Выступления Мао Цзэдуна, ранее не публиковавшиеся в китайской печати (1950—1967). Выпуск третий: январь 1959 — сентябрь 1961 года.— М., Издательство «Прогресс», 1976.

11.09.1959

Выступление на расширенном заседании Военного совета ЦК КПК и на совещании по внешним вопросам

Кто опубликовал: | 01.10.2020

Товарищи!

Нынешнее заседание протекает очень успешно. Я считаю, что оно не оправдало ожиданий наших недоброжелателей. Если исходить из интересов классов в мире, из интересов партии, дела партии, дела класса, народного дела, то совещание идёт вопреки намерениям людей, потерявших совесть (они не добились своего). Они явно ставили перед собой какую-то цель, но в результате выяснилось, что такая цель недостижима, вот они и выходят из себя, изолируют себя от масс. Например, есть несколько товарищей, которые, как мне думается, никогда не были марксистами, да и теперь не стали ими. Кто же они такие? Попутчики марксистов. Если необходимо эти слова подкрепить доказательствами, то материалов вполне достаточно. Так, ныне напечатано множество материалов периода войны против японских захватчиков последнего этапа Великого похода, в том числе материалы, раскрывающие попытки провоцировать раскол. Это материалы времён антияпонской войны, в которых наряду с прочим говорится и о следующих так называемых лозунгах: «Свобода, равенство и братство»; «В рядах антияпонского фронта не должно быть деления на „левых“, промежуточные силы и правых: деление на „левых“, промежуточных и правых — это ошибка»; «Не навязывай другим того, чего себе не желаешь» и т. п. С точки зрения взаимоотношений классов, пролетариат и буржуазия противостоят друг другу как угнетатели и угнетённые. И если выдвигать положения вроде такого: «Коль князь нарушил закон, то и весь простой люд виноват»,— то это нельзя считать марксистской точкой зрения, совершенно определённо нельзя считать марксистской. Это отступление от марксизма, это обман народа, это точка зрения буржуазии. То же можно сказать и о взглядах, проводившихся позже в жизнь антипартийным блоком Гао Гана, Жао Шуши, Пэн Дэхуая и Хуан Кэчэна. Выдвигая положение «О партийной работе в армии», они провоцировали разрыв нормальных отношений внутри партии, полагая, что «и та и эта группировки имеют право на существование». Подобная точка зрения и подобные поступки не являются марксистскими.

Раскольническая деятельность, имевшая место задолго до Лушаньского совещания, как и их программа на Лушаньском совещании, были полностью разоблачены. Кроме того, их поведение в период поддержки ими линии Ли Лисаня тоже подтверждается многочисленными документами, в основном письменными, так что мы с вами разоблачили именно то, о чём я только что говорил. Поэтому, если надо подтвердить только что высказанную мною точку зрения о том, что они никогда не были марксистами, что они всего лишь наши попутчики, буржуазные элементы, спекулянты, пробравшиеся в нашу партию, если понадобится доказать это положение, дополнительно обосновать его, материалов для этого вполне достаточно. Сейчас я не собираюсь обосновывать это положение, поскольку для этого надо писать статью и многим товарищам придётся поработать, я лишь напоминаю об этом. Когда буржуазные революционеры вступали в ряды компартии, то их буржуазное мировоззрение, их позиции не меняются, это вполне понятно. Это значит, что они не могут не ошибаться. Такого рода попутчики в переломные моменты истории не могут не ошибаться.

На Лушаньском совещании, на данном совещании и в различных партийных организациях страны обсуждались решения Ⅷ пленума ЦК восьмого созыва. Пользуясь этим обстоятельством, необходимо воспитывать широкие народные массы, добиваться, чтобы широкие народные массы повышали свой идейный уровень, стали ещё более сознательными. Полностью доказано, что большинство людей, абсолютное большинство кадровых работников партии, скажем, 95 процентов, согласны с нами. Это свидетельствует о зрелости нашей партии, отражает отношение товарищей к позиции этих людей.

Буржуазные элементы проникают в компартию. В нашей компартии образовалась довольно большая буржуазная и мелкобуржуазная прослойка, поэтому необходимо сделать анализ. Эту прослойку можно разделить на две части. Бо́льшая часть её — люди честные. К ним относятся, например, большинство вступивших в партию интеллигентов, большая группа вступивших в партию крестьян, ремесленников. Абсолютное их большинство — люди достойные, они могут войти в коммунизм, так как они стремятся воспринимать марксизм. Меньшинство же, вероятно, составляет один, два, три, четыре, пять процентов, примерно такое количество. Возможно, один, возможно, два, возможно, три, возможно, четыре, а возможно, и пять. За последние несколько недель на совещаниях провинциального уровня было выявлено среди кадровых работников высшего звена довольно-таки большое число правых оппортунистов, которые строили козни и опасались, как бы в Поднебесной не наступило спокойствие.

Всякий раз, когда случалась какая-либо беда, они радовались. Когда в Поднебесной спокойствие, нет никаких происшествий, работа идёт успешно, им становится не по себе. Но стоит лишь ветру колыхнуть траву, их тут же обуревает радость. Например, они говорят: «Свинины не хватает, овощей не хватает, мыла не хватает, даже женских заколок не хватает». Наступил «удобный момент»! «Ох, неладно у вас дела идут!» Они подчёркивают: «ваши дела», дескать, не их дела. Когда на собраниях в партийных организациях принимают решения, они отмалчиваются. Так было на совещании в Бэйдайхэ, на совещаниях в Чжэнчжоу, на заседании в Учане — они не проронили ни слова. На совещании в Шанхае они промямлили несколько невнятных фраз так, что мы их не услышали. Они ждали, чтобы что-то случилось, считали, что обязательно что-нибудь случится. И вот, посмотрите, они опять заговорили об овощах, о свинине, о зерновой проблеме в ряде районов, о мыле и даже о зонтах. Например, в провинции Чжэцзян не хватало зонтов, и пошли разговоры о «диспропорции», о «мелкобуржуазном угаре» и т. д. Для небольшой части таких людей войти в коммунизм и стать настоящими марксистами — дело трудное. Когда я говорю «трудно», то не имею в виду «невозможно», как об этом говорил товарищ Лю Бочэн. Им, прежде чем войти в коммунизм, придётся переродиться. Если данный человек милитарист, то он и остаётся им. Но есть люди, которые не были милитаристами, например товарищ N, разве можно считать его милитаристом? Он милитарист на словах, академический милитарист. Но если он не переродится, то ему не удастся пройти через врата коммунизма.

Ошибочны пять линий: линия Ли Лисаня, 1-я линия Ван Мина, 2-я линия Ван Мина, линия Гао Гана — Жао Шуши и, наконец, нынешняя линия, которую представляют Пэн Дэхуай, Хуан Кэчэн, Чжан Вэньтянь, Чжоу Сяочжоу. Одни были сторонниками всех пяти линий, другие нет. Например, товарища N ещё не было среди нас в период линии Ли Лисаня, а вот Пэн Дэхуай и Хуан Кэчэн в период линии Ли Лисаня уже подвергались наказаниям. Это не случайно, это говорит о том, что 5-я линия — серьёзная вещь. В последних двух ошибочных курсах были замешаны Гао Ган, Жао Шуши, Пэн Дэхуай, Хуан Кэчэн. Они заговорщическими методами пытались расколоть партию, что является нарушением партийной дисциплины. Марксистская партия должна быть дисциплинированной. Они не ведают, что Ленин обосновал необходимость дисциплины для пролетарской партии, необходимость железной дисциплины. Какая же дисциплина у этих товарищей? Железная? А может быть, стальная? А может, золотая, деревянная, водяная, огненная, земляная? 1

Деревянная? Или может быть, дисциплина, подобная бобовому сыру 2? Если у них водяная дисциплина, то это значит, что дисциплины вообще нет. Так о какой железной дисциплине может идти речь? Их целью, конечным результатом раскольнической деятельности, нарушения дисциплины непременно должно было стать разрушение пролетарской диктатуры, создание другой диктатуры.

Очень важно, под каким знаменем сплачиваются массы. Сплачивайтесь! Лозунг Маркса — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Но они не таковы, по их понятиям, чем меньше людей, тем лучше. Они намеревались сколотить свою группировку, добиваться своих целей, пренебрегая волей широких масс. Я уже говорил на Лушаньском совещании, что они никогда не высказывались по лозунгу о сплочении; ведь если бы этот лозунг был выдвинут, они не смогли бы действовать. Этот лозунг им невыгоден, а потому они и не осмеливались его выдвигать. Под сплочением понимается и сплочение людей, допустивших ошибки, ибо необходимо помочь им исправить ошибки, заново сплотиться. Тем более это относится к тем, кто не ошибался. Такие люди должны скрывать раскольнические замыслы, поскольку они отвергают политические установки, не проводят в жизнь установок на сплочение. Их знаменем является разрушение, они разрушают всё, что, с их точки зрения, неправильно. Они считают, что есть «плохие люди», а таких, так называемых плохих людей, фактически абсолютное большинство, свыше 95 процентов.

Говорить о сплочении — значит говорить о дисциплине, необходимой для достижения одной цели: создания усилиями всей нации за несколько пятилеток могущественного государства. Задачей нынешнего дня является создание усилиями народа всей страны, всей партии могущественного государства в течение нескольких пятилеток, а для этого нужна железная дисциплина; без железной дисциплины ничего не выйдет, именно для этого необходимо сплочение. Позвольте спросить: можно ли достичь этой цели без железной дисциплины? Возможно ли за несколько пятилеток создать социалистическую державу? В прошлом необходимо было совершать революцию, теперь необходимо строить, а возможно ли это? Без дисциплины эти задачи невыполнимы. Для сплочения нужна дисциплина.

Имеется много документов, касающихся пребывания Пэн Дэхуая в Тайханском районе 3. Я попросил бы вас взять суньятсеновский манифест Ⅰ конгресса гоминьдана и сравнить с высказываниями Пэн Дэхуая, опубликованным в Тайханском районе в период войны против японских захватчиков. Первый был гоминьдановцем, второй — коммунистом, первый говорил в 1924 году, второй — в 1938, 1939, 1940 годах. Коммунист по сравнению с гоминьдановцем сделал шаг назад. (Имя этого гоминьдановца — Сунь Ятсен; он оказался прогрессивнее коммуниста.) Сунь Ятсен находился под влиянием коммунистической партии. Недавно я разыскал и снова перечитал манифест Ⅰ конгресса гоминьдана Сунь Ятсена, он содержит классовый анализ, в нём есть марксизм. А вот у нашего товарища вовсе отсутствует классовый анализ. Так как же люди с подобными взглядами могут признать необходимость железной дисциплины коммунистической партии? Как они могут одобрять дисциплину пролетариата? Не найдя общего языка, не имея единой платформы, общих взглядов, невозможно добиться дисциплины.

Я говорил, что Пэн Дэхуаю далеко до Сунь Ятсена, что касается Чжан Вэньтяня, то и ему далеко до Сунь Ятсена. В то время Сунь Ятсен был революционером, а эти товарищи регрессировали, они намерены разрушить сплочённый коллектив, выдвигаемые ими лозунги выгодны врагам, не выгодны пролетариату, не выгодны народу.

В этих высказываниях есть и ещё кое-что…

Ни в коем случае нельзя предавать родину, устанавливать связи с заграницей. Товарищи осудили подобные вещи. Поскольку все мы принадлежим к организации компартии, являемся марксистами, недопустимо, чтобы одна группировка вредила другой группировке. Мы не можем позволить, чтобы китайские коммунисты разрушали партийные организации других стран, провоцировали часть людей на выступление против другой части; вместе с тем мы также не позволим кому-либо за спиной ЦК присоединяться к провокационной и раскольнической деятельности со стороны других государств…

Теперь я хотел бы попросить товарищей, совершивших ошибки, приготовиться выслушать меня. Я уже просил об этом кое-кого, например товарища Ло Бинхуэя. В то время он совершил ошибку, вёл себя очень заносчиво, после мы уговаривали его: ты не заносись, ты допустил ошибку — так дай теперь людям высказаться, пусть они выскажутся до конца, скажут всё, что думают. Вот когда они не захотят больше высказываться — значит, ты исправился.

Коль ты к людям относишься хорошо, к своим ошибкам подходишь самокритично, то зачем же людям говорить о тебе? Они и не будут говорить. Так вот, сейчас я обращаюсь к товарищам, совершившим ошибки, я советую вам приготовиться выслушать меня. Вы совершили ошибки, и когда люди заговорят о ваших ошибках, то наберитесь терпения, будьте готовы к тому, что о вас будут говорить несколько лет.

Я не собираюсь долго говорить, всё зависит от того, как вы будете исправляться. Если будете исправляться быстро, то не пройдёт и нескольких месяцев, как я замолчу; будете исправляться медленно, люди перестанут обсуждать вас через несколько лет. Вам ставится одно лишь условие: надо исправляться, быстро или медленно — всё равно. Надо быть искренними с людьми, не следует говорить неправду. Надо быть честными, говорить откровенно. Я убеждаю тех, кто совершил ошибки: вам следует быть ближе к большинству, следует сотрудничать с большинством, не следует сотрудничать лишь с меньшинством, с которым вы сходитесь во вкусах. Если бы вы смогли выполнить эти условия! Прежде всего вы должны научиться терпеливо выслушивать разглагольствования других. Приготовьтесь слушать, терпеливо слушать. Надо уметь слушать, когда кто-то говорит, и отвечать: «Как же, ты прав! Здесь я действительно допустил ошибку!»

А-Кью 4 был человеком с недостатками. Его недостаток заключался в том, что голова у него была некрасивой, он был плешивый. Поскольку он не любил, чтобы ему об этом напоминали, каждый назло заговаривал об этом. Стоило только кому-либо заикнуться о его голове, как он приходил в ярость. Например, его лысая голова блестела, а он не любил, когда говорили ему об этом. Стоило кому-либо сказать «блестит», как он начинал злиться; стоило кому-либо сказать «сверкает», как он опять-таки начинал злиться. Писатель нарисовал образ несознательного бесхитростного крестьянина. А-Кью — хороший человек, он никогда не создавал секты, но он отличался высоким сознанием 5, он не любил говорить о недостатках, не проявлял инициативы [в этом вопросе]. А раз ты не проявляешь инициативы, люди начинают обсуждать тебя. Как только начинают обсуждать — ты начинаешь злиться и лезть в драку и оказываешься битым. А-Кью, когда его колотили, приговаривал: «Сын избивает отца». Обидчик говорил ему: «А-Кью, если хочешь, чтобы я больше не колотил тебя, скажи: «Отец бьёт сына»,— и я отпущу тебя». «Ладно,— соглашался А-Кью,— отец бьёт сына». А когда побивший его человек удалялся, он сразу же говорил: «Сын побил отца»,— и снова приободрялся.

Товарищи, совершившие ошибки, должны быть готовы выслушивать нас, побольше выказывать готовности к этому, если к людям относишься искренне, честно, то не следует говорить им неправду. И ещё: необходимо опираться на большинство. Только при этих условиях, на мой взгляд, можно переделать себя. В противном случае не исправишься. Если тебя и чужая болтовня раздражает и ты не искренне относишься к людям, и говоришь им неправду, и не опираешься на большинство, то тебе придётся трудно. «Человек — не святой, разве он может не совершать ошибок?» 6 На самом же деле и это изречение не точно: святые тоже ошибаются. «Ошибка совершенного человека, подобно затмению Солнца и Луны, видна каждому, а когда он исправляется, его превозносит тоже каждый» 7.

Мы не конфуцианцы, по-моему, Конфуций тоже ошибался; каждый человек в большей или в меньшей степени может допускать ошибки. Сделать ошибку не страшно, не следует ошибки превращать в непосильное для человека бремя. Их лишь необходимо исправлять. «Ошибка совершенного человека подобна затмению Солнца и Луны». Её сразу же все замечают, подобно тому как замечают, когда небесная собака проглатывает Солнце или Луну. Когда совершаешь ошибки, все видят это; когда человек исправляется, его превозносят за это.

Все мы должны учиться, должны изучать марксизм-ленинизм. Задачу учиться, выдвинутую N, я весьма одобряю. В учёбу должны включиться все наши люди. Как быть, если не хватает времени? Если не хватает времени, то можно уплотнить его. Вопрос в том, чтобы выработать привычку к учёбе, и тогда удастся многому научиться. Я это говорю прежде всего для товарищей, совершивших ошибки, и, во-вторых, для всех товарищей (включая и меня самого).

Многого я и сам ещё не изучал. Лично у меня много недостатков. Я отнюдь не совершенный человек. Нередко я сам бываю недоволен собой. Я не изучил как следует все разделы марксизма. Иностранными языками, к примеру, я тоже не овладел. Экономику я только-только начал изучать. Однако, товарищи, я полон решимости учиться до самой смерти. Словом, живёшь один день — учись весь день. Все мы должны создать атмосферу учёбы. Я думаю, что мне тоже следует поучиться кое-чему, иначе мне будет неловко при встрече с Марксом. Что я буду делать, если не отвечу на его вопросы? Маркс наверняка будет интересоваться различными вопросами китайской революции. Очень неважно у меня обстоят дела также и с некоторыми естественными науками, плохо и с техническими науками. Вопросов, требующих изучения, сейчас очень много. Как быть? Да все так же. Сколько будешь учиться — столько и познаешь. Если принял решение, можно начать изучение независимо от того, сколько тебе лет. Приведу пример. Плавать я научился лишь в 1954 году, а раньше не умел.

В 1954 году в Университете Цинхуа был сооружён закрытый плавательный бассейн, и я каждый вечер закрывал нижнюю часть лица повязкой, гримировался и приезжал туда. Это продолжалось три месяца без перерыва — так я изучил нрав воды. Вода не погубит человека, вода боится человека, а не наоборот. Конечно, бывают исключения. Впрочем, вообще-то говоря, была бы вода, а плавать всегда можно. Это общее положение. Например, в Ухани протекает река Янцзы, поэтому в Ухани можно плавать в Янцзы. Я спорил с теми товарищами, которые протестовали против моего плавания по реке Янцзы. Я говорил им: «Вы даже формальной логики и той не изучили. Где есть вода, там можно плавать, за исключением нескольких случаев. Например, если вода глубиной в один цунь 8, то плавать нельзя. Плавать также нельзя, если вода замёрзнет, нельзя плавать там, где есть акулы. В местах, где имеются водовороты (например, на реке Янцзы, в ущелье Санься, на границе провинций Сычуань и Хубэй), тоже нельзя плавать. А вообще-то, за некоторыми исключениями, везде, где есть вода, плавать можно». Это общее положение. Общее положение, которое выведено из практики. Например, в Янцзы близ Ухани имеется вода — значит, в Ухани можно плавать по Янцзы. В реке Чжуцзян имеется вода, в ней можно плавать. Есть вода и в Бэйдайхэ, и там тоже можно плавать. Разве там нет воды? Как правило, везде, где есть вода, можно плавать. Это общее положение. Кроме мест, где вода глубиной в один цунь, где температура воды выше 100 градусов, где вода замёрзла, где есть акулы, где есть водовороты, кроме этих случаев, везде, где есть вода, можно плавать. Это истина. Вы не верите? Если принять решение, если есть воля, то все дела можно успешно сделать. Я рекомендую товарищам учиться.

Недавно мы осматривали зал приёмов на Тяньаньмынь. Вот там действительно красиво! Посмотрите разок [и убедитесь], хорошо ли там. (Возгласы: «Хорошо!») Пусть скажет товарищ Вань. Его фамильный иероглиф означает «10 тысяч». В день ему приходилось бегать по 10 тысяч ли. [Когда установили срок строительства] всего лишь 10 месяцев, многие люди не верили в его реальность, пригласили советских специалистов, те тоже не поверили. В июне нынешнего года советские специалисты сказали, что, возможно, [удастся построить], а в сентябре они уже относились к нам с большим уважением. Они сказали, что в Китае действительно большой скачок. [На строительстве] было 12 тысяч человек, туда были направлены люди из разных районов страны, силы со всех провинций, техника, люди работали без выходных, в три смены, не применялась система сдельной заработной платы. Если сначала люди работали по 8 часов, то потом стали работать по 12 часов, не уходили с работы. [Когда спрашивали], надо ли оплачивать сверхурочные четыре часа, они говорили, что нет, не надо. Некоторые из них не хотели уходить с работы, не спали по двое суток и всё-таки не уходили с работы. Не 8 часов, не 12 часов, а 48 часов находились на своём рабочем месте. [Когда им предлагали] материальное вознаграждение, предлагали прибавить несколько юаней за каждый час, люди не хотели, отказывались. Материальное стимулирование есть материальное стимулирование. Но как бы там ни было, средняя зарплата в размере 50 юаней не так уже велика, люди боролись за общее дело. 12 тысяч рабочих и служащих за 10 месяцев выстроили такую махину, причём получали заработную плату не за весь затраченный труд. Зачастую люди работали вообще безвозмездно, как об этом в своё время говорил Ленин в работе ,a href=»https://leninism.su/works/78-tom-39/640-veliki-pochin.html»>«Великий почин».

Товарищи! Вы осмотрите здание и пригласите товарища Ваня рассказать вам о нём. Долго ходить там не придётся, полчаса хватит.

Вчера я ездил на Миюньское водохранилище, искупался. Люди более чем из 10 уездов работали там. За 11 месяцев выполнено 70 процентов всех работ, объёмом 25 миллионов кубометров земли, работали 200 тысяч человек. Это тоже здорово!

В каждом деле следует вести учёт деньгам! Вот вы заседаете, вам тоже надо начислять деньги. Вы написали множество вещей, подготовлены тексты выступлений. Боюсь, что каждый текст стоит 3 доллара. Я сейчас не отрицаю, а утверждаю, что надо осуществлять принцип оплаты по труду. В необходимых случаях оплата по труду — совершенно правильное дело. Однако нельзя ограничиться только этим принципом. Разве нельзя немножко переработать? И каждую переработку нужно оплачивать? Народ не требует этого. Ты начисляешь ему деньги, а он отказывается. Если всё считать на деньги, то, так как я выступаю уже целый час, выкладывайте-ка мне деньги! Выдвижение политики на первый план и материальное стимулирование — две разные вещи. Я думаю, что политическая работа в сочетании с необходимой оплатой по труду — хорошее дело. Если мы примем решение и будем иметь твёрдую волю, то добьёмся успехов даже в том, что некоторые могут посчитать безуспешным.

Возьмите зал, в котором мы с вами заседаем. Многие полагали, что мы не сумеем его построить! Очень многие ругали наш большой скачок, народные коммуны, а они завершились успехом и продолжают успешно развиваться. Так вот, сталь нам нужна как можно быстрее, промышленность необходимо создать как можно быстрее, сельское хозяйство тоже надо быстрее развивать, учиться — то же самое. Если мы примем решение, то, я думаю, что мы сумеем и выучиться. Не бойтесь, что дел слишком много, что времени в обрез, можно выкроить время, выработать у себя такую привычку.

Мы должны покорить земной шар. Нашим объектом является весь земной шар. О том, как работать на Солнце, мы пока говорить не будем. Что касается Луны, Меркурия, Венеры — всех восьми планет, помимо Земли, то можно будет ещё исследовать их, побывать на них, если на них вообще возможно побывать. Что же касается работы и сражений, то, по-моему, важнее всего наш земной шар, где мы создадим мощную державу. Непременно надо проникнуться такой решимостью.

Нам нужно построить дворцы, построить множество дамб, построить множество заводов, и нам непременно нужно поступать таким образом.

Вся партия, весь народ, сплачивайтесь!
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Мы непременно достигнем своих целей!

Примечания:

  1. Намёк на китайскую космогонию, которая признавала существование пяти стихий: металл, дерево, вода, огонь, земля.— Прим. ред.
  2. Сейчас известен в России как тофу (豆腐), соевый творог.— Маоизм.ру.
  3. Один из крупнейших освобождённых районов в горах Тайхан, на границе провинций Шанси — Хэбэй, где Пэн Дэхуай был заместителем командующего 8-й армии.— Прим. ред.
  4. См. «Подлинная история А-кью» Лу Синя.— Маоизм.ру.
  5. Советский переводчик переврал с точностью до наоборот. В оригинале А-кью назван, конечно, «несознательным» (不觉悟). Тут следует также иметь в виду, что китайское выражение «хороший человек» (好人) имеет также значение «покладистый простак».— Маоизм.ру.
  6. Кит. поговорка.— Маоизм.ру.
  7. Изречение Цзы Гуна. См. «Лунь Юй» Конфуция, гл. 19, «Цзы Чжан…».— Маоизм.ру.
  8. Традиционная китайская мера длины, чуть больше трёх сантиметров.— Маоизм.ру.

Добавить комментарий