Бумбараш № 1 (2), 1992 г.

Они предали и продали комсомол. К политическому портрету «зюкиных детей»

Кто опубликовал: | 01.07.2022

Статья перепечатывается в исторических целях. Дальнейшая судьба персонажей такова. Станислав Смирнов в 2001 году смещён с поста председателя Торгово-промышленной палаты (это место занял Примаков), скончался в 2009 году. Владимир Зюкин — малозаметный бизнесмен, сдающий в аренду коммерческую недвижимость бизнес-центра в Москве. Остальные куда-то затерялись.

Любопытно, что в 2007 году в «Новой газете» была опубликована статья под похожим названием «Зюкины дети».

Маоизм.ру

Считая, что покончили с комсомолом, радостно гогочут (слева направо): экс-секретарь ЦК ВЛКСМ, ныне председатель Торговой палаты России Стасик Смирнов; экс-первый секретарь ЦК ВЛКСМ, и настоящее время генеральный директор Фонда международного молодёжного сотрудничества, сам Вова Зюкин; экс-секретарь ЦК ВЛКСМ по международным вопросам, теперь зам. Зюкина по международному Фонду Серёжа Журавлёв; экс-секретарь ЦК ВЛКСМ, сейчас политобозреватель «Комсомольской правды» (странное название для этой газеты, не правда ли?) Андрюша Алейников и, наконец, сам Витя Чепурин — тоже экс-секретарь ЦК ВЛКСМ, пока «дорабатывает» замом председателя координационного комитета по ликвидации ВЛКСМ. Вряд ли можно позавидовать бизнесменам, которые захотят по-честному делать дела с такими «надёжными компаньонами»…

Кто пытался похоронить Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи? Необразованные, жадные, беспринципные, любящие деньги молодчики. Недаром их прозвали по фамилии лидера, последнего первого секретаря ЦК ВЛКСМ — «зюкины дети». Сам В. Зюкин — плоть от плоти продажной партноменклатуры, и болен всеми её болезнями, только в обострённой форме. И «зюкины дети» так же предали комосомол, как их «старшие товарищи» предали Коммунистическую партию.

На верхушку своей карьеры Зюкин попал путём, типичным для партийных и комсомольских функционеров. В центральном аппарате оказался в 1987 году с «подачи» его «крепкого друга» — замзаворготделом ЦК ВЛКСМ, которая любила пристраивать на работу «позвоночных» смазливых мальчиков. Всё прошло как по маслу, хотя Зюкин документально не подтвердил срок своего вступления в ВЛКСМ. Вова отвечал сложившемуся имиджу «идеального аппаратчика»: держал себя рубахой-парнем, любил спиртное и баян, пытался организовать в своём отделе хоровой кружок. А попутно «по-царски» «награждал» верных помощников должностями, квартирами, машинами, поездками за рубеж. За то и был избран в 1989 году секретарём ЦК ВЛКСМ.

Деловые способности у Зюкина были весьма специфические. Как и другие секретари ЦК, он не знал истории ВЛКСМ, никогда не имел научной концепции молодёжного движения. Совершенно не умел работать с массами: его дебют на ⅩⅩⅠ‑м Съезде ВЛКСМ закончился полной неудачей. Делегаты не дали закончить выступление по проекту. Устава, согнали с трибуны «аплодисментами». Но Зюкин не отчаялся: комсомольцев он не любил и презирал, и, затаив обиду до норы до времени, пошёл по проторённой партократами дорожке аппаратных интриг. Он сам и его подручные «обрабатывали» делегатов в гостиничных номерах, в том числе с помощью «спецсредств». Итог был поразителен для многих: бесперспективный Зюкин был избран первым секретарём ЦК ВЛКСМ…

После съезда в региональных комсомольских организациях долго не успокаивались. Земляки Зюкина, делегаты ⅩⅩⅠ Съезда ВЛКСМ от Хабаровской краевой комсомольской организации, приняли обращение к членам ЦК ВЛКСМ с требованием переместить Зюкина с должности первого секретаря, пророчески отмечая: «…нынешняя постановка дела, но нашему мнению, есть медленная смерть ВЛКСМ». Ⅳ Пленум Совета комсомольских организаций флота единогласно предложил Зюкину уйти в отставку, это предложение поддержали комсомольские организации кораблей Северного флота…

Зюкин работал на посту первого секретаря вовсю. При нём разложение аппарата ВЛКСМ шло невиданными темпами. ЦК как выборный орган был практически устранён от выработки решений. На заседаниях бюро ни разу не обсуждались перспективы работы комсомола, его будущая модель, ни разу не заслушивали ни одну комсомольскую организацию! О Коммунистических убеждениях, массах рядовых комсомольцев никто всерьёз не говорил. Аппаратные «игроки», отстранившись от молодёжных дел, целыми днями играли в своих кабинетах в компьютерные игры, занимались коммерцией да решали личные проблемы. Сам Зюкин проводил большую часть рабочего времени… у себя дома.

Зюкин и «зюкины дети» создали для себя в недрах молодёжной коммунистической организации персональный капитализм. Сотрудники международного отдела практически бесконтрольно израсходовали из фондов ЦК ВЛКСМ 9 434 700 руб. на личный загрантуризм — иначе эти поездки назвать трудно, ибо отчёты в большинстве случаев не представлялись, изредка составлялись обзорные материалы общего характера о молодёжных движениях. К «валютному пирогу» старались не подпустить даже членов ЦК ВЛКСМ. Лично, без согласования с ЦК, Зюкин «отстегнул» 110 тыс. долларов на незапланированное ЦК мероприятие — ⅩⅡ Ассамблею Всемирного форума демократической молодёжи 1. А 3,2 млн рублей, принадлежавших ВЛКСМ в фондах Комитета молодёжных организаций СССР, «пропажу» без следа которых зафиксировала Центральная контрольная комиссия, так и не разысканы по сей день.

Главной страстью «комсомольцев-капиталистов» была коммерция, вложение средств в коммерческие структуры, которые готовили для себя как «посадочные площадки» после выполнения спецзадания по уничтожению ВЛКСМ. Любимой фразой одержимых финансовым зудом махинаторов, разворовывавших собственность, созданную на взносы миллионов комсомольцев, стала «50—100 тысяч рублей — это „семечки“». В самом деле! «Приватизируемые» суммы распределялись только в 1990 году так: молодёжному коммерческому банку «Финист-банк» — 250 млн руб., акционерному обществу «Развитие» — 50 млн руб., банку Оптовой торговли — 5 млн руб., внешнеэкономическому объединению «Юнекс» — 600 тыс. руб. и даже… Валаамскому монастырю 50 тыс. руб.! Огромные, многомиллионные средства были распылены по прочим коммерческим организациям, за что их хозяева ещё долго будут благодарить «рубах-парней», в том числе материально.

А что сам первый секретарь? Зюкин приготовил для себя место генерального директора Фонда международного молодёжного сотрудничества. Фонду, среди прочего, был продан целый дачный посёлок «Николина гора» за копеечную по нынешним временам сумму в 495 тыс. руб. Дачный посёлок «Быково» был продан фирме «Бурда моден» за 5 млн. руб. Средства комсомола целенаправленно разбазаривались, а имущество распродавалось организациям, где работали или собирались работать сотрудники международного и других отделов ЦК ВЛКСМ. Единственная мотивация этих продаж такова: комсбоссы спешили создать многомиллионный задел для спокойной сытой жизни в «капиталистическом завтра».

«Комсомольская» энергия всемерно расходовалась на укрепление «связей» и навязывание новых: отоваривание дешёвым дефицитом с баз Управления делами ЦК ВЛКСМ, выписку путёвок в престижные санатории, организацию поездок за границу из квот комсомола и за его счёт… конечно, не рядовых комсомольцев, а «нужных людей»: сотрудников аппарата Президента, секретариата Президиума Верховного Совета СССР, аппаратчиков ЦК и МГК КПСС. Центральной контрольной комиссией установлено, что лично В. Зюкиным и управляющим делами ЦК ВЛКСМ С. Артаховым был создан «хозяйственный механизм» растащиловки материальных средств комсомола. Ими было отдано, в превышение своих полномочий, распоряжение об отпуске с Центральной базы Управления делами ЦК ВЛКСМ остродефицитных товаров и строительных материалов за наличный расчёт.

Поражает, что «крупные политические деятели» не брезговали ни большим, ни малым барышом. По старым, ещё «доапрельским‑1991 г.» ценам (помните, каким?) вышеперечисленные категории покупателей получали видеомагнитофоны, телевизоры, мебель, газовые плиты, пылесосы и даже простыни и наволочки. Для представителей «политической элиты» — по сути, узкого круга частных лиц — было составлено 16 смет на ремонт квартир и изготовление мебели по тем же старым ценам. Любили номенклатурщики шикарно отдохнуть от трудов в санаториях «Аю-Даг», «Золотые дюны». Заранее списывались путёвки, сроки которых ещё и не начинались. Документация, регламентирующая работу лечебного сектора, была уничтожена. А одураченный их газетами, телевидением и митингами народ давился в жаркой Москве в бешеных очередях за хлебом, за предметами первой необходимости, приняв на себя первый удар «рынка» — павловское повышение цен…

Первым отличился в использовании служебного положения для повышения личного благосостояния сам персек В. Зюкин. За недолгий срок пребывания на этом посту он приобрёл личный легковой автомобиль, начал строить дачу, выбив участок в Бронницах себе… как инвалиду Великой Отечественной войны и труда. «Зюкины дети» поняли намёк: заместитель управделами П. Котовский закупил на Павлово-посадской фабрике 20 знаменитых платков на сумму в 1349 рублей — якобы для ветеранов, но списки представить отказался. Секретарь ЦК ВЛКСМ — С. Епифанцев «потерял» закреплённый за ним телевизор.

Персонально следует отмстить такого выдающегося «зюкиного сына» как Владик Фронин, редактора бывшего органа ЦК ВЛКСМ газеты «Комсомольская правда». В своё время он признавался: чтобы стать редактором этой газеты, пришлось надрываться на посту завотделом пропаганды ЦК ВЛКСМ. Проводил принудительную поголовную подписку комсомольцев на газету, «трудовой коллектив» которой потом уже под его непосредственным руководством запросто объявил о своей «независимости» и фактически приватизировал средства, вкладывавшиеся в свой орган многими поколениями комсомольцев. Редактор-демократ Владик громил партократов и тоталитаризм, глумился над коммунистическими принципами, но ни один из материалов о лихоимстве комсбоссов не был им опубликован. Поймём его по-человечески: до того ли было! Сначала надо было приобрести личную автомашину из лимитов ЦК, затем урвать 9 млн руб., дачу в «Мамонтовке» и площади в «зелёном доме» на улице Б. Хмельницкого — каждый из могильщиков хотел получить свою долю наследства похороненного заживо комсомола.

Вскоре после августовской провокации Зюкин поспешил встретиться с М. Горбачёвым, от которого получил задание в кратчайшие сроки завершить ликвидацию ВЛКСМ. Зюкин заторопился: он помнил конец инспирированной им «сургутской альтернативы», ещё более бесславный, чем у «демплатформы» в КПСС. Вызывает удивление полная юридическая безграмотность попыток организации «похорон» комсомола. Зюкину и его «детям» было давно плевать на коммунизм, на Ленина, на молодёжь; но его командой при проведении ⅩⅩⅡ Съезда были допущены грубейшие нарушения Устава, которые однозначно поставили под сомнение правомочность решений по прекращению деятельности комсомола. Дело, очевидно, в глубочайшей беспринципности, привычке низкопоклонствовать перед властями, помноженными на алчное нетерпение безраздельно распоряжаться приватизированной собственностью ВЛКСМ. В синдроме деградирующего предателя, неспособного и предать-то как следует.

С самого начала была нарушена статья 26 Устава ВЛКСМ: между объявлением о созыве Съезда и его началом не были выдержаны необходимые три месяца. Далее, делегаты на Съезд избирались не тайным, как того требует Устав, а открытым голосованием. Пленумы выборных органов в спешке проводились методом «опроса по телефону». Так, в частности, провели Пленум ЦК ВЛКСМ — впервые в истории комсомола! Секретарь ЦК В. Копьев ссылался на «чрезвычайные обстоятельства» — однако, кажется, ни землетрясения, ни наводнения, ни войны тем временем не приключилось. Очевидно, что все комсомольские организации — городские, районные, первичные — оказались отстранёнными от выработки решений и документов Съезда.

Каков же оказался состав делегатов Съезда, который пытались сделать последним в истории комсомола? Он показателен. 57,1 % делегатов старше 30 лет, всего 15 делегатов не достигли 20 лет. Напомним, что средний возраст делегатов первых Съездов комсомола составлял 18 лет. На ⅩⅩⅡ Чрезвычайный Съезд собрались в основном аппаратчики, освобождённые работники, мало испытывая по этому поводу чувство стеснения: «Мне радостно, что решать судьбу комсомола будут люди, которые в нём работают»,— восторгался секретарь Сургутского ГК А. Байков. На второй день работы Съезда из 552 делегатов зарегистрировались лишь 360. Остальные либо отсыпались в номерах после ночных «поминок» по комсомолу, либо «повышали культурный уровень» в очередях в магазинах. Да и число участников «судьбоносных» заседаний вызывает сомнения: в зале присутствовало множество сотрудников аппарата ЦК ВЛКСМ, которые нажимали «чужие» кнопки при перерегистрации и голосовании.

Не стоит удивляться решениям в отношении судьбы ВЛКСМ, вынесенным незаконным Съездом. Они временно добились главного: экспроприировали у миллионов комсомольцев созданную их трудом собственность, разрушили самую массовую, коммунистическую организацию молодёжи. Сами же могли отныне, прикрываясь видимостью заботы о своих, фиктивных членах, заниматься вовсю коммерцией, пользуясь «молодёжными» льготами, жировать на прибыли. Особенную ненависть у режиссёров Съезда и лично у Зюкина вызвало требование делегата от Брянской области признать право на часть собственности за объединениями молодёжи коммунистической ориентации.

Съезд тот назвали «съездом перерывов»: во всех затруднительных случаях председатель объявлял перерыв и мобилизовывал аппаратчиков для дифференцированной «обработки» делегатов. Используя весь арсенал закулисных игр, аппаратных манипуляций и приёмов, Зюкину сотоварищи удалось протащить желаемые решения — по видимости законные, но в корне антиуставные. Зюкин делал, что хотел: потратив четверть общего времени работы Съезда, проигнорировав решение Центральной контрольной комиссии, навязал заместителем председателя так называемой «ликвидационной комиссии» не кого иного как… управделами ЦК С. Артахова. А также вытребовал для работы этого аппарата только на канцтовары 70 тыс. рублей. Нетрудно догадаться, зачем так понадобился бывшему «комсомольцу № 1» С. Артахов: тот настойчиво требовал уничтожить архивную документацию, касающуюся текущего делопроизводства.

Итак, вчерашние комсбоссы сегодня преуспевающие бизнесмены, нередко международного уровня. Надолго ли головастику хвост? Думаю, что нет. И они сами понимают, что ненадолго: недаром на ⅩⅩⅡ Съезде столько раз подчёркивалась незаконность этого форума и неправомочность принимаемых решений. Но есть и более широкий масштаб суда над предателями. Это — суд за измену идеалам свободы, равенства, братства, идеалам коммунистического переустройства всего мира на основе справедливости. И, я уверен, нечистая совесть и страх перед грядущей неминуемой расплатой не дают спокойно спать новоявленным молодым миллионерам.

Примечания:

  1. Видимо, Всемирной федерации демократической молодёжи.— Маоизм.ру.

Добавить комментарий