Бумбараш № 1 (47), январь 1998 г.

Январь 1998 г.

Тайная история партийной кассы большевиков

Кто опубликовал: | 15.03.2019

Ⅰ.

Вопрос о средствах в политических партиях всегда был неприятным вопросом. Но в прежние времена на Западе он разрешался относительно просто. Когда у германских социал-демократов не хватало в партийной кассе денег, Parteivorstand (нем.— правление партии) после основательных размышлений и кропотливых подсчётов обращались к бесчисленным геноссам с мотивированным предложением сделать в кассу единовременный и экстраординарный взнос в размере, скажем, восьмидесяти пяти пфеннигов с ревизской партийной души, и геноссы вносили деньги в твёрдой — совершенно справедливой — уверенности, что фатер Бебель не стал бы требовать восемьдесят пять пфеннигов, если бы можно было обойтись восьмьюдесятью. Когда не хватало денег у английских консерваторов, лидер партии отправлялся к герцогу Нортамберлендскому или к графу Дерби и привозил нужную сумму. В начале ⅩⅩ века дело и на Западе стало значительно сложнее. В Германии партийные взносы взыскивались далеко не без труда. В Англии Ллойд Джордж открыл в партийной лавочке беспатентную продажу титулов. Герцоги стали беднее, да и жертвовать в тогдашней запутанной обстановке стали часто не на то, на что им следовало бы жертвовать. В России таких герцогов — разных, разумеется: земельных, нефтяных, чайных, сахарных, полотняных — при старом строе было довольно много.

История большевистской кассы никогда не будет написана. Жаль: это была бы книга занимательная во всех отношениях — в историческом, в бытовом, в психологическом. Кто только не давал денег большевикам? Мотивы у разных жертвователей были, конечно, разные. Большинство давало потому, что «как же не дать?». Давал Максим Горький — сочувствовал, да и очень уж шумно в ту пору реял над Россией «буревестник, чёрной молнии подобный». Савва Морозов субсидировал большевиков оттого, что ему чрезвычайно опротивели люди вообще, а люди его круга в особенности. Н. Г. Михайловский-Гарин тоже их поддерживал, ибо он, милый вечно юный Тема Карташёв, никому не мог отказать, когда были деньги: он отвалил 25 тысяч большевикам на социальную революцию, как бросал деньги цыганкам в Стрельне на счастье или саратовскому самородку на изобретение perpetuum mobile. «Широк русский человек, я бы сузил»,— сказал, кажется, Достоевский.

Другие русские партии существовали преимущественно на средства, которые жертвовались примыкавшими к ним богатыми людьми. У большевиков и полубольшевиков это было не в обычае. Во всяком случае, большевики и близкие им значительных сумм собрать не могли, так как в громадном большинстве были чрезвычайно бедны. Сам Ленин жил с семьёй в одной нищенски обставленной комнате. Один из его тогдашних соратников в своих воспоминаниях юмористически описывал, как он однажды в Париже отправился в оперу в ботинках, уступленных ему Лениным.

Ⅱ.

Рокамболь знал тридцать три способа добывания денег. Ленин для обогащения партии пустил в ход только три, но зато каждый из них сделал бы честь Рокамболю.

Л. Б. Красин (1990)

Первый способ был старый, классический, освящённый традицией, которая через века идёт от предприимчивых финикинян к князю Виндишгрецу и его соучастникам. Способ этот заключался в подделке денег. Первоначально была сделана попытка организовать печатание фальшивых ассигнаций в Петербурге при содействии служащих Экспедиции изготовления государственных бумаг. Но в последнюю минуту служащие, с которыми велись переговоры, отказались от дела. Тогда Ленин перенёс его в Берлин и поручил, в величайшем от всех секрете, «Никитичу» (Красину). Однако маг и волшебник большевистской партии, так изумительно сочетавший полное доверие Ленина с полным доверием фирмы «Сименс», оказался на этот раз не на высоте своей репутации. Или, вернее, на высоте своей репутации оказалась германская полиция.

Раскрытое ею дело вызвало в ту пору немало шума. «Спрашивается, как быть с ними в одной партии? Воображаю, как возмущены немцы»,— с негодованием писал в частном письме Мартов. Чичерин потребовал назначения партийной следственной комиссии. Ленин охотно согласился на строжайшее расследование дела, организованного по его прямому предписанию. Глава партии имел основание рассчитывать, что концы прекрасно спрятаны в воду. Однако Чичерин неожиданно проявил способности следователя. Заручившись серией фотографий своих товарищей по партии, он представил их тому немцу, которому была заказана бумага с водяными знаками, годная для подделки ассигнаций.

«При предъявлении фабриканту карточки Л. Б. Красина он признал в нем то лицо, которое заказало ему бумагу с водяными знаками… Когда расследование Чичерина добралось до этих „деталей“, Ленин встрепенулся и провёл в ЦК постановление о передаче расследования заграничному бюро ЦК, в котором добытые Чичериным материалы, разумеется, бесследно погибли» 1.

Второй способ, изобретённый Лениным для пополнения партийной кассы, был гораздо менее банален. Скажу о нём лишь весьма кратко: Ленин поручил своим товарищам по партии жениться на двух указанных им богатых дамах и передать затем приданое в большевистскую кассу. Дело было сделано артистически: оба большевика благополучно женились, но заминка вышла после свадьбы: один из счастливых мужей счёл более удобным деньги оставить за собою.

Забавно то, что по делу этому состоялся суд чести,— рассказывал один из судей, не большевик, человек весьма известный и безупречный. Впрочем, независимо от суда Ленин довольно недвусмысленно грозил в случае неполучения денег подослать убийц к не оправдавшему его доверия товарищу. Об этом глухое указание (вполне совпадающее со слышанным рассказом) есть в изданных письмах Мартова:

«…Этот Виктор под покровительством Богданова и Ленина шантажом вымогал деньги в пользу большевиков, причём оперировал угрозой выписать „кавказских боевиков“» 2.

Краткое, зато весьма живописное упоминание обо всей этой истории сохранилось и в рассказе самого Ленина. В. Войтинский в своих воспоминаниях пишет:

«Рожков передавал мне, что однажды он обратил внимание Ленина на подвиги одного московского большевика, которого характеризовал как прожжённого негодяя. Ленин ответил со смехом: „Тем-то он и хорош, что ни перед чем не остановится. Вот вы скажите прямо, могли бы за деньги пойти на содержание к богатой купчихе? Нет? И я не пошёл бы, не мог бы себя пересилить. А Виктор пошёл. Это человек незаменимый“» 3.

В результате суда Ленин получил немалую сумму денег. Но матримониальный способ пополнения кассы был, разумеется, лишь вспомогательным. Главное своё внимание вождь большевиков после провала первой революции устремил на то, что тогда игриво называлось «эксами» или «эксациями» (в брошюрах того времени часто употребляется и глагол «эксировать»). В этой области ближайшим сотрудником и правой рукой Ленина стал уже в ту пору весьма известный кавказский боевик, по революционной кличкой «Коба», он же «Давид», он же «Нижерадзе», он же «Чижиков», он же «Иванович», он же всемогущий диктатор Иосиф Виссарионович Сталин-Джугашвили.

Ⅲ.

И. В. Сталин (1902)

Независимому исследователю крайне трудно «объективно» писать о большевиках. Сразу необходимо сказать, однако: это человек выдающийся, бесспорно самый выдающийся во всей ленинской гвардии. Свойств редкой силы воли и бесстрашия, по совести, отрицать в нём невозможно. Иосиф Сталин — сын тифлисского сапожника. Многие считают его осетином. Это неверно, он коренной грузин.

Люди, когда-то к нему близкие, говорили, что Сталин прошёл в юности очень суровую школу бедности и лишений, что он вырос среди тифлисских «кинто», от которых приобрёл свойства грубости и циничного остроумия. Политическая биография Джугашвили начинается с тифлисской семинарии; в неё отдал его отец, готовивший сына к духовному званию. Сталин — священник!.. Из семинарии он был исключён за неблагонадёжность девятнадцати лет от роду. В том же (1898) году он вступил в Российскую соц.-дем. партию и был последовательно членом тифлисского, батумского, бакинского комитетов, редактировал разные партийные издания («Борьба пролетариата», «Дро», «Бакинский рабочий»), написал несколько марксистских книжек. К большевистской фракции он примкнул с самого момента раскола в среде социал-демократов и очень скоро стал признанным главой немногочисленных кавказских большевиков.

Шесть раз его арестовывали и шесть раз отправляли в ссылку на поселение: в Восточную Сибирь (1903 г.), в Сольвычегодск (1908 г.), снова в Сольвычегодск (1908 г.), в Вологду (1911 г.), в Нарымский край (1912 г.) и в Туруханский край (1913 г.). Из всех этих мест (за исключением последнего) он бежал, не засиживаясь долго, чаще всего через месяц-другой по водворении на жительство. Жизнь Сталина поистине могла служить уроком смирения для деятелей департамента полиции. Хороша была ссылка, из которой человек мог бежать пять раз. Недурно было и то, что Сталина мирно отправляли в ссылку. В вину ему департамент полиции вменял какую-то «маёвку», устройство уличных демонстраций, нелегальные издания, руководство экономической забастовкой на батумских предприятиях Ротшильдов, что-то ещё в таком же роде. Эти тяжкие преступления должны были вызывать усмешку у людей, знавших настоящую работу Сталина.

Он был верховным вождём так называемых боевиков Закавказья. Никто, кроме самого Сталина, не знает точно, сколько именно «эксов» было организовано по его предначертаниям. Высшим партийным достижением в этой области была памятная экспроприация в Тифлисе, обеспечившая большевистской партии несколько лет полезной работы. 13 июня 1907 года в 10 с половиной часов утра кассир тифлисского отделения государственного банка Курдюмов и счетовод Головня получили на почте присланную отделению из столицы большую сумму денег. Большевистские источники и устная традиция говорят о 250 тыс. рублей. Но русские газеты того времени 4 называют и другую цифру — 341 тыс. Это те самые 500-рублевые ассигнации под литерой AM, № 62900 и след., при размене части которых был арестован в Париже «Папаша» (Литвинов).

Инкассаторы повезли деньги в банк в фаэтоне, за которым следовал другой фаэтон с двумя вооружёнными стрелками. Оба экипажа были окружены казачьим конвоем.

В центре города, вблизи дворца наместника, когда передние казаки конвоя свернули с Эриванской площади на Сололакскую улицу, с крыши дома князя Сумбатова в поезд был брошен снаряд страшной силы, от разрыва которого разлетелись вдребезги стекла окон на версту в округе. Почти одновременно в конвой с тротуаров полетело ещё несколько бомб и какие-то прохожие открыли по нему пальбу из револьверов. На людной площади началось смятение, перешедшее в отчаянную панику.

Что произошло с деньгами, никто из очевидцев толком следствию объяснить не мог. Кассир и счетовод были выброшены из фаэтона первым же снарядом. Лошади бешено понесли уцелевший чудом фаэтон. На другом конце площади высокий «прохожий» ринулся наперерез к мчавшимся лошадям и швырнул им под ноги бомбу. Раздался новый оглушительный взрыв, и все исчезло в облаке дыма. Один из свидетелей видел, однако, что человек в офицерском мундире, проезжавший на рысаке по площади, соскочил с пролётки, бросился к разбитому дымящемуся фаэтону, схватил в нём что-то и умчался, паля наудачу из револьвера по сторонам.

В этом знаменитейшем из «эксов» было убито и ранено около полусотни человек. Деньги найдены не были, полиция никого не схватила, и следствие ничего не выяснило. Теперь мы знаем, что тщательная слежка за деньгами велась большевиками ещё из столицы. В Тифлисе около почты за кассиром следили две женщины (Пация Галдава и Аннета Сулаквелидзе), которые и подали условный сигнал отряду экспроприаторов, дожидавшемуся в ресторане «Тилипучури».

С. А. Тер-Петросян (1922)

Человек, переодетый офицером, был известный Петросян, друг детства, ученик и помощник Сталина, прозванный им «Камо». Петросян, плохо говоривший по-русски, спрашивал, получая поручения от Сталина: «Камо отвезти? Камо сказать?»… Он упрятал деньги в такое место, которое едва ли могло вызвать подозрения самой лучшей в мире полиции: кредитные билеты были заделаны в диван заведующего кавказской обсерваторией! Чем не Рокамболь?

Роль Сталина в тифлисской экспроприации до сих пор в подробностях не выяснена. По одной версии, именно он бросил в поезд первый снаряд. Но это едва ли верно: Сталин занимал уже тогда слишком высокое положение в партии для того, чтобы исполнять роль рядового террориста. По-видимому, ему принадлежало высшее руководство делом. Бомбы же для экспроприации были присланы из Финляндии самим Лениным. 5

Ленин не раз выступал печатно с принципиальной защитой экспроприации. Ленину для нужд партии и были позднее отвезены похищенные деньги. Ни Сталин, ни Камо, в отличие от многих других экспроприаторов, не пользовались «эксами» для личного обогащения.

Ⅳ.

В ходе подавления революции большевистские организации на Кавказе были разгромлены. У трёх главных национальностей края установилась прочно система единой партии. Разумеется, политическая монополия меньшевиков в Грузии, в качестве «политической надстройки» над её «экономическим базисом», представляет собой один из самых забавных парадоксов марксизма. В этой чудесной стране, как будто не слишком перегруженной заводами, процент социал-демократов был неизмеримо выше, чем в Германии. На Кавказе были марксисты не только в культурных центрах Грузии или Азербайджана, но и в глухих горных аулах. У некоторых из этих «социал-демократов» не всегда легко было разобрать, где кончается Маркс и где начинается Шамиль. Но даже из них по пути, указанному Лениным, тогда пошло лишь незначительное меньшинство.

Вожди большевиков покинули Кавказ. Камо перебрался в Берлин, где занялся новым полезным делом: он решил явиться к банкиру Мендельсону с тем, чтобы убить его и ограбить (разумеется, в пользу партии): по представлениям Камо, такой богач, как Мендельсон, должен был всегда иметь при себе несколько миллионов. Однако германская тайная полиция заинтересовалась кавказским гостем с самого его приезда в столицу. У него был произведён обыск, при котором нашли чемодан с бомбами. По совету Красина, переславшего ему в тюрьму записку через адвоката, Камо стал симулировать буйное умопомешательство — и притворялся помешанным четыре года! Германские власти под конец сочли полезным выдать этого сумасшедшего русскому правительству. Признанный тифлисскими врачами душевнобольным, Камо был переведён в психиатрическую лечебницу, откуда немедленно бежал, разумеется, в Париж, к Ленину, которого он по-настоящему боготворил.

«Через несколько месяцев,— рассказывает большевистский биограф,— с согласил Владимира Ильича Камо уехал обратно в Россию, чтобы добывать денег для партии». Добыть деньги для партии предполагалось на этот раз на Каджорском шоссе, по которому провозилась почта. Каджорское дело оказалось менее «мокрым», чем тифлисское: экспроприаторы убили всего семь человек. Но самого Камо постигла неудача: схваченный казаками, он был приговорён военным судом к смертной казни. Прокурор суда Галицинский проникся жалостью к этому «тёмному фанатику». Близилось трёхсотлетие дома Романовых. Исполнение приговора оттянули до манифеста. Казнь была заменена Камо двадцатилетней каторгой. После октябрьского переворота он работал сначала в Чрезвычайной Комиссии, затем в тылу белой армии. По некоторым намёкам в большевистской литературе можно предположить, что ему было поручено важное террористическое предприятие. Камо погиб случайно в Тифлисе, раздавленный на Верейском спуске автомобилем.

Карьера Сталина между первой и второй революциями оказалась менее бурной. За свои политические действия он был исключён из с.-д. партии её Закавказским комитетом. Сталин вскоре покинул Грузию и долгие годы работал в России в разных большевистских организациях. Его последующее влияние осведомлённые люди объясняют отчасти тем, что партийцам всей России хорошо знаком этот вождь, никогда не бывший эмигрантом. Во время войны Сталин находился в ссылке. Он прибыл в Петербург после революции и сразу оказался ближайшим помощником Ленина, хоть это и не выставлялось напоказ.

М. А.,
доктор исторических наук.

Примечания:

  1. М. Таинственный незнакомец, «Социалистический Вестник» (№ 16. 1922 г.).— заметка эта, подписанная буквой М., вероятно, принадлежит Мартову, который хорошо знал закулисные дела большевиков.
  2. Письмо Аксельроду от 3 сентября 1908 г.
  3. Вл. Войтинский. Годы побед и поражений, т. Ⅱ, стр. 103.
  4. «Новое Время». 14 июня 1907 г.
  5. С. Медведева-Тер-Петросян в своей брошюре «Герой Революции» («Истапарт», 1925 г.) пишет: «Под видом офицера Камо съездил в Финляндию, был у Ленина и с оружием и взрывчатыми веществами вернулся в Тифлис» (стр. 31.). О роли Сталина в этом деле писал в своё время «Соц. Вестник». — См. об «эксах» также старые брошюры Л. Мартова «Спасители или упразднители» (1911 г.) и Л. Каменева «Две партии» (1911 г.).

Добавить комментарий