# Ходжа против Мао Цзэдуна. В защиту марксизма-ленинизма-маоцзэдунъидей

Unknown

Энвер Ходжа (1966):

> «Напрасно надеются враги дискредитировать великий народный Китай. Под руководством Коммунистической партии Китая и идей Мао Цзэ-дуна он победоносно шагает вперёд» [1].

Энвер Ходжа (1978):

> «Своё мнение, своё убеждение относительно той опасности, которую представляет собой „маоцзэдунъидея“, мы, албанские коммунисты, выработали постепенно…» [2].

## 1. Развитие отношений между Коммунистической партией Китая и Партией труда Албании

### Общая борьба против современного ревизионизма

Мао Цзэдун скончался 9 сентября 1976 года. В том же году, в ноябре 1976‑го, Энве́р Хо́джа объявил в отчёте Центрального комитета 7‑му съезду партии:

> «Исторические победы, достигнутые китайским народом в его славной революции и строительстве социализма, основание нового народного Китая и высокий престиж, которым он пользуется в мире, непосредственно связаны с именем, идеями и руководством великого революционера, товарища Мао Цзэдуна. Дело этого выдающегося марксиста-ленинца являет собой вклад в обогащение революционной теории и практики пролетариата. Албанские коммунисты и албанский народ будут всегда с уважением вспоминать товарища Мао Цзэдуна, который был великим другом нашей партии и нашего народа.

> ‹…›

> Преданное ревизионистами дело диктатуры пролетариата и социалистического строительства продвинули вперёд Албания и Китай, которые остались верными марксизму-ленинизму, решительно отстояли его и объявили жестокую идеологическую борьбу хрущёвскому ревизионизму и его последователям. Коммунизм не угас, как на это рассчитывали буржуазия и чему раньше времени обрадовались оппортунисты и ликвидаторы» [3].

Менее чем двумя годами позже Ходжа сам пошёл в ногу с ликвидаторами. В своей книге «Империализм и революция», которая, согласно АПТ, была впервые опубликована на албанском языке в апреле 1978‑го, он поносит товарища Мао Цзэдуна как «китайского Хрущёва», а маоцзэдунъидеи — как «антимарксистскую теорию». Согласно ему, Китай всегда следовал «не путём социализма, а путём создания великого буржуазного, социал-империалистического государства» [4]. Чтобы подорвать высокую оценку Мао Цзэдуна в Албании и мировом коммунистическом движении, Э. Ходжа клевещет на принципиальную борьбу, которую вела против современного ревизионизма Коммунистическая партия Китая под руководством Мао Цзэдуна. Согласно ему, «её борьба против советского ревизионизма не диктовалась правильными, принципиальными марксистско-ленинскими позициями» [5] и была полна колебаний.

Чтобы получить лучшее понимание лживости этих утверждений, необходимо вспомнить некоторые факты. Борьба против современного ревизионизма началась с ⅩⅩ съезда Коммунистической партии Советского Союза в феврале 1956‑го. Этот съезд был исходным пунктом фундаментальной перемены социалистического общества в Советском Союзе. Под руководством Хрущёва решающая часть выродившихся мелкобуржуазных бюрократов в партийном, государственном и хозяйственном аппарате завладела политической властью, чтобы заменить диктатуру пролетариата антинародной диктатурой буржуазии нового типа. С этой целью Хрущёв поносил товарища Сталина, который скончался в 1953‑м, в своём пресловутом тайном обращении к ⅩⅩ съезду. Под предлогом борьбы против «культа личности» он назвал его «преступником с манией величия» [6].

> «Полное и огульное отрицание Хрущёвым И. В. Сталина на ⅩⅩ съезде КПСС есть, по существу, отрицание диктатуры пролетариата, отрицание основных положений марксизма-ленинизма, которые защитил и развил И. В. Сталин. Именно в своём отчётном докладе на этом съезде Хрущёв начал отходить от марксизма-ленинизма по целому ряду принципиальных вопросов» [7].

ⅩⅩ съезд ревизовал марксизм-ленинизм в принципиальных вопросах, таких как война и мир или путь к социализму. Очень скоро китайское партийное руководство и, в частности, Мао Цзэдун начали критиковать эти фундаментально ложные позиции. Уже в апреле 1956‑го Коммунистическая партия Китая опубликовала статью «Об историческом опыте диктатуры пролетариата», а в декабре 1956‑го — статью «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата» с критикой ложных тезисов ⅩⅩ съезда. Эти статьи анализировали жизнь Сталина, подтверждали общее значение пути Октябрьской революции и подытоживали исторические уроки диктатуры пролетариата.

После ⅩⅩ съезда в международном коммунистическом движении развилась борьба двух линий между марксизмом-ленинизмом и современным ревизионизмом, которая в конце концов привела к расколу и распаду социалистического лагеря. В 1957 году на Московской конференции делегатов коммунистических и рабочих партий это были прежде всего Компартия Китая и АПТ, кто вёл принципиальную и успешную борьбу против ложной позиции хрущёвской группы. В апреле 1960‑го Компартия Китая опубликовала статью «Да здравствует ленинизм», энергично утвердив основные принципы марксистско-ленинской теории относительно империализма, войны и мира, пролетарской революции и диктатуры пролетариата. На конференциях в Бухаресте и Москве в 1960 году противоречия ещё более обострились.

Была развязана грязная кампания против КПК, и лидеры КПСС распространили идеологические разногласия на государственные отношения между двумя странами. На Бухарестской конференции АПТ энергично выступила против внезапной попытки осудить КПК. В октябре 1961‑го ⅩⅩⅡ съезд КПСС принял новую программу, которая была совершенно ревизионистской. К тому же, руководство КПСС начало открытую атаку на АПТ и даже добивалось свержения Э. Ходжа и Мехмета Шеху.

Несмотря на сильное давление и всемирную кампанию клеветы со стороны современных ревизионистов, Компартия Китая защитила революционные принципы в ряде дополнительных статей. Идейно-политическая борьба с ЦК КПСС достигла высшей точки в «Предложении о генеральной линии международного коммунистического движения», которое выдающимся образом применило и развило марксизм-ленинизм.

Как же это вдруг Ходжа теперь  «доказывает» предположительную нехватку принципиальности и колебания у КПК? В «Империализме и революции» он утверждает:

> «В свете этих событий наша партия стала ещё глубже вникать в причины колебаний, наблюдавшихся в позициях китайского руководства по отношению к хрущёвскому ревизионизму, как это было в 1962 году, когда оно ратовало за примирение и объединение с советскими ревизионистами якобы во имя общего фронта против американского империализма, или в 1964 году, когда Чжоу Энь-лай, в продолжении своих усилий к примирению с советскими, съездил в Москву приветствовать приход к власти группы Брежнева. Эти колебания не были случайными, они свидетельствовали о непринципиальности и об отсутствии революционной последовательности» [8].

В своём так называемом «дневнике», «Размышлениях о Китае», он ссылается в основном на Лю Шаоци. Но Лю был предателем, который заигрывал с Хрущёвым и был осуждён за это. В то же время Ходжа в своём «дневнике» должен признать:

> «Тем не менее мы не замечали какого-либо конкретного шага в этом направлении со стороны китайских товарищей» [9].

И, комментируя поездку Чжоу Эньлая в Москву, он пишет:

> «Советские затребовали от Чжоу Энь-лая прекращения полемики, а он ничего не обещал» [10].

В этом контексте важно процитировать сообщение ЦК КПК к Ⅴ съезду АПТ в 1966 году. Это пример принципиальной позиции Центрального комитета и Мао Цзэдуна:

> «Руководящая клика КПСС — верный последователь Хрущёва. Она воплощает в практику хрущёвский ревизионизм без Хрущёва и следует линии сотрудничества с американским империализмом, чтобы поддержать правление империализма и колониализма в капиталистическом мире и реставрировать капитализм в социалистическом мире…

> В борьбе между марксизмом-ленинизмом и современным ревизионизмом не может быть промежуточной дороги. Следует проводить чёткую разделительную линию между марксистами-ленинцами и современными ревизионистами, возглавляемыми руководящей кликой КПСС, и разоблачать их подлинный облик предателей; с ними не может быть никаких „общих действий“.

> Кто бы ни поверил в так называемые „общие действия“, он неминуемо присоединится к антикитайскому хору империалистов, современных ревизионистов и реакционеров разных стран, скатится в трясину противостояния социалистическому Китаю» [11].

Как хочет Ходжа объяснить противоречие между своими заявлениями на Ⅴ съезде АПТ и его многочисленными записями в так называемом дневнике, «Размышлениях о Китае», сделанными в то же самое время? Вот запись от 15 сентября 1964 г.:

> «В ходе всей борьбы Коммунистической партии Китая против современных ревизионистов и в основном против хрущёвцев, наблюдались некоторые „странные“ колебания в её тактике. Эта тактика, по-моему, не может не иметь своего источника в явном отсутствии принципиальной ясности относительно борьбы, которую необходимо вести против современных ревизионистов» [12].

А вот другой пример:

> «Китайские товарищи колеблются, боятся… В этой ситуации Китай идёт по центристскому пути, пребывает в нерешительности» [13].

Ходжа заявлял прямо противоположное на Ⅴ съезде в 1966‑м:

> «Перед лицом величайшей измены хрущёвских ревизионистов поднялись со всей силой славная Коммунистическая партия Китая, Албанская партия труда (продолжительные аплодисменты и овации), другие марксистско-ленинские партии и все настоящие коммунисты-революционеры, которые сказали „стой!“ ревизионизму и повели против него ожесточённую, принципиальную и бескомпромиссную борьбу. (Аплодисменты)» [14].

А как тем более хочет он объяснить противоречие с речью товарища Хюсни Капо на праздновании 80‑летия Мао Цзэдуна?

> «АПТ открыто объявила, что следует воздать великую честь КПК и особенно её великому вождю, Мао Цзэдуну, за разоблачение современного ревизионизма во главе с советским ревизионизмом и защиту марксизма-ленинизма. Относительно этой смелой, принципиальной и решительной борьбы против великого ревизионистского предательства товарищ Энвер Ходжа сказал: „Со всей убеждённостью мы, албанские коммунисты, объявляем, что у людей мир есть верная и непреклонная Компартия Китая с её выдающимся вождём Мао Цзэдуном для их свободы, для мира во всём мире, для марксизма-ленинизма и марксистско-ленинского дела“.

> В великой борьбе против хрущёвских ревизионистов относительно генеральной линии международного коммунистического движения, в тяжёлой борьбе за защиту марксизма-ленинизма от тайных нападок и подлых ударов советского руководства, Компартия Китая и товарищ Мао Цзэдун были стойки в принципах, решительны в революционном деле, зрелы в марксизме-ленинизме, настойчивы и смелы как коммунисты, проникая в суть проблем» [15].

Неужели Ходжа искренне верит, что марксисты-ленинцы по всему миру поверят его внезапным утверждениям о колебаниях и недостаточной ясности принципов у Компартии Китая под руководством Председателя Мао в борьбе против современного ревизионизма? Это было бы смешно!

### Экономическая помощь социалистического Китая Албании и её одностороннее прекращение кликой Дэна — Хуа

Вопреки всем принципам пролетарского интернационализма советские ревизионисты распространили идеологические разногласия с КПК и АПТ на межправительственные отношения. В июле 1960 года советское правительство внезапно решило односторонне отозвать всех советских специалистов из Китая в течение месяца, и таким образом разорвало сотни соглашений. В октябре 1961 года советское правительство односторонне разорвало дипломатические отношения с Албанией и фактически ввело экономическую блокаду. «История Албанской партии труда» говорит об этой акции:

> «Враждебная деятельность группы Н. Хрущёва во всех направлениях — в экономической, военной, политической и культурной областях, нанесла большой ущерб албанскому народу. Кредиты, которые СССР должен был предоставить Народной Республике Албании на основе соглашений, по всем правилам заключённых с советским правительством, занимали значительное место в капиталовложениях третьего пятилетнего плана. Полное прекращение этих кредитов поставило под вопрос строительство ряда важных объектов, предусмотренных этим планом. Объём экспорта-импорта с Советским Союзом за последние 12 лет составлял 50 процентов всего оборота внешней торговли. Полный разрыв со стороны советского правительства торговых связей с Албанией создавал большие затруднения для экспорта албанских товаров и для импорта машин и другого очень важного для развития народного хозяйства оборудования» [16].

> «В преодолении трудностей, вызванных враждебной деятельностью хрущёвских ревизионистов, важную роль сыграла братская помощь и поддержка, оказанная нашей партии и нашему народу в эти тяжёлые годы борьбы Коммунистической партией и правительством Китайской Народной Республики. Они немедля предоставили НРА дополнительные кредиты» [17].

Эта помощь социалистического Китая была в полном согласии с принципами марксизма-ленинизма и «Предложением о генеральной линии», пункт 21 которого гласит следующее:

> «Взаимоотношения между социалистическими странами представляют собой межгосударственные отношения нового типа. Социалистические страны, будь большие или малые, экономически более развитые или менее развитые, должны строить свои взаимоотношения на принципах полного равноправия, уважения территориальной целостности, уважения государственного суверенитета и независимости, невмешательства во внутренние дела друг друга, должны строить свои взаимоотношения на принципе взаимной поддержки и взаимной помощи, в духе пролетарского интернационализма» [18].

И далее:

> «Социалистическим странам совершенно необходимо осуществлять взаимную помощь, сотрудничество и взаимный обмен в области экономики. Такое экономическое сотрудничество должно строиться на принципах полного равноправия, взаимной выгоды и товарищеской взаимопомощи» [19].

КПК под руководством Мао Цзэдуна оказывала эту помощь в духе пролетарского интернационализма и неоднократно подчёркивала, какой большой помощью Албания была для Китая. Чжоу Эньлай, со своей стороны, заявил:

> «Китайский народ никогда не забудет, что, когда современные ревизионисты яростно клеветали и атаковали Коммунистическую партию Китая, Албанская партия труда заняла правильную позицию и, несмотря на всё давление, трудности и опасности, отважно выступила вперёд и оказала сопротивление этому противотечению, неустанно разоблачая и бичуя антикитайский заговор современных ревизионистов» [20].

После кончины товарища Мао в сентябре 1976‑го социалистический Китай пережил полный переворот. Приход к власти Хуа Гофэна и реабилитация Дэн Сяопина проложили путь буржуазии нового типа и реставрации капитализма в Китае. В «Шина актуэлль» (China aktuell) № 4 мы научно показали, как была стремительно разрушена диктатура пролетариата. Достижения социализма и культурной революции были шаг за шагом отброшены и замещены капиталистическими мерами. В дополнение к Советскому Союзу и независимо от него образовалась вторая социал-империалистическая держава. Посредством теорий Дэна новое руководство КПК всесторонне ревизовало марксизм-ленинизм и маоцзэдунъидеи.

Эта ревизионистская линия не что иное, как новая версия линии Лю Шаоци, которую сокрушили в ходе культурной революции, и новая вариация хрущёвского ревизионизма.

В качестве своего рода «новой генеральной линии» новое руководство разработало «стратегическую концепцию» «теории трёх миров». АПТ была ведущей силой в критике этой теории, но демагогическим образом приписывала эту антимарксистскую линию Мао Цзэдуну и, таким образом, поддерживала махинации Дэн Сяопина.

Коварство Ходжи столь возмутительно, что мы хотим разоблачить его. На встрече с избирателями 8 ноября 1978 года в Тиране Ходжа выступил с речью, в которой злобно объявил:

> Китайские руководители «…обвинили нас в том, что на Ⅶ съезде были публично атакованы Китай и Мао Цзэдун. На самом деле, Ⅶ съезд не атаковал ни Китая, ни Мао Цзэдуна, но он теоретически и политически разоблачил антимарксистскую теорию „трёх миров“, независимо от того, кому она принадлежала — Мао Цзэдуну или Дэн Сяо-пину» [21].

То есть Ходжа как будто не знает, чья это теория, но кого это волнует, Дэн или Мао, ревизионист или марксист — для него все кошки серы. Какой позор!

В «Шина актуэлль» № 3 («Теория трёх миров как стратегическая концепция — это правое поветрие») мы разоблачили теорию трёх миров и опровергли утверждение нового китайского руководства, что эта теория была разработана Мао Цзэдуном. Мы ясно доказали, что Дэн преобразовал некоторые замечания Мао Цзэдуна — выражавшие тактическую концепцию, разработанную для определённой ситуации,— в правооппортунистическую стратегическую концепцию.

Сказанное Ходжей на встрече с избирателями было не случайной оговоркой, как можно видеть из его книги «Империализм и революция», опубликованной вскоре после этого:

> «Неважно знать, кто первым изобрёл термин „третий мир“, кто первым разделил мир на три части, но верно одно, что Ленин такого деления не делал, а Коммунистическая партия Китая рекламирует отчество этой теории, утверждая, что теория „трёх миров“ изобретена Мао Цзэдуном. Если автором этой так называемой теории является он, если её впервые сформулировал он, то это другое свидетельство того, что Мао Цзэдун не марксист. Но даже и если бы он только принял эту теорию от других, и этого достаточно для того, чтобы не быть марксистом» [22].

Ходжа не пытается сам выяснить, принадлежала «теория трёх миров» Мао или нет, и всё же продолжает, как попугай, повторять интриганское утверждение Дэна, будто это «теория трёх миров Мао Цзэдуна». И это вопреки своей же констатации:

> «Теперь мы свидетели наступления периода, характеризующегося дацзыбао против Мао Цзэдуна, которыми сторонники Дэн Сяо-пина обвешивают стены Пекина. Это период „реванша“, имеющий две цели: во-первых, ликвидировать „престиж“ Мао и убрать барьеру Хуа Го-фэна, и, во-вторых, сделать Дэн Сяо-пина полномочным фашистским диктатором и реабилитировать Лю Шао-ци» [23].

Что заставляет Ходжу привлекать такого свидетеля, как Дэн, для клеветы на Мао Цзэдуна?

Как и хрущёвские ревизионисты в начале шестидесятых, клика Дэна — Хуа распространила свои идеологические расхождения на межправительственные отношения и в июле 1978 года односторонне прекратила соглашения по экономическому и военному сотрудничеству с Албанией. Все подлинные марксисты-ленинцы осудили этот акт как нарушение принципов пролетарского интернационализма.

Центральное руководство Коммунистического союза рабочих Германии выразило это в письме Центральным комитетам Компартии Китая и АПТ:

> «Центральное руководство КСРГ единодушно осуждает эти меры Китайской Народной Республики. Мы расцениваем их как серьёзный разрыв с принципами пролетарского интернационализма. Они вредны для албанского и китайского народа. Этот акт правительства КНР причиняет огромный ущерб делу социализма. В представлении центрального руководства КСРГ, эти меры никак не могут основываться на марксизме-ленинизме и маоцзэдунъидеях. Однако, основываясь на нарушении принципов марксизма-ленинизма и маоцзэдунъидей, найдёшь не то, что десять, а сто причин» [24].

Но вместо того, чтобы подметить явное противоречие между помощью со стороны Китайской Народной Республики при жизни Мао Цзэдуна и её приостановкой после захвата власти Дэном и Хуа, Центральный комитет АПТ в ответном письме принялся нападать на идеи Мао Цзэдуна, не упоминая Мао прямо, и клеветать на социалистическое строительство в Китае под руководством Мао Цзэдуна. Он заявил:

> «Не то, что сегодня, а на протяжении длительного времени китайская сторона в связи с экономическими вопросами оказывала на Албанию всякого рода давление, прибегая с этой целью к различным формам и способам» [25].

В своём так называемом дневнике «Размышления о Китае» Э. Ходжа теперь утверждает, что уже 31 октября 1964 г. имел следующее мнение:

> «Не может быть, чтобы возникшие между нами и китайцами разногласия по идеологическим и политическим вопросам не сказывались на экономических отношениях. Быть может, эффект всего этого не будет столь быстрым и грубым, как это было с Хрущёвым, но давление, задержки, нажим будут, хотя и постепенно, поэтому нам нельзя идти вслепую и предпринимать капиталовложения и строительство большого размаха, так как от этого мы можем сломать шею…» [26].

Всякий свободен сравнить это с множеством заявлений Ходжи и руководства АПТ — и сделать выводы о достоверности таких ложных «записей». Вот что Ходжа говорил на 6‑м съезде в 1971‑м:

> «[Албанское хозяйственное строительство] было значительно облегчено обширной, щедрой и интернационалистической помощью, которую братская Китайская Народная Республика предоставляет нашей стране для этого пятилетнего плана. Это дальнейшее материальное выражение той искренней и революционной дружбы, которая связывает албанский народ с китайским народом, которая объединяет наши две марксистско-ленинские партии. Албанский народ и его Партия труда глубоко благодарны китайскому народу, славной Коммунистической партии Китая и Председателю Мао Цзэдуну за братскую помощь, которую они предоставляют нам для строительства социализма, чтобы сделать наше социалистическое Отечество процветающим и могучим» [27].

### Объясняя перемену курса, Ходжа разоблачает сам себя

В открытом письме Центральному комитету АПТ от января 1979 г. Центральное руководство КРСГ уже указало на следующее противоречие:

> «Мы показали, что вы не различаете между руководством Компартии Китая при жизни Мао Цзэдуна и нынешним руководством. Например, вы утверждаете:

> „Этот курс китайского руководства, претерпевший изгибы, наталкивался на постоянное сопротивление Албанской партии труда, которая превыше всего остального заботится о деле социализма, революции и освобождении народов. Отсюда серьёзные идеологические и политические противоречия (которые постепенно обострялись) между Албанской партией труда и Коммунистической партией Китая“.

> Мы выделяем эти последние слова, поскольку думаем, что они имеют ключевое значение. Вы рассматриваете как непрерывную линию, курс, взятый Компартией Китая, в её внутреннем развитии с 1960‑го до прекращения помощи в настоящем. Такой способ рассмотрения недиалектичен. Всё, что вы видите — это количественный рост противоречий, но не их преобразование в новое качество… Или противоречия между АПТ и КПК ныне лишь неантагонистические, или антагонистическое противоречие было с самого начала этого процесса. В первом случае, шаг, предпринятый вами этим письмом, был бы ошибочен; во втором, вашим долгом было бы открыто поднять идеологическую борьбу годами ранее. Это явное противоречие в основе вашего письма» [28].

В действительности руководство Партии труда Албании и Э. Ходжа произвели поворот на 180 градусов в своём суждении о маоцзэдунъидеях после смерти Мао. Вот почему Ходжа клевещет на борьбу Мао Цзэдуна против современного ревизионизма и помощь социалистического Китая Албании.

Факт, что работы Мао Цзэдуна были переведены на албанский в начале шестидесятых, и Ходжа даже цитировал их во множестве речей.

Даже текстильная фабрика в Албании была названа в честь Мао Цзэдуна. Как же тогда Ходжа, не потеряв лицо, сможет объяснить свою внезапную перемену взглядов?

В «Империализме и революции» он выдвигает как «обоснование» для этого:

> «Своё мнение, своё убеждение относительно той опасности, которую представляет собой „маоцзэдунъидея“, мы, албанские коммунисты, выработали постепенно… ‹…›

> Наша партия, анализируя факты, подошла к некоторым, общим и отдельным, заключениям, побудившим её проявлять бдительность, но она избегала полемики с Коммунистической партией Китая и китайскими руководителями не потому, что боялась вести с ними полемику, а потому, что данные, которыми она располагала относительно порочного антимарксистского пути этой партии и самого Мао Цзэдуна, не были полными, они ещё не позволяли вывести окончательные заключения. ‹…›

> Кроме этого, мы не были полностью осведомлены о внутренней жизни Китая в политической, экономической, культурной, общественной и других областях» [29].

Если Ходжа хочет, чтобы мы поверили, что с основания Китайской Народной Республики в 1949‑м до смерти Мао Цзэдуна в 1976‑м у него не было полного представления о внутренней жизни Китая, откуда взялось это внезапное просветление, позволившее ему сформировать объективное мнение сегодня? Ходжа не нашёл философский камень и не смог прикрыть своим двухтомным так называемым дневником из примерно 1600 страниц свой в основе мелкобуржуазный образ мышления.

Если речь идёт об основном вопросе политической линии и принципов марксизма-ленинизма, то это не вопрос полного ознакомления и фактов. Если Ходжа почти за тридцать лет неспособен сделать различение между марксистско-ленинской линией,— которую он зовёт ревизионистской и «ничего общего не имеющей с марксизмом-ленинизмом» [30],— и подлинно ревизионистской линией, он только доказывает собственную неспособность. Ходжа и руководство АПТ очень хорошо знают об этой проблеме. Поэтому так называемым дневником «Размышления о Китае» они хотят доказать «принципиальность» Ходжи. Примечание издателя объявляет:

> «„Размышления о Китае“ взяты из Политического дневника товарища Энвера Ходжа. ‹…›

> Из этих записок можно видеть зигзаги китайского руководства, его ревизионистский, антисоциалистический [31] путь.

> Через эти и другие размышления, которые могут быть опубликованы позже, читатель ознакомится с анализом событий и принципиальными позициями АПТ в защиту марксизма-ленинизма» [32].

Но и этим «дневником» Ходжа разоблачает сам себя. Если бы всё написанное там было правдой, долгом Ходжи было бы начать открытый идеологический спор намного ранее. Тогда никак не согласовывались бы со здравым смыслом его совершенно противоположные высказывания на 5‑м, 6‑м и 7‑м съездах АПТ и в бесчисленных других речах и работах. Например, в «Истории Албанской партии труда», изданной Центральным комитетом АПТ, говорится:

> «АПТ считает победу Великой китайской революции самой крупной победой международного рабочего класса и мировой пролетарской революции после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Китайская революция, происходившая под руководством Коммунистической партии Китая во главе с товарищем Мао Цзэдуном, породила Китайскую Народную Республику — оплот социализма, могучую опору мировой революции» [33].

А в речи Энвера Ходжи клятвенно заверяется:

> «Албанские коммунисты и весь албанский народ никогда не забудут, что их китайские братья стояли с ними плечом к плечу во времена радости, так же как в тяжкие моменты. Они никогда не забудут щедрой помощи китайских братьев, которые делились продовольствием с нашим народом. Они никогда не забудут, кто Компартия Китая всегда защищала Партию труда как зеницу ока» [34].

Таковы бесспорные исторические факты! Они позволяют сделать только один вывод: так называемый дневник Ходжи — это сфабрикованная задним числом фальсификация. Она служит клевете на Мао Цзэдуна и Компартию Китая перед албанскими трудящимися и мировым марксистско-ленинским движением. Это атака на маоцзэдунъидеи и марксизм-ленинизм!

## 2. Методы клеветы Ходжи против Мао Цзэдуна: двурушничество, фальсификации и бездоказательные утверждения

### Особенности Китайской революции

Долгое время Китай был феодальным обществом с феодальной экономической и политической системой, отражающейся в феодальной культуре. С агрессии британского империализма в Опиумной войне в 1840 году феодальный Китай начал превращаться в полуколониальную и полуфеодальную страну. С тех пор начала развиваться буржуазная национально-демократическая революция как первая стадия в борьбе китайского народа против империалистических и феодальных сил, за буржуазно-демократическое общество. Буржуазно-демократическая революция достигла апогея в 1911 году под руководством д‑ра Сунь Ятсена, но не была завершена. С Первой мировой войной и Российской Октябрьской революцией была завершена первая стадия Китайской революции, поскольку эти события переменили ход мировой истории. Сталин написал в «Октябрьском перевороте и национальном вопросе»:

> «Так Октябрьский переворот, устанавливая связь между народами отсталого Востока и передового Запада, стягивает их в общий лагерь борьбы с империализмом.

> Так национальный вопрос из частного вопроса о борьбе с национальным гнётом вырастает в общий вопрос об освобождении наций, колоний и полуколоний от империализма» [35].

Таким образом, претерпела перемену также буржуазно-демократическая революция в Китае. Будучи доселе частью старой всемирной буржуазно-демократической революции под руководством буржуазии, ныне она превратилась в новую демократическую революцию под руководством пролетариата и стала частью мировой пролетарско-социалистической революции, или, как говорит Сталин:

> Значение Октябрьской революции для всего мира в том, что она «перебросила… мост между социалистическим Западом и порабощённым Востоком, построив новый фронт революций, от пролетариев Запада через российскую революцию до угнетённых народов Востока, против мирового империализма» [36].

Особенности Китайской революции — результат этого развития. Мао Цзэдун описывает их так:

> «Столетний период буржуазно-демократической революции в Китае делится на два больших отрезка, из которых первый составляет восемьдесят лет, а второй — двадцать. Каждому из этих двух больших отрезков свойственна своя основная историческая особенность, а именно: на протяжении первых восьмидесяти лет буржуазно-демократическая революция в Китае относилась к революциям старой категории, а в последующие двадцать лет в силу изменений в международной и внутренней политической обстановке она стала революцией новой категории. Особенность первых восьмидесяти лет составляет старая демократия, особенность последующих двадцати лет — новая демократия» [37].

Э. Ходжа клевещет на Мао Цзэдуна касательно оценки Китайской революции, хотя и признаёт, что он в то время был «очень мало осведомлён о Китае» [38]. Он поносит Компартию Китая:

> «Весь ход китайской революции свидетельствует о хаотичном пути Коммунистической партии Китая, которая руководствовалась не марксизмом-ленинизмом, а антимарксистскими концепциями „маоцзэдунъидеи“ о характере революции, о её этапах, о движущих силах и т. д.

> Мао Цзэдун никогда не понимал правильно и не освещал правильно тесные связи между буржуазно-демократической революцией и пролетарской революцией» [39].

Читая эти слова, можно предположить, что Ходжа не изучил избранных работ Мао Цзэдуна, но он знает их — и клевещет на них, ибо Мао объясняет:

> «Каждый коммунист должен понять, что руководимое Коммунистической партией Китая революционное движение в целом охватывает два этапа: этап демократической революции и этап социалистической революции. Это — различные по своему характеру революционные процессы, и только завершив первый из них, можно взяться за завершение второго. Демократическая революция является необходимой подготовкой к социалистической революции, а социалистическая революция — неизбежным направлением развития демократической революции. Конечная же цель всех коммунистов заключается в том, чтобы всемерно бороться за окончательное построение социалистического и коммунистического общества» [40].

Ходжа клевещет на Мао Цзэдуна, ставя его на один уровень с вождями Второго Интернационала:

> «В вопросе о соотношении между демократической революцией и социалистической революцией Мао Цзэдун стоит на позициях вождей Второго Интернационала…» [41].

Рассмотрим ближе клеветнические выпады Ходжи против Мао Цзэдуна и маоцзэдунъидей.

### Утверждение: непролетарский классовый характер Компартии Китая

Чтобы показать, как бесчестно Э. Ходжа возводит на Мао Цзэдуна чудовищную клевету, процитируем его отчёт на 5‑м съезде Партии труда Албании 1 ноября 1966 г.:

> «Является бесспорным историческим фактом и большим счастьем для народов и, для международного коммунизма то, что в первых рядах нынешней борьбы против империализма, возглавляемого США, и против современного ревизионизма во главе с советскими руководителями твёрдо и непоколебимо идёт славная Коммунистическая партия Китая и великая Китайская Народная Республика во главе с выдающимся марксистом-ленинцем, товарищем Мао Цзэ-дуном. (Продолжительные аплодисменты, овации). Роль компартии Китая и Китайской Народной Республики и их вклад в дело революционной борьбы международного пролетариата и народов всего мира огромны. ‹…›

> Напрасно надеются враги дискредитировать великий народный Китай. Под руководством Коммунистической партии Китая и идей Мао Цзэ-дуна он победоносно шагает вперёд. (Продолжительные аплодисменты, овации)» [42].

Сегодня Ходжа действует, как будто никогда такого не говорил. Но поскольку он не может этого отрицать, ему приходится начать клеветать. Ходжа пишет прямо противоположное в своей книге «Империализм и революция»:

> «Отказываясь от принципиальной борьбы в рядах партии, Мао Цзэдун играл на руку фракциям, выступал за компромиссы с одними из них для того, чтобы противодействовать некоторым другим, чтобы упрочить, таким образом, свои позиции.

> Имея такую организационную платформу, Коммунистическая партия Китая никогда не была, да и не могла быть, марксистско-ленинской партией. В ней не соблюдались ленинские принципы и нормы» [43].

Того, кто может написать два настолько взаимоисключающих высказывания, нельзя принимать всерьёз, он не заслуживает доверия. Он двурушник без стыда и совести, он серьёзно вредит международному рабочему движению. Ходжа утверждает, что Мао Цзэдун осуществлял «неограниченную власть» и не уважал избранные партийные органы:

> «Мао Цзэдун не питал ни малейшего уважения ни к Центральному Комитету, ни к съезду партии, не говоря уже о партии вообще и о её комитетах на местах. ‹…› Партийные форумы, выборные органы партии не пользовались никакими компетенциями» [44].

Иначе говоря: члены 30‑миллионной партии — стадо послушных овец, слепо следующих за своим вожаком. Достаточно плохо уже то, что членам АПТ приходится получать такое от своего председателя. Но публикацией этой книги на иностранных языках он бросает вызов всему коммунистическому и рабочему движению мира. Ходжу характеризуют и его методы. Он цитирует указание Мао Цзэдуна от 1953 года:

> «В дальнейшем все документы и телеграммы, идущие от имени ЦК, рассылать только после моего просмотра, иначе они не действительны» [45].

Из этой цитаты Ходжа делает вывод:

> «В этих условиях не может быть речи о коллегиальности, о внутрипартийной демократии, о ленинских нормах» [46].

Это намеренное введение в заблуждение, ибо Ходжа не называет причины указания Мао Цзэдуна. А оно стало необходимым во время критики Лю Шаоци и [Ян] Шанкуня, поскольку оба они нарушили дисциплину и самовольно опубликовали документы от имени ЦК партии. Так что метод Ходжи коварен. Ходжа отрицает классовый характер Компартии Китая под руководством Мао Цзэдуна и утверждает:

> «Мао Цзэдун же понимает партию как объединение классов с противоположными интересами, как организацию, в которой противостоят друг другу и борются между собой две силы — пролетариат и буржуазия…» [47].

Это — злобная инсинуация. Никакая коммунистическая партия не может предотвратить проникновение мелкобуржуазных элементов в свои ряды и привнесение ими буржуазных идей. Даже партия большевиков в России под руководством Ленина не была застрахована от этого. В своей речи «Против буржуазной идеологии внутри партии» Мао Цзэдун говорит:

> «Необходимо развернуть внутри партии борьбу против буржуазной идеологии. Члены партии в смысле их идейного состояния делятся на три группы: одни товарищи стойки и непоколебимы в своих марксистско-ленинских взглядах; другие в основном придерживаются марксизма-ленинизма, поскольку в их сознании есть примесь немарксистско-ленинских взглядов; а третьи, составляющие незначительное число, стоят на порочных, немарксистско-ленинских идейных позициях» [48].

Мао Цзэдун сказал это в 1953‑м, в период между национально-демократической и социалистической революцией. Кроме того, он сказал:

> «Буржуазия, безусловно, старается разлагать людей, обстреливает их снарядами в сахарной оболочке. Буржуазные снаряды в сахарной оболочке бывают материальными и духовными» [49].

Ходжа не понимает, что эта идеологическая борьба внутри партии есть борьба марксистско-ленинского мышления против буржуазных идей, постоянно проникающих в партию, борьба пролетарского образа мышления против мелкобуржуазного, борьба двух линий, пролетарской и мелкобуржуазной. Это требует постоянной бдительности и применения критики и самокритики как закона развития партии. В «Револитионерер вег» мы писали:

> «В условиях диктатуры пролетариата классовая борьба перемещается в ходе социалистического развития с военного поля в идеологическое и политическое поле, которое не менее опасно.

> Буржуазная идеология просачивается в рабочий класс через многочисленные каналы и стремится разложить пролетарскую идеологию. Это облегчается существованием мелкобуржуазных слоев, которые колеблются между буржуазией и рабочим классом. Рабочий класс и мелкая буржуазия связаны тысячами нитей. Мелкобуржуазный образ мышления постоянно влияет на рабочий класс. Пролетарская партия, авангард пролетариата, также не свободна от этого» [50].

### Утверждение: армейское руководство вместо партийного

На третьем Национальном съезде союза молодёжи в 1957 году Мао Цзэдун сказал:

> «Коммунистическая партия Китая является руководящим ядром всего китайского народа. Без такого ядра невозможна победа дела социализма» [51].

Но Ходжа утверждает, что, согласно Мао Цзэдуну, армия составляет ядро руководства и стоит превыше всего! В своей книге «Империализм и революция» он поносит маоцзэдунъидеи относительно партии, называя их «антимарксистскими» и объявляя:

> «Следовательно, армия стояла над партией, над государственными органами, надо всем. Отсюда следует, что заявления Мао Цзэдуна о роли партии, как решающем факторе в деле руководства социалистической революцией и социалистическим строительством, были просто лозунгами. Как во время освободительной борьбы, так и после образования Китайской Народной Республики, во всей непрерывной борьбе, которая там велась за взятие власти той или иной фракцией, армия играла решающую роль. В Культурной революции армия также играла главную роль; она была последним резервом Мао. ‹…›

> Чтобы ликвидировать своих идеологических противников, Мао Цзэдун всегда приводил в действие армию» [52].

Он приводит цитату, вырванную из контекста, из статьи «Превратить армию в рабочий отряд» [53]. Это партийное указание по работе армии в освобождённых районах, а не определение отношений между партией и армией.

Как знать об этом Ходже, сказавшим, что «мы не были полностью осведомлены о внутренней жизни Китая» [54]?

Коммунистическая партия Китая испытала за своё существование тридцать лет войны и гражданской войны — это вооружённая партия. Поэтому Мао Цзэдун говорит:

> «„Винтовка рождает власть“ — эту истину должен усвоить каждый коммунист. Наш принцип — партия командует винтовкой; совершенно недопустимо, чтобы винтовка командовала партией» [55].

> «Командиры и бойцы нашей армии должны всегда помнить, что мы — великая Народно-освободительная армия, армия, руководимая великой Коммунистической партией Китая. Неуклонно следуя указаниям партии, мы непременно одержим победу» [56].

Вопреки этим ясным заявлениям Мао Цзэдуна, Ходжа придерживается своей ошибочной оценки и, применяяя её к сегодняшнему положению, придаёт ей скрытый смысл:

> «В Китае власть продолжает находиться в руках армии, а партия стоит в хвосте. Это характерно для всех стран, где господствует ревизионизм» [57].

Этим эклектическим методом Ходжа хочет дать понять читателю, что в Китае при Мао Цзэдуне господствовал ревизионизм.

### Утверждение: ведущая роль крестьянства в китайской революции

Ходжа внушает, что, согласно Мао Цзэдуну, ведущую роль в революции играет не пролетариат, а крестьянство.

> «Антимарксистские воззрения „маоцзэдунъидеи“ о революции ещё ярче видны в подходе Мао к движущим силам революции. Мао Цзэдун не признавал гегемонии пролетариата» [58].

Это чистейшая ложь, ибо уже в 1926‑м, когда промышленный пролетариат составлял всего два миллиона рабочих, Мао Цзэдун написал в своём классовом анализе: «Промышленный пролетариат — руководящая сила нашей революции» [59].

Это всегда было позицией Мао Цзэдуна; в то же время, он провёл различение между главной силой крестьянства, исчисляющегося миллионами, и ведущей силой пролетариата:

> «Каждому школьнику известно, что 80 процентов населения Китая составляют крестьяне. Поэтому крестьянский вопрос стал основным вопросом китайской революции, сила крестьянства — это основная сила китайской революции. Следующая часть населения Китая — рабочие. В Китае имеется несколько миллионов промышленных рабочих и несколько десятков миллионов ремесленных и сельскохозяйственных рабочих. Без рабочих различных отраслей промышленности Китай не может обойтись, потому что они — производители промышленной продукции. Без рабочего класса, занятого в современной промышленности, революция не сможет победить, потому что он — руководитель китайской революции, он — самый революционный класс» [60].

Выделение ведущей роли пролетариата в Китайской революции может быть доказано множеством отрывков в сочинениях Мао Цзэдуна. В сравнении с огромным китайским населением в целом, рабочий класс был численно мал. Вот почему крестьяне, а не рабочие были главной силой. Со ссылкой на Сталина, Мао выделяет важность крестьянской борьбы в национально-демократической революции — что Ходжа называет «мелкобуржуазной теорией» [61]. Он цитирует Мао Цзэдуна неполно. Полная цитата выглядит так:

> «И. В. Сталин говорит: „…национальный вопрос есть по сути дела вопрос крестьянский“. А это значит, что китайская революция есть, по сути дела, революция крестьянская, нынешняя борьба против японских захватчиков есть, по сути дела, борьба крестьянская. Политический строй новой демократии есть, по сути дела, предоставление крестьянству власти» [62] (Ходжа цитирует только выделенное).

Ходжа заключает, что Мао считает, «что крестьянство, а не рабочий класс, должно быть гегемоном в революции» [63].

Таков метод, применяемый Ходжей против Мао Цзэдуна: он превращает важность крестьянской борьбы в гегемонистическую роль крестьян в революции.

Давайте посмотрим, что по этому вопросу говорит Ленин. На 5‑м съезде Российской социал-демократической рабочей партии в 1907‑м он заявил:

> «Поэтому аграрный вопрос, т. е. борьба крестьян за землю против помещиков, оказался одним из оселков настоящей революции. Эта борьба за землю неизбежно толкает громадные массы крестьянства на демократический переворот, ибо только демократия может дать им землю, давая им господство в государстве. Условием победы крестьянства является полный разгром помещичьего землевладения.

> Из такого соотношения общественных сил получается неизбежный вывод: буржуазия не может быть ни главным двигателем, ни вождём революции. Довести её до конца, т. е. до полной победы, в состоянии только пролетариат. Но эта победа может быть достигнута лишь при том условии, если пролетариату удастся повести за собой большую часть крестьянства. Победа современной революции в России возможна только как революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства» [64].

Мы полагаем, что понимание значения крестьянства и ведущей роли пролетариата в маоцзэдунъидеях и у Ленина в сущности одно и то же. Теперь обратимся к вопросу о национальной буржуазии в национально-демократической революции.

### Утверждение: свободное развитие капитализма после демократической революции

В своём сочинении «О новой демократии» Мао описывает роль национальной буржуазии в китайской революции:

> «В Китае же, поскольку он представляет собой страну колониальную и полуколониальную, и сам является объектом агрессии, китайской национальной буржуазии в известные периоды и в известной степени свойственна революционность. Здесь задача пролетариата состоит в том, чтобы не пренебрегать этой революционностью национальной буржуазии, а создать с последней единый фронт против империализма и против бюрократически-милитаристских правительств.

> Однако именно в силу того, что китайская национальная буржуазия является буржуазией колониальной и полуколониальной и потому экономически и политически чрезвычайно зависимой, она обладает в то же время и другим свойством — склонностью к соглашательству с врагами революции» [65].

У Мао Цзэдуна не было иллюзий относительно двойной роли национальной буржуазии и её непоследовательного, колеблющегося характера в революции. Революционный единый фронт включал рабочий класс, крестьянство, городскую мелкую буржуазию и национальную буржуазию, с рабочим классом как ведущей силой и массами крестьян как главной силой по численности. Точка зрения Мао Цзэдуна на силы демократической революции согласуется с оценкой Ленина:

> «Победоносным борцом за демократизм [пролетариат] может оказаться лишь при том условии, если к его революционной борьбе присоединится масса крестьянства. Не хватит на это силы у пролетариата,— буржуазия окажется во главе демократической революции и придаст ей характер непоследовательный и своекорыстный. Помешать этому нет иного средства, кроме революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства» [66].

После успеха демократической революции в Китае и основания Народной Республики национальный единый фронт был ещё более укреплён; было невозможно немедленно перейти от народно-демократической революции к социалистической революции. Что следовало сделать, это преодолеть крайнюю отсталость страны, вызванную угнетением и эксплуатацией со стороны иностранных империалистов и местного реакционного режима; для этого была необходима национальная буржуазия. Ещё в ходе войны сопротивления японской интервенции и оккупации Мао Цзэдун написал в «О новой демократии»:

> «Китайская революция неизбежно должна пройти две фазы: фазу новой демократии и только затем — фазу социализма. При этом первая фаза будет довольно долгой, в день-два её не завершить. Мы не мечтатели и не можем отрываться от условий реальной действительности» [67].

Ходжа называет это антимарксистским и цитирует Мао, не указывая источник. И неспроста, поскольку цитата фальсифицирована:

> «В этот период нужно будет допускать все элементы капитализма, в городе и деревне» [68].

Конец цитаты. Ссылаясь на положительную роль национальной буржуазии в народно-демократической революции, Мао объясняет:

> «В силу всего этого, а также в силу того, что экономика Китая сейчас всё ещё является отсталой, в течение довольно длительного периода времени после победы революции всё ещё необходимо будет по возможности использовать в интересах развития народного хозяйства активность частнохозяйственного капитализма в городе и деревне. В течение этого периода следует допускать существование и развитие всех тех элементов капиталистического сектора в городе и деревне, которые не причиняют вреда, а приносят пользу народному хозяйству. Это не только неизбежно, но и экономически необходимо» [69] (выделенное опущено Ходжей).

Вопреки рассудку Ходжа утверждает, что Компартия Китая и Мао Цзэдун «предоставляли свободное поле развитию буржуазии и капиталистических общественных отношений» [70].

Несколькими строчками ниже приведённых им вырванных фрагментов можно чётко и ясно прочитать:

> «Однако в Китае капитализм будет существовать и развиваться не так, как в капиталистических странах, где он ничем не ограничен и ничем не обуздан» [71], и ещё полстраницей ниже:

> «Ограничение и сопротивление ограничению будут представлять собой главную форму классовой борьбы внутри новодемократического государства. Если считать, что нам сейчас не следует ограничивать капитализм и что можно отбросить лозунг „сдерживание капитала“, то это будет совершенно ошибочным, это и есть правооппортунистический взгляд» [72].

Этого достаточно для вас, товарищ Ходжа?

### Утверждение: классовое примиренчество с буржуазией

Ходжа обвиняет Компартию Китая и Мао Цзэдуна в примирении классов и терпимости к контрреволюционерам:

> «Коммунистическая партия Китая доброжелательно, оппортунистически относилась к эксплуататорским классам, а Мао Цзэдун открыто пропагандировал мирную интеграцию капиталистических элементов в социализм» [73].

Это не только злобная клевета, но и раскрытие его невежества о положении в Китае в то время. Менее чем через год после основания Народной Республики Мао написал «Не наносить удары по всем направлениям»:

> «Отношения с национальной буржуазией у нас сейчас весьма напряжённые, она живёт в постоянной тревоге и выражает сильное недовольство. Недовольны нами безработные из интеллигентов и рабочих, а также часть мелких ремесленников. В большинстве сельских районов крестьяне тоже в претензии на нас, так как там ещё не начата аграрная реформа и к тому же взыскивается налог зерном.

> ‹…› Чтобы изолировать и побить стоящих перед нами врагов, необходимо сделать недовольных нами в народе нашими сторонниками. ‹…›

> ‹…›

> В будущем национальная буржуазия будет уничтожена, но сейчас необходимо сплотить её вокруг себя, а не отталкивать. Мы должны, с одной стороны, вести борьбу против национальной буржуазии, а с другой — сплачиваться с ней» [74].

Это была правильная тактика Компартии Китая согласно положению в то время: «не наносить удары по всем направлениям», «не делать слишком много врагов» [75], «идти на некоторую разрядку» [76]. По этой причине с врагами обходились осторожно и больше делалось ударения на перевоспитании. Безотносительно обстоятельств Ходжа реагирует догматически:

> «Исходя из подобных антимарксистских воззрений, согласно которым классовые враги со временем исправляются, он проповедовал классовое примирение с ними и разрешал им продолжать обогащаться, эксплуатировать, свободно высказываться и выступать против революции» [77].

И опять это злостный метод Ходжи — вырывать цитаты из сочинений Мао Цзэдуна, конструируя таким образом антимарксистскую позицию. Чтобы «доказать» это своё утверждение, он снова вырывает цитату Мао из контекста:

> «У нас сейчас дел по горло, и просто невозможно каждый день атаковывать их в течение, скажем, 50 лет. Пусть тот, кто не пожелает исправиться, сохранится таким до гроба и затем предстанет перед владыкой ада» [78].

Обсуждаемые люди — это правая интеллигенция. Правда ли Мао занимает в их отношении соглашательскую и капитулянтскую позицию, как хочет уверить нас Ходжа? Чтобы раскрыть бесчестный метод Ходжи, приведём цитату из той же работы, что и он; отрывок начинается следующим образом:

> «Нужно ли одним ударом покончить с правыми элементами? Нанести им несколько ударов совершенно необходимо. Не нанесёшь им нескольких ударов, они прикинутся невиновными. Разве таких людей можно не атаковывать, можно не преследовать? Атака необходима. Однако наша цель состоит в том, чтобы посредством атаки заставить их раскаяться. Предпринимая различные меры для действенной атаки и тем самым полностью изолируя их, мы, вероятно, сможем завоевать их на нашу сторону, если не всех, то по крайней мере некоторых. Они — интеллигенты, причём некоторые из них — крупные интеллигенты, и привлечение их на нашу сторону будет полезным» [79].

В конце отрывка Мао подчёркивает:

> «Я думаю, твердолобые правые элементы будут прорабатываться и через сто лет» [80].

Из того же тома Ходжа приводит ещё один фрагмент, которым предполагает показать примиренчество с контрреволюционерами [81], и заключает:

> «Благодаря такому примиренческому отношению к врагам, государственное управление в Китае осталось в руках старых чиновников» [82].

Цитируя то же сочинение Мао, легко доказать, что применение определённых тактик к врагам народа вовсе не означает классового примирения.

> «Наряду с дальнейшим подавлением контрреволюционеров, подвизающихся в обществе, предстоит ещё продолжить выявление всех контрреволюционеров, проникших в наши учреждения, учебные заведения и воинские части. Надо обязательно проводить чёткую грань между своими и врагами» [83].

Ходжа не делает различий между тактическими действиями против врага, которые были необходимы в конкретной ситуации после победы народно-демократической революции, и принципиальным различием между массами и врагом. У него догматическая точка зрения, так что он не понимает диалектический метод Мао.

### Утверждение: продвижение буржуазной идеологии

В своей попытке припечатать Мао Цзэдуна как ревизиониста Ходжа объявляет в своей книге «Империализм и революция»:

> «По мнению Мао Цзэдуна, в социалистическом обществе наряду с пролетарской идеологией, материализмом и атеизмом, следует допускать и существование буржуазной идеологии, идеализма и религии, выращивание „ядовитых трав“ наряду с „благоухающими цветами“ и т. д. Такой курс является, мол, необходимым для развития марксизма, для открытия пути спорам, свободе мысли; в действительности же этим курсом он пытается дать теоретическую основу политике сотрудничества с буржуазией и сосуществованию с её идеологией» [84].

Это ещё одно из безосновательных утверждений Ходжи. Мао Цзэдун всегда говорил, что культура привязана к определённому классу, Ходжа это очень хорошо знает. Послушаем, что говорит сам Мао:

> «В современном мире всякая культура, а значит и литература и искусство, принадлежит определённым классам и следует определённому политическому направлению. Искусства для искусства, искусства надклассового, искусства, развивающегося в стороне от политики или независимо от неё, в действительности не существует» [85].

Революционный единый фронт был сформирован для проведения народно-демократической революции. Его силы состояли из пролетариата, крестьянства, городской мелкой буржуазии и национальной буржуазии и возглавлялись пролетариатом. Это было отражено в новодемократической культуре:

> «Короче говоря, культура новой демократии — это направляемая пролетариатом антиимпериалистическая, антифеодальная культура широких народных масс» [86].

После победы народно-демократической революции было необходимо продолжать политику единого фронта, поскольку социалистическая экономика и политика ещё не были развиты. Вот почему культура не могла ещё быть полностью социалистической, а скорее национально-демократической и новодемократической.

> «Культура новой демократии — культура национальная. Она выступает против империалистического гнёта, за национальное достоинство, за независимость китайского народа» [87].

При переходе от народно-демократической к социалистической революции пролетариат не мог бы обойтись без всяких союзников. Это положение отразилось в политике, экономике и культуре. Отсюда происходят лозунги «пусть расцветают сто светов» и «пусть соперничают сто школ». Мао говорит:

> «Они были выдвинуты в свете конкретной обстановки в Китае, выдвинуты на основе признания того, что в социалистическом обществе всё ещё существуют различные противоречия, выдвинуты в соответствии с насущными требованиями государства, нуждающегося в быстром развитии экономики и культуры» [88].

Мао Цзэдун правильно понимает, что классовая борьба при социализме продолжится долгое время и буржуазная идеология будет ещё сохранять своё влияние. Эта идеологическая борьба ещё не решена в фазе социализма, поскольку ошибочные идеи ещё продолжают действовать на людей вплоть до фазы коммунизма. Вот почему их нельзя просто запретить. Но

> «В отношении явных контрреволюционеров и подрывающих дело социализма элементов вопрос решается легко: их попросту лишают свободы слова» [89].

Это просто неправда, когда Ходжа заявляет, что, согласно Мао Цзэдуну, рост «ядовитых трав» наряду с «благоухающими цветами» и т. д., должен быть допущен. Напротив, Мао требует:

> «Раз есть ошибки — надо критиковать, раз есть ядовитые травы — надо вести борьбу. ‹…› Мы выступаем против всех ядовитых трав, однако мы должны со всей осторожностью распознавать, что в действительности является ядовитой травой, а что — благоухающим цветком. Мы должны вместе с массами научиться со всей осторожностью отличать благоухающие цветы от ядовитых трав и, применяя правильные методы, бороться против ядовитых трав» [90].

Ходжа безудержен в клевете на Мао Цзэдуна, с яростью заявляя:

> «Такое примиренческое отношение с его стороны ко всему реакционному заходит так далеко, что он считает волнения в социалистическом обществе неминуемыми, а запрещение деятельности врагов — неправильным» [91].

О чём тут говорится? Мао говорит здесь о маленьких группах рабочих и студентов, вышедших в 1956‑м на забастовку с материальными требованиями, которые не были удовлетворены. Мао называет две причины для этих волнений: во-первых, бюрократизм в руководстве, а во-вторых, недостаток идеологического и политического образования рабочих и студентов. Поскольку здесь речь идёт о противоречиях внутри народа, разрешение этих противоречий есть в первую очередь дело воспитания. Далее Мао заключает:

> «Мы не одобряем волнения, так как противоречия внутри народа можно разрешать методом „сплочение — критика — сплочение“, а волнения всегда наносят определённый ущерб и неблагоприятно отражаются на развитии дела социализма» [92].

Изложение Ходжи крайне поверхностно и вводит в заблуждение.

## 3. Культурная революция как высшая форма классовой борьбы при социализме и отрицание её Энвером Ходжей

### Как метод укрепления диктатуры пролетариата, Великая пролетарская культурная революция — это творческое развитие марксизма-ленинизма Мао Цзэдуном

Неизбежно, что после социалистической революции для быстрого строительства социализма нужно будет привлечь часть старой бюрократии, буржуазных учёных и, возможно, лишённой собственности буржуазии. Это особенно неизбежно в таких крупных странах, как Советский Союз и Китай, где большая часть населения — мелкая буржуазия, где многие мелкобуржуазные элементы проникают в коммунистическую партию и занимают посты в правительстве, администрации и хозяйственном управлении. Ленин очень скоро распознал эту угрозу. В апреле 1918‑го он написал в «Очередных задачах Советской власти»:

> «Разумеется, стихия мелкобуржуазной дезорганизованности (которая при всякой пролетарской революции в той или иной мере неизбежно себя проявит, а в нашей революции, в силу мелкобуржуазного характера страны, её отсталости и последствий реакционной войны, проявляется особенно сильно) не может не накладывать своего отпечатка и на Советы.

> Над развитием организации Советов и Советской власти приходится неослабно работать. Есть мелкобуржуазная тенденция к превращению членов Советов в „парламентариев“ или, с другой стороны, в бюрократов. Бороться с этим надо, привлекая всех членов Советов к практическому участию в управлении. Отделы Советов превращаются во многих местах в органы, сливающиеся постепенно с комиссариатами. Целью нашей является поголовное привлечение бедноты к практическому участию в управлении…

> Борьба с бюрократическим извращением советской организации обеспечивается прочностью связи Советов с „народом“, в смысле трудящихся и эксплуатируемых, гибкостью и эластичностью этой связи» [93].

Рассматривая угрозу мелкобуржуазного вырождения бюрократии, Ленин видел подходящее против неё средство в мобилизации и революционизации масс. Рабочие и бедные крестьяне должны иметь право

• избирать и отзывать ответственных руководителей,

• контролировать работу руководителей,

• ставить пригодных рабочих на ответственные посты.

Чтобы провести диктатуру пролетариата на практике, рабочие должны взять всю власть в свои руки и совершенствоваться в осуществлении власти. С огромной озабоченностью Ленин писал Соколову:

> «Бюрократы — ловкачи, многие мерзавцы из них — архипройдохи. Их голыми руками не возьмёшь» [94].

В последующие годы Сталин вёл борьбу против бюрократии при помощи службы госбезопасности, но и она не могла одолеть бюрократию, поскольку массы не были мобилизованы, чтобы справиться с выродившимися мелкобуржуазными бюрократами.

После смерти Сталина бюрократия под руководством Хрущёва узурпировала власть, упразднила диктатуру пролетариата и восстановила капитализм нового типа. Мао Цзэдун извлёк урок из этих событий и разработал концепцию Великой пролетарской культурной революции. В Китае также бюрократия выродилась в значительной части и стала мелкобуржуазной. Не только в государственном, административном и хозяйственном аппарате, но даже на высших постах в коммунистической партии, можно было найти бюрократов, которые хотели вступить на капиталистический путь. Даже старые и испытанные революционеры поддавались мелкобуржуазному образу мышления, который по долгой традиции буржуазной идеологии будет подниматься вновь и вновь. Их материальные привилегии сделали возможным мелкобуржуазный стиль жизни и порождали эгоистическое поведение. Буржуазное честолюбие и жажда власти увлекли их от масс и вызвали в них непонимание нужд и забот бедных слоёв населения. Бюрократия с партбилетом в кармане стала величайшей угрозой существованию социализма. Шаг за шагом эта бюрократия развилась в новый класс каппутистов, что, не будучи остановлено вовремя, вызывало угрозу капиталистической реставрации.

Мао Цзэдун выступил против такого негативного хода дел рядом кампаний. Он заключает:

> «Мы прежде… …вели борьбу в области культуры, в деревне, на промышленных предприятиях, то есть осуществляли движение за социалистическое воспитание. Это вам известно. Но вопрос решён не был. Ещё не было найдено той формы, того способа, которые позволили бы открыто, всесторонне, снизу доверху вскрыть наши тёмные стороны» [95].

Мелкобуржуазные бюрократы в партии, правительстве и хозяйственном управлении уже получили контроль во многих секторах и устроили свои контрреволюционные штабы в партии при руководстве Лю Шаоци. Новая буржуазия угрожала взятием власти. В этот момент Мао Цзэдун инициировал и лично возглавил Великую пролетарскую культурную революцию, которая развернула широкие массы, особенно молодых активистов-красногвардейцев (хунвэйбинов).

В постановлении Центрального комитета Компартии Китая из шестнадцати пунктов от 8 августа 1966 г. члены партии призывались мобилизовывать массы:

> «Нужно верить в массы, опираться на массы и уважать инициативу масс. ‹…›

> Необходимо полностью использовать „дацзыбао“ и широкие дискуссии, добиваться широкого и полного высказывания мнений, чтобы массы могли изложить свою правильную точку зрения, подвергнуть критике ошибочные взгляды и разоблачить всю и всякую нечисть. Только тогда широкие массы смогут в ходе борьбы повысить свою сознательность, умножить свои способности, различить, что правильно, а что неправильно, провести чёткую грань между своими и врагами» [96].

Начавшись в школах и университетах страны, Культурная революция быстро распространилась на все провинции, по всем городам и весям, пропагандируя идеи Мао Цзэдуна. Хунвэйбины распространяли «маленькую красную книжечку», цитатник Мао Цзэдуна, в самых отдалённых деревнях и разоблачали представителей буржуазной линии. Отчёт 9‑му съезду КПК 14 апреля 1969 г. сообщает о Великой пролетарской культурной революции:

> «Под руководством пролетарской революционной линии Председателя Мао широкие революционные массы вступили в борьбу. По призыву Центрального комитета в Пекинском университете были написаны дацзыбао. Вскоре по всей стране высыпали дацзыбао с критикой реакционных буржуазных идей. Затем во множестве поднялись и выступили хунвэйбины; революционная молодёжь стала смелыми и решительными первопроходцами. ‹…› А теперь, по призыву Председателя Мао „рабочий класс должен осуществлять руководство во всём“, рабочий класс, главная сила пролетарской революции, и его верный союзник, бедняки и середняки, поднялись на политическую ступень „борьбы — критики — преобразования“ в надстройке. С 27 июля 1968 года могучие отряды рабочего класса пришли туда, где долго господствовали лица, находящиеся у власти и следующие капиталистическим путём, во все места, где преобладала интеллигенция. Это был великий революционный акт» [97].

Под руководством Мао Цзэдуна пролетариат социалистической страны первоначально сумел не только нанести поражение старой буржуазии, но и нанести решающий удар новообразованной буржуазии в рядах компартии. Но эта борьба была недостаточно жёсткой, как показало последующее развитие бюрократии. Подытожим:

> «Великая пролетарская культурная революция — это:

> 1. наивысшая форма классовой борьбы в социалистическом обществе;

> 2. пробуждение и быстрое развитие социалистического сознания в массах посредством критики и самокритики, изучения и, в то же время, применения на практике идей Мао Цзэдуна;

> 3. конкретная форма осуществления диктатуры пролетариата для предотвращения бюрократизации партийного, государственного и хозяйственного аппарата (против идущих по капиталистическому пути и стоящих у власти);

> 4. выстраивание идеолого-политического барьера против угрозы капиталистической реставрации

> Концепция Великой пролетарской культурной революции — великий вклад в марксизм-ленинизм в условиях классовой борьбы при социализме. Эта классовая борьба проявляется как диктатура пролетариата в форме бдительнейшего контроля над бюрократией…» [98].

Новое китайское руководство при Хуа Гофэне и Дэн Сяопине сумело продавить свою ревизионистскую линию и ликвидировать достижения Великой пролетарской культурной революции, обратило вспять перемены, сделанные в партийном, государственном и хозяйственном управлении, возвращая реабилитированных бюрократов, интеллигенцию и буржуазные элементы на прежние посты. Реабилитация классовых врагов достигла своего пика в посмертной реабилитации архиревизиониста Лю Шаоци. Брошюра 5‑го пленума Центрального комитета Компартии Китая 11‑го созыва занимает такую позицию:

> «Товарищ Лю Шаоци, бывший вице-председатель ЦК Компартии Китая, который был великим марксистом и пролетарским революционером, который в минувшие десятилетия всегда был верен партии и народу, который всю свою жизнь выступал за пролетарскую революцию и внёс неугасимый вклад в новодемократическую и социалистическую революцию и в социалистическое строительство. Представление о положении в партии и стране накануне Культурной революции совершенно разошлось с реальностью, что привело к неправильному и безосновательному заключению, что в партии господствует контрреволюционная и ревизионистская линия и существует так называемый буржуазный штаб во главе с Лю Шаоци. Это величайшая ошибка в истории нашей партии и она должна быть полностью пересмотрена» [99].

### Изменение курса Ходжи в оценке Великой пролетарской культурной революции и отпор его клеветническим нападкам

Не только современные ревизионисты в руководстве Компартии Китая нападают на Великую пролетарскую культурную революцию прямо и косвенно и клевещут на неё в связи с так называемой «бандой четырёх» — говоря «банда четырёх» и подразумевая Мао Цзэдуна. Энвер Ходжа занимает подобную позицию, только он нападает на Мао Цзэдуна более открыто. Чтобы охарактеризовать его способность к суждению и его нравы, давайте сравним два его заявления о Культурной революции, которые полностью противоречат друг другу. Вскоре после начала Великой пролетарской культурной революции, в отчёте на 5‑м съезде АПТ 1 ноября 1966 г. Ходжа сказал следующее:

> «Албанская партия труда приветствует китайскую пролетарскую культурную революцию, имеющую своей целью беспощадную борьбу против буржуазной и ревизионистской идеологии, проявляющейся в сознании людей, в области культуры и в любой другой области жизни страны, борьбу против классовых врагов и всех ревизионистов, открытых и замаскированных, стремящихся повернуть народный Китай на капиталистический путь, борьбу против американского империализма, хрущёвского ревизионизма и всех реакционеров» [100].

Двенадцать лет спустя Ходжа сказал по тому же самому вопросу:

> «Ход событий показал, что Великая пролетарская культурная революция не была революцией, она не была ни великой, ни культурной и, тем более, совершенно не была пролетарской революцией. Она явилась просто дворцовым переворотом всекитайского масштаба, направленным на ликвидацию горстки реакционеров, захвативших власть» [101].

В этом принципиальном вопросе Ходжа полностью сменил курс. Может быть, кто-то укажет, что у него не было полной картины происходящего на 5‑м съезде в 1966‑м,— но пятью годами позже, на 6‑м съезде в ноябре 1971‑го, он ещё принимал свой исходный взгляд:

> «Триумф великой пролетарской культурной революции, начатой и проведённой великим марксистом-ленинцем товарищем Мао Цзэдуном, есть победа и источник вдохновения для всего мирового революционного движения» [102].

Если предполагать, что новые факты и прозрения привели к этому принципиально противоположному представлению, то это было бы его долгом провести искреннюю, честную и объективную самокритику перед АПТ, албанским рабочим классом и всем международным коммунистическим движением, открыто, честно и объективно расследовав предполагаемые ошибки прежнего положительного мнения. Но Ходжа не поступил так. Вместо этого перемена курса была представлена как доказательство неизменных «принципиального анализа и позиции АПТ в защиту марксизма-ленинизма». Снова он обращается к фальсифицированному дневнику, согласно которому он якобы уже в октябре 1966‑го говорил о Культурной революции:

> «Ничего не может быть разрешено правильно, никакая правильная, марксистско-ленинская линия не может быть выработана и принята без партии, без рабочего класса во главе. Любой другой путь ведёт к ошибкам, к явлениям, чреватым большими опасностями для будущего» [103].

Десятью годами позже, в апреле 1976‑го, он описывает Культурную революцию как борьбу ревизионистов за власть:

> «Эта революция явилась результатом грызни между двумя правыми либеральными ревизионистскими течениями, в которой речь шла о том, кто возьмёт власть: Мао или Лю» [104].

Вместо самокритики позиции, которую он занимал на 5‑м и 6‑м съездах, он говорит три месяца спустя, в июле 1976‑го:

> «Когда-либо, когда все узнают, кем был в действительности Мао, будет поставлен вопрос: почему мы называли его „великим марксистом-ленинцем“? Правда, мы говорили это, но не вполне убеждённо. Тогда не были ли мы оппортунистами? Нет, мы всегда желали добра китайскому народу и Коммунистической партии Китая, открыто защищавшим Сталина, мы желали добра и самому Мао» [105].

Какие коммунисты в это поверят? Особенно когда он снова, согласно документам АПТ, сказал прямо противоположное на 7‑м съезде в ноябре 1976‑го:

> «Дело этого выдающегося марксиста-ленинца являет собой вклад в обогащение революционной теории и практики пролетариата» [106].

Очевидной лживости предполагаемого дневника достаточно, чтобы разоблачить Ходжу. Такие методы несовместимы с пролетарским образом мышления. Переоценить следует не Великую пролетарскую культурную революцию и не Мао Цзэдуна, а скорее самого Ходжу.

Обратимся теперь к ядру его клеветнических нападок. В полной противоположности с его прежними взглядами Ходжа теперь заявляет в «Империализме и революции»:

> «Но главное заключалось в том, что этой „великой пролетарской революцией“ не руководили ни партия, ни пролетариат» [107].

Он не первый делает такие заявления. Современные ревизионисты распространяли их во время Культурной революции и после неё. Например, в книге под названием «Критика теоретических концепций Мао Цзэдуна», опубликованной советским ревизионистским коллективом, говорится:

> «Культурная революция была названа „пролетарской“ и проводилась якобы в интересах пролетариата, но на деле китайские рабочие были исключены из участия. ‹…› Последователи Мао рассчитывали на политическую незрелость молодёжи… и воспользовались ею для разгрома партийных организаций и остальных общественных учреждений» [108].

Как похожи аргументы! Но ни советские ревизионисты, ни Ходжа не могут их доказать, ибо факты им противоречат.

Культурная революция была начата циркуляром Центрального комитета от 16 мая 1966 г. Этот документ был написан в ходе борьбы двух линий против последователей Лю Шаоци и распространён для обсуждения во всей партии. Он гласит:

> «Вся партия должна, руководствуясь указаниями товарища Мао Цзэдуна, высоко держать великое знамя пролетарской культурной революции, окончательно разоблачить реакционную буржуазную позицию группы антипартийных и антисоциалистических так называемых авторитетов в науке, окончательно раскритиковать реакционную буржуазную идеологию в области науки, просвещения, печати, литературы, искусства и издательского дела, взять в свои руки руководство в этих областях культуры. Чтобы достичь этого, необходимо в то же время критиковать представителей буржуазии, пролезших в партию, правительство, армию и различные сферы культуры, очиститься от них, а некоторых перевести на другую работу» [109].

На основе широкой дискуссии по этому циркуляру Центральный комитет Компартии Китая принял свою резолюцию из шестнадцати пунктов относительно Великой пролетарской культурной революции, обрисовав схему её проведения. Эта резолюция была основополагающей ориентировкой. Она говорит о руководстве партии и задачах партийных комитетов:

> «Центральный комитет партии требует, чтобы партийные комитеты всех ступеней твёрдо осуществляли правильное руководство, ставили слово „мужество“ во главу угла, смело поднимали массы, вышли из беспомощного положения там, где оно существует, поощряли товарищей, допустивших ошибки, но желающих исправить их, сбросить с себя груз и включиться в бой, сняли с занимаемых должностей тех облечённых властью, которые идут по капиталистическому пути, отобрали у них власть и вернули её пролетарским революционерам» [110].

В результате наступательной борьбы масс против буржуазии на идеологическом фронте и на основе усиления и расширения социалистической сознательности была ликвидирована не партия, но главный штаб новой буржуазии. В ходе движения «борьба — критика — преобразование», распространившегося по всей стране, партийные и государственные должностные лица были преобразованы, так что многие из них смогли остаться на постах и делать впоследствии хорошую работу. Таким образом, Великая пролетарская культурная революция стала не движением по ликвидации партии, как утверждает Ходжа, а, напротив, движением по укреплению пролетарской партии в классовой борьбе.

Таким же образом можно доказать, что клеветническое утверждение Ходжи, что Культурная революция не осуществляла руководство рабочего класса, не что иное как пустая ложь. Он заявляет:

> «Рабочий класс остался, таким образом, в стороне, причём во многих случаях он выступал против красногвардейцев и даже вступал в схватки с ними. ‹…› Партия была распущена. Она была ликвидирована, с коммунистами и пролетариатом вовсе не считались» [111].

Факт, однако, что Великая пролетарская культурная революция была начата постановлением Центрального комитета Коммунистической партии Китая от 8 августа 1966 г. и проходила под руководством надёжных коммунистов, рабочих, крестьян и классово-сознательных хунвэйбинов — конечно, не тех партийных деятелей, против которых была направлена борьба, каппутистов.

Соответственно, в бюллетене расширенного 12‑го пленума Центрального комитета Компартии Китая 8‑го созыва было заявлено:

> «Рабочий класс должен руководить всем, осуществлять диктатуру пролетариата в области надстройки, в том числе и во всех отраслях культуры, выполнять поставленные Председателем Мао Цзэдуном задачи на всех этапах борьбы, критики и преобразований и довести до конца Великую пролетарскую культурную революцию!» [112].

Ввиду долгой традиции буржуазной идеологии в школах и университетах у буржуазии ещё было огромное влияние, особенно в образовательных учреждениях. Не случайно Культурная революция началась здесь. В ходе её развития она распространилась на фабрики и в деревни. До Культурной революции большинство фабрик делали чрезмерный упор на производстве.

Кампания «борьба — критика — преобразование» поставила на первое место пролетарскую политику.

Революционные фабричные рабочие образовали рабочие пропагандистские бригады, которые отправились в различные правительственные и государственные органы и прочие общественные учреждения, чтобы осуществлять контроль в интересах рабочего класса, раскрывать неудовлетворительное состояние дел и воспитывать ответственных лиц. Их задачи были описаны следующим образом:

> «Интеллигенты должны позволить рабочим, крестьянам и солдатам перевоспитать себя, чтобы стать способными объединиться с рабочими и крестьянами. Рабочие пропагандистские бригады должны остаться в школах надолго, чтобы разделять там задачи [кампании] „борьба — критика — преобразование“ и утвердить своё руководство» [113].

Намерения Ходжи ясны. Заявляя, что не было руководства партии и рабочего класса, он нападает на Культурную революцию как высшую форму классовой борьбы и конкретную форму диктатуры пролетариата против бюрократизации партийного, государственного и хозяйственного аппарата.

### Ходжа отрицает существование антагонистических классов при социализме

В своей книге «Империализм и революция» Ходжа утверждает, что имел сомнения насчёт тезисов Мао Цзэдуна прежде:

> «Относительно многих тезисов Мао Цзэдуна, таких как трактовка противоречий между пролетариатом и буржуазией как неантагонистические противоречия, тезис о существовании антагонистических классов в течение всего периода социализма… у нас были свои оговорки…

> ‹…›

> Так, социалистическую революцию [Мао] не рассматривает как качественное изменение общества, где уничтожаются антагонистические классы и угнетение и эксплуатация человека человеком, а представляет себе её как простое смещение мест между буржуазией и пролетариатом» [114].

Ходжа ёрничает, что это представление — какое-то «открытие» Мао Цзэдуна, а далее цитирует его:

> «Если буржуазия и пролетариат не превращаются друг в друга, то почему посредством революции пролетариат становится господствующим классом, а буржуазия — подчинённым?» [115].

Как может Ходжа утверждать, что эта перемена мест, о которой говорит Мао Цзэдун, не есть качественная перемена, когда «посредством революции пролетариат становится господствующим классом»? Маркс в своё время уже сделал это «открытие». Сталин также пишет, что есть классовое подавление до и после революции:

> «Но тут есть одна существенная разница. Состоит она в том, что все существовавшие до сих пор классовые государства являлись диктатурой эксплуатирующего меньшинства над эксплуатируемым большинством, между тем как диктатура пролетариата является диктатурой эксплуатируемого большинства над эксплуатирующим меньшинством» [116].

Нападая на заявление Мао Цзэдуна, что антагонистические классы продолжают существовать на протяжении всего периода социализма и что победоносный пролетариат как правящий класс командует и подавляет буржуазию, Ходжа занимает противоположную позицию, противореча Ленину, который в своём труде «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» явно подчёркивает:

> «Пролетариат стал, свергнув буржуазию и завоевав политическую власть, господствующим классом: он держит в руках государственную власть, он распоряжается обобществлёнными уже средствами производства, он руководит колеблющимися, промежуточными элементами и классами, он подавляет возросшую энергию сопротивления эксплуататоров.

> Всё это — особые задачи классовой борьбы, задачи, которых раньше пролетариат не ставил и не мог ставить.

> Класс эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не исчез и не может сразу исчезнуть при диктатуре пролетариата. Эксплуататоры разбиты, но не уничтожены. У них осталась международная база, международный капитал, отделением коего они являются. У них остались частью некоторые средства производства, остались деньги, остались громадные общественные связи. Энергия сопротивления их возросла, именно вследствие их поражения, в сотни и в тысячи раз. ‹…›

> …Становится очевидным, что пролетариат, свергнувший буржуазию, делает этим самый решительный шаг к уничтожению классов и что для довершения этого пролетариат должен продолжать свою классовую борьбу, используя аппарат государственной власти и применяя различные приёмы борьбы, влияния, воздействия по отношению к свергнутой буржуазии и по отношению к колеблющейся мелкой буржуазии» [117].

Отрицая существование антагонистических классов и появление новой буржуазии, Ходжа ограничивает классовую борьбу при социализме «остатками свергнутых и экспроприированных классов» и «элементами, которые выродились и противостоят социалистическому строительству», но главным образом внешними врагами, «окружающим капиталистически-ревизионистским миром» (Шеху).

### Отрицая борьбу двух линий, Ходжа продвигает в партии бюрократические методы

Для Энвера Ходжи если он не хочет, чтобы что-то существовало, значит этого не существует. Поэтому он отрицает не только существование антагонистических классов, но и объективный закон борьбы двух линий. С этой целью он искажает взгляды Мао. Так, в «Империализме и революции» он утверждает:

> «Сам Мао Цзэдун проповедовал необходимость существования „двух линий“ в партии. По его мнению, существование в партии двух линий и борьба между ними является чем-то естественным, проявлением единства противоположностей, гибкой политикой, совмещающей в себе принципиальность и компромисс» [118].

Как «доказательство» так называемой «проповеди» Мао о необходимости двух линий внутри партии, он вырывает из контекста цитату из его «Диалектического метода внутрипартийного сплочения»:

> «„Таким образом,— пишет он,— приводятся в движение обе наши руки: одна — для того, чтобы вести борьбу с товарищами, совершившими ошибки; другая — для того, чтобы добиваться сплочения с ними. Цель борьбы состоит в отстаивании принципов марксизма, в этом заключается принципиальность. Это одна рука. Другая рука предназначена для сплочения. А цель сплочения состоит в том, чтобы показать этим товарищам выход, прийти к компромиссу с ними“» [119].

Открытая дискуссия о различных мнениях внутри коммунистической партии не должна подавляться, пока каждый член выступает с аргументами на основе единства партии. «Цель борьбы состоит в отстаивании принципов марксизма…» (Мао [120]). В своей работе Мао Цзэдун рассматривает различное обращение с противоречиями внутри народа и противоречиями с врагом и указывает следующее:

> «Я считаю, что в отношениях с товарищами, кем бы они ни были, но только не враждебными элементами и не вредителями, нужно стоять на позициях сплочения. ‹…›

> Основа диалектики — единство противоположностей. Признавая это, как нужно поступать с товарищами, совершившими ошибки? Во-первых, надо бороться с ошибившимися товарищами и до конца искоренять ошибочные взгляды. Во-вторых, надо помогать им. С одной стороны, бороться, с другой, помогать. Исходя из добрых побуждений, помочь им исправить ошибки, чтобы они видели перед собой выход.

> По-иному следует относиться к другой группе людей. Таким, как Троцкий, а в Китае таким, как Чэнь Дусю, Чжан Готао, Гао Ган, ничем не поможешь, ибо эти люди неисправимы» [121].

Борьба двух линий — это объективный закон развития противоречий внутри партии. Даже если Ходжа его отрицает, он всё же не перестанет действовать (также и в АПТ). Мелкобуржуазный образ мышления стихийно появляется снова и снова и заражает не только людей мелкобуржуазного происхождения. Если только у пролетариев нет очень прочной социалистической сознательности, они также заражаются мелкобуржуазным образом мышления в результате внутренних влияний и перемен, усиленных влиянием буржуазной идеологии как внешней причины. Особенно уязвима бюрократия, склонная к мелкобуржуазному образу мышления из-за своих высших жизненных стандартов и некоторой власти, которая у них в руках.

Те члены и руководители в партии, которые находятся под господством мелкобуржуазного образа мышления, вступят в конфликт с пролетарской линией партии. Сначала это противоречия внутри народа, которые, если не могут быть разрешены, превращаются в антагонистические противоречия. Эти противоречия проявляются как борьба двух линий. Мелкобуржуазная линия пытается подорвать пролетарскую линию и превратить партию в ревизионистскую партию. Это нужно предотвратить последовательной борьбой пролетарской линии.

Как далеко может зайти внутрипартийная борьба двух линий? Когда противоречие внутри народа превращается в противоречие между народом и врагом? Мао комментирует это таким образом:

> «Во-первых, необходимо, чтобы при этом соблюдалась партийная дисциплина, меньшинство подчинялось большинству, а вся партия — Центральному Комитету. Во-вторых, нельзя позволять сколачивать тайные группировки» [122].

Поэтому необходимым процессом является развитие борьбы двух линий на основе внутрипартийных противоречий. Объективная причина этого — существование классов, классовых противоречий и классовой борьбы при социализме. Приписывание Мао Цзэдуну одобрения постоянного существования двух линий в партии служит Энверу Ходже для отрицания этого объективной закономерности. Но это не может устранить силу её воздействия в Албании и АПТ. Пример тому предоставил сам Ходжа в отчёте Центрального комитета 7‑му съезду:

> «В процессе воспитательной работы нельзя забывать о том, что проявления частнособственнического чувства и пережитки мелкобуржуазной психологии по известным причинам всё ещё имеют прочные корни в деревне» [123].

> «Великими школами классовой борьбы в период между двумя съездами явились 4‑й, 5‑й, 6‑й и 7‑й Пленумы Центрального Комитета партии. Эти Пленумы раскрыли и уничтожили враждебные группы Фадиля Пачрами и Тоди Любони; Бечира Балуку, Петрита Думе и Хито Чако; Абдюля Келлези, Кочо Теодоси, Кичо Нгьели и им подобных, которые вели широкую подрывную и саботажническую деятельность в области идеологии и культуры, в армии, промышленности, планировании, торговле и т. д.». [124]

> «Раскрытие и ликвидация заговора внутренних и внешних врагов представляет собой крупную победу нашей партии и нашего народа, победу марксизма-ленинизма над ревизионизмом» [125].

Мы не можем оценить, какие идейно-политические позиции представлялись различными группами, поскольку в отчёте не проведено обсуждения содержания этой борьбы. Но что мы можем сказать, это что борьба между марксизмом-ленинизмом и ревизионизмом, на которую ссылается Ходжа, всегда есть борьба двух линий. А согласно Ходже это было не так, поскольку «контрреволюционную деятельность [враждебные группы] прикрывали,.. не осмеливаясь открыто выступить против линии партии» [126].

Но борьба против предателей в собственных рядах сложна именно потому, что они размахивают красным знаменем и маскируют свою ревизионистскую линию, чтобы лучше бороться против него. Так как, согласно Ходже, «враждебные группы» имели в партии и среди народа значительное влияние, было совершенно необходимо мобилизовать массы на идеологическую борьбу и широкое движение критики и самокритики. Этого не было сделано в АПТ, ибо, согласно официальному мнению, борьбы двух линий не было. Есть очевидная связь между отрицанием объективной закономерности борьбы двух линий и дальнейшими нападками на разработанную Мао Цзэдуном концепцию Великой пролетарской культурной революции.

Но это разрушает критику и самокритику как закон развития партии и как решающую движущую силу социалистического строительства.

Вместо этого продвигаются бюрократические методы. Сам Ходжа описывает эти проявления в отчёте Центрального комитета:

> «Врагам удалось некоторое время действовать и вредить нам, не будучи раскрытыми потому, что они нашли и пробелы в работе партийных и государственных органов. Они использовали ошибки и недостатки, проявления бюрократизма, либерализма и эйфории, которые они всевозможно поощряли и распространяли…» [127].

> «Сектантство проявляется и в наблюдающихся иногда у отдельных людей тенденциях к применению административных методов в случаях, когда надо применять метод убеждения и воспитания. Те, кто проявляет сектантство, часто выдают себя за „последовательных“, „принципиальных революционеров“. Фактически же они оппортунисты и поступают так для „страховки“» [128].

То, что Ходжа описывал в ноябре 1976‑го как отдельные проявления, есть не что иное как систематическое развитие мелкобуржуазной бюрократии.

### Ходжа отрицает возникновение новой буржуазии

Поскольку Ходжа отказывается видеть объективный закон борьбы двух линий, он также отрицает её происхождение из классовой борьбы. Всякая идейно-политическая линия принадлежит определённому классу: класс буржуазии отстаивает свою буржуазную линию, рабочий класс — свою пролетарскую линию. А содержание её — это марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна.

Ходжа искажает отражение классовой борьбы в борьбе двух линий, представляя её «объединением классов с противоположными интересами» [129]. Но это значит, что он также отрицает классовый характер вражеских элементов и групп, следующих ревизионистской линии. На практике это сводится к защите мелкобуржуазных бюрократов с партбилетом в кармане. Именно это он делает, критикуя тот факт, что в Культурную революцию был атакован Пекинский партком, бывший штабом Лю Шаоци и его сторонников.

В своём обращении к 8‑му съезду ВКП(б) в марте 1919 года Ленин обратил внимание на тот факт, что при социализме вслед за старой буржуазией возникает новая буржуазия. Эта новая буржуазия, возникающая из бюрократии, ещё не имела большой важности. Но в дальнейшем это переменилось. На съезде партии Ленин сказал:

> «Вот тов. Рыков, который в области хозяйства факты знает очень хорошо, сказал нам о новой буржуазии, которая у нас существует. Это правда. Она рождается не только из наших советских служащих — ничтожным образом она может нарождаться и оттуда,— она нарождается из среды крестьянства и кустарей, освобождённых от ига капиталистических банков и отрезанных теперь от железнодорожного транспорта. Это факт. Каким же образом вы этот факт хотите обойти? Вы этим только тешите свои иллюзии или вносите недостаточно продуманную книжку в действительность, которая гораздо сложнее. Она показывает нам, что даже в России капиталистическое товарное хозяйство живёт, действует, развивается, рождает буржуазию, как и во всяком капиталистическом обществе» [130].

Экономика страны была разрушена войной и гражданской войной, и Советская власть была вынуждена предоставить капитализму определённую свободу действий «новой экономической политикой», чтобы предотвратить великий голод. Несмотря на опасность реставрации капитализма, эта временная мера была необходима, но она жёстко контролировалась диктатурой пролетариата, поскольку каждый ясно мог видеть старую и новую бюрократию.

Мелкобуржуазное вырождение большой части бюрократии было иным. Это был долгий процесс перехода от пролетарского к мелкобуржуазному образу мышления. Выродившиеся мелкие буржуа сидели рядом с надёжными коммунистами в партийном, государственном и хозяйственном аппарате, хитро приспосабливаясь к обстоятельствам. В дальнейшем они стали буржуазией нового типа и, взяв власть, осуществили реставрацию капитализма. Такая угроза существует во всякой социалистической стране, допускает ли такую возможность Ходжа или нет.

Мы уже указывали выше, что объективные закономерности, конечно, всё же действуют в Албании. В своём отчёте 7‑му съезду партии Ходжа дал ещё больше примеров:

> «Технократические и интеллектуалистские влияния, особенно в последние годы, выразились в частности в переоценке техники и специальности, в неполитическом и неидеологическом подходе к проблемам, в неверии в порыв и оптимизм масс» [131].

Это типичная черта бюрократов с мелкобуржуазным образом мышления в партийном, государственном и хозяйственном аппарате. Они хотят отделиться от масс и презирают их. Отчёт гласит:

> «Тем не менее мы не должны самоуспокаиваться и закрывать глаза на проявления равнодушия, наблюдающиеся у многих трудящихся и даже у отдельных коммунистов и кадровых работников» [132].

Упомянутые враждебные группы заняли ключевые позиции в идеологии и культуре, в армии и экономике. Такое развитие дел показало абсолютную необходимость широкомасштабной мобилизации масс на идеологическую борьбу, критику и самокритику в ходе пролетарской культурной революции.

Развитие бюрократии в новый класс, который в конце концов реставрирует капитализм, нельзя предотвратить просто смещением бюрократов с постов. Вопреки этому, журнал «Албания сегодня» практически утверждает, что угрозы реставрации капитализма больше нет! Он говорит:

> «Энергичное и неодолимое развитие социализма в Албании — это работа нашей героической партии» [133].

> «Вот почему народ во главе с партией предприняли беспрецедентные усилия и упразднили эксплуатацию и угнетение раз и навсегда» [134].

«Неодолимое» и «раз и навсегда» — это полнейший идеализм! Как будет дальше развиваться классовая борьба в Албании? Может ли быть предотвращена реставрация капитализма? Ликвидаторски нападая на идеи Мао Цзэдуна и Пролетарскую культурную революцию, руководство АПТ взяло крайне опасный курс. Ходжа не видит стихийного возникновения и развития мелкобуржуазного образа мышления и вытекающую из этого мелкобуржуазную политическую линию как объективный закон развития противоречий. Он отрицает борьбу двух линий, а тем самым также возникновение новой буржуазии. Он не сознаёт этого, поскольку сам уже попал под господство мелкобуржуазного образа мышления. Если с этим мелкобуржуазным образом мышления, который стихийно появляется снова и снова, не бороться постоянно, если его не преодолеть всесторонне — то есть если он не будет вытеснен пролетарским образом мышления, если социалистическое сознание масс не развилось и не было укреплено,— АПТ неизбежно столкнётся с альтернативой:

Или пролетарская культурная революция или реставрация капитализма!

## 4. За единство мирового коммунистического движения на основе марксизма-ленинизма и маоцзэдунъидей

### Предательство клики Дэна — Хуа и клеветнические нападки Ходжи на Мао Цзэдуна и маоцзэдунъидеи помогли развитию мирового ликвидаторства

Клика современных ревизионистов под руководством Хуа Гофэна и Дэн Сяопина — мелкобуржуазные выродившиеся бюрократы, пришедшие к власти после смерти Мао Цзэдуна — реставрировали капитализм и превратились в буржуазию нового типа. Чтобы удержать свою власть над рабочими и крестьянами им нужны были союзники из других классов и слоёв: бывших капиталистов, мелких буржуа и высокопоставленной интеллигенции. Им вновь были предоставлены ведущие позиции в экономике, государстве и науке. Какая роль была предназначена старым капиталистам под командованием новой буржуазии, ясно продемонстрировано разоблачительным сообщением о банкете 2500 представителей национальной буржуазии:

> «Вице-председатель Дэн выразил надежду, что все демократические партии и Всекитайская федерация промышленников и предпринимателей будут играть свою роль как хозяев страны, выступать с критикой и предложениями относительно важных направлений правительственной политики и работы в различных областях, будут искренними друзьями партии, которые представят свои откровенные взгляды и комментарии, и будут работать вместе с Коммунистической партией, чтобы государство управлялось хорошо» [135].

Можно хорошо представить себе их энтузиазм. Множество интеллигентов и предпринимателей, смещённых со своих высоких позиций в течение Великой пролетарской культурной революции, было реабилитировано. Чтобы обосновать эти антисоциалистические методы социалистической видимостью, китайские ревизионисты приняли теоретическое представление:

> «Если присвоение средств производства классом прекращается и эта самая группа людей более не способна присваивать труд другой группы, сам этот класс естественным образом перестаёт существовать» [136].

Это находится в принципиальном противоречии с марксизмом-ленинизмом и маоцзэдунъидеями. Ленин ясно и недвусмысленно объяснил:

> «И классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет ненужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата.

> Классы остались, но каждый видоизменился в эпоху диктатуры пролетариата; изменилось и их взаимоотношение. Классовая борьба не исчезает при диктатуре пролетариата, а лишь принимает иные формы» [137].

Соответственно, и Мао Цзэдун указывает: «классы в социалистических странах существуют, несомненно происходит и классовая борьба» [138]. Действительность показывает, как работает концепция «фундаментальных перемен в классовых отношениях в Китае» и как прежние эксплуататоры были «преобразованы» в трудящихся, которые «живут трудом своих рук». В январе 1979 года было опубликовано следующее решение Центрального комитета Компартии Китая:

> «Согласно этому решению, …банковские вклады и прочая собственность [старых капиталистов], конфискованные с одобрения Линь Бяо и „банды четырёх“ в течение великой культурной революции, будут им возвращены, а деньги, вычтенные из их исходных зарплат за годы, будут восстановлены. Отныне они будут получать столь же высокое жалование, как это было до культурной революции» [139].

Этот возмутительный факт изображается как «возвращение к политике Председателя Мао в отношении национальной буржуазии». Какая тупая демагогия! Политика КПК в отношении национальной буржуазии, принявшей участие в революции,— политика, которая была необходимой частью народно-демократической революции в 1949‑м,— была применена к периоду после социалистической революции в 1956‑м и была возведена в принцип. Это лобовая атака на Культурную революцию.

Компартия Китая провела в отношении поддержавшей новодемократическую революцию национальной буржуазии политику выкупа. В 1956‑м прежде частные мелкие и средние предприятия были превращены в смешанные государственно-частные предприятия. На переходный период эти капиталисты получали компенсацию в размере 5 процентов на вложенный капитал, старым боссам часто позволялось оставаться на ведущих позициях на своих бывших фабриках и часто они получали более высокий оклад. Но это было под государственным контролем. Эта регуляция действовала только до сентября 1966‑го, когда, в ходе Великой пролетарской культурной революции, все промышленные предприятия были обращены в народную собственность. В жестокой классовой борьбе ещё сохранявшееся влияние национальной буржуазии было сломлено. Революционные массы конфисковали накопленные проценты, сберегательные счета, государственные займы, золото и серебро, частные особняки и т. д. Высокие оклады промышленников и торговцев были подогнаны к окладам рядовых рабочих. Большинство из них было смещено с высоких постов и отправлено в цеха и на склады для занятия ручным трудом.

На эти революционные меры диктатуры пролетариата ныне клевещут, рисуя их выражением «фашистской диктатуры». Капиталисты получают обратно свои деньги и проценты и восстановлены на прежних постах. Теперь встаёт вопрос: откуда берутся деньги на выплату процентов и процентов на проценты, откуда берётся возмещённая собственность? Откуда берётся их исходный капитал с процентами? Всё это берётся из прибавочной стоимости, выжимаемой из рабочих!

Более того, была пересмотрена марксистско-ленинская линия в отношении интеллигенции. Причины таковы:

> «Вскоре после освобождения сельской местности в 1949‑м Коммунистическая партия Китая повела политику привлечения, воспитания и перековки интеллигенции, так как в основном та состояла из буржуазных и мелкобуржуазных интеллигентов старого общества. Минуло более двух десятилетий и в рядах интеллигенции произошло много фундаментальных перемен. Сегодня эта политика более не применима в отношении подавляющего большинства интеллигенции. Она более не объект привлечения, воспитания и перековки, а часть рабочего класса, занятая умственным трудом, и сила, на которую партия полагается» [140].

Однако факт, что и при социализме интеллигенция ещё колеблется. Многие интеллигенты пользуются более высоким уровнем жизни, чем рабочие, культивируют мелкобуржуазный образ жизни и более уязвимы для буржуазной идеологии. Именно поэтому Мао Цзэдун подчёркивал необходимость перековки интеллигенции и при социализме. Новое китайское руководство фундаментальным образом изменило политику в отношении интеллигенции. Прежде студенты отправлялись в деревню в свои университетские годы, чтобы познакомиться с жизнью простых крестьян и сплотиться с ними, теперь от них ожидается сосредоточение исключительно на изучении своей специальности. Также они освобождены от участия в физическом труде, который буржуазные интеллигенты часто считают досадной обязанностью. Уже в марте 1978 года Дэн объявил на Национальной научной конференции:

> «Научно-технические специалисты должны сосредоточить всю свою энергию на научно-технических задачах. Говоря, что они должны тратить по меньшей мере 5/6 своего времени на свою профессиональную работу, мы имеем в виду, что это минимум. Чем больше времени они вложат, тем лучше» [141].

Для него идейно-политическое воспитание неважно:

> «Мы не можем ожидать, чтобы научно-технические специалисты — во всяком случае, в большинстве — читали много политических и теоретических книг и принимали значительное участие в общественной деятельности и митингах, которые не относятся к их предмету» [142].

Новой китайской буржуазии для удержания своей власти нужна эта интеллигенция. Поэтому всё больше интеллигентов получают ведущие посты в экономике, науке и госаппарате, даже в ревизионистской партии.

В «Бэйцзин ривью» можно прочитать:

> «К примеру, после реорганизации парткома на Шанхайском нефтеочистительном заводе теперь семь из одиннадцати членов — инженеры, двое — техники и один — специалист-управленец» [143].

Только представьте — десять интеллигентов в «реорганизованном» парткоме, состоящем из одиннадцати человек, очевидно, очищенном от рабочих. Рабочие должны быть устранены из руководства и администрации предприятий. Это показывает, что необходима новая пролетарская революция.

Своей «новой политикой» китайское руководство обостряет противоречие между ручным и умственным трудом и разрушает революционный союз рабочего класса и интеллигенции. Интеллигентам предназначено оторваться от рабочего класса и стать верным инструментом в руках новой буржуазии в новых условиях ревизионистского господства. Чтобы обеспечить свою власть, Дэну и Хуа нужна массовая база среди народа. Они ищут её среди мелкобуржуазной интеллигенции, предоставляя за это привилегии и выгодные позиции её части. Диктатура пролетариата упразднена, достижения пролетарской революции разрушены.

До сих пор это предательство марксизма-ленинизма и социализма ликвидаторами Дэна и Хуа по тактическим соображениям ещё не увязывалось открыто с критикой Мао Цзэдуна и идей Мао Цзэдуна. Зачастую капиталистические меры даже прикрываются использованием слов Мао, приспособленных к их цели,— так же, как советские ревизионисты скрывают свой ревизионизм за ширмой марксистско-ленинских фраз. Ревизионистское предательство клики Дэна и Хуа причинило не меньше вреда международному коммунистическому и рабочему движению, чем введённый Хрущёвым всемирный ревизионизм — на ⅩⅩ съезде КПСС в 1956 году.

Марксисты-ленинцы осуждают ревизионизм, проводившийся с кончины Мао новым руководством во главе с Дэном и Хуа. Вследствие ревизионизма в Китае был реставрирован капитализм и он вторгся во Вьетнам как социал-империализм. Воинственной поведение китайского руководства и его пресмыкательство перед сверхдержавой США и ведущими реакционерами в капиталистических странах вызвали глубокое недоверие со стороны трудящихся масс всего мира. Огромный раскол разделил марксистско-ленинское движение по всему миру, раскол на последователей и противников нового китайского руководства. Полемика внутри организаций неоднократно приводила к их ликвидации или расколу. Это мировое ликвидаторство усугубила фатальная позиция, занятая Энвером Ходжей и Албанской партией труда. С одной стороны, они совершенно справедливо осуждают предательство клики Дэна и Хуа и были первыми, кто отверг так называемую «теорию трёх миров», с другой стороны, они утверждают, что Мао Цзэдун ответственен за всё негативное развитие в Китае, осуждают его как ревизиониста и китайского Хрущёва, клевещут на его идеи как якобы антимарксистско-ленинские и, таким образом, вызывают глубокое смятение в коммунистическом и рабочем движении, вновь поощряя мировое ликвидаторство.

Сомнительная роль Энвера Ходжи — с одной стороны, ведущего идеологическую борьбу против современного ревизионизма советского и китайского образца, а с другой — в унисон с ревизионизмом выступающего с клеветническими нападками на Мао Цзэдуна и маоцзэдунъидеи — лишает его доверия в глазах множества марксистов-ленинцев по всему миру. Далее мы хотим показать, насколько в своих слепых усилиях подорвать авторитет Мао Цзэдуна, чтобы представить себя в более благоприятном свете, он сблизился к таким современным ревизионистам как Роберт Штайгервальд [144], ведущим теоретиком ревизионистской Германской коммунистической партии (ГКП).

### Единодушие Энвера Ходжи с Робертом Штайгервальдом

В 1978 году, когда Ходжа начал свою клеветническую кампанию публикацией «Империализма и революции», Роберт Штайгервальд, главный идеолог ГКП, написал «незаконченную рукопись» под заголовком «Как действовал Мао Цзэдун? О маоистском антисоветизме». Оба сочинения направлены против Мао Цзэдуна и маоцзэдунъидей, и их сходство очевидно. Это мы продемонстрируем, сопоставив существенные отрывки из обоих сочинений.

 | Ходжа | Штайгервальд
Об идеях Мао Цзэдуна | «„Маоцзэдунъидея“ — это „теория“, ничего общего не имеющая с марксизмом-ленинизмом» [145]. | «Теоретическая точка зрения Мао Цзэдуна никогда не была пролетарской, хотя он и заимствовал немало терминологии марксизма-ленинизма» [147].
«Говоря о „маоцзэдунъидее“, трудно установить единую и ясную её линию, ибо она, как мы уже говорили вначале, есть амальгама идеологий — анархизма, троцкизма, титовского, хрущёвского, „еврокоммунистического“ современного ревизионизма и доходит до употребления отдельных марксистских фраз. Во всей этой амальгаме почётное место занимают и старые идеи Конфуция, Мэн-цзы и других китайских философов, которые непосредственно повлияли на формирование идей Мао Цзэдуна, на его культурное и теоретическое развитие» [146]. | «Источники идей Мао Цзэдуна разнообразны. Касательно классового аспекта, сошлись различные течения: китайские феодальные, западные буржуазные и мелкобуржуазные анархистские источники. Ещё удовлетворительно не расследовано, насколько сильно повлияли на Мао Цзэдуна неокантианцы Канта. Его преподаватель философии, а позднее тесть Ян Чанцзи был учеником Фридриха Паульсена, немецкого последователя Канта из Мюнстера. Доказанный факт, что Мао изучал „Систему этики“ Паульсена. Во всяком случае, некоторые черты философии Мао происходили из неокантиантской конституционной философии» [148].
О Мао и роли пролетариата | «Положение о гегемонии крестьянства в революции Мао Цзэдун проповедовал и как положение о пути мировой революции. ‹…› По китайским взглядам, пролетариат есть второстепенная общественная сила…» [149]. | «При том, что Мао Цзэдун подверг значительному анализу положение крестьянства, мы не найдём никаких следов выполненного им сопоставимого анализа китайского рабочего класса.
Непролетарский характер идеологии и политики Мао Цзэдуна неоднократно приводили в партийной истории к ожесточённым спорам с ним, которые не прекратились даже после того, как он узурпировал власть в партии» [150].
О Мао и диалектике | «Рассматривая противоречия, [Мао] исходит не из марксистских положений, а из положений древнекитайских философов, механически рассматривает противоположности как внешние явления, а превращение противоположностей представляет себе как простое смещение мест между ними. ‹…› …Мао Цзэдун по сути дела отрицает внутренние противоречия в самих вещах и явлениях, а развитие рассматривает как простое повторение, как ряд неизменяющихся положений, где наблюдаются те же противоположности и то же соотношение между ними» [151]. | «Изучая изложение Мао таких тезисов, понимаешь, что в решении вопроса о противоречиях он далеко позади не просто марксизма-ленинизма, но и Гегеля. Тут очевидно, что вред, причинённый его ограниченной приверженностью элементарной диалектике китайских феодальных философов, которые были велики в своё время, но отсталы при сегодняшних условиях. Теория противоречий Мао сводится к теории взаимодополняющих понятий, превращающихся друг в друга простым кругооборотом» [152].

Здесь нам придётся ограничиться этими немногими примерами. Нашей целью было показать, как тесно совместились эти два теоретических взгляд. Единодушие в ревизионистской оценке и осуждении Мао Цзэдуна и его идей настолько очевидно, что нужно задаться вопросом, какова причина этого? Такое единодушие порождается одним и тем же мелкобуржуазным образом мышления, преобладающим как у Ходжи, так и у Штайгервальда. Их мелкобуржуазные нападки на великого марксиста-ленинца Мао Цзэдуна и маоцзэдунъидеи вредят международному коммунистическому и рабочему движению и продвигают всемирное ликвидаторство.

В опубликованной в 1971‑м «Истории Албанской партии труда», руководство АПТ всё ещё имело право написать о своей международной роли:

> «АПТ выполнила великую интернациональную задачу, ведя также принципиальную последовательную борьбу против империализма и современного ревизионизма. В этой борьбе она стремилась защитить социалистический лагерь и международное коммунистическое движение от попыток империалистов и ревизионистов уничтожить их, стремилась сохранить и укрепить единство этого лагеря и этого движения, восстановить это единство на революционных основах, без ревизионистов и предателей, в решительной борьбе с ними после вызванного хрущёвскими ревизионистами раскола» [153].

Эта историческая роль АПТ превратилась в свою противоположность, когда АПТ выступила с клеветой против Мао Цзэдуна, изображая его как антимарксиста и ревизиониста, а маоцзэдунъидеи — антимарксистским учением и шовинизмом. Ныне Энвер Ходжа выступает в унисон с западногерманским ревизионистом Робертом Штайгервальдом из ГКП: два сапога — пара!

### Классовая борьба и мировая пролетарская революция требуют единства на основе марксизма-ленинизма и маоцзэдунъидей

Международное коммунистическое и рабочее движение расколото как никогда прежде. Бесчисленные партии, организации и группы можно разделить на шесть главных идейно-политических категорий:

1. Ревизионистская КПСС и её ревизионистские сателлиты вроде Германской коммунистической партии (ГКП).

2. Так называемые «еврокоммунистические» партии — ревизионизм с националистическими чертами. Их отношения с КПСС слабы и оппортунистичны.

3. Ревизионистская Компартия Китая наряду с теми партиями и группами, некритично принявшими её политику, включая демонтаж маоцзэдунъидей ползком и втихомолку. Среди них можно обнаружить недавно распустившиеся «Коммунистическую партию Германии» (КПГ) и «Коммунистический союз Западной Германии» (КСЗГ). [154]

4. АПТ наряду с теми партиями и группами, которые оппортунистическим образом приняли всю её политическую линию, включая клевету на Мао Цзэдуна и осуждение маоцзэдунъидей. Одна из них — беспринципная Коммунистическая партия Германии / МЛ (КПГ/МЛ «Ротер морген»), совсем недавно переименовавшаяся в «Коммунистическую партию Германии» (КПГ).

5. Троцкисты, анархисты и ликвидаторские группы всех мастей со всеми их оппортунистическими и подрывными действиями.

6. Марксистско-ленинские партии и группы, которые отвергают и атакуют ревизионизм как КПСС, так и Компартии Китая, так же как клеветнические нападки на Мао Цзэдуна, начатые АПТ. Среди них можно видеть Коммунистический союз рабочих Германии (КСРГ) [155] и его дочерние организации.

Идейно-политическая борьба в мире обострилась, она расширила и углубила этот раскол. В то же время повсюду обострилась классовая борьба как результат государственно-монополистического капитализма и его неоколониальных, империалистических действий, репрессивных мер внутри своих стран и за рубежом. В своём теоретическом органе «Револютионерер вег» мы так описали это положение:

> «Сложность государственно-монополистического капитализма затруднила пролетарскую классовую борьбу. Полное подчинение государственного аппарата монополиям, слияние органов монополий с органами государства, господство союзов монополий над средствами массовой информации, полицейские действия против борющихся рабочих, готовые к применению законы о чрезвычайном положении, интернационализация монополистического капитала — в целом, гигантский инструмент экономической и политической власти при современного капитализма.

> Однако в реальности эта огромная и усложнённая структура государственно-монополистического капитализма крайне неустойчива; преобладает ненадёжность, распространяющаяся по всему миру…» [156].

> «По всему миру царят беспокойство, забастовки, демонстрации, вооружённые вмешательства репрессивной государственной машины, восстания, гражданские войны и массовые волнения, направленные не только против империалистических эксплуататоров, но и против их марионеточных режимов (шаха Ирана, Сомосы в Никарагуа). Вся эта национальная и социальная борьба и обостряющаяся классовая борьба в империалистических странах подтверждает то, чему учил Мао Цзэдун, и что характеризует современный ход общего кризиса капитализма: главная тенденция в мире — это революция!» [157].

Международное экономическое и политическое положение требует, чтобы революционные силы объединились и преодолели раскол. Это непростая задача. Ленин говорит:

> «Какому бы то ни было практическому шагу к единству должно предшествовать предварительное выяснение существующих разногласий» [158].

В наших публикациях мы указали: единство с ликвидаторами невозможно, с ними следует бороться и изолировать. И нельзя объединиться с ревизионистами любого рода, ибо это означало бы не усиление, а опасное ослабление и парализацию рабочего движения. Мы можем объединяться только с тем, кто отвергает ревизионистскую и ликвидаторскую точку зрения, кто в тяжёлой классовой борьбе пришёл к принятию революционной позиции и кто стремится к единству на принципиальной основе. Такое единство основывается на принципах марксизма-ленинизма и маоцзэдунъидей. Всякое другое основание — ликвидаторство, которому следует дать отпор и бой. Мы согласны с Ленином, который сказал:

> «Ясно, что просто издевается над „единством“ тот, кто предлагает марксистской организации „платформу“, дающую ликвидаторам „полную возможность“ ликвидировать эту организацию! — тот, кто „во имя единства“ не желает признавать и уважать воли огромного большинства сознательных рабочих.

> Хотите единства? Признайте безоговорочное отречение от ликвидаторства, от „борьбы за открытое существование“, признайте лояльно подчинение большинству. Не хотите?» [159].

### Борьба против современного ревизионизма и ликвидаторства в теории и на практике есть часть пролетарской классовой борьбы

В 1910‑м Ленин писал в «О положении дел в партии»:

> «Не случайно, а неизбежно массы, втянутые революцией в острую борьбу из-за вопросов тактики, предъявили в эпоху отсутствия открытых выступлений запросы к знанию общетеоретическому. Основы марксизма надо заново разъяснять этим массам, защита теории марксизма опять выдвигается на очередь» [160].

Ныне, выполняя свои практические задачи в повседневной работе, особенно в подготовке и ведении борьбы рабочего класса, мы должны в то же время защищать марксистско-ленинскую теорию, включая маоцзэдунъидеи, против мелкобуржуазных ликвидаторов с их вредными воззрениями, их клеветой и искажениями. Таким образом мы осуществляем конкретное единство теории и практики.

Современный ревизионизм, как он был объявлен Хрущёвым на ⅩⅩ съезде КПСС (вместе с клеветнической тайной речью, осуждающей Сталина), был принят большинством компартий мира и приспособлен к конкретным национальным особенностям соответствующих стран. Трудящимся массам был предложен цветастый спектр разных форм ревизионизма и реформизма: от западногерманской компартии (ГКП) как вспомогательной руки восточногерманской партии (СЕПГ), при том, что обе держит на коротком поводке советский ревизионизм, до итальянского ревизионизма [161], стоящего на политической службе своей буржуазии, возглавляемой «христианскими демократами», или, к примеру, ревизионистской Французской компартии, которая явно исключила «диктатуру пролетариата» из своей программы [162]; или испанских ревизионистов, официально отказавших в поддержке не только Сталину, но и Ленину [163].

Компартия Китая под руководством Мао Цзэдуна решительно взялась за борьбу против современного ревизионизма образца Хрущёва, Брежнева, Суслова и т. д., и инициировала «полемику о генеральной линии международного коммунистического движения». По случаю 75‑й годовщины Хрущёва «Франкфуртер рундшау» (буржуазно-либеральная ежедневная газета в Западной Германии) написала 16 апреля 1969 года:

> «Предвидя будущее, Хрущёв осознал необходимость модернизации как коммунизма, так и его методов правления. Оппортунистическим образом он выбрал путь наименьшего сопротивления критики Сталина, полагая это наилучшим способом усилить свои властные позиции».

Вот так буржуазная газета описывает падение этого советского ревизиониста, секретное обращение которого было распространено американскими спецслужбами: к нему многие относились с презрением. Напротив, «Полемика о генеральной линии», инициированная Компартией Китая, встретила положительный отклик по всему миру. Во многих странах это стало импульсом для основания марксистско-ленинских групп и партий, поднявшихся на идейно-политическую борьбу против современного ревизионизма.

Однако большинство членов этих марксистско-ленинских движений, особенно в странах государственно-монополистического капитализма, имели свои корни в расколотом студенческом движении и были мелкобуржуазного происхождения. Они были идеологически и политически слабы и не имели опыта в рабочем движении. Из-за своей мелкобуржуазной нетерпеливости, рассеянности и неустойчивости они не смогли справиться ни с трудностями партийного строительства, ни с идеологическим и политическим спором против современного ревизионизма. Глубокие идейно-политические дебаты Великой пролетарской культурной революции в Китае, связанные с административными методами, часто оставались не поняты, а иногда даже вызывали смятение и малодушие.

В то время были известны только фрагменты маоцзэдунъидей, поскольку только в 1968‑м на немецком были опубликованы первые два тома избранных произведений Мао Цзэдуна. Китай Мао Цзэдуна стал мировым центром идейно-политической борьбы против современного ревизионизма. Декларация о принципах КСРГ, принятая на его 1‑м Центральном съезде в августе 1972‑го, выразила признание этого факта следующим образом:

> «Полные восхищения, все настоящие коммунисты взирают на исторические деяния Компартии Китая, воздымающей знамя марксизма-ленинизма против всех нападений ревизионистов. Компартии Китая вдохновляет все марксистско-ленинские силы мира подниматься на борьбу против ревизионистского преобладания и разворачивать новое революционное движение. Коммунистический союз рабочих Германии признаёт Китай Мао Цзэдуна как революционный центр мирового коммунистического движения» [164].

Смерть великого марксиста-ленинца Мао Цзэдуна в 1976‑м открыла путь для внедрения современного ревизионизма в Китае, по главе с выродившимся бюрократическим руководством Хуа Гофэна и для реабилитации Дэн Сяопина, китайского Хрущёва. Дебаты за или против ревизионистской политики нового китайского руководства прошли по всему миру, приведя к расколу многих партий и групп. Мировое ликвидаторство разных мастей разложило коммунистическое и рабочее движение.

Все марксисты-ленинцы в ожидании смотрели на АПТ, поскольку она сначала решительно бросила вызов современным ревизионистам — что привело к разрыву Китаем государственных отношений и остановке его экономической помощи Албании. Этот конфликт достиг наивысшей точки с отрицанием и осуждением «теории трёх миров», разработанной китайским руководством.

В «Шина актуэлль» № 2 [165] наша организация изложила свою принципиальную критическую позицию в отношении этой ревизионистской теории как стратегической концепции. Это «теория трёх миров» придала новый стимул мировому ликвидаторству. Мы подвергли критике, что Албанская партия труда вела идеологическую борьбу против «теории трёх миров» как анонимную критику:

> «Албанская партия труда развернула критику „теории трёх миров“ как стратегической концепции, хотя и не назвала виновников. Статья в партийной газете „Зери и популлит“ (Zeri i Popullit) от 7 июля 1977 г. „Теория и практика революции“, не упоминает ни руководство Компартии Китая, ни даже сам Китай. По нашему мнению, критика и самокритика — это закон развития революционной рабочей партии, они должны быть откровенными, искренними и деловыми» [166].

Годом позже Ходжа внезапно без каких-либо колебаний начал открытое нападение, на этот раз не столько нацеленное против нового китайского руководства, сколько против Мао Цзэдуна и маоцзэдунъидей — в полной противоположности со всеми прежними речами и официальными декларациями АПТ. Это была пощёчина всем марксистам-ленинцам. Ходжа утратил доверие. Он клевещет на Мао Цзэдуна и осуждает его, так же как Хрущёв клеветал и осуждал Сталина на Ⅹ Ⅹ съезде КПСС. Снова сравнив заявления Ходжи, мы приходим к следующим выводам:

> Или прежние выступления Энвера Ходжи и официальные декларации АПТ относительно Мао Цзэдуна и Компартии Китая были честными, искренними и правильными, согласно марксизму-ленинизму,— никто в международном коммунистическом и рабочем движении не сомневался в искренности этих слов — тогда противоположные заявления, которые Ходжа делает сегодня о Компартии Китая под руководством Мао Цзэдуна и особенно против маоцзэдунъидей и Мао Цзэдуна лично, есть подлая клевета, фальсификация, искажение, необоснованные утверждения и вызов международному рабочему движению.

> Или позиция, которую Ходжа занимает сегодня против Мао Цзэдуна и Компартии Китая как антимарксистской и ревизионистской платформы, есть его подлинное мнение и было — согласно двум томам его «дневника» — теорией Ходжи и АПТ при жизни Мао Цзэдуна. Тогда прежние речи Ходжи и официальные декларации АПТ о Компартии Китая и Мао Цзэдуна не что иное как сплошной обман, полное лицемерие и лакейское подобострастие, недостойные коммуниста.

Как бы то ни было: Энвер Ходжа и Албанская партия труда сами вынесли себе суждение! Руководство АПТ не может ожидать ни доверия, ни признания как марксистов-ленинцев. Поэтому мы призываем всех марксистов-ленинцев:

Выше знамя марксизма-ленинизма, защитим Мао Цзэдуна и маоцзэдунъидеи!

# Примечания

1

Энвер Ходжа. Отчётный доклад о деятельности Центрального комитета Албанской партии труда, представленный Ⅴ съезду АПТ 1 ноября 1966 г.— Тирана, изд. «Наим Фрашери», 1966.— с. 249.

2

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 444.

3

Энвер Ходжа. Доклад на Ⅶ съезде Албанской партии труда.— Тирана, изд. «8 нентори», 1976.— сс. 218, 235.

4

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 502.— прим. переводчика.

5

Там же, сс. 447—448.

6

Точно таких слов в пресловутом докладе Хрущёва нет, но он действительно вменяет Сталину «манию величия», «манию преследования», «нарушения социалистической законности» и «тяжкие злоупотребления властью» (О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущёва ⅩⅩ съезду КПСС 25 февраля 1956 г. // Известия ЦК КПСС № 3, 1989 г.).— прим. переводчика.

7

Редакция газеты «Жэньминь жибао», редакция журнала «Хунци». Возникновение и развитие разногласий между руководством КПСС и нами. По поводу открытого письма ЦК КПСС (6 сентября 1963 года) / Полемика о генеральной линии международного коммунистического движения.— Пекин, Изд‑во лит. на ин. яз., 1965.

8

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, 1979.— сс. 454—455.

9

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. Том Ⅰ. 1962—1972.— Тирана, 1979.— с. 120.

10

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. Том Ⅰ. 1962—1972.— Тирана, 1979.— с. 185.

11

Обращения коммунистических и рабочих партий к Ⅴ съезду АПТ, пер. с нем. изд., сс. 15—16 и 19.

12

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. Том Ⅰ. 1962—1972.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 86.

13

Там же, с. 21.

14

Энвер Ходжа. Отчётный доклад о деятельности Центрального комитета Албанской партии труда, представленный Ⅴ съезду АПТ 1 ноября 1966 г.— Тирана, «Наим Фрашери», 1966.— с. 218.

15

Приложение к «Албания сегодня» № 6, 1973 г.

16

История Албанской партии труда.— Тирана, Государственное издательство имени Наима Фрашери, 1971.— с. 541.

17

Там же, с. 547.

18

Полемика о генеральной линии международного коммунистического движения.— Пекин, Изд‑во лит. на ин. яз., 1965.

19

Там же.

20

«Зери и популлит», 9 января 1964 г., пер. с нем.

21

Энвер Ходжа. Албания, не моргнув глазом, уверенно идёт вперёд.— Тирана, изд. «8 нентори», 1978.— с. 23. Выделение ред.

22

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— сс. 290—291. Выделение ред.

23

Там же, сс. 520—521.

24

«Шина актюэлль» (China aktuell) № 3, Штуттгарт, 1979 г., с. 67.

25

Письмо ЦК Албанской партии труда и правительства НСР Албании ЦК КП Китая и Китайскому правительству.— Тирана, изд. «8 нентори», 1978.— с. 16.

26

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. Том Ⅰ. 1962—1972.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— сс. 138—139.

27

Энвер Ходжа. Отчёт о работе ЦК АПТ 1 ноября 1971 г., с. 88. (Пер. с англ.— прим. переводчика.)

28

«Шина актуэлль» (China aktuell) № 3, сс. 24—25.

29

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— сс. 444, 447, 448.

30

Там же, с. 343.— прим. переводчика.

31

В английском тексте, тут добавлено также: «и антиалбанский».— прим. переводчика.

32

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. Том Ⅰ. 1962—1972 (аннотация на обложке).— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.

33

История Албанской партии труда.— Тирана, Государственное издательство имени Наима Фрашери, 1971.— с. 727. (Внимание: в данной статье цитируется первое издание 1971 года, а не второе издение 1982 года, откуда дифирамбы в адрес Мао и китайцев, разумеется, вычищены.— прим. переводчика.)

34

Выступление Энвера Ходжи 7 января 1964 г. Цит. по брошюре: Да здравствует китайско-албанская дружба в борьбе. Пер. с нем. изд. Сс. 115—116.

35

И. В. Сталин. Соч., т. 4., с. 165.

36

Там же, с. 166.

37

Мао Цзэдун. О новой демократии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 469.

38

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 444.— прим. переводчика.

39

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 482.

40

Мао Цзэдун. Китайская революция и Коммунистическая партия Китая // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 416.

41

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 484.

42

Энвер Ходжа. Отчётный доклад о деятельности Центрального комитета Албанской партии труда, представленный Ⅴ съезду АПТ 1 ноября 1966 г.— Тирана, изд. «Наим Фрашери», 1966.— сс. 248, 249.

43

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 464.

44

Там же, сс. 466—467.

45

Там же, с. 467.

46

Там же.

47

Там же, с. 463.

48

Мао Цзэдун. Против буржуазной идеологии внутри партии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— с. 118.

49

Там же, с. 122.

50

Вилли Дикхут. Социал-империализм — государственно-монополистический капитализм нового типа // «Револитионерер вег» № 19, с. 501.

51

Мао Цзэдун. Коммунистическая партия Китая — руководящее ядро всего китайского народа // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— с. 541.

52

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— сс. 469—470.

53

Мао Цзэдун. Превратить армию в рабочий отряд // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 4.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— сс. 411—414. (Тут автор неточен. Действительно, Ходжа цитирует эту статью чуть выше. Но к указанным словам он приводит другую цитату (из беседы Мао Цзэдуна с делегацией дружбы НРА 18 декабря 1967 г.; правда, ни в каких других известных нам источниках эта беседа не зафиксирована), которая здесь пропущена: «Мы опираемся на силу армии… В Пекине у нас было только две дивизии, а в мае призвали ещё две других для того, чтобы рассчитаться с бывшим пекинским парткомом».— прим. переводчика.)

54

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 448.— прим. переводчика.

55

Мао Цзэдун. Вопросы войны и стратегии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 282.

56

Мао Цзэдун. Декларация Народно-освободительной армии Китая // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 4.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 185.

57

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 471.

58

Там же, с. 485.

59

Мао Цзэдун. Анализ классов китайского общества // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 1.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1952.— с. 18. (Проблема с этой цитатой заключается в том, что она присутствует в издании 1952 г., но отсутствует в изначальной публикации 1926 г., воспроизведённой в первом томе хунвэйбинского собрания 1968 г. «Да здравствуют идеи Мао Цзэдуна!». Но там есть другая близкая фраза: «Несмотря на свою немногочисленность, промышленный пролетариат стал главной силой национально-революционного движения».— прим. переводчика.)

60

Мао Цзэдун. О новой демократии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— сс. 464—465.

61

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 486.

62

Мао Цзэдун. О новой демократии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 464.

63

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 487.— прим. переводчика.

64

В. И. Ленин. ПСС, 5‑е изд., т. 15, с. 332.

65

Мао Цзэдун. О новой демократии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 441.

66

В. И. Ленин. Две тактики социал-демократии в демократической революции // ПСС, 5е изд., т. 11, с. 49.

67

Мао Цзэдун. О новой демократии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 453.

68

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 484. (На самом деле, Ходжа указал, что это было сказано «в марте 1949 года, на пленуме Центрального Комитета партии».— прим. переводчика.)

69

Мао Цзэдун. Доклад на Ⅱ пленуме ЦК КПК седьмого созыва // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 4.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 448.

70

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 484.

71

Мао Цзэдун. Доклад на Ⅱ пленуме ЦК КПК седьмого созыва // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 4.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 448.— прим. переводчика.

72

Там же, с. 449.

73

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 496.

74

Мао Цзэдун. Не наносить удары по всем направлениям // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— сс. 33 и 34.

75

Мао Цзэдун. Выступление на совещании по вопросу об интеллигенции, созванном ЦК КПК (20 января 1956 года) // Выступления Мао Цзэ-дуна, ранее не издававшиеся в китайской прессе. Выпуск первый: апрель 1950 — июль 1957 года.— Москва: изд. «Прогресс», 1975.— с. 61.— прим. переводчика.

76

Мао Цзэдун. Не наносить удары по всем направлениям // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— с. 35.— прим. переводчика.

77

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 498.

78

Там же.— прим. переводчика.

79

Мао Цзэдун. Отразить наступление буржуазных правых элементов // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— сс. 571—572.

80

Там же, с. 572.

81

А именно: «Но в условиях нашей страны огромное большинство контрреволюционеров со временем сможет в той или иной степени исправиться. В силу проводимой нами правильной политики сейчас немало контрреволюционеров, пройдя через перевоспитание, перестало выступать против революции, а часть из них сделала даже кое-что полезное». В «Империализме и революции» это сс. 497—498, в пятом томе Мао — 357.— прим. переводчика.

82

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 498.

83

Мао Цзэдун. О десяти важнейших взаимоотношениях // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— с. 360.

84

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 474.

85

Мао Цзэдун. Выступления на Совещании по вопросам литературы и искусства в Яньани. Заключительное слово (23 мая 1942 г.) // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 3.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 106.

86

Мао Цзэдун. О новой демократии // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 2.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969.— с. 472.

87

Там же, с. 482.

88

Мао Цзэдун. О правильном разрешении противоречий внутри народа // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— с. 492.

89

Там же, с. 495.

90

Там же, с. 496.

91

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 475.

92

Мао Цзэдун. О правильном разрешении противоречий внутри народа // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— сс. 500—501.

93

В. И. Ленин. Очередные задачи Советской власти // ПСС, 5‑е изд., т. 36, сс. 204 и 205—206.

94

В. И. Ленин. М. Ф. Соколову // ПСС, 5‑е изд., т. 52, с. 194.

95

Мао Цзэдун. Беседа с Капо и Балуку (3 февраля 1967 года) // Выступления Мао Цзэдуна, ранее не публиковавшиеся в китайской печати. Выпуск пятый: 1964—1967 годы.—М., изд. «Прогресс», 1976.— с. 153.

96

Постановление Центрального Комитета Коммунистической партии Китая о великой пролетарской культурной революции (принято 8 августа 1966 г.).— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1966.— с. 7.

97

Линь Бяо. Отчётный доклад на Ⅸ Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969. (Здесь — пер. с англ.— прим. переводчика.)

98

«Револютионерер вег» № 19, Штутгарт, 1979, сс. 540—541. (Цит. по: В. Диккут. Реставрация капитализма в СССР.— М., «Слово», СПб, «Победа», 2004.— сс. 413—414.— прим. переводчика.)

99

«Бейцзин ривью» № 10, 1980 г., пер. с нем. изд., с. 9.

100

Энвер Ходжа. Отчётный доклад о деятельности Центрального комитета Албанской партии труда, представленный Ⅴ съезду АПТ 1 ноября 1966 г.— Тирана, «Наим Фрашери», 1966.— с. 249.

101

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 453.

102

Энвер Ходжа. Отчёт о работе ЦК АПТ 1 ноября1971 г., с. 14. (Пер. с англ.— прим. переводчика.)

103

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. Том Ⅰ. 1962—1972.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 314.

104

Энвер Ходжа. Размышления о Китае. Том Ⅱ. 1973—1977.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 245.

105

Там же, с. 268.

106

Энвер Ходжа. Отчётный доклад о деятельности Центрального комитета Албанской партии труда, представленный Ⅶ съезду ЦК АПТ 1 ноября 1976 г.— Тирана, изд. «8 нентори», 1976.— с. 218.

107

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 451.

108

Критика теоретических концепций Мао Цзэ-дуна.— М., «Мысль», 1970.— сс. 204 и 235.

109

Выступления Мао Цзэ-дуна, ранее не издававшиеся в китайской прессе. Выпуск пятый: 1964—1967 годы.— Москва: издательство «Прогресс», 1976.— сс. 82—83

110

Постановление Центрального Комитета Коммунистической партии Китая о великой пролетарской культурной революции (принято 8 августа 1966 г.).— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1966.— с. 6.

111

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 452.

112

Великая пролетарская культурная революция (важнейшие документы).— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1970.— с. 172.

113

Там же, с. 215.

114

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— сс. 446 и 480. Выделение ред.

115

Там же, с. 480. Выделение ред.

116

И. В. Сталин. Об основах ленинизма: Лекции, читанные в Свердловском университете // Соч., т. 6, с. 114. Выделение ред. (Второе, выделение слова «существенная» в оригинале.— прим. переводчика.)

117

В. И. Ленин. Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата // ПСС, 5‑е изд., т. 39, сс. 279—280, 281—282.

118

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 461.

119

Там же, сс. 461—462.

120

Мао Цзэдун. Диалектический метод внутрипартийного сплочения // Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1977.— с. 627.— прим. переводчика.

121

Там же, сс. 625, 626. Выделение ред.

122

Мао Цзэдун. Выступление на расширенном рабочем совещании Центрального комитета (30 января 1962 года) // Выступления Мао Цзэ-дуна, ранее не издававшиеся в китайской прессе. Выпуск четвёртый: январь 1962 — декабрь 1964 года.— Москва: издательство «Прогресс», 1976.— сс. 25—26.

123

Энвер Ходжа. Отчётный доклад о деятельности Центрального комитета Албанской партии труда, представленный Ⅶ съезду ЦК АПТ 1 ноября 1976 г.— Тирана, изд. «8 нентори», 1976.— с. 144. Выделение ред.

124

Там же, с. 132.

125

Там же, с. 136.

126

Там же, с. 134.

127

Там же, с. 134.

128

Там же, с. 127.

129

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 463. Выделение ред.

130

В. И. Ленин. Ⅷ съезд РКП(б). Заключительное слово по докладу о партийной программе 19 марта // ПСС, 5‑е изд., т. 38, с. 117.

131

Энвер Ходжа. Отчётный доклад о деятельности Центрального комитета Албанской партии труда, представленный Ⅶ съезду ЦК АПТ 1 ноября 1976 г.— Тирана, изд. «8 нентори», 1976.— с. 130.

132

Там же, с. 131.

133

«Албания сегодня» № 5, 1979 г., пер. с нем. изд., с. 2.

134

Там же, с. 25.

135

«Бэйцзин ривью» (Beijing Review) № 44, 2 ноября 1979 г., с. 5. Выделение ред.

136

Фундаментальные перемены в классовых отношениях в Китае // «Бэйцзин ривью» № 46, 1979, пер. с нем. изд., с. 10.

137

В. И. Ленин. Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата // ПСС, 5‑е изд., т. 39, с. 279. Выделение ред.

138

Мао Цзэдун. Выступление на Ⅹ пленуме ЦК КПК восьмого созыва (24 сентября 1962 года) // Выступления Мао Цзэ-дуна, ранее не издававшиеся в китайской прессе. Выпуск четвёртый: январь 1962 — декабрь 1964 года.— Москва: издательство «Прогресс», 1976.— с. 41.— прим. переводчика.

139

«Бэйцзин ривью» № 5, 2 февраля 1979 г.

140

О политике в отношении интеллигенции // «Бэйцзин ривью» № 5, 1979 г, с. 10. Выделено ред.

141

«Бэйцзин ривью» № 12, 1978, пер. с нем. изд., с. 16.

142

Там же, с. 16.

143

Технические специалисты становятся ведущими кадрами // «Бэйцзин ривью» № 51, 1979, с. 4.

144

Роберт Штайгервальд (1925—2016) — западногерманский философ, один из руководителей ревизионистской Германской компартии, издавался также в СССР.— прим. переводчика.

145

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 443.

146

Там же, с. 519.

147

Роберт Штайгервальд. Какие методы использовал Мао Цзэдун? О маоистском антисоветизме, незаконченная рукопись, с. 4.

148

Там же, сс. 3—4.

149

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— с. 487.

150

Роберт Штайгервальд, незаконченная рукопись, сс. 5—6.

151

Энвер Ходжа. Империализм и революция.— Тирана, изд. «8 нентори», 1979.— сс. 478—479.

152

Р. Штайгервальд, незаконченная рукопись, с. 10.

153

История Албанской партии труда.— Тирана, Государственное издательство имени Наима Фрашери, 1971.— с. 728.

154

Основанная новолевыми студентами в 1970 г. КПГ самораспустилась в 1980 г., имевший аналогичное происхождение КСЗГ — несколькими годами позже, оставив проживший ещё несколько лет осколок — Союз западногерманских коммунистов.— прим. переводчика.

155

Ныне — Марксистско-ленинская партия Германии.— прим. переводчика.

156

«Револютионерер вег» № 19, с. 321.

157

Там же, с. 341.

158

В. И. Ленин. Ещё раз о международном социалистическом бюро и о ликвидаторах // ПСС, 5‑е изд., т. 24, с. 243. (Ленин цитирует резолюцию Бюро.— прим. переводчика.)

159

В. И. Ленин. Вождь ликвидаторов о ликвидаторских условиях «единства» // Там же, с. 312.

160

В. И. Ленин. О положении дел в партии // ПСС, 5‑е изд., т. 20, с. 58.

161

Итальянская компартия в 1991 г. переименовалась и вступила в Социнтерн, в дальнейшем ушла ещё дальше вправо.— прим. переводчика.

162

Это произошло в 1976 г., когда Французская компартия порвала с КПСС и переориентировалась на еврокоммунизм.— прим. переводчика.

163

Перейдя на позиции еврокоммунизма, Компартия Испании в новом уставе 1978 года исключила всякое упоминание марксизма-ленинизма.— прим. переводчика.

164

Grundsatzerklarung des KABD (Декларация о принципах КСРГ), пер с нем. яз., с. 20.

165

«Теория трёх миров как стратегическая концепция отдаёт правым оппортунизмом», англ. изд., март 1980 г.

166

«Шина актуэлль» (China aktuell) № 2, с. 27.