Однако после появления эволюционного учения Дарвина телеологический взгляд на животный мир потерпел крах. До появления марксизма развитие человеческого общества рассматривалось как идущее в соответствии с какими-то вечно справедливыми, идеальными целями. Когда же объективные законы общественного развития были раскрыты марксистской наукой об обществе, телеология в области развития общества потерпела полный крах. В области естественных наук терпят провал попытки современных буржуазных идеалистов отрицать закон причины и следствия в микромире и таким образом расчистить путь для телеологии.

Борьба материалистической диалектики против телеологического мировоззрения вовсе не означает, что она отрицает существование в природе и обществе каких-либо целесообразных явлений. И в природе и в обществе существуют определённые целесообразные явления — это объективный факт и его следует признать. Однако материалистическая диалектика подчёркивает, что целесообразность — это отнюдь не основное свойство объективных вещей и явлений, это вовсе не самая всеобщая и не самая основная причина в связях и развитии всех вещей и явлений, как это пытаются представить сторонники телеологии. Целесообразность — это лишь определённое характерное свойство, появляющееся на основе определённых объективных законов на определённых (органической или общественной) стадиях развития вещей и явлений. Живые организмы целесообразны с точки зрения соответствия их окружающей среде — это явление целесообразности в животном мире. Однако эта относительная целесообразность является закономерным продуктом эволюции живых существ, когда живые организмы, не приспособленные к окружающей среде, вымерли в процессе естественного отбора. Таким образом, целесообразность вовсе не представляет собой основного свойства органического мира.

В человеческом обществе целесообразность играет исключительно большую роль. Жизнь людей, имея в виду каждого отдельного человека, идёт в соответствии с определёнными целями; но субъективная цель каждого человека всегда является отражением его общественного бытия, а развитие и связи всего общества в целом идут в соответствии с определёнными объективными причинными связями, изменение которых не зависит от субъективных целей человека и его воли. Поэтому развитие общественной жизни в конечном счёте подчинено определённым объективным законам причинности. Если же люди правильно познают объективные законы развития и связи общественной жизни, они в состоянии определить цель своих действий так, чтобы она соответствовала направлению развития вещей и явлений, диктуемому этими общественными законами; когда эта цель становится осознанной целью, она делает человека способным проявить свою активность в работе, в жизни, способным по определённому сознательному плану преобразовать мир, двигать вперед его развитие.

Однако для того, чтобы достичь такой осознанной целесообразности, нужно исходить из двух условий: во-первых, нужно, опираясь на научный анализ, правильно осмыслить закон причинности объективных вещей и явлений, и только тогда можно будет, исходя из этих знаний, наметить правильную цель и план действий. Во-вторых, необходимо иметь такие общественные условия, при которых познание и применение законов объективных вещей и явлений не вызывало бы противодействия каких-либо загнивающих общественных сил. Если такое противодействие имеется, то необходимы ещё более мощные общественные силы для того, чтобы сокрушить это противодействие. Буржуазии европейских стран в период буржуазных революций, чтобы познать и использовать законы природы, пришлось приложить огромные усилия для того, чтобы уничтожить противодействие прогнивших феодальных сил, представленных католической церковью. Рабочий класс нового Китая, объединившись с крестьянством и всем прогрессивным народом, только сломив сопротивление буржуазных реакционных элементов и других прогнивших сил общества, получил возможность всесторонне использовать законы общественного развития, а также законы природы в целях победоносного осуществления задач построения социалистического и коммунистического общества.

### 7. Возможность и действительность

Когда в нашей деятельности мы ставим перед собой определённую цель, мы рассуждаем, как правило, следующим образом: хотя в настоящее время данная цель ещё не может быть достигнута, всё же путём усилий с нашей стороны в конце концов наступит определённый момент, когда с изменением условий та или иная вещь или явление может стать реально существующей. Здесь мы уже вплотную подходим к категориям возможности и действительности.

Возможность и действительность являются противоположными и вместе с тем тесно связанными между собой категориями. Возможность отражает такое состояние процесса развития вещей и явлений, когда они при определённых условиях развития могут стать действительностью, но в данных условиях ещё не стали действительностью. Если же они при определённых условиях уже стали действительностью, то в этом случае мы говорим, что возможность превратилась в действительность. Поскольку та или иная вещь или явление превратилась из возможности в действительность, в ней создается новая возможность для развития новых вещей и явлений. Таким образом, превращение возможности в действительность и последующее создание внутри действительности новой возможности представляют собой единство противоположностей возможности и действительности в процессе развития.

Для того чтобы правильно понять диалектическую связь возможности и действительности, необходимо правильно понять объективное содержание, отражаемое этими двумя категориями. В отношении возможности существует некий абстрактный взгляд, заключающийся в том, что стоит нам лишь субъективно представить себе возможность чего-либо, как уже можно считать это вполне возможным, причём вовсе не обязательно задаваться вопросом, может ли данное предположение стать действительностью. Например, представим возможность, что Луна упадёт на Землю, что завтра во всём мире наступит коммунизм и т. д. Такого рода чисто субъективное, не имеющее достаточных объективных оснований представление о так называемой «возможности» называется абстрактной возможностью. Абстрактная возможность и действительность — это два прямо противоположных понятия, не имеющих никакой связи; такое понимание возможности является метафизическим, неправильным.

Материалистическая диалектика требует, чтобы мы при изучении вопросов не подходили к ним с точки зрения абстрактной возможности; для того чтобы овладеть возможностью, необходимо существование такой возможности, которая была бы связана с действительностью и имела бы объективные предпосылки превращения в действительность. Овладение реальной возможностью имеет особенно важное значение для нашей практической деятельности. Если в нашей деятельности мы не сможем овладеть реальной возможностью и будем исходить из абстрактной возможности, то цель наших действий повиснет в воздухе, и мы потерпим неудачу. В каком случае можно считать, что мы овладели реальной возможностью в нашей практической деятельности? Именно тогда, когда цель и планы наших действий зиждутся на реальных возможностях, на надёжной основе превращения возможности в действительность. Субъективисты потому и терпят неудачи в борьбе и работе, что не умеют поставить цель и планы своих действий на прочную основу претворения возможности в действительность.

Нам необходимо также правильно понять категорию действительности. Действительность — это не только всё то, что существует перед нашими глазами. Действительность взаимосвязана с необходимостью. Только в том случае, когда реально существующие вещи и явления в процессе своего развития проявляются как необходимые, им присуща действительность. Несмотря на то, что та или иная вещь или явление существует в настоящее время (например, проводится в жизнь какая-либо неправильная политика), если она в процессе своего развития не проявляет себя как необходимость, то она должна быть уничтожена необходимым законом развития вещей и явлений. Хотя подобного рода случаи и встречаются в жизни, однако нельзя сказать, что им присуща действительность. Отжившие свой век, загнивающие вещи или явления по форме иногда кажутся всё ещё весьма мощными, однако этой форме — их мощи — в процессе развития вовсе не присуща необходимость, а потому они и не являются действительностью. Иногда вновь возникшие вещи и явления на первый взгляд кажутся очень слабыми и в самом деле нередко легко уязвимы; однако это обстоятельство вовсе не свидетельствует о том, что вновь возникающие вещи и явления неизбежно обречены на поражение. Наоборот, новые вещи и явления содержат в себе определённые возможности того, что они неизбежно разовьются, и в конце концов такие возможности неизбежно превращаются в действительность. Поэтому точка зрения, что все вновь возникающие вещи и явления обречены на неудачу, является нереальной. Тов. Мао Цзэдун, касаясь возникновения в 1928 г. небольших революционных баз, писал в работе «Из искры может разгореться пожар», что «хотя сейчас силы революции и невелики, однако их развитие пойдет чрезвычайно быстро. В условиях Китая рост этих сил не только возможен, но и неизбежен»[152]. Это только один из наглядных примеров овладения действительностью вещей и явлений.

Объективно существующие реальные вещи и явления содержат в себе возможность развития и превращения в другие вещи и явления. Это свидетельствует о наличии в них противоречий, о том, что в положительных сторонах вещей и явлений содержатся и отрицательные стороны. Из этого следует, что внутренние противоречия вещей и явлений лежат в основе реальной возможности развития. Если мы хотим овладеть тем, что мы называем реальной возможностью, то нам необходимо, исходя из анализа противоречий реальных вещей и явлений, найти эту основу; реальная возможность — это возможность преодоления прошлого будущим, возможность победы нового над старым. Возможность «искры» разгореться в «пожар» существовала потому, что эта искра была новым фактором в обстановке прогнившего Китая, который был «полон горючего материала». Широкие массы китайского народа выражают надежду на то, что путём строительства Китай будет превращён в передовую индустриальную державу с высокоразвитой культурой. Это требование народа представляет реальную возможность, поскольку созданный в настоящее время в Китае новый общественный строй (новые производственные отношения — социалистические производственные отношения, соответствующие развитию производительных сил; соответствующая социалистическому экономическому базису надстройка, включающая диктатуру рабочего класса и связанные с ней политическую, правовую и иные системы, направляющую роль марксистской идеологии и т. д.) является самой надёжной гарантией развития высокой активности масс в производственном и культурном строительстве и, таким образом, преодоления современного состояния отсталой аграрной страны.

Возможность ещё не есть действительность именно потому, что она является одной из сторон противоречий реальных вещей и явлений. Пока не преодолены противоречия, т. е. до того, как старое в вещах и явлениях не будет преодолено новым, и особенно в то время, когда новое только ещё начинает пробивать себе дорогу,— необходимость этих элементов нового в процессе развития всё ещё не проявляется с полной очевидностью (несмотря на то, что она в них уже заложена). Наоборот, в этот период иногда может проявиться возможность их временного поражения. Таким образом, пока возможность ещё не превратилась в действительность, ей самой также свойственны противоречия; в этом случае имеется по крайней мере две взаимно противоположные возможности: или же возможность победы нового, или же возможность того, что новое потерпит временную неудачу, а старое временно будет продолжать укрепляться.

Оценивая возможность развития той или иной вещи или явления, нам необходимо исходить из анализа взаимосвязей различных противоположных сторон внутренних противоречий вещей и явлений, включая и различные взаимно противоположные стороны возможности, и нельзя исходить из оценки лишь одной из сторон возможности. В практической деятельности, когда мы определяем курс, методы и т. д. наших действий, нужно учитывать не только сравнительно благоприятные, но и самые неблагоприятные возможности. Исходя из учёта наиболее неблагоприятных возможностей, необходимо провести самую тщательную подготовку, позволяющую нам добиться высокой инициативности в области определения целей и планов наших действий. Люди, не разбирающиеся в диалектике, при планировании своей работы часто исходят из желаемых ими самими наиболее благоприятных возможностей. В результате развитие событий часто выходит за пределы желаемого, люди становятся беспомощными, а иногда терпят полный провал.

Превращение возможности в действительность является результатом развития вещей и явлений при определённых условиях и в направлении, соответствующем объективным законам (законам движения противоречий), присущим самим вещам и явлениям. Превращение вещей и явлений природы из возможности в действительность требует сочетания трёх факторов: 1) объекта превращения, 2) необходимых условий и 3) закономерности движения. Например, при наличии в атмосфере достаточной концентрации водяных паров существует возможность выпадения дождя; здесь пары воды являются объектом превращения. Однако эта возможность может закономерно превратиться в действительность только при наличии определенных необходимых условий, при которых водяные пары превращаются в дождевые капли (например, ядра конденсации в виде пыли, носящейся в воздухе, грозовой импульс и т. д.). Семена растений имеют возможность прорасти и стать растениями; однако необходимо иметь ещё соответствующую почву, влажность, температуру и другие условия для того, чтобы данная возможность в соответствии с закономерностями произрастания растений превратилась в действительность. Так как возможность противоречива, а реальные вещи и явления в процессе своего развития содержат различные возможности, то превращение данной возможности в действительность свидетельствует вместе с тем о ликвидации других возможностей, т. е. о преодолении противоречий внутри возможности. Этот процесс, как видим, не может не идти через борьбу противоположностей. Закономерный процесс движения от возможности к действительности есть одновременно процесс борьбы противоречий, точно так же как превращение зерна в растение неизбежно должно пройти через процесс борьбы, выражающийся в необходимости для растения прорвать кожуру зерна.

В обществе в процессе превращения возможности в действительность весьма существенное значение имеет субъективный фактор. Этот фактор является важным условием, способствующим превращению той или иной возможности в действительность, а в тех обстоятельствах, когда в наличии имеются все объективные факторы, часто является условием, играющим решающую роль. В статье «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», опубликованной в газете «Жэньминь жибао», в связи с вопросом о том, как избежать ошибок в работе, подчёркивается, что в первую очередь необходимо создать правильную систему, а именно: создать производственные отношения, соответствующие производительным силам, создать надстройку, соответствующую экономическому базису. Однако «после того, как создана правильная система, главный вопрос заключается в умении правильно применять эту систему, в наличии правильного политического курса, правильных методов и стиля работы». Всё это подчёркивает роль субъективного фактора. Касаясь причин того, почему Сталин совершил ошибки, та же статья подчеркивает, что эти ошибки стали действительностью в силу определённых объективных причин, а именно: «…партии ещё недоставало опыта в области руководства государством; новый строй ещё не настолько окреп, чтобы противостоять всякому влиянию старых времен (процесс укрепления нового строя и исчезновения старых влияний не является прямолинейным, некоторые волнообразные колебания в периоды исторических переломов — это часто наблюдающееся явление); напряжённая борьба внутри и вне страны играла роль, ограничивающую развитие некоторых сторон демократии и т. д. Однако,— указывается в статье далее,— одних лишь этих объективных условий отнюдь недостаточно для того, чтобы возможность совершения ошибок превратилась в действительность. В условиях, намного более сложных и трудных, чем те, в которых находился Сталин, Ленин не совершил таких ошибок, как Сталин. Здесь решающим фактором является мышление человека». Как видим, здесь ясно сказано об определённой решающей роли субъективного фактора.

Ставя ту или иную возможную задачу или цель своих действий, люди упорно стремятся к созданию условий и борются за осуществление этих задач или целей. В этой борьбе они превращают возможные задачи в действительность. Это — самое распространённое проявление роли субъективного фактора, отражающее сознательность и целенаправленность в общественной жизни. Преувеличивая эту роль, идеалисты считали, что жизнь людей определяется так называемой «свободой воли». Получалось так, что стоит кому-либо задаться какой-либо целью и настойчиво добиваться её, как независимо от условий эта цель обязательно осуществится, станет действительностью. В практической деятельности этот идеалистический взгляд неизбежно проявляется в субъективизме, и его нетрудно распознать. Однако на самом деле задачи или цели, которые ставят перед собой люди, отнюдь не при всех обстоятельствах могут стать действительностью. Те задачи или цели, которые основываются на наличии реальных возможностей, могут осуществиться, те же, которые не опираются прочно на реальные возможности, могут завершиться лишь полным провалом. Хотя в общественной жизни субъективный фактор в превращении возможности в действительность играет, несомненно, большую роль, однако он вовсе не может быть всеопределяющим. Конечная, решающая роль по-прежнему остается за присущими самим объективно существующим вещам и явлениям закономерностями.

Для того чтобы субъективные факторы играли активную роль в превращении возможности в действительность, необходимо наличие следующих условий:

1) Люди должны прежде всего познавать закономерности развития объективного мира, должны определять свои субъективные задачи или цели с таким расчётом, чтобы они правильно отражали закономерности движения противоречий в развитии объективно существующих вещей и явлений, отражали реальные возможности, заложенные в самих объективных вещах и явлениях. При постановке задач или целей необходимо всячески стремиться к тому, чтобы не допускать абстрактной возможности, основывающейся на чисто субъективных, необъективных фактах; в противном случае эти задачи или цели неизбежно повиснут в воздухе. Например, реакционеры помышляют о длительном сохранении старого прогнившего строя. Поскольку такая цель не имеет реального обоснования, она неизбежно обречена на провал. Многие цели, задачи и планы, выдвигаемые авантюристами, выходят за пределы объективно существующих реальных условий, а поэтому присущая им лишь абстрактная возможность не может быть превращена в действительность.

2) Для того чтобы закономерный процесс развития того или иного дела благоприятствовал претворению в жизнь поставленных нами возможных задач, т. е. препятствовал осуществлению каких-либо других возможностей и преодолевал уже осуществившиеся возможности, необходимо плановое создание условий.

3) Нужно вести решительную борьбу с силами и тенденциями, которые мешают осуществлению наших задач. В процессе превращения возможности в действительность эти несколько условий, на которые мы указали, являются неотъемлемыми условиями того, чтобы субъективная активность человека могла играть свою роль.

Работа т. Мао Цзэдуна «Стратегические вопросы революционной войны в Китае» в этом отношении является для нас самым лучшим примером. Прежде всего, исходя из закономерностей революционной войны в Китае в то время, т. Мао Цзэдун поставил перед нами задачу стратегической обороны, задачу борьбы против «походов» гоминдана. После этого т. Мао Цзэдун выдвинул положение о том, что для успешного осуществления этой задачи необходимо в ходе войны предпринимать активные манёвренные действия, а в определённых случаях предпринимать отступление с тем, чтобы создать «условия и обстановку, благоприятные для нас и неблагоприятные для противника». Однако наличие лишь этих двух факторов ещё не может привести к превращению победы из возможности в действительность; для этого необходимы в конечном счёте решающие военные действия. «Наличие условий и обстановки, благоприятных для нас и неблагоприятных для противника, ещё не несёт противнику поражения. В этих условиях и в этой обстановке лишь заложена возможность победы или поражения, но сами по себе они ещё не составляют победы или поражения, и ни для одной из воюющих армий ни победа, ни поражение ещё не стали действительностью. Для того чтобы превратить возможность победы или поражения в действительность, необходимо решительное сражение. Только такое сражение может решить вопрос, которая из двух армий победит»[153].

В настоящее время китайский народ взял на себя великую задачу построения в стране социалистического и коммунистического общества; эта задача полностью основана на реальной возможности, вытекающей из объективных закономерностей общественного развития; поэтому она имеет перспективу полной реализации и в настоящее время движется по этому пути. Однако для полного осуществления этой перспективы недостаточно только правильной постановки задачи, для этого необходимы в качестве гарантии самые разнообразные условия, как уже созданные, так и те, которые будут созданы в дальнейшем; эти условия включают: укрепление нашей государственной власти диктатуры рабочего класса, укрепление руководящей роли политической партии рабочего класса, разработку пятилетних планов развития народного хозяйства и культуры, расстановку и организацию всех активных сил народа на их осуществление и т. д. Создавая и обеспечивая усиление этих условий, нам необходимо также вести решительную борьбу против всяких враждебных сил, пытающихся подорвать наше дело, против всех консервативных, отсталых сил и тех или иных ошибочных уклонов. Только таким путем наши величественные задачи шаг за шагом превратятся из возможности в действительность.

# Примечания

1

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 528.

2

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, М., 1953, стр. 416.

3

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., 1953, стр. 66.

4

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., 1953, стр. 30.

5

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. ⅩⅣ, М.—Л., 1931, стр. 651.

6

В древней китайской науке и философии не мозг, а сердце считалось вместилищем мыслей и чувств. (Прим. перев.)

7

Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1955, стр. 24.

8

Ф. Энгельс, Развитие социализма от утопии к науке, Госполитиздат, 1953, стр. 49.

9

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, Госполитиздат, М., 1955, стр. 345.

10

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 373—374.

11

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, М., 1953, стр. 428.

12

Там же, стр. 430.

13

«Материалы Ⅷ Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая», М., 1956, стр. 67, 68—69.

14

Цит. по кн.: Материализм и эмпириокритицизм, В. И. Ленин, Соч., т. 14, стр. 165.

15

В. И. Ленин, Соч., т. 14, стр. 162.

16

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. ⅩⅣ, 1931, стр. 651.

17

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 381.

18

Там же, стр. 366.

19

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 307.

20

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 320.

21

Там же, стр. 507.

22

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., 1953, стр. 29.

23

Там же, стр. 30.

24

Там же, стр. 433.

25

Мао Цзэ-дун, Речь на совещании руководящих работников Шаньси-Суйюаньского освобождённого района 1 апреля 1948 года, Харбин, 1948, стр. 5.

26

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 524.

27

«Социалистический подъём в китайской деревне». Сборник избранных статей, М., 1956, стр. 8.

28

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 358.

29

Там же.

30

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 357.

31

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 1, М., 1955, стр. 422.

32

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, М., 1953, стр. 262.

33

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 383.

34

Там же.

35

А-доу — слабоумный сын императора Лю Бэя (эпоха Троецарствия). (Прим. перев.)

36

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 506.

37

Там же, стр. 506—507.

38

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., 1953, стр. 66.

39

В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 38.

40

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 507—508.

41

Там же, стр. 324.

42

Там же.

43

Мао Цзэ-дун, Вопросы кооперирования в сельском хозяйстве, Госполитиздат, М., 1955, стр. 18.

44

См. В. И. Ленин, Соч., т. 14, стр. 106.

45

См. там же, стр. 107.

46

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 351.

47

Там же, стр. 90.

48

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 508.

49

Там же, стр. 509.

50

Мао Цзэ-дун, Вопросы кооперирования в сельском хозяйстве, Госполитиздат, М., 1955, стр. 10.

51

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 146—147.

52

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 511—512.

53

Там же, стр. 510.

54

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 519.

55

Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 509.

56

Там же, стр. 519.

57

Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 519.

58

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., 1953, стр. 218—219.

59

«Материалы Ⅷ Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая», М., 1956, стр. 82.

60

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., 1953, стр. 219.

61

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 521.

62

Там же, стр. 322.

63

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 185.

64

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 507.

65

В. И. Ленин, Соч., т. 14, стр. 130.

66

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 383.

67

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 528.

68

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 119.

69

Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, М., 1957, стр. 133.

70

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 215.

71

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 528.

72

Там же, стр. 519.

73

К. Маркс, Капитал, т. Ⅰ, М., 1955, стр. 19.

74

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅰ, Госполитиздат, М., 1955, стр. 331.

75

Там же, стр. 332.

76

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 215.

77

См. К. Маркс, Капитал, т. Ⅰ, 1955, стр. 19.

78

«Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», изд. «Правда», М., 1956, стр. 10—11.

79

К. Маркс, Капитал, т. Ⅰ, М., 1955, стр. 20.

80

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 327.

81

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 330.

82

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 330.

83

В. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 72.

84

Там же, стр. 69.

85

В. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 72.

86

Там же.

87

В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 143.

88

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 66.

89

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 327.

90

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 427.

91

Там же, стр. 428.

92

Там же.

93

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 428—429.

94

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 430.

95

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 428.

96

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 441.

97

18 сентября 1931 г.— день нападения империалистической Японии на Китай. (Прим. перев.)

98

«Материалы Ⅷ Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая», М., 1956, стр. 472.

В области классовых взаимоотношений, как отмечает т. Лю Шаоци на второй сессии Ⅷ Всекитайского съезда КПК, «на протяжении всего переходного периода, то есть до построения социалистического общества, борьба между пролетариатом и буржуазией, борьба между двумя путями — социалистическим и капиталистическим — всегда будет главным противоречием внутри нашей страны» — Ред.

99

«Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», изд. «Правда», М, 1956, стр. 6.

100

Там же.

101

Там же.

102

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 450.

103

См. Мао Цзэ-дун, Стратегические вопросы революционной войны в Китае, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 305.

104

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 83.

105

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 452— 453.

106

«Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», изд. «Правда», М., 1956, стр. 28.

107

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅰ, 1955, стр. 590.

108

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 83.

109

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 459.

110

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 84.

111

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 328.

112

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 418.

113

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 327.

114

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 461.

115

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 461.

116

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 462.

117

Мао Цзэ-дун, К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа, изд. «Правда», М., 1957, стр. 5—6.

118

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 465.

119

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 193.

120

Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1955, стр. 39.

121

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 243.

122

Там же.

123

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 342.

124

Мао Цзэ-дун, Вопросы кооперирования в сельском хозяйстве, Госполитиздат, М., 1955, стр. 10.

125

Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1955, стр. 1.

126

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 193.

127

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 197.

128

Мао Цээ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., 1953, стр. 94.

129

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 146.

130

Имеются в виду контрреволюционные походы гоминдана против Красной Армии — «походы» и борьба против них — контрпоходы. (Прим. перев.)

131

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 528.

132

Ф. Энгельс, Развитие социализма от утопии к науке, Госполитиздат, 1953, стр. 77.

133

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 343.

134

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 410.

135

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 64.

136

Высшее идеальное начало в сунском неоконфуцианстве. (Прим. перев.)

137

К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 429—430.

138

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 67.

139

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М, 1952, стр. 517.

140

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 127.

141

Там же, стр. 128.

142

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 237.

143

К. Маркс, Капитал, т. Ⅲ, 1955, стр. 830.

144

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 107.

145

Там же, стр. 104.

146

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, М., 1953, стр. 438.

147

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 119.

148

В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 193.

149

В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 83.

150

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. Ⅱ, 1955, стр. 468.

151

Ф. Энгельс, Развитие социализма от утопии к науке, Госполитиздат, 1953, стр. 78.

152

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М, 1952, стр. 197.

153

Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, М., 1952, стр. 378—379.