Архив автора: admin

Левые в России: от умеренных до экстремистов

Кто опубликовал: | 25.07.2017

Здесь перепечатана глава «Предшественники движения в 70-е — первой половине 80-х гг.» из раздела «История возникновения и развития леворадикального движения в СССР/России в 80-е — 90-е гг. ⅩⅩ в.» книги А. Н. Тарасова, Г. Ю. Черкасова и Т. В. Шавшуковой «Левые в России: от умеренных до экстремистов».

Левые в России: от умеренных до экстремистов

Предшественники движения в 70-е — первой половине 80-х гг.

Отдалёнными предшественниками леворадикальных организаций, возникших в СССР/России в годы перестройки, можно считать подпольные левые оппозиционные группы и кружки, существовавшие в СССР в послесталинский период во второй половине 50-х — 60-е гг. Являвшиеся в основном группами классического марксизма и марксизма-ленинизма, эти организации, однако, стояли, несомненно, у истоков той линии противостояния режиму КПСС, которая была продолжена неортодоксальными левыми подпольными организациями 70-х — первой половины 80-х гг. и — затем — леворадикальными организациями эпохи перестройки. Помимо традиции оппозиции слева по отношению к Советской власти и режиму КПСС, часть этих групп уже демонстрировала явный интерес к кругу идей, характерных для леворадикалов 80-х — 90-х гг.: к неомарксизму, анархизму, троцкизму, «пролетаризму» и идеям «новых левых». Подобные идейные «отклонения» от ортодоксальных схем советского марксизма можно проследить как минимум в «деле Пименова — Вайля» 1, «деле Краснопевцева» 2, «деле Павленкова — Капранова» 3, «деле Молоствова» 4.

Общее число левых подпольных оппозиционных групп в 50-е — 60-е гг. было значительным. У Л. Алексеевой перечислено 16 таких организаций 5, у В. Иофе — 22 6.

К этому списку можно добавить ещё «дело Осипова — Кузнецова», в котором, среди прочего, имела место попытка создания подпольной анархо-синдикалистской организации 7.

Подпольные левые организации 70-х — первой половины 80-х гг. являлись уже непосредственными предшественниками леворадикалов времен перестройки. Все они уже вдохновлялись (хотя бы отчасти) кругом тех же идей, что и перестроечные леваки. Несомненно, это было связано с воздействием на умы феномена «молодёжной революции» 60-х гг. на Западе, которая вдохновлялась теми же идеями.

Так, разгромленная КГБ в ноябре 1971 г. в Свердловске Революционная партия интеллектуалистов Советского Союза (РПИСС) во главе с Василием Спиненко и Георгием Давиденко совмещала в своих программных документах положения неомарксизма, левой социал-демократии и «новых левых» (в духе идей Г. Маркузе и Ч. Райта Миллса) 8. Свердловские леворадикалы и демократические левые времён перестройки считали РПИСС одной из своих предшественниц 9.

Созданная зимой 1972/1973 г. и частично разгромленная КГБ в начале 1975 г. (провалилась — не полностью — центральная московская группа) Неокоммvнистическая партия Советского Союза (НКПСС) (лидеры — Александр Тарасов, Наталья Магнат (1954—1997), Игорь Духанов, Ольга Бараш, Василий Минорский) в своей идеологии совмещала элементы классического марксизма, троцкизма, неоанархизма (в духе Д. Кон-Бендита), экзистенциализма (Ж.-П. Сартра, А. Камю, А. де Сент-Экзюпери, Л. Шестова) и идеи круга «новых левых» авторов (Г. Маркузе, Э. Че Гевары, Р. Дебре) 10. Кировская региональная группа НКПСС (Ирина Борисенкова-Орлова, Сергей Макин), работавшая в изоляции до своего провала в начале 1980 г., явилась вдохновителем и создателем контркультуры в г. Кирове, активно насаждая в местных художественных и театральных кругах идеи «новых левых», в первую очередь — идеи «молодёжного протеста 60-х» и западной левацкой контркультуры 11.

Созданная в Ленинграде в 1976 г. и разгромленная КГБ в 1978 г. группа «Левая оппозиция» (выпускавшая журнал «Перспективы») во главе с Александром Скобовым и Аркадием Цурковым совмещала классический марксизм с идеями анархизма, троцкизма и «новых левых» 12. В № 1 журнала «Перспективы» были помещены отрывки из книг М. А. Бакунина, П. А. Кропоткина, Л. Д. Троцкого, Г. Маркузе и Д. Кон-Бендита 13.

Созданный в 1975 г. и разгромленный КГБ в 1979 г. в том же Ленинграде Союз революционных коммунаров (СРК) (Алексей Стасевич, Владимир Михайлов и Алевтина Кочнева) прямо считал себя наследником парижских студентов-бунтарей «Красного Мая» 1968 г. 14 Члены СРК хранили и распространяли анархистскую литературу и книги теоретиков «новой левой» Г. Маркузе и Э. Фромма 15. Современные анархисты прямо называют себя продолжателями дела «Левой оппозиции» и СРК 16.

Существовавшая с 1976 г. и разгромленная КГБ в 1981 г. в Куйбышеве группа под руководством Алексея Разлацкого (1935—1989), автора самиздатских работ «Второй Коммунистический манифест», «Чего не желает знать наша интеллигенция» и др., была основоположницей «пролетаризма» на территории СССР. В конце 80-х гг. под идейным руководством А. Разлацкого и освободившегося из заключения члена его группы Григория Исаева была создана классическая организация неосталинистского «пролетаризма» — Партия диктатуры пролетариата (ПДП) 17. Однако группа Разлацкого отчасти явилась идейным предшественником и «пролетаристов»-антисталинистов. Во всяком случае, член Исполкома (1 из 3-х) антисталинистско-«пролетаристского» Общественно-политического объединения «Рабочий» (ОПОР) Анатолий Осауленко — в прошлом ученик А. Разлацкого и член ПДП.

В 1979 г. в Москве, Туле и Ярославле сложилась подпольная группа, называвшая себя «Молодёжь за коммунизм» (лидеры — Константин Бегтин, Дмитрий Петров, Рустем Сафронов), ориентировавшаяся на «революционный марксизм» в духе Э. Че Гевары и идеи «новых левых» «образца 1968 г.». Деятельность группы была пресечена КГБ в 1981 г., но ещё в 1979 г. Р. Сафронов установил контакты с клубом «Антарес» (см. ниже) (тогда, впрочем, уже сворачивавшим свою деятельность) и пытался завязать отношения с «молодыми социалистами» (см. ниже) и НКПСС (А. Тарасовым). Впрочем, и «молодые социалисты», и А. Тарасов от взаимодействия уклонились, заподозрив в Р. Сафронове «агента КГБ». Д. Петров установил контакты с пропагандистом идей «новых левых» среди хиппи А. Рубченко (см. ниже), а в 1994 г. Д. Петров уже возник на политическом горизонте как председатель профсоюза «Студенческая защита — Москва» — московского отделения леворадикального профсоюза «Студенческая защита».

Левое подполье — предшественник организаций времён перестройки

В ряде случаев оказывается возможным проследить прямое перерастание доперестроечного левого подполья в леворадикальные организации 80-х — 90-х гг.

Иногда это происходило не путём прямого перехода одного явления в другое, а посредством сложных превращений. Широко известно дело кружка, издававшего журналы «Варианты» и «Левый поворот» (с 1981 — «Социализм и будущее»), основанного в декабре 1977 г., планировавшего создание Федерации демократических сил социалистической ориентации (ФДССИ) и разгромленного КГБ в 1981 г. (лидеры — Павел Кудюкин, Борис Кагарлицкий, Андрей Фадин). Идеология этой группы (известной в литературе под условным наименованием «молодые социалисты») состояла из сплава идей еврокоммунизма, левой социал-демократии и идей «новых левых» 18. Уже в 1986 г. Б. Кагарлицкий был одним из создателей Клуба социальных инициатив (КСИ) — структуры, под прикрытием которой расцвела деятельность будущих леворадикалов (анархистов). Вместе с лидерами анархо-синдикалистов Андреем Исаевым и Александром Шубиным в августе 1987 г. Б. Кагарлицкий основывает Федерацию социалистических общественных клубов (ФСОК), структуры которой позволили анархо-синдикалистам создать в 1988 г. «Альянс социалистов-федералистов» (АСФ), преобразованный в 1989 г. в Конфедерацию анархо-синдикалистов (КАС) — крупнейшую леворадикальную организацию того времени. В июне 1990 г. Б. Кагарлицкий стал одним из создателей и фактических лидеров Социалистической партии, соединявшей в своих программных установках идеи еврокоммунизма, левой социал-демократии и «новых левых». В 1992 г. Б. Кагарлицкий с тем же идеологическим багажом стал одним из основателей и руководителей Партии Труда, в руководстве которой встретился, в частности, с анархо-синдикалистами А. Исаевым и А. Шершуковым. Показательно, что выпускавшийся с 1987 г. Б. Кагарлицким совместно с Александром Гришиным журнал «Свидетель» с 3-го номера стал носить название «Левый поворот» — как подпольный журнал «молодых социалистов». Участие Б. Кагарлицкого в структурах ФСОК создавало определённую ауру преемственности доперестроечного и перестроечного «левого сопротивления» советскому режиму.

В то же время другие «молодые социалисты» — Павел Кудюкин, Владимир Чернецкий и Юлий Хавкин — стояли у истоков социал-демократического движения в начальный период перестройки, когда все неформалы тяготели друг к другу, и особенно — те из них, кого можно было считать «некоммунистическими левыми» (социал-демократы, социалисты, «новые левые», анархисты). Наконец, причастный к делу «молодых социалистов» Владимир Замойский стал видным деятелем «зелёного» движения, также традиционно блокирующегося в СССР/России с леворадикалами.

В 1980 г. в Москве группой школьников во главе с Алексеем Василивецким, Дмитрием Чегодаевым (в будущем — известным активистом демократического движения эпохи перестройки), Николаем Кузнецовым и Владимиром Гуляевым (в будущем — активистом Московского антифашистского центра) был создан подпольный необольшевистский кружок. Держась в русле чистого ленинизма и оценивая (опираясь на тексты В. И. Ленина) существующий в СССР строй как «государственный капитализм», кружок ставил своей целью создание новой большевистской партии и совершение социалистической революции. В 1982 г. поступивший в Московский государственный педагогический институт им. В. И. Ленина (МГПИ) А. Василивецкий вовлёк в кружок будущего лидера КАС А. Исаева, а в 1984 г.— будущего издателя журнала КАС «Община» Владимира Губарева. Организация разрасталась (в 1983—1984 гг. А. Исаев и В. Гуляев, проходя службу в рядах Советской Армии, каждый создал в своих частях по дочерней подпольной ячейке), и в 1985 г. было принято решение назвать группу Организационный комитет Всесоюзной революционной марксистской партии (ОК ВРМП). Был разработан Устав и другие программные документы, ОК ВРМП издавал собственный орган — журнал «Буревестник» (выходил в 1 экземпляре, после прочтения уничтожался, впрочем, в личном архиве В. Губарева сохранился один номер). Лидерами ОК ВРМП были А. Василивецкий, А. Исаев и Н. Кузнецов (руководил отделением ОК ВРМП в г. Долгопрудном Московской обл.).

Осенью 1986 г. ОК ВРМП легализовался как Студенческий дискуссионный клуб МГПИ, а в декабре 1986 г. Студенческий дискуссионный клуб породил «Инициативную группу за перестройку комсомола» (возникшую в рамках инициированной на биофаке МГУ легальной кампании за «демократизацию ВЛКСМ»). Лидером «Инициативной группы» наряду с А. Исаевым стал будущий лидер и теоретик КАС Александр Шубин.

В мае 1987 г. эти структуры преобразовались в Историко-политический клуб «Община» — неформальную легальную организацию периода перестройки, уже не скрывавшую своей левацкой ориентации. В августе 1988 г. «Община» была преобразована в АСФ, который в сентябре 1988 г. был переименован в Союз независимых социалистов (СНС), а в январе 1989 г.— в КАС. КАС стала крупнейшей и известнейшей организацией леворадикалов периода перестройки.

В 1978 г. в Москве в подполье старшеклассниками была создана организация «Отряд имени Че Гевары» (лидеры — Леонид Наумов, Евгений Маркелов, Евгений Васильев). «Отряд» ориентировался на идеи «революционного марксизма» в духе Ф. Кастро, Э. Че Гевары и Р. Дебре, а также на идеи французских и американских «новых левых». В том же 1978 г. «Отряд» внедрился в легальное неформальное педагогическое коммунарское движение, большинство членов отряда поступили затем в МГПИ, где организация численно выросла. «Отряд им. Че Гевары» представляет собой редкий случай нераскрытой подпольной левацкой группы — в основном потому, что «Отряд» не вёл активной антиправительственной работы, а задачи устной агитации и численного роста удавалось решать в рамках легальной структуры — коммунарского движения. В 1986 г. «Отряд им. Че Гевары» был преобразован в неформальную педагогическо-интернационалистскую группу «Лесной народ» (лидеры — Л. Наумов, Е. Маркелов, Ольга Хрипякова), ориентированную идеологически на взгляды «новых левых» («Лесной народ» — название британской группы «новых левых»). В 1987 г. «Лесной народ» вошёл во ФСОК, а в 1989 г. большинство лидеров и активистов «Лесного народа» в индивидуальном порядке вступили в КАС.

В 1983 г. в Перми возникла подпольная «Группа продлённого дня» (ГПД) во главе с Борисом Ихловым. Несколько странное название группы было взято из темы работы В. И. Ленина «Очередные задачи Советской власти»: социализм — это когда каждый после отработанного 6-часового урока начинает заниматься государственной деятельностью 19. В 1985 г. группа создала филиал в Москве (на физическом факультете МГУ), а в 1986 г. преобразовалась в Союз Коммунистов. В 1988 г. группа попала в «разработку» КГБ, после чего вышла из подполья и стала предшественником антисталинистского «пролетаристского» Общественно-политического объединения «Рабочий» (ОПОР). Идеология ГПД — Союза Коммунистов представляла собой соединение классического марксизма с отдельными положениями троцкизма и анархо-синдикализма. Лидер и теоретик ГПД Б. Ихлов в настоящий момент является лидером и теоретиком ОПОР.

Левые группы 70-х — 80-х гг. и современное левое движение

Прослеживается связь между левыми группами 70-х — 80-х гг., чья деятельность не являлась подпольной, но вызвала к себе интерес и последующие санкции КГБ, и леворадикалами 80-х — 90-х гг. Так, в 1983—1984 гг. в Иркутском государственном университете им. А. А. Жданова группа студентов (называвших себя «новыми коммунистами») во главе с Игорем Подшиваловым, Игорем Переваловым и Михаилом Дроновым выпускала альманах «Свеча». Издание этого альманаха было признано «идеологически вредным» (в альманахе были опубликованы статьи И. Подшивалова, пропагандирующие анархизм), И. Подшивалов был отчислен из университета 20. Впрочем, ещё в 1980—1982 гг. И. Подшивалов выпустил 9 номеров рукописного альманаха «Архивариус», на страницах которого рекламировал идеи анархизма, а в 1982 г. создал анархистский кружок из 4 человек, называвшийся «Федерацией иркутских анархистов-коммунистов». Кружок сам собой развалился вскоре после создания 21. Уже в 1988 г. И. Подшивалов и другие бывшие участники альманаха «Свеча» основали в Иркутске Социалистический клуб и возобновили издание «Свечи» (с № 2 — журнал Социалистического клуба). Социалистический клуб стал одним из предшественников КАС, а И. Подшивалов — одним из видных лидеров КАС в Сибири.

В 1984 г. в Москве была создана «Интербригада имени Эрнесто Че Гевары» (не путать с «Отрядом им. Че Гевары»!). «Бригада» была создана легально по типу существовавших официально интерклубов (вроде действовавшего при Московском городском Дворце пионеров Интерклуба «Эпоха», участники которого впоследствии (в 1986 г.) создали неформальную левую группу «Юные коммунары-интернационалисты» (ЮКИ) во главе с Андреем Бабушкиным, вошедшую в 1987 г. во ФСОК) группой советских студентов и школьников и несколькими латиноамериканскими студентами левых убеждений, учившимися в СССР. «Бригада» откровенно ориентировалась на идеи «новых левых» и «революционного марксизма» в духе Э. Че Гевары и других теоретиков партизанской борьбы и поддерживала контакты с партизанскими движениями в странах Латинской Америки — с Сандинистским фронтом национального освобождения (СФНО) в Никарагуа, Фронтом национального освобождения им. Фарабундо Марти (ФНОФМ) в Сальвадоре, Патриотическим фронтом им. Мануэля Родригеса в Чили, Левым революционным движением (МИР) в Перу, Национальным революционным единством Гватемалы. Показательно, что минимум один член «Бригады им. Э. Че Гевары» стал впоследствии партизаном «Сендеро Луминосо» и минимум ещё один — партизаном Революционного движения им. Тупак Амару (МРТА) в Перу.

Власти относились к деятельности «Бригады» с подозрением, активистов «Бригады» вызывали в КГБ для «бесед», «Бригаду» трижды лишали помещения, МГК ВЛКСМ пытался несколько раз ликвидировать «Бригаду». Лидерами «Бригады» были Наталья Селиванова (1954—1990), Галина Зайцева, Альберто Бенхамин де Пас (Перу) и Николай Муравин (1966—1996). В 1987 г. «Бригада» вошла во ФСОК, а в 1989 г. большинство активистов «Бригады» вошло в КАС, причём Н. Муравин занял видное место в Московской организации КАС.

В конце 70-х — начале 80-х гг. в целом в молодёжной среде, например Москвы, сложился своеобразный полуподпольный мир, напоминавший времена, предшествовавшие появлению народнических организаций в России в ⅩⅨ в. В этом полуподпольном мире причудливо переплетались различные группы, движения и течения (от вполне легальных до подпольных) и, по сути, культивировались идеи революционного романтизма и левого радикализма. Центрами притяжения в этом мире были коммунарское движение, с одной стороны, и Система (сообщество хиппи) — с другой.

Коммунарское движение было удивительным феноменом общественной жизни СССР периода «оттепели». Это неформальное педагогическое движение, основанное на экспериментальных методиках, выработанных в 1957 г. доцентом Ленинградского института педагогики и психологии им. А. И. Герцена Игорем Ивановым и внедрённых в практику первоначально в Ленинграде Фаиной Шапиро, в 60-е гг. распространилось почти на всю страну (крупнейшими центрами коммунарского движения были Москва, Ленинград, Челябинск, Свердловск, Тула, Воронеж, Харьков, Киев, Донецк, Одесса, Минск, Петрозаводск), воспитало несколько поколений педагогов-энтузиастов и охватывало во времена расцвета (середина 60-х гг.) десятки тысяч школьников и подростков. Пропагандистом коммунарских идей был известный писатель и педагог Симон Соловейчик (1930—1996). В методическом плане коммунарское движение совмещало элементы движения скаутов, педагогики творчества, групповой психотерапии и развивающей игры. В идеологическом плане коммунарское движение совмещало идеи «раннего Маркса» с идеями романтического революционаризма и экзистенциалистского гуманизма. До 1969 г. власти смотрели на коммунарское движение сквозь пальцы (а зачастую благосклонно), в 1969 г. Советская власть осознала, наконец, что коммунарское движение превращается в опасного идеологического и практического конкурента ВЛКСМ — и последовал прямой запрет коммунарского движения. После 1969 г. коммунарское движение существовало полулегально — в виде самодеятельных педагогических образований, поддерживавших между собой активные горизонтальные связи. Коммунистическая ориентация спасла движение от прямых и жёстких репрессий властей 22.

В младшем поколении коммунарского движения в марте 1977 г. сложилась неофициальная структура, негласно претендовавшая на идеологическое руководство движением — «Комбриг» (Ольга Мариничева, Валерий Хилтунен, Александр Морозов, Александр Фурман и др.), который через «Комсомольскую правду» (в статьях О. Мариничевой, В. Хилтунена, А. Морозова и отчасти С. Соловейчика) пропагандировал идеи романтического революционаризма. «Комбриг» рассматривал себя как коммунистический левооппозиционный центр, революционизирующий молодёжную среду. В кругах «Комбрига» в 1978—1979 гг. Андреем Совельевым была разработана даже доктрина «коммунарской революции». Период максимального влияния «Комбрига» приходится на рубеж 70-х — 80-х гг.

Одновременно сложилось несколько похожих кружков среди хиппи. Хиппи (Система) и без того были порождением «молодёжной революции» 60-х гг. и сами это понимали и воспринимали себя как часть контркультуры, но и внутри Системы сложилось несколько групп, лидеры которых активно и целенаправленно пропагандировали леворадикальные идеи (в основном — «новых левых», реже — анархистские) и распространяли соответствующую литературу. В первую очередь, это был кружок, объединившийся вокруг Александра Подберёзского («Сталкера») (1959—1993), автора известных манифестов хиппи («Манифест Сталкера», «Манифест Сталкера, Генерала и Воробья»), установившего, в частности, контакты с журналом «Поиски», с одной стороны, и с коммунарским движением — с другой. Во времена перестройки А. Подберёзский выступил в печати как активный пропагандист идей, основанных на синтезе анархизма, радикального экологизма, взглядов «новых левых» и концепций контркультуры 23. Ещё одна такая группа сформировалась вокруг Бориса Фрумкина («Фроси») и ещё одна — вокруг Александра Рубченко («Рулевого»), ставшего впоследствии активистом диссидентской Группы за установление доверия между Востоком и Западом (группы «Доверие») и играющего в настоящее время заметную роль в леворадикальных кругах Нью-Йорка.

В той же среде активно функционировала группа, называвшая себя Клуб «Антарес», которая была создана в 1975 г. школьниками Ильёй Смирновым и Григорием Лойферманом. «Антарес» считал себя, видимо, подпольной революционной организацией, но действия его носили демонстративно вызывающий характер (вплоть до официальных предложений МГК ВЛКСМ о проведении факельных шествий) и очень рано приобрели окраску контркультурных художественных акций (в «Антаресе» вскоре образовалось чисто художественное крыло — группа «Мухоморы» во главе с Константином Звездочётовым и Сергеем Мироненко). Члены «Антареса» восторженно относились к Э. Че Геваре, «Красным бригадам» и «Роте Армее Фракцион» (РАФ) 24. В 1977 г. «Антарес» установил тесные контакты с «Комбригом» и вообще в коммунарским движением, а также с хиппи, в 1978 г. И. Смирнов завязал контакты с кругами религиозной оппозиции (Александр Огородников и др.) и — через довольно загадочную фигуру левого полуподполья конца 70-х Бориса Исайко (бывшего члена ЦК ЛКСМ Молдавии, пытавшегося объединить все подпольные и полуподпольные группы в единую антиправительственную организацию) — с о. Дмитрием Дудко. Впрочем, в 1978—1979 гг. деятельность «Антареса» сошла на нет. Это было связано с тем, что И. Смирнов летом 1978 г. в узком кругу (члены «Комбрига» А. Морозов, А. Фурман, руководитель подросткового клуба в Обнинске Сергей Шапошник, Б. Исайко и Валентин Юмашев — в настоящее время глава Администрации Президента Российской Федерации) зачитал свой труд, посвящённый сравнительному анализу стилей В. И. Ленина и Л. И. Брежнева. Вскоре этот текст был конфискован КГБ у задержанного на улице Б. Исайко, И. Смирнов был вызван в КГБ, где ему угрожали помещением в спецпсихбольницу. И. Смирнов свернул деятельность «Антареса» (во всяком случае, внешне фиксируемую), но впоследствии стал известен как видная фигура в контркультурных кругах — соиздатель журналов «Ухо» и «УР Лайт». В том же 1978 г. в коммунарское движение внедрился, не раскрывая себя, «Отряд им. Че Гевары», установивший также отношения с «Антаресом».

Параллельно в конце 70-х гг. вышедшие из спецпсихбольниц лидеры НКПСС (А. Тарасов и И. Духанов) совместно с не провалившимися лидерами НКПСС (Н. Магнат, О. Бараш), не раскрывая себя, активно устанавливали контакты в той же среде и вербовали новых членов (решение о прекращении деятельности НКПСС было принято лишь в январе 1985 г.). Так, член НКПСС Сергей Трубкин внедрился в коммунарское движение, завязал тесные контакты с «Комбригом» и «Антаресом» и даже «раскрыл» «Отряд им. Че Гевары». Он же установил тесный контакт с А. Подберёзским («Сталкером»). В. Минорский внедрил в «Антарес» (в группу К. Звездочётова) своего агента — нераскрытого КГБ члена НКПСС. НКПСС установил контакты с Б. Фрумкиным и его кружком, а также с А. Стасевичем, членом ленинградского Союза революционных коммунаров (СРК). На контакты с НКПСС самостоятельно выходили Б. Исайко и Р. Сафронов (от лица «Молодёжи за коммунизм»).

Общая замкнутость подпольных и полуподпольных леворадикалов начал 80-х гг. на педагогическом коммунарском движении сделала неизбежным превращение педагогических институтов (МГПИ им. В. И. Ленина в Москве, ЛГПИ им. А. И. Герцена в Ленинграде и т. д.) в центры зарождения леворадикального движения в период перестройки. В педвузах учились активисты группы «Молодёжь за коммунизм», костяк будущей Анархо-синдикалистской свободной ассоциации (АССА), лидеры будущего «Союза максималистов», И. Борисенкова-Орлова — лидер Кировской группы НКПСС, Галина Тюкавкина — лидер Днепропетровской группы НКПСС и др. В МГПИ училось большинство членов «Отряда им. Че Гевары», большинство членов ОК ВРМП, переросшего затем в «Общину» и КАС, лидер «Антареса» И. Смирнов, многие лидеры и активисты НКПСС (Н. Магнат, О. Бараш, А. Тарасов, С. Трубкин и др.).

Аналогичную московской картину формирования в конце 70-х — начале 80-х гг. достаточно широкого полуподпольного мира, который повлиял на возникновение леворадикального движения в эпоху перестройки, можно проследить и на примерах, как минимум, Ленинграда, Челябинска и Свердловска (не делается из соображений экономии места).

Примечания:

  1. См.: Пименов Р. Один политический процесс.— Память, вып. 2. Париж, 1978; вып. 3, Париж, 1980; Пименов Р. И. Воспоминания. Т. 1. М., 1996.
  2. См.: «Дело» молодых историков.— Вопросы истории, 1994, № 4; см. также: Рождественский С. Д. Материалы к истории самодеятельных политических объединений в СССР после 1945 г.— Память, вып. 5. Париж, 1982. С. 231—249.
  3. Алексеева Л. А. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Вильнюс — М., 1992. С. 224.
  4. См.: Молоствов М. М. Ревизионизм-58. — Звенья, вып. 1. Р., 1990.
  5. См.: Алексеева Л. А. Указ. соч. С. 201, 219, 221, 223—227, 229—230, 305—306.
  6. См.: Иофе В. В. Тридцать лет назад, на том же месте.— Былое, 1989, № 2. С. 5—9.
  7. См.: Хейфец М. Русский патриот Владимир Осипов.— Континент, № 27; Осипов В. Площадь Маяковского, статья 70-я // Осипов В. Три отношения к Родине. Frankfurt a/M, 1978. С. 55—86; Митрохин Н. Анархисты в антисоветском подполье.— Анархия, № 1. См. также: Буковский В. «И возвращается ветер…». Нью-Йорк, 1978.
  8. См.: Алексеева Л. А. Указ. соч. С. 227.
  9. И. Д. Двадцать лет непрерывной борьбы.— Рабочий (Свердловск), 1991, № 1.
  10. Faldin H. Neokommunistiska partiet. Okand sida av Sovjetunionens vanster oppositions historiens.— Medborgaren, 1994, N 12.
  11. Rossbach K. Kontrkulttuuri Neuvostoliittossa: hippien ja neokonmmunisten valilla.— Sosiaalinen arkkisto, 1995, N 1.
  12. См.: Алексеева Л. А. Указ. соч. С. 270—271, 306—307.
  13. Граевский В. Левореволюционное подполье в Ленинграде в 70-е годы.— Прямое действие, № 5.
  14. См.: Алексеева Л. А. Указ. соч. С. 270–271, 306–307.
  15. Граевский В. Левореволюционное подполье в Ленинграде в 70-е годы.— Прямое действие, № 5.
  16. Там же.
  17. См. подробнее: Круглов М. Самый пролетарский из диктаторов.— ВК сегодня (Самара), 25.05.1996; Даниленко К. Землю — крестьянам, фабрики — Исаеву! — Будни (Самара), 17.10.1996.
  18. См.: Алексеева Л. А. Указ. соч. С. 286—287, 307—309.
  19. Ихлов Б. Очерки современного рабочего движения на Урале. Пермь, 1994. С. 8.
  20. См. подробнее: Альманах «Свеча»: правда и вымыслы.— Свеча (Иркутск), 1988, № 1. С. 5—21; 1988, № 2. С. 2—6; Подшивалов И. История Иркутской организации КАС.— КАС-контакт, № 15—16.
  21. Письмо И. Подшивалова А. Тарасову от 5.02.1991.
  22. О коммунарском движении см. подробнее: Соловейчик С. Л. Час ученичества.— Учение с увлечением. М., 1986; его же. Вечная радость. Очерки жизни и школы. М., 1986; его же. Педагогика для всех. Книга для будущих родителей. М., 1989; его же. Воспитание творчеством. М., 1978; его же. Ватага «Семь ветров». Л., 1979; Кордонский М. С. Неформальные группы и организации.— Рукопись.
  23. См., например: Сталкер. Утопия-89 // Фонарь Диогена. Альманах. М.,1989. С. 55—67.
  24. См.: УР Лайт, 91. Алма-Ата, 1991. С. 53.

Народная война на Филиппинах

Кто опубликовал: | 24.07.2017

Краткая презентация профессора Хосе Марии Сисона, основателя-председателя Коммунистической партии Филиппин, на экспертном семинаре на тему «Процесс эскалации нерегулярной войны» в Университете Утрехта, 17 сентября 2010 г.

Старая объединённая партия, в которую входили коммунисты и социалисты, основала Народную антияпонскую армию (Хукбалахап) в 1942 году. В 1948 г. эта армия была переименована в Хукбонг Мапагпалайя са Байян (Народно-освободительная армия) для организации сопротивления американскому доминированию на Филиппинах после заключения американо-филиппинского договора об основах взаимоотношений, поправки о равноправии к конституции Филиппин 1 и возвращения помещиков в провинцию Центральный Лусон, где базировалась народная армия.

Основные силы НОА были разгромлены в начале 1950-х годов. Полуколониальный и полуфеодальный характер филиппинского общества казался вечным и непобедимым. Эксплуататорские классы, состоящие из крупной компрадорской буржуазии и помещиков, блокировали любые попытки защитить национальный суверенитет и провести настоящую и полноценную аграрную реформу. В 1957 г. реакционное правительство приняло закон о подрывной деятельности, который вводил смертную казнь за принадлежность к коммунистической партии или любой другой организации, выступающей в качестве её преемника или союзника.

1. Возрождение национально-демократической революции

Я был среди тех, кто возрождал в 1960-е массовые движения рабочих, крестьян и молодёжи под руководством старой объединённой партии социалистов и коммунистов. Правящий режим был крайне репрессивным и эксплуататорским. Мы планировали национально-демократическую революцию для борьбы с этой системой. Мы не боялись закона о подрывной деятельности.

Мы приступили к работе в массах для того, чтобы разбудить их, организовать и мобилизовать. За нами было установлено наблюдение. Нас внесли в чёрные списки, против нас устраивали пропагандистские атаки, нас увольняли с работы. Наши массовые мероприятия часто срывали и атаковали.

Внутри объединённой партии коммунистов и социалистов стал обсуждаться вопрос о том, стоит ли готовиться к вооружённой революционной борьбе. Старая объединённая партия решила продолжать легальную массовую работу до бесконечности, до того момента, когда условия должны были созреть для всеобщего восстания.

Я был среди тех, кто занял другую позицию, что необходимо начать народную войну на основе уже существующей массовой базы в сельской местности и городах. Мы ушли из старой объединённой партии, чтобы вновь основать 26 декабря 1968 г. Коммунистическую партию Филиппин под теоретическим руководством марксизма-ленинизма-маоизма. Три месяца спустя, 29 марта 1969 г., мы основали Новую народную армию для ведения народной войны…

2. Фашистская диктатура Маркоса

В 1969 г. Маркос назвал филиппинское общество социальным вулканом, который готов взорваться. Заявив это, он представил себя в качестве сильного лидера, который способен предотвратить извержение вулкана. У него были планы использовать вооружённую силу для сохранения своей власти. Он увеличил вооружённые силы и быстро стал использовать их для подавления любого проявления вооружённого сопротивления в сельской местности. Он несёт ответственность за массовые убийства в Барриос Кулатинган, Санта-Лусии и Параисо.

Он запустил [военную операцию] Оплан Профилаксис в 1969 г., пытаясь уничтожить в зародыше Новую народную армию. Этого ему не удалось. В 1969 г. у ННА было только 65 членов, 9 автоматических винтовок, 26 пистолетов и однозарядных ружей, а в начале 1970 г. уже более 200 автоматических винтовок в провинции Тарлак. Маркос создал оперативную группу «Лавин» (Lawin), состоящую из 5 тысяч военных и полицейских, затем усиленную т. н. силами самообороны барриос.

Предвидя концентрацию вооружённых сил в том регионе, где мы приступили к созданию ННА, мы отправили группы кадровых партийцев в различные регионы, чтобы создать там вооружённые пропагандистские отряды на основе массовых организаций и разместить их в деревнях. Когда Маркос хвастался, что он «уничтожил» ННА в Центральном Лусоне, ННА создала более значительную массовую базу в провинции Изабела в другом регионе страны.

В любом случае, Маркос продолжал реализовывать свой план по насаждению фашистской диктатуры. 21 августа 1971 г. он временно приостановил действие права неприкосновенности личности и разогнал все патриотические и прогрессивные легальные массовые организации. 21 сентября 1972 г. он ввёл военное положение и сосредоточил исполнительную, законодательную и судебную власть в своих руках. В своём заявлении о введении военного положения он утверждал, что в распоряжении ННА находится 10 тыс. винтовок. В действительности, тогда у ННА было только 300 винтовок.

Но 14 лет военной диктатуры создали благоприятные условия для ведения народной войны. Новая народная армия к моменту падения Маркоса в феврале 1986 г. выросла до уровня в почти 6 тыс. единиц стрелкового оружия.

3. Доктрина конфликтов малой интенсивности при режиме Акино

Кори Акино 2 пришла к власти в результате объединения разнородных сил, которые противостояли фашистскому режиму Маркоса. Национальный демократический фронт Филиппин (НДФФ), представляющий Коммунистическую партию Филиппин, ННА и другие революционные силы согласился на проведение переговоров о прекращении огня с режимом Акино. Соглашение о прекращении огня было подписано 25 ноября 1986 г. как первый шаг к подготовке мирных переговоров по более серьёзным вопросам.

Но мирные переговоры были прекращены 23 января 1987 г., когда были расстреляны крестьяне, проводившие манифестацию перед президентским дворцом. Вместо того, чтобы признать ответственность своей охраны за устроенную бойню, Акино обвинила в этом крестьян и всё революционное движение и заявила, что государство должно обнажить свой меч.

С генералом Фиделем Рамосом в качестве министра обороны, она провела серию национальных кампаний Ламбат Битаг 1, 2 и 3, направленных на уничтожение вооружённого революционного движения. Эти кампании были охарактеризованы как воплощение доктрины конфликтов малой интенсивности. Нарушения прав человека стали обычным делом как в городах, так и в деревне. В сельской местности часто проводились операции по уничтожению баз партизан и зачистки.

На некоторое время казалось, что Ламбат Битаг добилась успеха, так как вооружённое движение было ослаблено ультралевым уклоном, который появился в начале 1980-х гг., а потом правым уклоном, который стал набирать силу в 1988 году. Ультралевый уклон ослабил массовую базу, а правые, соответственно, призывали к ликвидации партии и вооружённого революционного движения.

4. Движение по исправлению ошибок и мирные переговоры

Сущность ультралевого уклона состояла в преждевременном формировании рот и ненужных уровней командования, которые отвлекали внимание партии и членов ННА от массовой работы. Из-за этого ошибочного течения массовая база революционного движения сократилась на 15 % к 1988 г. и на 60 % к 1991 году. Это ослабило возможности ННА по проведению тактических операций, хотя в основном ННА удалось сохранить своё вооружение.

Движение по исправлению ошибок было проведено для того, чтобы осудить и отвергнуть крупные ошибки. С его помощью партия и ННА были переориентированы, реорганизованы и направлены на проведение массовой работы, возвращение и восстановление массовой базы. Оно также было направлено против попытки правых ликвидировать вооружённую борьбу и последовать примеру советского лидера Горбачёва.

Одновременно НДФФ вступил в мирные переговоры с режимом Рамоса 3. В 1992 г. была принята Гаагская совместная декларация как основа для мирных переговоров. Затем были приняты ещё несколько деклараций, чтобы ускорить начало мирных переговоров, которые официально были открыты в 1995 году.

Некоторые наблюдатели считают, что из-за мирных переговоров наступил перерыв в боях между ННА и реакционными силами. Реальной причиной этого было сокращение массовой базы и ослабление наступательных возможностей ННА с 1988 по 1991 гг. и необходимость в исправлении ошибок и восстановлении в 1992—1998 годах.

5. Возрождение и возобновление народной войны

Движение по исправлению ошибок было успешным. Массовая база увеличилась. ННА смогла провести серию тактических наступлений в различных частях Филиппин, начиная с 1996 года. Удалось захватить в плен ряд высокопоставленных офицеров, в том числе одного генерала.

Народная война была возрождена и возобновлена в последние два года режима Рамоса и в три года режима Эстрады 4. Эстрада одобрил военные кампании по подавлению ННА и прекратил мирные переговоры вскоре после того, как он подписал Всестороннее соглашение об уважении прав человека и международного гуманитарного права (CARHRIHL). В конце концов, он оказался втянут в кампании против Исламского фронта освобождения моро (MILF) на Минданао.

6. Оплан Бантай Лайя (Oplan Bantay Laya)

Режим Арройо 5 в 2001 г. некоторое время делал вид, что продолжает мирные переговоры с НДФФ. В то же время, было принято решение начать [операции] Оплан Бантай Лайя 1 и 2 с 2001 г. до конца её правления. Международные правозащитные организации и правозащитные структуры ООН обращали внимание на колоссальные и систематические нарушения прав человека и рекомендовали режиму Арройо улучшить ситуацию с правами человека в стране. Режим игнорировал их.

С начала операции Оплан Бантай Лайя, более тысячи человек стали жертвами похищений, пыток и внесудебных расправ, включая деятелей профсоюзов, крестьянских активистов, правозащитников, религиозных деятелей и журналистов. Одновременно, крестьянские массы и представители аборигенных народностей в сельской местности подвергались незаконным арестам и удержанию, бомбардировкам и изгнанию со своей земли и из своих домов.

Яростные атаки на городских общественных активистов были рассчитаны на то, чтобы деморализовать и ослабить легальное массовое движение, отрезать его от вооружённого революционного движения в сельской местности. Но народная война только усиливалась в ответ на эскалацию кампаний по её подавлению.

7. Перспективы при режиме Акино Ⅱ 6

Нынешний режим Акино следует американскому Руководству по проведению контрповстанческих операций и продолжает Оплан Бантай Лайя до января 2011 года. Между тем, уже разработан пятилетний военный план по разгрому и уничтожению ННА. Сокращая расходы на образование, здравоохранение и другие социальные услуги, Акино увеличил военные расходы и залез в большие долги.

Он также увеличил бюджет агентства, которое является гражданской структурой по ускорению изгнания крестьян и аборигенов, ставших жертвами насильственного перемещения из-за милитаризации и массового захвата земель горнодобывающими и лесозаготовительными компаниями.

Есть признаки того, что режим Акино не заинтересован в мирных переговорах как в способе разрешения вооружённого конфликта и создания основы для справедливого и продолжительного мира. До настоящего момента правительство в Маниле не выполнило требования НДФФ по возобновлению и ускорению официальных мирных переговоров и не ответило на предложенный им текст Краткого соглашения по завершению гражданской войны достижения немедленного справедливого мира. Оно регулярно направляется правительству Республики Филиппин с 27 августа 2005 года.

НДФФ терпеливо ждёт, когда режим Акино отправит своих эмиссаров и сформирует новую переговорную группу.

Примечания:

  1. Эта поправка предоставила гражданам США равные права с гражданами Филиппин — здесь и далее прим. переводчика.
  2. Корасон Акино — президент Филиппин в 1986—1992 гг.
  3. Фидель Рамос — президент Филиппин с 1992 по 1998 гг.
  4. Джозеф Эстрада — президент Филиппин в 1998—2001 гг.
  5. Глория Арройо — президент Филиппин в 2001—2010 гг.
  6. Сисон издевательски называет Акино Вторым президента Филиппин Бенигно Акино, так как он сын Корасон Акино.

Телеграмма Сталина Ким Ир Сену

Кто опубликовал: | 22.07.2017

19 января 1950 года Штыков доложил в Москву о разговоре с Ким Ир Сеном, в котором тот долго рассказывал о том, как «не спит ночью, думая о воссоединении». Сталин посоветовался с китайским лидером Мао Цзэдуном и 30 января 1950 года телеграфировал послу.

Ким Ир Сен должен понять, что такое большое дело в отношении Южной Кореи, которое он хочет предпринять, нуждается в большой подготовке. Дело надо организовать так, чтобы не было слишком большого риска. Если он хочет побеседовать со мной по этому делу, то я буду готов принять его и побеседовать с ним. Передайте всё это Ким Ир Сену и скажите ему, что я готов помочь ему в этом деле.

Интервью Агнес Смедли о китайско-японской проблеме и Сианьском инциденте (фрагмент)

Кто опубликовал: | 20.07.2017

Агнес Смедли (1892—1950) — американская прокоммунистическая журналистка. Находилась на базе КПК в Северной Шэньси с конца января или начала февраля по сентябрь 1937 года.

Мы долго верили в три народных принципа 1. А как же иначе нас могли принять в Гоминьдан в 1924—1927 годах? Несколько членов нашей партии состояли членами Ц[И]К Гоминьдана и его провинциальных партийных комитетов. Среди них был и я, а также Линь Боцюй, У Юйчжан, Дун Биу, Се Цзюэцзай и Дун Вэйцзянь. Многие находились на командных должностях в Национально-революционной армии. Например, Чжу Дэ, Чжоу Эньлай, Пэн Дэхуай, Лю Бочэн, Хэ Лун, Линь Бяо, Е Цзяньин и Сюй Сянцянь 2.

Примечания:

  1. Имеются в виду «три народных принципа» Сунь Ятсена в первой (январь 1924 года) редакции. Под первым принципом («национализм») Сунь тогда подразумевал превращение китайской нации в независимую нацию мира, свободную от империалистического давления. Под вторым («народовластие») — образование подлинно народной республики. Третий принцип («народное благосостояние») по-прежнему означал «уравнение прав на землю».
  2. Линь Боцюй на Ⅰ съезде Гоминьдана 30 января 1924 года был избран кандидатом в члены ЦИК, а на Ⅱ, 18 января 1926 года — членом ЦИК. Член КПК с 1925 года У Юйчжан (1878—1966) стал членом ЦИК Гоминьдана на Ⅱ съезде. Член КПК с 1925 года Се Цзюэцзай (1883—1971) и член КПК с августа 1927 года Дун Вэйцзянь (1892—1942) были членами Хунаньского провинциального комитета Гоминьдана. Коммунист Лю Бочэн (1892—1986) во время Северного похода исполнял обязанности командира 15-го корпуса НРА. Е Цзяньин (1897—1986), вступивший в КПК в 1927 году, был начальником штаба 4-го корпуса НРА.

Непрерывная борьба (фрагмент)

Кто опубликовал: | 19.07.2017

Выступление «Непрерывная борьба» на собрании образцовой молодёжи в Яньани.

В крупный северошэньсийский город Яньань ЦК КПК переехал из Баоаня 13 января 1937 года. Вплоть до марта 1947 года этот город будет оставаться столицей «красной зоны» Китая.

Раньше, когда я учился, у меня не было таких хороших условий, как у вас. Я вначале изучал книгу Конфуция, где говорится: «Учиться и своевременно претворять в жизнь — разве не в этом радость?» 1. Потом я поступил в школу западного типа и получил определённое буржуазное образование. Хотя в школе я и слышал кое-что о Сунь Ятсене и Марксе, но подлинные суньятсенизм и марксизм не изучал до тех пор, пока не окончил школу. Вы же теперь можете услышать обо всем, хотя уже и не так много о Конфуции. Вы можете прочесть множество книг, таких как «Три народных принципа» Сунь Ятсена, «Завещание» премьера [Сунь Ятсена] 2 и т. п., а также книги по марксизму, стратегии и тактике антияпонской войны. 19 лет назад в стране было очень мало экземпляров «Коммунистического манифеста», откуда же мы могли взять такую хорошую теорию? Могли ли мы быть так же счастливы, как вы?

Эпоха, в которую вы живёте,— счастливая, она совершенно не похожа на ту, в которую я был студентом.

Вас как образцовую молодёжь отобрали во время торжеств по случаю 20-й годовщины движения 4-го мая. И это имеет большое значение. 20 лет назад молодые люди, участвовавшие в движении 4 мая в Пекине, на самом деле являлись образцовыми, ибо выступали против правительства, которое продавало страну. Принимая участие в борьбе, они пролили свою кровь во время движения 4 мая.

Примечания:

  1. Цит. по: Л. С. Переломов. Конфуций. «Лунь юй». М., 1998. С. 290. Это первая фраза «Лунь юя».
  2. Сунь подписал «Завещание» за день до смерти, 11 марта 1925 года.

Краткий курс истории РАФ

Кто опубликовал: | 18.07.2017

Террористическое движение, начавшееся в конце 1960-х годов и известное как городская герилья или левый терроризм, несомненно войдёт в историю как одно из самых ярких событий ⅩⅩ века. Уже сейчас существует огромное количество фильмов, романов, документальных книг, посвящённых этой волне левого террора. Такие организации как РАФ, «Красные бригады», «Рэнго Сэкигун» стали мифом двадцатого века. Их наряду с Коминтерном, партией большевиков и Национал-социалистической партией Германии можно отнести к самым интересным и загадочным организациям нашего столетия.

Чтобы понять сущность феномена левого терроризма, причины его возникновения необходимо заглянуть в отдалённое прошлое. Источник жертвенного героизма террористов нашего времени следует искать в стремлении к мученичеству ранних христиан. В леворадикальном терроре очень характерно проступают именно раннехристианские корни и раннехристианская жертвенность. Скрытый религиозный аспект в этом движении очень силен, особенно это касается Италии и Латинской Америки. Источником более близким по времени и менее скрытым от глаз наблюдателя является реакция мирового революционного движения на ревизионизм, который возник в КПСС после смерти Сталина: стремление к обуржуазиванию, мирному сосуществованию с Западом, окончательный отказ от идеи мировой революции. В политике западных компартий московской ориентации ревизионизм проявился как отказ от идеи вооружённого захвата власти. Победившая в этих компартиях теория о том, что парламентский путь является единственным путём к власти, породила среди коммунистов, особенно старшего поколения подозрение и недоверие к новым парламентским политикам-коммунистам второй половины 1950-х годов.

На волне о недоверия к ревизионистам с одной стороны образовался маоизм, а с другой — радикальное левое студенческое движение, связанное с идеями новых левых. Новые левые подпитывались к тому же и определёнными антисоветскими идеями, которые, начиная с 1956 года, были связаны разоблачением «культа личности». Поэтому «новым левым» изначально была свойственна некая амбивалентность: с одной стороны — тяга к вооружённой борьбе, с другой — отрицание советского опыта, как недемократического. Это движение возникло практически одновременно в ряде ведущих стран мира: в США, Японии, Франции, Германии и Италии — в начале 1960-х годов. И развиваясь, оно дало мощнейший всплеск студенческих бунтов продолжавшихся на протяжении пяти лет с 1967 по 1972 годы, бушевавших почти синхронно в целой группе развитых стран Запада.

Из рядов студенческих радикалов и вышло поколение террористов 1970-х годов. Они творили собственные [мифы], и их мифология была тесно связана с борьбой партизан Латинской Америки. Конечно, они ссылались и на опыт Октябрьской революции и на опыт Парижской Коммуны, но в гораздо большей степени на них влияло национально-освободительное движение.

Больше всего на них оказала влияние латиноамериканская герилья.

Её можно разделить на два этапа: первый этап — до конца 1950-х годов. Из этого этапа известна только Куба, потому что она победила, но герилья шла по всему континенту и в Парагвае, и в Никарагуа, и в Венесуэле. С начала 1960-х годов начинается новый виток герильи, которая почти сразу же перерастает в городскую герилью. Эта герилья была уже хорошо разрекламирована и её лидеры стали широко известны. Прежде всего, это Че Гевара, который уехал сначала в Заир, где готовил ангольских партизан, но эта его эпопея никого не интересовала. А вот боливийский эпизод стал одним из центральных мифов ⅩⅩ века. Че Гевара в Боливии мало чего достиг, он почти целый год ошивался по джунглям с отрядом в двадцать человек и никто из местных крестьян к нему не вступил. Хотя история попытки Че Гевары разжечь герилью в Боливии — это история сплошных провалов. Даже в Перу, не говоря уже о Венесуэле и Колумбии, были в то время партизанские вожди, которые сумели добиться настоящих успехов. И эти люди, такие как перуанец Луис де ла Пуэнте, Фабио Васкес из Колумбии, которые были крупнейшими интеллектуалами, писали партизанские дневники, статьи, которые вкупе с публикациями Че Гевары попадали в Европу и служили интеллектуальной пищей для европейских ультралевых.

Но ни один из теоретиков герильи не оказал на террор такого сильного влияния как Карлос Маригелла. В отличие от Че Гевары Маригелла был представителем поколения Коминтерна. Он вступил в партию в 1930-е годы и уже во время бразильской революции 1935 года, вернее попытки социалистической революции, когда в Бразилию была направлена большая группа агентов Коминтерна во главе с известным разведчиком Павлом Стучевским: немец Артур Эйлер, аргентинец Адольфо Гильоги, ещё один немец Джонни Деграф. Попытка революции провалилась и сразу после ареста старого руководства Маригелла вошёл в число руководителей Бразильской компартии и долгое время был одним из лидеров мирового коммунизма. Он не вызывал до поры до времени у московского руководства никаких проблем, но когда в 1965 году, после военного переворота, в бразильской компартии развернулась дискуссия о тактике коммунистов в период военного положения Маригелла решительно выступил за вооружённый путь. Причём за вооружённую борьбу именно в городах и изложил свою теорию в брошюре «Миниучебник городской герильи». Едва она вышла из печати как её тут же перевели на все основные языки мира. Эту компактную книжку зачитывали до дыр и конспектировали молодые радикалы во всех уголках мира. Она стала библией каждого террориста. Сам Маригелла оказался не слишком удачливым террористом и вскоре погиб. Его группа называлась «Действие за национальное освобождение» и действовала в основном в Сан-Пауло. А вообще в Бразилии террористических групп тогда было довольно много — пять-шесть организаций и каждая из них действовала в своём регионе, Бразилия вообще страна огромная. Но уже к началу 1970-х все они были ликвидированы.

Из Африки европейские левые террористы заимствовали лишь наиболее европеизированного Франса Фаннона с его мистикой насилия: насилие приводит к оздоровлению и освобождению нации, и нация излечивается от комплекса неполноценности. Угнетённые страдают комплексом неполноценности, и чтобы их излечить, необходимо прибегнуть насилие. Эта идея пройдёт потом красной нитью через весь террор (стоит вспомнить хотя бы о «Социалистическом коллективе пациентов» в Гейдельбергском Университете). В науке в те годы было целое движение — социальной психиатрии, которая утверждала, что невозможно излечить человека от психической болезни, не изменив общество, которое сделало его больным.

Практически совсем не повлияла на будущих террористов коммунистическая герилья, продолжавшаяся с 1947 года в странах Юго-Восточной Азии, которую вели маоистские компартии Бирмы, Таиланда, Малайзии и Индонезии. Исключение — борьба партизан Южного Вьетнама, они сыграли огромную роль, но не как непосредственный образец действий, ведь это была всё же сельская герилья; борьба южновьетнамских партизан способствовала кристаллизации важнейшего компонента террористического сознания — антиамериканизма. Весь терроризм был целиком антиамериканским, даже сами американские террористы заявляли, что они «пятая колона», фракция третьего мира внутри американского общества. Мы боремся не за освобождение американского народа, который продался и поддерживает империализм, мы — местные подразделения Фронта национального освобождения Южного Вьетнама. Но в террористическом движении развитых стран отразился не собственно опыт партизан Южного Вьетнама, террористы не изучали тактику, стратегию вьетнамцев, а протест против всех проявлений скрытого империалистического господства и насилия, которое пронизывает всё современное западное общество.

Вторым источником формирования террористической идеологии, помимо герильи в странах третьего мира, стал антифашизм. В 1960-е годы в левых кругах ходило много разговоров о том, что надвигается новый фашизм. Поколение «новых левых», особенно в Италии и в Германии всё время проводило в эсхатологических ожиданиях пришествия нового фашизма. Причём в отличие от сегодняшних леворадикалов, считающих, что главная угрозу фашизма исходит таких же мелких, как и они сами, радикальных неонацистских групп, проповедующих этническую ксенофобию, тогдашние леворадикалы ожидали возникновения военно-фашистской диктатуры и из недр Системы. Фашизм представлялся как результат военного переворота, совершённого в интересах финансовой олигархии реакционной частью государственного аппарата вроде ОАС или «чёрных полковников». Теперь мы знаем, что такого «фашизма» не было. Но он вполне мог быть; сейчас, например, вскрылся заговор — огромная подпольная организация, созданная внутри системы НАТО, которая готовила военные перевороты в случае обострения обстановки в каждой стране Атлантического Договора.

Кроме того, у молодых революционеров эпохи новых левых в Германии, Италии и Японии существовал комплекс вины за то, что творили их отцы в эпоху Второй мировой войны и фашизма. Не случайно, что три самые боевые террористические организации возникли именно странах воевавших тогда против «новой Антанты» — РАФ, БР, и Сэкигун. Причём в каждой из этих стран, помимо основной, действовал ещё целый букет второстепенных террористических организаций. В Германии это — Революционные ячейки и Движение 2 июня; в Италии — Передний край (Prima linea) и Вооружённые пролетарские ячейки (NAP); в Японии целый ряд организаций практически неизвестных отечественной террологической литературе.

В других странах ничего подобного не было. Во Франции в начале 1970-х были попытки начать террор подобный немецкому со стороны полумаоистской организации Пролетарская левая (Gauche prolétarienne), которую создали Ален Жисмар и Бени Леви, похитившие депутата Тромбони, но потом отпустившие заложника и затем бесславно самораспустившиеся. Лишь в 1979 году с огромным опозданием, когда в Германии уже всех разгромили, возникло «Прямое действие» (Action directe) — маленькая группа человек в тридцать, которую властям удалось ликвидировать достаточно быстро.

Таким образом, два фундаментальных кита, на которых опирался левый терроризм — это антифашизм и национально-освободительное движение. Они считали себя бойцами Сопротивления, продолжающими борьбу с фашизмом в современных условиях, и партизанами Третьего мира, действующими на территории развитых стран. Недаром самая знаменитая акция, с которой начинается история современного терроризма,— поджог франкфуртского универмага 2 апреля 1968 года, была совершена именно в знак солидарности с вьетнамским народом. И это очень показательно! Террористы первой волны проводили акции, беря за образец латиноамериканских герильерос, а объектом солидарности избирали вьетнамцев. Они никогда не проводили акций солидарности с латиноамериканцами, но копировали их во всём, недаром одна из первых западногерманских террористических организаций называлась «Тупамарос Западного Берлина» по имени самой знаменитой и результативной террористической организации Латинской Америки — «Тупамарос» действовавшей в Уругвае. О роли же антифашистских настроений в террористической среде свидетельствует, хотя бы тот факт, что основатель «Красных бригад» Ренато Курчо взял себе боевой псевдоним «Армандо» — по имени своего дяди, который был партизаном и погиб во время Второй мировой войны. Одно из трёх первоначальных названий под, которым действовали БР, прежде чем стать собственно «Красными бригадами», было «Новое сопротивление» (Nueva resistenza). Кстати, в «Красных бригадах», в отличие от всех остальных левых терорганизаций, действительно было несколько людей, которые участвовали в Сопротивлении ещё будучи молодыми людьми. Это и старик-партизан — эксперт по оружию, которого долгое время не могли найти спецслужбы (его знал только узкий круг руководителей), и издатель-миллиардер Фельтринелли, который параллельно с БР создавал собственную организацию «Группа партизанского действия» (GAP) и трагически погиб в 1972 году, якобы подорвавшись на собственной бомбе при попытке взрыва линии электропередач, подававшей энергию к месту проведения съезда официальной компартии. Хотя есть много указаний на то, что его просто ликвидировали спецслужбы. Именно так восприняли его смерть БР-овцы и она послужила толчком к переходу от стрельбы по ногам и террора против неодушевлённых объектов к полноценной городской герилье.

Идеология же у каждой левотеррористической организации в каждой стране была своя. Но можно вычленить несколько общих характерных моментов. Все они исходили из посыла Маригеллы, что «Долг революционера делать революцию во что бы то ни было». В наше время настоящий революционер обязан обратиться к насилию, поскольку возникли новые обстоятельства: 1) непосредственная угроза фашизма; 2) фашизм индустрии сознания. Маригелла параллельно с Маркузе пришёл к выводу, что мощная индустрия сознания, пропаганда, газетные и телевизионные империи настолько эффективно манипулируют сознанием, что можно говорить о «фашизме средств массовой информации» — фашизме индустрии сознания. В подобных условиях невозможно повторить опыт большевиков, поднять народное восстание или победить на выборах. Единственный выход в том, чтобы инициативное меньшинство насильственными акциями пробудило народ, от гипнотического транса, в который погружает его индустрия сознания. Поэтому на начальном этапе бригадисты уделяли большое внимание социальной работе на базисном уровне — работе с массами: созданию ячеек на предприятиях, фабрично-заводскому террору против управленческих кадров на заводах. Но потом логика большой игры, большого террора заставила БР отказаться от непосредственной работы с трудящимися.

Рождение РАФ

Первой из знаменитых террористических организаций возникла японская Фракция Красной Армии «Сэкигун Ха» в 1969 году. Следом за ней в 1970-м появился РАФ — самое феноменальное событие в истории Германии ⅩⅩ века. О РАФ написано книг и снято фильмов столько же, сколько и обо всей гитлеровской Германии и о самом Гитлере. Это одно из центральных событие в германской истории наряду с Крестьянской войной, Реформацией, нацизмом, Веймарской республикой и Франко-прусской войной. Но если в тех событиях принимали участие сотни тысяч, миллионы людей, то вся деятельность РАФ это действия сотни, а фактически нескольких десятков человек. Я выделяю три поколения РАФ, хотя некоторые террологи ведут речь чуть ли не о пяти поколениях. Нельзя сказать, при переходе от поколения к поколению традиция прерывалась, что каждое из поколений было изолировано, ничего не знало о своих предшественниках, просто брало громкое название. Бригит Монхаупт была в первом поколении вместе с Баадером и она же руководила деятельностью второго поколения вплоть до 1977 года. В первую очередь РАФ приобрёл всемирную славу за счёт того, что во главе него встала целая когорта легендарных деятелей, каждый из которых дополнял другого и каждый был гением в своей области.

Фигурой № 1 была конечно Ульрика Майнхоф. Она родилась в 1934 году в Йене, её родители были музейными работниками отец — директором, а мать сотрудницей. В семье были профессора, искусствоведы — сплошь интеллектуалы. Родители умерли от рака когда Ульрика была ещё в нежном возрасте и её воспитанием занялась тётка — Рената Римек. Рената Римек была тайной коммунисткой, председателем Немецкого союза мира и в то же время теологом, доктором педагогических наук и видным деятелем христианского социализма в Германии. Кстати многие террористы происходили из семей симпатизировавших левым, но гораздо более умеренным идеям (т. н. реформ-коммунисты). Это как в «Бесах» старший Верховенский — либерал, а Петруша — зловещий заговорщик. Кроме того она была наследницей по прямой крупнейшего поэта романтика Фридриха Гельдерлина, которого называли «Степным волком», гения, презиравшего всех, кто доволен жизнью, борца-подвижника, певца страдания. Ульрика его очень любила и вообще он был очень популярен среди новых левых. Ульрика получила великолепное образование — училась в Марбургском университете, а потом закончила Мюнстерский университет.

Кстати, Мюнстерская коммуна была первой в истории и наиболее полной за все века попыткой непосредственного воплощения в жизнь коммунистического идеала. Секта анабаптистов в период Крестьянской войны захватила Мюнстер и ввела коммунизм — общность жён и всего имущества. Сексуальная революция средневековья. После Мюнстерской коммуны анабаптизм разделился на несколько течений, и причём одно из этих течений тоже стало террористическим, т. е. первый левый терроризм возник в Германии уже тогда, после Крестьянской войны. Мюнстерская коммуна слабо изучена, всё, что о ней писалось, настолько фальсифицировано, что я не берусь назвать хотя бы одну объективную работу. Каутский вообще выбросил Мюнстерскую коммуну из своей истории социализма, социал-демократы отвергли её наследие. А Майнхоф за годы учёбы в университете видимо вдоволь надышалась воздухом мятежного города.

Она изучала гуманитарные науки: педагогику, психологию и факультативно историю искусств. Она состояла в нелегальной в те годы Компартии Германии и по заданию компартии принимала активное участие в «Движении против атомной опасности» — входила в руководство организации «Комитет против ядерной смерти». Она была одним из лидеров пацифистского движения в Западной Германии, и в этом качестве она была лично знакома с Вилли Брандтом и со всеми видными политиками левого крыла ещё будучи студенческой активистской. Но самое интересное то, что Майнхоф ещё девушкой мечтала стать монахиней и даже всерьёз задумывалась о том, чтобы принять постриг. Она состояла в «Братстве святого Михаила», тайной мистической организации, представлявшей собой нечто среднее между теологической группой и религиозным орденом. Мощный порыв в юношестве к религии, коммунизм (в условиях запрета компартии) и антиамериканское, антиимпериалистическое по своей сути «Движение против ядерной смерти» — вот три компонента, которые соединились в ней, да и во всём левом терроризме.

Она была некоторое время замужем за известным журналистом и таким же тайным коммунистом Клаусом Райнером Реллем. И с 1959 по 1969 год они вместе руководили знаменитым левым студенческим журналом «Конкрет», выходившем в Гамбурге. Вначале он был органом студенческой организации Социал-демократической партии Германии СДС (Социалистического союза немецких студентов). Но затем СДС исключили из партии потому что коммунисты и в т. ч. Релль проникли в руководства союза, а журнал стал практически независимым и превратился в интеллектуальный центр молодёжной левацкой тусовки. Так пересеклись пути центральной новой левой организации Германии — СДС и Ульрики, которая постепенно всё дальше отходила от промосковской компартии. Она была процветающей журналисткой — по рейтингам популярности регулярно входила в десятку лучших журналистов Западной Германии, она родила от Релля девочек-двойняшек, у них был прекрасный собственный дом. У неё были все оправдания для того, чтобы её не мучила совесть — имидж защитницы эмигрантов, женщин, приютских детей. И всё это она оставила ради крови и борьбы…

Гудрун Энслин была на шесть лет младше Ульрики (родилась в 1940 году), дочь евангелического пастора. Её отец был сторонником известного теолога Карла Барта, видным теологом и художником. Она была прямым потомком Гегеля. Гудрун была девушкой очень образованной: изучала в Тюбингенском университете германистику, славистику, англистику, философию, социологию и педагогику. До 1966 года она была социал-демократкой. В 1966 году произошло событие судьбоносное для германской новой левой — социал-демократы вошли в правительство в коалиции с христианскими демократами. А левые социалисты внутри СДПГ расценивали христианских демократов как полуфашистов, поэтому коалицию с социал-демократов с ХДС восприняли как трагедию. Это привело их к окончательному разрыву с социал-демократией и в результате в Германии родилось массовое новое левое движение известное как «внепарламентская оппозиция» (Ausserparlamentopposition, APO).

Вначале Гудрун хотела стать педагогом, заниматься воспитанием детей, но передумала и занялась написанием докторской диссертации. Она была замужем за литератором Бернардом Веспером, сыном Вилли Веспера, рабочего поэта-коммуниста 1920-х годов, ставшего потом крупнейшим нацистским партийным поэтом. Ни Релль, ни Бернард Веспер не стали террористами — у Веспера для такого дела жила была слаба, а Релль обуржуазился и существующий порядок вещей его вполне устраивал. Гудрун была в детстве крайне религиозной девочкой, для неё была характерна жажда кровавого мученического подвига, смерти за идею, подвижничества, стремление достичь Абсолюта, крайний максимализм, нетерпимость в достижении Царства Божия на Земле. Стоит вспомнить, что и главный лозунг мюнстерских анабаптистов был «Царство Божие на Земле». РАФ можно рассматривать как некое воскрешение анабаптизма.

Следующую крупную фигуру первого поколения РАФ — Андреаса Баадера называли западноберлинским Марлоном Брандо. Этот молодой человек был по натуре смельчак, авантюрист, любитель мотоциклов и прочей техники, гонщик, драчун — короче стопроцентный супермен. Он родился в 1943 году. Его отец — директор мюнхенского архива, был мобилизован в армию и погиб на Восточном фронте. Андреас ни разу в жизни не видел своего отца, он родился уже после его гибели. Воспитывался он женщинами — матерью, бабкой и тёткой. В 1961 году он убежал от своих тёток и перебрался из Мюнхена в Западный Берлин. В Берлине он формально числился изучающим социологию в Свободном университете, но в основном дрался, шлялся и жил как альфонс на содержании то у одной, то у другой подруги. Баадер — это классический тип антисоциального элемента, экзистенциального дебошира. Если у Гудрун и Ульрики мотивом борьбы был крестовый поход за идею, то Андреас был просто бандюга и хулиган с интеллектуальной подкладкой.

Очень важную роль на первом этапе деятельности РАФ сыграл Хорст Малер. Он родился в 1936 году и был на два года младше Ульрики. Он был сыном дантиста, выходца из Судетской области. Хорст окончил в Берлине факультет права, стал преуспевающим адвокатом. Огромный, мощный, бородатый, плешиватый дядька с ярко выраженными семитскими чертами, настоящий половой гигант. Политическая биография его причудлива — уже будучи в тюрьме он вступил в маоистскую компартию КПГ/МЛ, а выйдя на свободу в 1979 году проделал столь сложную эволюцию, что сейчас состоит в геншеровской СвДПГ; даже не социал-демократ. А поначалу он играл очень важную роль, у него были обширные связи — он руководил Коллективом социалистов-адвокатов.

Вся руководящая четвёрка РАФ прекрасно взаимодополняла друг друга: огромные связи Малера, идеология Ульрики, боевизм Баадера и фанатизм Гудрун.

Ян-Карл Распе, сын фабриканта, родился в 1944 году, так же, как и Баадер, родился уже после смерти отца и воспитывался кучей тёток. Он был перебежчиком из ГДР и прибыл в Западный Берлин в один год с Баадером. Кстати среди, новых левых было довольно много бывших ГДРовцев («осси», как называют их западные немцы) сам Руди Дучке был перебежчиком, Бент Рабель — фактический лидер СДС, один из лидеров «Движения 2 июня», Михаэль Бауман по кличке Бомми.

Распе и Бригита Монхаупт единственные из РАФ, кто жил в коммуне (Коммуне 1). Вообще из знаменитых берлинских коммун — Коммуны 1, Коммуны 2, Коммуны Виланда, которые практиковали внутри себя полный коммунизм: общность имущества и общность жён и мужей, вышло очень много террористов, но все они предпочитали идти во «2 июня» и в РЦ.

В те годы в моде были хэппининги, была масса уличных театров, левых политических кабаре, агитпропа в духе «Синей блузы». Крупнейшими организаторами хэппинингов были три человека: Фриц Тойфель, Райнер Лангханс (любовник любовницы лидера «Роллинг стоунз» Мика Джеггера , впрочем террористом он в отличие от остальных не стал) и Дитер Кунцельман (лысый и с бородой). Баадер первым решил перевести хэппининг в более серьёзное русло. Началось всё с приезда шаха Ирана в Германию. Среди левых этот визит вызвал настоящую истерию: не пустим кровавого палача, американскую марионетку на немецкую землю! Впрочем, пустили. И когда он приехал в Западный Берлин, прошла громадная демонстрация 2 июня 1967 года. Сержант полиции в потасовке выстрелом в спину убил 23-летнего студента-теолога из Ганновера Бено Онезорга. Фотогеничное, похожее на Христа лицо Бено Онезорга, то, что он из Ганновера, то, что он случайно оказался в Берлине, то, что он теолог, то, что у него беременная жена, его фотография на носилках, без рубашки похожая на снятие с креста в плащанице,— всё это произвело страшный фурор. Отсюда и пошло название одной из терргрупп — Движение 2 июня. Пошли возмущённые демонстрации, митинги, выступления в прессе. Среди возмущённых возгласов в Берлинском университете раздался крик Гудрун: «Неужели вы не видите — это фашистское государство! Это поколение Освенцима, и с ними можно говорить только языком насилия».

На этой почве она сходится с Баадером. Баадер до тех пор ходил на все эти левые тусовки и прикалывался. Когда он что-нибудь говорил, то всех пугал: «История делается только путём самопожертвования и убийства, только кровью. А иначе всё это говорильня». Его в всерьёз не принимали, считали за дурачка, но когда надо было подраться или охранять демонстрацию, всегда звали его и он всех мочил. И как раз Баадеру пришла в голову идея сделать революционный жест — поджечь в знак солидарности с третьим миром (тогда как раз начались очередные бомбёжки во Вьетнаме) какой-нибудь символ системы потребления. Они решили поехать во Франкфурт-на-Майне (в Берлине их все знали) и там сжечь крупнейший универмаг.

Но этот поджог — ещё не начало РАФ. Это лишь его предыстория. Баадер с Энслин и ещё два человека — Товард Пролль и Хорст Зонляйн (они впоследствии отошли и в терроре принимала участие только сестра Пролля — Астрид), типичные любители хэппинингов и красивых театральных жестов, в отличие от Андреаса и Гудрун,— после этого поджога все тут же попались. Девица, у которой они ночевали во Франкфурте, пошла вечером в клуб Вольтера. Места тусовок новых левых в тогдашней Германии назывались либо клуб Вольтера, либо Республиканский клуб, такие клубы были в каждом крупном городе; как правило, там же располагалась и штаб-квартира СДС. Так вот, хозяйка их квартиры проболталась о поджигателях своему парню, который оказался стукачом, и всех уже на следующий вечер повязали. Они некоторое время сидели, потом их выпустили под залог и они должны были вернуться на суд.

Баадер с Энслин начали заниматься воспитанием беспризорных детей: организовали коммуну. Из этих малолетних девиц в деятельности РАФ приняли участие лишь единицы в основном они стали уголовницами и проститутками. Это стало для Андреаса и Гудрун лишним поводом стремиться переделать окружающий мир и произвести революцию, ещё одним позывом к террористической борьбе. Они видели, что невозможно перевоспитать этих детей — сама система толкает их на путь преступности. Теория «малых дел», живущая в левом сознании ещё со времён хождения в народ, оказалась мифом. «Если каждый на своём месте будет помогать обездоленным, будет хорошо делать своё дело, то мир станет лучше и чище» — все это туфта и лажа. Это ничуть не лучше буржуазной благотворительности и «христианского милосердия» Армии Спасения — та же бесплатная миска супа под Рождество, только разбавленная ещё розовыми слюнями. Оправдание для слабовольных импотентов, боящихся решительных средств борьбы. Нельзя «малыми делами» изменить систему.

Спустя две недели после поджога неофашистский работяга-алкоголик стрелял в Руди Дучке и тяжело ранил его. В результате Дучке остался на всю оставшуюся жизнь инвалидом и в 1981 году утонул в ванной в результате приступа болезни. Неизвестно, если бы он не стал инвалидом, может быть, он не отошёл от революционного движения, и с его авторитетом мог бы стать одним из вождей террора, а так к концу жизни он стал левым социалистом, одним из основоположников экосоциализма, вошёл в партию зелёных.

И ещё одна досадная неприятность помешала террору в Германии обрести размах итальянского терроризма — в 1970 году, когда была велика вероятность, что значительная часть студенческого движения уйдёт в террор, лидер крайнего крыла СДС, второй человек после Дучке, председатель франкфуртской организации союза — самой крупной в Германии, Юрген Краль погиб в автомобильной катастрофе. Все шансы были за то, что он уйдёт в террор, все его дружки по руководству СДС в Гамбурге и в Мюнхене ушли тогда в террористы, видимо, существовала некая негласная договорённость. Но они были неавторитетны, а Краль во внепарламентской оппозиции фигура № 2 после Дучке. Тогда СДСом фактически заправлял триумвират Дучке, Рабель и Краль. Рабель держался всегда в тени Дучке, а потом после раскола СДС уехал в Колумбию и там помогал местным партизанам.

Когда нужно было возвращаться на суд, Гудрун с Андеасом не вернулись и вдвоём ушли в подполье. Их начали разыскивать, они, скрываясь, метались из города в город. И в апреле 1970-го патруль во время случайной проверки документов арестовал Баадера. Ульрика Майнхоф писала тогда материал о франкфуртском поджоге, а Малер был у Баадера адвокатом во время дела.

Можно указать точную дату рождения РАФ — 14 мая 1970 года, в этот день был организован побег Баадера из библиотеки знаменитого Франкфуртского института социальных исследований (Франкфуртской школы), которой ему разрешили пользоваться в тюрьме. Вообще очень много написано о влиянии философии Маркузе, и негативной диалектики Адорно на взгляды новых левых и левых террористов, но это происходило не только на идейном уровне, они часто пересекались и встречались в личной жизни. Ведь все РАФовцы как и лидеры БР в Италии были социологами, Адорно был даже научным руководителем Краля и считал его лучшим студентом. Франкфуртская школа — связующая нить между разными поколениями революционеров и леворадикалов: в ней сотрудничал Рихард Зорге, и из её же библиотеки бежал Баадер. Во время этого побега был случайно ранен библиотекарь.

5 июня в популярном на левой тусовке анархистском журнале «Агит 883» было опубликовано первое коммюнике РАФ, заканчивающееся призывом «Вооружённое сопротивление началось, создавайте Фракцию Красной Армии». Отличительной чертой политической лексики РАФ стал термин «свиньи»; под ним в зависимости от контекста подразумевали всех противников — полицейских, государство, капиталистов, военных: «Свиньи захотели…», «Свиньи думали…». После этого они совершили ряд удачных экспроприаций, на вырученные деньги слетали на Ближний Восток, где прошли курс подготовки в лагерях палестинских боевиков. Затем возвращаются в Германию и создают три боевых группы в Западном Берлине, Гамбурге и Франкфурте. Актов индивидуального террора у первого поколения РАФ было очень мало, в основном эксы и взрывы.

1 июня 1972 года арестовали Баадера, Распэ и Хольгера Майнца, 7 июня — Энслин, а 15-го — Майнхоф. Таким образом, летом 1972 года в момент подготовки самого мощного своего покушения всё руководящее ядро РАФ оказывается за решёткой. Остатки первого поколения были арестованы в начале 1973 года.

Но параллельно шёл другой процесс: на путь террора встали анархисты — обитатели коммун и организаторы хэппинингов. Коммуна № 1, из которой вышли Фриц Тойфель, Райнер Лангханс и Дитер Кунцельман, возникла летом 1967 года. В 1968 году в том же Берлине возникла коммуна Виланда, гораздо более политизированная по сравнению с Коммуной № 1. В коммунах помимо группового секса занимались ещё и регулярным проведением политических акций собраний и дискуссий, хэпинингов. Одновременно возникла такая же коммуна в Мюнхене, в которой впоследствии скрывался от преследований полиции Фриц Тойфель. В конце 1969 года возникает террористическая организация, созданная обитателями этой коммуны Южный фронт действий (ASF) т. н. «мюнхенские коммунарды». Они совершили несколько террористических актов, но их поймали уже к началу 1970 года. Позднее некоторые из них вступили в РАФ. Часть берлинских коммунаров в конце 1969 года (ещё раньше РАФ) поехала на Ближний Восток учиться искусству террора.

Те, кто составил потом основу «2 июня» — Тойфель, Кунцельман, Ингрид Зипман и Йорг фон Раух. Если РАФ был создан взрослыми людьми, пришедшими к террору по воле случая, выходцами из богатых семей, оставившими большой мир, то «2 июня» — это студенты, гопота, тусовщики из левацких кафе и клубов — коммунарды и стебари. Сначала они назвали свою организацию «Тупамарос Западного Берлина». Принято считать, что Тупамарос — «2 июня» было более либертарной организацией — у них отсутствовало единое центральное руководство (впрочем не было его и у РАФ). Во время ограблений банков, они кормили кассиров кексами. Красивые жесты были слабостью «2 июня»; Тойфель, когда ему выносили приговор, встал на голову, он захотел увидеть суд вверх ногами. Движение 2 июня дольше, чем РАФ, старалось воздерживаться от акций, наносящих непосредственный ущерб здоровью людей, и убийств.

РАФ совершил большое число взрывов экспроприаций, изъял из банков огромные суммы денег, что говорит о том, что организация, созданная интеллектуалами, действует эффективнее любой уголовной банды. Стоит отметить, что террористы первого поколения вначале были резко настроены против убийств — в первом манифесте РАФ было записано, что они против причинений ущерба жизни и здоровью людей. Но от этого пришлось отказаться очень скоро, увидев как по-зверски с ними поступает полиция, когда в 1971 году при аресте в Гамбуге была застрелена 20-летняя Петра Шелль и убиты лидеры второинюньцев Георг фон Раух и Томас Вайсзеккер. И постепенно под воздействием государственных репрессий немецкие левые террористы были вынуждены перейти к индивидуальному террору и убийствам.

Каждую акцию террористы подписывали подразделением, названным по имени погибшего товарища «коммандо Петра Шелль», «коммандо Магргарет Карен», причём не только своих немецких, но и американских, турецких, итальянских, например «коммандо Джордж Джексон». Этим они подчёркивали, что их борьба лишь часть великой всемирной схватки.

В феврале 1970 года возник Социалистический коллектив пациентов (СКП), организованный супругами Губер: Вольфгангом и Урсулой. Эта группа издавала свой орган «Патиентен-инфо» и действовала в Бидельбергском университете. Они проповедовали антипсихиатрию — идею о том, что больны не люди, а общество и потому требовали освобождения узников психиатрических лечебниц. Но не стоит думать, что все они были психи; в основном это были студенты-психологи и коммунары. Очень быстро акции борьбы СКП были пресечены и 22 июня 1971 г. полиция разгромила эту организацию, а лидеров арестовала. Оставшиеся на свободе пациенты создали новую организацию «Информационный центр Красного народного университета» и продолжили издание своего информбюллетеня. Этот центр стал вторым помимо «2 июня» гнездом «коммунарского» терроризма.

Возникает и третий центр терроризма второго поколения — «адвокаты РАФ», как правило, это друзья Хорста Малера. Целая группа адвокатов, больше чем самих РАФ-овцев первого поколения, после того как в 1971 году Малер был арестован вместе с кучей женщин на квартире, перешла от защиты РАФ на суде к защите РАФ с оружием в руках. Особенно отличились двое из них — Клаус Круассон, который сидит сейчас по обвинению в шпионаже в пользу ГДР, и Зигфрид Хааг — фактический руководитель второго поколения РАФ. Баадер и в тюрьме развернул бурную деятельность — через адвокатов руководил оставшимися на свободе бойцами РАФ, писал манифесты, составлял листовки, разрабатывал планы новых акций. В ответ на это тюремная администрация всё ужесточала условия содержания и, тем самым, фактически подготавливала почву для нового РАФ. Обо всех этих мерах дискриминации становилось известно на воле, и в левых кругах среди симпатизантов РАФ пошли разговоры, что государство, которое называет себя демократическим, на самом деле применяет пытки, изолирует заключённых, запрещает любые контакты. На волне сочувствия к заключённым РАФ в Гамбурге возникла новая организация «Комитет против пыток» — из него вышли многие лидеры второго поколения. Можно отметить определённую закономерность — люди обращались к террору не просто под воздействием некого импульса, а исчерпав все возможности что-либо изменить в обществе, действуя через легальные нетеррористические организации.

И всё-таки первому поколению РАФ не удалось достичь своей главной цели — создать массу РАФов, развернуть тотальную городскую герилью против немецкого государства. И случилось это во многом потому, что инициативу у них перехватили маоисты: в 1970 году в Западной Германии возникает целая серия маоистских партий. Такие лидеры студенческого движения как Хорлеман, Землер переходят из СДС к маоистам. Создаются Коммунистическая партия Германии (марксистско-ленинская) (KPD/ML), Западногерманский союз коммунистов (BWK) и др.— это были достаточно крупные для ФРГ организации по 5—6 тыс. человек в каждой. По структуре они копировали схему построения КПГ начала 1930-х годов, создавали «Красную помощь», боевые и женские организации. Но в леворадикальном движении они сыграли крайне негативную роль и, ничего великого не сделав, практически сошли на нет. Они оттянули на себя всех потенциальных террористов, а сами в вооружённую борьбу так и не вступили, занимаясь в основном догматическими дискуссиями, борьбой друг с другом и с промосковской компартией. Ладно бы ещё в стране возникла одна сильная 15-тысячная маоистская организация — это была бы реальная сила. Лишь в 1974 году они попытались совершить несколько боевых акций с захватом зданий, повторить акции СДС 1967—1968 года. И хотя в СДС было тогда всего 2 тысячи человек, а маоистов всех мастей к 1974 году набралось бы тысяч 20, у них ничего не вышло, за ними не шла та масса. СДС привлекал новизной идей, а маоисты отталкивали своим догматизмом.

В тюрьме заключённые первого поколения РАФ регулярно объявляли голодовки, во время одной из таких голодовок 1974 года, на 83-м дне голодовки умер Хольгер Майнц. Его посмертная фотография обошла все газеты. До ареста это был красивый, здоровый парень, студент факультета кинематографии, ему не было ещё 30. И фотография мертвеца — огромная борода, заострившийся нос, лицо как у скелета, кажется, что это столетний старик. На следующий день после его смерти председатель Верховного суда Западного Берлина Гюнтер фон Дрекман отмечал день рождения. В разгар праздника в дверь раздался звонок. Хозяин открыл — на пороге стояли две юные красавицы. Одна протянула ему букет роз, а другая достала автомат и изрешетила тело судьи. Это девицы из «Движения 2 июня» отомстили за смерть Хольгера Майнца.

Это было одно из самых громких дел «2 июня», другая акция, принёсшая славу этой организации, которой, казалось, самой судьбой предначертано было вечно оставаться в тени своих старших товарищей из РАФ, это похищение лидера христианских демократов Западного Берлина Петера Лоренца. И в обмен на него они добиваются освобождения нескольких членов своей организации.

В это же время происходит захват посольства в Стокгольме. Четверо «социалистических пациентов» захватили западногерманское посольство в Стокгольме. Двое погибло — Ульрих Вессель и Зигфрид Хаузнер.

Удачное похищение Лоренца среди бела дня из машины, убийство Дрекмана, захват посольства в Стокгольме, освобождение террористов — всё это способствовало подъёму новой волны террора. Из той же коммунарско-анархистской среды, в которой родилось «2 июня», в 1973 году вышла новая террористическая организация — «Революционные ячейки» (РЦ). Эта организация была ещё более анархической, чем «2 июня», которое состояло всё-таки из профессиональных революционеров, а не из любителей промышлявших террором в свободное от работы время. Ядро её составили активисты — «Красной» и «Чёрной помощи» (Rote Hilfe и Schwarze Hilfe), организаций созданных в 1970 году и действовавших в Зап. Берлине, Франкфурте, Мюнхене и Дортмунде для помощи революционерам очутившимся за решёткой. Лидером этой организации были Иоханнес Вайнрих, которого недавно арестовали вместе в Ильичём-Карлосом, и Вильфред Безе, погибший в 1975 году во время штурма израильскими коммандос захваченного палестинцами самолёта.

Деятельность РЦ была теснейшим образом связана с акциями Карлоса и палестинцев. Они участвовали во всех их знаменитых акциях, таких как, например, захват в 1974 году министров стран-членов ОПЕК в Вене. «Ячейки» — одна из немногих террористических организаций, которая продолжает действовать до сих пор: в прошлом году они дали о себе знать серией взрывов. Особо громких самостоятельных акций им совершить не удалось, но всё же за ними числится убийство регионального министра экономики Кирри в 1981 году. Непонятно зачем. В 1984—1985 годах совершили ряд покушений на высокопоставленных чиновников. Они вообще-то стараются не убивать; стреляют и взрывают так, чтобы жертву ранить или покалечить, так чтобы всю жизнь потом помнил, чтоб знал.

Второе поколение

В 1974—1975 году действуют в основном СКП, «2 июня» и РЦ в компании с Карлосом. Новой волной РАФ пока и не пахнет. Но в результате скрытых процессов вокруг Зигфрида Хаага сплачивается новое ядро РАФ. Они разрабатывают план новой операции. Но надо же так случиться, что в самом начале в 1976 году Хаага и его ближайшего помощника арестовывают. Тем не менее, вышедшая тогда же из тюрьмы Бригита Монхаупт (1949 г. р. прошла весь путь борьбы в рядах первого поколения РАФ) становится фактическим лидером второго поколения. Кроме неё заметными фигурами этой генерации бойцов РАФ стали Кристиан Клар (1952 г. р., ранее сотрудничал в гамбургском «Комитете против пыток»), Адельхайд Шульц (активистка того же «Комитета», бывшая медсестра), Астрид Поль, Фолькерс, Гюнтер Зонненбург, Лютц Тауфер. В 1977 году эти люди проводят серию из трёх актов, которые стали вершиной левого террора ⅩⅩ века.

7 апреля в Карлсруэ они убивают Генерального прокурора Западной Германии Зигфрида Бубака, 30 июля во Франкфурте-на-Майне на вилле под городом они убивают президента «Дрезденер-банка» Юргена Понта и 5 сентября похищают председателя Западногерманского союза промышленников Ганса-Мартина Шляйера. Лучшей жертвы придумать было невозможно — жирная заплывшая харя со шрамами, которые он получил на дуэлях, будучи студентом-буршем, бывший лидер студенческой организации СС, в годы войны как начальник хозяйственного управления СС награбивший кучу добра в Чехословакии. Мерзавец, который символизировал врастание эсэсовской фашистской элиты в новую западногерманскую рыночную экономику, экономику «промышленного чуда». Свиная морда с вывороченными губами. Он был захвачен небольшой группой в семь-восемь человек, при этом убиты трое его охранников, суперменов-рэмбо, владевших всеми мыслимыми приёмами боя, которые не смогли совладать со студентами-рафовцами.

В результате в 1977 году вся Германия была поставлена на уши. Недаром знаменитый фильм Маргарет фон Тротта о событиях той эпохи назывался «Свинцовые времена». 9 мая 1976 года в своей камере была найдена повешенной Ульрика Майнхоф. Это была незаконная казнь, а не самоубийство. Даже власти косвенно признали это, похоронив тело Ульрики в черте кладбища, на освящённой земле. К тому времени от неё отвернулись все традиционные левые и либералы. Рената Римек и сама не приехала на похороны, и дочерям Ульрики не позволила этого сделать. Её провожали в последний путь 4 тысячи студентов в масках. Массовые демонстрации прошли в этот день по всей Германии, по Италии по целому ряду европейских стран.

Дальнейшее хорошо известно: смешанная палестино-турецкая терргруппа захватила самолёт, угнала его в столицу Сомали Могадишо, и потребовала в ответ на освобождение заложников освободить ряд террористов и в т. ч. Андреаса Баадера. Израильские коммандос организовали штурм самолёта, угонщиков захватывают, а на следующий день в своих камерах в самой страшной тюрьме Германии — Штамхайм были найдены убитыми Баадер, Энслин и Распэ. На подошвах ботинок мёртвого Баадера обнаружили песок идентичный песку Могадишо. В камерах были обнаружены оружие и радиоприёмники, строжайше запрещённые тюремным режимом. Выяснилось, что у самых охраняемых преступников в мире под рукой хранился целый арсенал оружия, хотя каждого допущенного к ним адвоката тщательно обыскивали, и чуть ли рентгеном не просвечивали. Всех их хоронят, как и Ульрику, внутри кладбищенской ограды, причём добивался этого лично бургомистр Штутгарта — Роммель, сын национального героя Германии Эриха Роммеля по прозвищу «Лис пустыни», который тоже действовал в африканской пустыни и был таким же отчаянным мужиком как Баадер, и который после антигитлеровского путча 1944 года был вынужден покончить жизнь самоубийством.

Но история РАФ не закончилась со смертью его основателей. В 1978 году совершает побег из тюрьмы Стефан Вишневский. В 1979-м организуют в Бельгии покушение на главнокомандующего силами НАТО в Европе генерала Александра Хейга. В 1981-м покушение на командующего вооружёнными силами США в Европе Фредерика Крезена — оба неудачные. Крезену стрельнули из базуки в окно, но он, сволочь, жив остался. В конце 1982-го головка руководителей второго поколения — Бригит Монхаупт, Адельхайд Шульц и Кристиан Клар — была арестована. Так завершилась деятельность второго поколения РАФ, действовавшего с 1977 по 1982 год.

Третье поколение

За арестом лидеров последовала целая цепь провалов, и лишь с 1984 года начинается история третьего поколения РАФ. Центральными фигурами этого периода стали супруги Барбара и Хорст-Людвиг Майер, Людвиг Гранц, Биргит Хегефельд и Томас Симон. До настоящего момента из третьего поколения на свободе остаются только супруги Майер. С неотвратимым постоянством новый РАФ взял себе за моду с середины 1980-х по 1991 год включительно убивать раз год какого-нибудь ведущего деятеля Германии. То убьют видного чиновника МИДа, то пристрелят председателя концерна «Симменс», то грохнут директора «Дойче банка». Последней их видной жертвой стал Деттлев Карстен Роведдер — крупнейший промышленник, руководивший приватизацией в Восточных землях объединённой Германии. Но массового движения им вызвать уже не удавалось. Несмотря на это, наступление третьего поколения РАФ, начатое в 1984 году, знаменовало собой новый этап в развитии взаимодействия левых терорганизаций на международном уровне.

В декабре 1984 года во время очередной тюремной голодовки узников РАФ, когда голодало 40 человек одновременно, они обнародовали декларацию в которой сообщили, что начинают борьбу единым фронтом вместе с французами из «Аксьон директ», итальянцами из «Красных бригад», бельгийцами из «Борющихся коммунистических ячеек» и всеми другими революционерами, вставшими на путь вооружённой борьбы против НАТО и американского империализма. Эти акции должны были сокрушить милитаризм и стать частью политики борьбы за мир. Первой такой акцией стало неудавшееся покушение против школы офицеров-НАТОвцев в Оберанерграу. В случае успешного взрыва здесь должно было погибнуть более тысячи курсантов, и, поэтому, даже сама попытка стала сенсацией. В ходе этого дела погиб старейший террорист ветеран второго поколения РАФ Иоханнес Тимме. Параллельно с этим РАФ организует покушение на председателя концерна «Моторен унд турбинен уньон» Циммермана.

Одновременно, в рамках «Наступления за мир 1984 года», происходят покушения братских организаций в других странах. «Аксьон директ» убивает генерала Рене Абрана, бригадисты — генерала Джорджери. В то же время проводятся акции португальских «Народных сил 25 апреля» и греческой организации «17 ноября». На некоторое время создалось впечатление, что существует некий всемирный террористический заговор, готовый по приказу из единого центра уничтожить всю правящую верхушку капиталистического мира. На самом же деле никакой всемирной координации действий террористов не существовало. Просто греческие, португальские и испанские террористы, прослышав о совместном выступлении рафовцев и «Аксьон директ», решили форсировать собственные операции. Но тогда, в 1984—1985 годах, все средства массовой информации кричали о начале новой эпохи евротерроризма, о том, что международные террористы бросили вызов западной цивилизации. Правда, очень скоро «Аксьон директ» и бельгийские «Ячейки» власти разгромили и уже к 1986 году от них и следа не осталось. «Красные бригады» сошли на нет к концу 1980-х.

И только непобедимая РАФ продолжала борьбу. 1 апреля 1991 года Роведдера разорвало на куски ракетным снарядом, запущенным бойцами РАФ. И лишь в апреле 1992-го после 22 лет непрекращающейся борьбы РАФ заявила о прекращении борьбы в связи с изменением политической ситуации и объединением Германии. Они заявили, что отказываются от акций индивидуального террора. Тем не менее, на следующий год, 27 марта 1993 года происходит последняя крупная акция РАФ — они взорвали новую только что построенную, но ещё не заселённую тюрьму Кнаст-Нойбау под Дармштадт-Вальтерштадтом. Она буквально взлетела на воздух. И это очень символично — они начали свою деятельность с освобождения Баадера из тюрьмы и закончили взрывом тюрьмы. Последний раз название РАФ всплывало в печати в июне 1993 года когда на вокзале в Бад-Кляйнене в перестрелке был убит террорист Вольфганг Грамс, он успел застрелить полицейского инспектора из знаменитой антитеррористической бригады Группа охраны границ 9 (GSG-9), и была схвачена его подруга Биргити Хёгефельд. Это была последняя громкая акция РАФ.

После РАФ

Но борьба продолжается, стоило РАФ заявить, что они отказываются от индивидуальных покушений, как появилась целая серия новых организаций, прежде совершенно неизвестных. И сегодня, в 1995 году, все видные террологи единодушно утверждают, что происходит возрождение городской герильи в Германии.

Наиболее известна среди организаций новой волны группа, дословно повторяющая лозунги РАФ 1972 года — Антиимпериалистические ячейки сопротивления имени Нади Зехадах (АIZ). Они организовали в этом году покушения на двух видных христианско-демократических политиков Бланка и Келлера (к ним в квартиры были подложены бомбы), а также целую серию взрывов.

Вторая по эффективности современная тергруппа называется «Комитет» (K.O.M.I.T.E.E.) — она производит взрывы и поджоги в основном в Берлине.

Далее следует «Группа Барбары Кистлер», названная по имени швейцарки, вступивший в курдский партизанский отряд и погибшей в столкновении с войсками турецкого правительства. Эта группа в Ренйнланде в прошлом году совершила взрыв в помещении штаб квартиры ХДС. Организация «Класс против класса», состоящая, по видимому, из бывших анархистов взрывает бюро, поджигает машины, стараясь избегать человеческих жертв.

До сих пор действуют Революционные ячейки — в 1995 году они взорвали пограничный пункт во Франкфурте-на-Одере, действует женское ответвление Революционных ячеек — «Роте цора». Она возникла в 1979 году и с тех пор регулярно занимается взрывами и поджогами. Действует и другое отделение РЦ — Революционные вирусы (Revolutionere Wieren), его акции направлены против исследований в области генной инженерии.

Таким образом, дело РАФ продолжается и сегодня. Ядро третьего поколения осталось на свободе, и чем чёрт не шутит.

Курс работы Ⅶ съезда КПК (фрагмент)

Кто опубликовал: | 17.07.2017

Марксизм родился в Европе, и первое время в Европе и распространялся, причём довольно медленно. У нас в Китае, помимо небольшого числа студентов, обучавшихся за границей, никто [в те годы] не знал, [что такое марксизм]. Я тоже не знал, что в мире был такой человек, как Маркс. Сейчас это знают 14—15-летние дети. Поэтому я и говорю, товарищи, что вы счастливые люди! В то время мы, хоть и были большими, не знали, почём фунт лиха. Мы ничего не знали о том, что в мире есть какой-то империализм, какой-то марксизм. Когда я поступил в училище, я знал только нескольких героев капитализма, таких как Вашингтон и Наполеон. Раньше были люди, как Лян Цичао, Чжу Чжисинь 1, которые упоминали о марксизме. Был, говорят, и ещё кто-то, кто в одном журнале перевёл «Развитие социализма от утопии к науке» Энгельса 2 [Ши Цуньтун]. В общем, в то время я не видел [этих изданий], а если и видел, то всего лишь скользнул глазом, не придав им значения. Чжу Чжисинь был гоминьдановцем, поэтому понятно, что для него оставалось главным — говорить о марксизме или же быть членом Гоминьдана. Никто ведь в Китае не знал раньше подлинного марксистского коммунизма. [Но] звуки орудий Октябрьской революции долетели до нас быстрее самолёта. Самолёт из Москвы сюда не доберётся за один день, а эта новость дошла всего за день. Иными словами, если революция в России произошла 7 ноября, то в Китае о ней уже знали 8-го.

В то время революционную партию России называли экстремистской партией. Как же медленно марксизм распространялся в течение 70 лет, и как же быстро охватил он весь мир после Октябрьской революции! Благодаря его стремительному шествию духовный облик Китая в 1919 году изменился, и после движения 4 мая мы быстро восприняли антиимпериалистические и антифеодальные лозунги. Понимал ли кто-нибудь эти лозунги до того? Не знаю! Эти лозунги, эта ясная программа были выдвинуты только после того, как китайский пролетариат сформировал свой авангард — коммунистическую партию.

В 1921 году наша партия провела Ⅰ съезд. Из 12 [13] делегатов сейчас в живых остались (предателей типа Чжан Готао я не считаю) Чэнь Таньцю (он сейчас находится в тюрьме в Синьцзяне 3), Дун Биу (он сейчас улетел в Сан-Франциско 4) и я. Из 12 [13] делегатов в настоящее время двое находятся в Нанкине, они стали предателями. Это Чжоу Фохай и Чэнь Гунбо. Съезд состоялся в июле, и мы сейчас постановили считать 1 июля днём образования партии. Первоначально съезд открылся в Шанхае, но так как нас могла арестовать полиция, мы бежали на озеро Наньху в Цзясин (провинция Чжэцзян), где провели собрание на лодке. Издали ли мы манифест? Не помню 5. В то время мы не достаточно глубоко знали марксизм и не очень разбирались в житейских делах. Кто из так называемых делегатов был настолько же просвещён, насколько нынешние товарищи, которые понимают, что к чему? Мы совсем ничего не знали об экономике, культуре, партийных делах, об упорядочении партии (чжэнфэне). Вот таким я был в то время, другие тоже оставляли желать лучшего. Чэнь Дусю тогда на съезд не приехал, он находился в Гуандуне, где занимал пост председателя комиссии народного просвещения. У нас в Китае в книге «Чжуанцзы» есть фраза: «То, что поначалу кажется нам делом простым, под конец уже нам неподвластно» 6. Сейчас мы ещё не достигли «конца», но уже превратились в большую [партию]… Мы… из маленькой организации создали партию, из опорных баз развиваемся до масштабов всей, страны. Пока мы контролируем [только] опорные базы, власть во всей стране ещё не в наших руках. Мы вначале… были совсем маленькой организацией. На этом [Ⅶ] съезде 7 мне дали анкету, где есть графа «Кто рекомендовал вас в партию?». Я вам скажу: «У меня не было рекомендующего». Мы всё тогда делали сами, мало чего знали, и можно сказать, по молодости лет не разбирались в житейских делах. Однако не прошло и 24 лет, а мы уже поменяли местами небо и землю! Во всём мире произошли грандиозные перемены…

Я встречался с Сунь Ятсеном. В этом зале есть товарищи, которые тоже видели его. Он умер в 1925 году. В то время, когда я познакомился с ним, ему было уже около 60 лет, он отдал национальной революции 39 лет. В то время Гоминьдан проводил свой Ⅰ съезд. Одним из тех, кто на нём присутствовал, был почтенный Линь [Боцюй]. Мы участвовали в съезде Гоминьдана от имени компартии, будучи так называемыми «межпартийцами», т. е. членами Гоминьдана и компартии одновременно. Тогда во всех провинциях гоминьдановские [организации] создавались с нашей помощью. В то время без нас ничего не происходило, так как гоминьдановцы не понимали, как организовывать Гоминьдан. Они 39 лет занимались национальной революцией, а своего съезда не проводили. После того как мы вступили в Гоминьдан, в 1924 году состоялся их Ⅰ съезд. Мы подготовили «Манифест», помогли им сделать много дел. Среди нас находился Бородин, являвшийся советником [Сунь Ятсена], он состоял членом советской компартии. Был ещё Цюй Цюбо, коммунист, вступивший в Гоминьдан. Сам Сунь Ятсен сыграл полезную роль, ведь когда он оказался в тупике, он нашёл нас. Он слушал всё, что ему говорил Бородин. В то время он [Сунь] считал, что «русские — наши учителя», так как его революция все 39 лет терпела поражения. Когда мы выдвинули лозунги «Долой империализм!», «Долой феодализм!», «Долой продажных чиновников!», «Долой тухао и лешэнь! 8», многие выступили против нас, говоря, что члены Ц[И]К [Гоминьдана] — это 36 звёзд в созвездии Большой Медведицы 9. [Но] армия тоже существовала благодаря сотрудничеству Гоминьдана и КПК, тогдашний костяк кадровых работников (ганьбу) армии и партии составляли как гоминьдановцы, так и коммунисты. 1-м корпусом командовал Чан Кайши, но представителем партии [у него] был товарищ [Чжоу] Эньлай 10, 2-м корпусом командовал Тань Янькай, но представителем партии [у него] являлся товарищ Ли Фучунь 11. В 6-м корпусе представителем партии был почтенный Линь [Боцюй]. В то же время существовало и коалиционное правительство. Главной частью последнего была армия, поэтому ещё до создания коалиционного правительства дела шли превосходно.

Северный поход победоносно развивался, жизнь бурлила. Однако в конце этого периода дела в нашей партии оказались в плохом состоянии, возник чэньдусюизм. Чэнь Дусю выступил против нас, создав троцкистско-чэньдусюистскую группировку. Но о самом Чэнь Дусю мы должны сегодня поговорить. У него есть огромные заслуги. Он был главнокомандующим движения 4 мая, по существу руководил всем движением. Люди, группировавшиеся вокруг него, в той числе Ли Дачжао, сыграли большую роль. Мы в те годы, учась писать на литературном языке байхуа 12, прислушивались к тому, что он [Чэнь] говорил по поводу знаков препинания в статьях, это было огромным открытием. Более того, мы вслушивались и в то, что он говорил о всемирном марксизме. Мы — ученики того поколения. Движение 4 мая подготовило кадры для китайской компартии. В те годы издавался журнал «Синь циннянь» («Новая молодёжь»), главным редактором которого и был Чэнь Дусю. Часть разбуженных этим журналом и движением 4 мая людей впоследствии вступила в компартию. На них Чэнь Дусю и те, кто группировался вокруг него, оказали огромное влияние. Можно сказать, что именно они, объединившись, создали партию. Я бы сказал, что Чэнь Дусю кое в чём очень напоминает русского Плеханова 13. Он [тоже] вёл работу в начале движения, основал партию, но в идейном отношении уступал Плеханову. Плеханов был очень хорошим пропагандистом марксизма в России, а Чэнь Дусю нет. У него было даже много неправильных высказываний. Но он создал партию и в этом его заслуга. Плеханов впоследствии стал меньшевиком. А Чэнь Дусю — китайским меньшевиком… В будущем, когда мы будем выправлять историю партии, мы должны будем сказать и о нём. Заслуги имеются и у товарища Ли Лисаня, который во время гражданской войны совершил «левые» ошибки. До великой революции [1925—1927 годов] он вместе с товарищем [Лю] Шаоци 14 организовывал рабочее движение в Аньюани, в позже сыграл большую роль в период движения 30 мая в Шанхае.

Примечания:

  1. Чжу Чжисинь (1885—1920) — деятель «Объединённого союза» и Гоминьдана. Убит гуансийскими милитаристами.
  2. «Развитие социализма от утопии к науке» было написано Энгельсом в январе — марте 1880 года.
  3. На самом деле Чэнь Таньцю (1896—1943) к тому времени был уже казнён синьцзянским милитаристом Шэнь Шицаем (1897—1970), но в руководстве КПК ещё об этом не знали.
  4. Дун Биу в то время присутствовал на Учредительной сессии ассамблеи ООН.
  5. Участники съезда не только приняли «Манифест», но и «Программу» и «Решение о целях КПК».
  6. Цит. по: Чжуан-цзы: Даоские каноны. М., 1995. С. 81. Чжуанцзы (369—286 до н. э.) — великий древнекитайский философ-даос.
  7. Ⅶ съезд КПК состоялся в Яньани в апреле — июне 1945 года.
  8. Тухао — «мироеды». Лешэнь — зажиточные сельские грамотеи-чиновники и учителя, дословно — «злые грамотеи», в отличие от «хороших», незажиточных, сельских интеллектуалов — «шэньши».
  9. Согласно представлениям даосов, созвездие Большой Медведицы состоит из 36 звезд. 36-ю звездами Большой Медведицы звали и 36 героев романа «Речные заводи». ЦИК Гоминьдана второго созыва тоже состоял из 36 человек.
  10. Чжоу Эньлай был в то время начальником политотдела 1-го корпуса.
  11. Ли Фучунь (1900—1975) — член КПК с 1922 года, после образования КНР в 1949 году будет министром тяжёлой промышленности, заместителем премьера и председателем Госпланa.
  12. Литературный язык байхуа, в распространении которого Чэнь Дусю играл огромную роль, заменил в конце концов с трудом воспринимавшийся широким населением классический древнекитайский язык вэньянь.
  13. Георгий Валентинович Плеханов (1856—1918) — один из первых русских марксистов, основатель российского социал-демократического движения (группа «Освобождение труда») в 1883 году. Лидер РСДРП с 1898 года. Вождь и теоретик меньшевизма.
  14. Лю Шаоци (1898—1969) — один из крупнейших лидеров КПК. В 1959 году будет избран председателем КНР.

Великое значение движения 9 декабря (фрагмент)

Кто опубликовал: | 14.07.2017

Выступление «Великое значение движения 9 декабря» на собрании общественности в Яньани, посвящённой 4-й годовщине антияпонского движения 9 декабря 1935 г. 1

Сейчас молодые студенты понимают гораздо больше истин. Они намного умнее меня в их возрасте. Первые несколько лет в школе я только и делал, что зубрил «В „Книге песен“ говорится» 2, «Учитель сказал» 3 и т. п., и был глубоко убеждён, что все эти чиновники и императоры — хорошие люди. Потом, когда я поступил в школу, которой заправляли иностранцы, я столкнулся с революцией. Именно в то время я узнал, что наш почтенный император плох, что столицей Соединённых Штатов является Вашингтон, а столицей Англии — Лондон. Я также узнал о таких вещах, как x плюс y равняется z, молекулы, атомы и электроны. Сейчас вы знаете не только это, но и марксизм! Но в те годы я ничего не знал о Марксе. Это одно из доказательств того, что настоящее прогрессивнее прошлого.

Примечания:

  1. 9 декабря 1935 года в Китае развернулось ещё одно мощное антияпонское движение, в котором главную роль вновь играла студенческая молодёжь.
  2. «Книга песен и гимнов» («Ши цзин») — древнекитайский свод народной поэзии, содержащий 305 стихотворений.
  3. Так начинается большинство историй «Лунь юя».

Беседа с П. Ф. Юдиным (фрагмент)

Кто опубликовал: | 13.07.2017

Павел Федорович Юдин (1899—1968) являлся в то время послом СССР в КНР.

Юдин П. Ф., собеседник Мао. 1960-е.

Линия Сталина в китайском вопросе хотя в основном и была правильной, но в отдельные периоды он, Сталин в этом вопросе допускал серьёзные ошибки. В 1926 г[оду] в своих выступлениях Сталин преувеличивал революционные способности Гоминьдана, говорил о Гоминьдане как о главной революционной силе в Китае. В 1926 г[оду] Сталин давал китайским коммунистам указания об ориентации на Гоминьдан, рассматривая его как единый фронт революционных сил Китая. Сталин говорил, что надо опираться на Гоминьдан, следовать за этой партией, т. е. прямо говорил о подчинении Компартии Китая Гоминьдану. Это была большая ошибка, которая сковывала самостоятельную работу Компартии Китая по мобилизации масс, по привлечению их на сторону Компартии.

Через Коминтерн… Сталин, став фактическим руководителем Коминтерна после смерти В. И. Ленина [21 января 1924 года], давал ЦК КПК большое количество неправильных установок. Эти ошибочные и неправильные установки проистекали из-за того, что Сталин не считался с мнением ЦК КПК. В то время Ван Мин, будучи работником Коминтерна, часто встречался со Сталиным и тенденциозно информировал его о положении в КПК. Сталин, видимо, и считал только Ван Мина единственным выразителем мнения ЦК КПК.

Ван Мин и Ли Лисань, представлявшие КПК в Коминтерне, пытались сосредоточить всё руководство КПК в своих руках 1. Всех коммунистов, кто критиковал ошибки Ван Мина и Ли Лисаня, они старались представить оппортунистами. Меня… они называли правым оппортунистом и узким эмпириком…

Под тем предлогом, что 3-й пленум ЦК КПК [сентябрь 1930 года] при обсуждении путчистских ошибок Ли Лисаня не провёл до конца последовательной критики этих ошибок и якобы для того, чтобы исправить ошибки 3-го пленума ЦК КПК, через 3—4 месяца Коминтерн направил в Китай двух своих работников — Мифа и Ван Мина — с задачей провести 4-й пленум ЦК КПК 2. Тем не менее решения 4-го пленума ЦК КПК [январь 1931 года], принятые под нажимом Мифа и Ван Мина, фактически были более левацкими, чем линия Ли Лисаня. В них говорилось о том, что надо наступать на крупные города, захватывать их, а не вести борьбу за сельские районы. В решениях 4-го пленума ЦК КПК был допущен такой, например, загиб, что в блокированных Гоминьданом советских районах Китая была ликвидирована даже мелкая торговая буржуазия и прекратилась всякая внутренняя торговля. В результате такой политики китайская Красная армия, состоявшая в 1929 г[оду] из 300 000 бойцов, сократилась к 1934—[19]35 г[одах] до 25 000, а территория, входившая в советские районы Китая, сократилась на 99 %. Организации КПК в городах были разгромлены Гоминьданом, а количество коммунистов сократилось с 300 000 человек до 26 000 человек. Советские районы были полностью изолированы от остальной части страны и остались без каких-либо товаров, даже без соли. Всё это вызывало серьёзное раздражение населения советских районов.

В результате левацкой политики Ван Мина сколь-нибудь крупные районы, находившиеся под руководством КПК, сохранились в основном на Севере Китая (провинции Шэньси, Ганьсу, Нинся), куда власть Ван Мина не распространялась.

Примечания:

  1. Мао ошибается. Во время пребывания в Москве в 30-е годы Ли Лисань в отличие от Ван Мина не оказывал серьёзного влияния на политику Коминтерна и отнюдь не пытался сосредоточить всё руководство КПК в своих руках.
  2. Мао ошибается. Ван Мин вернулся в Китай после учёбы в Коммунистическом университете трудящихся Китая, особом коминтерновском учебном заведении, функционировавшем в Москве в 1925—1930 годах, в начале марта 1929 года. Никакого задания проводить 4-й пленум он не имел (к тому времени и 2-го пленума ещё не созывалось). Что же касается Павла Мифа, то он прибыл в Китай менее чем через месяц после 3-го пленума в октябре 1930 года. Именно ему ИККИ вменил в обязанность созыв 4-го пленума.

Беседа с главой группы по делам культуры Лаосского патриотического фронта Сомси Десакхампху (фрагмент)

Кто опубликовал: | 12.07.2017

Панцов ошибочно называет собеседника Мао, указывая в примечании: «К сожалению, биографические данные Сангсива установить не удалось».

Сомси́ Десакхампху (псевд. Со Деса) — лаосский поэт и общественный деятель. Родился в 1926 г. в северо-восточной таиландской провинции Убон. В 1946 г. присоединился к Лао Исара («Освобождение Лаоса»). В ходе «тридцатилетней борьбы» работал в области пропаганды, образования и культуры, выпускал патриотическую газету «Лао Хаксат». В 1975—1981 гг. занимал пост министра образования, в 1981—1992 гг.— замминистра информации и культуры.

В хунвэйбиновском издании этот текст называется «беседой на встрече с руководителем, заместителем руководителя и ведущими кадрами лаосской военно-патриотической художественной агитбригады» (接见老挝爱国战钱党文工团团长、副团长和主要成员时的谈话). Собеседник Мао в этом издании назван «Суньси Дэшаканьбу» (宋西·德沙坎布).

Встреча Мао Цзэдуна с группой по делам культуры ЛПФ. Глава группы Сомси Десакхампху по правую руку от Мао, по левую — его заместитель Паксе Сишалун (или как-то так, по-китайски — 巴色•西沙隆).

Ваша армия должна выполнять оперативные задачи и в то же время заниматься работой среди масс. Наши военные поступали именно так. Мы старались [так делать] в течение нескольких десятков лет и [в конце концов] выработали «3 принципа дисциплины и 8 правил поведения [бойца]». Первым принципом дисциплины является то, что все солдаты обязаны подчиняться приказам. Тот, кто не подчиняется приказам, заботится только о себе; это неправильно…

В 1927 году [наша партия] совершила большую ошибку, которая привела к огромным потерям, членство в партии сократилось с 50 тыс. до менее 10 тыс. человек. Для исправления ошибки, мы взяли в руки оружие и стали воевать и в результате нашли выход. После этого мы создали несколько баз и армию численностью в 300 тыс. человек. И зазнались. [В итоге] была совершена лево-оппортунистическая ошибка, из-за которой мы потеряли все базы на юге. [Мы] начали Великий поход в «десять тысяч ли». Когда мы прибыли на Север, в живых из 300 тыс. человек оставалось только 20 тыс. Но в тот момент мы чувствовали себя хорошо. Почему мы чувствовали себя хорошо? Потому что те, кто совершили ошибки, уже не могли поднимать головы.