Для детального обсуждения проблемы народного благосостояния с точки зрения научно-теоретической нам не хватило бы 10 и даже 20 дней. К тому же эта теория ещё недостаточно разработана, и обсуждение её с чисто теоретической стороны повлекло бы не только ненужную трату времени, но и опасение, что чисто теоретические рассуждения будут трудны для понимания. Поэтому сегодня мы оставим на время теорию и займёмся исключительно методами.

Методы осуществления народного благосостояния уже давно определены в программе гоминьдана. Гоминьдан установил два метода претворения в жизнь этого принципа: уравнение права на землю и ограничение капитала. Уже проведение в жизнь этих двух мероприятий даст возможность решить проблему народного благосостояния в Китае.

Что же касается других стран, то в результате различных условий и неодинаковой степени развития капитала методы разрешения там проблемы народного благосостояния могут быть другими. Наши китайские учёные, учившиеся в последнее время в Европе и США, в большинстве своём считают, что для решения проблемы народного благосостояния в Китае необходимо подражать методам Европы и США. Однако они не ведают, что социалистические партии Европы и США, дискутируя методы решения социального вопроса, до сих пор не пришли к общему мнению. Марксисты считают, что для решения социального вопроса необходима диктатура народа и производителей, а также решение революционными методами всех политико-экономических проблем. Это радикалы. Другая группировка социалистических партий отстаивает мирные методы политического движения и соглашательства. В Европе и США каждое из этих двух течений стремится действовать по-своему, и поэтому между ними постоянно происходят конфликты.

Революционные методы решения политико-экономических вопросов были уже применены во время русской революции. Однако, как мы видим, за прошедшие шесть лет после русской революции революционным путём были успешно разрешены только политические вопросы. В России это увенчалось полным успехом. Но нельзя сказать так относительно решения экономических вопросов. За последнее время в России введена новая экономическая политика, которая всё ещё находится в стадии эксперимента. Отсюда очевидно, что нельзя полностью решить экономические проблемы только революционным путём. Поэтому очень многие учёные в Европе и США не одобряют революционного метода, который применён в России для решения экономических проблем, и отстаивают использование политического движения. Однако политическое движение не может сразу решить политико-экономические вопросы. Поэтому они являются сторонниками постепенности, т. е. соглашателями и примиренцами. Они считают, что в таких развитых странах капитала, как Англия и США, марксистские методы не могут быть применены для немедленного решения социального вопроса и полного его решения можно добиться только мирным путём.

Об их четырёх методах я уже говорил в предыдущей лекции; во-первых, социальные и промышленные реформы; во-вторых, национализация путей сообщения и средств связи; в-третьих, прямое налогообложение, то есть взимание подоходного налога, и, в-четвёртых, социализация распределения, то есть организация кооперативов. Эти четыре способа отличаются от марксистских методов. Быть сторонником проведения этих мер для реформы экономики — значит быть против решения экономических проблем революционным путём Маркса. Государства Европы и Соединённые Штаты Америки постоянно осуществляют эти четыре мероприятия, однако они ещё не полностью достигли поставленных целей. Тем не менее все считают, что в результате проведения этих мероприятии может быть решён социальный вопрос, поэтому и в Англии и в США социалистические партии горячо их одобряют. Эти мероприятия проводятся мирным путём. Таким образом, социалистические партии решительно выступают против революционного метода Маркса.

В начале русской революции прежде всего было желание решить социальный вопрос и только затем — политические проблемы. Однако после революции получилось как раз наоборот: разрешёнными оказались политические проблемы, а социальный вопрос не смогли решить. На основании этого факта представители антимарксистских группировок говорят: «Марксистские методы на опыте России уже доказали свою несостоятельность и потерпели поражение». На это марксисты отвечают: «Решение социального вопроса в России революционным путём не потерпело поражения. Марксистские методы пока не могут быть претворены в жизнь потому, что промышленность и торговля России ещё не достигли английского или американского уровня развития и экономическая структура России ещё не созрела для этого. В экономически развитых государствах, где имеется мощная промышленность и развита торговля, марксистские методы, бесспорно, могут быть осуществлены. Поэтому марксистские методы определённо могли бы быть с успехом применены в таких государствах, как Англия и США, и социальный вопрос мог бы быть решён».

Если сравнить эти концепции двух течений, то увидим, что метод Маркса решителен и радикален: разрубить спутанный пук конопли острым ножом. Методы антимарксистов — это мирный путь. Каким же путём следует в конце концов нам решать социальный вопрос: должны ли мы применять острый нож и рубить спутанный пук, или же лучше идти мирным путём, применяя те четыре метода, о которых мы уже говорили выше? Ведь методы обоих течений являются социалистическими и встречают противодействие капиталистов.

В настоящее время при необычайно быстром прогрессе торговли и промышленности и при необычайно высоком развитии капитала в Европе и США диктатура капиталистов достигла своего апогея, и простой народ не может терпеть её. Социалисты хотят освободить народ от мук этой диктатуры, чтобы решить социальный вопрос, и встречают со стороны капиталистов отпор, какие бы методы они ни применяли — мирные или радикальные. В настоящее время ещё нельзя предвидеть и предопределить, какой именно метод будет в будущем применён в Европе и США для решения социального вопроса. Однако сторонники мирного пути, получая яростные удары от капиталистов, приходят к выводу, что, хотя реформа общества мирным путём принесёт максимальную пользу человечеству и ни малейшего ущерба капиталистам, она пока неосуществима. Поэтому многие из них постепенно изменяют свою прежнюю позицию, начинают одобрять радикальные методы и тоже непременно хотят решить социальный вопрос революционным путём. Марксисты утверждают, что если бы английские рабочие действительно смогли бы стать сознательными, сплотиться и применить для решения социального вопроса марксистские методы, то они, несомненно, победили бы. Так как в США капитал развит так же, как и в Англии, то, если бы американские рабочие смогли применить марксистские методы, они также достигли бы цели. Однако диктатура капиталистов в странах Европы и в США за последнее время стала всеобъемлющей, и, стремясь сохранить свою власть, они постоянно находят средства препятствовать решению социального вопроса. Сейчас капиталисты защищают свою власть так же, как в своё время абсолютные монархи защищали свой трон. Опасаясь, что оппозиционные партии поколеблют их трон, монархи использовали абсолютную власть с исключительной жестокостью для подавления оппозиции. В настоящее время капиталисты, стремясь обеспечить свои корыстные интересы, также прибегают к деспотизму и беззаконию против социалистических партий. Вполне возможно, что социалистические партии Европы и США в будущем вынуждены будут для решения экономических проблем применить метод Маркса.

Коммунистическая система уже существовала в первобытную эпоху. Когда же она была разрушена? На мой взгляд, это произошло после появления денег. После того как у людей появились деньги, появилась возможность вести свободную торговлю и исчезла необходимость в товарном обмене, обмен был заменён торговлей. В это время и стал постепенно гибнуть коммунистический строй. С появлением денег и возможности вести свободную торговлю стали постепенно нарождаться крупные торговцы. В то время промышленность ещё не была развита, торговцы и были тогда капиталистами. В дальнейшем, с развитием промышленности, основанной на машинном производстве, капиталистами становились владельцы машин. Таким образом, прежде капиталистом был тот, кто имел деньги, в настоящее время капиталистом является тот, кто владеет машинами. Отсюда очевидно, что в древности происходил товарный обмен: «В полдень устраивали рынок», «обменивались и расходились, каждый получал, что хотел»¹. В то время денег ещё не было, всё обменивалось без торговли на необходимое, это был ещё коммунистический период.

Но вот появляются деньги, и при помощи денег стали производить обмен товаров, возникает система торговли. В то время капиталистом был торговец, обладатель денег. В позднейшее время, когда были изобретены машины и все товары стало давать промышленное производство, владельцы машин стали важнее владельцев денег. Таким образом, появление денег разрушило коммунистический строй, а изобретение машин нанесло удар по купцам. В настоящее время капиталисты владеют машинами, но продукцию производят при помощи рабочих и грабят их кровные деньги, что и породило два непримиримо антагонистических класса — бедных и богатых. Между этими двумя классами постоянно возникают взаимные конфликты, что и приводит к классовой борьбе.

Какие же способы для прекращения этой борьбы и для облегчения мук рабочих придумывали сострадательные и добросердечные моралисты, которые не могли оставаться равнодушными? Они хотели возродить древний коммунистический строй, так как самым радостным и лёгким периодом в истории человечества было время, когда люди только что обособились от животных и образовали коммунистическое общество. В то время человечество боролось только со стихией и с дикими зверями. В дальнейшем, с развитием промышленности и изобретением машин, человек стал бороться с человеком. Вскоре после того как человек одолел стихию и диких зверей, появились деньги. В недавнем прошлом к тому же были изобретены машины. Наиболее сообразительные люди монополизировали все материальные ценности мира и, гонясь только за собственной наживой, захотели превратить рядовых людей в своих рабов.

Таким образом, борьба человека с человеком достигла наивысшего ожесточения. Спрашивается, когда же она сможет прекратиться. Чтобы она прекратилась, надо создать новое коммунистическое общество. Из-за чего же происходит борьба человека с человеком? Эта борьба за хлеб, борьба за чашку риса. Когда же наступит коммунистическая эпоха, тогда все будут иметь хлеб и рис, и тогда незачем будет бороться, тогда уже можно будет избежать борьбы человека с человеком. Поэтому коммунизм — наивысший идеал решения социального вопроса. Народное благосостояние, которое выдвинул наш гоминьдан, является не только самым высшим идеалом, но и основной движущей силой общества, центром тяжести всего исторического движения. Только при осуществлении принципа народного благосостояния будет возможно решение социального вопроса, и тогда человечество действительно обретёт великое счастье. Проводя сегодня различие между коммунизмом и народным благосостоянием, я могу сказать, что коммунизм является идеалом народного благосостояния, а народное благосостояние — это осуществление коммунизма. Поэтому между этими принципами нет никакого различия, различаются только методы их осуществления.

Какими же методами в Китае с учётом момента и существующего положения наш гоминьдан должен решать проблему народного благосостояния? Этот метод не есть что-то сокровенное, идеальное или абстрактное, а есть нечто реальное, существующее не только за границей, но и в Китае. Мы должны черпать материал из действительности, только тогда мы сможем выработать метод. Метод же, разработанный исключительно теоретически, ненадёжен, потому что теории бывают и правильные и ложные, и только проверка на опыте помогает распознать их. Например, когда создастся какая-нибудь новая теория в науке, то, чтобы узнать, верна она или нет, безусловно, необходимо, чтобы она была применена на практике, и только в случае успеха она может считаться верной. Из множества теорий, появившихся с самого начала развития науки, 99 процентов оказались на практике неосуществимыми, и только 1 процент из них можно было провести в жизнь.

Выбор метода, основанного только на теории, является совершенно неприемлемым. Поэтому и мы при решении социального вопроса непременно должны исходить из действительности, а не только из одной теории. Какова же действительность в Китае? В Китае всё население страдает от бедности и нищеты, все китайцы бедны; у нас нет привилегированного класса, крупных богачей, царит общее обнищание. То, что китайцы называют неравенством между бедными и богатыми, это различие среди класса бедных, который подразделяют на очень бедных и не очень бедных. В действительности самые крупные китайские капиталисты по сравнению с иностранными просто бедняки, всех же других бедных можно назвать нищими. Поскольку китайские капиталисты в мировом масштабе оказываются бедняками, то очевидно, что китайцы все бедны, что в Китае нет больше богатства, а есть различие между бедностью и нищетой.

Какие же мы должны использовать методы для уничтожения этого различия, чтобы совершенно не осталось нищеты?

Если представить в общих чертах, то процесс эволюции общества и развития капитала начинается с помещика, от помещика идёт к купцу и только от купца наконец приводит к капиталисту. Помещик появляется в результате существования феодального строя. Европа в настоящее время всё ещё не освободилась от феодального строя, а в Китае феодализм был уже уничтожен в период династии Цинь. В эпоху феодализма землевладельцы-аристократы были богачами, а безземельные люди — бедняками. Хотя Китай и сбросил феодальную систему уже более 2 тысяч лет назад, но вследствие того, что там не развивались промышленность и торговля, сегодня социальное положение в стране такое же, каким оно было более 2 тысяч лет назад. В Китае в настоящее время крупных помещиков нет, однако есть мелкие. Когда имеются только мелкие помещики, в большинстве местностей спокойно, против этих помещиков никто не борется.

Однако в связи с непрерывно растущим экономическим давлением Европы и США все порядки изменились, и это прежде всего очень сильно отразилось на земельном вопросе. Интересно, например, сопоставить, какова разница между теперешней ценой на землю на набережной в Гуанчжоу после прокладки широких улиц и ценой, которая была двадцать лет назад. Или какова разница между теперешней ценой на землю на набережной реки Хуанпу в Шанхае и ценой на неё восемьдесят лег назад. Разница между этими ценами будет примерно в 10 тысяч раз. Если прежде можно было купить 1 квадратный чжан земли приблизительно за 1 юань, то теперь этот квадратный чжан продаётся уже за 10 тысяч юаней. Так, каждое му земли на набережной Шанхая стоит в настоящее время несколько сотен тысяч юаней, на набережной Гуанчжоу — 100 тысяч юаней. Вследствие того, что в Китае цена на землю прежде других категорий подверглась влиянию европейской и американской экономики, землевладельцы превратились в богачей, подобных европейским и американским капиталистам. Такая трансформация, вызванная влиянием экономического развития на цены на землю, наблюдалась не только в Китае. Раньше аналогичные явления происходили во всех странах. Однако в тех странах в первое время не обращали на это особого внимания и ничего не предпринимали; потом же, когда трансформация зашла слишком далеко и её заметили, было уже трудно что-нибудь изменить: запущенное трудно исправить. Наш гоминьдан должен, опасаясь беды, заранее принять меры и найти способы решения проблемы определения цены на землю.

В европейской и американской социалистической литературе по земельному вопросу очень много интересного. Например, в одном районе Австралии до открытия там рынка цена на землю была очень низкой. Однажды власти решили продать с аукциона участок пустоши, который использовался исключительно для свалки мусора. Никто не хотел давать за этот участок высокую цену. Когда чиновник, ведущий аукцион, объявил продажную цену, из публики предложили 100 долларов, затем 200 долларов и, наконец, дошли до 250 долларов, больше этой цены уже никто не предлагал. Чиновник спросил: «Есть ли желающий заплатить 300 долларов?» В этот момент в помещение аукциона ввалился пьяный, который, ничего не соображая, согласился дать 300 долларов. Чиновник закрепил этот участок земли за ним, записав его имя и фамилию. Аукцион закончился, все разошлись, ушёл и пьяный. На следующий день аукционист предъявил ему счёт, требуя уплатить причитающиеся за землю деньги. Тот не помнил, что он натворил в пьяном виде, и стал отказываться платить по счёту. Но в конце концов он вспомнил и очень раскаивался в своём поступке, но просрочить уплату по казённому счёту было невозможно, и ему ничего не оставалось делать, как, с великим трудом и комбинациями собрав всё, что у него было, наскрести 300 долларов и отдать их аукционисту. Получив этот участок земли, он долгое время не занимался им. Через десять с лишним лет вокруг этого участка было построено много высоких зданий, цена же на землю возросла необычайно. Владельцу этого участка предлагали за него несколько миллионов, но он отказался выпускать его из рук. Он ограничился тем, что стал сдавать участок в аренду по частям и получать ренту; в дальнейшем цена участка возросла до нескольких десятков миллионов, и этот пьяница превратился в первого богача Австралии.

Источником состояния австралийского богача, составляющего несколько десятков миллионов долларов, был участок земли ценой 300 долларов. Разбогатевшему землевладельцу это очень приятно, однако когда знаешь, что в данном случае он затратил вначале лишь 300 долларов на покупку участка земли и после без всяких трудов, не занимаясь этой землёй, отсыпаясь да посиживая сложа руки, он всё же пожал богатый урожай и получил несколько десятков миллионов долларов, то невольно возникает вопрос: чьи же это несколько десятков миллионов? По-моему, они принадлежат всем, так как всё общество работало над превращением этого района в торгово-промышленный центр, что улучшало качество участка и вызвало постепенное повышение цены на него.

Так же обстоит дело, и в Шанхае, который является сейчас торгово-промышленным центром Центрального Китая, а поэтому и цена на землю в Шанхае по сравнению с прежней повысилась в несколько десятков тысяч раз. Равным образом и в Гуанчжоу мы создали торгово-промышленный центр Южного Китая, и цена на землю в Гуанчжоу по сравнению с прежней также поднялась в несколько десятков тысяч раз. Население Шанхая составляем всего-навсего более миллиона человек, население Гуанчжоу — также более миллиона человек. Если бы все шанхайцы и гуанчжоусцы покинули эти города или если бы какое-либо стихийное бедствие уничтожило всё население Шанхая и Гуанчжоу, то спрашивается, остались бы цены на землю в Шанхае и Гуанчжоу такими же высокими. Отсюда очевидно, что причины возможного роста цен на землю объясняются трудом масс, их силами, а землевладельцы не имеют никакого отношения к росту цены на землю. Поэтому иностранные учёные считают, что получаемую землевладельцами вследствие повышения цены на землю прибыль следует именовать нетрудовым доходом. Этот доход совершенно отличается от прибылей торгово-промышленных предпринимателей, которые для получения прибыли должны затратить немало сил, должны умело торговать, производить сложные расчёты и вести сложное хозяйство. Мы уже знаем, что торговцы и промышленники несправедливо монополизировал и материальные ценности с целью наживы, однако торговцы и промышленники всё же должны трудиться, а землевладельцы получают огромные прибыли, не ударяя палец о палец. Каким же образом повышаются цены на землю? Это повышение цен происходит потому, что массы улучшают состояние земли и конкурируют за право пользования ею. С повышением цены на землю в данном районе начинает повышаться цена на все товары. Следовательно, можно сказать, что заработанные всеми на данной земле деньги незаметно и опосредованно похищаются землевладельцами.

В каком же положении находится сейчас в Китае социальный вопрос? Те, кто занимается изучением социального вопроса и пропагандирует разные методы его решения, заимствовали свои идеи из Европы и США. Поэтому, когда речь идёт о методах решения социального вопроса, то, кроме мирных методов, которых придерживаются во всех странах Европы и в США, и радикального метода Маркса, пока нет никаких новых открытий. В настоящий момент, когда говорят о социализме, можно одобрять метод Маркса, и большая часть молодёжи в социальном вопросе сочувствует Коммунистической партии и стремится осуществить марксизм в Китае. Но каковы же в конечном счёте стремления этих молодых интеллигентов, сочувствующих марксизму? Их цели прекрасны. Они настаивают на коренном решении политических проблем и социального вопроса, полагая, что такое решение без выяснения их существа и истоков и без применения радикальных мер невозможно. И поэтому они прилагают все усилия к организации компартии и расширению её деятельности в Китае. В настоящее время у наших старых товарищей из гоминьдана возникли недоразумения в связи с созданием компартии, так как они полагают, что выдвинутые гоминьданом три народных принципа несовместимы с коммунизмом.

Они не знают, что двадцать лет назад все наши товарищи были объединены на базе трёх народных принципов, а до революции, в представлении большинства товарищей, был только один принцип — национализм. Так, целью всех товарищей, входивших в Объединённый союз², было изгнание манчжуров. При вступлении в Союз по моему настоянию они давали клятву, что действительно согласны с тремя народными принципами, однако в глубине души они в большинстве случаев придерживались только национализма и хотели свергнуть династию Цин. Они полагали, что после свержения маньчжурской династии Цин императором станет китаец и они тоже будут приветствовать это. Цель клятвы, на верность которой они присягали, заключалась в осуществлении трёх народных принципов, и вместе с тем были готовы приветствовать китайца-императора. Разве это не противоречит принципу народовластия? Даже наиболее идейные товарищи, поддерживавшие три народных принципа, понимавшие, что все эти принципы совершенно различны, и желавшие революционным путём осуществить их, даже они считали, что в тот момент нужно было только изгнать маньчжуров — и национализм будет осуществлён, а народовластие и народное благосостояние осуществятся следом за ним сами собой без особых осложнений. Таким образом, они в то время не изучали ни принципа народовластия, ни принципа народного благосостояния, поэтому, конечно, не понимали значения народовластия и тем более не имели никакого представления о народном благосостоянии. После победы революции была учреждена Республика и принята республиканская система правления, но большинство даже и не задумывалось над тем, почему необходимо учреждать Республику. Даже и сейчас чрезвычайно мало таких товарищей, которые искренне и убеждённо принимают народовластие и Республику.

Почему же тогда большинство с самого начала всё-таки соглашалось с Республикой, а не выступало против? Главным образом потому, что после изгнания маньчжуров товарищи в разных провинциях, представители новой революционной армии или же выходцы из старых войск династии Цин, перешедших на сторону революционной партии, все захватили власть на местах, стали милитаристами, маленькими местными царьками. Они думали использовать занятую ими территорию как исходную базу для дальнейшей экспансии. Так, об экспансии мечтают военные, занявшие территорию провинции Гуандун, а также военные из провинций Юньнань, Хунань, Шаньдун, Чжили. Когда они в экспансии достигнут предела и окрепнут, то будут собственными силами объединять Китай и только после этого отважатся открыто свергнуть Республику. В то время такие замыслы вынашивали как милитаристы, созданные революцией, так и милитаристы, перешедшие от маньчжурской династии Цин на сторону Республики. Они знали, что своими силами они пока не могут объединить Китай, но не желали, чтобы он был объединён другими. Большинство выжидало, уповая на случай. Поэтому такие милитаристы, не понимая в то время сущности республиканского строя, всё же поддерживали Республику, фактически же каждый из них сам мечтал стать императором. Их слова о поддержке Республики были вывеской в ожидании максимальной экспансии и подходящего момента, чтобы свергнуть Республику и решить вопрос о государстве. Вот поэтому вначале всё же была создана Республика, но в течение тринадцати лет её существования очень многие стремились свергнуть её. Однако сил у них не хватило, и поэтому Республика смогла номинально сохраниться до настоящего времени. Из всего этого видно, что в то время отношение у многих членов Объединённого союза к принципу народовластия было двойственным, а принципа народного благосостояния они попросту не понимали.

Произведём ещё более детальный анализ. После успеха революции великая Цинская империя превратилась в Китайскую Республику, и до настоящего времени наш гоминьдан всё ещё уважает её. Как же в настоящее время наши революционные товарищи относятся к трём народным принципам гоминьдана? Теперь, после политических событий в Республике, все наши товарищи, имея тринадцатилетний опыт, великолепно понимают принцип национализма и народовластия. Что же касается понимания принципа народного благосостояния, то его сейчас понимают примерно так же, как члены революционной партии, обладавшие военной властью, после революции понимали принцип народовластия: возражать нечего, потому что ничего не понятно. На каком же основании я решаюсь утверждать, что наши революционные товарищи до сих пор не поняли принципа народного благосостояния? Да потому, что при настоящей реорганизации гоминьдана многие товарищи, настроенные против Коммунистической партии, упорно твердят, что коммунизм отличается от трёх народных принципов, что в Китае достаточно будет осуществить три народных принципа, а коммунизм ни в коем случае нельзя допускать.

Однако спрашивается, что же такое тогда принцип народного благосостояния. В моей предыдущей лекции я упоминал об одном небольшом открытии, когда говорил о том, что же является центром тяжести развития цивилизации, социальных реформ экономической структуры и морального прогресса общества. Центр тяжести — народное благосостояние, движущая сила всей общественной деятельности. Без народного благосостояния не может развиваться цивилизация, нельзя реформировать социально-экономическую структуру, регрессирует общественная мораль. Нерешённость вопроса ведёт к несправедливости: классовой борьбе, лишениям для рабочих, разного рода притеснениям. Поэтому всевозможные социальные явления — это следствие, а проблема народного благосостояния — причина. Так что же такое в конце концов принцип народного благосостояния, если рассматривать его таким образом? Принцип народного благосостояния есть не что иное, как коммунизм, не что иное, как социализм. Поэтому нельзя сказать, что коммунизм противоречит принципу народного благосостояния, наоборот, он является лучшим его другом. Это положение сторонники принципа народного благосостояния должны изучить со всем вниманием.

Но поскольку коммунизм является хорошим другом принципа народного благосостояния, так почему же члены гоминьдана выступают против Коммунистической партии? Причина этого, возможно, в том, что некоторые коммунисты тоже не понимают, что такое коммунизм, и часто высказываются против трёх народных принципов, что и вызывает неприязнь членов гоминьдана. Однако вину за поступки этих отдельных безграмотных и недалеких членов партии ни в коем случае нельзя переносить на всю партию или её принципы; можно говорить только о поступках отдельных лиц. Поэтому мы ни в коем случае не можем рассматривать плохие поступки отдельных коммунистов как критерий для борьбы против Коммунистической партии. Если же нельзя на основании поступков отдельных лиц выступать против принципа в целом, то тогда каким же образом среди наших товарищей мог возникнуть такой вопрос? Причина в том, что они не понимают, что такое принцип народного благосостояния, не осознают, что принцип народного благосостояния есть не что иное, как коммунизм. Коммунистический строй не изобретён Марксом; в первобытную эпоху человечества был такой строй, была общая собственность. Эволюционисты учат, что человек произошёл из животного мира путём эволюции. Сначала после выделения человека из животного мира постепенно образовались племена, и тогда жизнь человека уже стала отличной от жизни животных. Общество, которое было создано людьми первоначально, было обществом общей собственности. Таким образом, первобытная эпоха человечества была эпохой общей собственности. Какова была жизнь первобытных людей? Для этого мы можем исследовать общественный строй, существующий в настоящее время у туземцев и диких племен Африки и Малайского архипелага, общество которых совершенно ещё не подвергалось влиянию цивилизации. Общественный строй всех этих туземцев и дикарей — везде коммуна. Поскольку общества, которые не подверглись ещё в настоящее время влиянию цивилизации, представляют собой коммуну, ясно, что и общество у наших предков также, несомненно, было коммуной.

Проникшее за последнее время в Китай экономическое влияние Европы и США прежде всего отразилось на земельном вопросе. Многие превращают землю в объект азартной игры и спекулятивных афер, что называется «выжигают землю». Многие земли, которые абсолютно ничего не стоят и поднимутся в цене очень высоко только через десять-двадцать лет, в результате жульнических манипуляций спекулянтов подорожали преждевременно. Искусственное повышение цен на землю создало большую неустойчивость цен.

В Европе и в Америке ещё и до сих пор не изжиты пороки, порождаемые земельным вопросом. Если мы хотим решить этот вопрос, мы должны воспользоваться настоящим моментом, не дожидаясь развития промышленности и торговли, ибо тогда уже будет поздно решать его. В настоящее время, когда промышленность и торговля Китая под влиянием Европы и США резко трансформируются, неравенство китайцев существует не только между богатыми и бедными, но проявляется даже между землевладельцами с одинаковыми земельными владениями. Например, А имеет 1 му земли на набережной Шанхая, а Б — столько же земли в деревне под Шанхаем. Земля Б, если он её обрабатывает сам, может в год дать примерно 10—20 юаней дохода, если же он её отдаст в аренду, то она принесёт ему, самое большее, 5—10 юаней. Земля А в Шанхае может быть сдана в аренду и дать более 10 тысяч юаней дохода. Огромная разница — в несколько тысяч раз — в доходах с 1 му в Шанхае и в деревне. Таково неравенство даже при наличии 1 му земли.

Цель принципа народного благосостояния нашего гоминьдана — уравнивание источников богатства в обществе. Принцип народного благосостояния — это социализм, или, что одно и то же, коммунизм. Разница между ними только в методах. Наш главный метод — это решение аграрной проблемы. Методы разрешения аграрной проблемы во всех государствах различны, и к тому же в каждой стране есть свои сложности и трудности. Применяемый нами в настоящее время метод чрезвычайно прост и лёгок. Это равное право на владение землёй. Когда говорят о решении земельного вопроса и равном праве на владение землёй, то помещики, естественно, пугаются и становятся врагами, точно так же и капиталисты боятся социализма. Если бы наши помещики были такими же крупными, как в Европе, и обладали бы большой силой, то тогда решение земельного вопроса было бы делом нелёгким. Однако сейчас в Китае нет таких крупных помещиков, а мелкие землевладельцы ещё не обладают большой властью, поэтому решить земельный вопрос сейчас пока ещё легко. Если же мы упустим этот момент, то решить в будущем этот вопрос будет уже невозможно.

Хотя обсуждение этого вопроса и может вызвать страх у землевладельцев, однако нужно разъяснить, что методы нашего гоминьдана таковы, что современные землевладельцы по-прежнему могут быть спокойны. Что же это за методы? Это правительственный поземельный налог согласно цене земли и выкуп земли правительством согласно её стоимости. Каким же образом устанавливать цену земли? На мой взгляд, цена земли должна устанавливаться самими землевладельцами. Например, в Гуанчжоу цена земли на набережной колеблется от 10 тысяч до 100 тысяч юаней за 1 му, и вот цену своей земли землевладельцы должны сами объявить правительству. Размер обложения земли налогом в большинстве государств составляет 1 процент цены земли. Если земля стоит 100 юаней, то взимается налог в 1 юань, если же 100 тысяч юаней — взимается тысяча юаней. Это обычный поземельный налог во всех государствах. Принятый нами метод также заключается во взимании налога в таком же размере. Сами землевладельцы сообщают правительству цену на землю, а правительство взимает налог с объявленной цены земли. Многие думают, что землевладельцы могут произвольно занизить цену на земли и правительство потерпит убыток. Так, землевладелец может заявить правительству, что его земля стоит не 100 тысяч юаней, а лишь 10 тысяч юаней. С земли, оценённой землевладельцем в 100 тысяч юаней, правительство должно было бы взимать налог в сумме тысячи юаней, а с оценённой в 10 тысяч юаней налог составит только 100 юаней. Налоговое управление, естественно, потеряет 900 юаней. Однако если будут установлены два закона, из которых один предусматривает взимание налога с объявленной цены земли, а другой предоставит правительству право выкупа земли по объявленной цене, то сообщивший правительству цену своей земли в 10 тысяч юаней вместо её действительной цены — 100 тысяч юаней,— обманув правительство на 900 юаней при уплате налога, может прогадать и понести убыток, который составит 90 тысяч юаней, так как правительство может выкупить у него землю по объявленной цене. Таким образом, этот обман обойдётся землевладельцу очень дорого. При моём методе, если землевладелец захочет занизить цену на землю, то он, несомненно, будет бояться, что правительство выкупит у него землю по объявленной им цене и он потерпит при этом убыток. Если же землевладелец объявит правительству завышенную цену, то он будет платить налог с объявленной стоимости земли и понесёт убыток от высокого налога. При этих двух опасностях землевладелец, несомненно, не захочет объявлять правительству ни заниженную, ни завышенную цену своей земли, а объявит среднюю рыночную цену, и в таком случае ни правительство, ни землевладелец не понесут убытков.

После фиксации цены на землю мы введём ещё один закон. В случае повышения цены на землю мы не будем увеличивать налог, как это делается в других странах, а вся разница при продаже будет поступать в общественную собственность, поскольку рост цен на землю есть результат социальных реформ и прогресса в промышленности и торговле. Китайская промышленность и торговля в течение нескольких тысяч лет не знали прогресса, поэтому и цена на землю часто в течение многих лет не претерпевала больших изменений. Прогресс и реформы, подобно развитию промышленности и торговли в крупных современных городах, приведут всё в движение, изменится и цена на землю, которая может подняться в несколько тысяч и даже несколько десятков тысяч раз. Такой прогресс и качественный рост являются результатом затраты сил масс, а поэтому и вся прибыль от повышения цен на землю должна принадлежать всем, а не частным лицам. Например, какой-нибудь землевладелец объявит сейчас цену своего участка земли в 10 тысяч юаней, а через несколько десятков лет цена этого участка земли повысится до 1 миллиона юаней; разница в 990 тысяч юаней согласно моим методам должна перейти в общественную собственность в качестве компенсации за общественный труд по реформам окружающего общества и развитию промышленности и торговли вокруг этого участка земли.

Этот принцип, по которому вся разница от повышения цены на землю после фиксации цен передаётся в общественную собственность, и является равным правом на владение землёй, которое выдвигает гоминьдан. Это и есть принцип народного благосостояния, а такой принцип народного благосостояния есть коммунизм. Поэтому, коль скоро члены гоминьдана поддерживают три народных принципа, то они не должны выступать против коммунизма, потому что великой целью принципа народного благосостояния, одного из трёх народных принципов, является дать общую собственность массам. Однако общая собственность, за которую мы стоим, будет общей в будущем, а не в настоящем. Такого рода общая собственность в будущем есть самый справедливый принцип, собственники средств производства не понесут ущерба. Это будет совсем не похоже на так называемую национализацию в Европе и США, когда у народа собственность на средства производства захватывается правительством. Землевладельцы, уяснив сущность нашего принципа равного права на владение землёй, уже не будут бояться его, потому что согласно нашим методам устанавливаемая ныне стоимость земли по-прежнему будет принадлежать землевладельцу, являться его частной собственностью. Когда будет разрешён аграрный вопрос, то принцип народного благосостояния наполовину будет осуществлён. При взимании налога с объявленной цены на землю в современных цивилизованных городах можно будет не только облегчить бремя рядового населения, но дать ему выгоду. Так, если бы в современном Гуанчжоу приступить к взиманию налогов со стоимости земли, то правительство имело бы очень большой доход, что дало бы возможность покрывать административные расходы, упорядочить дела на местах, и, несомненно, была бы возможность отменить ряд других сборов. Правительство смогло бы принять на себя те расходы, которые несёт население по оплате водопровода, электрического освещения, по ремонту дорог, содержанию полиции и прочее; не было бы надобности облагать население особыми сборами на полицию и ремонт дорог. Однако в настоящее время все доходы от увеличения цены на землю в Гуанчжоу переходят в частную собственность землевладельцев, а не становятся общественной собственностью, и правительство лишается больших доходов. Поэтому и средства, необходимые на покрытие различных расходов, правительство вынуждено изыскивать в виде всевозможных поборов с простого народа. Налоги и сборы, взимаемые с народа, чрезвычайно тяжелы. Народ постоянно платит налоги, нищает, и потому бедняков в Китае очень много. Бедняки несут бремя непосильно тяжёлых налогов, потому что правительство несправедливо взимает налоги, право на землю неравное, земельный вопрос не решён. Если осуществить взимание налога с цены на землю, то земельный вопрос можно будет разрешить и простой народ избавится от этих тягот. Хотя за границей цена на землю и поднялась очень высоко и землевладельцы получают чрезвычайно большие доходы, но благодаря прогрессу науки и развитию индустрии капиталисты, владеющие машинами, завладели и крупным производством, и потому доходы крупных капиталистов от производства во много раз выше доходов землевладельцев. В Китае же капиталистами, получающими большой доход, являются землевладельцы, а не капиталисты-промышленники. Поэтому, если мы сейчас установим равное право на землю и ограничим капитал, то решить земельную проблему будет очень легко.

Говоря о взимании налогов и о выкупе земли по объявленной цене, необходимо чётко уяснить себе один важный момент. Под ценой земли следует понимать цену только на землю, не считая затрат, произведённых владельцами на постройки и тому подобное.

Так, на участке земли, оценённом в 10 тысяч юаней, имеются здания стоимостью 1 миллион юаней. При взимании налога, составляющего 1 процент, взимается только 100 юаней. При выкупе земли по объявленной цене кроме 10 тысяч юаней за землю следует возместить стоимость строений, то есть уплатить ещё миллион юаней. То же самое в отношении земельных участков, на которых имеются насаждения, возведены плотины, проложены каналы и построены прочие искусственные сооружения.

Если мы хотим решить в Китае проблему народного благосостояния раз и навсегда, то одного ограничения капитала будет недостаточно. Взимаемый в иностранных государствах подоходный налог есть один из видов ограничения капитала, но разве там решена проблема народного благосостояния? Китай нельзя сравнивать с иностранными государствами, и здесь недостаточно только ограничить капитал, потому что Китай беден, а иностранные государства богаты, у них перепроизводство товаров, а в Китае производство недостаточное. Поэтому Китаю необходимо не только ограничить частный капитал, но и развивать государственный.

Сейчас наше государство раздроблено. Какой же путь нам следует избрать для развития нашего капитала? Вероятно, на этот вопрос нельзя ответить и выхода нет. Но раздробленность — временное явление, и в будущем Китай, безусловно, будет объединён. Чтобы решить проблему народного благосостояния после объединения страны, необходимо развивать капитал и промышленность. Для развития промышленности существует много путей. Во-первых, необходимо в широком масштабе развивать строительство путей сообщения — железные дороги, каналы и тому подобное. Во-вторых, мы должны обязательно развивать горнодобывающую промышленность и приступить к разработке недр. Недра Китая необычайно богаты, и действительно можно только пожалеть, что богатства лежат нетронутыми под землей. В-третьих, следует развивать индустрию. Нельзя не принять меры к быстрейшему подъёму индустрии Китая. Хотя в Китае и много рабочих, но нет машин, и поэтому Китай не может конкурировать с иностранными державами. Все необходимые Китаю товары производятся и транспортируются иностранными державами, вот почему наши богатства утекают за границу. Чтобы возвратить их, мы должны побыстрее использовать всю мощь государства для подъёма промышленности, оснащения производства машинами и обеспечения работой всех рабочих Китая. Когда все рабочие Китая будут заняты в машинном производстве, это будет новый громадный источник богатства. Если не использовать мощь государства и полагаться только на китайских дельцов и иностранных бизнесменов, то в будущем будет развиваться только частный капитал, что породит неравенство, появится класс крупных богачей.

Говоря о принципе народного благосостояния, мы не можем применять в Китае марксистские методы, хотя мы и очень почитаем учение Маркса. Причина вполне понятна. В России после победы революции и до сего дня проводятся в жизнь марксистские методы, и всё-таки в области экономики там перешли к новой экономической политике. Россия ввела новую экономическую политику потому, что её уровень социально-экономического развития несравним с Англией и США и недостаточен для применения марксистских методов. Если уровень социально-экономического развития России несравним с Англией и США, то как же можно сравнивать с ними уровень социально-экономического развития Китая? И как можно применять марксистские методы? Поэтому марксистскими методами невозможно решить социальный вопрос в Китае, как предлагают последователи Маркса.

Я помню, как в Гуанчжоу более тридцати лет назад, когда я ещё был студентом, дети богачей из Сигуаня с наступлением зимы одевались в меха. Зима в Гуанчжоу обычно бывает не особенно холодной, и вполне можно обойтись без меховой одежды, но отпрыски богачей одевались в меха, чтобы выставить напоказ своё богатство. Как только становилось прохладно, они надевали лёгкие меха, а когда становилось чуть холоднее, они кутались в тяжёлые меха. В середине зимы независимо от погоды все они носили только тяжёлые меха. Однажды, когда они, разодетые в меха, явились на собрание, погода неожиданно переменилась и стало тепло. Тогда они говорили: «Если не подует северный ветер, то такая погода может нанести вред народу». По их словам, без северного ветра пострадает народ. Они полагали, что меха в обществе есть у всех и поэтому, если погода не переменится и не подует северный ветер, то всем будет жарко, что вредно для здоровья. На деле разве у всех есть меха? Народ в Гуанчжоу носит зимой либо подбитую ватой одежду, либо одежду на подкладке, либо даже только летнюю одежду. Чего же ему бояться, если не подует северный ветер?

Все современные молодые учёные, уверовавшие в марксизм, как только заходит речь о социализме, настаивают на применении марксистских методов для разрешения социально-экономических проблем в Китае. Это ничем не отличается от болтовни о том, что народ пострадает, если не подует северный ветер. Они не знают, что Китай в настоящее время страдает от обнищания, а не от неравенства. В обществе, где существует неравенство, конечно, можно применять марксистские методы и агитировать за классовую борьбу, чтобы добиться равенства. Однако в Китае, где промышленность ещё не развита, теория Маркса о классовой борьбе и диктатуре пролетариата пока неприемлема. Поэтому мы сейчас можем руководствоваться идеями марксизма, но не можем применить его методы. Мы считаем, что для решения проблемы народного благосостояния не надо сначала проповедовать неприменимые в настоящее время радикальные методы, а потом ждать, когда развитие промышленности позволит применить их. Необходимо провести профилактические меры, воспрепятствовать развитию крупного частного капитала и уберечь будущее общество от большой социальной болезни — неравенства бедных и богатых. Такие меры как раз и будут правильным методом решения социального вопроса сегодняшнего Китая. Не надо сначала надевать меховую шубу, а потом ждать, когда подует северный ветер.

Я уже говорил, что в Китае только ограничения капитала для решения проблемы народного благосостояния сейчас недостаточно, кроме этого нужно развивать ещё государственный капитал. Что такое развитие государственного капитала? Это — развитие государственной промышленности, об этом подробно изложено мною в «Программе строительства государства», в разделе «Материальное строительство», который ещё называют «Промышленный план». В этой книге я привёл основные мысли по созданию государственного капитала. Я в ней отмечал, что капиталом в торговую эпоху были деньги, а в промышленную эпоху стали машины. Поэтому необходимо, чтобы государство руководило предприятиями и ему принадлежало производство промышленного оборудования, как это было при политике военного времени в других странах во время европейской войны, когда были национализированы все крупные предприятия и заводы. Однако от такого эксперимента они скоро отказались. В Китае, как известно, нет крупных капиталистов. Если государство будет управлять капиталом, развивать капитал и получаемую прибыль передавать в общенародную собственность, то это легко осуществимо, потому что не будет конфликта с капиталистами.

Развитие капитала в США шло по трём направлениям: 1) железные дороги, 2) индустрия и 3) горнодобывающая промышленность. Для развития по этим трём направлениям у нашего китайского капитала недостаёт знаний и опыта, придётся опираться на уже достигнутое иностранным капиталом. Используя достижения иностранного капитала, мы сумеем построить в Китае в будущем коммунистический мир. И в этом случае мы с малой затратой сил добьёмся двойного эффекта. Ожидать, пока у нас будет собственный капитал, чтобы приступить к развитию промышленности, слишком долго. В Китае сейчас, по существу, нет машин, а протяжённость железных дорог лишь 6—7 тысяч миль. Чтобы удовлетворить свои потребности, нам нужно увеличить железнодорожную сеть в десять раз — до 60—70 тысяч миль. Для этого мы вынуждены занять иностранный капитал. Мы также не можем не использовать опытных иностранных специалистов для управления промышленностью. К развитию горнодобывающей промышленности мы ещё не приступали, а в США ежегодно добывается 600 миллионов тонн каменного угля и производится 90 миллионов тонн стали, в то время как добыча угля и производство железа в Китае не достигают и тысячной доли американского, несмотря на то что китайский народ многочисленнее и территория у нас больше. Поэтому, чтобы как можно скорее приступить к разработке недр, необходимо также прибегнуть к иностранному капиталу. Без иностранного капитала невозможно развитие в широких масштабах судостроительной промышленности, судоходства и промышленного фабрично-заводского строительства.

Ежегодные доходы от трёх крупнейших отраслей хозяйства — транспорта, разработки недр и промышленности — будут чрезвычайно велики. Если все промышленные предприятия будут находиться в ведении государства и получаемая от них прибыль будет поступать в общее пользование, тогда весь народ сможет пользоваться прибылями на капитал, а не страдать от него, как ныне в иностранных государствах. За границей крупный капитал, находящийся в частной собственности, приносит подавляющему большинству народа только несчастья, ради ликвидации которых и возникает классовая борьба. Цели, которые мы ставим себе при решении социального вопроса в Китае, те же, что ставят и за границей. Они заключаются в том, чтобы весь народ мог благоденствовать, а не страдал от имущественного неравенства. Для избавления от таких страданий необходим коммунизм. Поэтому мы не можем говорить, что коммунизм отличается от народного благосостояния. Смысл наших трёх народных принципов заключается в том, чтобы «народ владел, народ управлял и народ пользовался», то есть чтобы народ сообща владел государством, чтобы народ сообща руководил политикой и чтобы народ сообща пользовался благами. Согласно этому принципу всё в государстве будет принадлежать народу и народ будет сообща пользоваться всеми благами. В этом случае народ и государство не только будут связаны общественной собственностью, но и все дела станут общими. Когда народ всё в государстве будет считать общим, то истинная цель принципа народного благосостояния будет действительно достигнута. Это и будет мир Великого единения, о котором мечтал Конфуций.

Примечания

1. Приведена цитата из китайской классической книги «И цзин» («Книга перемен»), раздел «Великий трактат», цзюань 2.↩
2. Объединённый союз (Тунмэнхуэй) — революционная организация, созданная в 1905 г. Сунь Ятсеном, в 1912 г., после свержения маньчжурской монархии, прекратила своё существование.↩