Архивы автора: admin

‹…›

Кан Шэн. ‹…›

‹…› Что такое великая культурная революция? Великая культурная революция — это пролетарская политическая революция и в то же время продолжение гражданской войны и классовой борьбы между гоминьданом и компартией.¹ ‹…›

‹…›

1. В этом месте Цзян Цин вставила: «Так сказал товарищ Мао».↩

У вас высокий уровень. Я хочу учиться у вас. Я мало что сделала. Что такое член Китайской коммунистической партии? Член КПК — это человек, не боящийся критики!

Если вы хотите объединиться, вы должны вести себя самым решительным образом по отношению к меньшинству, упорно отстаивающему насильственную тактику.

Когда мы учимся плавать, мы не пытаемся сначала научиться плавать, а потом — входить в воду… Когда мы совершаем революцию, дело тоже не в том, чтобы сначала учиться, а потом действовать, а в том, чтобы учиться в процессе действия, или, вернее, в том, чтобы действовать, а потом учиться. Действие само по себе есть учение.

Письмо, написанное товарищем Мао Цзэдуном в целях критики некоторых пессимистических настроений, существовавших тогда в партии.

Части товарищей в нашей партии ещё не хватает правильного понимания современной обстановки и вытекающей из него линии наших действий. Они верят в неминуемое наступление революционного подъёма, но не верят, что он может наступить скоро. Поэтому они не одобряют плана овладения провинцией Цзянси и соглашаются лишь на летучие партизанские действия в трёх районах, расположенных вблизи стыка провинций Фуцзянь, Гуандун и Цзянси. Вместе с тем у них нет глубокого убеждения в необходимости создавать в партизанских районах красную власть. Поэтому у них нет и глубокого убеждения в необходимости ускорить наступление революционного подъёма во всей стране путём укрепления красной власти и расширения её территории. Они, по-видимому, считают, что в период, когда до революционного подъёма ещё далеко, было бы напрасно вести такую трудную работу по созданию власти; они рассчитывают сначала расширить наше политическое влияние, пользуясь для этого более лёгким средством — летучими партизанскими действиями; когда же, мол, работа по завоеванию масс в масштабе всей страны будет завершена полностью или до известной степени — устроить во всём Китае вооружённое восстание и тогда бросить на чашу весов силы Красной армии, в результате чего и получится великая революция, которая охватит всю страну. Эта их теория о необходимости предварительно завоевать массы во всей стране (то есть во всех её уголках) и лишь после этого устанавливать новую власть не отвечает действительным условиям, в которых развёртывается китайская революция. Источником этой теории является прежде всего недопонимание того, что Китай полуколониальная страна, за которую ведут между собой борьбу многие империалистические государства. Между тем, стоит только понять, что Китай — полуколониальная страна, за которую ведут между собой борьбу многие империалистические государства, и тогда всё станет ясно: 1) станет ясно, почему из всех стран мира только в Китае существует такое необычайное явление, как длительная междоусобица в лагере господствующих классов, почему эта междоусобица обостряется и ширится день ото дня, почему в Китае никак не удаётся установить единую власть; 2) станет ясна серьёзность крестьянского вопроса и, следовательно, можно будет понять, почему восстания в деревне приобретают такой размах, как сейчас, когда они охватили всю страну; 3) станет ясна правильность лозунга рабоче-крестьянской демократической власти; 4) станет понятно и другое необычайное явление, возникшее в связи с длительной междоусобицей в лагере господствующих классов — этим необычайным явлением, существующим из всех стран мира в одном только Китае,— а именно существование и рост Красной армии и партизанских отрядов, а также сопутствующее этому существование и развитие небольших красных районов, выросших в окружении сил белой власти (подобного необычайного явления нигде, кроме Китая, не наблюдается); 5) станет также ясно, что создание и рост Красной армии, партизанских отрядов и красных районов является в полуколониальном Китае высшей формой борьбы крестьянства под руководством пролетариата, неизбежным результатом развития крестьянской борьбы в полуколониальной стране и, несомненно, важнейшим фактором, ускоряющим наступление революционного подъёма во всей стране; 6) наконец, станет ясно, что политика одних только летучих партизанских действий не может разрешить задачу ускорения революционного подъёма во всей стране и что несомненно правильна политика Чжу Дэ — Мао Цзэдуна, политика Фан Чжиминя¹, предусматривающая образование опорных баз, планомерное создание органов власти, углубление аграрной революции, развёртывание вооружённых сил народа через создание волостных, районных, уездных отрядов Красной гвардии и местных войск Красной армии к созданию регулярных войск Красной армии, неуклонное волнообразное расширение районов красной власти и т. п. Только таким образом можно внушить веру революционно настроенным массам всей страны, подобно тому как Советский Союз внушает веру всему миру. Только таким образом можно поставить реакционные господствующие классы перед лицом огромных трудностей, поколебать почву под их ногами и ускорить их внутренний распад. И только таким образом можно на деле создать Красную армию, которая превратится в главное орудие грядущей великой революции. Одним словом, только таким образом можно ускорить наступление революционного подъёма.

Товарищи, страдающие революционной горячкой, преувеличивают субъективные силы революции² и преуменьшают силы контрреволюции. Подобная оценка в основном является следствием субъективистского подхода и, несомненно, приведёт на путь путчизма. С другой стороны, преуменьшать субъективные силы революции и преувеличивать силы контрреволюции было бы также неправильно, поскольку подобная оценка тоже неизбежно привела бы к отрицательным результатам, хотя и иного рода. Поэтому при оценке политической обстановки в Китае необходимо учитывать следующие основные моменты:

1. В настоящее время субъективные силы китайской революции слабы, но вместе с тем слаба и вся организация реакционных господствующих классов (власть, вооружённые силы, партии и т. д.), основанная на отсталой и непрочной социально-экономической системе Китая. Именно этим и объясняется следующее положение: хотя в настоящее время субъективные силы революции в странах Западной Европы, возможно, и более мощны, чем субъективные силы китайской революции, тем не менее вследствие того, что в этих странах силы реакционных господствующих классов во много раз превосходят силы реакционных господствующих классов Китая, в Западной Европе революция не может вспыхнуть немедленно. И хотя субъективные силы китайской революции в настоящее время слабы, всё же, поскольку и силы контрреволюции тоже относительно слабы, подъём революции в Китае, несомненно, наступит скорее, чем в Западной Европе.

2. После поражения революции в 1927 году субъективные силы революции действительно очень ослабели. Незначительность оставшихся сил, если судить о них только по некоторым внешним проявлениям, разумеется, может вызвать у товарищей (которые подходят к вопросу именно так) пессимистические настроения. Если же исходить из сущности, то дело выглядит совершенно иначе. Здесь вполне применима старая китайская пословица: «Из искры может разгореться пожар». Это означает, что хотя сейчас силы революции очень незначительны, однако их развитие пойдёт чрезвычайно быстро. В условиях Китая рост этих сил не только возможен, но и прямо-таки неизбежен; это полностью подтверждается опытом движения 30 мая 1925 года и последовавшей за ним великой революции. Ко всякому вопросу надо подходить с точки зрения его сущности, а внешние проявления рассматривать лишь как вехи, указывающие путь к порогу, переступив который мы должны схватить сущность вопроса. Таков единственно надёжный научный метод анализа явлений.

3. Так же следует подходить и к оценке сил контрреволюции: нужно рассматривать их сущность, а отнюдь не одни только внешние проявления. Когда мы только ещё начали создавать отторгнутый район на границе провинций Хунань и Цзянси, некоторые товарищи, всерьёз поверив неправильной оценке, данной тогда Хунаньским провинциальным комитетом партии, ни во что не ставили классового врага; до сих пор ещё у нас вспоминают с улыбкой эпитеты «стопроцентная расшатанность» и «полнейшая паника», на которые Хунаньский провинциальный комитет партии не скупился в то время (май-июнь 1928 года) при оценке сил правителя провинции Хунань Лу Дипина³. В политике подобные оценки неизбежно приводят к путчизму. Однако в период с ноября 1928 года по февраль 1929 года (до войны между Чан Кайши и гуансийской кликой⁴), когда противник вёл против Цзинганшаня третью «объединённую карательную экспедицию»⁵, некоторые наши товарищи стали выражать сомнения: «Долго ли нам удастся удерживать красное знамя?» Фактически же в этот период борьба между Англией, США и Японией в Китае уже приняла совершенно открытую форму и назревала война между Чан Кайши, гуансийской кликой и Фэн Юйсяном. По существу это было началом спада контрреволюции и нового подъёма революции. И тем не менее не только в Красной армии и местных партийных организациях существовали тогда пессимистические настроения, даже в высказываниях ЦК, который в тот период был введён в заблуждение внешней стороной событий, зазвучали пессимистические нотки. Доказательством этого служит февральское письмо ЦК, которое отразило существовавшую тогда в партии пессимистическую оценку обстановки.

4. Нынешняя объективная обстановка всё ещё может легко ввести в заблуждение тех товарищей, которые рассматривают только внешнюю сторону явлений и не вникают в их сущность. Особенно это относится к нашим людям, работающим в Красной армии: стоит какой-нибудь части потерпеть неудачу в бою, попасть в окружение или оказаться преследуемой сильным противником, как такие товарищи, нередко незаметно для самих себя, начинают обобщать складывающуюся на короткое время специфическую местную обстановку и преувеличивать её значение, как будто положение во всей стране и во всём мире не сулит ничего хорошего, а перспектива победы революции отодвинулась очень далеко и заволоклась туманом. Такая оценка, принимающая во внимание только внешнюю сторону явлений и игнорирующая их сущность, объясняется тем, что эти товарищи не подвергли научному анализу сущность обстановки в целом. Между тем, для того чтобы решить, скоро ли наступит в Китае подъём революции, есть только один способ: необходимо тщательно изучить обстановку и проследить, нарастают ли в действительности различные противоречия, которые приводят к подъёму революции. Поскольку на международной арене нарастают противоречия между различными империалистическими государствами, между империалистическими государствами и колониями, между империалистами и пролетариатом их стран, постольку необходимость вести борьбу за Китай становится для империалистов всё острее. А как только борьба империалистов за Китай обостряется, в самом Китае нарастают противоречия между империализмом и Китаем в целом и противоречия между отдельными империалистическими государствами, что порождает ширящиеся и обостряющиеся с каждым днём междоусобные войны между различными группировками господствующих реакционных сил в Китае и вызывает дальнейшее обострение противоречий между ними. Обострение противоречий между различными группировками господствующих реакционных сил, находящее выражение в междоусобных войнах милитаристов, несёт с собой рост налогового бремени; это, в свою очередь, способствует дальнейшему нарастанию противоречий между широкими массами налогоплательщиков и реакционными правящими кругами. Противоречия между империализмом и китайской национальной промышленностью приводят к тому, что китайская национальная промышленность не может добиться уступок от империализма; в силу этого углубляются противоречия между китайской буржуазией и китайским рабочим классом, поскольку китайские капиталисты ищут выход в беспощадной эксплуатации рабочих, а китайские рабочие сопротивляются этому. Товарная агрессия империалистических стран, грабительская деятельность китайского торгового капитала, рост налогов и т. п. сопровождаются дальнейшим углублением противоречий между классом помещиков и крестьянством, то есть усилением эксплуатации крестьянства путём повышения арендной платы и ростовщического ссудного процента; а это ещё более усиливает ненависть крестьян к помещикам. Наводнение рынка иностранными товарами, истощение покупательной способности широких масс рабочих и крестьян и рост налогов всё больше разоряют купцов, торгующих отечественными товарами, и мелких самостоятельных производителей. Безграничное расширение армии, проводимое реакционными властями в условиях недостатка в ней продовольствия и денег, и учащающиеся вследствие этого военные действия обрекают солдатские массы на постоянные тяжёлые лишения. Рост налогов, повышение помещиками арендной платы и ссудного процента, а также растущие с каждым днём бедствия войны порождают по всей стране голод и бандитизм, и вследствие этого широкие массы крестьянства и городской бедноты оказываются в безвыходном положении. Отсутствие средств на содержание школ создаёт для многих учащихся угрозу потерять возможность продолжать учёбу, а отсталость производства лишает многих людей, окончивших учебные заведения, надежды найти работу. Осознав все указанные противоречия, можно убедиться в том, насколько тревожно положение, насколько хаотична обстановка в Китае, и это позволяет понять, что подъём революции, направленной против империализма, милитаристов и помещиков, неизбежен и что он должен наступить скоро. Весь Китай полон горючего материала, который должен очень скоро воспламениться. «Из искры может разгореться пожар» — вот пословица, точно характеризующая ход развития современной обстановки. Достаточно взглянуть на ширящиеся во многих местах стачки рабочих, восстания крестьян, бунты солдат, студенческие забастовки, чтобы понять, что от «искры» до «пожара», несомненно, уже недалеко.

Основные мысли, изложенные выше, содержались уже в письме фронтового комитета на имя ЦК от 5 апреля прошлого года. В этом письме говорилось:

«В своём письме [от 9 февраля 1929 года] ЦК дал слишком пессимистическую оценку и объективной обстановки, и состояния субъективных сил. Третья „карательная операция“, проведённая гоминьданом в районе Цзинганшаня, явилась выражением наивысшего подъёма контрреволюции. Однако это было пределом, после которого начинается постепенный спад контрреволюции и постепенный подъём революции. Боевые и организационные силы партии действительно ослабели так, как это отмечает ЦК, но всё же в условиях постепенного спада контрреволюции восстановление их, конечно, пойдёт очень быстро и пассивность партийных кадров скоро исчезнет. Массы несомненно пойдут за нами. Метод кровавых расправ означает не что иное, как „гнать рыбу в речную глубь“; реформизм тоже не может более привлечь массы. Иллюзии масс в отношении гоминьдана, несомненно, очень быстро рассеются. В условиях, которые сложатся, ни одной партии не под силу будет тягаться с Коммунистической партией в борьбе за массы. Политическая и организационная линии, намеченные Ⅵ съездом партии⁶, правильны: на современном этапе революция является демократической, а не социалистической; в данный момент задача партии [следовало бы добавить: „в больших городах“] заключается в борьбе за массы, а не в немедленном поднятии восстания. Однако революция будет развиваться очень быстро, и в деле пропаганды и подготовки вооружённого восстания мы должны занимать активную позицию. В нынешней обстановке полного хаоса руководить массами можно лишь с помощью боевых лозунгов и занимая активную позицию. Восстановление боевых сил партии возможно также лишь при условии такой активной позиции… Единственным ключом к победе революции является пролетарское руководство. Создание пролетарской базы партии, организация ячеек на производстве в городских центрах — такова теперь важная организационная задача партии; но в то же время развёртывание борьбы в деревне, создание красной власти в небольших районах, формирование Красной армии и расширение её рядов являются главными условиями, способствующими борьбе в городах и ускоряющими подъём революции. Поэтому отказ от борьбы в городах является ошибкой; но мы считали бы ошибкой и боязнь развёртывать крестьянское движение из опасения (если такое опасение существует среди членов партии), как бы быстро развёртывающееся движение крестьянства не захлестнуло силы рабочего класса и не отразилось неблагоприятно на революции; ибо в ходе революции в условиях полуколониального Китая возможно лишь, что борьба крестьян потерпит поражение из-за отсутствия руководства со стороны рабочих, но невозможно, чтобы развёртывающаяся борьба крестьянства захлестнула силы рабочего класса и неблагоприятно отразилась на самой революции».

На вопрос о тактике, которой должна придерживаться Красная армия, мы давали в этом письме следующий ответ:

«ЦК предлагает нам: в целях сохранения Красной армии и мобилизации масс разделить войска на мелкие части и рассредоточить их по деревням, Чжу Дэ и Мао Цзэдуну покинуть армию и тем самым скрыть от врага крупные мишени. Такая постановка вопроса оторвана от действительности. Уже начиная с конца 1927 года мы намечали и много раз осуществляли на практике выделение рот и батальонов в отдельные единицы для самостоятельных действий, рассредоточивали их по деревням, применяли партизанскую тактику для мобилизации масс, стремясь не подставлять мишеней противнику,— но каждый раз терпели поражение. Это объясняется следующими причинами: 1) в отличие от местных отрядов Красной гвардии регулярные войска Красной армии в большинстве состоят не из местных жителей; 2) при разделении войск на мелкие части ослабляется руководство ими, они утрачивают способность находить выход из неблагоприятных положений и легко терпят поражения; 3) противник может без труда громить нас по частям; 4) чем неблагоприятнее обстановка, тем необходимее, чтобы войска были сосредоточены, чтобы руководители твёрдо стояли на своём боевом посту,— только так можно добиться внутреннего сплочения и справиться с противником. Рассредоточение войск для партизанских действий возможно лишь в благоприятной обстановке, при которой руководители не так связаны, как при неблагоприятной обстановке, когда им нельзя оставлять свои части ни на одну минуту».

Изложенные выше соображения страдают следующим недостатком; все выдвинутые доводы для доказательства невозможности рассредоточения войск носят негативный характер, а этого далеко не достаточно. Вот позитивный довод в пользу сосредоточения вооружённых сил: уничтожать более крупные силы противника и овладевать городами можно лишь при сосредоточении войск. Только уничтожив более крупные силы противника и захватив города, можно поднять широкие массы народа и создать органы власти на территории, охватывающей несколько уездов. Только таким образом можно воздействовать на умы и чувства народа (это и называется расширить политическое влияние) и добиться практических результатов в смысле ускорения подъёма революции. Результатом политики сосредоточения вооружённых сил является, например, организация нами власти в районе, расположенном на границе провинций Хунань и Цзянси, в позапрошлом году или в западной Фуцзяни в прошлом году⁷. Таков общий принцип. Но бывают ли случаи, когда необходимо рассредоточивать войска? Да, бывают. В той части письма фронтового комитета Центральному Комитету, где говорится о тактике партизанской борьбы Красной армии, отмечается допустимость рассредоточения войск на небольшом расстоянии от базы.

«Тактика, выработанная нами в борьбе за последние три года, действительно отличается от тактики всех времен и всех народов.

При применении нашей тактики размах борьбы масс растёт с каждым днём, и любой противник, как бы он ни был силён, не может с нами справиться. Наша тактика — тактика партизанской борьбы. В основном она сводится к следующему: „рассредоточивать войска, чтобы поднимать массы, и сосредоточивать войска, чтобы расправляться с противником“; „враг наступает — мы отступаем, враг остановился — мы тревожим, враг утомился — мы бьём, враг отступает — мы преследуем“; „при создании стабильного отторгнутого района⁸ применять тактику продвижения волнами; в случае преследования сильным противником кружить, сбивая его с толку“; „при наименьшей затрате времени, применяя наилучшие методы, поднять наиболее широкие массы“. Эта тактика подобна раскидыванию и собиранию сети. В нужный момент сеть раскидывается и в нужный момент собирается; раскидывается — для завоевания масс, собирается — для борьбы с противником. В течение последних трёх лет мы неизменно применяли именно такую тактику».

Здесь «раскинуть» означает рассредоточить войска на небольшом расстоянии от базы. Так, например, когда мы впервые заняли город Юнсинь в Хунань-Цзянсийском пограничном районе, 29‑й и 31‑й полки были рассредоточены в пределах уезда Юнсинь; когда мы заняли Юнсинь в третий раз, 28‑й полк был направлен к границе уезда Аньфу, 29‑й полк — в уезд Ляньхуа, 31‑й полк к границе уезда Цзиань. В качестве примера можно привести также рассредоточение войск по уездам южной Цзянси в апреле-мае прошлого года или по уездам западной Фуцзяни в июле того же года. Что касается рассредоточения войск на далёком расстоянии от базы, то оно возможно лишь при двух условиях; когда обстановка более или менее благоприятна и когда имеются сравнительно крепкие руководящие органы. Ведь цель рассредоточения войск заключается в том, чтобы успешнее завоёвывать массы, углублять аграрную революцию и создавать органы власти, чтобы расширять ряды Красной армии и местных вооружённых сил. Если достигнуть этих целей невозможно или если рассредоточение войск влечет за собой поражение и ослабление Красной армии (как это случилось, например, в августе 1928 года, когда часть войск Хунань-Цзянсийского пограничного района была направлена для удара по городу Чэньчжоу), то лучше вовсе не прибегать к рассредоточению. При наличии же указанных выше двух условий рассредоточение войск, несомненно, проводить следует, поскольку в этом случае оно выгоднее, чем сосредоточение.

Февральское письмо ЦК было неправильным по своему духу, оно оказало отрицательное влияние на часть товарищей из партийной организации 4‑го корпуса. Кроме того, в то время ЦК в одном из своих циркуляров отмечал, что война между Чан Кайши и гуансийской кликой может и не вспыхнуть. Однако в дальнейшем оценки ЦК и его указания были в основном правильными. В целях исправления неверной оценки обстановки, допущенной в указанном циркуляре, ЦК разослал другой циркуляр, содержавший поправку к первому. И хотя письмо, адресованное Красной армии, не было исправлено, тем не менее в последующих указаниях ЦК уже не было пессимистических ноток, а его точка зрения в вопросе о действиях Красной армии стала совпадать с нашей. Всё же отрицательное влияние, оказанное письмом ЦК на часть товарищей, не изгладилось. Поэтому я считаю, что и теперь ещё существует необходимость разъяснить данный вопрос.

В апреле прошлого года фронтовой комитет представил ЦК план овладения в течение года провинцией Цзянси и впоследствии по этому поводу принял решение в Юйду. Выдвигавшиеся тогда аргументы были изложены в письме, адресованном ЦК, следующим образом:

«Войска Чан Кайши и гуансийской клики движутся на сближение в районе Цзюцзяна, и война между ними может вспыхнуть в любую минуту. В результате возобновления борьбы народных масс в сочетании с ростом противоречий внутри господствующего реакционного лагеря, возможно, скоро наступит подъём революции. Намечая свои планы в этой обстановке, мы исходим из того, что в двух из южных провинций — в Гуандуне и Хунани — вооружённые силы компрадоров и помещиков очень велики, причём в провинции Хунань партийная организация из-за допущенных ею путчистских ошибок оказалась почти полностью разгромленной и утратила свою массовую базу. Иная обстановка сложилась в провинциях Фуцзянь, Цзянси и Чжэцзян. Во-первых, вооружённые силы противника в этих трёх провинциях наиболее слабы. В провинции Чжэцзян имеются лишь малочисленные провинциальные гарнизонные войска Цзян Бочэна⁹. Хотя в провинции Фуцзянь имеется 5 соединений, насчитывающих 14 полков, однако бригада Го Фэнмина¹⁰ уже разбита; соединения Чэнь Гохоя и Лу Синбана¹¹ состоят из бандитов, и их боеспособность очень низка; две бригады морской пехоты, стоящие на побережье, никогда не участвовали в боях, и их боеспособность, безусловно, невысока; сравнительно боеспособны только войска Чжан Чжэня¹², но, по данным Фуцзяньского провинциального комитета партии, и у Чжан Чжэня только два полка обладают сравнительно высокой боеспособностью. К тому же в провинции Фуцзянь в настоящее время царит полнейший хаос, единства нет. В провинции Цзянси войска Чжу Пэйдэ¹³ и Сюн Шихоя¹⁴ насчитывают всего 16 полков. Их силы превосходят военные силы провинции Фуцзянь или провинции Чжэцзян, но значительно уступают силам, имеющимся в провинции Хунань. Во-вторых, путчистских ошибок в этих трёх провинциях допускалось сравнительно немного. Оставляя в стороне провинцию Чжэцзян, обстановка в которой нам не совсем ясна, укажем, что партийные организации и их массовая база в провинциях Цзянси и Фуцзянь несколько крепче, чем в провинции Хунань. Возьмём, к примеру, Цзянси, в её северной части — в уездах Дэань, Сюшуй и Тунгу — у нас имеется сравнительно прочная база; в западной части в уездах Нинган, Юнсинь, Ляньхуа и Суйчуань силы партии и отрядов Красной гвардии по-прежнему существуют; в южной части перспективы у нас ещё лучше: силы 2‑го и 4‑го полков Красной армии в уездах Цзиань, Юнфэн и Синго растут изо дня в день; части Красной армии, руководимые Фан Чжиминем, отнюдь не уничтожены. Таким образом, создаются предпосылки для окружения Наньчана. Мы вносим в ЦК следующее предложение: во время длительной войны между гоминьдановскими милитаристами мы развернём борьбу с Чан Кайши и гуансийской кликой за овладение провинцией Цзянси, а заодно возьмём западные части провинций Фуцзянь и Чжэцзян, увеличим численность частей Красной армии в этих трёх провинциях, создадим здесь отторгнутый район силами масс. Срок выполнения этого плана — один год».

В изложенном выше плане овладения провинцией Цзянси неправильным является установление годичного срока. Что же касается возможности овладеть провинцией Цзянси, то такую возможность мы обусловливали, помимо обстановки в самой провинции, ещё и скорым наступлением во всей стране подъёма революции; ведь, не имея уверенности в том, что подъём революции скоро наступит, никак нельзя было бы прийти к выводу о возможности овладеть провинцией Цзянси в течение одного года. Недостаток нашего предложения состоит в том, что не следовало устанавливать годичный срок — это не могло не придать слову «скоро» в выражении «скоро наступит подъём революции» известного оттенка нетерпеливости. Что касается субъективных и объективных условий, существующих в провинции Цзянси, то они заслуживают серьёзного внимания. Помимо субъективных условий, о которых говорится в письме, направленном Центральному Комитету, здесь имеются объективные условия, из которых сейчас можно определённо отметить следующие три: 1) экономика провинции Цзянси в основном является феодальной, влияние торгового капитала здесь сравнительно невелико, а помещичьи вооружённые силы в Цзянси слабее, чем в любой другой из южных провинций; 2) провинция Цзянси не имеет своих провинциальных войск и всегда охранялась войсками других провинций; войска же других провинций, переброшенные для «карательных операций против коммунистов», «карательных операций против бандитов», с местными условиями не знакомы и далеко не так заинтересованы в этих операциях, как войска, действующие в своих провинциях,— они часто не проявляют особого энтузиазма; 3) влияние империализма здесь слабее, чем в находящейся по соседству с Сянганом провинции Гуандун, где почти вся жизнь находится под английским контролем. Учитывая эти три обстоятельства, мы можем объяснить, почему крестьянские восстания в провинции Цзянси носят более повсеместный характер, а части Красной армии и партизанские отряды здесь многочисленнее, чем в любой другой провинции.

Многих товарищей волнует вопрос, как именно надо понимать слово «скоро», когда мы говорим: «Скоро наступит подъём революции». Марксисты не оракулы: когда речь идёт о будущем развитии и изменениях, они должны и могут указывать лишь общее направление, но не должны и не могут механически определять часы и дни. Однако мои слова «в Китае скоро наступит подъём революции» не имеют ничего общего с пустой фразой, вроде заявления некоторых людей: «имеется возможность наступления революционного подъёма», которое совершенно не выражает устремлённости к действию и представляет подъём революции как нечто призрачное и недостижимое. Подъём революции подобен плывущему кораблю, верхушки мачт которого уже видны на далёком горизонте; он подобен солнечному диску, сияющие лучи которого уже прорываются, озаряя мглу на востоке, уже видны с вершины высокой горы; он подобен младенцу, который уже бьётся в утробе матери и скоро появится на свет.

1. Товарищ Фан Чжиминь, уроженец уезда Иян провинции Цзянси,— член Центрального Комитета Коммунистической партии Китая шестого созыва, основатель красного района в северо-восточной Цзянси и создатель 10‑го корпуса Красной армии. В 1934 году повёл авангардные части Красной армии на север Китая для борьбы с японскими захватчиками. В январе 1935 года был захвачен в плен в бою с контрреволюционными гоминьдановскими войсками. В июле того же года героически погиб — был казнён гоминьдановцами в Наньчане.↩
2. Под «субъективными силами революции» товарищ Мао Цзэдун в данном случае подразумевает организованные силы революции.↩
3. Лу Дипин — гоминьдановский милитарист, в 1928 году был председателем гоминьдановского Хунаньского провинциального правительства.↩
4. Имеется в виду война, происходившая в марте-апреле 1929 года между гоминьдановскими милитаристами — нанкинской кликой Чан Кайши и гуансийской кликой Ли Цзунжэня и Бай Чунси.↩
5. Имеется в виду третье по счёту наступление гоминьдановских милитаристов провинций Хунань и Цзянси на Цзинганшань — опорную базу Красной армии — в конце 1928 года и начале 1929 года.↩
6. Имеется в виду Ⅵ Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая, состоявшийся в июле 1928 года. Съезд отметил, что после поражения революции в 1927 году китайская революция по-прежнему остаётся по своему характеру антиимпериалистической и антифеодальной буржуазно-демократической революцией, и указал на неизбежность наступления нового подъёма революции; однако, поскольку этот новый подъём ещё не наступил, генеральной линией партии в то время являлась борьба за массы. Ⅵ съезд покончил с правооппортунистическим капитулянтством Чэнь Дусю, имевшим место в 1927 году, и подверг критике левацкий путчизм, проявлявшийся в партии в конце 1927 года и в начале 1928 года после поражения революции в 1927 году.↩
7. В 1929 году Красная армия выступила в поход из Цзинганшаня на восток, в провинцию Фуцзянь, где создала новую революционную опорную базу, учредив народно-революционную власть в уездах Лунъянь, Юндин и Шанхай в западной части этой провинции.↩
8. Под «стабильным отторгнутым районом» имеется в виду сравнительно прочная революционная опорная база, созданная Рабоче-крестьянской Красной армией.↩
9. Цзян Бочэн — тогдашний командующий гоминьдановскими войсками охраны спокойствия в провинции Чжэцзян.↩
10. Имеется в виду бригада гоминьдановских войск, находившаяся в провинции Фуцзянь.↩
11. Чэнь Гохой и Лу Синбан — известные бандиты в провинции Фуцзянь, отряды которых были преобразованы в гоминьдановские части.↩
12. Чжан Чжэнь — командир дивизии гоминьдановских войск.↩
13. Чжу Пэйдэ — гоминьдановский милитарист, тогдашний председатель гоминьдановского Цзянсийского провинциального правительства.↩
14. Сюн Шихой — в то время командир дивизии гоминьдановских войск в провинции Цзянси.↩

В нашей партии была группа товарищей — приверженцев догматизма, которые долгое время отвергали опыт китайской революции, отрицали ту истину, что «марксизм — не догма, а руководство к действию», и лишь стращали людей отдельными словами и фразами, надёрганными из текста марксистских произведений. Была также и другая группа товарищей — последователей эмпиризма, которые долгое время, цепляясь за свой личный, ограниченный опыт, не понимали важности теории для революционной практики, не видели положения революции в целом. Хотя они и работали усердно, но эта работа велась вслепую. Ошибочные воззрения этих двух групп товарищей, особенно догматические воззрения, нанесли в 1931—1934 годах огромный ущерб китайской революции. При этом догматики, рядясь в марксистскую тогу, ввели в заблуждение очень многих товарищей. Работа товарища Мао Цзэдуна «Относительно практики» была написана для того, чтобы с позиций марксистской теории познания разоблачить субъективистские ошибки сторонников догматизма и эмпиризма — в особенности догматизма в нашей партии. Основной упор в этой работе сделан на разоблачение презирающего практику догматизма — этой разновидности субъективизма; поэтому работа озаглавлена «Относительно практики». Взгляды, развиваемые товарищем Мао Цзэдуном в этой работе, были изложены им в свое время в лекциях, прочитанных в Яньани в Военно-политической академии сопротивления японским захватчикам.

Домарксовский материализм рассматривал вопросы познания в отрыве от общественной природы людей, в отрыве от исторического развития человечества и поэтому не мог понять зависимости познания от общественной практики, то есть зависимости познания от производства и классовой борьбы.

Марксисты прежде всего считают, что производственная деятельность людей является самой основной их практической деятельностью, определяющей всякую другую деятельность. В своём познании люди зависят главным образом от материальной производственной деятельности, в процессе которой они постепенно постигают явления природы, свойства природы, закономерности природы и отношения между человеком и природой; вместе с тем через производственную деятельность они также постепенно в различной степени познают определённые отношения между людьми. Все эти знания не могут быть получены в отрыве от производственной деятельности. В бесклассовом обществе каждый отдельный человек как член данного общества, сотрудничая с остальными членами общества и вступая с ними в определённые производственные отношения, осуществляет производственную деятельность, направленную на разрешение вопросов материальной жизни людей. В различных классовых обществах члены этих обществ, принадлежащие к разным классам, вступая в различных формах в определённые производственные отношения, тоже осуществляют производственную деятельность, направленную на разрешение вопросов материальной жизни людей. Это — основной источник развития человеческого познания.

Общественная практика людей не ограничивается одной лишь производственной деятельностью, а имеет ещё многие другие формы: классовая борьба, политическая жизнь, деятельность в области науки и искусства; словом, общественный человек принимает участие во всех областях практической жизни общества. Поэтому человек в своём познании постигает в разной степени различные отношения между людьми не только в процессе материальной жизни, но и в процессе политической и культурной жизни (тесно связанной с материальной жизнью). Особенно же глубокое влияние на развитие человеческого познания оказывают различные формы классовой борьбы. В классовом обществе каждый человек существует как индивид определённого класса, и нет такой идеологии, на которой бы не лежала классовая печать.

Марксисты считают, что производственная деятельность человеческого общества развивается шаг за шагом от низших ступеней к высшим, поэтому знания людей как в отношении природы, так и в отношении общества также развиваются шаг за шагом от низших ступеней к высшим, то есть от простого к сложному, от одностороннего к многостороннему. В течение весьма длительного исторического периода люди могли лишь односторонне понимать историю общества. Это происходило, с одной стороны, из-за тенденциозного подхода эксплуататорских классов, постоянно извращавших историю общества, а с другой из-за узких масштабов производства, ограничивавших кругозор людей. Только тогда, когда вместе с появлением гигантских производительных сил крупной промышленности появился современный пролетариат, люди смогли достигнуть всестороннего исторического понимания процесса исторического развития общества и превратить свои знания об обществе в науку. Эта наука и есть марксизм.

Марксисты считают, что только общественная практика людей может быть критерием истинности знаний человека о внешнем мире. Ибо фактически, только достигая в процессе общественной практики (в процессе материального производства, классовой борьбы, научного эксперимента) ожидаемых ими результатов, люди получают подтверждение истинности своих знаний. Если люди стремятся добиться успеха в работе, то есть получить ожидаемые результаты, то им непременно следует привести свои идеи в соответствие с закономерностями объективного внешнего мира; в противном случае они потерпят поражение в практике. Потерпев поражение, люди извлекают уроки из самого поражения, изменяют свои идеи и приводят их в соответствие с закономерностями внешнего мира, и тогда они могут обратить поражение в победу; именно эту истину и выражают поговорки: «Поражение — мать успеха» и «Каждая неудача делает нас умнее». Теория познания диалектического материализма ставит практику на первое место, считая, что человеческое познание ни в малейшей степени не может отрываться от практики, отвергая все ошибочные теории, отрицающие важность практики и отрывающие познание от практики. Ленин говорил: «Практика выше (теоретического) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности»¹. Марксистская философия диалектический материализм — имеет две наиболее яркие особенности: первая особенность это её классовый характер, открытое признание того, что диалектический материализм служит пролетариату; вторая особенность — это её практический характер, подчёркивание зависимости теории от практики, подчёркивание того, что основой теории является практика и что теория, в свою очередь, служит практике. Истинность знания или теории определяется не субъективной оценкой, а результатами объективной общественной практики. Критерием истины может быть лишь общественная практика. Точка зрения практики — это первая и основная точка зрения теории познания диалектического материализма².

Но каким же образом из практики возникает человеческое познание и как оно, в свою очередь, служит практике? Чтобы понять это, достаточно ознакомиться с процессом развития познания.

Дело в том, что в процессе практической деятельности люди видят сначала лишь внешнюю сторону различных вещей, явлений, представленных в этом процессе, видят отдельные стороны вещей, явлений, видят внешнюю связь между отдельными явлениями. Например, люди, приехавшие в Яньань для обследования, в первые день-два видели в Яньани местность, улицы, дома, соприкасались со многими людьми, присутствовали на приёмах, вечерах и митингах, слышали различные выступления, читали различные документы; всё это — внешние стороны явлений, отдельные стороны явлений и внешняя связь этих явлений. Эта ступень процесса познания называется ступенью чувственного восприятия, то есть ступенью ощущений и впечатлений. Эти различные явления, встреченные в Яньани, воздействуя на органы чувств господ из обследовательской группы, вызвали у них определённые ощущения, в их сознании возник ряд впечатлений и установилась примерная, внешняя связь между этими впечатлениями — такова первая ступень познания. На этой ступени люди ещё не могут выработать глубокие понятия и сделать логические выводы.

Продолжение общественной практики приводит к многократному повторению явлений, которые вызывают у людей ощущения и впечатления. И тогда в человеческом сознании происходит скачок в процессе познания — возникают понятия. Понятие отражает уже не внешние стороны вещей, явлений, не отдельные их стороны, не их внешнюю связь; оно улавливает сущность явления, явление в целом, внутреннюю связь явлений. Между понятием и ощущением существует не только количественное, но и качественное различие. Дальнейшее развитие в этом направлении, применение методов суждения и умозаключения может привести к логическим выводам. Когда в романе «Саньго яньи»³ говорится: «Только нахмуришь брови — в голове рождается план» или когда мы обычно говорим: «Дайте мне подумать» — это значит, что человек мысленно оперирует понятиями для того, чтобы выносить суждения и делать умозаключения. Это вторая ступень познания. Господа из приехавшей к нам обследовательской группы, собрав различные материалы и «подумав» над ними, смогли бы вынести такое суждение: «Проводимая Коммунистической партией политика единого антияпонского национального фронта является последовательной, искренней и честной». Если они так же честно стоят за единство ради национального спасения, то, вынеся такое суждение, они могут пойти дальше и сделать следующий вывод: «Единый антияпонский национальный фронт может быть успешно создан». В общем процессе познания людьми какого-либо явления эта ступень понятий, суждений и умозаключений является ещё более важной ступенью, ступенью рационального познания. Подлинная задача познания заключается в том, чтобы от ощущения подняться до мышления, подняться до постепенного уяснения внутренних противоречий объективно существующих вещей, явлений, до уяснения их закономерностей, уяснения внутренней связи между различными процессами, то есть достигнуть логического познания. Повторяем: логическое познание отличается от чувственного познания тем, что чувственное познание охватывает отдельные стороны вещей, явлений, внешние их стороны, внешнюю связь явлений, а логическое познание делает огромный шаг вперёд, охватывая явление в целом, его сущность и внутреннюю связь явлений, поднимается до раскрытия внутренних противоречий окружающего мира и тем самым может постигнуть развитие окружающего мира во всей его целостности, с его всеобщими внутренними связями.

Подобная диалектико-материалистическая теория процесса развития познания, основанная на практике и на движении от простого к сложному, до марксизма никем последовательно не выдвигалась. Марксистский материализм впервые правильно разрешил этот вопрос, материалистически и диалектически указал на движение познания по линии всё большего его углубления, указал на поступательное движение познания общественных людей в их сложной и постоянно повторяющейся практике производства и классовой борьбы движение от чувственного познания к логическому. Ленин говорил: «Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом все научные (правильные, серьёзные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее»⁴. Марксизм-ленинизм считает, что отличительные черты двух ступеней процесса познания состоят в том, что на низшей ступени познание выступает как чувственное познание, а на высшей ступени оно выступает как логическое познание, однако обе эти ступени представляют собой ступени единого процесса познания. Чувственное и рациональное различны по своему характеру, однако они не оторваны друг от друга, а объединяются на базе практики. Наша практика свидетельствует о том, что чувственно воспринимаемые вещи, явления не могут быть нами немедленно поняты и что только понятые явления могут быть ощущаемы ещё более глубоко. Ощущение может разрешить лишь вопрос о внешних сторонах явлений, вопрос же о сущности решается только теоретическим мышлением. Решение этих вопросов ни в малейшей степени не может быть оторвано от практики. Человек не может познать какое бы то ни было явление без соприкосновения с ним, то есть если его собственная жизнь (практика) не протекает в условиях этого явления. Нельзя было заранее познать закономерности капиталистического общества, находясь ещё в феодальном обществе, ибо тогда ещё не появился капитализм и не было соответствующей практики. Марксизм мог явиться продуктом лишь капиталистического общества. Маркс не мог в эпоху домонополистического капитализма заранее конкретно познать некоторые своеобразные закономерности эпохи империализма, поскольку империализм как последняя стадия капитализма ещё не появился и ещё не было соответствующей практики; только Ленин и Сталин смогли взять на себя эту задачу. Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин смогли создать свою теорию не только благодаря своей гениальности, но и главным образом потому, что они принимали личное участие в имевшей в то время место практике классовой борьбы и научного эксперимента; без этого последнего условия никакая гениальность не могла бы привести к успеху. Выражение «сюцай⁵, не переступая порога своего дома, может знать о всех делах Поднебесной» было пустой фразой в древние времена, когда техника была неразвита, а в наш век развитой техники, хотя это и осуществимо, но подлинным знанием, приобретённым личным опытом, обладают только люди, связанные с практикой в «Поднебесной»; эти люди в своей практике приобретают «знание», которое через посредство письменности и техники попадает в руки «сюцая» и дает ему возможность косвенно узнать «о всех делах Поднебесной». Для непосредственного познания какого-либо явления или явлений необходимо личное участие в практической борьбе, имеющей целью изменение действительности, изменение какого-либо явления или явлений, ибо только личное участие в такой практической борьбе позволяет соприкоснуться с внешней стороной какого-либо явления или явлений и только личное участие в такой практической борьбе позволяет вскрыть сущность какого-либо явления или явлений и понять их. Таков путь познания, по которому в действительности идёт любой человек; дело лишь в том, что некоторые умышленно искажают истину и утверждают обратное. В самой смешной роли подвизаются так называемые «всезнайки», которые, нахватавшись случайных, обрывочных знаний, возводят себя в ранг «первого лица Поднебесной», что свидетельствует лишь об их непомерном самомнении. Знания — это наука, и здесь неуместно ни малейшее лицемерие или зазнайство, здесь решительно требуется как раз обратное — честность и скромность. Если хочешь получить знания, то участвуй в практике, изменяющей действительность. Если хочешь узнать вкус груши, то тебе нужно её изменить — пожевать её. Если хочешь узнать строение и свойства атома, то тебе нужно провести физические и химические опыты, изменить состояние атома. Если хочешь знать теорию и методы революции, то тебе нужно принять участие в революции. Все подлинные знания берут своё начало из непосредственного опыта. Однако человек не может непосредственно испытать всё на свете, и фактически большая часть наших знаний — это продукт косвенного опыта, это знания, доставшиеся нам от прошлых веков, и знания, приобретённые людьми в иных странах. Эти знания являются продуктом непосредственного опыта людей, живших ранее, или чужого непосредственного опыта. Если во время непосредственного опыта наших предков или чужеземцев эти знания отвечали тому условию, о котором говорил Ленин, то есть были результатом научной абстракции и являлись научным отражением объективно существовавших явлений, то эти знания надёжны; в противном случае они ненадёжны. Поэтому знания человека складываются из двух частей — данных непосредственного опыта и данных косвенного опыта. Вместе с тем то, что для меня является косвенным опытом, для других остаётся непосредственным опытом. Следовательно, если взять знания в целом, то никакие знания не могут быть оторваны от непосредственного опыта. Источник всех знаний лежит в ощущениях, получаемых органами чувств человека из объективно существующего внешнего мира; кто отрицает ощущение, отрицает непосредственный опыт, отрицает личное участие в практике, изменяющей действительность, тот не является материалистом. Вот почему так смешны «всезнайки». Старинная китайская пословица гласит: «Не забравшись в логовище тигра, не поймаешь тигрёнка». Эта пословица является истиной для человеческой практики и в равной мере является истиной для теории познания. Познание, оторванное от практики, немыслимо.

Для того чтобы уяснить диалектико-материалистическое движение познания, возникающее на основе практики изменения действительности, движение познания по линии постепенного углубления, приведём ещё следующие конкретные примеры.

В начальный период своей практики — период разрушения машин и стихийной борьбы — пролетариат в своём познании капиталистического общества находился лишь на ступени чувственного познания и познавал лишь отдельные стороны и внешнюю связь различных явлений капитализма. В то время пролетариат ещё являлся так называемым «классом в себе». Однако, когда наступил второй период практики пролетариата — период сознательной и организованной экономической и политической борьбы, когда благодаря практике, благодаря многообразному опыту, полученному в ходе длительной борьбы и научно обобщённому Марксом и Энгельсом, родилась марксистская теория, использованная для просвещения пролетариата и, таким образом, научившая пролетариат пониманию сущности капиталистического общества, пониманию отношений эксплуатации, возникающих между общественными классами, пониманию исторических задач пролетариата, тогда пролетариат стал «классом для себя».

Такой же путь прошло и познание китайским народом империализма. Первая ступень была ступенью поверхностного чувственного познания, выражавшегося в борьбе против иностранцев вообще во время тайпинского, ихэтуаньского и других движений. Только вторая ступень явилась ступенью рационального познания, когда китайский народ разглядел различные внутренние и внешние противоречия империализма, когда он разглядел сущность угнетения и эксплуатации широких народных масс Китая империализмом в союзе с китайскими компрадорами и феодалами; это познание началось примерно в период движения 4 мая 1919 года.

Обратимся теперь к войне. Если бы войной руководили люди без военного опыта, то на начальной ступени они не могли бы понять глубокие законы руководства данной конкретной войной (например, нашей Аграрной революционной войной на протяжении прошедших десяти лет). На начальной ступени они приобрели бы лишь опыт личного участия во многих сражениях, значительное число которых кончалось бы для них поражением. Тем не менее этот опыт (опыт побед и особенно поражений) дал бы им возможность понять моменты внутреннего порядка, пронизывающие всю войну в целом, то есть закономерности данной конкретной войны, понять стратегию и тактику и тем самым дал бы им возможность уверенно руководить войной. Если бы в это время поручить руководство войной человеку, не имеющему опыта, то он, в свою очередь, смог бы понять действительные закономерности войны, лишь потерпев ряд поражений (то есть приобретя опыт).

Часто приходится слышать, как тот или иной товарищ, не решаясь взяться за предложенную ему работу, заявляет: я не уверен, что справлюсь с этой работой. А почему он не уверен? Потому, что не имеет стройного представления о характере и условиях этой работы: либо никогда не сталкивался с подобной работой, либо сталкивался с ней редко; поэтому о знании им закономерностей этой работы не может быть и речи. После же того как ему детально проанализируют состояние и условия работы, он начинает чувствовать себя более уверенно и изъявляет согласие взяться за неё. Если такие люди проведут на данной работе некоторое время, приобретут в ней опыт и к тому же будут беспристрастно вникать в обстановку, а не смотреть на вещи субъективно, односторонне и поверхностно, то они смогут сами сделать вывод о том, как следует вести работу, и станут работать гораздо смелее. Неизбежный провал ожидает только тех людей, которые смотрят на вещи субъективно, односторонне и поверхностно, которые, прибыв на новое место, не интересуясь обстановкой, не вникая в дело в целом (в историю дела и в его нынешнее состояние) и не добравшись до существа дела (характера данного дела и его внутренней связи с другими делами), сразу начинают самонадеянно распоряжаться и издавать приказы.

Следовательно, первым шагом процесса познания является первое соприкосновение с явлениями внешнего мира — ступень ощущений. Вторым шагом является обобщение данных, полученных из ощущений, упорядочение их и переработка ступень понятий, суждений и умозаключений. Только при наличии весьма обильных (а не разрозненных и неполных) данных, полученных из ощущений, и только в том случае, если они соответствуют действительности (а не являются результатом обмана чувств), можно на основе этих данных выработать правильные понятия и прийти к правильному логическому выводу.

Здесь имеется два важных момента, которые необходимо особо подчеркнуть. О первом уже говорилось выше, но здесь придется повторить ещё раз,— это вопрос о зависимости рационального познания от чувственного. Кто считает, что рациональное познание может происходить не из чувственного познания, тот идеалист. В истории философии существовал так называемый рационализм, признававший лишь реальность разума, отрицавший реальность опыта, считавший, что надёжен лишь разум, а опыт, даваемый чувственным восприятием, ненадёжен; ошибка этого направления заключается в том, что оно ставит факты на голову. Надёжность данных рационального познания как раз и обеспечивается тем, что они имеют своим источником данные чувственного восприятия; в противном случае эти данные рационального познания стали бы рекой без истоков, деревом без корней, были бы чем-то ненадёжным, возникающим лишь субъективно. С точки зрения последовательности процесса познания чувственный опыт является первичным, и мы подчёркиваем значение общественной практики в процессе познания, ибо только общественная практика человека может положить начало возникновению у него познания, получению им чувственного опыта из объективно существующего внешнего мира. Если человек закрыл глаза, заткнул уши и совершенно отгородился от объективно существующего внешнего мира, то для него не может быть и речи о познании. Познание начинается с опыта — это и есть материализм теории познания.

Второй момент необходимость углубления познания, необходимость перехода от ступени чувственного познания к ступени рационального познания — это и есть диалектика теории познания⁶. Считать, что познание может остановиться на низшей ступени ступени чувственного познания, считать, что надёжно лишь чувственное познание, а рациональное познание ненадёжно, это значит повторять известные из истории ошибки эмпиризма. Ошибки этой теории заключаются в непонимании того, что хотя данные чувственного восприятия и являются отражением неких реальностей объективно существующего внешнего мира (я здесь не буду касаться идеалистического эмпиризма, который сводит опыт к так называемому самосозерцанию), однако эти данные односторонни и поверхностны, а такое отражение является неполным, оно не отражает сущности вещей. Для полного отражения вещей в целом, отражения их сущности, их внутренних закономерностей необходимо создать систему понятий и теоретических положений, подвергнув богатые данные чувственного восприятия переработке путём мышления, заключающейся в отсеве шелухи и отборе зёрен, удалении ложного и сохранении истинного, в переходе от одной стороны явлений к другой, от внешнего к внутреннему необходим скачок от чувственного познания к рациональному познанию. От этой переработки наши знания не станут менее полными, менее надёжными. Напротив, всё то, что в процессе познания на базе практики подверглось научной переработке, как говорит Ленин, глубже, вернее, полнее отражает объективный мир. Именно этого не понимают узколобые деляги: они преклоняются перед опытом и игнорируют теорию, вследствие чего не могут охватить объективный процесс в целом, им недостаёт ясности ориентировки, они лишены широкой перспективы, они упиваются своими случайными успехами и поверхностными представлениями. Если бы эти люди руководили революцией, они завели бы её в тупик.

Рациональное познание зависит от чувственного познания, а чувственное познание должно развиваться в рациональное познание. Такова теория познания диалектического материализма. Рационализм и эмпиризм в философии не понимают исторического, или диалектического, характера познания, и, хотя каждое из этих направлений содержит одну сторону истины (речь идёт о материалистических, а не об идеалистических рационализме и эмпиризме), всё же если рассматривать их с точки зрения теории познания в целом, то окажется, что оба они являются ошибочными. Диалектико-материалистическое движение познания от чувственного к рациональному происходит как в процессе познания малого (например, познание какого-либо предмета или какой-либо работы), так и в процессе познания большого (например, познание того или иного общества, той или иной революции).

Однако движение познания на этом ещё не завершается. Если бы диалектико-материалистическое движение познания останавливалось лишь на рациональном познании, то была бы исчерпана только половина проблемы; более того, с точки зрения марксистской философии, была бы исчерпана даже не самая важная половина. Марксистская философия считает, что главное заключается не в том, чтобы, поняв закономерности объективного мира, быть в состоянии объяснить мир, а в том, чтобы использовать знание объективных закономерностей для активного преобразования мира. Марксизм признаёт важность теории, и это нашло своё полное выражение в следующем ленинском положении: «Без революционной теории не может быть и революционного движения»⁷. Но марксизм придаёт серьёзное значение теории именно потому, и только потому, что она может направлять практическую деятельность. Если, обретя правильную теорию, ограничиваться лишь пустыми разговорами о ней, держать её под спудом и не осуществлять на практике, то от этой теории, как бы она ни была хороша, толку не будет. Познание начинается с практики; обретя через практику теоретические знания, нужно вновь вернуться к практике. Активная роль познания выражается не только в активном скачке от чувственного познания к рациональному познанию, но, что ещё важнее, она должна выражаться в скачке от рационального познания к революционной практике. Познание, овладевшее закономерностями мира, должно быть вновь направлено на практику преобразования мира, применено в практике производства, в практике революционной классовой и революционной национальной борьбы, а также в практике научного эксперимента. Таков процесс проверки теории и развития теории — продолжение единого процесса познания. Вопрос о том, соответствует ли теоретическое положение объективной истине, полностью не решается и не может быть полностью решён в движении познания от чувственного познания к рациональному познанию, о котором мы говорили выше. Для полного решения этого вопроса необходимо от рационального познания вновь вернуться к общественной практике, применить теорию на практике и проверить, может ли она привести к намеченной цели. Многие естественно-научные теории были признаны истинными не только потому, что эти теории были созданы естествоиспытателями, но и потому, что они нашли своё подтверждение в последующей научной практике. Точно так же марксизм-ленинизм признаётся истиной не только потому, что это учение было научно разработано Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным, но и потому, что оно подтверждено последующей практикой революционной классовой и революционной национальной борьбы. Диалектический материализм является всеобщей истиной потому, что никто в своей практике не может перешагнуть его рамки. История человеческого познания показывает, что истинность многих теорий была недостаточно полной, но в результате проверки на практике их неполнота была устранена. Многие теории были ошибочными, но в результате проверки на практике их ошибки были исправлены. Вот почему практика является критерием истины, вот почему «точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания»⁸. Замечательно сказано об этом у Сталина: «…теория становится беспредметной, если она не связывается с революционной практикой, точно так же, как и практика становится слепой, если она не освещает себе дорогу революционной теорией»⁹.

Завершается ли этим движение познания? Мы отвечаем: завершается и вместе с тем не завершается. Общественные люди, включившиеся в практику изменения определённого объективного процесса на определённой ступени его развития (будь то практика изменения какого-либо процесса, происходящего в природе, или практика изменения какого-либо общественного процесса), под влиянием отражения объективного процесса и своей субъективной активности получают возможность перейти от чувственного познания к рациональному и создавать идеи, теории, планы или проекты, в общем соответствующие закономерностям этого объективного процесса; и если при последующем применении этих идей, теорий, планов или проектов в практике изменения того же объективного процесса удаётся добиться намеченной цели, то есть если в практике этого процесса удается превратить заранее разработанные идеи, теории, планы и проекты в действительность или в общих чертах добиться их осуществления, то движение познания этого конкретного процесса можно считать завершённым. Например, в процессе изменения природы осуществление плана какого-либо строительства, подтверждение какой-либо научной гипотезы, создание какого-либо механизма, сбор урожая какой-либо сельскохозяйственной культуры, или в процессе изменения общества — успех какой-либо забастовки, победа в какой-либо войне, выполнение какого-либо плана в области просвещения — всё это считается достижением намеченной цели. Однако, вообще говоря, как в практике изменения природы, так и в практике изменения общества редко бывает, чтобы первоначально выработанные людьми идеи, теории, планы и проекты претворялись в жизнь без малейших изменений. Это происходит потому, что люди, осуществляющие изменение действительности, часто скованы многочисленными ограничениями: они часто связаны не только научными и техническими условиями, но и развитием самого объективного процесса и степенью его проявления (различные стороны и сущность объективного процесса ещё не полностью вскрыты). При таком положении, вследствие выявления в практике непредвиденных ранее обстоятельств, нередко бывает, что идеи, теории, планы и проекты подвергаются частичным изменениям, а бывают и случаи, когда они изменяются полностью. Это значит, что бывают случаи, когда первоначально выработанные идеи, теории, планы и проекты частично или полностью не соответствуют реальной действительности, частично или полностью ошибочны. В ряде случаев только после многократных неудач удаётся устранить заблуждение, удаётся достичь соответствия с закономерностями объективного процесса и таким образом удаётся превратить субъективное в объективное, то есть на практике добиться ожидаемых результатов. Во всяком случае, с наступлением этого момента движение познания людьми определённого объективного процесса на определённой ступени его развития можно считать завершённым.

Однако если рассматривать процесс в его развитии, то движение человеческого познания на этом не завершается. Любой процесс, происходит ли он в природе или в обществе, вследствие внутренних противоречий и борьбы идёт вперёд и развивается. И процесс человеческого познания также должен, следуя за ним, идти вперёд и развиваться. Если говорить об общественном движении, то подлинные революционные руководители должны не только уметь исправлять ошибки, обнаруженные в своих идеях, теориях, планах и проектах, как об этом говорилось выше, но и при переходе определённого объективного процесса с одной ступени развития на другую должны уметь вместе со всеми участниками революции следовать в своём субъективном познании за этим переходом, то есть добиваться того, чтобы выдвигаемые новые революционные задачи и новые планы работы соответствовали новым изменениям в обстановке. В революционный период обстановка изменяется очень быстро, и если познание революционеров не будет поспевать за этими изменениями, то они не смогут привести революцию к победе.

Однако часто бывает, что идеи отстают от действительности; это происходит потому, что человеческое познание подвергается ограничениям в силу многих общественных условий. Мы боремся против консерваторов в наших революционных рядах, так как их идеи не идут в ногу с изменяющейся объективной обстановкой, что проявлялось в истории в виде правого оппортунизма. Эти люди не видят того, что борьба противоречий уже продвинула объективный процесс вперёд, а их познание всё ещё стоит на прежней ступени. Эта особенность свойственна идеям всех консерваторов. Их идеи оторваны от общественной практики, они не могут возглавлять движение общества и выполнять роль его проводника, они способны лишь плестись в хвосте за ним, роптать на то, что оно идёт вперёд слишком быстро, и пытаться потащить его назад, повернуть колесо истории вспять.

Мы боремся и против «левого» фразёрства. Идеи его представителей забегают вперёд, перескакивая определённые ступени развития объективного процесса; одни из носителей этих идей принимают иллюзии за истины, другие насильно пытаются осуществить в настоящее время идеалы, которые осуществимы лишь в будущем; их идеи, оторванные от современной практики большинства людей, оторванные от современной действительности, в практической деятельности проявляются в авантюризме.

Для идеализма и механистического материализма, оппортунизма и авантюризма характерны разрыв между субъективным и объективным, отрыв познания от практики. Марксистско-ленинская теория познания, отличительным признаком которой является научная общественная практика, не может не вести решительной борьбы против этих ошибочных воззрений. Марксисты признают, что в абсолютном всеобщем процессе развития вселенной развитие отдельных конкретных процессов является относительным. Поэтому из бесконечного потока абсолютной истины познание людьми отдельных конкретных процессов на определённых этапах их развития черпает лишь относительные истины. Из суммы бесчисленных относительных истин складывается абсолютная истина¹⁰. Развитие объективного процесса — это развитие, полное противоречий и борьбы. Развитие человеческого познания — это также развитие, полное противоречий и борьбы. Всякое диалектическое движение в объективном мире может раньше или позже найти своё отражение в человеческом познании. Процесс возникновения, развития и гибели в общественной практике является бесконечным, и так же бесконечен процесс возникновения, развития и гибели в человеческом познании. Поскольку практика, основанная на определённых идеях, теориях, планах и проектах и направленная на изменение объективной действительности, идёт всё вперёд и вперёд, то и человеческое познание объективной действительности также становится всё глубже и глубже. Процесс изменения объективно существующего реального мира вечен и не имеет границ, и так же вечно и не имеет границ познание людьми истины в процессе практики. Марксизм-ленинизм отнюдь не кладёт конца раскрытию истины, а, напротив, непрерывно открывает пути познания истины в процессе практики. Наш вывод: мы за конкретное историческое единство субъективного и объективного, теории и практики, знания и действия; мы против всех «левых» и правых ошибочных воззрений, оторванных от конкретной истории.

В наступившую ныне эпоху общественного развития ответственность за правильное познание и преобразование мира возложена историей на плечи пролетариата и его партии. Как в Китае, так и во всём мире процесс практики преобразования мира процесс, ход которого предначертан на основании научного познания,— достиг исторического момента огромной важности, небывалого во всей истории человечества момента, когда происходит полное свержение тьмы как в Китае, так и во всём мире и превращение этого мира в ещё невиданный светлый мир. Борьба пролетариата и революционных народных масс за преобразование мира включает осуществление следующих задач: преобразование объективного мира, а также преобразование своего субъективного мира преобразование своих познавательных способностей, преобразование отношения субъективного мира к объективному. На одной части земного шара в Советском Союзе — люди уже осуществляют эти преобразования и в настоящее время ускоряют этот процесс преобразований. Китайский народ и народы всего мира также проходят в настоящее время или пройдут в будущем процесс этих преобразований. Когда речь идёт о преобразуемом объективном мире, в него включаются и все противники преобразования; они должны сначала пройти этап преобразования, основанного на принуждении, после чего они смогут вступить в этап перевоспитания, основанного на сознательности. Время, когда всё человечество подойдёт к сознательному преобразованию себя и мира, и будет эпохой коммунизма во всём мире.

Через практику открывать истины и через практику же подтверждать истины и развивать истины. От чувственного познания активно переходить к рациональному познанию и, далее, от рационального познания к активному руководству революционной практикой для преобразования субъективного и объективного мира. Практика познание, вновь практика — и вновь познание,— эта форма в своём циклическом повторении бесконечна, причём содержание циклов практики и познания с каждым разом поднимается на более высокую ступень. Такова в целом теория познания диалектического материализма, таков взгляд диалектического материализма на единство знания и действия.

1. В. И. Ленин, «Конспект книги Гегеля „Наука логики“», Соч., 4 изд., т. 38, стр. 205.↩
2. К. Маркс и Ф. Энгельс, «Тезисы о Фейербахе», Избранные произведения, т. Ⅱ, 1949 г., стр. 383—385; В. И. Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», глава Ⅱ, раздел 6, Соч., 4 изд., т. 14, стр. 130.↩
3. «Саньго яньи» («Троецарствие») — известный исторический роман Ло Гуаньчжуна, жившего в конце ⅩⅣ и начале ⅩⅤ вв.↩
4. В. И. Ленин, «Конспект книги Гегеля „Наука логики“», Соч., 4 изд., т. 38, стр. 161.↩
5. Сюцай — человек, имевший начальную учёную степень в феодальном Китае.↩
6. В. И. Ленин говорит: «Чтобы понять, нужно эмпирически начать понимание, изучение, от эмпирии подниматься к общему». В. И. Ленин, «Конспект книги Гегеля „Наука логики“», Соч., 4 изд., т. 38, стр. 197.↩
7. В. И. Ленин, «Что делать?», глава Ⅰ, раздел 4, Соч., 4 изд., т. 5, стр. 341.↩
8. В. И. Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», глава Ⅱ, раздел 6, Соч., 4 изд., т. 14, стр. 130.↩
9. И. В. Сталин, «Вопросы ленинизма», часть Ⅲ, 11 изд., стр. 14.↩
10. В. И. Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», глава Ⅱ, раздел 5, Соч., 4 изд., т. 14, стр. 122.↩