Как-то во время отпуска мне довелось быть в сельской местности на юге страны. Именно там я видел, как отмечает православная церковь праздник вознесения.

Начало июня. На чистом, без облачка, небе ослепительно яркое солнце. Тишина. Почти недвижима сочная зелень полей. Даже кузнечики стрекочут в перегретой за день траве как бы нехотя, по обязанности. Медленно, медленно движется солнце по бездонной синеве неба. Близится конец дня. Но даст ли вечерний сумрак столь желанную прохладу? Тишину раскалывает удар колокола. Церковь на холме, которая несколько минут назад казалась спящей, оживает. Звучит благовест ко всенощной. У входа в храм колышется празднично одетая толпа верующих. Они здесь, под открытым небом, ждут начала службы.

Вот из дверей появляется священнослужитель, облачённый в белые одежды. Он приступает к совершению массовой молитвы, литии,— молится о священном чине, о всякой душе скорбящей, об отцах и братьях, об избавлении от голода, заразы, землетрясения, наводнений, огня, меча, нашествия неприятельского и междоусобиц. Молитва сопровождается многократным «Господи помилуй». Звучат старательные голоса певчих.

Крестный ход движется вокруг храма внутри церковной ограды. Прихожане, паломники, пришедшие сюда, идут толпой, не умещаются на тропинке, ступают по траве.

Ночь постепенно окутывает серой дымкой окрестности. Дым зажжённых факелов, заменяющих фонари, сливается с кадильным фимиамом, проникает за решетчатую чугунную ограду. Над спящими полями звучит пение священных гимнов. Поют все верующие, которые участвуют в крестном ходе…

Как бы встречая торжественное шествие, с высокой колокольни несётся праздничный звон.

Но вот все вечерние богослужения и торжества закончились.

После краткого перерыва началась заутреня…

И наконец в восемь часов утра праздничный перезвон колоколов возвестил начало поздней литургии. Как и всенощную накануне, литургию пел стройный хор.

В конце литургии священнослужитель произнес длинную проповедь о празднике вознесения…

Расходились после богослужения люди, в лучах солнца сверкали купола пустеющей церкви… Это было настоящее, перенесённое в сегодня из какого-то далёкого прошлого. Странно было представить, что многие из этих людей, которые только что старательно молились потустороннему всемогущему существу в этом или другом храме, вскоре сядут за руль современного автомобиля или трактора, станут к станку, производящему детали для совершеннейших и умных машин, войдут в оборудованные прекрасной аппаратурой кабинеты поликлиники… И тем не менее эти люди участвовали в празднике в честь вознесения Христа.

Давайте поближе познакомимся с этим христианским праздником, попробуем в нём разобраться. Ведь даже когда находишься в церкви во время богослужения, слышишь песнопения, проповедь, всё равно трудно за всем этим увидеть глубокую сущность праздника, понять причины, его породившие.

Посмотрим, что говорят богословы о празднике вознесения, что пишется о нём в религиозной литературе.

Книг, посвящённых праздникам православия, и в частности вознесению, очень много.

Для примера возьмем небольшую книжку «Двунадесятые праздники и воскресение Христово. Картины с молитвами и объяснительным текстом А. Н. Бахметьевой». Книжка большого формата, но тоненькая. В ней всего 13 страничек — на каждый праздник по страничке. Сверху даётся картинка, а под ней — молитвы и рассказ о празднике.

Поскольку здесь очень кратко приводятся основные сведения о празднике и молитвы, можно передать содержание странички, посвящённой вознесению. Что же мы узнаём здесь о празднике?

Во-первых, читателю предлагается священная песнь — тропарь: «Христе боже наш! Ты вознёсся во славе, исполнивши радости учеников обещанием святого духа, засвидетельствованным данным им благословением, потому, что ты — сын божий, избавитель мира». Во-вторых — «историческая» справка о празднуемом событии.

После своего воскресения, сообщается в справке, Иисус Христос в продолжении сорока дней пребывал на земле, часто беседовал с учениками, наставляя их и рассказывая им о царствии божием. В сороковой день он вывел их из Иерусалима на гору Елеонскую, дал им наставление, повелел не отлучаться из Иерусалима, пока не получат святого дара, обещанного им богом-отцом, а по сошествии на них святого духа идти проповедовать евангелие всему миру. «Дана мне всякая власть на небе и на земле,— сказал Иисус — И так идите, научите все народы, крестя их во имя отца и сына и святого духа, уча их соблюдать всё, что я повелел вам, и се, я с вами во все дни до скончания века».

Затем, продолжает автор, благословив своих учеников — апостолов, Иисус Христос стал отдаляться от них и подниматься на небо. Апостолы долго смотрели ему вслед, пока он не скрылся в светлом облаке. Тогда подошли к ним двое мужчин в белых одеждах и сказали, что Иисус, вознесшийся на небо, вернётся на землю точно таким же образом, как он покидал её. Апостолы возвратились в Иерусалим с великой радостью: ибо хотя разлучились с любимым учителем, но получили от него обещание, что он вечно будет со святой церковью. Они пребывали в Иерусалиме, молясь и восславляя господа-бога.

Далее сказано, что церковь торжественно отмечает память вознесения господня на сороковой день после пасхи, в четверг.

Итак, мы ознакомились с кратким религиозным описанием события, которое празднует христианская церковь в день вознесения.

Несмотря на то, что праздник, казалось бы, должен быть не очень радостным (ведь господь покинул верующих в него людей!), все богословы в один голос прославляют вознесение как событие, принесшее радость и утешение.

Далее этот богослов объясняет, что даже апостолы сразу не поняли, какая то была радость: «Нужно было, чтобы явились ангелы утешить и укрепить их. И тогда они поняли, что господь не оставил их, и „возвратились в Иерусалим с радостью великою“.

Эта радость — радость праздника вознесения, радость для всех нас, потому что и нам господь сказал: „Се аз с вами во вся дни до скончания века. Аминь“».

Радостный и утешительный праздник — таким представляется вознесение в творениях богословов и в проповедях священнослужителей. Богословы, пытаясь придать большее значение празднику вознесения, ссылаются на его древность, доказывают, что он был установлен ещё в I веке. Однако, хотя несколько упоминаний о вознесении и содержится в сочинениях таких крупных богословов, как Афанасий Великий (IV век), Григорий Нисский (IV век), Иоанн Златоуст (IV—V века), нет никаких сведений о повсеместном праздновании вознесения христианами ранее VI века. Канон же, то есть порядок проведения праздника вознесения, был составлен богословами гораздо позже — в VIII веке Иоанном Дамаскином и в IX веке Иосифом Студитом. И по сей день вознесение отмечается в соответствии с каноном более чем тысячелетней давности, как и другие христианские праздники.

Праздник вознесения считается в православии двунадесятым и получил у «отцов церкви» — крупнейших богословов средневековья — название «исполнения домостроительства». Он служит якобы «свидетельством совершившегося искупления, примирения бога с миром и всегдашнего благословения его на церковь, ибо господь благословил её и, не окончив, а продолжая благословение, вознёсся на небо».

Для священнослужителей вопрос о происхождении того или иного религиозного праздника, в том числе и вознесения, не представляет никакой трудности. Для них все эти праздники установлены богом. Учёных такой ответ, конечно, не может удовлетворить.

Говорить «всё от бога», «так бог велел» легче легкого. Ссылаясь на волю бога, нетрудно объяснить все загадки природы и человеческой истории. Однако подобные объяснения ни на шаг не продвигают человечество по пути познания природы, по пути её покорения, использования её закономерностей в своих нуждах.

Все явления окружающего нас мира представляют сложное переплетение причин и следствий. Ничто не происходит само по себе. Трудность заключается в том, что зачастую причины многих явлений не лежат сверху, а спрятаны глубоко; их не схватишь поверхностным взглядом. На этом-то на протяжении веков и спекулировала религия, объявляя всё то, что человек не мог пока объяснить, необъяснимым вообще, тайным, данным от бога.

Наука сумела раскрыть многие тайны природы, найти истинные причины многих явлений, объяснить факты истории. Наука нашла объяснение и тому, почему возникли праздники у первобытных людей, почему появились те или иные праздники у приверженцев христианской религии.

Для того чтобы уяснить сущность праздника вознесения, нам необходимо сначала познакомиться с жизнеописанием той личности, которой он посвящён.

Относя вознесение к числу великих двунадесятых праздников, русская православная церковь посвящает этот праздник, как уже говорилось, одному эпизоду из жизни Иисуса Христа, которого христиане считают основателем их религии.

Читая Новый завет, единственный источник сведений о жизни Иисуса Христа, мы замечаем, что рассказы о Христе, богородице, Иоанне Крестителе, содержащиеся в евангелиях, стали основой для многих христианских праздников. Поэтому, чтобы читателю яснее стал смысл событий (в том числе вознесения), которые отмечает праздниками церковь, следует хотя бы вкратце напомнить биографию богочеловека Иисуса Христа, изложенную в евангелиях.

Учёные давно обратили внимание на противоречия, расхождения в передаче одних и тех же событий в евангелиях от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, на многочисленные исторические, географические, логические ошибки, которые в них содержатся. Отсюда исследователи сделали определённый вывод: евангелия не исторический документ и не плод божественного откровения, а результат деятельности многих проповедников христианства II—III веков нашей эры.

Приведём несколько примеров. В Евангелии от Луки говорится, что Иисус родом из Назарета, а в Евангелии от Матфея утверждается, что Иисус родился в Вифлееме. Евангелист Матфей сообщает, что рождение Иисуса произошло при царе Ироде, Лука же утверждает, что это событие произошло при римском наместнике Квиринии, то есть через десять лет после смерти Ирода.

Евангелисты расходятся в оценке продолжительности «деятельности» Христа по распространению христианского учения. Иоанн утверждает, что проповедь Иисуса длилась три-четыре года, а в Евангелии от Марка называется другой срок — один год. Согласно Матфею, Марку и Луке, служение Иисуса началось в возрасте 30 лет, а по Иоанну — около 50 лет.

Даже серьёзных, принципиальных противоречий можно насчитать многие сотни. А при сопоставлении 3829 различных вариантов древних рукописей Нового завета учёные обнаружили в них около 150 тыс. расхождений, противоречий, неувязок.

Всё это довольно убедительно свидетельствует против богодухновенности, непогрешимости евангелий.

Как же наука объясняет наличие противоречий и путаницы в «священном писании»?

Евангелия создавались в христианских общинах, находившихся и в Палестине, и в Египте, и в Греции, и в Италии. Естественно, что написанные разными людьми, они не могли полностью совпадать. Евангелия не только отражали интересы определённых групп христиан, но и были рассчитаны на определённый круг читателей. Так, предполагают, что, скажем, Евангелие от Матфея было распространено среди христиан из иудеев: в нём больше всего содержится ссылок на ветхозаветные пророчества о пришествии мессии и меньше пояснений древнееврейских слов. А Евангелие от Марка, скорее всего, имело хождение среди римских христиан.

В течение II—III веков были написаны многочисленные варианты евангелий. Зачастую они резко противоречили друг другу. Это сбивало с толку верующих. Чтобы прекратить разнобой в толковании «жизни и деятельности» Христа, руководители христианской церкви собирали съезды духовенства, где решали вопрос, какие евангелия считать священными. Наконец, в 374 году на церковном соборе в городе Лаодикее окончательно были отобраны и объявлены каноническими («канон» — по-гречески «правило») четыре евангелия, которые оказались наиболее схожими. Эти евангелия объявили богодухновенными, то есть утверждалось, что рукой их авторов водил сам бог. Остальные получили названия апокрифов (по-гречески «тайный», «сокровенный») и были отвергнуты церковью как ложные и греховные.

Христианство в своей проповеди, разумеется, стремилось не только не замечать разнобоя в евангельских текстах, но и всячески затушевывать наиболее сильные расхождения.

В данном случае при изложении истории Христа мы также не будем обращать внимание на противоречия Нового завета, поскольку нас сейчас интересуют в основном не они, а его главное действующее лицо — Иисус Христос. Разумеется, ниже мы подробно разберем эти противоречия.

О чём же повествуют евангелия?

Бедной еврейской девушке Марии из местечка Назарет явился посланец бога-отца архангел Гавриил и сообщил ей радостную весть о том, что она избрана матерью будущего божественного спасителя рода человеческого, о котором вещали древнееврейские пророки.

Мария, оставаясь девушкой, сверхъестественным образом зачала младенца.

Будущий муж Марии плотник Иосиф, происходивший из царского рода Давида, сначала не захотел жениться на беременной девушке. «Но когда он помыслил это,— говорит евангелие,— се, ангел господень явился ему во сне и сказал: Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в ней есть от духа святого; родит же сына, и наречёшь ему имя Иисус; ибо он спасёт людей своих от грехов их» (Матфей, гл. 1, ст. 20—21). Иосиф, конечно, внял совету и женился на Марии.

Через положенный срок Мария родила сына божьего.

Правда, не всё шло гладко. Роды проходили в хлеву, так как случайно в это время Мария и её муж, плотник Иосиф, оказались в другом городе, Вифлееме, и остановиться им было негде.

Рождение богочеловека не могло обойтись без чудес. Пастухам, которые пасли скот неподалеку от Вифлеема, божественный голос поведал о рождении мессии: руководствуясь указаниями ангела, пастухи нашли младенца Иисуса и поклонились ему. Вслед за ними явились три восточных монарха-волхва и положили к колыбели младенца свои дары: золото, ладан и смирну.

Однако не все радовались рождению Иисуса. Правитель Иудеи, жестокий царь Ирод, узнав от волхвов о том, что родился младенец, которому суждено стать царем иудейским, испугался за свой трон и приказал воинам убить в Вифлееме всех детей до двухлетнего возраста, рассчитывая, что при этом погибнет и претендент на престол.

Здесь на выручку святому семейству пришёл ангел господень: он сообщил Иосифу и Марии о грозящей опасности и помог им вместе с младенцем Иисусом бежать в Египет. Там святое семейство пробыло несколько лет, пока царь Ирод не умер, а затем вернулось на родину.

Иисус с детства удивлял окружающих своими способностями: ещё ребенком он мог подробно истолковать любой библейский закон. Основным занятием юного богочеловека до 30 лет было плотничанье.

В те самые времена, сообщают евангелия, жил в Иудее пророк Иоанн Креститель. Подобно Иисусу, он появился на свет в результате божественного вмешательства, только несколькими месяцами раньше.

Когда Иоанн стал взрослым, он ушёл в пустыню и длительное время вёл там аскетический образ жизни. По достижении примерно тридцатилетнего возраста он начал своё пророчество о близком приходе мессии.

Иоанн крестил людей, заставляя их погружаться в воды Иордана. Однажды к нему пришёл Иисус и попросил, чтобы тот крестил его. Когда, уступая настоятельным просьбам Христа, Иоанн совершил над ним обряд крещения, произошло очередное чудо: разверзлись небеса, и на плечо Иисуса вспорхнул голубь. Вслед за тем раздался голос самого бога: «Сей есть сын мой возлюбленный, в котором моё благоволение» (Матфей, гл. 3, ст. 17).

О том, что произошло сразу после того, как Иисус крестился, сообщается в Евангелии от Луки: «Иисус, исполненный духа святого, возвратился от Иордана и поведён был духом в пустыню. Там сорок дней он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни…» (Лука, гл. 4, ст. 1—2).

Возвратившись из пустыни, Иисус Христос начинает свою активную проповедническую деятельность. Он путешествует по Палестине и всюду призывает людей принять новую религию, говорит о приходе сына божьего (то есть себя самого), пророчествует о страшном суде. Христос по тому или иному поводу высказывает свои нравственные заповеди, учит новой морали.

В так называемой Нагорной проповеди, которая воспроизводится в 5, 6 и 7‑й главах Евангелия от Матфея, Христос говорит о том, кто должен войти в царство небесное и кто в него не войдёт. Для того чтобы войти в царство небесное, нужно соблюдать заповеди. Вот некоторые из наиболее известных высказываний из Нагорной проповеди: «Блаженны миротворцы; ибо они будут наречены сынами божиими» (Матфей, гл. 5, ст. 9); «Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Матфей, гл. 5, ст. 39); «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матфей, гл. 5, ст. 44); «Не судите, да не судимы будете» (Матфей, гл. 7, ст. 1).

Много и других заповедей и поучений содержится в притчах Иисуса.

Основная идея всех его проповеднических выступлений заключается в том, что скоро наступит царство божие и в него попадёт лишь тот, кто будет поступать во всём согласно заповедям, которые принёс сын божий. Остальные же будут ввергнуты в ад, в геенну огненную.

Но что больше всего потрясает окружающих, в особенности его учеников-апостолов (постепенно Иисус собрал вокруг себя небольшую группу в двенадцать человек),— это творимые им чудеса. Всего не перечесть: вода, превращённая в вино; десятки и сотни исцелённых — слепых, хромых, глухих, немых, прокажённых, паралитиков; несколько воскрешённых после смерти; усмирение бури; хождение по воде, как по земле; насыщение пятью хлебами и рыбами пяти тысяч человек и т. д. и т. п.

Несмотря на то, что Иисус ничего дурного не совершил, его начинают преследовать как бунтовщика и смутьяна.

Это и понятно. Иудейские богословы-книжники видели в Христе угрозу своему благополучию: ведь его проповеди расходились с заповедями иудейской религии и тем самым подрывали приверженность народа к иудаизму. Христос нарушал закон субботы, то есть запрет заниматься каким-либо делом в субботу. Он называл себя сыном божьим — священнослужители считали это богохульством. Он творил чудеса, которые не имели никакого отношения к древнееврейскому богу.

Всё вместе взятое вызвало сильное недовольство верхушки священнослужителей. И в результате этого схваченный стражниками Иисус предстает перед верховным судилищем Иудеи — синедрионом. Синедрион приговаривает его к смерти. Римский наместник Понтий Пилат несколько раз отказывается утвердить приговор, но народ требует казни, и Пилат вынужден уступить этим требованиям.

Иисуса распяли на кресте. Но он обещал своим ученикам воскреснуть!

Когда Иисус умирает, происходит великое землетрясение: «Завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли» (Матфей, гл. 27, ст. 51—52).

На третий день Иисус воскрес и явился к своим ученикам. Он пробыл с ними некоторое время, ходил с ними, поучал их. Отдав последние завещания, Иисус вознёсся на небо.

Мы кратко пересказали историю жизни Иисуса Христа, содержащуюся в евангелиях. Основные события этой жизни и отмечает христианская церковь как главные, великие праздники, как вехи, которые человек должен всегда помнить, извлекая для себя уроки из этих важных событий.

Церковь использует праздники для того, чтобы проповедовать свои идеи. Праздники, учит христианская церковь, помогают верующему укрепиться в вере, глубже постигнуть мудрость учения Христа.

Службы и проповеди в церкви построены так, чтобы верующий, отмечая тот или иной эпизод из жизни Христа, богоматери, святых, проникся чувством бессилия перед лицом бога, своей незначительности, чувством покорности, благоговения и т. д. Многочисленность праздников — большое подспорье для служителей религии.

Даже в нашем кратком изложении можно отметить несколько событий, которые отмечаются церковью: праздник благовещения посвящён явлению архангела Гавриила Марии с вестью, что она родит сына божьего; 29 декабря (ст. стиль) — день памяти 14 тыс. младенцев, убитых в Вифлееме (кстати, по свидетельству исторических документов, всё население Вифлеема в эту эпоху не превышало 3 тыс. человек); праздник богоявления и крещения посвящён крещению Иисуса Иоанном Крестителем; праздником всех праздников называет церковь пасху — воскресение Христа; и, наконец, вознесение, посвящённое телесному вознесению Иисуса Христа в небесное царство.

Как видим, для христианской церкви праздники, основанные на событиях, описанных в евангелиях, важны, занимают видное место в христианском культе. А между тем наукой установлено весьма определённо, что евангелия не могут служить историческим документом. Даже те учёные, которые не отвергают возможности существования какого-то прототипа для евангельского Христа (причём, конечно, человека, а не богочеловека), вынуждены признать, что об этом безвестном проповеднике мы никаких точных сведений не можем почерпнуть из евангелий. Евангелия — это собрание мифов, религиозных легенд, и потому праздновать то или иное событие из жизни Христа — это всё равно, что, скажем, отмечать рождение или смерть какого-нибудь героя сказки: Ивана Царевича, Царевны-Лягушки или Мальчика-с-Пальчика.

Даже сопоставление одних только сведений, которые даются в разных местах Нового завета относительно события вознесения, заставляют нас усомниться в достоверности всего содержания «священного писания», и в частности в реальности вознесения.

Но прежде, чем перейти к сопоставлениям, ответим на вопрос, почему же появляется рассказ о вознесении Христа в Новом завете и почему празднованию этого события церковь придаёт столь важное значение.

Создавая евангелия, их авторы хотели доказать, что к принятию религии Христа, «истинной» религии, по их убеждению, человечество было подготовлено при помощи пророчеств, откровений, знамений, обращённых богом к избранному народу — евреям, из среды которых вышел Иисус Христос. Немаловажное место для проповеди религии имели и чудеса.

Все евангелия, входящие в Новый завет, заканчиваются рассказом о воскресении Иисуса. Без такого заключения эти своеобразные произведения народного творчества, разумеется, нельзя было бы назвать евангелиями. Ведь «евангелион» по-гречески значит «благая весть». Что же благого, доброго было бы в этой вести, если бы герой её остался распятым?

Конечно, одной из основных задач Христа, согласно учению христианства, было пострадать за людей, за их первородный грех. Страданием на кресте Иисус искупил грехи человечества — так учит церковь.

Но где гарантия, что эта жертва была угодна богу и принята им? Где доказательства божественной сущности Иисуса? Уже первые апостолы христианства поняли, что лучшим аргументом является чудо воскресения. «А если Христос не воскрес,— писал апостол Павел,— то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Коринф., гл. 15, ст. 14). А посему, согласно евангелиям и новозаветным посланиям (1 Коринф., гл. 5.), Иисус воскрес на третий день, явился сначала Петру, затем двенадцати апостолам, далее более чем пятидесяти апостолам, а затем и Павлу.

Казалось бы, конец отличный. Но дело в том, что этим закончить идеологи христианства не могли. Потребовался рассказ о вознесении Христа на небо.

Христианство было вызвано к жизни потребностью людей в утешении и в надежде на лучшую долю перед лицом тяжёлых испытаний, преодолеть которые сами они не могли; оно возникло как религия рабов, бессильных уничтожить рабство здесь, на земле. И спасение было найдено в Иисусе Христе, великом утешителе, который обещал свободу, равенство и счастье всем, кто в него уверует.

Проповедь именно этой идеи и возлагали христианские идеологи на событие вознесения и на празднование этого события. «Если бы господь остался на земле, ему нужно было бы продолжить страдать или стать земным царем,— так рассуждает протоиерей П. Гнедич на страницах „Журнала Московской патриархии“.— …Господь пришёл для всех народов, чтобы спасти всех людей, живущих во все времена и во всём мире, от тяготеющего над ними греха. Господь пришёл для всех. И он послал апостолов проповедовать о царствии божием всем народам, по всему миру, быть свидетелями о нём по всей земле».

Событие вознесения, таким образом, снимало вопрос, почему царство божие не наступает сегодня, сейчас же, раз Христос воскрес.

— Да, он воскрес,— говорили проповедники христианства,— но человечество ещё не созрело. Оно не готово войти в царствие божие. Потому-то Христос послал своих учеников проповедовать о нём, а сам удалился на небо и указал тем самым путь истинно верующим. Сказал им, что и они могут таким же путём приблизиться к богу.

Так евангельский рассказ о вознесении объяснял тот факт, почему же никто больше не видел Христа, почему воскресший Иисус больше никому не являлся. А ведь со времени его воскресения прошло почти два тысячелетия.

Ссылка на то, что Христос отправился в царство небесное, чтобы оттуда руководить церковью и всем миром, была очень простым и удобным ответом. Она развязывала руки служителям церкви, так как отныне они могли спокойно вести свою проповедь от имени бога, сидящего на небесном троне. Кроме того, хотя верующих убеждали, что Христос всегда с ними, его второе пришествие отодвигали на неопределённое время.

Уже в первые века нашей эры церковь придавала весьма важное значение догмату о вознесении и включила его в символ веры, согласно шестому члену которого каждый христианин обязан верить в вознесение Иисуса Христа на небо, в «возшедшего на небеса и седяща одесную отца».

Христианские богословы всех времен и народов всегда стремились представить христианство как самобытную, оригинальную религию, которая коренным образом отличается от всех предшествующих религий. Христианство — вот истинная религия, вот подлинное божественное откровение, убеждают верующих богословы.

Однако стоит обратиться к дохристианским мифам, к памятникам древних религий, и мы увидим, что христианство возникло не на пустом месте, не вдруг, не путём откровения, а сложилось в сложную, подробно разработанную систему в результате длительной эволюции, что создатели христианства находились под влиянием более древних, так называемых языческих верований и всячески использовали древние легенды, ритуалы, идеи.

Сказанное относится и к идее вознесения, и к событию, описанному евангелистами.

Поскольку евангелия создавались разными людьми и в разных христианских общинах, постольку и включение эпизода вознесения в евангелие и его описание было обусловлено интересами той или иной общины.

Повнимательней вчитаемся в евангельские тексты.

Прежде всего мы замечаем, что ни Матфей, ни Иоанн не обмолвились ни словом о вознесении Христа, об этом крайне важном для христианской религии событии пишут лишь Марк и Лука.

Сравнивая же рассказы евангелий от Марка и от Луки, мы видим, что они не только не совпадают, но и противоречат друг другу.

Евангелист Марк, сообщив о воскресении Христа и о его явлении в тот же день Марии Магдалине, а затем двум ученикам, идущим в какое-то селение, продолжает: «Наконец явился самим одиннадцати, возлежавшим на вечери, и упрекал их за неверие и жестокосердие, что видевшим его воскресшего не поверили… И так господь, после беседования с ними, вознёсся на небо и воссел одесную бога» (Марк, гл. 16, ст. 14, 19).

Из этого краткого рассказа мы не можем определённо узнать ни времени, ни места события. Но поскольку Марк не указывает на время явления Христа одиннадцати апостолам, а несколькими стихами ранее сообщает о его явлении Магдалине, создаётся впечатление, что всё это происходило в течение одного дня — в день воскресения, в первый день пасхи.

Где происходило вознесение? И на этот вопрос в евангелиях нет однозначного ответа. В Евангелии от Марка ангел, обращаясь к жёнам-мироносицам, указывает на провинцию Галилею:

Описание конкретной обстановки вознесения у Марка очень лаконично, но всё же из него можно сделать вывод, что Иисус вознёсся из какого-то помещения — ведь ученики «возлежали на вечери».

Обратимся теперь к евангелисту Луке. В его евангелии сообщается, что Иисус, воскреснув из мёртвых, сначала явился двум своим ученикам, направлявшимся в Эммаус. Вечером того же самого дня, дня своего воскресения, он явился также одиннадцати апостолам, находившимся в Иерусалиме, и сказал им:

Далее говорится:

Итак, из Евангелия от Марка мы узнали, что Христос обещал встретиться с учениками в Галилее и что он вознёсся в день своего воскресения из какого-то помещения, где ученики «возлежали на вечери». Где географически это происходило, неизвестно, так как ученики не пошли на встречу с Иисусом, не поверив в его воскресение, и он явился к ним сам.

Сопоставление сведений Марка и Луки не вносит никакой ясности. Правда, из слов того и другого евангелиста можно заключить, что Иисус вознёсся в первый день пасхи и своего воскресения. Но зато Лука, в отличие от Марка, определённо указывает, что Иисус явился апостолам в Иерусалиме, а вознёсся на небо недалеко от этого города, вблизи местечка Вифании. Однако этот вывод не сходится с данными Матфея, который сообщает, что воскресший Христос явился апостолам в Галилее, на севере Палестины (Матфей, гл. 28, ст. 16—17). Как видите, чем внимательнее мы читаем евангелия, тем больше запутываемся в противоречиях.

Ещё большую путаницу вносит рассказ о вознесении, приведённый в Деяниях апостолов, новозаветной книге, автором которой христианская традиция считает того же самого евангелиста Луку. В первой главе Деяний апостолов мы читаем следующее:

В этом рассказе уточнено место вознесения Иисуса: это гора Елеонская, что близ Вифании. Следовательно, Галилея здесь ни при чём. Но из этого рассказа мы получаем новые данные о времени этого события. Евангелия вполне определённо заявляли, что Иисус Христос вознёсся на небо в самый день своего воскресения, в Деяниях апостолов так же определённо указывается, что он вознёсся лишь на сороковой день после воскресения. Христианская церковь придерживается именно этой даты и празднует вознесение на сороковой день после пасхи.

Подобными противоречиями наполнен весь Новый завет. Богословы на протяжении веков пытались или обосновать эти разночтения или каким-то образом сгладить их. Учёные же стремились докопаться до истины и дать действительное объяснение их происхождению. Современная наука сделала на этот счёт очень определённые выводы.

Присмотревшись к мифам и сказаниям древних народов дохристианской эпохи, мы обнаруживаем, что эпизоды из жизни древних богов и героев совпадают с событиями из жизни Иисуса Христа, как о них рассказывается в Новом завете. Мифы и сказания о вознесении божественного героя или его души на небо можно встретить у народов разных стран. Многие из этих легенд и мифов связаны с верой в разделение человека на две сущности — бренное тело и бессмертную душу.

Первобытный человек не мог объяснить явлений сна, обморока, смерти. Подобно тому, как маленькие дети часто рассказывают о своих снах как о действительных событиях, так и первобытные люди часто путали факты реальной жизни и сны. Увидев себя во сне на охоте, первобытный человек, проснувшись, рассказывал об этом сновидении как о факте, но так как для его близких было очевидным, что он в это время спал и не двигался, естественно рождалось предположение, что охотился не он сам, а его двойник, его душа. Мысль о разделении человека на душу и тело находила в глазах первобытного человека подтверждение и в тех случаях, когда человек в сновидениях видел умерших. Человек умер, его похоронили, а он всё же имеет возможность — пусть во сне — являться живым. Значит, умерло только тело этого человека, а душа ушла в другое место и возвратилась в момент сновидения. Таким образом рождались представления, что душа может являться людям, переселяться в других людей, в животных, в различные предметы.

Уже у некоторых первобытных племен существовало представление о потустороннем царстве, где обитают души умерших.

С верой в переселение души и в возможность странствования души отдельно от тела во время сна или после смерти были связаны многие мифы, обычаи и церемонии первобытных племен и древних народов.

Так, у североамериканского индейского племени ирокезов был обычай выпускать в день похорон на волю птицу. Считалось, что душа покойника улетает вместе с ней.

С развитием и усложнением религии, с разделением общества на классы, с образованием государства разграничивались и места для тех или иных душ в потустороннем царстве. При этом местопребыванием богов, душ жрецов и царей считалось небо, куда должна была якобы вознестись душа после смерти.

Первым древнеримским властителем, о котором сложилась такая легенда, был Юлий Цезарь, ставший жертвой заговора сенаторов-республиканцев. Римский историк и писатель Гай Светоний Транквилл в своей книге «Жизнеописание двенадцати цезарей» рассказывает, что вскоре после сожжения тела Цезаря на небе появилась яркая блистающая комета, которую можно было видеть в течение семи дней. Народ считал, что это была душа Цезаря, вознёсшаяся на небо.

Светоний передает аналогичную легенду и о преемнике Цезаря — императоре Августе, отмечая, что один претор клятвенно заявил, что он своими глазами видел, как образ сожжённого Августа вознёсся на небо из пламени погребального костра. В связи с распространением этой веры в Римской империи привился восточный обычай: при сожжении трупа умершего императора выпускать орла, который должен был якобы вознести его душу на небо.

Отголоски веры в вознесение на небо после смерти отразились и в мифах других стран.

В частности, в скандинавском сказании о герое Сигурде его возлюбленная валькирия Брунхильд закалывает себя мечом, чтобы быть сожжённой в одном погребальном костре с погибшим Сигурдом и вознестись с ним на небо. Следуя обычаю, в костер бросили и любимого охотничьего сокола Сигурда, его собаку и одного из его коней под седлом и полной сбруей. Всё это, по представлениям древних скандинавов, могло потребоваться герою в загробном мире.

Наряду с верой в вознесение души в древнем мире существовали представления и о телесном вознесении.

В мифе об одном из великих божеств Индии, Кришне, рассказывается, что он совершал много чудес: исцелял больных, воскрешал умерших и т. д. В 33 года (33 считалось приверженцами этой веры магической цифрой) он был приговорён к смертной казни и умер на кресте в день весеннего равноденствия. Перед смертью Кришна совершил последнюю вечерю с десятью учениками. Три дня спустя после смерти он воскрес и вознёсся на небо. Культ Кришны содержал в себе обряды праздника весны и крещения. К символам этого культа принадлежал и крест.

В Восточной Индии подобные обряды совершались в честь одного из ведийских богов природы — бога Луны Сома, который был также сеятелем жизни и проводником в бессмертие. Согласно легенде, этот бог сходил к людям и становился человеком. Однажды, когда он воплотился в человека, его схватили, убили и положили в могилу. Спустя некоторое время он воскрес и вознёсся на небо в образе огня, чтобы стать избавителем мира от несчастий.

Большинство древних народов Востока поклонялось умирающим и воскресающим ежегодно божествам. Все они, по верованиям их поклонников, были богочеловеками, некогда жили на земле, страдали, умерли, были погребены, а затем оказались на небе среди бессмертных богов. Разумеется, чтобы попасть туда, они должны были «вознестись», и притом телесно. Ведь их могилы, как утверждали жрецы, всегда оказывались пустыми.

Изображая смерть и воскресение божества или духа плодородия, наши далёкие предки были убеждены, что этим они обеспечивают себе урожай, так как зерно, брошенное в землю, прозябающее в ней некоторое время и затем дающее жизнь колосу, было для них тем же самым умирающим и возрождающимся божеством.

В Финикии в конце марта справлялся праздник смерти и воскресения бога Адониса. Праздник начинался траурной неделей, в течение которой соблюдался строгий пост. Женщины громко рыдали, оплакивая умершего бога. На седьмой день происходило торжественное погребение статуи Адониса. А на другой день наступал радостный праздник его воскресения. Позади оставались пост и траур, плач и стенания. Верующие одевались в праздничные одежды, при встрече приветствовали друг друга словами: «Адонис воскрес!» (вспомним, как христиане на пасху восклицают «Христос воскрес!») и рассказывали друг другу, как Адонис воскрес и удалился на небо.

Долгое время в Римской империи шла борьба двух религий: митраизма, чьи приверженцы поклонялись «солнечному богу» Митре, и христианства. В конце концов победило христианство, но многое из митраизма было воспринято религией-победительницей.

В мифе о Митре повествуется, что он родился чудесным образом из скалы на берегу реки. Рождение бога первыми заметили пастухи; они тут же пришли ему поклониться и принесли в качестве подношения ягнят из своего стада. Всю свою земную жизнь Митра вёл борьбу со злыми силами. Подобно Христу, Митра во время своей земной жизни совершил множество всевозможных чудес.

Совершив земные дела, Митра собрал своих ближайших друзей на прощальную трапезу, а затем после смерти и воскресения торжественно вознёсся на небо на солнечной колеснице, чтобы оттуда, сверху, покровительствовать людям, поклоняющимся ему.

После этого борьба добра и зла не прекратилась. Поклонники бога Митры считали, что он ещё вернётся на землю. Тогда по его призыву якобы воскреснут мёртвые и выйдут из гробов. Митра совершит свой справедливый суд, отделит добрых людей от злых и даст добрым свой высший дар — кровь священного быка и вместе с нею вечное бессмертие.

Древнегреческий миф рассказывает, что глава олимпийских богов всемогущий Зевс в награду за подвиги Геракла взял умирающего героя живым на Олимп, где Геракл обосновался среди бессмертных богов.

О телесном вознесении рассказывает и миф о Ромуле.

Легендарный первый царь древних римлян, основатель Рима Ромул, живым вознёсся на небо, чтобы сделаться затем богом-покровителем Квирином. То же якобы случилось и с некоторыми другими мифологическими личностями.

Многие из мифов языческих религий крайне похожи на историю Иисуса Христа. Эти заимствования не оставляют сомнения в том, что евангельские рассказы о спасителе также являются мифом.

Как видите, не христиане первыми придумали идею вознесения. Но взяли ли они эту идею только из восточных мифов? Есть все основания полагать, что у них был и другой источник помимо мифов языческих религий, причём это была книга — иудейская Библия.

Учёные в результате кропотливых исследований давно уже убедились, что многие события из жизни Иисуса, описанные евангелистами, заимствованы ими из различных книг Ветхого завета.

Каждый, кто внимательно читал Библию, должен был обратить внимание на тексты, напечатанные мелким шрифтом под основным содержанием. Это ссылки на аналогичные тексты в других книгах Библии, получившие название параллельных мест.

Сведения, которые мы получаем из параллельных мест, дают нам возможность узнать, в какой книге Ветхого или Нового завета рассказывается о том же самом событии или о той же мысли, которые приведены в данном месте Библии. Разумеется, богословы, которые готовили Библию к изданию, стремились не к тому, чтобы указывать на заимствования из Ветхого завета или на разногласия между евангелистами. У них была другая цель. Они думали указанием на то, что многие места в Новом завете похожи на тексты Ветхого завета (а Ветхий завет был признан священной книгой!), подчеркнуть святость евангелий и убедить читателей в том, что якобы ветхозаветные пророчества получили в них подтверждение. Однако результат получился совсем иным. Стали гораздо яснее видны приёмы творчества евангелистов, нам проще найти заимствования из Ветхого завета, попавшие в евангелия при их составлении.

По поводу события вознесения параллельные места содержат ссылки лишь на евангелия и Деяния апостолов. А между тем рассказы о вознесении имеются и в Ветхом завете. Они-то, по всей вероятности, и послужили другим основным источником для евангелистов. И богословы, и священнослужители часто ссылаются на ветхозаветные параллели в своих трудах и проповедях. О двух библейских персонажах в Ветхом завете определенно сказано, что они были взяты живыми на небо. Одним из них был Енох, про которого в Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, читаем:

«Енох угодил господу и был взят на небо,— образ покаяния для всех родов» (Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, гл. 44, ст. 15). И далее: «Не было на земле никого из сотворённых, подобного Еноху, ибо он был восхищен от земли» (там же, гл. 49, ст. 16).

Другой библейской личностью, якобы также взятой на небо, является пророк и чудотворец Илия, в лице которого мы встречаемся с былым божеством растительности и гроз Ханаана. В Четвёртой книге царств о конце земной жизни пророка рассказывается следующее. Однажды Илия шёл со своим преданным учеником Елисеем по Ханаану. Когда они пришли в город Иерихон, Илия на глазах у пятидесяти других пророков ударил своим плащом по водам Иордана. Река сразу же расступилась, и они по сухому дну перешли на другую сторону. Едва они там очутились, поднялся сильнейший ветер, «вдруг явилась колесница огненная и кони огненные и разлучили их обоих, и понёсся Илия в вихре на небо» (гл. 2, ст. 11). Дальше в библейском тексте отмечается, что тело исчезнувшего Илии тщетно искали в течение нескольких дней полсотни людей.

В этом описании вознесения Илии можно видеть отражение древнего обычая, распространенного на Востоке, когда труп военачальника или правителя сжигали на костре вместе с боевым оружием, конями и предметами обихода.

Здесь видна, кроме того, близость мифам древних народов, в частности греческим, персидским, египетским, славянским. У этих народов были боги, которые повелевали солнцем и грозой,— Гелиос, Митра, Ра, Перун — и носились по небу в огненных колесницах, ниспосылая на землю стрелы молний. Кстати, в представлении славянских народов, принявших христианство, ветхозаветный Илия вскоре слился с Перуном, стал Ильёй Пророком, который распоряжался грозным огнём небесным — громом и молнией.

В одном старинном русском причитании, записанном на севере нашей страны, поётся об Илье Громовном:

Помимо эпизодов о взятии Еноха и Илии на небо первые христиане и христианские богословы находили в Ветхом завете немало мест, которые толковались ими как пророчества о вознесении.

В Псалтири, например, говорится: «Сказал господь господу моему: седи одесную меня, доколе положу врагов твоих в подножие ног твоих» (пс. 109, ст. 1). Эти слова христиане иной раз относят в адрес Иисуса Христа, потому что к Давиду (ему приписывают авторство в написании псалмов) они неприменимы, так как он, согласно Библии, умер и на небо не восходил. Причём в качестве довода приводится цитата из Марка: «Господь (то есть Христос — Ст. Н.) после беседования с ними (учениками.— Ст. Н.) вознёсся на небо и воссел одесную бога» (гл. 16, ст. 19), хотя ясно, что фраза Марка представляет не что иное, как заимствование из псалма.

Итак, мы видим, что источников для создания евангельского рассказа о вознесении было более чем достаточно. Но откуда же взялся рассказ о столь торжественном для христианства событии в Деяниях апостолов? Историческая наука сумела ответить и на этот вопрос. В сочинении «Иудейские древности» еврейский историк и писатель Ⅰ века нашей эры Иосиф Флавий приводит народное еврейское сказание о последних днях жизни Моисея. Сказание это сводится к следующему. На сороковом году после получения синайского законодательства Моисей почувствовал приближение своей смерти. Тогда он собрал народ, простился с ним, увещевал всех своих соплеменников бояться бога и исполнять его закон, затем в сопровождении наиболее близких отправился на гору.

Последняя фраза Иосифа подтверждает как раз тот факт, что у еврейского народа существовало, по всей вероятности, специальное сказание о вознесении Моисея на небо, куда он должен был попасть из ущелья, подхваченный облаком. Это сказание как бы служило дополнением и пояснением к библейскому рассказу о кончине Моисея. Поскольку Библия молчала о месте погребения легендарного законодателя, в народе по-своему объясняли его исчезновение.

Сопоставив теперь тексты Деяний апостолов и книги Иосифа Флавия «Иудейские древности», мы найдем одни и те же общие моменты: торжественную прощальную беседу, предчувствие скорого чудесного ухода с земли, шествие на гору в сопровождении избранных, исчезновение под покровом облака.

Отметим ещё ряд других совпадений.

Вопрос учеников Иисусу: «Не в сие ли время, господи, восстановляешь ты царство Израилю» звучит почти так же, как если бы он был задан Моисею.

Превращение сорока лет Моисея в сорок дней Иисуса находит простое объяснение во взгляде ранних христиан, что Христос очень скоро снова вернётся на землю, так что не только его вознесение на небо, но и приход оттуда надо исчислять не годами, а только днями.

Видимо, здесь сыграло свою роль также верование евреев в то, что душа умершего остаётся на земле близ тела в течение сорока дней.

Кстати, подобное верование мы можем найти, например, у наших предков — славян и в качестве пережитка у современных православных верующих в их обычае поминать покойника на сороковой день и отмечать этот день особым молением.

Священнослужители христианской религии также признают, что число 40 заимствовано из Ветхого завета. Однако это заимствование окружено ими ореолом святости; духовенство пытается придать этому числу высший, таинственный смысл. На словах открещиваясь от магии как примитивного верования, служители христианской религии на деле используют древнюю магию чисел.

Небезынтересно в этой связи привести отрывок из книги одного защитника православия некоего Е. Рыбинского «Святая земля в праздниках православной церкви», где он обосновывает время и место вознесения Христа таким образом:

Подобные доказательства выглядят по крайней мере наивно.

Приведённые нами исторические факты свидетельствуют, что идея вознесения получила широкое распространение в эпоху зарождения христианства. Не удивительно, что в той или иной форме она влияла и на творчество тех людей, которые создавали новозаветные сказания.

Следует остановиться ещё на одном моменте: на появлении самой идеи вознесения на небо. Археологические и этнографические исследования позволили установить, что эта идея была порождена способом погребения умерших, который существовал у ряда племен, живших в гористых местностях. У этих племен существовал обычай погребать или оставлять на вершинах гор трупы умерших соплеменников. Такой способ погребения был, например, у жителей Чукотского полуострова в давние времена. Советский исследователь С. Арутюнов рассказывает о том, что обнаружил несколько десятков подобных захоронений, произведённых около двух тысяч лет назад на круглом обрывистом холме на берегу моря.

Обычай этот был связан с верой в то, что человек состоит из души и тела. Как мы уже говорили, согласно представлениям древних людей, с наступлением смерти душа покидала тело и отправлялась в скитания. Люди думали, что если тело умершего будет на возвышении, то душа скорее его заметит и сможет в него вернуться, и тогда умерший оживёт. Разумеется, здесь немалую роль играли и чисто санитарные соображения. Трупы на вершинах гор скорее могли быть расклёваны хищными птицами, тем самым устранялся источник заразы, инфекционных заболеваний.

Способ погребения трупов на вершинах гор, на местах возвышенных постепенно повёл за собою представление о местопребывании умерших и их душ на горах, на высотах, там, где небо как бы соприкасается с землей. В дальнейшем развивается новое представление, что после смерти человек уходит, поднимается, возносится на небо, в небесную обитель, часто окутанный облаком.

Это представление о вознесении на небо, связанное с погребением на горах, позднее у некоторых народов переплетается с представлением, возникшим в связи с другим способом погребения — с сожжением трупа. Считалось, что вместе с дымом от погребального костра и сжигаемого тела несётся вверх, возносится на небо и душа умершего.

«Когда же дальнейшее усложнение социальной жизни привело к выделению отдельных духов и превращению их в особых богов, мотив вознесения на небо и пребывания там был перенесён также на них и вплетён в мифологию.

Поэтому неудивительно, что среди возносящихся на небо богов древности мы видим Митру горного Ирана, Адониса Ливанского хребта, Геракла гористой Эллады, Илью богатого горами Ханаана и др. Неудивительно и то, что мифический Иисус Нового завета возносится с вершины горы же, окутанной облаком,— далёкий отзвук первобытного горного погребения».

Так пишет советский историк Н. Румянцев, который специально занимался изучением религиозных праздников и обычаев. Материалы Н. Румянцева значительно использованы нами.

Итак, событие, которое празднует христианская церковь в праздник вознесения, носит явно мифологический характер, не имеет под собой никакой реальной исторической основы. Зато чётко прослеживается заимствование мифов Нового завета из более древних религий.

Существование реального богочеловека Христа давно опровергнуто наукой, а евангелия, повествующие о Христе, как установили исследователи, являются собранием легенд, лишь в незначительной степени характеризующих эпоху первоначального христианства. Христианская церковь, таким образом, как и в других случаях, празднует мифическое событие в жизни несуществующего Христа.

Впрочем, и остальные праздники православия отмечают не более реальные события. В этом их отличие от праздников гражданских, национальных, посвящённых действительно важным или по крайней мере реальным событиям.

А какую идеологическую нагрузку несёт праздник вознесения? Как он празднуется? Почему он важен для христианства?

Остановимся теперь более подробно на этих вопросах.

Что нужно делать для того, чтобы человек усвоил какую-то определённую мысль или запомнил какой-то определённый факт? Очевидно, постоянно напоминать ему об этом. Вспомним старинную пословицу: «Повторение — мать учения».

Американские дельцы давно это усвоили. Они знают: чтобы продать товар, нужно о нём всё время напоминать покупателям. Поэтому рекламы всех видов наводняют западный мир: громадные щиты на улицах, яркие огни неоновых светильников в ночи, специальные радиопостановки и телерепортажи, кадры цветного кино. Получается так, что ребёнок только начинает ходить, но уже знает: надо пить кока-кола, курить сигареты «Пэл-мэл», покупать холодильники фирмы «Дженерал электрик».

Однако предприниматели капиталистического мира не являются первооткрывателями такого способа воздействия на человека. Задолго до них проповедники христианской религии прекрасно поняли важность повторения. Напоминая ежедневно, еженедельно, ежегодно во время церковных служб о тех или иных событиях христианской истории, о догматах христианства, о заповедях религиозной морали, священнослужители заставляют свою паству поверить в истинность евангельской истории, в божественность положений христианской религии, в необходимость её для человека.

В этой связи христианская церковь особенно большое внимание уделяет праздникам. Не случайно праздникам посвящены многочисленные труды богословов. Так, почти в каждом номере современного православного «Журнала Московской патриархии» содержатся статьи или проповеди о тех праздниках, которые выпадают на соответствующий месяц года.

Праздники имеют очень важное значение для христианской церкви. Они позволяют держать верующего в постоянной атмосфере тех мифических событий, с которыми связано вероучение христианства.

В евангелии, которое читается во время литургии, обычно рассказывается о событии, послужившем основанием к торжеству. В «священных» песнях, которые исполняются в эти дни, прославляется или Иисус Христос, или богородица, или святые, в зависимости от того, кому посвящается данный праздник. В этих же песнях подвиги прославляемых лиц предлагаются в качестве образцов, достойных для подражания всеми праведными христианами.

Но как убедить верующих в том, что они обязаны не за страх, а за совесть отмечать церковные праздники? Разумеется, утверждением, что они заповеданы самим богом.

Вот какие доводы в пользу этого приводил в своей брошюре «О почитании праздников церковных» епископ Александр:

Вот какую цель преследуют праздники церковные и их проповедники.

Если мы полистаем церковный календарь, то увидим, что в нём расписаны все недели года. Почти на каждую неделю приходится более или менее крупный праздник, а поскольку эти праздники связаны с евангельскими событиями, священнослужители имеют возможность постоянно проповедовать своей пастве идеи, которыми насыщен Новый завет, внушать верующим мысли о бренности земной жизни и о загробном воздаянии.

Система праздников православия, поддерживаемая царизмом, в дореволюционной России опутывала всю жизнь человека от рождения и до самой смерти. И священнослужители отводили ей столь важную роль в идеологическом воспитании безропотных, покорных богу и властям народных масс, что готовы были грудью отстаивать эту систему от всяческих посягательств. Вот характерный пример.

Развивающийся в России капитализм требовал притока рабочей силы, требовал её более интенсивного использования. В конце XIX века начали появляться в печати выступления с предложением сократить число церковных праздников для того, чтобы увеличилось число рабочих дней. Это было в интересах класса капиталистов. Но православная церковь, которая находилась на службе у эксплуататоров, отнеслась к этому резко отрицательно. Подобная позиция отчётливо выражена в книге священника В. Г. Антонова «Воскресные и праздничные дни».

В. Г. Антонов опровергает утверждение о необходимости сокращения праздников, заявляя, что экономически никакой выгоды не получится. А главное, сокращать нельзя потому, что тем самым нарушится система церковных праздников. «Смотрите,— говорит он,— на народ, который вы берётесь воспитывать и о благосостоянии его так много заботитесь. Он привержен, помните, к вере, церкви и церковной старине. Допустим, что вы убедите его, что не все дни, им чтимые как праздники, должны быть соблюдаемы и посвящаемы богу. Допустим, что народ согласится с вами вычеркнуть из своего церковного календаря некоторые праздники. Что ж потом? Вы думаете, что он успокоится и станет работать больше дней, чем работал прежде? Нет, как только он поверит вам, что напрасно чтил, как дни святые, какие-то праздники, он усумнится и станет с неуважением относиться и к другим праздникам, и станет думать и говорить: зачем же соблюдать тот или другой праздник? Почему надобно в тот или другой праздник не работать, а идти в церковь? Стоит мало поколебать сложившиеся убеждения, и они безвозвратно потеряют точку опоры и не будут иметь никакой устойчивости. И тогда религиозному началу, как началу, важнейшему в жизни, будет нанесён важнейший удар. Народ от пренебрежения к праздникам, сначала к одним, менее важным, а потом и к другим, более важным, дойдёт до пренебрежения к самому началу веры и религии. Отстаивая сокращение праздников, мы можем воспитать в народе холодность к религии и церкви…»

Священнослужители современной православной церкви, по-видимому, полностью согласны со своим дореволюционным коллегой. Чем иным, как не этим, можно объяснить наличие такого громадного количества праздников, которое имеет в своем распоряжении православие и в наши дни и которое отнюдь не собирается сокращать?..

Холодность к религии и церкви! Вот чего больше всего боялись и боятся православные священнослужители. Если человек будет холоден к религии, значит, он думает о земном! А если он думает о земном, то рано или поздно постигнет сущность окружающего мира, увидит своими глазами, где добро и где зло, поймёт, что религия и церковь не что иное, как пустоцвет на дереве человеческого знания.

Мы уже показали, что христианство многие свои догматы и события из жизни мнимого основоположника христианства Иисуса Христа заимствовали из других религий.

Ещё в большей степени заимствования присущи культово-обрядовой стороне христианской религии. Чем можно объяснить этот факт? Дело в том, что христианство с момента своего зарождения стремилось стать мировой религией, религией, не признающей государственных, исторических, этнических, языковых границ. Простота культовых действий при этом для распространения влияния была особенно необходимой. И в первоначальном христианстве отсутствует пышность и сложность ритуальных действий, которые были присущи многим религиям древности.

Однако очень скоро выяснилось, что без сильного воздействия на чувства и разум верующих обойтись никак нельзя. Поэтому позднее в христианстве формируются многочисленные обряды, праздники, устанавливаются их каноны. Однако если внимательно присмотреться к ним, тщательно проанализировать, то можно будет обнаружить их несомненное сходство с обычаями других религий, возникших часто задолго до христианства. Так, крещение водой восходит к древним верованиям, согласно которым вода обладает чудодейственными свойствами смывать не только грязь, но и грехи, последствия дурных поступков. Заключительные молитвы, которые читаются во время совершения таинства крещения, носят на себе печать древних магических заклинаний и т. д.

То же самое нужно сказать и о празднике вознесения.

Вознесение относится к числу великих двунадесятых праздников. Вознесение — праздник переходящий. Что это значит? Это значит, что каждый год праздник вознесения отмечается в разные дни. Один год это торжество может приходиться на май, другой — на июнь. Почему же так получается? Дело в том, что праздник вознесения зависит от праздника пасхи. Ведь, как записано в каноне, он должен отмечаться на сороковой день после пасхи. Пасха же, согласно канону, отмечается в первое воскресение после первого полнолуния, которое наступает после дня весеннего равноденствия. Вот и получается, что, скажем, в 1966 году днём вознесения было 19 мая, в 1967 году — 8 июня, а в 1968 году будет 30 мая.

Как и все крупные христианские праздники, вознесение имеет предпразднество и попразднество, то есть в течение определённого количества дней до наступления и по прошествии праздника о нём вспоминается в молитвах и песнопениях во время богослужения в храме.

Предпразднествами церковь как бы подготовляет верующих к самому торжеству, возбуждает в них интерес к событиям праздника. Попразднеством называется воспоминание церковью двунадесятого праздника после его прошествия ещё в течение нескольких дней. Последний день попразднества именуется отданием празднику.

Каждая неделя после пасхи вплоть до троицы посвящена не только прославлению воскресшего Христа, но и различным евангельским эпизодам и носит соответствующие названия.

За пасхой следует святая, или светлая, неделя. Затем так называемая неделя о Фоме (в проповедях используется евангельский рассказ о Фоме, который не хотел верить в телесное воскресение Христа). За ней идут так называемые недели жён-мироносиц, о расслабленном, о самарянине, о слепом.

В четверг шестой недели после пасхи, недели о слепом, христианская церковь празднует вознесение. Вместе с предпразднеством и попразднеством праздник вознесения длится девять дней.

Чтобы убедить верующих в истинности этого события, им на праздник вознесения читают отрывки из Деяний апостолов (гл. 1, ст. 1—12) и Евангелия от Луки (гл. 24, ст. 36—53), где содержатся рассказы о вознесении.

Призывая верующих к празднованию вознесения, церковь в песнопениях изображает славу вознесённого им естества человеческого. «Чудо новолепное! — восклицается в стихире.— Человеческое естество на небеса взыде, соединившееся слову богу вседержителю!»

На Западе с праздником вознесения связывались в древности различные обычаи и обряды, которые в некоторых местах сохраняются и поныне. Так, например, для того чтобы верующие наглядно представляли само событие вознесения Христа на небо, в некоторых римско-католических церквах совершается поднятие статуи Христа до самого потолка храма, сопровождаемое разными ритуальными церемониями и специальными песнопениями. И католических каноников отнюдь не смущает излишняя театральность данного эпизода. Наоборот, эта наглядность как бы подчёркивает, считают они, уход Христа и необходимость приготовления к пришествию святого духа.

Богослужебные тексты в праздник вознесения подобраны так, чтобы внушать верующим необходимость торжества и радости. О факте вознесения рассказывает проповедь; евангельские отрывки, которые зачитываются верующим, призывают к распространению веры. В этот день в последний раз в храме зажигают пасхальные огни. После процессии священник берёт в руки крест, становится перед большим алтарём и, показывая крест верующим, три раза поёт слова, якобы сказанные Иисусом Христом при вознесении: «Возношусь к отцу моему и отцу вашему, к богу моему и богу вашему. Алилуйя!» После этого служки отходят от алтаря, забирая с собой пасхальный светильник, фигуру воскресшего Христа и крест, обвязанный красным платом.

«Печаль, которая возникает в сердцах верующих с момента устранения из церкви символов вознесения,— благоговейно говорят при этом христианские священнослужители,— рассеивается надеждой на ниспослание духа святого, и прежде всего наполняет нас радостью то обстоятельство, что Христос, вознёсшийся на небо как верховный священник, навечно отдаёт себя в жертву отцу небесному. Следовательно, Христос является посредником в наших просьбах, молитвах». Разумеется, истиной и не пахнет от этих слов. Ниже мы убедимся в этом.

Если пасха довольно прочно утвердилась в народном быту, потому что совпадала по времени с началом весенних полевых работ и славянскими праздниками, отмечавшими это событие, если троица почти целиком усвоила бытовое содержание славянского праздника семика, поскольку оба эти торжества приходились на начало нового важного этапа в жизни земледельца — периода цветения и колошения хлебов, то вознесение не стало народным праздником, а осталось чисто церковным, потому что этот праздник никак не был связан с сезонными земледельческими работами. Но кое-какие элементы из языческих воззрений древних славян были привнесены и в празднование православного вознесения.

Весь период от начала весны и до семика-троицы древние славяне, а затем и православные верующие считали временем, когда души умерших возвращаются на землю, бродят среди живых, особенно сородичей, и принимают участие в весенних работах. Отсюда возникало стремление расположить к себе эти души и накормить их, что и делалось как в начале периода — на пасху, так и в конце — на троицу. В Рязанской губернии это кормление для задабривания умерших производилось и на вознесение, когда специально пекли блины, драчены, пироги из первой огородной зелени — лука, а также красили яйца в жёлтый цвет.

Связь праздника с культом умерших отразилась в народной пословице: «С пасхи до вознесения всему миру свидение, и дедам и внукам, и раю и мукам». Кое-где обряды, типичные для праздника в честь умерших семика, были привнесены в обрядовую часть праздника вознесения. К ним относятся завивание березки, хороводы молодёжи, песни.

В народе вознесение считали одним из весенних праздников, связывали его с буйным ростом посевов. День вознесения считался переломным от весны к лету. Об этом говорят и народные пословицы и поговорки: «Дошла весна-красна до вознесенья, тут ей и конец пришёл»; «К вознесеньеву дню все цветы весенние расцветают»; «Придёт вознесеньев день, сбросит весна-красна лень, летом обернётся-прикинется, за работу в поле примется».

С вознесением были связаны некоторые суеверия, например, поверье о магической целебности росы, примета: «На вознесенье хорошая погода — к урожаю».

В этот день для поминовения умерших предков и умилостивления полевых духов пекли блины, варили яйца, жарили яичницу и несли всё это в поле, где якобы духи полей поедали всё это вместе с верующими и давали земледельцам обильные колосистые хлеба.

Таким образом народные массы стремились связать свои надежды на хороший урожай с праздником вознесения, для них этот праздник в основном имел смысл лишь в том случае, если обряды и церемонии могли повлиять на плодородие земли.

Совсем иной комплекс идей и эмоциональных задач вкладывали в этот двунадесятый праздник богословы и священнослужители.

Вся торжественная обстановка — светлые одежды, в которые облекаются священнослужители в день вознесения, проповедь, песнопения и прилежное моление, лития,— должна вызывать в верующем благоговение перед Христом и церковью, укрепить его православную веру. Именно в этом смысл праздника вознесения, как и других христианских праздников.

А система церковных праздников, строго продуманная поколениями христианских богословов, занимает крайне важное место в здании христианской религии. Нередко на это указывает и само православное духовенство.

Так пишет современный православный богослов протоиерей П. Гнедич.

Эта система праздников, посвящённых Христу, выделяет, подчёркивает основные моменты его евангельской биографии, говорит верующему:

— Смотрите, круг земных странствий богочеловека, спустившегося к людям, чтобы показать им путь к спасению, замкнулся. Божественная сущность покинула человеческую оболочку и стала самой собой. Бог в каждом из вас, нужно только верить, и вы будете так же, как и он, на небе…

Иисус восшёл на небеса, говорят христианские проповедники, не для того, чтобы уйти от людей, а для того, чтобы приблизиться к каждому человеку. Он якобы пребывает везде, где люди собираются во имя его. Он с теми, кто любит его и выполняет его заповеди. Он близ сердца каждого, кто его ищет, и именно в сердце должен искать верующий тот путь, который поведёт его за господом. Он облегчал мученикам их страдания, потому что был вместе с ними. Он облегчал христианским праведникам свершение подвигов…

Не правда ли, красивые слова, прочувствованные? Но что за ними кроется? Какой в них смысл?

Во имя Христа собирались крестовые походы, лилась кровь в период религиозных войн в Европе, во имя Христа собирались люди, чтобы сжигать таких мыслителей и учёных, как Джордано Бруно и Мигель Сервет. И если верить священнослужителям, с каждым человеком, убивавшим другого человека, был Христос,— ведь эти люди верили в него и каждый считал, что в своём сердце он нашёл верный путь к господу.

Догмат о вознесении, как и всё христианское вероучение, не выдерживает проверки жизнью, реальной жизнью на земле. Все изящные хитросплетения богословов рассыпаются в прах.

В так называемых паремиях (нравоучительных отрывках из Ветхого и Нового заветов), которые читаются в храме во время празднования вознесения, прославляются христианская церковь, возвращение Христа, как искупителя и спасителя, на небо и торжество Иисуса Христа, как царя и властителя, над всем земным. Причём всё это рассматривается как благодетельное последствие вознесения.

Верующий, который не задумывается над смыслом проповеди, а принимает всё на веру, как того требует церковь, конечно не заметит здесь никаких отступлений от логики. Но попробуем глянуть на эти утверждения более пристально. Торжество христианской церкви — результат вознесения Христа? Но ведь вознесения, как мы уже показали, не было. Это событие — миф, как и многое другое в евангелиях. А вот христианская церковь — это не миф, а реальность, и она действительно завоевала умы и чувства многих людей в ту эпоху жестокого рабовладельческого древнего мира, когда спасения можно было ожидать лишь с неба и на небе.

Следовательно, христианская пропаганда оказалась действенной вовсе не потому, что Христос перед вознесением заповедал своим ученикам нести евангелие в народы. «Христианство победило потому, что потерпел поражение Спартак»,— в этой лаконичной фразе французского историка-марксиста Эншлена образно выражена та истина, что христианство порождено было определёнными общественными условиями существования людей.

Толкуя текст Деяний апостолов, повествующий о вознесении, священнослужители говорят, что ангельское наставление апостолам, взиравшим на небо при вознесении Христа, относится и ко всем верующим.

— Не чувство скорби и сетования, но чувство радости должно наполнять души верующих,— повторяют они ещё и ещё раз.— Потому что Христос-господь соединил тем самым земное с небесным и хотя вознёсся во славе на небо, но пребывает с нами. И мы можем на земле находить небо.

Где же на земле можно находить небо? Ответ прост: в церкви, в храме. При этом обычно ссылаются на место из Евангелия от Луки (гл. 24, ст. 52—53), где сказано, что небо можно находить в храме божием.

Итак, Иисус Христос своим вознесением соединил земное с небесным, то есть человеческое с божественным. И чтобы это соединение происходило всё время, люди должны ходить в церкви, где будут соединяться с богом.

Всем известно изречение К. Маркса: «Религия — опиум народа». Это свойство религии очень ярко проявляется в утешительных проповедях, призывах и обещаниях праздника вознесения. Вместо реальной жизни, с её борьбой, трудностями, горестями и счастьем, предлагается единение с богом. У тебя неприятности на работе? В семье? Иди в храм! Там ты забудешь о них, думая о Христе!

А что же потом, когда человек возвращается к реальной жизни после религиозного опьянения? Да ничего. Ничего не меняется, если человек не приложит свои собственные человеческие силы для преодоления трудностей.

Во время праздника вознесения проводится и та мысль, что наиболее праведный, наиболее последовательный проповедник христианства найдёт небо не только в храме на земле, но и сам последует ввысь, вознесётся вслед за Христом.

Вознесение, по мысли одного из дореволюционных богословов епископа Александра, заканчивает круг, в котором совершилось спасение людей, начавшееся при закрытых дверях рая первым обетованием и окончившееся вознесением сына человеческого во славе с горы Елеонской. Вознёсшись и воссев одесную бога-отца, Христос указал путь единения с богом. Сознавая, что для апостолов разлука будет тяжёлой, он в утешение им сказал: «Иду уготовить место вам… да, идите есмь из и вы будете». То есть Христос пообещал апостолам, что они тоже попадут на небо.

В этом епископ Александр видит весьма важную сторону вознесения. Эта идея настойчиво проводится и во время праздника: ведь райское блаженство на небе в обществе Иисуса Христа — весьма заманчивая перспектива для верующих, и она должна подстёгивать их в религиозном рвении.

Но ни один богослов в то же время не осмелился сказать, что апостолы в положенный им срок вознеслись на небо. Почему? Да потому что никто никогда не возносился на небо, даже если об этом и написано в евангелиях.

Епископ Александр видит и другую важную сторону вознесения. «С другой стороны,— пишет он,— вознесение спасителя на небо во плоти человеческой было необходимо для завершения славы его на земле, для восприятия власти на небеси и на земли и по человечеству».

Для убедительности Александр приводит слова одного из «отцов церкви» Августина Блаженного: «Вознесение Христа есть наше прославление. Земное тело взято на небеса, кости, недавно заключённые в тесном гробе, вознесены сонмом ангелов. Смертная природа пересажена в недра бессмертия. Когда он был на кресте, дал за нас цену искупления; когда вознёсся, привлёк к себе то, что искупил».

Таким образом, праздник вознесения должен внушить верующим мысль, что благодаря Христу у них есть надежда не только на бессмертие духа, но и на бессмертие тела. Обещания, сплошные обещания… Где мы видели бессмертных праведников? И тем не менее обещания продолжаются. Христианство не может без них существовать. Человек смертен, а ему обещают бессмертие! Разве можно перед этим устоять?

Религиозные обещания и утешения лишают человека инициативы и желания бороться за счастье в этой жизни. Ведь проповедники христианства говорят: «…Вся жизнь должна быть направлена так, чтобы соделаться достойными неба, куда должны быть обращены все стремления и желания духа нашего и все наши надежды.., должны смотреть на настоящую жизнь, как только на временное пребывание и приготовление к жизни будущей в общении со Христом…»

Церковь всячески стремится убедить паству, что вознесение — это чудесное, необыкновенное явление и что в этом его величие.

Как и во время остальных религиозных праздников, торжества на вознесение подчёркивают ещё одну, крайне важную черту религии: веру в чудеса. Ирмосы праздника — богослужебные песни, служащие связью между песнями из «священного писания» и тропарями,— напоминают о библейских чудесных происшествиях, настойчиво внушают верующим мысль: чудеса существуют, они дают возможность наглядно убедиться в существовании бога.

В Ветхом завете рассказывается, как известно, и о том, как плененные в своё время евреи ушли из Египта под водительством Моисея. Вслед за беглецами помчался фараон со своей армией. Казалось бы, ничто не сможет спасти евреев. Но происходит чудо. Бог спасает беглецов, разделяя море надвое, давая им возможность перейти обычно затопленное место по суху. А когда сюда же устремляются преследователи, море смыкается и навсегда погребает в своей пучине колесницы и конницу разгневанного фараона вместе с ним самим.

«Воспоём спасителю богу» — эти слова слышит верующий, и у него возникает ассоциация между ветхозаветным богом и Иисусом Христом. А как же иначе? Ведь и тот и другой объединены одним словом «спаситель». Истинно верующий, подчёркивают священнослужители, будет спасён, и порукой этому служат чудеса, которые уже многократно совершались богом.

В праздник вознесения напоминают пастве и о другой библейской притче, подчёркивающей всемогущество бога. Боголюбивый пророк Иона терпит кораблекрушение, но его проглатывает кит и через некоторое время выпускает живым и здоровым на берег. По библейским текстам, совершить это повелел киту сам бог.

Нет ничего удивительного в том, что чудеса всё более отступают назад перед наукой, раскрывающей одну за другой тайны природы. Нет ничего удивительного в том, что человек двадцатого столетия, пользующийся телефоном, радио, антибиотиками и авиацией, с большим трудом может поверить в чудеса церковнослужителей. Это понимают защитники религии. Ещё сто лет назад на I Ватиканском соборе анафема обещалась каждому, кто усомнится в подлинности чудес, предложенных верующим церковью. Несколько ранее православные священнослужители по поводу чуда с китом говорили: «Надо без рассуждений верить священному писанию, и даже в том случае, если бы в нём было сказано, что не кит проглотил Иону, а, напротив, Иона проглотил кита». Сегодня официальные представители различных направлений христианства — католицизма, православия, протестантизма — стремятся меньше говорить о чудесах, боясь себя лишний раз скомпрометировать. Любое чудо, сфабрикованное или построенное на каком-нибудь естественном явлении, неизвестном широким массам, в настоящее время может быть очень быстро разоблачено. Но чудо так необходимо для поддержания религиозности! И если нельзя делать новые чудеса, то можно настойчиво напоминать о старых, испытанных.

И в храмах на сводах, которые расписаны на библейские сюжеты, и на бесчисленных иконах верующий всё время сталкивается со старой идеей — чудеса существовали и существуют. А сам ритуал, внешнее оформление праздников преподносит верующему христианину эту мысль, настойчиво внушает её. Так мы видим ещё одну задачу вознесения, как и других крупных религиозных праздников — пропаганду чудес.

Наивно, конечно, в середине двадцатого века полагаться на чудо. Но что поделаешь? Служители всех религий всё ещё надеются успешно использовать этот старый и испытанный аргумент. Они закрывают глаза на то, как он обветшал.

В наши дни многое из того, что было когда-то областью чуда, областью проявления сверхъестественных сил, стало обычной реальностью. Причём не благодаря помощи всевышнего и его служителей на земле, а благодаря настойчивой, самоотверженной деятельности мыслителей, учёных, инженеров.

Человек вознёсся во плоти в небо. Но это сделали руки самого человека, создавшего самолёт и космическую ракету. Человек добился колоссальных успехов в борьбе с болезнями, и средняя продолжительность жизни возросла в несколько раз.

Да, надо признать, с точки зрения медицины, человек смертен. Наука не может обещать людям бессмертия. Но зато наука стремится к тому, чтобы отодвинуть смерть как можно дальше, сделать счастливой жизнь здесь, на земле, всем людям.

Известный русский писатель Леонид Андреев однажды сказал: «Чем проклинать жизнь и все-таки жить, не лучше ли жить, прославляя жизнь?» Именно этот принцип должен быть у каждого человека. Полнокровная жизнь на земле во сто крат ценнее жизни, прожитой в ожидании небесного спасения, которое является к тому же выдумкой священнослужителей.

Да, в жизни человечества ещё много несовершенного. Не исчезли пока болезни, нищета, голод, войны, страдания. Но люди живут и борются, чтобы все несчастья стали вчерашним днём. Марксистско-ленинское учение указало путь к подлинно прекрасному развитию человечества. По нему идут многие страны. И счастье, братство и равенство многих миллионов людей на земле — вот доказательство того, насколько прекрасней путь служения человеку, чем служения богу!

В том, что Иисус вознёсся на небеса, священнослужители видят обещание раскрытия райских врат для всего человечества. Путь нам указан, говорят они, отец ждёт.

В проповеди на празднике вознесения священнослужители очень часто и много говорят о любви. Приводят отрывок из Послания Павла колоссянам: «Итак, облекитесь, как избранные божий, святые и возлюбленные, в милосердие, жалость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг к другу и прощая взаимно, или кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы. Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства. И да владычествует в сердцах ваших мир божий, к которому вы и призваны в одном теле, и будьте дружелюбны» (Колос, гл. 3, ст. 12—15).

— Ключи царства божия — вера и любовь! Если люди будут помнить, что они братья и будут любить друг друга, воцарится мир между ними! — восклицают священнослужители, призывая ко всеобщей взаимной любви.

Что дают эти проповеди и призывы человеку? Может быть, они очень полезны, учат высокой морали? На последний вопрос следует ответить отрицательно. Христианская проповедь любви носит абстрактный характер. Она не стремится понять человека, отношения людей, она не указывает конкретных путей достижения мира между людьми, и потому звучит декларативно и утопично. Церковь призывает любить всех без разбора, друзей и врагов, стирает между ними грань.

Но какая может быть любовь между вьетнамцем, защищающим свою родину, и американским лётчиком, который сбрасывает на его дом, на его маленьких детей напалмовые бомбы?

Призывами к любви не установишь мира, за мир нужно бороться, действовать, нужно учитывать реальные условия жизни, реальные отношения людей.

Христианская же проповедь любви лишь расслабляет человека, прививает ему иллюзию сверхъестественной силы, которой обладает абстрактная любовь.

Во время праздника вознесения на литургии читается отрывок из Деяний апостолов (гл. 1, ст. 1—12), где говорится о наставлениях Христа ученикам после воскресения и о самом вознесении. Проповедники христианства говорят: «Иисус Христос по вознесении седе одесную бога отца, то есть воспринял власть над всем, аже на небе и на земле будь всегда покорен и послушен его святым заповедям и установленной им святой церкви, подающей все благодатные средства, аже и животу, и благочестию, и указующей истинный путь к небесному наследию».

Здесь опять мы видим призыв к покорности, к послушанию, к пассивности.

Но много ли мы видели в истории человечества счастья, достигнутого пассивностью? Только борьба, революционное преобразование мира может привести человека к новым победам.

Люди прошли длинный путь развития. Они жили в пещерах, прятались в ветвях деревьев от диких животных, добывали огонь трением двух деревянных палочек.

Представьте, что тогда, на заре человечества, к ним пришёл бы пророк, который сказал бы, что нужно думать только о небесном спасении, и не надо стремиться отстоять и улучшить жизнь в этом мире. Послушай люди подобного пророка, человечество исчезло бы с лица земли.

Человек пошёл другим путём. Он подчиняет себе природу, используя её законы, становится исполином. Он построил дома и фабрики. Он не боится зимней стужи — у него есть одежда, сделанная его руками. Он не боится голода — он возделывает поля, разводит скот, производит синтетическим путём продукты питания. Он не боится расстояний — у него есть пароходы и самолёты, электропоезда и автомобили. И он, наконец, шагнул за пределы планеты.

Неужели и сейчас он должен полагаться на несуществующего бога и зачеркнуть всё сделанное собственными руками и мыслью?!

Очень часто верующие люди не задумываются над смыслом того или иного христианского праздника. Из года в год они отмечают пасху, рождество, сретенье, вознесение, троицу и другие религиозные праздники. Для них это стало традицией, привычной, как папироса для курильщика, как строгий распорядок дня для педанта. Церковь же умело использует эту привычку для того, чтобы крепче привязать человека к религии. Во время праздничных церемоний вся богослужебная атмосфера ещё раз заволакивает сознание верующих туманом мистического потустороннего откровения, служит тому, чтобы оторвать человека от реальной жизни, от земных проблем и забот, от подлинного посюстороннего счастья.

Так, все церемонии и проповеди в день вознесения направлены на то, чтобы внушить верующим людям мысль, что в своих трудах, невзгодах, печалях они должны надеяться на одну только силу — на помощь Иисуса Христа, который якобы специально ради них спустился на землю, страдал и снова вернулся на небо заступником за верующих перед богом-отцом и ниспосылает им на землю свою небесную поддержку.

В христианстве, как и в других религиях, извращаются нормальные живые человеческие чувства. Человеку, как живому существу, присущи ярко выраженные радость и жажда жизни. Когда умирают его близкие, человек скорбит. Христианская религия же в целом видит в смерти событие совсем не трагическое, так как для неё главное — это загробная жизнь, а не жизнь в этом мире.

Иисус Христос якобы воскрес для того, чтобы показать, что верующий в христианское учение человек ни в коем случае не умрёт, что он воскреснет после своей смерти и залогом этому служит воскресение самого Иисуса Христа, который для того, чтобы показать это людям, и пришёл в земной мир, стал человеком и умер на кресте. Как известно, предпасхальные дни тянутся довольно долго, и верующие люди должны уже заранее — ещё до того, как наступит пасхальная неделя, готовиться мыслями и чувствами к светлому Христову воскресению. Как известно, и после того, как закончилась пасхальная неделя, ещё продолжаются праздники, посвящённые пасхе.

В строго продуманной системе христианских праздников, рассчитанной на то, чтобы как можно больше одурманивать человека, заставить его как бы воочию убедиться, что всё-таки господь-бог существует, что истины православной или католической церкви верны, есть место и для того, чтобы показать человеку всё это главное в христианстве — приход на землю богочеловека, его смерть за людей и его воскресение. Это имеет для церковнослужителей немалое значение. Конечно, аккордным ударом религиозной пропаганды является пасха. Богочеловек родился, он ходил повсюду на земле, он учил людей своим заповедям и призывал веровать только в него. Но вот он умер и воскрес. Но ведь по легендам людям было известно и то, что малозначительные люди, которые были любимы богами, тоже могли как будто воскресать после смерти или возноситься живыми на небо. И вот для того чтобы верующие ежегодно вспоминали о том, что воскресение распятого спасителя не является единичным, что произошло оно не только для богочеловека, что в нём залог грядущего воскресения всех и каждого, кто будет пребывать в праведной вере, для этого церковь вводит праздник вознесения. Возносясь туда, откуда он пришёл, Иисус Христос как бы подчёркивает, что он закончил свою миссию в человеческом облике на земле, что он бог, что в его силах выполнить всё, что он обещал.

Главный вред праздника вознесения заключается именно в той идеологии, которую проповедуют верующим в своих проповедях священнослужители, в священных песнопениях, которыми сопровождается торжество. Во время религиозных праздников людям ещё и ещё раз внушается их зависимость от бога, их ничтожество перед лицом всевышнего. Так, епископ Александр пишет о том, что праздниками верующие благодарят господа, а благодарность богу — это долг всех людей. «…Почитать дни праздничные и есть одна из заповедей божиих,— подчёркивает защитник православия,— соблюдением которой мы и будем выражать господу свою благодарность за его к нам благодеяния. Вот побуждение к достойному препровождению и почитанию праздничных дней. Бойтесь гнева божия, который постигнет или в сей жизни или в будущей жизни нарушителей этой заповеди».

«Сделайте праздники настоящими святыми днями божиими, чем они должны быть по своему назначению; пусть религиозный дух, который церковь желает возгревать, приглашая соблюдать праздники, руководит всеми действиями празднующих»,— вторит ему священник Антонов. «Воскресные и праздничные дни установлены с религиозно-нравственной целью,— указывает воинственный и благочестивый пастырь,— и празднование их первее всего должно отличаться религиозно-нравственным характером. Это избранные дни, посвящённые на служение богу. В основании установления таких дней лежит та истина, что человек создан не для этого мира, не для того только, чтобы здесь, на земле, трудиться и наслаждаться жизнью, но что ему указана высшая цель, и, что его, за гробом, ожидает новая непроходящая жизнь, к которой он должен готовиться во время земного своего странствования».

Очень яркое определение!

Вот и раскрыта суть направленности религиозных праздников. Наши гражданские советские праздники провозглашают действительную, настоящую жизнь, славу человеку — творцу и созидателю, а религиозные торжества уводят от кипучей жизни к её мистической противоположности, от подлинного счастья и борьбы за него к иллюзорному потустороннему счастью и мольбе о нём.

Религиозные праздники — это не благодарная дань потомков своим предкам, заложившим фундамент сегодняшнего мира, это не воспоминание о славных, значительных, великих событиях, а дань отсталости и невежеству древней эпохи, с которыми боролись и побеждали лучшие умы человечества всех времён и народов.

Наша беседа о празднике вознесения подошла к концу. Мы стремились выяснить, что же даёт этот праздник человеку, для чего его празднуют. Хорошо, если верующий, прочитав книжку, задумается, взвесит своё отношение к богу, религии и к реальной жизни и изберёт правильный путь, путь настоящей живой жизни, жизни на земле.