Архив автора: admin

О программе и Уставе ВЛКСМ (материалы к дискуссии)

Кто опубликовал: | 21.09.2018

Публикуется в исторических целях. Это была одна из [сильно запоздалых] инициатив против реставрации капитализма в Советском Союзе, одна из предшественниц нового коммунистического движения в России, в первую очередь, РКСМ (а затем РКСМ(б)). В 1990 году СМК издавал «Зов», фактически предшественник «Бумбараша».

Политическая платформа «Союза молодых коммунистов»

  1. СМК — добровольное объединение членов ВЛКСМ по функциональному признаку для совместной борьбы за ленинизм и коммунистические ориентиры перестройки.

  2. СМК — составная часть ВЛКСМ, добивающаяся оздоровления комсомола путём последовательной защиты интересов трудящейся молодёжи на основе классового подхода.

  3. СМК строит свою работу в рамках Конституции СССР и Устава ВЛКСМ.

Об общественно-политической ситуации в стране

  1. Отступление от коммунистических принципов, ориентация экономической реформы на позавчерашний день капитализма привело страну к социально-политическому кризису, особенно остро бьющему по молодёжи.

  2. Инфляция, хронический дефицит, рост социального неравенства, обострение межнациональных отношений, появление массовой безработицы вынуждает большинство молодых людей бороться за удовлетворение лишь элементарных жизненных потребностей.

  3. Бюрократизация руководящего комсомольского аппарата в сочетании с монополизмом, ревизионизмом в управляющем звене ВЛКСМ ведёт его к отрыву от молодёжи.

  4. Культурная контрреволюция подрывает коммунистические идеалы. Идеология марксизма-ленинизма подменяется пропагандой идеализма и поповщины. В прессе и искусстве место героев Октябрьской революции, Великой Отечественной войны и Афганистана, строителей коммунизма заняли поп-звезды, наркоманы, проститутки и другие «супермены». Делается всё, чтобы превратить молодёжь в покорную аполитичную массу, использовать её в качестве орудия разрушения.

Программа СМК

  1. Борьба за:

    • равенство стартовых возможностей в экономике, политике для молодёжи;
    • строго трудовой характер доходов;
    • развитие творческих и коллективных стимулов к труду.

    СМК против:

    • коррупции;
    • эксплуатации наёмного труда;
    • «теневой» экономики.
  2. Проводить в жизнь программы:

    • трудовой занятости молодых кадров;
    • создания молодёжных бригад, коллективов, коммун;
    • приоритетного участия молодёжи в социально-перспективных секторах экономики.
  3. Содействовать созданию сети военно-патриотических клубов, готовящих молодёжь к защите Социалистического Отечества, борьбе с преступностью и других досуговых объединений, направленных на формирование активной жизненной позиции.

  4. Бороться за недопустимость эксплуатации природных и трудовых ресурсов СССР под видом создания совместных предприятий, «свободных экономических зон», кабальных торговых договоров и т. п.

  5. Разъяснение трудящейся молодёжи положения в мире и стране, её собственных интересов, путей преодоления кризиса.

  6. Предоставление труженикам разных социальных слоёв равных стартовых возможностей, равного доступа к образованию и культурным ценностям.

  7. В международных отношениях СМК поддерживает социализм, народную демократию, миролюбивые силы. СМК выступает против всяких заигрываний с антинародными диктаторскими режимами, сионизмом, расизмом.

  8. СМК считает необходимым возрождение Коммунистического Интернационала Молодёжи.

Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Виктор Мироненко покидает трибуну ⅩⅩⅠ съезда ВЛКСМ после своего самоотвода. Москва, 14 апреля 1990 г.

Эпоха буржуазной реакции в зеркале фантастики

Кто опубликовал: | 20.09.2018

Д. М. Дудко (9 декабря 1956 г.— 24 апреля 2014 г.)— член КПСС, историк, писатель-фантаст.

Печальную картину представляет собой постсоветская фантастическая литература. Советская художественная фантастика, по крайней мере, не была подражательной. Теперь же прилавки завалены книжками, копирующими худшие образцы западной фантастики. Сплошь «мордобоевики», космические и мистические, заполненные драками, стрельбой, горами трупов и реками крови. Русским (или иным) национальным духом и не пахнет. Зачастую только по выходным данным можно догадаться, что автор русско-, а не англоязычный.

Среди советских фантастов, даже вполне лояльных, считалось плохим тоном писать «агитки» и чересчур усердно демонстрировать идеологическую правоверность. В 1990-е годы хлынул мутный поток антикоммунистической фантастики — крайне злобной, крикливой, примитивной и низкопробной. Её творцы, похоже, не понимают, что теперь подобное воспринимается не как диссидентство, а как холуйство перед новыми властями.

Лучшие советские фантастические произведения создавались в жанре утопии — мечты о лучшем будущем, изображали общество, в котором хотелось жить. Ныне этот жанр почти исчез. Антикоммунисты не могут вообразить в будущем ничего, кроме современного капитализма со всеми его пороками, только распространёнными на всю Вселенную и многократно усиленными благодаря сверхмощной технике. Завыть впору от такой «перспективы»… Хочется остановиться на двух произведениях — романе С. Логинова «Многорукий бог далайна» и повести А. Лазарчука «Иное небо». Они, во-первых, написаны талантливо, во-вторых, ярко отражают особенности психологии отечественных антикоммунистов, которые те обычно не рискуют выставлять напоказ.

Многорукий бог далайна

Действие первой книги разворачивается в некоем четырёхугольном мире, где люди ютятся на островках среди далайна — ядовитого, кишащего опасными тварями моря, где властвует чудовищный бог-спрут. Тут есть «страна мудрых старейшин», где подданные лишены собственности и бесправны («азиатский способ производства»); феодальное царство государя-вана; «страна добрых братьев», где всё общее, а жители сплошь воры и лодыри (карикатура на социализм); «страна изгоев» — «рай» мелких собственников. Исторических явлений, «не лезущих» в эту историософскую схему (например, первобытного коммунизма, свободного от лени и воровства), в этом выдуманном мире, конечно же, нет. И вот в нем появляется «илбэч» — человек, способный создавать новые острова. Его цель, казалось бы, благородна — избавить людей от нищей, мерзкой, беспросветной жизни, покончить с богом-спрутом.

Почему же герой так трагически одинок, ненавидим и гоним людьми? Потому что борьба с далайном и его богом постепенно превращается для илбэча в самоцель. Его не останавливает даже то, что полное осушение далайна означает для этого мира экологическую катастрофу. А люди? «Люди, ставшие бовэрами, недостойны шалости. Мне нет до них дела». Бовэры — это бобры, коллективисты и работяги, а в представлении автора и героя — тупые и ленивые твари. Но кода мир далайна и впрямь гибнет, его жители вдруг обретают выход в обычный земной мир. Однако, вместо благодарности илбэчу, они проклинают его и сожалеют об утраченном «золотом веке». Автор-антикомммунист вольно или невольно разоблачил своих собратьев: цель их жизни — «разрушение системы», а не благо презираемого ими народа. Не случаен поэтому финал романа: илбэч находит себе новый далайн и там превращается в такое же чудовище, как то, с которым он боролся.

Иное небо

Повесть Лазарчука (антикоммуниста, русофоба и сибирского сепаратиста) написана в стиле крутого боевика («турбореализма») и в жанре альтернативной истории: что было бы, если… нацисты победили в Отечественной войне. Оказывается — ничего плохого! Рейх, раскинувшийся от Атлантики до Урала, быстро превращается в процветающую буржуазно-демократическую федерацию, Сибирь (которую ни немцы, ни японцы одолеть не смогли) — в столь же процветающую буржуазную державу. В конце концов обе державы объединяются, преодолев сопротивление Национал-социалистической партии России (весьма похожей на горбачёвскую КПСС).

Что же это, если не демофашизм, не «коричневая фантастика»? И как же далеко этому «творению» до «Человека из Высокого Замка» Ф. Дика — романа на ту же тему, отнюдь не «красного» и не «крутого», но глубоко гуманистичного и антифашистского. А ведь Лазарчук лишь «озвучил» затаённые мечты «демократов» вздыхающих о «русском Пиночете», который через фашистский ад приведёт страну в капиталистический «рай». Кстати, в лазарчуковском «раю» процветают и терроризм, и мафия, и произвол спецслужб, но о более совершенном обществе ни автор, ни его герои и не задумываются.

Фантастика меняется к лучшему

Однако по мере нарастания в обществе отпора капитализации меняется к лучшему и фантастика. В последние годы антикоммунистическая фантастика почти перестала выходить. Нет, издатели коммунистами не стали. Просто читателям надоела злобная и бездарная пропагандистская стряпня. «Красная» фантастика сейчас только зарождается. В качестве первой ласточки назову книгу киевлянина-коммуниста А. Дмитрука «Битвы богов». Старые гипотезы и легенды об Атлантиде, Шамбале, працивилизации здесь хорошо служат разоблачению элитаризма во всех его проявлениях. Обитатели Архипелага Избранных, монополизировавшие достижения цивилизации, удерживают остальной мир в состоянии дикости (не к тому ли ведёт «новый мировой порядок»?). Архипелаг гибнет, но уцелевшие Избранные прячутся в недрах Гималаев и пытаются вернуть себе власть над миром, используя остатки древних знаний. Слепым орудием их становятся народы, возомнившие себя «избранными» — древние израильтяне, немцы «третьего рейха». Козням «избранных» противостоят их соплеменника тоже пережившие катастрофу, но отвергшие бесчеловечную идеология «избранничества».

Наряду с этим появляются талантливые произведения, авторы которых, не будучи коммунистами, относятся к коммунистам дружелюбно и сочувственно. Причём эти произведения уже заслужили большую популярность среди читателем. Таков роман В. Рыбакова «Гравилёт „Цесаревич“», написанный в жанре альтернативной истории. О том, как хорошо мы жили бы, если бы Ленин превратил коммунистов в этакую безрелигиозную гуманистическую церковь и благодаря этому не погибла бы царская Россия. И вообще, если бы все люди были более добры и терпимы и менее склонны решать социальные конфликты насилием… Наивно? Да. Но эту наивность можно простить автору за одно то, что его роман появился в разгар антикоммунистического психоза.

Трёхтомная эпопея харьковчанина А. Валентинова (А. З. Шмалько) «Око силы», написанная на редкость динамично и увлекательно, охватывает три узловых момента в истории нашей страны: 1920-й, 1937-й и 1991-й годы. Основная идея такова: за кулисами борьбы красных и белых (коммунистов и демократов) действует некая бесчеловечная сила, одинаково враждебная им, против неё и должны объединиться честные и смелые люди из обоих лагерей. Сила эта (отнюдь не пресловутые жидомасоны!) предстаёт в инфернальном обличье демонов, упырей и оборотней. С кем её отождествить в реальной истории, автор, похоже, и сам не знает, и порой сбивается на примитивные антиленинские и антисталинские мифы. Но сама идея стоит того, чтобы над ней задумались и настоящие патриоты, и честные демократы — все, чьё единство с коммунистами сейчас жизненно необходимо для победы над антинародным режимом.

Понемногу возрождается и жанр утопии. У В. Рыбакова — утопия консервативно-монархическая. Но вот у А. Валентинова большая группа эмигрантов из России, белых и красных, создаёт на планете Тускула общество, сочетающее социализм («трудовая община») с многопартийной демократией. А харьковчане Д. Громов и С. Ладыженский (широко известные под псевдонимом «Генри Лайон Олди») в романе «Путь меча» изобразили своего рода феодальную утопию: эмират Кабир, в котором все искусно владеют оружием, но… не убивают. Столкнувшись с варварами-шулмусами, кабирцы сумели решить сложную задачу: научиться убивать, но не превратиться в убийц. Авторы хорошо знают, что средневековье арена усобиц и классовой борьбы (их роман «Пасынки восьмой заповеди» — о борьбе польских крестьян со шляхтой). Но поставленная ими проблема актуальна не только для коммунистического будущего (о чём уже писали советские фантасты), но и для нашего времени. Чтобы революция не погибла и не превратилась в бойню, нужно уметь найти «золотую середину» между абстрактным гуманизмом, разоружающим массы, и культом насилия, разлагающим их. Глазное же — утопия как жанр, основанный на вере в лучшее будущее, противостоит охарактеризованному выше буржуазному чтиву.

Расцвет фэнтази

Расцвет переживает в последнее время жанр фэнтази — волшебной фантастики. Казалось бы, это — реакционный романтизм, бегство от капиталистической действительности в сказочный патриархально-феодальный мир. Но, как говорил один из основоположников фэнтази Дж. Толкин, есть разница между бегством дезертира и побегом заключённого. Фэнтази вырастает из фольклора докапиталистических эпох и уже в силу этого противостоит капитализму, противопоставляя индивидуализму, аморализму и культу денег иные ценности: мужество, бескорыстие и коллективизм. Настоящий герой фэнтази — не просто непобедимый воин и маг, но борец с мировым злом. Защитить людей от этого зла для него важнее, чем завладеть кладом или престолом. Не случайно антикоммунизм в этот жанр почти не проникает.

Конечно, есть в отечественной фэнтази и коммерческие поделки, заполненные борьбой за власть, кровью и сексом (произведения С. Иванова и многих других), есть кошмарные произведения, где мир — поистине «ужас без конца», мерзкий и безнадёжный (у харьковчанина А. Дашкова). Стоит ли пенять на зеркало, отражающее кривую рожу восставшего из могилы упыря-капитализма? Стоит, если оно не даёт альтернативы этой роже.

Но в основе своей фэнтази — жанр оптимистический, потому что фольклорные жанры, из которых он вырос, основаны на вере в торжество добрых сил над злыми. А увлекательная форма, не скованная рамками «научности», позволяет ярко и выразительно ставить сложные философские проблемы. Харьковская школа фантастики выработала целый жанр «Философского боевика». Вот, к примеру, роман Н. Перумова «Гибель богов». Казалось бы, все ясно. Добрые и миролюбивые Молодые Боги победили кровавых эддических богов. Но изгнанный на землю Один, маг Хе́дин Познавший Тьму и напоминающий бунтаря-Сатану маг Рако́т поднимают мятеж. Только вот симпатии автора — на стороне мятежников, и это не «сатанизм». Просто Молодые Боги зазнались и оказались неспособны защитить доверившихся им людей (совсем как бывшая КПСС). А победившие мятежники вынуждены бороться с разбуженной ими страшной силой — Неназываемым, способным разрушить весь мир. Низвергнутые же боги «идут в народ», как до них Один.

Действительно, «трудно быть богом», если всерьёз чувствовать ответственность за судьбу мира и общества. И Перумов, и Валентинов ярко отразили ужас «честных демократов» перед чудовищными результатами их борьбы, разбудившей поистине сатанинские силы.

Фэнтази, казалось бы, жанр аристократический — сплошь короли, рыцари, маги, супергерои. Но это отнюдь не мешает проявлению здорового демократизма, коренящегося в том же фольклоре. Ученик Хедина, «железный тан» Хаген одолевает всех врагов и вдруг… оказывается разбит кое-как вооружёнными мужиками. Позволяет этот жанр и бороться с засильем религии и суеверий. Ведь герои его — бесстрашные люди, способные бороться с самими богами и побеждать их (не говоря уже о колдунах и чудовищах). Именно такие герои очень нужны в наше время, когда общество поражено социальной апатией, неверием в собственные силы, религиозно-мистическим дурманом.

Действие отечественной фэнтази, как и западной, часто разворачивается в некоем условном мире, «общемифологическом» или построенном на кельто-германском материале. Но всё более уверенно заявляет о себе «славянская фэнтази». Лучшие произведения этого стиля хорошо передают прекрасные черты славянского и русского характера: отвагу, человечность, коллективизм, дружелюбие, интернационализм. Глубоко человечен, например, Волкодав Марии Семеновой — «славянский Конан», которого жестокая жизнь так и не смогла превратить в боевую машину смерти. А славяне — герои книги В. Васильева «Клинки» — на удивление легко находят общий язык не то что с иноплеменникамми, но и с лешими, песиголовцами, гномами, эльфами.


Фантастика, даже самая причудливая и изощрённая — лишь зеркало, отражающее реальную жизнь эпохи во всей её противоречивости. И самим мастерам слова решать: с кем они и что готовят для народа — живую воду, дающую силу борцам за лучшую жизнь, или наркотическое пойло, лишающее угнетённых сил и воли к борьбе.

О буржуазно-демократических иллюзиях среди молодёжи экс-СССР

Кто опубликовал: | 19.09.2018

Накануне 7 ноября Харьковская комсомольская организация провела семинар, темой которого стала общественно-политическая активность молодёжи в странах экс-СССР и Восточной Европе. Участники семинара пытались выяснить причину того, что современная молодёжь в СНГ по своим общественно-политическим взглядам объективно стоит правее среднестатистического общественного мнения, что явно противоречит общемировой тенденции, по которой основная масса молодёжи стоит несколько левее (пускай даже и на реформистских и тред-юнионистских позициях) среднестатистического общественного мнения.

О том, что большинство молодёжи в экс-СССР стоит на позициях правее, буржуазнее, либеральнее основной массы населения, говорят результаты многочисленных социологических опросов, голосования на выборах и т. д. Этот процесс тянется уже как минимум с перестройки конца 1980-х. Тогда позднесоветская молодёжь была склонна поддерживать такие театрально-истеричные организации, как например, «Дем. Союз» или «Дем. Россию» в России или же всевозможные, спонсируемые западным империализмом, буржуазно-националистические формации в республиках, вроде «Народных Фронтов» в Прибалтике, Беларуси, «Народного Руха» на Украине. Не так много молодых людей вступало во всевозможные коммунистические, социалистические, троцкистские, сталинистские, маоистские, анархические, новолевые, геваристские, левопатриотические тусовки.

Но вот «демократические» истерики закончились. Вслед за контрреволюцией 1989—1991 гг. к власти пришла слепо прозападная компрадорская буржуазия и представлявшее её интересы неолиберальное, монетаристское политическое лобби в лице гайдаров и чубайсов. Наступил всеобщий, неимоверный экономический крах, сопровождаемый всплеском националистической резни в окраинных республиках, национализмом, ксенофобией, антисемитизмом и религиозным фундаментализмом.

Большая часть стран СНГ и Восточной Европы была низведена до состояния периферии или полупериферии мирового капитализма. Общества СНГ и Восточной Европы можно охарактеризовать как предельно атомизированные. Подавляющая масса населения в основном озабочена обеспечением прожиточного минимума в условиях неолиберальной модели «третьего мира». Значительная часть высококвалифицированной рабочей силы вынуждена торговать на базарах или на вокзалах. Весьма мощный по численности советский аналог «среднего класса» (научно-техническая интеллигенция, советские служащие, высококвалифицированные рабочие) практически полностью растаял в течение последних десяти лет — частично деградировал, частично люмпенизировался и еле сводит концы с концами, частично эмигрирует за границу (и ещё очень многие мечтают об этом) и т. д. Какая бы то ни было мощная организованная борьба отсутствует даже на тред-юнионистском уровне.

В результате возникают, например, такие аномалии, что различные сомнительные штатовские протестантские секты в СНГ на 90 % имеют молодёжный состав, в левые же и леворадикальные организации никаких очередей молодёжи, желающих в них вступить, по-прежнему не существует.

Нынешняя молодёжь в СНГ насквозь поражена конформизмом. Никакого революционного бомбометательства или желания что-то изменить в этом мире нет. Это подтверждает, например, тот факт, что российской молодёжи так и не удалось создать никаких действенных, мощных молодёжных гражданских инициатив против призыва молодёжи на войну в Чечню. Или неспособность студенческой молодёжи каким-либо образом организовать массовую борьбу против социального демонтажа в отношении системы образования, направленного на сокращение числа бесплатных «госзаказовских» мест в вузах и урезание стипендий. Или, например, неспособность русскоязычной молодёжи в Прибалтике организовать массовое сопротивление наступлению на гражданские права в этом регионе. А ведь молодёжь в Северной Ирландии, Курдистане, Восточном Тиморе или молодёжь угнетаемых цветных групп США (афро-, латино-, индейцы) идёт в первых рядах национально-освободительного движения.

Современная молодёжь в республиках экс-СССР представляет из себя весьма малопривлекательную, безынициативную, конформистскую массу, по политическим взглядам в основной своей массе стоящую несколько правее центра. Насколько долго такое положение будет продолжаться, сказать трудно. По всей видимости, ситуация изменится, когда с одной стороны левая оппозиция окончательно избавится от «советского традиционализма», а в сознании основной массы молодёжи нынешние буржуазные, компрадорские, неолиберальные режимы в бывшем СССР будут уже представать не как «революционеры», «реформисты» и «новаторы» (хотя нового ничего в неолиберальной программе на самом-то деле нет — она вся целиком построена в стиле «ретро» и настаивает на возврате к порядкам классического капитализма ⅩⅨ — начала ⅩⅩ века), а как малопривлекательные группки олигархов, бесконечно далёкие от интересов простого люда.

Но для этого потребуется как минимум смена одного поколения. И нынешние молодые левые активисты уже станут 40—45-летними «дядями» и «тётями». А задача революционеров, как мы помним из Че Гевары, «делать революцию здесь и сейчас», невзирая на обстоятельства. Поэтому задача нынешних молодых леваков на данном этапе — объективно радикализировать, революционизировать и экстремизировать общественное сознание молодёжи, а не плестись у него на поводу — молодёжь этим не привлечёшь!

Реплика о полиидеологизме

Кто опубликовал: | 18.09.2018

Публикуется в исторических целях. Автор, один из основателей Российской маоистской партии, представлял на тот момент Обнинскую организацию РКСМ(б).

Мне кажется, дискуссии о том, распускать ли РКСМ(б), вообще лишены смысла. Корчится некий человек в судорогах. Приходит Торбасов и говорит: его нельзя убивать. Ну какой в этом смысл? А приходит Жутаев и говорит: давайте его добьём, чтобы не мучился. Ему кажется, что это судороги боли, а Торбасову кажется, что это судороги оргазма.

Прикол в том, что РКСМ(б) невозможно распустить. Он существует независимо от наших желании. Думаю, что, своим существованием он обязан своему основателю — Былевскому — и представляет собой мировосприятие Былевского, перенесённое на всю страну. Но теперь он будет существовать даже, наверное, без Былевского.

РКСМ(б) резко отличается от таких организаций, как ВМГБ, молодёжка РПК или там «Союз марксистов». Это не идеологическая организация, точнее не моноидеологическая, а полиидеологическая организация. С организациями, у которых есть одна идеология — всё понятно: их целью является наибольшее распространение этой идеологии среди масс.

Для РКСМ(б) это невозможно. Поэтому и Программа вообще ему не нужна. Устав нужно упростить.

А вообще, прежде всего, нужно разобраться, что же такое РКСМ(б).

Злой умысел, подлые приёмы. Критика снятого Антониони антикитайского фильма «Китай»

Кто опубликовал: | 12.09.2018

С того дня, когда над площадью Тяньаньмэнь взвился пятизвёздный алый стяг и было провозглашено рождение нового Китая, различные политические силы мира по-разному относятся к потрясающим общественным переменам в нашей стране, к её огромным успехам в социалистическом строительстве. Многомиллионные революционные народы и широкие массы зарубежных друзей выражают восхищение и симпатию, а горстка реакционных сил проявляет крайний страх и лютую ненависть. Это — явление, с которым неизбежно сталкиваются великие революции всех времён и народов. В снятом итальянским режиссёром Микеланджело Антониони антикитайском фильме под названием «Китай», начавшем демонстрироваться в прошлом году в некоторых западных странах, нашла своё отражение крайняя ненависть горстки империалистов и социал-империалистов сегодняшнего мира к новому Китаю. Появление этого фильма — серьёзный антикитайский инцидент, бешеная провокация против китайского народа.

Антониони приехал в Китай весной 1972 года в качестве нашего гостя. Со своей кинокамерой он побывал в городах Пекин, Шанхай, Нанкин, Сучжоу и уезде Линьсянь. Но по Китаю он путешествовал не для того, чтобы ближе познакомиться с этой страной и тем более не для того, чтобы углубить дружбу между китайским и итальянским народами. Враждебный китайскому народу, он, со злым умыслом прибегая к подлейшим приёмам, воспользовался этой поездкой для сбора только такого материала, который можно использовать, чтобы очернить Китай и добиться своей неблаговидной цели. В снятом им фильме, который идёт три с половиной часа, нет ничего, что отражало бы новые дела, новые явления и новый облик нашей великой Родины. Это — сплошной набор множества злонамеренно искажённых сцен и кадров, обрушивающихся с нападками на руководителей нашей страны, клевещущих на социалистический новый Китай, посрамляющих нашу Великую пролетарскую культурную революцию и оскорбляющих наш народ. Ни один китаец, в котором жива хоть капля национального достоинства, не может не испытывать величайшее возмущение, просматривая этот фильм. Допустить распространение по всему миру этого фильма, сеющего демагогию и обман, значит признать дозволенной реакционную пропаганду, произвольно оскорбляющую китайский народ, значит капитулировать перед антикитайской провокацией международной реакций. Мы намерены исчерпывающим разоблачением и критикой контрреволюционной сущности этого фильма ответить на вызов международной реакции китайскому народу. Нам предстоит серьёзная борьба на идейно-политическом фронте, борьба, заслуживающая большого внимания.

В пояснительном тексте автор фильма говорит, что он «не намерен комментировать Китай, а только хочет начать наблюдать его различные облики, манеры и обычаи». Это сплошной обман. Каждый кадр этого так называемого «документального фильма» сопровождается комментарием — крайне ядовитым комментарием политического характера, посредством реакционных технических приёмов чернящим и уродующим Китай и открыто, разнузданно выступающим против Китая, против коммунизма и против революции.

Фильм начинается с кадра Тяньаньмэня в Пекине. На первый взгляд это кажется вполне естественным. На самом деле такой порядок поставлен на службу реакционной теме всего «документального фильма». В тексте к фильму говорится: «Пекин — политический и революционный центр Китая», «Народная Республика была провозглашена на Тяньаньмэне» и «здесь зародилась красногвардейская волна в культурной революции». Затем фильм уводит зрителя «от Тяньаньмэня» «обозревать» Китай, то есть берётся показать людям, что же в конце концов принесла китайская революция китайскому народу. Вслед за этим идёт целая серия реакционных кадров, до неузнаваемости искажающая новый Китай. Всё построение фильма, вся его развёрстка нацеливают остриё нападок на революцию, руководимую Коммунистической партией Китая. Хула революции, отрицание революции, выступление против неё — вот в чём зло этого фильма.

Реакционный фильм «Китай» огульно отрицает и полностью зачёркивает великие успехи нашей страны на всех фронтах социалистического строительства, пытается убедить зрителя в том, что сегодняшний социалистический новый Китай почти ничем не отличается от полуфеодального, полуколониального старого Китая, который ушёл в прошлое.

Представляя зрителю Шанхай как «крупный индустриализированный город», Антониони ставит себе целью опорочить социалистическую промышленность нашей страны. В Шанхае, как всем известно, есть много крупных современных предприятий, но автор фильма не замечает их и нарочито набирает беспорядочные кадры, в которых показывает примитивное оборудование и кустарные способы производства. На берегах реки Хуанпуцзян бросаются в глаза судоверфи, строящие 10 000-тонные суда, а на реке — стоящие на якоре океанские лайнеры отечественного производства. Но в кадрах, снятых Антониони, всё преподносится так, будто все большие торговые суда — иностранные, а деревянные джонки — китайские. Явно стоя на позициях империализма, автор фильма говорит, что промышленность в Шанхае «родилась не сегодня», что «Шанхай, как город, был целиком создан иностранным капиталом в прошедшем веке», что «наспех созданные» после освобождения страны «промышленные предприятия немножко лучше больших мастерских», что «даже самый крупный в Шанхае нефтеперерабатывающий завод представляет собой лишь жалкое предприятие, построенное почти из лома». Разве это не явное восхваление «заслуг» агрессии империалистов против Китая в ⅩⅨ веке, не нарочитое принижение великих успехов нашего народа в развитии промышленности в опоре на собственные силы? Кроме того, в этом фильме использованы для искажения трудового народа снятые подлыми приёмами кадры. Автор злонамеренно старается намекнуть, что если уж, мол, главный промышленный город Китая Шанхай таков, то нетрудно себе представить, каковы другие районы страны!

Антониони знакомит зрителя с уездом Линьсянь как с «первым социалистическим горным районом Китая», но со скрытым умыслом — очернить социалистическую деревню нашей страны. В фильме знаменитый как в нашей стране, так и за её пределами канал «Хунци» показан лишь мельком, не видно ни величия этого «созданного человеком Млечного пути», ни расцвета уезда Линьсянь, где горы и реки послушны воле человека. На экран с надоедливостью всплывают унылые клочки полей, одинокие старики и старухи, усталая скотина, ветхие домишки… Антониони, вовсю расписывая «бедность крестьян» уезда Линьсянь, говорит об одном горном селе как о «пустынном и заброшенном месте», всячески старается исказить одну сельскую начальную школу. Он зло заявляет, что в сегодняшнем Китае «пытаться обнаружить сельский „рай“ — просто наивность». Разве это не отъявленная клевета, что, мол, освобождённая более 20 лет китайская деревня — ад на земле?

В этом фильме злословие и клевета в отношении дела социалистического строительства нашей страны всеобъемлющи, не упускается ничего, от городского строительства до жизни народа, от культуры и просвещения до физкультуры и спорта, от медицины и здравоохранения до планового деторождения, и даже детские сады.

Фильм абсолютно игнорирует огромные перемены в городах нашей страны. О Пекине говорится, что это «всё тот же древний город», где жилые дома «очень примитивны» и «план застройки города разочаровывает людей», о городе Сучжоу — что «разница с его древним обликом совсем небольшая», а перемены в облике Шанхая сводятся лишь к тому, что дома, построенные в былые времена «западными экономическими империями» в их сеттльментах, «сегодня стали служебными помещениями».

В фильме старательно отрицается заметное улучшение жизненных условий нашего народа, говорится, что, дескать, «пекинцы бедны, но не печальны». Всё-таки этот господин режиссёр соблаговолил быть снисходительным, сказав, что нас нельзя считать печальными,— что ж и на том спасибо. Но истинный-то смысл его слов — насмешка над нашей «бедностью». Разве он не старался вовсю и в городах и в сёлах выуживать кадры, бьющие на то, что люди одеты в «старую рвань», что «труд тяжёл», клевещущие, что в Китае всюду встречаешь людей «бедных». Всё это — ни дать, ни взять песня господина империалиста!

Антониони для того описывает освобождённый Китай как беспросветную, кромешную тьму, где нет ничего хорошего, чтобы подтолкнуть людей к реакционному выводу, что Китай не должен был вести революцию. Антониони нападает на народную коммуну, говоря, что она пережила «разочарование». Он чернит Великую пролетарскую культурную революцию, говоря, что она якобы «нарушила систему производства», что в результате этой революции осталось «очень мало» памятников старины, доставшихся в наследие от предков. Дело доходит до того, что, показывая китайскую гимнастику «тайцзицюань», он распускает ложь о том, якобы «новые руководители» хотят «упразднить» эту «древнюю традицию». Одним словом, по мнению Антониони, этого реакционера, социалистический строй Китая плох, революция в Китае проведена скверно, а путь назад, возврат к старому — единственный выход. Этим полностью обнажается подлинное контрреволюционное обличье Антониони, прикрывающегося вывеской «левого».

Чтобы оклеветать китайскую революцию и обрушиться с нападками на социалистический строй нашей страны, Антониони в своём фильме до невыносимости искажает образ и духовный облик китайского народа. Он пытается посредством фильма создать ложное представление, будто китайская революция отнюдь не изменила положение китайского народа, не освободила его духовно, будто у китайского народа нет энтузиазма к социалистическому строю.

Весь мир видит, что в духовном облике распрямившегося китайского народа произошли огромные перемены. «Остался ли у трудящихся Китая прежний облик рабов? Нет, не остался. Они стали хозяевами» 1. В нашей стране «у народных масс никогда не было такого подъёма духа, такого боевого задора и высокого дерзания, как сейчас» 2. Однако Антониони изображает китайский народ как невежественную, изолированную от внешнего мира, мрачную, вялую, нечистоплотную, прожорливую и бессознательную массу. Стремясь изуродовать китайский народ, он немало поломал голову над тем, чтобы заснять мимику людей, сидящих в чайных и ресторанах, тянущих повозки и гуляющих по улицам. Он не пропустил даже женщин с забинтованными ножками и не нашёл ничего лучшего, как создать безобразные кадры, где люди сморкаются или ходят в отхожее место. В уезде Линьсянь Антониони неожиданно ворвался в одно горное село и навёл кинокамеру на местных жителей. А когда те запротестовали, он клеветнически сказал, что они среагировали «кто с испугом, кто со страхом», «обычно бесчувственно, безо всякого выражения». Афишируя свою «гордость европейца», Антониони из кожи лезет вон, чтобы очернить китайский народ. Какое это оскорбление для вставшего во весь рост китайского народа!

Ещё зловреднее то, что Антониони обиняками и намёками злонамеренно старается дать зрителю понять, что дух китайского народа подавлен, что нелегко у него на сердце, что он недоволен действительностью. Показывая шанхайскую чайную в Чэнхуанмяо, он произносит недобрую реплику «в сторону»: «Атмосфера здесь странная», «люди тоскуют о прошлом и верны настоящему». Под словами «верны настоящему» он подразумевает обратное. Он фактически клевещет на китайский народ, который якобы принуждённо, а отнюдь не искренне поддерживает новое общество. Антониони же ведь без устали твердит о том, что китайский народ не знает свободы. Он даже открыто высмеивает обсуждения, которые ведут рабочие, называя их «повторными и монотонными», «не настоящими обсуждениями». Он клевещет, говоря, что славящие Председателя Мао Цзэдуна и Коммунистическую партию «политические» песни, которые поют китайские дети, не соответствуют их милой детской наивности и поэтому идут не от сердца. Он ещё мелет вздор о том, что из-за «осторожности» людей «почти не обнаруживаешь их чувства и горечь». В глазах Антониони китайский народ, недовольный действительностью, испытывает сильную «горечь», но он не смеет её выразить. Всё это сплошной вздор. В нашем социалистическом государстве, государстве диктатуры пролетариата, народ — хозяин своей страны, политическая обстановка у нас живая и кипучая, широкие народные массы пользуются подлинной демократией и испытывают беспредельную радость. Тщетна попытка Антониони найти трещину, вызвать в китайском народе недовольство новым Китаем и социалистическим строем. Испытывает «горечь» лишь горстка реакционеров, которые понапрасну мечтают о реставрации в Китае диктатуры помещиков и компрадорской буржуазии. Что же касается того, что китайский народ якобы «тоскует о прошлом», то это тем более клевета. Кто же «тоскует о прошлом»? Китайский народ люто ненавидит «прошлое», то «прошлое», когда в Китае веками царствовали и своевольничали черти и дьяволы. Только империалисты и их агенты в Китае не забывают об утраченном ими «рае» и денно и нощно мечтают как бы заставить Китай пойти вспять к полуфеодальному и полуколониальному строю. Но колесо истории не повернуть вспять. Могучее колесо истории разотрёт в порошок всех, кто попытается повернуть его назад!

Микельанджело Антониони и Лучано Товоли на съёмках фильма «Китай»

Приёмы, которыми пользуется Антониони при съёмке фильма «Китай», тоже крайне реакционны и подлы.

В выборе и трактовке кадров для съёмок он обходил совсем или же снимал в незначительном количестве всё хорошее, новое и прогрессивное или же снимал всё это для виду, а потом вырезал. А всё плохое, старое и отсталое он постарался запечатлеть всюду. Во всем фильме не увидишь ни одного нового станка, ни одного трактора, ни одного приличного учебного заведения, ни одной стройки, где бы кипела работа, ни одной картины богатого урожая… Зато при съёмке того, что Антониони считает пригодным для клеветы на Китай и на китайский народ, он использует и панораму, и крупный план, не боясь, что фильм надоест своей нудностью. Снимая Большой Нанкинский мост через реку Янцзы, Антониони умышленно выбирал самые плохие ракурсы, представив этот величественный современный мост изломанным и шатким, причём заснял брюки, вывешенные под мостом для сушки, чем и изуродовал его ещё больше. Ещё возмутительнее в этом фильме кадры площади Тяньаньмэнь. Фильм не показывает всю панораму во всей её величественной красоте, а сам Тяньаньмэнь, который так дорог нашему народу, лишает присущего ему величия. Много ленты истрачено на людей на площади. Кинокамера то приближается к ним, то отходит, то вдруг заходит спереди, то сзади, то мелькают человеческие головы, то ноги, словом, площадь Тяньаньмэнь умышленно заснята так, чтобы создать впечатление беспорядочной базарной площади. Разве это не умышленное оскорбление нашей великой Родины?!

Что касается монтажа фильма, то разрозненные кадры беспорядочно следуют один за другим, словно ничем не связанные между собой. В действительности же кадры смонтированы с коварной целью. Например, фильм сначала показывает зрителю скульптуры из глины в павильоне Шисаньлинского подземного дворца, говорящие об угнетении трудящихся при династии Мин и об их сопротивлении, рассказывает, как тяжело жилось в те времена крестьянам. И вдруг в объективе появляется учащаяся молодёжь, которая с лопатами на плечах идёт в деревню трудиться. Затем в объектив попадает народная коммуна имени Китайско-Албанской дружбы, где коммунарка, работая, вытирает пот, этим показывается, что «повседневные полевые работы утомительны и тяжелы», пропагандируется, что в китайских деревнях нет «рая»! Этим трюком автор фильма явно намекает на то, что судьба сегодняшних китайских крестьян ненамного лучше, чем во времена феодализма несколько сот лет назад.

Во зло использованы и освещение и краски в фильме. Почти весь фильм снят в сумрачном свете, в мрачных, холодных тонах. Реку Хуанпуцзян будто застилает мутный туман, пекинские улицы скрыты в серой мгле, а горные деревни уезда Линьсянь утопают во мраке. Одним словом, многие кадры оставляют у людей тоскливое, зябкое, мрачное, удручающее впечатление. Особенно отвратительно то, что автор фильма использовал музыку в качестве орудия клеветы. В фильме нет ни одной сцены из наших революционных образцовых опер, но с наглой издёвкой использованы некоторые отрывки из их арий. Так, например, раздаётся ария Цзян Шуйин «Поднимем головы, расправим грудь» из оперы «Песнь о Лунцзяне» 3 — и на экране показываются свиньи, мотающие головой. Компетентные лица разоблачают это как чистейшую подтасовку. Это — намеренное очернивание наших революционных образцовых опер, выпад против нашей революции в области литературы и искусства. Вот уж высшей степени зловредство!

Враждебность Антониони к китайскому народу видна и из его поведения во время съёмок в Китае. В своём пояснительном тексте он открыто хвастается тем, что многие кадры были засняты тайком, по-шпионски. Он самодовольно говорит, как на реке Хуанпуцзян он, «нарушив запрет, украдкой заснял» китайский военный корабль, как в Пекине на улице Ванфуцзиндацзе «прикрыл киноаппарат» и «врасплох заснял здесь кадры из жизни». Он жалуется, что «появляться с киноаппаратом на улице Цяньмэньдацзе очень уж неудобно». Что неудобно? — Быть вором неудобно! Более того, чтобы состряпать кадры, клевещущие на китайский народ, он в народной коммуне имени Китайско-Албанской дружбы в Пекине упрямо настаивал на том, чтобы инсценировать драку между коммунарами, дабы он мог заснять её. В другом месте он потребовал, чтобы люди переоделись по его вкусу, иначе он отказывался снимать. Сам по себе факт снятия тайком, силком и подтасовки кадров является с его стороны величайшим неуважением и презрением к китайскому народу.

Появление на экранах мира антикитайского фильма «Китай» — событие, отнюдь не случайное и не изолированное. Здесь имеется своя международная подоплёка.

За последние годы обстановка как в стране, так и за рубежом делается для нас всё более и более благоприятной, революционная линия Председателя Мао Цзэдуна в области внешней политики одерживает новые, ещё бо́льшие победы, всё растёт наш международный престиж. Заговоры империализма и социал-империализма, направленные на изолирование и подрыв Китая, потерпели позорный провал. Но наши враги не хотят смириться со своим поражением в Китае. Нападки на китайскую революцию, клевета на социалистический новый Китай и есть подготовка общественного мнения к их попыткам осуществить в Китае контрреволюционную реставрацию с целью снова превратить Китай в колонию и полуколонию.

Все знают, что ренегатская клика советских ревизионистов — рьяный застрельщик и главный закулисный хозяин в международной антикитайской кампании. Все они, от Хрущёва до Брежнева, не щадят силы в клевете и нападках на китайский народ. Они говорят, что китайцы до того бедны, что хлебают пустые щи из общей миски, даже брюк у них нет; что Великая пролетарская культурная революция принесла «новые разрушения» производительных сил Китая; что китайский народ «изнурён», переживает «тяжёлые испытания», ведёт «казарменный образ жизни» и т. д. и т. п. Однако вся эта глупая клевета лишь обнажает отвратительное обличье советских ревизионистов-ренегатов и не даёт им ничего. В сегодняшнем мире антикитайскую ложь советского ревизионизма мало кто «покупает». Именно при таких обстоятельствах Антониони решил обмануть мир своим реакционным фильмом, преподнеся его под шапкой «объективности», «реальности» и снова вытащив на свет всю клевету советского ревизионизма, чтобы сыграть роль, которую не смогла сыграть антикитайская пропаганда этого последнего. Фактически Антониони всего лишь взял на себя роль подпевалы антикитайской пропаганде советского ревизионизма, потерпевшей крах.

После выхода в свет антикитайского фильма «Китай» Антониони американская радиовещательная компания «Нейшнл бродкастинг компани», купив его за огромную сумму — двести пятьдесят тысяч долларов, выпустила его на экраны страны, и даже нашлись люди, которые подпевали, заявляя, что этот реакционный фильм «захватывает». Видимо, дух Даллеса по-прежнему здравствует в телах некоторых американских империалистов, и появление антикитайского фильма Антониони отвечает также и потребностям этих реакционных сил.

Антониони — итальянец. Но он решительно не может представлять многомиллионный итальянский народ, который дружески относится к китайскому народу. Выступать против Китая — этого ни в коем случае не одобрят широкие народные массы Италии. То, что Антониони заснял такой антикитайский фильм, явно идёт вразрез с чаяниями итальянского народа, требующего укрепления дружественных отношений с китайским народом.

Китайский народ всегда стоял и стоит за развитие дружественных сношений и взаимопонимания с народами других стран. В контактах с другими народами мы никогда не навязываем своих взглядов. Мы неоднократно заявляли, что Китай всё ещё является развивающейся социалистической страной. Хотя мы добились огромных успехов в социалистической революции и социалистическом строительстве, но мы никогда не скрывали того, что у нас всё ещё есть недостатки в поступательном движении, всё ещё есть отсталое и реакционное; нам нужно продолжать революцию. Председатель Мао Цзэдун часто напоминает нам, что нужно выступать против великодержавного шовинизма. Мы приветствуем критические замечания наших друзей из различных стран по отношению к нашей работе. Но если кто-нибудь под видом «друга» будет заниматься гнусными антикитайскими делишками, вызывая овацию у империалистов и социал-империалистов, относящихся к Китаю с крайней враждебностью, то мы окончательно разоблачим его и лишим средств заниматься аферами. Только поступая так, мы благоприятствуем взаимопониманию и дружественным связям между народами.

Антикитайский фильм Антониони говорит нам о том, что при нынешней благоприятной обстановке внутри страны и вне её необходимо продолжать сохранять трезвость, никогда не забывать, что в мире всё ещё существуют враждебные китайскому народу силы, всё ещё существует острая и сложная борьба. Это не зависит от воли людей. Но в антикитайской кампании нет ничего страшного. Все антикитайские мастера, крупные или мелкие, подняв камень, себе же отшибут ноги, каким бы оружием они ни пользовались, какие бы методы они ни применяли. Китайский народ твёрдо и смело идёт вперёд по пути социализма. Наш великий вождь Председатель Мао Цзэдун давно уже говорил: «Пусть реакционеры внутри страны и за границей трепещут перед нами. Пусть они утверждают, что у нас имеются те или иные недостатки. Неуклонными усилиями китайский народ последовательно будет добиваться своей цели» 4.

Примечания:

  1. Мао Цзэдун. Об одном кооперативе (15 апреля 1958 г.).— Маоизм.Ру.
  2. Там же&.— Маоизм.Ру.
  3. «Песнь о Лунцзяне» — одна из революционных современных пьес в жанре пекинской оперы, посвящённая социалистическому строительству в деревне в Китае. Цзян Шуйин — героиня пьесы.
  4. Мао Цзэдун. Китайцы теперь встали во весь рост (21 сентября 1949 г.). В пятом томе пекинского издания собрания сочинений на русском языке этот текст приведён в другом переводе: «Пусть содрогаются перед нами внутренние и внешние реакционеры, пусть они твердят, что мы ни на что не способны. Прилагая неустанные усилия, китайский народ уверенной поступью придёт к своей цели».— Маоизм.Ру.

Знакомьтесь: Революционное движение имени Тупака Амару

Кто опубликовал: | 04.09.2018

История Революционного движения имени Тупака Амару (МРТА) берет своё начало в левом крыле АПРА (Народно-революционного альянса). Эта исторически самая крупная левопопулистекая антимилитаристски и антимпериалистически настроенная партия, исповедовавшая пацифизм на протяжении десятилетий, находилась у власти в стране. Её основал в двадцатые годы Виктор Айа де ла Торо, который был чрезвычайно популярен и некоторое время входил в компартию. АПРА входил в Социнтерн и даже один из президентов Перу — Алан Гарсия, предшественник Фухимори, был членом АПРА. И вот из этой вполне респектабельной и умеренной партии в конце пятидесятых годов под влиянием кубинской революции откололось Международное революционное движение (МИР). Лидерами перуанского МИР стали первая жена Че Гевары Ильда Гедэа и его друг Луис де ла Пуэнте. С тогдашней промосковской компартией МИР расходился по вопросам тактики: коммунисты тогда выступали за парламентский путь и работу в профсоюзах, a МИРовцы были сторонниками вооружённой борьбы и партизанской борьбы по кубинскому образцу.

После поражения организованного МИР вооружённого восстания 1965 года, когда повстанцам пришлось сражаться одновременно на три фронта, всё руководство организации было уничтожено: погибли Луис де ла Пуэнтэ и Гектор Лапотон. Организация в течении десяти лет переживала период внутренних неурядиц, борьбы платформ, расколов и дискуссий, пока наконец в 1975 году из неё не вышло около пяти радикальных фракций. В это время группой левых офицеров — сторонников Веласко Альварадо — создали организацию под названием Социалистическая революционная партия. В 1978 году эта партия раскололась на две, и более радикальная её часть приняла название Социалистическая революционная партия (марксистско-ленинская), её возглавили Луис Ларедо. Владимир Гевара и Вильма Мазелос. Луис Ларедо и стал основателем «Тупак Амару», возникшего в начале восьмидесятых в результате объединения СРП(мл) с пятью отколовшимися фракциями МИР.

Имя Тупака Амару — легендарного индейского вождя, возглавившего в ⅩⅦ веке 1 сопротивление испанским колонизаторам — давно стало символом революционной борьбы в Южной Америке. Ещё в конце шестидесятых — начале семидесятых годов в Уругвае действовала необычайно эффективная вооружённая организация городской герильи, называвшая себя «Тупамарос». В честь неё даже западногерманские террористы из «Движения Второго июня» некоторое время называли себя «Тупамарос Западного Берлина».

Трудно указать точную дату создания перуанского «Тупака Амару». Само название «Революционное движение имени Тупака Амару» 2 впервые было употреблено 6 ноября 1983 года. Первую экспроприацию будущие тупаковцы совершили 31 мая 1982 года — они ограбили в Лиме кредитный банк. А формальное объединение всех группировок, составивших движение, произошло лишь в июне 1984 года.

МРТА вместе с чилийским МИР, колумбийским М-19, сальвадорским Патриотическим фронтом имени Фарабундо Марти и эквадорским движением Вива Альфаро Каррахо вошло в состав «Батальона Америка», объединившего революционные вооружённые формирования Латинской Америки.

Формального вождя у движения нет, а наиболее авторитетным лидером организации считается Луис Ларедо Ското — «камарадо Луис», бывший преподаватель социологии женского католического колледжа в Лиме. В ноябре 1978 года он вместе с майором Хосе Сальвадором Сальватеччи организовал отряд перуанцев, сражавшийся против Сомосы в Никарагуа. После победы сандинистов в 1980 году он остался в Никарагуа и участвовал в строительстве социалистического общества и борьбе с «контрас» вместе с известным поэтом, священником и сторонником «теологии освобождения» Эрнесто Карденалем. В 1982 году он перебрался из Никарагуа на Кубу, где прошёл специальную диверсионную подготовку, оттуда в Голландию и в 1983 году вернулся в Перу. В Перу он принял участие в создании вооружённых структур нового движения. С января 1984 года он ушёл в подполье, возглавив боевую организацию движения. В ноябре 1986 года его арестовали и бросили в застенки.

Другой лидер «Революционного движения» — Эрнесто Монтес Альяго, известный как «камарадо Рауль Перес». Это бесстрашный боевик, проходивший обучение на Кубе и в СССР, и принимавший участие в акциях тергрупп в Боливии, Аргентине и Чили. Вместе с другим видным руководителем тупаковцев Виктором Каро Ривасом они были арестованы в 1984 году вскоре после основания организации.

Виктор Полай Кампос — «камарадо Роландо» — сын депутата одного из лидеров АПРА, и личный друг бывшего президента Алана Гарсии — наиболее «засвеченный» в СМИ член руководства МРТА. Он тоже проходил подготовку на Кубе, жил в Париже, в ряде стран Восточной Европы. Его дважды арестовывали в 1990 и в 1993 годах. После первого ареста организовал побег, бежал из тюрьмы вместе с пятьюдесятью другими членами организации.

Вообще руководящее ядро организации составляют двадцать-тридцать человек в возрасте около сорока лет: Карлос Рутия, Мигель Ринкон Ринком, Нестор Серпа Каталини, Марко Антонио Турковски (камарадо Турк). Все они прошли подготовку на Кубе, все профессора университетов, доктора социологии — за исключением Нестора Серпа, талантливого самоучки, спланировавшего и осуществившего нынешнюю акцию с японским посольством.

В идеологическом плане МРТА опирается на декларацию, принятую после объединительной конференции в октябре 1984 года. В ней зафиксирована опора на традиции освободительной борьбы перуанского народа, начиная с легендарных вождей, возглавивших сопротивление испанцам — Манка Инка и Тупак Амару, идеи основателя перуанской компартии Мариатеги, практику ранней АПРА и погибших в борьбе героев МИР — Луиса де ла Пуэнтэ и Гектора Лапотона. В идеологии «Тупак Амару» сочетают марксизм-ленинизм с индеанизмом в духе идей Мариатеги и радикальный популизм в духе традиций АПРА. В международном плане — это ориентацию на практику построения социализма на Кубе, кастризм и геваризм. Главный внутренний враг — антинародное правительство Альберто Фухимори, внешний — империализм янки.

По методам действия МРТА — характерная группа городской герильи, с особой склонностью к акциям в духе Робин Гуда. Например, ограбить молочный магазин и раздать молоко бесплатно в бедняцких кварталах. Если «Тупак Амару» и совершали типичные террористические акции, нападения на представителей закона, то подобно «красным бригадам» в ранний период их деятельности, стремились обойтись без жертв, стреляли полицейским преимущественно в ноги. Толку от этого было мало — продажная буржуазная пресса куда охотнее пишет про убийства, так что пропагандистский эффект терялся, а сроки они за свои «гуманитарные акции» получали на полную катушку как обычные террористы.

Наиболее сильные позиции организация имеет в крупных городах Куско и Лиме, в департаментах Кайамарка и Ламбайегу. Несмотря на всячески пропагандируемый «Тупак Амару» индеанизм, в основном членами организации являются не индейцы, а креолы (белые потомки испанских поселенцев) и метисы. Индейцы считают своими только «сендеристов», у которых всё руководство, включая «команданте Гонсало» и нынешнего лидера «сражающейся фракции» Оскара Рамиреса Дюрана, состоит из индейцев.

Ещё в 1982 году до объединения СРП(мл) стала создавать региональные и зональное командование: каждая провинция имеет своё руководство, руководитель провинциального руководства автоматически становится членом Политбюро организации. Во главе региональных структур стоит Национальный координатор. Первым нацкоординатором был Альяго, вторым — Луис Ларедо, потом Виктор Полай Кампос, а сейчас это Нестор Серпа.

В 1987 году тупаковцы пытались создать партизанские базы в сельской местности, «комманданте Роландо» в Янйае в департаменте Сан-Мартин сформировал партизанский отряд. И сегодня в сельве имеются территории, находящиеся под их контролем. Но эта форма деятельности так и осталась для «Тупак Амару» вторичной, в отличие от «Сендеро».

Взаимоотношения у «Тупак Амару» с «Сендеро луминосо» довольно сложные. МРТА всегда оставалось в тени Коммунистической партии Перу «Светлый путь», была всегда организацией второго плана. Все наступления «Тупак Амару» начинались, как правило, в те периоды, когда власти наносили серьёзные удары по маоистской компартии. Численность МРТА всегда была значительно меньше, чем у сендеристов, что-то около пятисот человек. Большинство из них находятся в заключении, и лишь пятьдесят на свободе.

Иногда отношения между обеими основными революционными организациями Перу осложнялись: доходило до взаимных перестрелок, в другое время они сотрудничали, были случаи, когда тупаковцы укрывали на конспиративных квартирах и оказывали медицинскую помощь раненым сендеристам. Но до особо тесного сотрудничества, создания единого фронта, дело никогда не доходило. Помощь друг другу оказывают только в самых крайних случаях. Тупаковцы честят сендеристов догматиками, сектантами-маоистами, а сендеристы, впрочем, не без оснований, называют МРТА реформистами, оппортунистами и «мелкобуржуазными элементами» и считают их всего лишь левым крылом социал-демократии.

Всё-таки, несмотря на полное принятие идеологии марксизма-ленинизма, в действиях бойцов «Тупак Амару» действительно сказывается их мелкобуржуазное немарксистское прошлое. Совершенно напрасно они делают уступки ложно понимаемому абстрактному «гуманизму». Товарищи из «Сендеро» никогда не стали бы отпускать пленников на свободу: вместо этого они каждый день убивали бы по одному заложнику и выбрасывали труп в окно, тогда кровавый хорёк Фухимори неизбежно вынужден был бы пойти на уступки.

Нынешняя акция МРТА для городской герильи в Латинской Америке факт выдающийся, но не уникальный. В своё время при Сомосе в Никарагуа Эдмон Пастора (комманданте Зеро) захватил здание Конгресса, колумбийцы из революционного движения М-19 штурмовали Дворец юстиции, но дело у них там не заладилось, и всё руководство организации погибло.

Ровно год назад, 1 декабря, во время подготовки нападения на Национальное Собрание (перуанский парламент) был арестован один из видных руководителей движения Мигель Ринкон Ринкон. Причём схема этой операции как две капли воды походила на нынешнюю. Но в момент подготовки штурма полиции удалось вычислить конспиративную квартиру в квартале Ла Молина, на которой скрывались тупаковцы. Полицейские ищейки установили слежку за подозрительным посетителем булочной, покупавшим ежедневно 50 буханок хлеба. При штурме квартиры трое руководителей организации были убиты, ещё шестнадцать, включая Виктора Полай Кампоса и Мигеля Ринкон Ринкон, арестованы. Из лидеров на свободе остался только Нестор Серпа. Тогда вся буржуазная пресса, включая и российскую, кричала, что с «Тупак Амару» покончено раз и навсегда.

В подготовке атаки на японское посольство, несомненно, принимали участие товарищи из «Красной Армии Японии», о чём свидетельствуют арест в июне в Лиме Кадзуэ Йошимуры и общее повышение активности «Сэкигун» в таких регионах как Камбоджа, Перу и Румыния.

Примечания:

  1. Автор ошибается. МРТА названа в честь вождя восстания 1780 года, взявшего имя в честь последнего правителя инков, жившего в ⅩⅥ веке.— Маоизм.Ру.
  2. Movimiento Revolutionary Tupac Amaru.

Беседа с Бумедьеном (фрагменты)

Кто опубликовал: | 28.08.2018

Хуари Бумедьен — алжирский государственный, военный и политический деятель.

Мао Цзэдун и Хуари Бумедьен (1974 г.)Китай принадлежит к третьему миру. Ибо в политической, экономической и других областях Китай не может сравниться с богатыми и могучими странами, он может стоять только в одном ряду с бедными странами. 1

Договорённость [США и СССР], возможно, имеется, но она, на мой взгляд, не столь прочна. Она временна и вместе с тем рассчитана на обман людей. По сути дела, главным всё же остается схватка. 2 ‹…›

В мире существует империализм. На наш взгляд, Россия является социал-империализмом 3, и этот общественный строй чреват войной. Ни вы, ни мы не хотим мировой войны, её не хочет третий мир, мировой войны не хотят и народы богатых стран, но она не зависит от воли людей. 4 ‹…›

‹…›

Примечания:

  1. С. 52.
  2. С. 67.
  3. Любопытно, что на самом деле Мао здесь выражается осторожней: «Россию также называют социал-империализмом…» (俄国也叫社会帝国主义).— Маоизм.Ру.
  4. С. 67.

Хвалил ли Сталин царей?

Кто опубликовал: | 24.08.2018

Геннадий Зюганов. Сталин и современностьВ своей новой книге «Сталин и современность» Зюганов пишет: «Ярким проявлением державности сталинского мышления стала его речь на приёме по случаю 20-летия Октябрьской революции». И приводит дальше цитату якобы из Сталина:

«Русские цари сделали одно хорошее дело — сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство. И впервые мы, большевики, сплотили и укрепили это государство как единое, неделимое государство не в интересах помещиков и капиталистов, а в пользу трудящихся, всех народов, составляющих это государство. Мы объединили государство таким образом, что каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только не нанесла бы ущерб последнему, но и не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу. Поэтому каждый, кто пытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению от него отдельной части и национальности, враг, заклятый враг государства, народов СССР».

Однако говорил ли это Сталин в действительности?

Зюганов — не марксист не только в политическом, но и в академическом смысле; в своих писаниях он, то ли проявляя свою недалёкость, то ли рассчитывая на недалёкость читателя (как и большинство националистических публицистов), пренебрегает такой важной вещью, как ссылки. Придётся проделать эту работу за него (и пусть ему будет стыдно за такую эксплуатацию!).

Итак, ноябрь 1937 г. Ищем. Прижизненное собрание сочинений Сталина заканчивается 1934 г. Сборник «Вопросы ленинизма» тоже ничего подобного не содержит. Смотрим «косолаповские», нынче изданные 14—18 тома. Нету!

Так что же, Зюганов всё это сам придумал? Не совсем так. У Олега Платонова в «Терновом венце России» эти слова приводятся как сказанные 7 ноября 1937 г. на обеде у Ворошилова. Приводится даже и завершение цитаты: «И мы будем уничтожать каждого такого врага, был бы он и старым большевиком, мы будем уничтожать весь его род, его семью». Зюганов обрезал цитату неспроста — трудно поверить, чтобы Сталин рискнул такое говорить прилюдно, это уже даже Зюганов должен был смекнуть.

У Льва Безыменского в «Операции „Миф“, или Сколько раз хоронили Гитлера» та же самая цитата приведена в ещё более полном виде:

«Хочу сказать несколько слов, может быть, не праздничных. Русские цари сделали много плохого. Они грабили и порабощали народ. Они вели войны и захватывали территории в интересах помещиков. Но они сделали одно хорошее дело — сколотили огромное государство, до Камчатки. Мы получили в наследство это государство. И впервые мы, большевики, сплотили и укрепили это государство как единое, неделимое государство не в интересах помещиков и капиталистов, а в пользу трудящихся, всех народов, составляющих это государство. Мы объединили государство таким образом, что каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только нанесла бы ущерб последнему, но и не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в Чужую кабалу. Поэтому каждый, кто пытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению от него отд. части и национальности, он враг, заклятый враг государства народов СССР. И мы будем уничтожать каждого такого врага, был бы он и старым большевиком, мы будем уничтожать весь его род, его семью. Каждого, кто своими действиями и мыслями, да, и мыслями, покушается на единство социалистического государства, беспощадно будем уничтожать. За уничтожение всех врагов до конца, их самих, их рода!».

Георги Димитров. Дневник. Март 1933 – февруари 1949Платонов и Безыменский — тоже не ахти какие источники, но они ссылаются на дневник Георгия Димитрова. А об этом источнике пишут вот что:

«Дневник Г. Димитрова. О его существовании и недоступности (он хранился под грифом „строго секретно“ в Центральном архиве ЦК БКП) для широкого круга исследователей было известно давно. Как всё скрытое и тайное, Дневник порождал множество слухов и версий относительно содержавшихся в нем записей, могущих пролить свет на личность и позиции самого Георгия (Михайловича) Димитрова, советскую внешнюю политику 30—40-х годов и механизмы принятия Москвой тех или иных решений, взаимоотношения Кремля и Коминтерна, деятельности Отдела международной информации ЦК ВКП(б), взявшего на себя функции распущенного в 1943 г. Коминтерна и т. д. Лишь немногим из исследователей после крушения коммунистического режима 10 ноября 1989 г. в Болгарии, когда доступ к архивам был сильно облегчён, удалось проникнуть в „тайну“ записей Димитрова и сделать на них „глухие“ ссылки. И вот теперь Дневник опубликован».

А теперь вот что: насколько эта цитата заслуживает доверия? Думается, что довольно мало. Во-первых, нет полной уверенности, что в дневнике действительно это написано — издан он в Болгарии, проверить его мы не можем. Во-вторых, нет уверенности, что дневник не сфальсифицирован, ведь издан-то он уже в 1997 г., за два года до взрыва мавзолея Димитрова в Софии. В-третьих, не мог ли Димитров исказить слова Сталина? Очевидно, мог. Димитров не прославился особой левизной и даже благонадёжностью: в конце 1940-х он умудрился поддержать ревизиониста Тито вопреки воле ВКП(б).

В-четвёртых, насколько точно Димитров вообще мог воспроизвести слова Сталина? Очевидно, что записывал он по памяти, возможно, спустя значительное время. Следует ещё иметь в виду, что, как бы хорошо Димитров не владел русским языком, он для него — не родной. В-пятых, каков контекст этих слов? Если сказать попросту, то это — праздничная пьянка. Считается, что Сталин алкоголем не злоупотреблял, однако всем должно быть понятно, что на таком мероприятии человеком могут быть высказаны и рискованные и неудачные мысли.

То, что Зюганов ухватился за эту сомнительную цитату как за главное выражение марксистско-ленинской идеологии, гораздо больше говорит нам о самом Зюганове, чем о Сталине. А для оценки Сталина следовало бы обратиться не к пришедшим через десятые руки пьяным базарам, а к официальным публикациям. Ну, хотя бы, к «Краткому курсу истории ВКП(б)»:

«Царская Россия была тюрьмой народов. Многочисленные нерусские народности царской России были совершенно бесправны, беспрестанно подвергались всяческим унижениям и оскорблениям. Царское правительство приучало русское население смотреть на коренные народности национальных областей как на низшую расу, называло их официально „инородцами“, воспитывало презрение и ненависть к ним. Царское правительство сознательно разжигало национальную рознь, натравливало один народ на другой… В национальных областях все или почти все государственные должности занимали русские чиновники… Царское правительство стремилось задушить всякое проявление национальной культуры, проводило политику насильственного „обрусения“ нерусских национальностей. Царизм выступал в качестве палача и мучителя нерусских народов».

Понятно, конечно, что зюгановым нужно что-то иное для своего грязного пропагандистского ремесла…

Огонь по штабам! или Поздняя любовь хунвейбина

Кто опубликовал: | 23.08.2018

«— Виталий Егорович… Вот хочется мне вам в рожу плюнуть, сукин вы сын, блядь полоумная, а я не плюю, а преподношу вам закуску.

— Ваше имя, отчество, фамилия, место работы? — осведомился генерал, принимая гриб.

— Патрик Генри Тандерджет, профессор Оксфорда, король Пражского майалиса и дезертир из армии Соединённых Штатов.

— Очень приятно,— Чувиков поклонился носом и грибом.— Чувиков Виталий Григорьевич, русский анархист.»

Василий Аксёнов, 1975

Представьте — это генерал говорит. Учтите — советский. Заметьте — в жопу пьяный и совершенно серьёзно. Говорит он так не зря и не случайно. А может и в правду этот вояка-раздолбай-орденоносец куда больший анархист и революционер, чем вся компашка с «А» в кружочке? Это не наезд. Это — предположение. Ведь знамо дело: у нас как дойдёт до водки с закуской — так каждый бывший третий секретарь райкома КПСС плачет и ноет: «Сталин и Мао слушают нас!» — а потом просится: запишите, братцы, в анархисты — я ж порядочный человек… И уже горит в его подгнивших глазах как бы задорный огонёк Лёвы Задова. И мы подносим ему закуску. А наутро с бодуна идёт эта лживая скотина в свой людоедский офис продавать страну и предавать народ. За дёшево и просто так. Чей сон разума родил этих чудовищ? Чмо поганое! Сволочи! Придёт ваше время.

Существуют другие, у них есть всё: миллиарды рублей и миллионы рабов, танкисты-дзержинцы и омоновцы-лужковцы, бабы в банях и баксы в банках, телевидение и новейшие системы подслушивания, не говоря уже о журналистах, торгующих дерьмом по цене ниже рыночной. Одного у них нет. У них нет будущего. Мы не оставляем им и тени надежды. Это не вопрос прынцыпа, а вопрос выживания. Если хозяевами будут они, то нам останется только удавится. Дети позорного поражения, обблевавши свои старые стяги, они присягают новым царям, им всё равно кому — дали бы только пограбить. И они готовы растоптать любого, кто отказывается жить по их законам: помните — «Раздави гадину!»? Это они — о нас. Но мы не позволим топтать себя. У нас крепкие кулаки и тяжёлые башмаки. Уссытесь, ублюдки! Спокойно, товарищи! Открываем огонь по штабам!

«Маршрут демонстрации будет зависеть от направления ветра!.. Я не исключаю применения „Коктейля Молотова“ и отдаю себе отчёт в реальности угрозы гражданской войны.»

Жак Соважо, май 1968

Они тогда как очумели в своём Париже. В 68-м им так хотелось красиво потусоваться, что они метали коктейль куда попало и плели журналистам что в голову взбредёт. Но и оттянулись, конечно, в полный рост.

«На улице Гей-Люссака десять баррикад были построены одна за другой. Это не имело никакого военного смысла. Нам просто хотелось строить баррикады» — это уже Кон-Бендит, «Большой базар».

Нынче на улице Гей-Люссака, как и повсюду в Латинском квартале, предприимчивые греки строят баррикады из люля-кебабов. И дело не в том, успели или не успели французы за двадцать шесть лет забыть о своём вдохновенном бунтарстве. А в том, что мы здесь, в России всё ещё живём чужими воспоминаниями. Не стоит морочить себе голову. Кредит времени, выданный нашему поколению в Париже в 68-м году, истрачен. Точно так же, как истекли отсрочки, данные в Кронштадте, Барселоне, Риме, Западном Берлине и Уэльсе. Нужно быть безнадёжным идиотом, чтобы не понять: пришла пора платить по счетам. Ну так и что же вы, товарищи революционеры, живёте так, будто у вас впереди вечность? Так, будто время остановилось и ждёт, когда вы наконец соберётесь с духом и используете шанс, случайно выпавший вам из кармана тётки-истории? Продолжайте в том же духе, и будьте уверены — ничего кроме хрена собачьего вам так и не достанется: всё сожрёт, всё подчистит свора энергичных банкиров-коммуняк и самодовольных бюрократов от революции. А вы будете всё так же сокрушаться по прошлому — восторженно и серьёзно как дети.

— Мама,— спрашивает маленький мальчик,— а что это собачки делают?

— Видишь, сынок, одна собачка расслабилась, а другая её обнимает.

— Мама, а почему всегда ебут именно тех, кто расслабился?

Хороший вопрос, не правда ли? Может у вас есть хороший ответ? Где ты ходишь, чёрная кошка — блудная мать порядка? Ищешь, куда подевались твои охуевшие дети? Где там они, за портвейном обсуждают клёвость и ярость борьбы угнетённых народов. Я думаю — то, что начертано на наших знамёнах заслуживает лучшего применения. Времена меняются. Левое движение новой волны вступает в очередную фазу. Теперь уже речь пойдёт не о проведении конференций, чтении докладов и обмене информацией. Наступает пора, когда каждый просто не сможет жить и выжить, сохранив себя как личность, если не впишется в крутой, всероссийский радикальный организационный драйв. Это весёлая задача. Вся мощь пропаганды, вся ревность неудачников, всё чванство «хозяев жизни», все наши собственные комплексы, лень и слюни будут против неё. Но у нас нет выбора — таково предназначение нашего поколения: прорвать стену, построенную системой на нашем пути. В сравнении с этой стеной то, что стояло в Берлине,— просто дачный забор. Во всех смыслах.

Сопротивляться власти может только власть. Не надо бояться этого слова. Ведь и для вас не новость, что «Государство» и «Власть» это совершенно разные понятия и явления. Слово «власть» — синоним слова «сила» и расшифровывается просто: способность и возможность делать что-либо. И если власть в руках государства — это слишком часто пыточный инструмент в руках самодовольного палача, то власть в руках народа — это инструмент солидарного строительства. Склонный к простой поэзии революции товарищ Мао Цзэдун завещал: «Винтовка рождает власть!». Трудно и опасно полемизировать с корифеем, и всё же говоря так, он был куда более поэтом, нежели председателем. Власть рождает не только винтовка. Власть рождает эффективная массовая организация, вооружённая ясным видением цели, политической волей и мощной энергией. У нас достаточно энергии, у нас достаточно сил. Наш резерв — студенты, успешные молодые профессионалы, молодые рабочие, панки, рокеры — все те, кого система — машина разрушения и хаоса стремится перемолоть в человекоподобный фарш. Наши союзники, наши братья и сестры все те, кто готов этому сопротивляться. Когда вы пойдёте в университетские аудитории и общежития, когда вы пойдёте в заводские цеха и пивные, в места тусовок, потасовок и разборок, помните, что с каждым новым членом в ваши ряды вливается сила, энергия и фантазия.

Быть может, вас там и не ждут. Что с того? Вы придёте без приглашения. И когда малодушные дураки говорят, что всем вокруг на всё наплевать и организовать ничего невозможно — не верьте: они пиздят, они делают это чтобы оправдать собственную социальную импотенцию и умственную слабость. Мы создадим массовое организованное движение молодых и свободных людей. Но сперва освободим собственный мозг от лжи и страха. Идейные расхождения, противоречия доктрин, перебранки лидеров, цвет знамён и покрой одежд — не имеют значения. Может там, на Западе люди и могут позволить себе такую роскошь: ссориться из-за идейных расхождений, а мы — нет. Так что отложим до поры, значение имеет лишь наша готовность и способность писать, говорить и действовать. Мы — поколение сопротивления. Поколение победы. Мы — радикалы. Огонь по штабам!

«Я потеряла значок с председателем Мао! Как доживу я, как доживу до утра? Нет, не сумею.»

Автор не известен?

Как это, должно быть, здорово — трахать жестокую и непреклонную хунвэйбинку. Только жаль — вряд ли получится: где ж её нынче найдёшь?

Неужели вот эта — в майке с Летовым — и есть беспощадная красная беспредельщица? А почему бы и нет? Ей хоть сейчас подавай культурную революцию, ей хоть сейчас подставляй головы оппортунистов и разных прочих ревизионистов. Правда сначала не помешает объяснить ей, что это такое. А, впрочем, чего там объяснять — мочи козлов, да здравствует будущее! Так всё-таки, почему бы и нет?

А потому что, как сказал бы умник Аршинов: Нам, товарищи, всё ещё не хватает классовой смычки. И был прав. Помимо всех своих прочих достоинств и заслуг, Аршинов был ещё и теоретик. Мы вообще уважаем и любим теоретиков. Когда трезвые, они приличные и в общем-то безопасные люди. Они просвещают нас по части творений и воззрений классиков от Фурье и Сен-Симона до Маркузе и Фанона. Это весьма полезно, тем более, что не требует особых усилий ни от нас, ни от них. Кроме того, что может быть милее анализа политической ситуации и экономического положения в России? Что может быть радостнее и увлекательнее борьбы за идейную чистоту рядов? Всё это нам обеспечивают теоретики и вожди.

Нас уже тошнит от этого говна. Их нравственная и организационная импотенция ничем не лучше всякой другой. Пустопорожне разодравши глотку на митингах, они приходят домой и рыдают от того, что ничего не могут и никогда уже не смогут. А если не рыдают, если им не стыдно, то они — последние подонки и скоты. Окопавшись в разнообразных ЦК, они проводят пленумы, издают свои газетки, принимают решения… словом: делают политику. Они тщательно прячут заранее запасённые белые флаги со следами умственных мастурбаций. А тем временем ржавые танки врага проезжают мимо. Они едут крушить баррикады, на которых не будет тех, о ком я доселе писал. Что дальше — понятно. Но прежде свернём жалкие шеи ничтожеств, пропивших и просравших свободу! Огонь по штабам!

Огонь по штабам — этот лозунг-приказ бомбой взорвал Красный Китай. Великая культурная революция сделала больше, чем может в наши дни позволить себе революция — она началась. Но она не кончилась. И, когда молодые бунтари врывались в райкомы-горкомы, хватали зажиревших коммунистических функционеров и пинками гнали на суд народа, все знали: Революция продолжается. Раскрепощение сознания, критика и самокритика, очищение от старой больной крови, торжество восхитительных идеалов грязных как ноги Чапаева и светлых как очи любимой и всё прочее — это ли не чудеса, ради которых стоит сражаться? Это ли не гремящее мгновение гибели старых представлений и девизов, гниющих вождей и идей? Эй ты, сегодня каждый знает: старые идеологии и старые слова лишены любых смыслов. Почему у нас до сих пор получалось так мало? Потому, что компьютер не создать с помощью молотка и отвёртки. И покуда западные товарищи до сих пор засерают друг другу мозги цитатами давно забытых корифеев… Пока московские коммунисты долдонят всё ту же херню… Пока анархисты роются в карманах в поисках бомб, давно уже попавших в цель… Пока всё это происходит, созидается новая идеология, пишутся новые слова, рождается другие образы и лозунги. Эй ты — где твоя родина? Эй ты — где твоё дацзыбао? Ты не умеешь писать, но ясно видишь врага! Открывая огонь по штабам — мы вызываем огонь на себя! Огонь по штабам!

Загнивание тропических фруктов

Кто опубликовал: | 22.08.2018

В последнее время ИРЕАН 1 часто обвиняют различные анархо-тусовки в национал-большевизме, дескать мы с фашистами побратались. Это не так. В национал-большевизме для нас многое неприемлемо: антикавказская ксенофобия, гонки про необходимость подчинения женщин, требования на запрет абортов и т. д. Мы не националисты. Впрочем, не относимся и к тем, кто при слове «еврей» краснеет словно старая дева, узревшая стоящий хуй. А наше отношение к НБП как организации лучше всего выразил видный русский патриот Юрий Аркадьевич Нерсесов. Его мы печатаем не потому, что какие-то там патриоты, а потому что Юра в своей статье красиво высек НБП.

Редакция «Чёрной звезды»

Проигрывать выборы можно по-разному. В декабре 1993-го Лимонов сделал это достойно. Выдвинувшись в Твери, без поддержки каких-либо партий и почти без средств, он занял третье место, уступив лидеру городской организации КПРФ журналистке Татьяне Астраханкиной (в отличие от большинства партийных активисток женщине молодой, симпатичной и неглупой) и какому-то местному столоначальнику. Поражение Лимонов воспринял спокойно, и тут же стал готовиться к грядущим политическим баталиям, для чего совместно с философом Александром Дугиным создал Национал-большевистскую партию и газету «Лимонка».

Начало получилось неплохим. Газета привлекала бодростью тона и здоровым чёрным юмором. В отличие от «Элементов» того же Дугина, она не заигрывала с исламскими фундаменталистами, хорватскими неонацистами и другими подобными «друзьями» нашей страны, а в отличие от «Завтра» не возлагала надежд на тёмных личностей вроде Скокова. Одно это уже вдохновляло.

Смущало, однако, настойчивое стремление Дугина и Лимонова пропихнуть в партийные вожди именно себя, чисто богемных интеллектуалов с совершенно не соответствующим этой роли менталитетом. В Германии, как известно, идейно близкие Лимонову и Дугину интеллектуалы Дитрих Эккарт, Карл Хаусхофер и Фридрих Хильшер с компанией создали законспирированное оккультно-мистическое общество «Туле», отработали в нём соответствующие идеи и технологии, вооружили ими своего ученика Адольфа Гитлера и отправили его в публичную политику. Что стоило подобрать какого-нибудь молодого, амбициозного, способного, с героической биографией «афганца» или участника войны в Приднестровье и начать целенаправленно готовить из него фюрера? Но у нас у самих амбиций выше крыши…

Тут и начались первые обломы. Сразу оказалось, что ни Дугин, ни Лимонов на вождей не тянут. Первый — потому, что без заумных терминов двух слов не свяжет. Второй — поскольку имеет, вследствие известного романа, прочную репутацию «голубого» (охотно верю, что это не так, но массовое сознание прочно связало героя и автора «Эдички» в одно целое). И оба вместе из-за полного отсутствия организационных способностей и умения вышибать деньги у спонсоров. Каковы вожди, такова и партия. За два года к работе в НБП смогли привлечь нескольких приколовшихся к национал-большевистским идеям музыкантов, самыми ценными из которых оказались Сергей Курёхин («Поп-механика») и Егор Летов («Гражданская оборона»), десяток московских анархистов с Лёшей Цветковым, столько же питерских троцкистов с Димой Жвания (впрочем, предпочитающих в партию пока не вступать) да сотню фанатов «Гражданской обороны», в основном из числа несовершеннолетних панков.

Переманить молодёжь из ультралевых и ультраправых организаций не удалось. Поскольку предложить им Лимонову с Дугиным оказалось просто нечего — ни спортивных секций, ни погромов, ни драк с ментами, не говоря уже о более серьёзных вещах. Одно развлечение — «Лимонку» распространять. Да и с этим в последнее время стало неважно, поскольку у Дугина после некоторого перерыва опять поехала крыша, и в качестве примеров для подражания он стал вытаскивать такой паноптикум, что хоть стой, хоть падай.

Я могу понять людей, исповедующих культ Гитлера, Муссолини или Франко. Могу понять поклонников Ленина, Сталина и Мао. Всё это достаточно крупные или даже чрезвычайно матёрые исторические персоны. Изучать их, использовать их опыт и наработки полезно политику любых взглядов. Но восторг по поводу такой мелкой обанкротившейся сошки, как главарь румынских нацистов Кодряну или наш обделавшийся в Монголии психопат барон Унгерн — это уже полная клиника. Впрочем, Лимонов Дугина переплюнул, посвятив телячье-восторженную статью престарелому французскому наёмнику Бобу Денару. Этот субъект неоднократно пытался организовать перевороты в различных африканских странах, но везде негры вышибали его пинками под зад. Пару раз Денару удавалось захватить Коморрские острова (площадь 1900 кв километров, население — 300 тысяч человек). Но в итоге его выперли и оттуда. Убеждений Боб не имел с пелёнок и работал исключительно за бабки… В общем, точная копия танкистов, стрелявших по «Белому дому» в октябре 1993-го, а спустя год так смачно горевших в Грозном.

На классных примерах воспитывают свои кадры Лимонов с Дугиным, нечего сказать). И если хотя бы в писаниях об этих субъектах в «Лимонке» и «Элементах» присутствовал хоть какой-то анализ, хоть какой-то поиск рационального зерна… Нет, сплошные эмоции или словесный понос, разбавленный псевдонаучной фразеологией. Даже о мюнхенском путче и «Ночи длинных ножей», описанных в «Лимонке», нет ни единого факта, не обсосанного советскими историками ещё в брежневские времена.

Притом ведь на самом деле позаимствовать есть что. Например, среди современных нацистов модны так называемые «ослиные демонстрации». То есть, люди в ослиных масках ходят с плакатами типа «Я верю, что в Освенциме уничтожали евреев»… Ещё в августе 1992-го мы устроили митинги в таких масках, но с плакатами «Я — защитник Белого Дома» и «Я поддерживал Ельцина». Девчонки несли и традиционный нацистский лозунг «Хочу ребёнка от фюрера» (естественно, вместо фюрера вписан президент). Рекламу себе сделали, демократам праздник изгадили, а главное, сакральную для них дату осквернили.

Используй Лимонов с Дугиным фашистский опыт таким образом, кто был бы против? Да где уж там, вы со всей прочей долбанной оппозицией за пять лет не удосужились хоть немного изучить уникальный опыт Приднестровья и сербских краин! Сколько раз ездили в Югославию, а кроме интервью с такими же тусовщиками да комплиментов покойному гитлеровскому холую Недичу ничего дельного не привезли.

Для авторов, близких НБП по духу, но при этом имеющих содержательные материалы, «Лимонка» очень скоро потеряла привлекательность, поскольку уже в одном из первых номеров редакция заявила, что партии и газете авторы не нужны, теоретики тоже не нужны, а нужны только распространители и исполнители мудрых указаний вождей. Отдаю должное редакции — линию она выдерживала твёрдо. Писать в «Лимонку» можно с тем же успехом, что и бросать статьи в сортир. При этом прямо никогда не откажут, будут месяц улыбаться, обещать «в следующем номере — точно» и ссылаться на технические причины, пока автор не поймёт, что тратить время на плохо расходящуюся, безгонорарную газетку с 5000 тиража себе дороже.

Я всё это испытал на своём опыте, пытаясь пристроить в «Лимонку» информацию о сидящем в минской психушке командире группы «Север» Сергее Фридлендере (воевал в Приднестровье и Абхазии, командовал отрядом защитников Верховного Совета в «Останкино» 3 октября 1993 года, арестован за убийство двоих пристававших к нему «голубых»). То ли струсили, то ли проявили солидарность с «жертвами», но, несмотря на обещания, так и не напечатали.

Ближе к выборам НБП-шные начальники засуетились. Побежали на поклон к Зюганову, предложили Жириновскому и Анпилову объединиться в общий (!) блок. После многочисленных «Лимонок в Зюганова» и толстой книги «Лимонов против Жириновского» это было особенно глупо, унизительно, а главное, бессмысленно.

Ежу понятно, что ни одной крупной общероссийской партии альянс с такой мелкой тусовкой, как НБП, даром не нужен. Отовсюду лимоновцев ненавязчиво посылали, даже анархисты отказались помогать.

По существу, избирательная кампания оказалась сорванной с самого начала, несмотря на удачное стечение обстоятельств (вновь всплывший интерес московской демпрессы к Лимонову в связи с уходом от него жены, аналогичный интерес демпрессы питерской к внезапному национал-большевизму Курёхина). Подписи удалось набрать с большим трудом, агитация оказалась крайне вялой, а сами кандидаты под конец просто офонарели. Например, в Питере, согласно указанию Дугина, НБП-шники медитировали на разрезанное яблоко, чтобы испортить жизнь одноименному избирательному блоку. Поскольку во время медитации вождь был пьян и развивал свою последнюю теорию о происхождении донских казаков от маленьких камышовых людей, магическое действо имело обратный эффект. Именно в городе на Неве «Яблоко» выступило как нигде успешно. Оба героя оказались едва ли не на последних местах.

Самое большое непотребство началось после выборов. Когда Лимонов и Дугин устроили замечательную куриную истерику в своей газете и на телеэкране. Последними словами крыли конкурентов, соратников, а главное, избирателей — за то, что не поддержали их, таких великих. Впрочем, тут же выражался восторг по поводу победы обруганных на соседней странице Зюганова и Жириновского. Непонятно, то ли это шизофрения, то ли надежда на то, что Вольфыч простит и подкинет на бедность.

По количеству бабского визга, пены на губах и брызг слюней лидеров НБП смогла затмить только Новодворская. Гайдар и «Женщины России» казались на их фоне воплощением выдержки и достоинства. Апофегеем 2 поствыборного психоза стало телевыступление Лимонова с обещанием создать учебно-тренировочный лагерь в Приднестровье, чтобы оттуда начать гражданскую войну в Крыму. Если бы национал-большевики действительно могли осуществить этот идиотский замысел, лучшего подарка для «демократов» в Кишинёве, Киеве и Москве, только и ждущих повода задавить ПМР, придумать было просто невозможно. Но, по счастью, всё завершилось обычной пьянкой.

Очевидно, скоро деятельность НБП окончательно сведётся к этому приятному занятию, поскольку интересны они только нескольким зарубежным политическим букашкам того же пошиба, да Сергею Ервандовичу Кургиняну, похоже, решившему посвятить борьбе с Дугиным остаток жизни. Ничего-то им, бедолагам, не остаётся, как воевать друг с другом, потому что власти последнее время решительно отказываются обращать на обоих внимание.

А враги гора горою,
А враги стоят скучают.
Мы бы всех их победили,
Только нас не замечают.
Только нас не замечают
Из-за разницы в размерах,
И поэтому прощают —
Очень маленьких, но смелых.

(А. Макаревич)

P. S. Впрочем, на так называемом «Конгрессе русских националистов» НБП вместе с двумя десятками аналогичных карликовых тусовок всё-таки преподнесла подарочек любимому президенту, решив поддержать его нетрезвую личность на выборах 17 июня 1996 года. Комментарии излишни.

Говорят, национал-большевики собираются выпустить плакат «Лимонов наводит порядок в партии». На нём запечатлён Эдуард Вениаминович собственноручно обривающий голову волосатому анархисту Лёше Цветкову. Попытки национал-большевистского руководства построить богемных тусовщиков в колонны и заставить их маршировать вперёд к светлому будущему вызывают у нас лишь ироничную ухмылку. Сколько тусовщика ни брей, он всё равно останется тусовщиком.

Редакция «Чёрной звезды»

Примечания:

  1. Инициатива революционных анархистов — организация Д. Костенко прежде, чем он стал коммунистом.— Маоизм.Ру.
  2. Так в тексте.— Маоизм.Ру.