Архивы автора: admin

Внутрипартийная директива ЦК КПК, написанная товарищем Мао Цзэдуном.

1. Япония, США и Чан Кайши вынашивают новый заговор — заговор «восточного Мюнхена», заключающийся в том, чтобы путём компромисса между Японией и США за счёт Китая создать условия для борьбы против коммунистов и против Советского Союза. Мы должны разоблачать этот заговор и бороться против него.

2. Военное наступление японского империализма, преследовавшее цель силой принудить Чан Кайши к капитуляции, в настоящее время приостановилось; за этим, несомненно, последуют попытки добиться капитуляции при помощи посулов. Это — повторение старой политики врага: сначала ударить, потом приласкать или то и другое пускать в ход одновременно. Мы должны разоблачать эту политику и бороться против неё.

3. Одновременно с военным наступлением Япония развернула кампанию клеветы, утверждая, например, будто «8‑я армия не желает координировать свои боевые действия с войсками гоминьдановской центральной армии», будто «8‑я армия, пользуясь случаем, расширяет зону своего господства», «пробивает путь к установлению международных связей», «создаёт собственное центральное правительство» и т. п. Таков коварный план Японии, ставящей себе целью спровоцировать разрыв между гоминьданом и Компартией, чтобы легче было склонить гоминьдан к капитуляции. Гоминьдановское агентство Чжунъяншэ и гоминьдановские газеты, перепечатывая слово в слово и распространяя эту клевету, не стесняясь вторят, таким образом, антикоммунистической пропаганде Японии. Цели, ради которых это делается, весьма подозрительны. Мы должны разоблачать и эту пропаганду и бороться с ней.

4. Несмотря на то что Новый 4‑й корпус объявлен «мятежным», а 8‑я армия не получила от гоминьдановского правительства ни одного патрона и ни гроша денег, они ведут не прекращающуюся ни на час битву с вражескими полчищами. В происходящем сражении в южной Шаньси¹ 8‑я армия вновь по собственной инициативе ведёт бои в поддержку гоминьдановских войск; в течение двух недель она на всех участках фронта в Северном Китае развёртывает широкие операции против врага и до сих пор не выходит из ожесточённых боев. Вооружённые силы и народные массы, руководимые Коммунистической партией, стали прочнейшим оплотом войны Сопротивления японским захватчикам. Цель же всех клеветнических выпадов против Коммунистической партии заключается в том, чтобы сорвать войну Сопротивления и открыть путь к капитуляции. Мы должны множить боевые успехи 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса и вести борьбу со всеми пораженцами и капитулянтами.

1. Сражение в южной части провинции Шаньси происходило в районе Чжунтяошань. В мае 1941 года войска японских захватчиков силой в 50 с лишним тысяч штыков начали наступление на горный район Чжунтяошань, расположенный на северном берегу реки Хуанхэ в южной Шаньси. В тот момент в этом районе было сконцентрировано семь гоминьдановских корпусов; помимо этого, на северо-восточном направлении в районе Гаопин располагались ещё четыре гоминьдановских корпуса, что в общей сложности составляло 250 тысяч человек. Однако гоминьдановские войска, расположенные к северу от реки Хуанхэ, имея своей главной задачей борьбу против коммунистов, отнюдь не были намерены вести боевые действия против японских захватчиков, и, когда японские войска начали наступать, большая часть гоминьдановских войск стала уклоняться от боя. Поэтому, несмотря на то что 8‑я армия в этом сражении наносила энергичные удары врагу, стремясь поддержать своими действиями гоминьдановские войска, гоминьдановская армия была полностью разбита: в течение трёх недель она потеряла более 50 тысяч человек, и её остатки бежали, переправившись через Хуанхэ.↩

Внутрипартийная директива ЦК КПК, написанная товарищем Мао Цзэдуном.

Фашистские правители Германии 22 июня совершили нападение на СССР. Этот преступный, вероломный акт агрессии направлен не только против СССР, но также против свободы и независимости всех народов. Поднявшись на священную войну для отпора фашистской агрессии, Советский Союз защищает не только себя, но и все народы, ведущие освободительную борьбу против фашистского порабощения.

В настоящий момент задача коммунистов во всём мире состоит в том, чтобы мобилизовать народы всех стран на создание международного единого фронта для борьбы против фашизма, борьбы в защиту СССР, в защиту Китая, в защиту свободы и независимости всех народов. В настоящее время все силы должны быть направлены на борьбу против фашистского порабощения.

Перед Коммунистической партией Китая в общенациональном масштабе стоят следующие задачи:

1. Твёрдо отстаивать единый антияпонский национальный фронт, сотрудничество гоминьдана и Компартии, гнать японских империалистов из Китая и этим оказывать помощь Советскому Союзу.

2. Оказывать решительный отпор всякой антисоветской и антикоммунистической деятельности реакционных элементов из среды крупной буржуазии.

3. В области внешних отношений объединиться для борьбы против общего врага со всеми теми, кто в Англии, США и других странах выступает против фашистских правителей Германии, Италии и Японии.

Речь товарища Мао Цзэдуна на торжественном собрании по случаю начала занятий в Партийной школе при ЦК КПК.

Сегодня наша Партийная школа приступает к занятиям. Позвольте мне пожелать вам успехов в работе.

Мне хотелось бы сегодня побеседовать с вами о стиле в нашей партии.

Для чего нужна революционная партия? Раз в мире существуют враги, которые угнетают народ, и народ стремится сбросить их гнёт — значит нужна революционная партия. В эпоху же капитализма и империализма нужна такая революционная партия, как коммунистическая партия. Без такой революционной партии, как коммунистическая, народу нечего и думать о том, чтобы сбросить гнёт своих врагов. Мы — Коммунистическая партия, мы призваны возглавить народ в борьбе за свержение врагов; а для этого наши ряды должны быть стройными, шаг — чётким, бойцы — отборными, оружие — отточенным. Без этого нам врагов не одолеть.

Какие же неполадки имеются в нашей партии в настоящее время? Генеральная линия нашей партии правильна и не вызывает сомнений. Имеются достижения и в работе нашей партии. В её рядах насчитываются сотни тысяч членов партии, которые идут во главе народа в его небывало тяжёлой борьбе против врагов. Это очевидно для всех, и сомневаться в этом не приходится.

В таком случае есть ли какие-либо неполадки в нашей партии? Я скажу, что неполадки ещё есть, причём неполадки, в известном смысле, довольно серьёзные.

В чём же заключаются эти неполадки? В том, что представления ряда наших товарищей по некоторым вопросам, по-видимому, не совсем правильны, не вполне верны.

Дело в том, что в нашей учёбе, в нашей работе и в нашей литературе ещё наблюдаются некоторые отклонения от правильного стиля. В учёбе эти отклонения проявляются в субъективизме, в работе — в сектантстве, а в литературе — в шаблонных схемах¹. Но все эти отклонения от правильного стиля уже не напоминают северный ветер, проникающий зимой во все щели. В настоящее время субъективизм, сектантство и шаблонные схемы уже перестали быть господствующим стилем, своего рода поветрием. Это всего лишь сквозняк или, если угодно, струя затхлого воздуха, которым тянет из бомбоубежища. (Смех.) Однако плохо уже и то, что в нашей партии ещё имеются такие сквозняки. Мы должны наглухо заделать щели, из которых тянет затхлым воздухом. Заняться этим должна вся партия и, в частности, наша Партийная школа. Затхлая струя субъективизма, сектантства и шаблонных схем имеет свои исторические корни, и хотя в данный момент она не стала в партии господствующей, но ещё постоянно даёт о себе знать, вредит нам. Поэтому необходимо с ней бороться, необходимо её изучить, проанализировать, показать, что она собой представляет.

Бороться против субъективизма, чтобы упорядочить стиль в нашей учёбе, бороться против сектантства, чтобы упорядочить стиль в нашей работе, бороться против шаблонных схем, чтобы упорядочить стиль в нашей литературе, такова стоящая перед нами задача.

Чтобы одолеть врагов, нам необходимо выполнить эту задачу — задачу упорядочения стиля в нашей партии. Стиль в учёбе и стиль в литературе также представляют собой стиль партии, партийный стиль. Как только стиль нашей партии станет совершенно правильным, весь народ будет учиться у нас. Всякий не коммунист с указанными выше скверными повадками — если только он человек доброй воли — будет учиться у нас, исправит свои ошибки, и таким образом мы сможем оказать положительное влияние на всю нацию. Если ряды нашей Коммунистической партии будут стройными, шаг — чётким, бойцы — отборными, а оружие — отточенным, то, как бы силён ни был враг, мы все равно его одолеем.

Остановимся на вопросе о субъективизме.

Субъективизм — это неправильный стиль в учёбе. Он противоречит марксизму-ленинизму, ему не должно быть места в Коммунистической партии. Нам нужен марксистско-ленинский стиль в учёбе. Под стилем в учёбе я разумею не только стиль учёбы в наших учебных заведениях, но и стиль учёбы во всей партии. Вопрос о стиле учёбы — это вопрос о том, каков способ мышления у нашего руководящего состава, всех кадровых работников и всех членов партии, каково их отношение к марксизму-ленинизму, каково отношение всех членов нашей партии к работе. А поскольку это так, вопрос о стиле в учёбе приобретает исключительно важное, первостепенное значение.

Сейчас в головах многих людей существует некоторая путаница: например, путаница в вопросах о том, что такое теоретик, что такое интеллигент, что такое связь теории с практикой и т. д.

Прежде всего зададим себе вопрос: высок или низок теоретический уровень нашей партии? За последнее время у нас стали переводить больше книг по марксизму-ленинизму, и читателей таких книг тоже стало больше. Это очень отрадно. Значит ли это, однако, что теоретический уровень нашей партии уже очень высок? Правда, наш теоретический уровень стал несколько выше, чем он был в прошлом. Однако между нашей работой на теоретическом фронте и богатой практикой китайского революционного движения наблюдается большой разрыв: в области теории у нас имеется резкое отставание. Вообще говоря, теоретическая мысль у нас ещё не в состоянии идти в ногу с революционной практикой, не говоря уже о том, что ей следовало бы опережать практику. Мы ещё не дали надлежащего теоретического обобщения нашей богатой практики. Мы ещё не изучили все или хотя бы наиболее важные вопросы революционной практики настолько, чтобы поднять изучение этих вопросов до уровня теоретического обобщения. Посудите сами, много ли у нас найдётся людей, которые в области экономики, политики, военного дела или культуры Китая создали теории, действительно достойные называться теориями, которые можно было бы считать строго научными, тщательно разработанными теориями, а не грубыми набросками? Это особенно относится к теоретической работе в области экономики. Хотя история развития капитализма в Китае, начиная с опиумных войн и до настоящего времени, насчитывает уже целое столетие, у нас до сих пор не появилось ни одного подлинно научного теоретического труда, правильно отражающего процесс экономического развития Китая. Вправе ли мы считать, что тот теоретический уровень, которого мы достигли в области изучения экономики Китая, уже высок? Вправе ли мы считать, что в нашей партии есть более или менее солидные теоретики-экономисты? Этого никак не скажешь. Мы прочитали много марксистско-ленинской литературы, но значит ли это, что у нас уже появились теоретики? Нет, этого нельзя сказать. Ведь марксизм-ленинизм является теорией, созданной Марксом, Энгельсом, Лениным, Сталиным на основе практики, является обобщением исторического опыта и революционной практики. Если мы ограничимся лишь чтением произведений Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, но не сделаем следующего шага, не изучим на основе их теории исторический опыт и революционную практику Китая, не попытаемся теоретически осмыслить эту революционную практику, мы не будем иметь права называть себя теоретиками-марксистами. Если бы мы, будучи китайскими коммунистами, проходили мимо проблем Китая и лишь заучивали отдельные выводы и отдельные положения из марксистских книг, это означало бы, что наши успехи на теоретическом фронте из рук вон плохи. Если бы кто-нибудь попросту вызубрил марксистские экономические или философские произведения и был бы в состоянии отбарабанить все подряд от первой главы до последней без запинки, но совершенно не умел бы применять заученное на деле, то разве можно было бы считать его теоретиком-марксистом? Опять-таки нет. Какие же теоретики нам нужны? Нам нужны такие теоретики, которые могут с марксистско-ленинских позиций, пользуясь марксистско-ленинским подходом и методом, правильно объяснять практические вопросы истории и революционной борьбы, могут дать научное объяснение, теоретическое освещение проблем китайской экономики, политики, военного дела, культуры. Вот какие теоретики нам нужны! Для того чтобы стать таким теоретиком, нужно по-настоящему усвоить сущность марксизма-ленинизма, по-настоящему стать на позиции марксизма-ленинизма, по-настоящему усвоить его подход и метод, по-настоящему усвоить учение Ленина — Сталина о революции в колониальных странах и о революции в Китае и применять это учение для глубокого научного анализа китайской действительности и отыскания законов её развития. Вот в таких теоретиках мы действительно нуждаемся!

В настоящее время ЦК нашей партии принял решение, в котором призывает наших товарищей, исходя из позиций марксизма-ленинизма и применяя его подход и метод, серьёзно взяться за изучение истории Китая, за изучение экономики, политики, военного дела и культуры Китая и на основе подробных материалов конкретно анализировать каждый вопрос и затем делать соответствующие теоретические выводы. Эта задача лежит на наших плечах.

Товарищи из нашей Партийной школы не должны рассматривать марксистскую теорию как мёртвую догму. Нужно овладеть марксистской теорией и научиться её применять; овладеть ею нужно именно для того, чтобы применять её. Если вы сумеете, применяя марксистско-ленинский подход, объяснить один-два практических вопроса, то вы заслужите похвалу и можно будет считать, что вы достигли некоторых успехов. Чем больше вопросов вы объясните, чем шире будет ваш диапазон и чем глубже будут ваши объяснения, тем значительнее будут ваши успехи. В нашей Партийной школе теперь нужно ввести такой порядок: успеваемость слушателей определять исходя из того, как они после изучения марксизма-ленинизма разбираются в проблемах, стоящих перед Китаем, ясно ли они понимают их, умеют ли правильно к ним подходить.

Далее остановимся на вопросе о тех, кого называют интеллигенцией. Китай является страной полуколониальной, полуфеодальной, неразвитой в культурном отношении, а поэтому интеллигенция представляет для нас особую ценность. Решение ЦК партии по вопросу об интеллигенции, вынесенное более двух лет тому назад², требует, чтобы мы завоевали на свою сторону широкие слои интеллигенции и приветствовали любого интеллигента, если только он революционен и желает участвовать в войне Сопротивления. Мы ценим интеллигенцию, и это совершенно правильно, ибо без революционной интеллигенции революция победить не может. Но мы знаем, что многие интеллигенты, считая себя очень образованными людьми, кичатся своими знаниями, не понимая, что такая кичливость неуместна, вредна, что она мешает их собственному росту. Они должны понять ту истину, что, по сути дела, многие так называемые интеллигенты в известном смысле знают меньше всех, что порой рабочие и крестьяне знают побольше, чем они. Тут кто-нибудь может возразить: «Ой, всё-то ты перепутал, невесть чего наговорил». (Смех.) Не спеши, товарищ! В том, что я говорю, есть доля истины.

Что такое знание? С тех пор, как существует классовое общество, на свете существуют только две области знаний: это знания в области производственной борьбы и знания в области классовой борьбы. Естественные науки и общественные науки — это квинтэссенция знаний в этих двух областях, а философия является обобщением и итогом знаний о природе и обществе. Существуют ли ещё какие-нибудь знания кроме этих? Нет, не существуют. Теперь давайте взглянем на тех, кто окончил учебные заведения, совершенно оторванные от практической общественной деятельности. Что представляют собой эти люди? Проучившись в такого рода начальной школе, человек стал потом учиться дальше, дошёл до университета, окончил такой университет, и считается, что он приобрёл знания. Однако он обладает лишь книжными знаниями, он не принимал ещё участия в какой-либо практической деятельности, не применял ещё полученных знаний в какой-либо области жизни. Можем ли мы считать такого человека интеллигентом в полном смысле этого слова? Я думаю, что вряд ли, так как знания его ещё не полны. А какие знания можно считать относительно полными? Все более или менее полные знания приобретаются на двух ступенях познания: на первой ступени — чувственные знания, на второй — рациональные. Рациональные знания являются дальнейшим развитием знаний чувственных. Что же представляют собой знания, приобретённые учащимися из книг? Допустим даже, что все эти знания истинны, и всё же это теории, разработанные нашими предшественниками на основе обобщения опыта производственной и классовой борьбы, а не знания, добытые самими учащимися. Усвоить эти знания совершенно необходимо; однако нужно иметь в виду, что в определённом смысле они всё же являются для учащихся односторонними знаниями, знаниями, которые проверены другими, но самими учащимися ещё не проверены. Самое важное — это уметь применять знания в жизни, в практической деятельности. Поэтому я советую тем, кто обладает только книжными знаниями, но не соприкасался ещё с практикой или не имеет ещё достаточного практического опыта, ясно представить себе свои недостатки и держать себя чуть поскромнее.

Какие же существуют способы для того, чтобы люди, обладающие лишь книжными знаниями, могли сделаться интеллигентами в полном смысле этого слова? Способ здесь только один — направить их на практическую работу, сделать их практиками, побудить людей, занимающихся теоретической работой, взяться за изучение важных практических вопросов. Таким путём можно будет достигнуть цели.

Не исключено, что найдутся люди, которые, услышав мои слова, возмутятся и скажут: «Из твоих слов можно заключить, что и Маркса нельзя считать интеллигентом». На это я отвечу: нет, это не так. Маркс не только участвовал в практическом революционном движении, но и создал теорию революции. Начав с товара — простейшего элемента капитализма, он тщательно изучил экономическую структуру капиталистического общества. Миллионы людей ежедневно видели такую вещь, как товар, пользовались им, но не замечали, что он собой представляет. И только Маркс подверг товар научному исследованию, проделал огромную исследовательскую работу по изучению реального процесса развития товара и вывел из этого самого обыденного явления подлинно научную теорию. Он изучил природу, изучил историю, изучил пролетарскую революцию, создал диалектический материализм, исторический материализм и теорию пролетарской революции. Таким образом, Маркс стал самым совершенным интеллигентом, выразителем высшей мудрости человечества. Он коренным образом отличается от людей, обладающих лишь книжными знаниями. Маркс в ходе практической борьбы занимался тщательным обследованием и изучением, обобщая всевозможные явления, и полученные выводы проверял опять-таки в ходе практической борьбы. Вот такая работа и называется теоретической работой. Нам нужно, чтобы в нашей партии массы товарищей учились так работать. В нашей партии сейчас имеется немало товарищей, которые способны научиться вести подобную теоретическую, исследовательскую работу. В большинстве своём это люди способные, многообещающие, и нам следует их ценить. Но они должны держаться верного направления и не повторять ошибок, имевших место в прошлом. Они должны отрешиться от догматизма, не застывать на готовых книжных формулах.

Подлинная теория на свете только одна — это такая теория, которая выведена из объективной действительности и подтверждена объективной действительностью; ничто другое не может претендовать на то, чтобы называться теорией в нашем понимании этого слова. И. В. Сталин говорил, что теория, оторванная от практики, становится беспредметной³. Беспредметная же теория ни на что не годна, неправильна, её нужно отбросить. Любителей проповедовать такую беспредметную теорию нужно пристыдить прямо в глаза. Марксизм-ленинизм является самой правильной, самой научной, самой революционной истиной, которая порождена объективной действительностью и ею же подтверждена. Однако многие из тех, кто изучает марксизм-ленинизм, рассматривают его как мёртвую догму. Этим они препятствуют развитию теории, наносят вред и себе и товарищам.

С другой стороны, если наши товарищи, занятые практической работой, будут неправильно применять свой опыт, это тоже к добру не приведёт. Правда, у таких людей часто имеется большой опыт, и это очень ценно. Однако если они будут довольствоваться только своим собственным опытом, то это тоже будет очень опасно. Такие товарищи должны понять, что их знания являются преимущественно чувственными, или частичными, что им не хватает рациональных знаний, знаний обобщённых, другими словами, им не хватает теории, а следовательно, их знания тоже относительно неполны. А вести как следует революционную деятельность, не обладая относительно полными знаниями, невозможно.

Отсюда видно, что существует два рода неполных знаний: знания, приобретаемые в готовом виде из книг, и знания, являющиеся преимущественно чувственными, частичными. И те и другие страдают односторонностью. Только соединение их может дать хорошие, относительно полные знания.

Однако, для того чтобы наши кадры из рабочих и крестьян могли изучать теорию, им прежде всего надо приобщиться к культуре. Не достигнув определённого культурного уровня, они не сумеют усвоить теорию марксизма-ленинизма, а приобщившись к культуре, они всегда будут в состоянии изучать марксизм-ленинизм. В юности мне не довелось учиться в школе марксизма-ленинизма, я заучивал такие вещи, как «учитель сказал: учиться и постоянно упражняться в выученном — не отрадно ли это?»⁴. Хотя такое обучение по содержанию и было устарелым, однако и оно принесло мне пользу, так как именно на этом я научился грамоте. Теперь же учатся не по Конфуцию, а изучают новые дисциплины: родной язык, историю, географию, естествознание. Эти общеобразовательные дисциплины дают такие знания, которые пригодятся повсюду. ЦК нашей партии сейчас настойчиво требует от наших кадров из рабочих и крестьян, чтобы они приобщались к культуре, так как, приобщившись к культуре, человек может изучать любую науку: политику, военное дело, экономику. В противном же случае эти кадры, несмотря на свой богатый опыт, не смогут изучать теорию.

Отсюда следует, что, борясь против субъективизма, мы должны направлять развитие людей обеих упомянутых категорий так, чтобы они осваивали то, чего им не хватает, чтобы между людьми этих категорий стиралась грань. Людям, обладающим книжными знаниями, нужно развиваться в практическом отношении, и только тогда они будут в состоянии не застывать на знаниях, почерпнутых из книг, и смогут избежать ошибок догматического порядка. Людям же, имеющим опыт практической работы, нужно заняться теоретической учёбой и по-настоящему работать над книгами, и только тогда они смогут систематизировать свой опыт, подытожить и теоретически обобщить его, не будут ошибочно принимать свой ограниченный опыт за всеобщую истину и смогут избежать ошибок эмпирического порядка. Как догматизм, так и эмпиризм являются выражением субъективизма, хотя и берут начало из совершенно противоположных истоков.

Итак, в нашей партии имеются две разновидности субъективизма: догматизм и эмпиризм. Как носители догматизма, так и носители эмпиризма видят лишь отдельные стороны явлений и не видят явлений в целом. Если не обращать на это внимания, не осознать, что такая однобокость порочна, и не исправлять её всеми силами, легко скатиться на путь ошибок.

Однако из этих двух разновидностей субъективизма большую опасность для нашей партии в настоящее время всё же представляет догматизм. Ибо догматикам легче маскироваться под марксистов, запугивать кадры из рабочих и крестьян, делать их своими пленниками, ставить их себе на службу, а кадрам из рабочих и крестьян трудно распознать их. Догматики могут запугивать и наивную, неискушённую молодёжь, которая также может оказаться у них в плену. Если мы преодолеем догматизм, это приведёт к тому, что наши кадры, обладающие книжными знаниями, проникнутся желанием слиться с кадрами, обладающими опытом практической работы, заняться изучением реальной действительности, и тогда у нас появится много прекрасных работников, сочетающих теорию и опыт, появятся и подлинные теоретики. Если мы преодолеем догматизм, мы сумеем дать товарищам, обладающим опытом практической работы, хороших учителей, в результате чего их опыт поднимется до уровня теории и они не будут совершать ошибок эмпирического порядка.

Наряду с путаницей по вопросу о «теоретиках» и «интеллигентах» в головах у многих товарищей существует ещё и путаница по вопросу о «связи теории с практикой» — связи, о необходимости которой у нас говорят ежедневно. Они постоянно ратуют за «связь», но на деле стоят за разрыв, так как для осуществления связи они ничего не делают. Как же связывать марксистско-ленинскую теорию с практикой китайской революции? Это можно пояснить общеизвестным выражением: «Пускать стрелу, имея перед собой цель». Когда ты пускаешь стрелу, нужно иметь перед собой цель. Взаимосвязь между марксизмом-ленинизмом и китайской революцией подобна взаимосвязи между стрелой и целью. А вот некоторые товарищи «пускают стрелу, не имея цели», стреляют куда попало. Такие люди легко могут повредить делу революции. Есть и такие товарищи, которые только держат стрелу, вертят её в руках и неустанно восторгаются ею, приговаривая: «Вот это стрела! Прекрасная стрела!», но никак не хотят пустить её в ход. Такие люди являются просто-напросто любителями музейных редкостей, и, по существу, им нет дела до революции. Стрелу марксизма-ленинизма мы должны пускать, имея перед собой такую цель, как китайская революция. Если мы не уясним себе этого, то теоретический уровень нашей партии никогда не повысится, а китайская революция никогда не сможет одержать победу.

Нашим товарищам нужно понять, что мы учимся марксизму-ленинизму не для щегольства и не потому, что в нём содержится какая-то тайна, а исключительно потому, что марксизм-ленинизм — наука о том, как привести дело пролетарской революции к победе. До сих пор у нас ещё немало таких людей, которые рассматривают отдельные формулировки, взятые из марксистско-ленинской литературы, как готовую чудодейственную панацею, полагая, что достаточно её приобрести, чтобы без всякого труда излечивать все болезни. Это — невежество людей незрелых. Среди таких людей мы должны вести просветительную работу. Всякий, кто рассматривает марксизм-ленинизм как религиозную догму, является именно таким невежественным человеком. Такому нужно прямо сказать — твоя догма ни на что не годится. Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин неоднократно повторяли, что их учение не догма, а руководство к действию. Но вот находятся же люди, которые как нарочно забывают это важнейшее из важнейших положений. Китайские коммунисты лишь в том случае смогут считать, что они осуществляют соединение теории с практикой, если они сумеют, исходя из марксистско-ленинских позиций и применяя марксистско-ленинский подход и метод, умело пользуясь учением Ленина — Сталина о китайской революции, сделать шаг вперёд и на основе серьёзного изучения истории и революционной действительности Китая создать во всех областях теоретические труды, отвечающие потребностям Китая. Можно хоть 100 лет на словах проповедовать соединение теории с практикой, но если не осуществлять его на деле, то от такой проповеди никакой пользы не будет. Ведя борьбу против субъективного, однобокого подхода, мы должны разбить догматизм с его субъективностью и однобокостью.

По вопросу о борьбе против субъективизма, за упорядочение стиля учёбы во всей партии я сегодня ограничусь сказанным выше.

Теперь я перехожу к вопросу о сектантстве.

Пройдя двадцатилетнюю закалку, наша партия добилась того, что сектантство в ней уже не занимает господствующего положения. Однако остатки сектантства ещё существуют, проявляясь как внутри партии, так и в отношениях с некоммунистами. Проявление сектантских тенденций внутри партии отталкивает своих же товарищей и мешает единству и сплочённости партии. Проявление сектантских тенденций по отношению к некоммунистам отталкивает тех, кто не состоит в рядах нашей партии, мешает делу сплочения всего народа вокруг партии. Только искоренение обоих этих зол позволит партии успешно и без помех выполнить великое дело сплочения всех товарищей по партии и сплочения всего народа.

В чём проявляются остатки сектантства внутри партии? Основные разновидности его сводятся к следующему:

Прежде всего это самостийничанье. Некоторые товарищи видят только частные интересы и не видят общих интересов, при любом случае неуместно выпячивают на первый план тот участок работы, которым они ведают, и всегда стремятся подчинить общие интересы интересам своего участка работы. Они не понимают нашей системы демократического централизма и не желают знать, что Коммунистической партии нужна не только демократия, но в ещё большей степени нужен централизм. Они забыли, что при демократическом централизме меньшинство подчиняется большинству, нижестоящая инстанция — вышестоящей, частное — целому, а вся партия — Центральному Комитету. Чжан Готао самостийничал, противопоставляя себя Центральному Комитету, и докатился до измены партии, став агентом особой службы. Хотя в настоящее время речь идёт не о таких крайних проявлениях сектантства, однако нам необходимо предотвращать возможность его проявлений и полностью искоренять всё то, что нарушает единство партии. Нужно ратовать за то, чтобы люди считались с интересами целого. Деятельность каждого члена партии, работа на каждом участке, каждое выступление и каждое действие должны быть подчинены общим интересам всей партии. Ни в коем случае нельзя допускать нарушения этого принципа.

Самостийничанье обычно неотделимо от склонности людей к выпячиванию своего «я» на первый план. Такие люди обычно неправильно подходят к вопросу об отношении между своей личностью и партией. На словах они тоже уважают партию, однако в действительности ставят себя на первый план, а партию — на второй. Ради чего лезут из кожи вон эти люди? Они добиваются славы, положения, дешёвой популярности. Получая в своё ведение какой-нибудь участок работы, они немедленно начинают самостийничать. С этой целью они приближают к себе одних, оттесняют других и, занимаясь хвастовством, лестью и угодничеством среди наших товарищей, переносят в Коммунистическую партию подлые нравы буржуазных партий. Этих людей губит их бесчестность. К делу, как мне думается, нужно относиться честно; без этого нельзя сделать на свете хоть что-нибудь полезное. Кого же можно назвать честными? Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин — вот честные люди. Честными людьми являются деятели науки. А кто же бесчестные? Троцкий, Бухарин, Чэнь Дусю, Чжан Готао — люди крайне бесчестные. Те, кто самостийничает во имя своих личных и частных интересов, это тоже люди бесчестные. Все те, кто живёт хитростью, кто в своей работе отвергает научный подход, считает себя ловким, большим умником, на деле являются глупцами из глупцов и ни к чему хорошему они не придут. Слушателям нашей Партийной школы нужно непременно обратить на это внимание. Мы должны во что бы то ни стало построить централизованную, единую партию и покончить со всякой беспринципной фракционной борьбой. Если мы хотим, чтобы вся наша партия могла идти в ногу и бороться за единую общую цель, нам непременно нужно вести борьбу против индивидуализма и сектантства.

Кадры, прибывшие извне, и местные кадры должны сплотиться между собой и бороться против сектантских тенденций. В связи с тем, что многие опорные базы сопротивления были созданы только после прихода 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса и многие виды работы на местах получили своё развитие только после прибытия сюда кадров извне, взаимоотношениям между местными и прибывшими извне кадрами надо уделять большое внимание. Нашим товарищам необходимо понять, что в этих условиях лишь в том случае можно будет укрепить опорные базы и наша партия сможет пустить в этих базах глубокие корни, если кадры, прибывшие извне, и местные кадры сплотятся воедино, если будут выращены и выдвинуты многочисленные местные кадры. В противном случае это будет невозможно. Как у прибывших, так и у местных кадров есть свои достоинства и недостатки, и расти они смогут лишь в том случае, если будут друг у друга учиться. Кадры, прибывшие извне, всегда хуже знают обстановку и слабее связаны с массами, чем местные кадры. В качестве примера приведу себя. Вот уже пять-шесть лет, как я приехал в северную Шэньси, но я знаю о положении здесь гораздо меньше и связан с местным населением гораздо слабее, чем некоторые местные товарищи. Все наши товарищи, которые направятся на территорию опорных баз сопротивления в провинциях Шаньси, Хэбэй, Шаньдун и др., должны всегда помнить об этом. Мало того, даже на территории одной и той же опорной базы, поскольку там имеются районы, создававшиеся в разное время, тоже существуют и местные и прибывшие извне кадры. Работники, направляемые из более передовых в более отсталые районы, оказываясь там на положении кадров, прибывших извне, тоже должны уделять серьёзное внимание помощи местным кадрам. Вообще говоря, во всех районах, где у руководства стоят кадры, прибывшие извне, в тех случаях, когда отношения с местными кадрами оказываются неналаженными, ответственность за такое положение следует возлагать главным образом на кадры, прибывшие извне. В ещё большей степени отвечают за это товарищи, которые являются главными руководителями. Сейчас на местах данному вопросу уделяется ещё совершенно недостаточное внимание. Некоторые относятся к местным кадрам пренебрежительно и насмехаются над ними, говоря о них так: «Что понимают местные? Это деревенщина!» Такие люди совершенно не сознают, как важны местные кадры. Занимая неправильную, сектантскую позицию, они не замечают ни их достоинств, ни своих собственных недостатков. Все кадры, прибывшие извне, должны относиться к местным кадрам бережно, постоянно помогать им; насмехаться над ними и нападать на них недопустимо. Разумеется, и местные кадры должны перенимать у прибывших извне их положительные качества, должны избавляться от неуместной узости взглядов, ни в коем случае не рассматривать прибывших как чужаков, должны слиться с ними воедино и избегать сектантских тенденций.

То же самое следует сказать и о взаимоотношениях между армейскими и местными работниками. Те и другие должны сплотиться воедино и вести борьбу против сектантских тенденций. Армейские работники должны помогать местным работникам, а местные работники, в свою очередь, должны помогать армейским работникам. В случае каких-либо недоразумений следует идти навстречу друг другу, причём каждая из сторон должна относиться к себе с должной самокритичностью. Вообще говоря, в районах, где у руководства фактически стоят армейские работники, в тех случаях, когда отношения с местными работниками оказываются неналаженными, главная ответственность за такое положение ложится на армейских работников. Необходимо, чтобы армейские работники в первую очередь поняли свою ответственность и вели себя тактично в отношениях с местными работниками; только в этом случае на территории опорных баз могут быть созданы условия для успешной военной и созидательной деятельности.

То же самое нужно сказать и о взаимоотношениях между отдельными воинскими частями, между отдельными районами, между отдельными организациями. Нужно бороться против местнических тенденций, выражающихся в стремлении заботиться только о самом себе и не учитывать интересов других. Относиться безразлично к трудностям других, отказывать им в просьбе помочь кадрами или же выделять для них плохих работников, «подкапываться под соседа», полностью игнорировать интересы другой части, другого района, других людей — это и есть местничество. Это означает полную потерю коммунистического облика. Для человека, заражённого местничеством, характерно нежелание считаться с интересами целого, наплевательское отношение к другим частям, другим районам, другим людям. Среди таких людей нужно вести усиленную воспитательную работу, чтобы они поняли, что это сектантская тенденция, которая, если позволить ей развиться, становится очень опасной.

Есть ещё один вопрос, а именно, вопрос о взаимоотношениях между старыми и новыми кадрами. За время войны Сопротивления наша партия сильно выросла, появились многочисленные молодые кадры, и это очень отрадно. Товарищ Сталин в своём докладе на ⅩⅧ съезде ВКП(б) сказал: «…старых кадров бывает всегда мало, меньше, чем нужно, и они уже частично начинают выходить из строя в силу естественных законов природы». Здесь он говорит о положении с кадрами и о законах природы. Если в нашей партии не будет полного сотрудничества между широкими массами молодых кадров и старыми кадрами, то наше дело может потерпеть крушение на полпути. Поэтому все старые кадры должны с величайшей теплотой приветствовать молодые кадры и заботиться о них. Правда, у новых кадров есть свои недостатки: они стали принимать участие в революции лишь недавно, им не хватает опыта, за некоторыми из них с неизбежностью тянется хвост порочной идеологии старого общества, то есть пережитки мелкобуржуазной индивидуалистической психологии. Однако в процессе воспитательной работы и революционной закалки эти недостатки могут быть постепенно изжиты. Положительные черты молодых кадров заключаются, как говорит И. В. Сталин, в том, что они обладают острым чувством нового, а потому отличаются высоким энтузиазмом и активностью. А этого-то некоторым старым кадрам как раз и недостаёт⁵. Новые и старые кадры должны уважать друг друга, учиться друг у друга, перенимать друг у друга положительные качества, чтобы сплотиться воедино ради общего дела и предотвратить возникновение сектантских тенденций. Вообще говоря, везде, где главными руководителями являются старые кадры, в тех случаях, когда взаимоотношения с новыми кадрами оказываются неналаженными, главная ответственность за это ложится на старые кадры.

Взаимоотношения между частью и целым, между отдельной личностью и партией, между кадрами, прибывшими извне, и местными кадрами, между армейскими работниками и местными работниками, между отдельными воинскими частями, между отдельными районами, между отдельными организациями, взаимоотношения между старыми и новыми кадрами,— всё то, о чём я говорил выше,— всё это взаимоотношения внутри партии. При налаживании этих отношений нужно руководствоваться высоким коммунистическим духом, предотвращать возникновение сектантских тенденций, и тогда ряды партии будут стройными, шаг — чётким, и это будет способствовать успеху нашей борьбы. Это крайне важный вопрос, и чтобы упорядочить стиль в партии, нам необходимо его до конца разрешить. Сектантство представляет собой одно из проявлений субъективизма в организационных вопросах; если мы хотим избавиться от субъективизма, хотим развивать марксистско-ленинский стиль поисков истины в реальных фактах, то мы должны очистить нашу партию от пережитков сектантства, должны исходить из того принципа, что интересы партии выше личных и частных интересов. Этим мы обеспечим полное единство и сплочённость нашей партии.

Пережитки сектантства должны быть ликвидированы не только во взаимоотношениях внутри партии, они должны быть ликвидированы также и во взаимоотношениях с некоммунистами — и вот почему. Сплотив лишь всех товарищей по партии, ещё нельзя победить врага. Его можно победить, только сплотив весь народ. Коммунистическая партия Китая за двадцать лет проделала огромную, трудную работу по сплочению всего народа, а за время войны Сопротивления в этом деле были достигнуты ещё более грандиозные успехи. Но это отнюдь не значит, что все наши товарищи усвоили правильный стиль в отношениях с народными массами и что все уже избавились от сектантских тенденций. Нет, часть наших товарищей, несомненно, ещё проявляет сектантские тенденции, причём у некоторых эти тенденции проявляются в очень серьёзной форме. Многие наши товарищи не прочь покичиться перед некоммунистами, относятся к ним свысока, пренебрежительно, не желают их уважать, не желают видеть их положительные качества. В этом и проявляются сектантские тенденции. Такие товарищи, прочитав несколько марксистских книг, не стали от того скромнее, а зазнались ещё больше. Они всегда говорят о других, что те профаны, но не хотят понять, что сами-то они всего лишь полузнайки. Наши товарищи должны понять одну истину: коммунистов всегда будет меньше, чем некоммунистов. Предположим, что на каждые 100 человек у нас будет один коммунист, тогда на 450 миллионов населения Китая придётся 4,5 миллиона коммунистов. Даже когда численность нашей партии вырастет настолько, и тогда число коммунистов всё равно составит лишь один процент от численности населения, а остальные 99 процентов будут составлять беспартийные. Какие же могут быть у нас основания для отказа сотрудничать с беспартийными? Мы обязаны сотрудничать со всеми, кто желает и может с нами сотрудничать, и не имеем никакого права отталкивать их. А вот часть членов партии этой истины всё ещё не понимает. Они относятся пренебрежительно к тем, кто хочет с нами сотрудничать, и даже отталкивают их. А для этого не может быть никаких оснований. Разве Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин дали нам для этого какие-нибудь основания? Нет! Наоборот, они неустанно напоминают нам о необходимости держать тесную связь с массами, а не отрываться от них. Или, может быть, Центральный Комитет Коммунистической партии Китая дал нам основания для этого? Нет! Среди решений ЦК не найдёшь ни одного, которое говорило бы, что мы можем отрываться от масс и тем самым изолировать себя. Наоборот, ЦК всегда призывает нас держать тесную связь с массами, а не отрываться от них. Поэтому любые действия, в которых проявляется отрыв от масс, не имеют никакого оправдания; они порождены сектантскими воззрениями, представляющими продукт собственного творчества части наших товарищей. Поскольку такое сектантство у части товарищей всё ещё проявляется в очень серьёзной форме, поскольку оно всё ещё мешает проведению в жизнь линии нашей партии, мы должны вести в нашей партии большую воспитательную работу, направленную против сектантства. Прежде всего нужно, чтобы наши кадры по-настоящему поняли серьёзность этого вопроса, поняли, что если коммунисты не сомкнутся с непартийными кадрами, с работниками-некоммунистами, то врага безусловно не удастся разгромить и цели революции безусловно не будут достигнуты.

Всякие сектантские настроения представляют собой проявление субъективизма и несовместимы с действительными интересами революции, а поэтому борьбу против сектантства и против субъективизма нужно вести одновременно.

На вопросе о шаблонных схемах в партии я сегодня не имею возможности остановиться, мы обсудим его на другом собрании. Шаблонные схемы — это вместилище всяческого хлама и грязи, это форма проявления субъективизма и сектантства. Шаблоны приносят вред людям, мешают делу революции. Их необходимо уничтожить.

Если мы хотим бороться против субъективизма, нам нужно пропагандировать материализм, пропагандировать диалектику. Однако в нашей партии есть ещё немало товарищей, не уделяющих должного внимания пропаганде материализма и диалектики. Есть и такие товарищи, которые смотрят сквозь пальцы на ведущуюся пропаганду субъективизма. Эти товарищи считают себя приверженцами марксизма и тем не менее не стараются пропагандировать материализм. Сталкиваясь с проявлениями субъективизма в устной или письменной форме, они не считают нужным задуматься над этим и никак на них не реагируют. Такое поведение недостойно коммуниста. Оно ведёт к тому, что многие наши товарищи оказываются отравленными ядом субъективизма, который парализует их. Поэтому мы должны развернуть в нашей партии просветительную кампанию, чтобы помочь нашим товарищам освободиться от субъективистского, догматического дурмана и призвать их к бойкоту субъективизма, сектантства и шаблонных схем. Все эти явления подобны японским товарам: ведь только враг заинтересован в том, чтобы мы сохраняли у себя эту дрянь, дабы и впредь держать нас в одурманенном состоянии. Поэтому мы должны бойкотировать их так же, как бойкотируем японские товары⁶. Мы должны бойкотировать субъективизм, сектантство, шаблонные схемы, чтобы затруднить продажу этих товаров на нашем рынке, не давать им возможности, пользуясь низким теоретическим уровнем членов партии, находить себе сбыт. С этой целью необходимо развить у наших товарищей тонкий нюх, необходимо, чтобы они научились чутьём распознавать характер любого явления, а затем уже решали, встречать ли его благожелательно или бойкотировать. С каким бы явлением ни столкнулся коммунист, он должен поставить перед собой вопрос «почему?», должен всесторонне продумать его самостоятельно, должен подумать, отвечает ли оно требованиям действительности, разумно ли оно на самом деле; ни в коем случае нельзя слепо следовать за другими, проповедовать рабское повиновение.

Наконец, в борьбе против субъективизма, сектантства и шаблонных схем в партии нам нельзя упускать из виду две заповеди: во-первых, «извлекать урок из ошибок прошлого в назидание на будущее» и, во-вторых, «лечить, чтобы спасти больного». Обязательно вскрывать все допущенные ранее ошибки, не взирая на лица, научно анализировать и подвергать критике всё отрицательное, что было в прошлом, с тем чтобы впредь действовать более осмотрительно, работать лучше — вот в чём заключается смысл «извлечения урока из ошибок прошлого в назидание на будущее». Однако, вскрывая ошибки и осуждая недостатки, мы преследуем ту же цель, какую преследует врач при лечении больного,— цель, заключающуюся в том, чтобы спасти ему жизнь, а не залечить его до смерти. Человек заболел аппендицитом, врач удалил аппендикс и этим спас ему жизнь. Всякого, кто, допустив ошибку, не скрывает своей болезни и не уклоняется от лечения, не упорствует в своей ошибке настолько, чтобы оказаться в конце концов в неизлечимом состоянии, а поступает честно и искренне выражает желание лечиться, исправиться, мы будем приветствовать и вылечим его, чтобы он стал хорошим членом партии. С этой задачей невозможно успешно справиться, если, поддавшись минутному порыву, бить как попало. При лечении идеологических и политических болезней нельзя рубить сплеча: единственно правильным и эффективным методом лечения будет «лечить, чтобы спасти больного».

Сегодня — в день начала занятий в нашей Партийной школе — я позволил себе надолго задержать ваше внимание; надеюсь, что вы, товарищи, подумаете обо всём сказанном. (Бурные аплодисменты.)

1. О шаблонных схемах, или «восьмичленном сочинении», см. примечание 5 к работе «Вопросы стратегии революционной войны в Китае» в Ⅰ томе настоящего издания. Написанное по шаблонной схеме «восьмичленное сочинение» было абсолютно бессодержательным словесным хитросплетением, в котором ценилась только форма. Каждый раздел сочинения должен был соответствовать твёрдо установленному трафарету, вплоть до того, что он был ограничен определённым количеством иероглифов. Люди занимались лишь тем, что, исходя из смысла иероглифов, входящих в название заданной темы, писали сочинение по готовому шаблону. В данном случае под шаблонными схемами понимаются писания ряда лиц из лагеря революции. Авторы этих писаний не анализировали явлений жизни, а лишь жонглировали революционными терминами и понятиями. Их писания представляли собой такое же сплошное беспредметное пустословие, как и сочинения, построенные по восьмичленному шаблону.↩
2. Имеется в виду принятое в декабре 1939 года решение ЦК КПК о привлечении интеллигенции. См. работу «Широко привлекать интеллигенцию» во Ⅱ томе настоящего издания.↩
3. См. И. В. Сталин, «Об основах ленинизма», раздел Ⅲ, Соч., т. 6, стр. 88.↩
4. Первая фраза книги «Луньюй» — записей изречений Конфуция и его учеников.↩
5. См. И. В. Сталин, «Отчётный доклад на ⅩⅧ съезде партии о работе ЦК ВКП(б)», раздел Ⅲ, п. 2, «Вопросы ленинизма», 11 изд., стр. 636.↩
6. Бойкот японских товаров являлся в первой половине ⅩⅩ века одним из средств, к которым китайский народ часто прибегал в борьбе против агрессии японского империализма. Китайский народ осуществлял такой бойкот японских товаров, например, в период патриотического движения 4 мая 1919 года, после событий 18 сентября 1931 года и в период войны Сопротивления японским захватчикам.↩

Решение Центрального Комитета Коммунистической партии Китая, написанное товарищем Мао Цзэдуном.

1. В ходе длительной и жестокой национально-освободительной войны, в ходе великой борьбы за создание нового Китая Коммунистическая партия должна уметь привлекать к борьбе интеллигенцию, и только тогда она сможет организовать великие силы войны Сопротивления, организовать многомиллионные крестьянские массы, развёртывать движение за революционную культуру и расширять единый революционный фронт. Без участия интеллигенции победа революции невозможна.

2. За последние три года наша партия и армия уже приложили известные усилия для привлечения интеллигенции, вовлекли большую группу революционной интеллигенции в партию и в армию, в работу органов власти, в движение за культуру, в работу среди масс и тем самым расширили единый фронт. Это — большое достижение. Однако многие кадровые работники в армии ещё недооценивают важное значение интеллигенции, ещё опасаются её и, хуже того, даже склонны её выживать. Многие наши учебные заведения ещё не решаются смело и широко принимать студенческую молодёжь. Многие партийные организации на местах ещё не хотят вовлекать интеллигенцию в партию. Подобные явления объясняются непониманием важной роли, которую играет интеллигенция в революции, непониманием разницы между интеллигенцией колониальных и полуколониальных стран и интеллигенцией капиталистических стран, непониманием разницы между интеллигенцией, состоящей на службе у помещиков и буржуазии, и интеллигенцией, служащей рабочему классу и крестьянству, непониманием серьёзности того обстоятельства, что буржуазные партии отчаянно борются с нами за интеллигенцию, а японский империализм тоже стремится любыми средствами подкупить и одурманить китайскую интеллигенцию, в особенности непониманием того благоприятного для нас обстоятельства, что наша партия и армия уже создали свой крепкий костяк и уже в состоянии руководить интеллигенцией.

3. Поэтому впредь необходимо сосредоточивать внимание на следующем: а) Партийные организации во всех районах военных действий и руководимые партией воинские части должны широко привлекать интеллигенцию в нашу армию, в наши школы, к участию в работе органов власти. Всех более или менее лояльных и способных переносить трудности и лишения представителей интеллигенции, если только они желают бороться против японских захватчиков, нужно всемерно привлекать и воспитывать, чтобы они закалялись в ходе боевых действий и в процессе работы, чтобы они работали для армии, для органов власти, служили народным массам. Вместе с тем необходимо в индивидуальном порядке вовлекать в партию ту часть интеллигенции, которая уже отвечает условиям приёма в партию. С той же частью интеллигенции, которая не может или не желает вступать в партию, также необходимо наладить хорошие отношения и вести её за собой для совместной работы. б) Разумеется, при проведении политики широкого привлечения интеллигенции следует обратить самое серьёзное внимание на то, чтобы не допускать в наши ряды лиц, засылаемых врагом и буржуазными партиями, а также людей нелояльных; при этом надо действовать самым строгим образом. Тех же из них, кто успел проникнуть в нашу партию, нашу армию и органы власти, нужно, основываясь на достоверных доказательствах, вычищать, действуя при этом решительно и дифференцированно. Однако из-за этого не следует брать под подозрение относительно лояльных представителей интеллигенции; надо сугубо остерегаться попыток контрреволюционеров опорочить честных людей. в) Всем более или менее лояльным представителям интеллигенции, которые могут быть нам в какой-либо мере полезными, необходимо предоставлять подходящую работу, должным образом воспитывать их, вести их за собой и в ходе длительной борьбы постепенно преодолевать их недостатки, так чтобы они проникались революционным духом и сливались с массами, чтобы они сдружились со старыми членами партии и старыми кадрами, чтобы они сдружились с членами партии из рабочих и крестьян. г) Тех кадровых работников, в особенности некоторых работников регулярной армии, которые противятся участию интеллигенции в работе, следует действенным образом убеждать, чтобы они поняли необходимость привлечения интеллигенции. В то же время нужно должным образом побуждать кадровых работников, вышедших из среды рабочих и крестьян, упорно учиться и повышать свой культурный уровень. Необходимо добиваться того, чтобы одновременно со слиянием интеллигенции с рабоче-крестьянскими массами кадровые работники из среды рабочих и крестьян сами постепенно превращались в интеллигентов. д) В районах гоминьдановского господства и в районах, оккупированных японскими бандитами, следует в основном руководствоваться теми же принципами, но при вовлечении интеллигентов в партию необходимо обращать ещё большее внимание на степень их лояльности, чтобы обеспечить ещё большую неуязвимость партийных организаций. Что касается широких слоёв сочувствующей нам непартийной интеллигенции, то с ними следует установить надлежащую связь и организовать их для участия в великой борьбе за изгнание японских захватчиков и за установление демократии, для участия в движении за культуру и в работе единого фронта.

4. Все члены партии должны осознать, что правильная политика в отношении интеллигенции одно из важных условий победы революции. Неправильное отношение к интеллигенции, которое наши партийные организации во многих местностях и многих воинских частях допускали в период аграрной революции, отныне ни в коем случае не должно допускаться вновь, да и дело создания пролетариатом собственной интеллигенции никак не может успешно осуществляться без использования интеллигенции, уже имеющейся в обществе. Центральный Комитет ожидает, что партийные комитеты всех ступеней и все члены партии уделят этому вопросу серьёзное внимание.

Передовая статья яньаньской газеты «Цзефан жибао», написанная товарищем Мао Цзэдуном.

Сражение за Сталинград английские и американские газеты сравнивают с Верденской операцией. Слава о «красном Вердене» распространилась по всему миру. Но это сравнение нельзя назвать удачным. Происходящее ныне сражение за Сталинград по самому своему характеру отличается от Верденской операции первой мировой войны. Однако между ними есть и нечто общее: теперь, как и тогда, многие введены в заблуждение наступательными действиями Германии и полагают, что Германия ещё может одержать победу. Первая мировая война закончилась зимой 1918 года, а ещё в 1916 году германская армия предприняла несколько наступлений на французскую крепость Верден. Командовал немецкими войсками в этой операции германский кронпринц, в бой были брошены самые отборные части германской армии. Эта операция была решающей. Ожесточённое наступление германской армии закончилось неудачей, и весь германо-австро-турецко-болгарский лагерь оказался в безвыходном положении. С тех пор трудности, с которыми этот лагерь встречался, увеличивались с каждым днём, в нём начался разлад и развал, и в конце концов он пришёл к полному краху. Однако тогда англо-американо-французский лагерь этого ещё не понимал, считая германскую армию по-прежнему невиданно могучей и не зная, что его собственная победа уже близка. В истории человечества всегда бывает так, что умирающие силы реакции бросаются в последнюю судорожную схватку с силами революции, и отдельные революционеры часто бывают на известное время введены в заблуждение видимостью мощи, под которой скрывается прогнившее нутро, и не умеют разглядеть суть дела: враг скоро будет уничтожен, а сами они скоро победят. Само появление фашизма на сцене и агрессивные войны, которые он ведёт уже несколько лет,— это именно такие последние судороги умирающих сил реакции; в нынешней же войне последней судорогой фашизма является наступление на Сталинград. В этот переломный момент истории во всемирном антифашистском лагере также находится много людей, введённых в заблуждение свирепым обличьем фашизма и не умеющих разглядеть его сущность. 48 дней — начиная с 23 августа, когда германские войска закончили переправу через излучину Дона и повели общее наступление на Сталинград, а часть этих войск впоследствии, 15 сентября, ворвалась в промышленный район в северо-западной части города, и вплоть до 9 октября, когда Совинформбюро сообщило о прорыве частью Красной Армии кольца окружения немецких войск в этом районе, продолжалось ожесточённое сражение, равного которому не было в истории человечества и которое в конечном счёте увенчалось победой. В течение 48 дней десятки и сотни миллионов людей жили ежедневными известиями о ходе сражения, приходящими из этого города и приносящими людям то печаль, то радость. Это сражение является не только переломным моментом в ходе советско-германской войны и даже не только переломным моментом в ходе нынешней мировой войны против фашизма, но и переломным моментом во всей истории человечества. В течение этих 48 дней внимание народов всего мира было приковано к Сталинграду ещё сильнее, чем оно было приковано к Москве в октябре прошлого года.

До побед, одержанных на Западе, Гитлер как будто проявлял осторожность. При наступлении на Польшу, на Норвегию, на Голландию, Бельгию и Францию, при наступлении на Балканы он сосредоточивал все свои силы, не решаясь разбрасываться. После побед на Западе у него вскружилась голова, и он задумал в три месяца разгромить Советский Союз. Он повёл наступление на огромную, могучую социалистическую державу по всему фронту от Мурманска на севере до Крыма на юге, распылив таким образом свои силы. Провалом предпринятого им в октябре прошлого года наступления на Москву закончился первый этап советско-германской войны; первый стратегический план Гитлера потерпел крушение. Красная Армия остановила прошлогоднее наступление немецких войск и зимой провела контрнаступление по всему фронту; это был второй этап советско-германской войны; Гитлер перешёл к отступлению и обороне. В это время Гитлер, отстранив своего главнокомандующего войсками на фронте Браухича и взяв его функции на себя, решил отказаться от плана наступления по всему фронту и, собрав силы со всей Европы, подготовил своё последнее наступление, которое хотя и должно было быть лишь частичным и вестись на одном только южном направлении, тем не менее, рассматривалось как удар по жизненно важным центрам Советского Союза. Так как это наступление было последним, решающим по своему характеру и от него зависело самое существование фашизма, то Гитлер сосредоточил для него огромные силы и даже перебросил часть самолётов и танков, действовавших в Северной Африке. С наступлением фашистов на Керчь и Севастополь в мае нынешнего года война вступила в свой третий этап. Собрав армию, насчитывавшую более полутора миллионов человек, и придав ей основную массу своей авиации и танков, Гитлер предпринял небывало ожесточённое наступление на Сталинград и Кавказ. Он сделал попытку быстро захватить Сталинград и Кавказ, преследуя две цели: перерезать Волгу и овладеть Баку, чтобы затем предпринять в северном направлении наступление на Москву, а на юге выйти к Персидскому заливу. При этом он потребовал от японских фашистов сосредоточить свои силы в Маньчжурии и подготовиться к наступлению на Сибирь после падения Сталинграда. Гитлер одержим бредовой идеей: ослабить мощь Советского Союза до такой степени, чтобы можно было снять основные силы германской армии с советского фронта и перебросить их на западный фронт на случай англо-американского наступления, а также захватить Ближний Восток с его ресурсами и пробиться на соединение с японскими войсками, чтобы одновременно основные силы японской армии могли бы сняться с севера и направиться на запад и на юг против нашей страны, Англии и США; таким образом, имея уже обеспеченный тыл, добиться победы фашистского лагеря. Какова же, однако, реальная обстановка на данном этапе войны? Гитлер столкнулся с гибельным для него советским планом ведения войны. Советский Союз взял курс на то, чтобы сначала заманить врага в глубь своей территории, а затем дать ему сокрушительный отпор. За пять месяцев боёв немецким войскам так и не удалось ни пробиться к нефтяным районам Кавказа, ни взять Сталинград. Гитлер застрял у высоких гор и у стен неприступного города, не может двинуться ни вперёд, ни назад и несёт огромные потери; он оказался в тупике. Сейчас уже октябрь, наступает зима, третий этап войны скоро закончится и начнётся четвёртый этап. Все без исключения стратегические замыслы Гитлера в войне против Советского Союза потерпели крах. На нынешнем этапе Гитлер, учтя неудачу, которую он потерпел прошлым летом в результате распыления своих войск, сосредоточил силы на южном направлении. Однако, всё ещё стремясь на востоке перерезать Волгу, а на юге захватить Кавказ, то есть одним ударом добиться двух целей, он по-прежнему распыляет свои силы. Он ещё не отдаёт себе отчёта в том несоответствии, которое существует между его реальными силами и аппетитом, и в результате попал теперь в безвыходное положение, когда у него, как говорится, «коромысло без выемок, и вёдра соскальзывают с обоих концов». А Советский Союз, наоборот, в ходе войны становится всё сильнее и сильнее. Сталинское мудрое стратегическое руководство обладает полной инициативой и повсюду толкает Гитлера к гибели. Четвёртый этап войны, который начнётся этой зимой, сведёт Гитлера в могилу.

Сравнивая положение Гитлера на первом и на третьем этапах войны, можно видеть, что он стоит на пороге окончательного поражения. В настоящее время Красная Армия на сталинградском и кавказском направлениях по существу уже остановила наступление германской армии, Гитлер уже выдохся, и его наступление на Сталинград и Кавказ потерпело неудачу. Те незначительные силы, которые ему удалось подготовить за весь зимний период, с декабря прошлого года до мая нынешнего года, уже израсходованы. Меньше чем через месяц наступит зима, и на советско-германском фронте ему придётся спешно переходить к обороне. Весь район к западу и к югу от Дона является для него самым опасным, так как здесь Красная Армия перейдёт в контрнаступление. Подстёгиваемый страхом гибели, Гитлер нынешней зимой снова кинется пополнять свои войска. Может быть, ему и удастся, собрав под метёлку жалкие остатки своих сил, сформировать ещё несколько новых дивизий и, кроме того, выжать некоторое количество пушечного мяса из своих фашистских партнёров Италии, Румынии и Венгрии, чтобы попытаться выйти из того опасного положения, которое складывается на востоке и западе. Однако Гитлер должен быть готов к огромным потерям в зимней кампании на восточном фронте и к открытию второго фронта на Западе; Италия же, Румыния и Венгрия, охваченные унынием в связи с неминуемым крахом Гитлера, с каждым днём будут всё дальше от него отходить. Словом, начиная с 9 октября Гитлеру остаётся только одна дорога — дорога смерти.

Есть нечто общее между обороной города Сталина, которую Красная Армия вела 48 дней, и обороной Москвы в прошлом году. Это общее состоит в том, что оборона Сталинграда сорвала гитлеровские планы на нынешний год так же, как оборона Москвы сорвала его прошлогодние планы. Различие же между ними состоит в том, что если Красной Армии, несмотря на зимнее контрнаступление, которое она предприняла сразу же после обороны Москвы, пришлось в нынешнем году выдержать ещё одно летнее наступление немецких войск (это произошло, во-первых, потому, что Германия и её европейские партнёры ещё не исчерпали своих возможностей, а во-вторых, потому, что Англия и США оттягивали открытие второго фронта), то после обороны Сталинграда положение будет совершенно иным. С одной стороны, Советский Союз поведёт огромное по своим масштабам второе зимнее контрнаступление, Англия и США не смогут дальше оттягивать открытие второго фронта (хотя конкретно определить, когда он будет открыт, всё ещё нельзя), а народы Европы, в свою очередь, откликнутся на это восстанием. С другой стороны, у Германии и её европейских партнёров уже не будет сил для крупного наступления, и Гитлеру останется лишь целиком переключиться на стратегическую оборону. А как только Гитлер будет вынужден перейти к стратегической обороне, можно будет считать, что существованию фашизма пришёл конец. Ведь вся политическая и военная жизнь фашистского государства, каким является гитлеровское государство, с самого дня его появления на свет зиждется на наступлении, и с окончанием наступления кончается и его жизнь. Сталинградское сражение остановит фашистское наступление; это сражение носит решающий характер. Этот его решающий характер определит исход всей мировой войны в целом.

Перед Гитлером стоят три могучих врага: Советский Союз, Англия и США, народные массы на оккупированных гитлеровцами территориях. На востоке перед ним несокрушимая крепость в лице Красной Армии, ему предстоит испытать второе зимнее и все последующие контрнаступления Красной Армии, а это — факторы решающего значения для всей войны и для судеб человечества. На западе пусть Англия и США всё ещё проводят политику выжидания и затяжек, но когда им представится возможность «убить» уже убитого тигра, они всё же откроют второй фронт. Перед Гитлером стоит ещё и внутренний фронт, а именно — великое народное восстание, зреющее в Германии, во Франции и в других частях Европы. Как только начнётся общее контрнаступление Советского Союза и загремят пушки второго фронта, народы Европы откликнутся на это открытием третьего фронта. Зажатие Гитлера в тиски с этих трёх фронтов — таков будет ход великих исторических событий, которые развернутся после сражения за Сталинград.

Политическая жизнь Наполеона окончилась под Ватерлоо, но это было предопределено его поражением под Москвой¹. Теперь Гитлер идёт по пути Наполеона, и Сталинградское сражение предопределяет его гибель.

Такое положение вещей непосредственно отразится на Дальнем Востоке. Будущий год не сулит добра и японскому фашизму. С каждым днём ему будет всё туже и туже, пока, наконец, он не сойдёт в могилу.

Всякий, кто оценивает международную обстановку пессимистически, должен изменить свою точку зрения.

1. В июне 1815 года под Ватерлоо, на юге Бельгии, произошла ожесточённая битва между армией Наполеона и объединёнными англопрусскими войсками. Наполеон потерпел поражение и был сослан на остров св. Елены в южной части Атлантического океана, где он и умер в 1821 году. Наполеон за свою жизнь покорил ряд европейских государств, однако в 1812 году, во время похода на Россию, потерпел жестокое поражение под Москвой. Отборные части его армии были почти полностью уничтожены. От этого удара Наполеон уже не смог оправиться. О поражении Наполеона в Москве см. примечание 23 к работе «О затяжной войне» во Ⅱ томе настоящего издания.↩

Передовая статья яньаньской газеты «Цзефан жибао», написанная товарищем Мао Цзэдуном.

С тех пор как ЦК партии выдвинул политическую установку на сокращение и укрепление армии и управленческого аппарата, партийные организации на территории многих опорных баз сопротивления японским захватчикам в соответствии с указаниями ЦК планируют и проводят соответствующую работу. Руководство Пограничного района Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань, взявшись за дело как следует, дало образцы осуществления этой политики. Однако товарищи на территории некоторых других опорных баз, недостаточно понимая эту политику, ещё не приступили всерьёз к её проведению в жизнь. Они ещё не уяснили себе связи между политикой сокращения и укрепления армии и управленческого аппарата, с одной стороны, и современной обстановкой и всеми остальными установками партии, с другой; они ещё не относятся к политике сокращения и укрепления армии и управленческого аппарата как к установке исключительной важности. Этот вопрос неоднократно освещался на страницах газеты «Цзефан жибао». Сегодня мы считаем нелишним остановиться на нём ещё раз.

Вся политика партии направлена к достижению победы над японскими захватчиками, причём на пятом году войны Сопротивления мы фактически вступили в её последний этап — этап завоевания победы. Положение на этом этапе будет отличаться от положения, существовавшего не только на первом и втором, но и на третьем и четвёртом годах войны Сопротивления. Положение на пятом и шестом годах войны характеризуется близостью победы, но вместе с тем и крайними трудностями — это «пора предрассветного мрака». На нынешнем этапе такое положение имеет место не только на территории опорных баз 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса, но и во всём Китае и во всех антифашистских странах; на территории же опорных баз нашей армии оно ощущается особенно остро. Мы должны бороться за то, чтобы разгромить японских захватчиков в течение ближайших двух лет. Эти два года будут крайне тяжёлыми. Они будут сильно отличаться и от первого двухлетия и от второго двухлетия войны. Эту особенность руководство революционной партии и революционной армии обязано предвидеть. Если руководство окажется неспособным её предвидеть, оно сможет лишь плестись в хвосте событий и, несмотря ни на какие усилия, не сможет обеспечить победу; наоборот, оно рискует причинить делу революции ущерб. Хотя к настоящему моменту трудности на территории опорных баз сопротивления в тылу у противника и возросли в несколько раз по сравнению с прошлым, однако эти базы пока ещё не испытывают крайних трудностей. Но если теперь же не осуществлять правильной политики, то такие крайние трудности станут неминуемыми. Человек неискушённый, находясь под впечатлением обстановки, существовавшей в прошлом и существующей сейчас, легко может впасть в заблуждение и вообразить, что и впредь будет не хуже. Он не в состоянии предвидеть, что на дальнейшем пути корабль подстерегают подводные камни, он не сумеет сохранить трезвость ума и провести корабль, минуя эти подводные камни. Что же это за подводные камни на пути нашего корабля войны против японских захватчиков? Это — крайне серьёзные трудности материального порядка, возникающие на последнем этапе войны. ЦК партии указал на эти трудности и призвал нас мобилизовать наше внимание, чтобы миновать эти подводные камни. Многие наши товарищи уже поняли это, но некоторые ещё не понимают; такова помеха, которую необходимо устранить прежде всего. Для войны Сопротивления необходимо сплочение. В деле сплочения имеются свои трудности. Это — трудности политического порядка. Они имелись в прошлом, они не исключены и в будущем. За последние пять лет наша партия приложила огромные усилия для постепенного преодоления этих трудностей. Наш лозунг — крепить сплочение; крепить его нужно будет и в дальнейшем. Но есть ещё трудности другого порядка — трудности материальные. Эти трудности в дальнейшем будут неизбежно возрастать. В настоящее время некоторые товарищи относятся к этому обстоятельству слишком спокойно и не очень с ним считаются; нам необходимо обратить внимание таких товарищей на предстоящие трудности. Все товарищи на территории опорных баз сопротивления должны понять, что в дальнейшем материальные трудности неизбежно обострятся, что нам необходимо эти трудности преодолевать и что одним из важнейших средств их преодоления является сокращение и укрепление армии и управленческого аппарата.

Почему политика сокращения и укрепления армии и управленческого аппарата имеет важное значение для преодоления материальных трудностей? Совершенно очевидно, что нынешняя военная обстановка на территории опорных баз и тем более обстановка, которая сложится там в будущем, не позволяет и не позволит нам смотреть на всё по-старому. Наша громоздкая военная организация соответствовала требованиям прежней обстановки. В то время обстановка позволяла нам иметь такую организацию и требовала, чтобы она была именно такой. Сейчас — другое дело: территория опорных баз сузилась и в дальнейшем, в течение известного периода, быть может, сузится ещё больше, а потому мы никак не можем содержать такую громоздкую организацию, как раньше. Сейчас наша военная организация вступила в противоречие с военной обстановкой, и это противоречие нам необходимо преодолеть. Враг проводит линию на углубление этого существующего у нас противоречия — такова его политика «трёх дочиста»¹. Если мы сохраним и на будущее такую громоздкую военную организацию, то этим мы только поможем противнику в осуществлении его коварных планов. Если же мы уменьшим нашу организацию, проведём сокращение и укрепление армии и управленческого аппарата, то, несмотря на это уменьшение, наша военная организация сохранит свою мощь; «крупная рыба не может жить в мелкой воде» — если мы разрешим это противоречие, приспособим военную организацию к требованиям военной обстановки, мы окажемся сильнее, чем были раньше, не дадим врагу победить нас и в конце концов победим его. Вот почему мы и говорим, что выдвинутая ЦК партии установка на сокращение и укрепление армии и управленческого аппарата имеет исключительно важное значение.

Однако часто бывает, что обстановка и сила привычки крепко сковывают сознание людей; этого иногда не могут избежать и революционеры: бывает трудно примириться с тем, что огромную военную организацию, созданную собственными руками, необходимо собственными же руками сокращать, и когда приходится проводить такое сокращение, это делается с большим трудом, скрепя сердце. Противник давит на нас всей силой своей огромной военной организации. Так как же, мол, можно при этих условиях сокращать свою организацию? Ведь, сократив её, мы будем ощущать недостаток военных сил для отпора врагу. Подобные опасения являются результатом сковывающего влияния обстановки и силы привычки. Со сменой времён года необходимо менять и одежду. При переходе от весны к лету, от лета к осени, от осени к зиме, от зимы к весне необходимо менять одежду. Однако часто люди при таком переходе от одного времени года к другому не догадываются вовремя сменить одежду и заболевают; виной этому сила привычки. Нынешняя обстановка на территории опорных баз требует, чтобы мы сняли зимнюю одежду и надели летнюю, чтобы вести бои с противником налегке. Сейчас же мы тяжелы и неповоротливы, а это очень затрудняет ведение военных действий. Могут спросить: как же нам справиться с огромной военной организацией врага? В ответ мы сошлёмся на пример Сунь Укуна, который победил Царевну-Железный веер. Царевна-Железный веер была злой волшебницей, но Сунь Укун обратился в мошку, проник ей в сердце и одолел её². Другим хорошим уроком может послужить история гуйчжоуского осла, описанная Лю Цзунъюанем³. В Гуйчжоу появился крупный осёл; увидев его, небольшой гуйчжоуский тигр испугался. Однако в конце концов этот небольшой тигр всё-таки съел крупного осла. Наши 8‑я армия и Новый 4‑й корпус подобны Сунь Укуну или небольшому тигру: они вполне способны справиться со злой японской волшебницей или с японским ослом. Сейчас нам надо реорганизоваться, нам надо сделаться меньше, но крепче, и тогда мы будем непобедимы.

1. Имеется в виду политика японских империалистов по отношению к освобождённым районам Китая: жечь, убивать и грабить дочиста.↩
2. Рассказ о том, как Сунь Укун, обратившись в мошку, победил Царевну-Железный веер (Лочу), см. в главе 59 фантастического романа «Сиюцзи» («Путешествие на Запад»).↩
3. Лю Цзунъюань (773—819) — один из крупнейших китайских писателей танской эпохи. Его сочинение «Три зарока» состоит из трёх басен, одна из которых называется «Осёл в Гуйчжоу». В ней говорится:
   «В провинции Гуйчжоу не было ослов. Как-то один чудак привёз туда в лодке осла. Оказалось, что от осла нет никакой пользы, и он отпустил его в горы. Увидав осла, тигр удивился: что это за огромное животное! Сочтя осла за существо сверхъестественное, он, спрятавшись в лесу, стал наблюдать за ним. Потом тигр вышел из лесу и с трепетом подошёл к ослу поближе, но так и не понял, что это такое. На другой день осёл заревел, тигр страшно испугался и убежал подальше, боясь, как бы осёл его не съел. Однако, присмотревшись к ослу как следует, тигр понял, что тот никакими сверхъестественными способностями не обладает. Освоившись с рёвом осла, тигр обошёл его со всех сторон, не смея всё же вступить с ним в единоборство. Подойдя ещё ближе и приглядевшись к ослу ещё больше, тигр, заигрывая с ослом, прислонился к нему и толкнул его. Осёл разъярился и лягнул тигра. Тогда тигр обрадовался: „Так вот в чём всё твоё умение!“ Он с рёвом набросился на осла, перегрыз ему глотку, съел его и ушёл».↩

Эта работа представляет собой первый раздел доклада «Хозяйственные и финансовые вопросы», сделанного товарищем Мао Цзэдуном на совещании высших руководящих работников Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся. Данный раздел доклада первоначально назывался «Основные итоги проделанной работы». Для освобождённых районов 1941—1942 годы были самыми тяжёлыми годами за весь период войны Сопротивления японским захватчикам. Сопровождавшееся варварскими зверствами наступление японских захватчиков, равно как окружение и блокада, организованные гоминьданом, поставили освобождённые районы перед исключительными финансовыми трудностями. Товарищ Мао Цзэдун указал, что партия должна всемерно направлять усилия населения на развитие сельского хозяйства и других отраслей производства: он призвал учреждения, учебные заведения и воинские части в освобождённых районах сделать всё, что было в их силах, для организации производства, направленного на удовлетворение своих потребностей, с целью преодоления финансовых и хозяйственных трудностей. Работа товарища Мао Цзэдуна «Хозяйственные и финансовые вопросы», а также работы «Развернуть на территории опорных баз движение за снижение арендной платы, развитие производства, поддержку органов власти и заботу о населении» и «Организуйтесь!» составили основную программу развёртывавшегося в этот период под руководством партии движения за развитие производства в освобождённых районах. В труде «Хозяйственные и финансовые вопросы» товарищ Мао Цзэдун подверг серьёзной критике неправильный взгляд, сторонники которого, не уделяя внимания задаче развития хозяйства в целом, сводили всю проблему исключительно к финансовым поступлениям и расходам; подверг серьёзной критике порочный стиль в работе, выражавшийся в том, что люди пренебрегали задачей мобилизации населения, не уделяли внимания помощи населению в развитии производства для преодоления трудностей и заботились лишь о том, чтобы брать с населения; наметил правильную установку партии на «развитие хозяйства и обеспечение снабжения». Движение за развитие производства, развёрнутое в порядке осуществления этой установки в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся и в освобождённых районах в тылу японских захватчиков, дало огромные результаты, и это не только позволило армии и населению освобождённых районов успешно пережить период наибольших трудностей в войне Сопротивления японским захватчикам, но и вооружило партию богатым опытом для руководства хозяйственным строительством в дальнейшем.

Развивать хозяйство и обеспечивать снабжение — вот генеральная установка в нашей работе в области хозяйства и финансов. Однако многие товарищи, подходя к делу односторонне, переоценивают значение финансов и не понимают важности развития экономики в целом. Их мысли всё время вращаются исключительно вокруг финансовых поступлений и расходов, и поэтому, как они ни бьются, ничего у них не получается. Тут сказывается устарелый, косный подход к делу, который ещё живёт среди этих товарищей. Они не понимают, что хотя финансовая политика, разумеется, способна влиять на хозяйство, однако состояние самих финансов определяется состоянием всего хозяйства в целом. Не бывает так, чтобы при хозяйстве, не имеющем прочной базы, удавалось разрешить финансовые затруднения; не бывает, чтобы при неразвивающемся хозяйстве казна была полна. Вопрос о финансах в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся — это вопрос об изыскании средств на содержание десятков тысяч людей — личного состава армии и работников аппарата, средств на операционные расходы, иначе говоря, средств для оказания сопротивления Японии. Эти средства обеспечиваются налоговыми поступлениями от населения, а также собственной производственной деятельностью десятков тысяч людей — личного состава армии и работников аппарата. Если мы не будем развивать хозяйство населения и общественное хозяйство, нам не останется ничего иного, как покорно ждать гибели. Финансовые затруднения можно преодолеть только путём действительного и эффективного развития хозяйства. Когда же люди руководствуются косным подходом, забывают о необходимости развивать хозяйство и изыскивать новые источники поступлений, а пытаются разрешить финансовые затруднения только за счёт сокращения абсолютно необходимых расходов, ничего у них получиться не может.

За истекшие пять лет мы прошли несколько этапов. Наибольшие трудности мы переживали в 1940—1941 годах. К этому периоду относятся трения, вызванные дважды антикоммунистическими выпадами гоминьдана. Дело дошло до того, что у нас почти не было одежды, жиров, бумаги, овощей; наши бойцы не имели обуви, у наших работников зимой не было одеял. Прекратив отпуск нам средств и организовав экономическую блокаду нашего района, гоминьдан пытался взять нас измором. Мы испытывали тогда поистине колоссальные трудности. Но мы их пережили. Пережили не только потому, что население Пограничного района дало нам продовольствие, но главным образом потому, что мы сами решительно взялись за дело и создали своё общественное хозяйство. Правительство Пограничного района создало ряд промышленных предприятий, обеспечивающих удовлетворение наших потребностей. В армии было организовано широкое производственное движение и были созданы сельскохозяйственные, промышленные и торговые предприятия, предназначенные для удовлетворения её собственных нужд. Десятки тысяч людей — личный состав учреждений и учебных заведений — тоже развернули хозяйственную деятельность для удовлетворения собственных нужд. Вся эта хозяйственная деятельность, развёрнутая армией, учреждениями и учебными заведениями и предназначенная для удовлетворения собственных нужд, представляет собой своеобразное порождение нынешних своеобразных условий: в иных исторических условиях это было бы нерационально и непонятно, в данное же время это совершенно рационально и совершенно необходимо. Именно такими мерами мы преодолели трудности. Не подтверждают ли очевидные и непреложные исторические факты ту истину, что только развитие хозяйства может обеспечить снабжение? В настоящее время, несмотря на то что у нас всё ещё имеется много трудностей, фундамент нашего общественного хозяйства уже заложен. Поработаем ещё в течение 1943 года, и этот фундамент ещё больше окрепнет.

Линия на развитие хозяйства — линия правильная, но это развитие не должно быть авантюристическим, беспочвенным. Некоторые товарищи, не считаясь с конкретными условиями данного момента и данной местности, без толку кричат о «развитии», требуя, например, строительства предприятий тяжёлой промышленности, выдвигая проекты создания крупных соляных промыслов, крупных военных заводов и т. д. Всё это нереально и неприемлемо. Линия партии — это линия на правильное развитие хозяйства. Необходимо бороться, с одной стороны, против устарелого, косного подхода к делу, а с другой — против пустого и нереального прожектёрства. Такова борьба на два фронта, которую ведёт партия в финансовой и хозяйственной работе.

Нам нужно развивать общественное хозяйство, но мы не должны забывать и о важном значении той помощи, которую нам оказывает население. Количество зерна, предоставленного нам населением, составило в 1940 году 90 тысяч даней, в 1941 году — 200 тысяч даней, а в 1942 году — 160 тысяч даней¹, что обеспечило продовольствием армию и работников аппарата. В прошлом, по 1941 год включительно, наше общественное сельское хозяйство давало ещё очень мало зерна и в области продовольственного снабжения мы зависели от населения. Хотя в дальнейшем мы обязательно увеличим производство продовольствия силами армии, пока мы всё ещё вынуждены опираться в этом деле главным образом на население. Правда, Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся находится в тылу и не испытал непосредственно на себе военной разрухи, однако его обширная территория мало населена, в нём проживает всего полтора миллиона человек, и ему нелегко было выделить такое большое количество продовольствия. К тому же население здесь несёт соляную повинность, перевозя соль либо платя за её транспортировку наличными деньгами; в дополнение к этому в 1941 году население приобрело облигаций займа на сумму 5 миллионов юаней,— всё это вместе составило для него немалое бремя. Для оказания сопротивления Японии и строительства государства народ должен нести известное бремя, и он вполне сознаёт необходимость этого. В периоды, когда наше правительство переживает крайние материальные трудности, приходится несколько увеличивать тяготы, которые несёт народ, и народ это понимает. Но беря у населения, мы вместе с тем должны обеспечить ему такие условия, чтобы его хозяйство могло расти, могло возмещать то, что мы у него берём. Это означает, что мы должны предпринять соответствующие шаги и найти соответствующие способы оказания помощи населению в развитии земледелия, животноводства, кустарных промыслов, соляного промысла и торговли, с тем чтобы население, лишаясь кое-чего, одновременно кое-что и приобретало и чтобы приобретало оно больше, чем отдаёт. Только при этих условиях можно будет выдержать длительную войну Сопротивления японским захватчикам.

Некоторые товарищи, не считаясь с нуждами войны, твердят лишь о том, что правительство должно проводить «гуманную» политику. Это — ошибочный подход. Ведь если мы не победим в войне Сопротивления японским захватчикам, то так называемая «гуманная» политика окажется «гуманной» только по отношению к японским империалистам, а народу ничего не даст. С другой стороны, хотя тяготы, которые несёт народ, пока ещё довольно велики, однако когда трудности, стоящие перед правительством и армией, будут преодолены, когда война Сопротивления японским захватчикам будет доведена до конца и враг будет разбит, для народа настанут счастливые времена. Подлинно гуманная политика революционного правительства может быть только такой.

Другой ошибочный подход — это игнорирование трудностей, переживаемых населением, стремление считаться только с потребностями правительства и армии, другими словами, такой подход, при котором «чтобы ловить рыбу, спускают воду из пруда», без конца предъявляют народу непосильные требования. Это — гоминьдановский стиль, и подражать ему мы никак не можем. Нам пришлось временно увеличить бремя, которое несёт народ, но мы тут же взялись за создание общественного хозяйства. Уже в 1941—1942 годах продукция, полученная в результате собственной производственной деятельности армии, учреждений и учебных заведений, удовлетворила большую часть всех их нужд. Это — чудо, небывалое во всей истории Китая, это — материальная основа нашей непобедимости. По мере развития хозяйства, обеспечивающего удовлетворение наших собственных нужд, можно будет облегчать налоговое бремя, которое несёт население. На первом этапе, в 1937—1939 годах, мы брали у населения очень мало, и тогда оно имело возможность как следует набираться сил. На втором этапе, в 1940—1942 годах, налоговое обложение населения было увеличено. В 1943 году мы сможем вступить в третий этап. Если наше общественное хозяйство в 1943 и 1944 годах будет продолжать развиваться, если в течение этих двух лет вся наша армия в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся или большая её часть получит возможность заняться обработкой земли, то через два года бремя, лежащее на населении, можно будет снова облегчить и народ получит новую возможность накапливать силы. Это вполне осуществимо, и мы должны быть готовы действовать именно в таком направлении.

Мы должны отвергнуть как одну, так и другую ошибочную тенденцию и предложить правильный лозунг нашей партии, а именно: «развивать хозяйство и обеспечивать снабжение». В области же взаимоотношений между общественными и частными интересами мы должны предложить лозунг: «учитывать как общественные, так и частные интересы», или, иначе говоря, «учитывать как интересы армии, так и интересы населения». Только эти лозунги мы считаем правильными. Только при реалистическом подходе к развитию общественного хозяйства и хозяйства населения мы сможем удовлетворять свои финансовые нужды. Даже в трудные времена мы всё же должны думать об ограничении налогов, чтобы тяжесть бремени, которое несёт население, не причинила ему ущерба, а при первой же возможности нужно облегчить тяготы, которые несёт народ, чтобы он набирался сил.

Твердолобым элементам в гоминьдане кажется, что строительство в Пограничном районе — дело безнадёжное, что трудности, которые стоят перед Пограничным районом, непреодолимы. Они каждый день ждут, что Пограничный район «развалится». Нет смысла спорить с такими людьми; им никогда не увидеть дня нашего «развала». Мы будем всё время расти и преуспевать. Они неспособны понять, что руководимые Коммунистической партией и революционным правительством Пограничного района народные массы всегда поддержат свою партию и правительство. Партия и правительство наверняка найдут пути преодоления любых серьёзных затруднений как в области хозяйства, так и в области финансов. Некоторые трудности теперь уже преодолены, другие скоро будут преодолены. В прошлом нам приходилось сталкиваться с трудностями во много раз большими, чем те, перед которыми мы стоим сейчас, и всё же мы их преодолели. Трудности, переживаемые сейчас нашими опорными базами в Северном и Центральном Китае, гораздо серьёзнее тех, с которыми мы сталкиваемся в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся. Там идёт непрерывная тяжёлая война; тем не менее эти базы держатся уже пять с половиной лет и, конечно, будут держаться и дальше, вплоть до победы. У нас нет оснований для пессимизма: мы в состоянии преодолеть любые трудности.

После настоящего совещания высших руководящих работников Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся мы начнём осуществлять политику сокращения и укрепления армии и управленческого аппарата². Эту политику необходимо теперь осуществлять со всей строгостью, последовательно и повсеместно, а не кое-как, не спустя рукава, не частично. В результате мы должны добиться сокращения армии и управленческого аппарата, их централизации, эффективности, экономии в расходах и искоренения бюрократизма. От выполнения этих пяти задач в огромной мере зависит успех нашей хозяйственной и финансовой работы. После сокращения и укрепления армии и управленческого аппарата уменьшение расходов на потребление и увеличение доходов от производства не только положительно отразятся непосредственно на финансах, но и облегчат бремя населения и благотворно повлияют на его хозяйство. Необходимо покончить с таким положением, когда отсутствует централизация в работе хозяйственных и финансовых органов, покончить с самостийничаньем, с таким положением, когда каждый творит, что ему вздумается, и с другими подобными отвратительными явлениями и установить централизованную, гибкую систему работы, которая обеспечила бы последовательное осуществление наших политических установок и внедрение наших порядков. Когда такая централизованная система будет создана, эффективность нашей работы возрастёт. Режим экономии должен находиться в центре внимания всех наших учреждений, особенно хозяйственных и финансовых. В результате проведения режима экономии мы можем добиться значительного — на десятки миллионов юаней — сокращения излишних, ненужных расходов. Хозяйственные и финансовые работники должны, кроме того, преодолеть бюрократизм, который кое-где ещё довольно сильно даёт себя знать, проявляясь в коррупции, раздутом аппарате, в погоне за ненужной «регулярностью», канцелярской волоките и т. п. Если мы полностью проведём в жизнь указанные пять требований в аппарате партии, в органах власти и в армии, можно будет считать, что нынешняя работа по сокращению и укреплению армии и управленческого аппарата достигла своей цели; тогда мы, конечно, будем в состоянии преодолеть трудности и закроем рот тем, кто собирается посмеяться над нашим «развалом».

1. Приводимые здесь товарищем Мао Цзэдуном цифровые данные о сборе продовольствия представляют общее количество зерна, внесённого по сельскохозяйственному налогу (то есть зернопоставкам) в 1940—1942 годах крестьянами Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся.↩
2. См. работу «Политическая установка исключительной важности» в настоящем томе.↩

Передовая статья яньаньской газеты «Цзефан жибао», написанная товарищем Мао Цзэдуном.

В лагере сопротивления японским захватчикам в Китае в последний месяц наблюдается крайне ненормальное, чудовищное явление: в ряде партийных, правительственных и военных органов, руководимых гоминьданом, началась кампания, направленная на подрыв дела сплочения и войны Сопротивления. Эта кампания ведётся под флагом борьбы против Коммунистической партии, по существу же она направлена против китайской нации, против китайского народа.

Начнём с гоминьдановской армии. Из основных сил всех войск, руководимых гоминьданом, на Северо-Западе расположены три армейские группы — 34‑я, 37‑я и 38‑я под общим командованием заместителя командующего 8‑й военной зоной Ху Цзуннаня. Из них две использовались для блокирования Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся и только одна против японских захватчиков для обороны участка по берегу реки Хуанхэ от Ичуаня до Тунгуаня. Такое положение вещей существует свыше четырёх лет, к этому уже привыкли, лишь бы дело не доходило до военных столкновений. Однако несколько дней назад внезапно произошла следующая перемена: из трёх корпусов — 1‑го, 16‑го и 90‑го, которые несли оборону по реке Хуанхэ, два были переброшены: 1‑й — в район Биньчжоу — Чуньхуа и 90‑й — в район Лочуаня, причём оба эти корпуса стали активно готовиться к наступлению на Пограничный район; тем самым фронт антияпонской обороны по реке Хуанхэ в большей своей части оказался оголённым.

Это не может не вызвать подозрений — какие же, в конце концов, отношения существуют между этими гоминьдановцами и японцами?

Многие гоминьдановцы ежедневно беззастенчиво трубят о том, что Коммунистическая партия якобы «срывает войну Сопротивления», «срывает сплочение». Однако неужели отвод всех основных сил с фронта обороны по реке Хуанхэ можно назвать активизацией войны Сопротивления? Неужели наступление на Пограничный район можно назвать усилением сплочения?

Позволительно задать гоминьдановцам, которые всё это затеяли, следующий вопрос: вы подставили японцам спину, а ведь японцы-то стоят к вам лицом, что вы будете делать, если им вздумается нанести удар вам в спину?

И если после того, как вы оставили большой участок обороны по реке Хуанхэ, японцы всё-таки в безмолвии взирают на это с противоположного берега и не продвигаются, а лишь ликуют, глядя в бинокли на ваши удаляющиеся силуэты, то почему это происходит? Почему это японцам так милы ваши спины, почему это вы с таким лёгким сердцем оголили фронт обороны, обнажили большой его участок?

В обществе, основанном на частной собственности, принято на ночь запирать двери на замок. Всем известно, что это делается не зря, а чтобы уберечься от воров. Вы же теперь распахнули двери настежь: разве вы не боитесь воров? И по какой такой причине воры не лезут в широко распахнутые вами двери?

Если, как вы утверждаете, во всём Китае одна лишь Коммунистическая партия «срывает войну Сопротивления», для вас же, дескать, «нация превыше всего», то какие же соображения были для вас превыше всего, когда вы подставляли врагу спину?

Если, как вы утверждаете, «сплочение срывает» тоже Коммунистическая партия, вы же, мол, являетесь сторонниками «искреннего сплочения», то как же согласовать со стремлением к «искреннему сплочению» тот факт, что огромные силы трёх армейских групп (за исключением одного корпуса), оснащённых тяжёлой артиллерией, выступают с винтовками наперевес в поход против населения Пограничного района?

Или вот, как вы ещё говорите, вам не по душе какое-то там «сплочение», вам подавай «единство», во имя которого надо сравнять с землёй Пограничный район, уничтожить, как вы называете, «феодальную вотчину» и перебить коммунистов. Ну что ж, прекрасно! А вы не боитесь, что японцы по-своему «объединят» китайскую нацию, да и вас самих впридачу?

Предположим, что в результате всех перипетий вам удастся, пройдя триумфальным маршем через Пограничный район, «объединить» его и подавить коммунистов, а японцы, одурманенные каким-то вашим «снотворным снадобьем» или заворожённые вашими «гипнотическими манипуляциями», будут парализованы, так что не станут «объединять» ни нацию, ни вас самих. Если это так, то, дорогие господа гоминьдановцы, нельзя ли попросить вас хоть сколько-нибудь поделиться с нами секретом этого «снотворного снадобья», этих «гипнотических манипуляций»?

Если же у вас нет никакого «снотворного снадобья», если вы не обладаете «гипнотической силой» против японцев и у вас нет с японцами неписаного соглашения,— позвольте тогда сказать вам открыто: не следует вам нападать на Пограничный район, нельзя вам на него нападать. Вспомните: «когда бекас схватился с устрицей, в выигрыше оказался рыбак», а «когда богомол набросился на цикаду, его подстерегла иволга», ведь в этих баснях содержится истина. Вам следовало бы вместе с нами «объединять» территории, захваченные японцами, изгонять японских дьяволов — вот это будет правильно. К чему так спешить с «объединением» Пограничного района, который и величиной-то всего с ладонь? Как много прекрасных земель нашей Родины находится в лапах врага,— но тут вы не торопитесь, не спешите: вы торопитесь наступать на Пограничный район, вы спешите разгромить Коммунистическую партию. Как это грустно! Какой позор!

Перейдём теперь к партийным делам гоминьдана. Для борьбы с Компартией гоминьдан создал сотни отрядов особой службы, в которые вошло самое гнусное отребье. И вот, на 32‑м году существования Китайской республики, то есть в 1943 году, 6 июля — в самый канун шестой годовщины начала войны Сопротивления — гоминьдановское агентство Чжунъяншэ опубликовало сообщение, в котором говорилось, что в провинции Шэньси, в Сиане, на собрании каких-то «культурных организаций» было постановлено послать Мао Цзэдуну телеграмму, чтобы он не упустил возможности, которая представляется в связи с роспуском Ⅲ Интернационала, и заодно «распустил» и Коммунистическую партию Китая; был в телеграмме также пункт о «ликвидации Пограничного района как самостоятельной вотчины». Читателю это может показаться новостью, но на деле эта «новость» более чем почтенного возраста.

Всё дело началось в одном из сотен отрядов особой службы. Этот отряд получил директиву штабов особой службы (то есть «Бюро обследования и статистики при Военном комитете Национального правительства» и «Бюро обследования и статистики при ЦИК гоминьдана Китая»), на основании которой Чжан Дифэй, национальный предатель, троцкист, известный своими антикоммунистическими статейками в финансируемом гоминьданом журнале национальных предателей «Война Сопротивления и культура», занимающий в настоящее время должность начальника инструкторского отдела трудового лагеря в Сиане, ещё 12 июня, то есть за 25 дней до опубликования указанного сообщения агентства Чжунъяншэ, созвал десятиминутное собрание с участием девяти человек. На таком, с позволения сказать, собрании и был «принят» текст этой телеграммы.

В Яньани эта телеграмма не получена и по сей день, однако содержание её стало известно. В ней говорится, что поскольку Ⅲ Интернационал распущен, Компартия Китая тоже должна быть «распущена»; в ней говорится также, что «марксизм-ленинизм обанкротился» и т. п.

Вот как говорят гоминьдановцы! Мы всегда знали, что гоминьдановцы этого сорта (а всё на свете сортируется по принципу подобия) могут изрыгнуть любую пакость. Как следовало ожидать, на сей раз они опять извергли зловонную пакость!

В Китае сейчас существует много партий. Гоминьданов и то имеется целых два. Одним из них является гоминьдан ванцзинвэевской фирмы, который подвизается в Нанкине и в других местах, и тоже под флагом «синего неба и белого солнца»¹; он тоже имеет какой-то свой центральный исполнительный комитет и свои отряды особой службы. Кроме того, в оккупированных районах повсюду существуют созданные японцами фашистские партии.

Наши дорогие господа гоминьдановцы! Со времени роспуска Ⅲ Интернационала вы неотступно занимаетесь только одним — попытками «распустить» Коммунистическую партию, но вместе с тем вы не хотите и пальцем пошевелить, чтобы распустить те или иные партии национальных предателей и японские партии. Почему это так? Почему в телеграмме, которую под вашу диктовку писал Чжан Дифэй, после требования распустить Коммунистическую партию не добавлена хотя бы одна фраза о том, что партии национальных предателей и японские партии тоже надо распустить?

Неужели вы считаете, что Коммунистическая партия является совсем лишней? Но ведь во всём Китае существует только одна Компартия, гоминьданов же — целых два. Так кто же, в конце концов, здесь лишний?

Господа гоминьдановцы! Задумывались ли вы над таким вопросом: почему разгрома Коммунистической партии в один голос и изо всех сил требуют наряду с вами и японцы, и Ван Цзинвэй, почему они в один голос трубят, что Коммунистическая партия — лишняя и потому должна быть разгромлена, почему гоминьдан они никогда не считали лишним, а, наоборот, считают, что одного гоминьдана слишком мало, и потому повсеместно насаждают и пестуют гоминьдан ванцзинвэевской фирмы? Какая может быть тому причина?

Господа гоминьдановцы! Позвольте нам взять на себя труд разъяснить вам, что японцы и Ван Цзинвэй именно потому так нежно любят гоминьдан и три народных принципа, что от этой партии и от этих принципов им есть чем попользоваться. После первой мировой войны, только в период 1924—1927 годов, когда реорганизованный д‑ром Сунь Ятсеном гоминьдан принял в свой состав коммунистов и сформировался общенациональный блок, принявший форму сотрудничества гоминьдана и Компартии, только тогда все империалисты и национальные предатели ненавидели гоминьдан, перестали питать к нему нежную любовь и всеми силами пытались его раздавить. Все империалисты и национальные предатели ненавидели три народных принципа, перестали питать к ним нежную любовь и всеми силами пытались их уничтожить также лишь в тот период, когда, переработанные Сунь Ятсеном, они стали тремя народными принципами, изложенными в Манифесте Ⅰ Всекитайского съезда гоминьдана, то есть революционными тремя народными принципами. Впоследствии, когда коммунисты были вытеснены из гоминьдана, когда из трёх народных принципов был выхолощен революционный дух Сунь Ятсена, эта партия и эти принципы снискали нежную любовь всех империалистов и национальных предателей. Вот почему японские фашисты и национальный предатель Ван Цзинвэй так нежно полюбили их и, ухватившись за них, как за бесценное сокровище, пестуют и насаждают их. Раньше в левом углу флага ванцзинвэевского гоминьдана имелся ещё отличительный знак — жёлтая отметина. Теперь её попросту сняли, чтобы она не колола глаз, и флаги стали совсем одинаковыми. Вот до чего доходит эта нежная любовь.

Не только в оккупированных районах, но и в «большом тылу» развелось великое множество гоминьдановских организаций ванцзинвэевской фирмы. Одни из них законспирированы — это пятая колонна врага. Другие легальны — в них входят люди, которые подвизаются либо в гоминьдане, либо в органах особой службы, но ничего не делают для отпора Японии и специализируются лишь на борьбе с коммунистами. На лбу у этих людей нет ванцзинвэевской отметины, но фактически они принадлежат к ванцзинвэевской фирме. Эти люди тоже составляют пятую колонну врага. Между ними и первой группой существует лишь небольшое, чисто формальное различие, преследующее цели маскировки и отвода глаз, не больше.

Теперь вопрос уже совершенно ясен. Когда Чжан Дифэй под вашу диктовку писал свою телеграмму, вы решительно не пожелали добавить к требованию о «роспуске» Коммунистической партии хотя бы одну фразу о том, что японские партии и партии национальных предателей тоже должны быть распущены,— не пожелали именно потому, что между вами и ими в идеологическом, политическом и организационном отношении есть много общего; и самая основная из общих для вас и для них идей — это идея борьбы против коммунистов, против народа.

Есть ещё один вопрос, который нужно задать вам, гоминьдановцам: вы считаете, что «обанкротился» во всём мире и в Китае один только марксизм-ленинизм, а всё прочее в порядке? О ванцзинвэевских трёх народных принципах было сказано уже выше. Ну а как обстоит дело с фашизмом Гитлера, Муссолини и Тодзио? Как обстоит дело с троцкизмом Чжан Дифэя? Как обстоит, наконец, дело с контрреволюционными принципами контрреволюционной особой службы, вне зависимости от того, за какой фирмой эта особая служба числится?

Наши дорогие господа гоминьдановцы! Почему это, когда Чжан Дифэй под вашу диктовку писал свою телеграмму, вы и словом не заикнулись, ни малейшей оговорки не сделали относительно всех этих, с позволения сказать, «принципов» этой заразы, этой нечисти, этого дерьма? Неужели, по-вашему, вся эта контрреволюционная дрянь прекрасна и беспорочна и только один марксизм-ленинизм «обанкротился» вконец?

Скажем прямо: мы очень сильно подозреваем, что вы состоите в сговоре с японскими партиями и партиями национальных предателей; поэтому-то вы так хорошо с ними спелись, поэтому ваши слова и дела совпадают со словами и делами японских захватчиков и национальных предателей, нисколько с ними не расходятся, ни на йоту от них не отличаются. Враги и предатели хотели расформирования Нового 4‑го корпуса, и вы решили его расформировать; враги и предатели хотят роспуска Коммунистической партии, и вы тоже хотите её распустить; враги и предатели хотят ликвидации Пограничного района, и вы тоже хотите его ликвидировать; враги и предатели мечтали, что вы снимете оборону по реке Хуанхэ,— и вы сняли эту оборону; враги и предатели ведут наступление на Пограничный район (в течение шести лет неприятельские войска, расположенные на противоположном берегу реки, на линии Суйдэ — Мичжи — Цзясянь — Убао — Цинцзянь, беспрестанно ведут артиллерийский обстрел оборонительных позиций 8‑й армии на реке Хуанхэ), и вы тоже собираетесь начать наступление на Пограничный район; враги и предатели ведут борьбу против коммунистов — и вы тоже её ведёте; враги и предатели поносят коммунизм и либеральные идеи и вы делаете то же самое²; враги и предатели силой хватают коммунистов и понуждают их выступать в газетах с публичным покаянием — и вы делаете то же самое; враги и предатели засылают агентов контрреволюционной особой службы в Коммунистическую партию, в 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус для подрывной работы — и вы занимаетесь тем же. Чем же объяснить такое полное тождество, такое трогательное единодушие, такое полное отсутствие каких бы то ни было различий между вами и ими? Раз у вас слова и дела те же, что и у врагов и предателей, ни в малейшей степени с ними не расходятся и ничем от них не отличаются, как же вы хотите, чтобы вас не подозревали в сговоре с японскими захватчиками и национальными предателями, не подозревали, что у вас имеется какое-то неписаное соглашение с ними?

Мы обращаемся к ЦИК гоминьдана с официальным протестом и заявляем: отвод основных сил с фронта обороны по реке Хуанхэ, подготовка к наступлению на Пограничный район и развязывание гражданской войны все эти действия являются в высшей степени ошибочными и совершенно нетерпимыми. Точно так же в высшей степени ошибочно и совершенно нетерпимо выступление агентства Чжунъяншэ, которое опубликовало 6 июля сообщение, подрывающее сплочение и оскорбляющее Коммунистическую партию. И эти ошибочные действия и выступление являются вопиющим преступлением, они ничем не отличаются от действий и выступлений врагов и предателей. Вам необходимо исправить эти ошибки.

Мы обращаемся к г‑ну Чан Кайши, верховному лидеру гоминьдана, с официальным требованием: соизвольте отдать приказ войскам Ху Цзуннаня возвратиться на линию обороны по реке Хуанхэ, объявить вне закона агентство Чжунъяншэ и наказать национального предателя Чжан Дифэя.

Мы обращаемся с призывом ко всем тем членам гоминьдана — подлинным патриотам, которые не одобряют ликвидацию фронта обороны по реке Хуанхэ и наступление на Пограничный район, не одобряют требование о роспуске Коммунистической партии: начинайте действовать, отвратите угрозу гражданской войны. Мы готовы сотрудничать с вами до конца, готовы бороться вместе с вами за спасение нации от гибели.

Мы убеждены, что все эти наши требования совершенно справедливы

1. Гоминьдановский партийный флаг.↩
2. Товарищ Мао Цзэдун имеет здесь в виду книгу Чан Кайши «Судьбы Китая». В этой книге Чан Кайши открыто выдвинул безрассудное требование борьбы против коммунизма и против либеральных идей.↩

Решение ЦК КПК о методах руководства, написанное товарищем Мао Цзэдуном.

1. Существуют два метода, которые мы, коммунисты, должны применять в любой работе: это, во-первых, сочетание общего с конкретным и, во-вторых, соединение руководства с массами.

2. Не выдвинув общих призывов, распространяющихся на всех, невозможно мобилизовать широкие массы на выполнение какой бы то ни было задачи. Однако, если ограничиваться только общими призывами, если руководители не будут сами в ряде руководимых ими организаций конкретно вникать в работу, к проведению которой они призывают,— чтобы, пробив первую брешь в одном месте и приобретя здесь опыт, затем использовать этот опыт для направления работы остальных руководимых ими объектов, — то они не смогут проверить, правильны ли общие призывы, с которыми они выступают, не смогут наполнить их конкретным содержанием, и тогда возникнет угроза, что эти общие призывы повиснут в воздухе. Например, в ходе движения за упорядочение стиля в 1942 году там, где пользовались методом сочетания общих призывов с конкретным руководством, имелись успехи и, наоборот, там, где этим методом не пользовались, успехов не было. При дальнейшем развёртывании движения за упорядочение стиля в 1943 году все бюро и подбюро ЦК, областные и окружные комитеты партии в целях приобретения опыта должны наряду с выдвижением общих призывов (планы развёртывания движения за упорядочение стиля на весь год) выбрать в своём учреждении, а также из числа близлежащих учреждений, учебных заведений и воинских частей по два-три объекта (не следует брать много) и приступить к их глубокому изучению, детально ознакомиться с тем, как идёт на этих объектах учёба, связанная с движением за упорядочение стиля, выбрать там нескольких наиболее типичных работников (тоже не следует брать многих) и детально ознакомиться с тем, каково их политическое прошлое, что они представляют собой в идеологическом отношении, как относятся к учёбе, как работают; при этом следует лично направлять деятельность руководителей избранных объектов, помогая им конкретно разрешать практические вопросы, возникающие на этих объектах. Каждое отдельное учреждение, учебное заведение, воинская часть тоже имеют в своём составе известное число объектов, и руководящие работники соответствующих учреждений, учебных заведений и воинских частей тоже должны действовать таким же образом. Для них это в свою очередь будет методом сочетания руководства с собственной учёбой. Ни один руководящий работник не может осуществлять общее руководство всеми руководимыми им объектами, если он не приобретает конкретного опыта в работе на отдельных объектах с отдельными работниками и по отдельным вопросам. Этот метод нужно широко популяризировать, чтобы руководящие работники различных звеньев могли им овладеть.

3. Опыт движения за упорядочение стиля в 1942 году свидетельствует также о том, что в ходе движения необходимо на каждом объекте создавать руководящую группу из небольшого числа активистов, объединённых вокруг главного руководителя данного объекта, и поддерживать тесную связь этой руководящей группы с включившимися в учёбу массами. Только при этом условии движение за упорядочение стиля может достигнуть своей цели. Активность одной лишь руководящей группы, не сочетающаяся с активностью широких масс, выльется в бесплодные усилия кучки людей. Однако и активность широких масс без сильной руководящей группы, должным образом организующей эту активность, не может ни долго удержаться, ни развиваться в верном направлении и подниматься на ещё более высокий уровень. Массы везде и всюду состоят в общем из трёх категорий людей: более активных, занимающих промежуточную позицию и сравнительно отсталых. Поэтому руководители должны уметь сплачивать небольшое число активистов в руководящую группу и, опираясь на неё, повышать сознательность промежуточных элементов и завоёвывать на свою сторону отсталых. По-настоящему крепко сплочённая и связанная с массами руководящая группа должна складываться постепенно, в ходе борьбы самих народных масс; она не может сложиться в стороне от этой борьбы. В большинстве случаев в ходе великой борьбы, на начальном, среднем и конечном её этапах, руководящая группа не должна и не может оставаться неизменной по своему составу. Нужно непрестанно выдвигать активистов, выросших в ходе борьбы, и заменять ими тех участников руководящей группы, кто уступает другим или разложился. Основной причиной того, что в ряде районов и учреждений работу не удаётся сдвинуть с места, является отсутствие такой всегда здоровой руководящей группы, которая была бы крепко сплочена и связана с массами. Если в учебном заведении при наличии в нём сотни человек нет руководящей группы, естественно сложившейся (а не сколоченной искусственно) из преподавателей, служащих, учащихся и состоящей из нескольких, иногда из десятка с лишним, наиболее активных, достойных и оперативных людей, то такое учебное заведение, несомненно, будет работать плохо. Указание по вопросу о создании основной руководящей труппы, сформулированное И. В. Сталиным в девятом из двенадцати условий большевизации коммунистических партий¹, мы должны применять во всех — больших и малых — учреждениях, учебных заведениях, воинских частях, на всех промышленных предприятиях и во всех деревнях. Критерием при создании такой руководящей группы должны служить четыре условия, которые выдвинул Г. Димитров, говоря о политике в отношении кадров (глубочайшая преданность, связанность с массами, умение самостоятельно ориентироваться в обстановке, дисциплинированность)². Во всех случаях, независимо от того, решаются ли центральные задачи, связанные с войной, производством, просвещением (включая движение за упорядочение стиля), или же идёт проверка работы, проверка кадров и т. д.,— наряду с сочетанием общих призывов с конкретным руководством следует придерживаться метода соединения руководящей группы с широкими массами.

4. Во всей практической деятельности нашей партии правильное руководство всегда должно строиться на принципе черпать у масс и нести в массы. Это значит: суммировать мнения масс (разрозненные и бессистемные) и снова нести их (обобщённые и систематизированные в результате изучения) в массы, пропагандировать и разъяснять их, делать их идеями самих масс, чтобы массы проводили эти идеи в жизнь, претворяли их в действия; вместе с тем на действиях масс проверять правильность этих идей. Затем нужно вновь суммировать мнения масс и вновь нести их в массы для проведения в жизнь — и так без конца. С каждым разом эти идеи будут становиться всё более правильными, более жизненными, более полноценными. Этому учит марксистская теория познания.

5. В ходе нынешнего движения за упорядочение стиля следует широко пропагандировать мысль о том, что между руководящей группой и широкими массами, находящимися в одной и той же организации или ведущими ту или иную борьбу, должны быть установлены правильные отношения, что правильные руководящие идеи можно выработать, только суммируя мнения масс и вновь неся их в массы с тем, чтобы массы их проводили в жизнь, а также мысль о том, что, претворяя в жизнь руководящие идеи, нужно сочетать общие призывы с конкретным руководством,— пропагандировать, чтобы тем самым выправить ошибочные взгляды по этому вопросу, существующие среди наших кадров. Многие товарищи не придают значения сплочению активистов в руководящую группу и не умеют делать это как следует, не придают значения установлению тесной связи между этой руководящей группой и широкими массами и не умеют делать это как следует; в силу этого их руководство превращается в бюрократическое руководство, оторванное от масс. Многие товарищи не придают значения обобщению опыта борьбы масс и не умеют как следует обобщать его; они любят высказывать с глубокомысленным видом всевозможные субъективистские взгляды; в силу этого их суждения превращаются в резонёрство, оторванное от реальной действительности. Многие товарищи довольствуются провозглашением общих призывов к выполнению тех или иных задач и, выдвинув общие призывы, не стараются непосредственно вслед за этим приступать к конкретному руководству на ряде объектов и не умеют делать это как следует; в силу этого их призывы остаются призывами на словах, на бумаге, в протоколах собраний, а их руководство превращается в бюрократическое руководство. В нынешнем движении за упорядочение стиля необходимо ликвидировать эти недостатки, необходимо научиться применять в ходе учёбы, связанной с движением за упорядочение стиля, в ходе проверки работы и проверки кадров метод соединения руководства с массами, а также метод сочетания общего с конкретным и в дальнейшем применять эти методы во всей работе.

6. Суммировать мнения масс, вновь нести их в массы для проведения в жизнь и вырабатывать таким образом правильные руководящие идеи — таков основной метод руководства. В процессе суммирования мнений масс и проведения в жизнь выработанных идей следует применять метод сочетания общих призывов с конкретным руководством — это составная часть основного метода. Надо сперва на опыте конкретного руководства рядом отдельных объектов вырабатывать общие идеи (общие призывы), затем проверять эти общие идеи на многих объектах работы (это надо не только делать самому, но и советовать другим), а затем суммировать новый опыт (обобщать опыт) и вырабатывать новые указания для повсеместного руководства массами — так должны поступать наши товарищи в настоящее время в ходе движения за упорядочение стиля; так же надо подходить и ко всякой другой работе. Качество руководства зависит от того, насколько руководитель овладел этим методом.

7. Давая любое задание (касающееся революционной войны, производства, просвещения или же учёбы, связанной с движением за упорядочение стиля, проверки работы, проверки кадров или, наконец, пропагандистской работы, организационной работы, работы по ликвидации вражеской агентуры и т. д.), вышестоящие руководящие организации и их отделы должны действовать через главных руководителей соответствующих нижестоящих организаций, с тем чтобы эти руководители со всей ответственностью брались за порученное дело и таким образом достигалась цель разделения обязанностей при обеспечении единого руководства (централизации). Не следует допускать, чтобы какой-нибудь отдел вышестоящей организации сносился только с соответствующим отделом нижестоящей организации (например, орготдел с орготделом, отдел пропаганды с отделом пропаганды, отдел по борьбе с вражеской агентурой — с соответствующим отделом нижестоящей организации), в результате чего главное ответственное лицо нижестоящей организации (например, секретарь, председатель, заведующий, директор учебного заведения и т. д.) окажется неосведомлённым или не сможет отвечать за порученное дело. Нужно, чтобы в нижестоящих организациях и главный руководитель и руководители отдельных участков работы были осведомлены о полученном задании и отвечали за его выполнение. Такая централизация с соблюдением принципа разделения обязанностей и единства руководства позволяет через главного руководителя учреждения привлекать к выполнению задания большое число людей, иногда даже весь штат работников, а стало быть, даёт возможность справляться с нехваткой работников в том или ином отделе, позволяет сделать большое число людей активными участниками данной работы. Это тоже одна из форм соединения руководства с массами. Если, например, проверка кадров будет проводиться изолированно небольшим числом работников такого руководящего органа, как орготдел, то, несомненно, работа не будет выполнена как следует. Но если через начальника учреждения или директора учебного заведения к участию в проверке будет привлечён целый ряд работников данного учреждения или учащихся данного учебного заведения, а иногда даже и весь штат, весь состав учащихся, причём руководящие работники вышестоящего орготдела будут правильно направлять эту проверку и осуществлять на деле принцип соединения руководства с массами, то цель, преследуемая проверкой кадров, будет, несомненно, полностью достигнута.

8. В одном районе не может одновременно проводиться несколько основных работ; на определённом отрезке времени может проводиться только одна основная работа, дополняемая другими — второстепенными и третьестепенными. Поэтому главный руководитель района должен на основе учёта истории борьбы в данном районе и нынешних условий этой борьбы отвести каждому виду работы соответствующее место, а не действовать без всякого плана, кидаясь от одного задания к другому по мере их поступления сверху, что приводит к возникновению множества «основных работ» и к неразберихе. Вышестоящие инстанции, со своей стороны, также не должны поручать нижестоящим учреждениям одновременно целый ряд работ, не разграничивая их по степени важности и срочности и не выделяя основные из них, так как это дезорганизует работу нижестоящих учреждений и не даёт им возможности достигнуть намеченных результатов. Руководящий работник должен в соответствии с историческими условиями и нынешней обстановкой, сложившейся в данном районе, а также учитывая ситуацию в целом, правильно определять важнейшую работу и порядок её выполнения на каждый отдельный отрезок времени, после чего упорно проводить принятое решение в жизнь, добиваясь во что бы то ни стало определённых результатов,— в этом состоит одно из проявлений искусства руководства. Это тоже вопрос о методах руководства. Применяя принципы соединения руководства с массами и сочетания общего с конкретным, необходимо соблюдать и это требование.

9. Мы не исчерпали здесь всех частностей вопроса о методах руководства, а ожидаем, что товарищи на местах, исходя из данной нами принципиальной установки, сами добросовестно продумают эти частности, проявят свою инициативу. Чем тяжелее борьба, тем настоятельнее необходимость тесно увязывать руководство, осуществляемое коммунистами, с требованиями широких масс, тесно увязывать общие призывы коммунистов с конкретным руководством, что позволит окончательно ликвидировать субъективистские и бюрократические методы руководства. Все наши партийные товарищи, находящиеся на руководящей работе, должны всегда противопоставлять субъективистским и бюрократическим методам марксистские научные методы руководства и с их помощью преодолевать методы субъективистов и бюрократов. Субъективисты и бюрократы, не считаясь с принципами соединения руководства с массами и сочетания общего с конкретным, чрезвычайно затрудняют развёртывание работы партии. Чтобы бороться с субъективистскими и бюрократическими методами руководства, нужно широко распространять и глубоко внедрять марксистские научные методы.

1. См. И. В. Сталин, «О перспективах КПГ и о большевизации», Соч., т. 7, стр. 39—40.↩
2. См. заключительное слово Г. Димитрова «За единство рабочего класса против фашизма» на Ⅶ конгрессе Коминтерна, раздел «О кадрах»</a? (Г. Димитров, «В борьбе за единый фронт против фашизма и войны», Партиздат ЦК ВКП(б), 1937, стр. 84—85).↩