Мао Цзэдун. Избранные произведения. Том Ⅳ.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1964.

16.09.1949

Банкротство идеалистического понимания истории

Кто опубликовал: | 29.07.2022

Дин Ачесон

Дин Ачесон (1893—1971)

Китайцы должны быть благодарны представителю буржуазии США Ачесону не только за недвусмысленное признание им того факта, что США давали деньги и оружие, а Чан Кайши — людей на войну, которая ведётся в интересах США и сопровождается истреблением китайцев, за признание, которое дало передовым людям Китая доказательства для убеждения отсталых элементов. Разве это не так? Посмотрите, Ачесон сам признался в том, что большая кровопролитная война, которая ведётся несколько лет и унесла жизни миллионов китайцев, была запланирована и организована американскими империалистами. Китайцы должны быть благодарны Ачесону также не только за то, что он открыто заявил о стремлении американцев завербовать в Китае так называемых «демократических индивидуалистов», организовать пятую колонну США и свергнуть народное правительство, руководимое Коммунистической партией Китая, и этим насторожил китайцев, в особенности китайцев либеральной окраски, в результате чего все они условливаются между собой не идти на удочку американцев и повсюду бдительно следят за происками американских империалистов. Китайцы должны быть благодарны Ачесону ещё и за то, что он нагородил массу чуши по новой истории Китая, а его взгляды на историю как раз тождественны тем взглядам, которых придерживается часть китайской интеллигенции, это и есть буржуазное, идеалистическое понимание истории. Опровержение Ачесона может принести пользу широким массам китайцев, позволяя им расширить кругозор. Оно может принести ещё большую пользу тем, кто придерживается одинаковых с Ачесоном взглядов или разделяет некоторые из них.

Какую же чушь по новой истории Китая нагородил Ачесон? Прежде всего он пытается мотивировать возникновение китайской революции экономическими и идеологическими условиями в Китае. Тут он нагородил массу небылиц.

Ачесон говорит:

«Население Китая в течение ⅩⅧ и ⅩⅨ веков удвоилось, создав тем самым невыносимое давление на землю. Первая проблема, с которой приходилось сталкиваться каждому китайскому правительству, это прокормление населения. До сих пор ни одному правительству не удавалось разрешить эту проблему. Гоминьдан пытался разрешить её путём внесения в свод законов целого ряда законов о земельной реформе. Некоторые из этих законов потерпели неудачу, другие же игнорируются. Затруднительное положение, в котором оказалось национальное правительство сегодня, в немалой степени вызвано его неудачей в обеспечении Китая достаточным количеством продовольствия. Значительная часть пропаганды китайских коммунистов состоит из обещаний разрешить аграрный вопрос».

Для неискушённых китайцев это кажется правдоподобным: население слишком большое, пищи мало, отсюда и революция. Гоминьдановцы не разрешили этой проблемы; вряд ли удастся разрешить её и коммунистам, ведь «до сих пор ни одному правительству не удавалось разрешить эту проблему».

Разве революции возникают из-за слишком большого населения? Разве многочисленные революции всех времен и народов возникали из-за слишком большого населения? Разве многочисленные революции, имевшие место на протяжении нескольких тысячелетий истории Китая, возникали из-за слишком большого населения? Разве и американская революция против Англии, происшедшая 174 года назад 1, возникла из-за слишком большого населения? Знания Ачесона по истории равны нулю: он не читал даже Декларации независимости США. Вашингтон, Джефферсон и другие подняли революцию против Англии не из-за какого-то перенаселения Америки, а из-за того, что англичане угнетали и эксплуатировали американцев. Китайский народ свергал феодальные династии в своей стране не из-за какого-то перенаселения, а из-за того, что эти феодальные династии угнетали и эксплуатировали народ. Русские совершили Февральскую и Октябрьскую революции не из-за какого-то перенаселения, а из-за того, что их угнетали и эксплуатировали русский царь и русская буржуазия; в России и поныне значительный избыток земли по сравнению с населением. В Монголии, где территория столь обширна, а население столь малочисленно, невозможно было бы представить себе, согласно логике Ачесона, возникновение революции, но тем не менее там она уже давно совершилась 2.

По утверждениям Ачесона, у Китая нет никакого выхода: население в 475 миллионов человек оказывает «невыносимое давление» и независимо от того, произойдёт ли революция или нет, положение ужасное. На это Ачесон возлагает большие надежды, которые он не высказывает, но которые часто просачиваются наружу благодаря многим американским журналистам: Коммунистическая партия Китая, мол, не сумеет разрешить свои экономические проблемы, в Китае будет вечно царить хаос и у Китая нет иного выхода, как жить за счёт американской муки, другими словами, стать колонией США.

Почему революция 1911 года не увенчалась успехом и не разрешила проблемы прокормления населения? Потому что она лишь свергла правительство Цинской династии, но не покончила с империалистическим и феодальным гнётом и эксплуатацией.

Почему Северный поход не увенчался успехом и не разрешил проблемы прокормления населения? Потому что Чан Кайши изменил революции, капитулировал перед империализмом и стал главарём контрреволюции, угнетающим и эксплуатирующим китайцев.

Действительно ли «до сих пор ни одному правительству не удавалось разрешить эту проблему»? Разве в старых освобождённых районах Северо-Западного, Северного, Северо-Восточного и Восточного Китая, где уже разрешён аграрный вопрос, всё ещё существует проблема «прокормления населения», о которой говорит Ачесон? В Китае немало американских разведчиков, или так называемых наблюдателей. Как же они не сумели выведать это? В Шанхае и других местах проблема безработицы, то есть проблема прокормления населения, является целиком и полностью следствием жестокого, безжалостного гнёта и эксплуатации со стороны империализма, феодализма, бюрократического капитализма и реакционного гоминьдановского правительства. При народном же правительстве понадобится всего лишь несколько лет, чтобы полностью разрешить проблему безработицы, то есть проблему прокормления населения, как это уже сделано в Северном Китае, на Северо-Востоке и в других районах.

Многочисленность населения в Китае — явление весьма отрадное. И во сколько бы раз оно ни увеличилось, выход всегда можно найти, этот выход — развитие производства. Абсурдные измышления буржуазных экономистов Запада, вроде Мальтуса 3, утверждавшего, будто бы рост производства продовольствия не поспевает за ростом населения, не только давно уже полностью опровергнуты марксистами теоретически, но и полностью опровергнуты самой действительностью в послереволюционной России и в освобождённых районах Китая. Руководствуясь той истиной, что революция плюс производство могут разрешить проблему прокормления населения, ЦК КПК дал указание партийным организациям и частям Народно-освободительной армии во всех районах страны не увольнять, а оставлять на работе всех тех работников бывшего гоминьдановского аппарата, кто имеет хоть какую-нибудь квалификацию и не является явным реакционером или заведомым негодяем. В случае серьёзных затруднений следует делиться пищей и жильём. Если человек уже уволен и остался без средств к существованию, то его следует вновь устроить на работу и обеспечить ему возможность для пропитания. В соответствии с этим же принципом нужно устроить всех тех гоминьдановских военнослужащих, которые восстали и перешли на нашу сторону или взяты нами в плен. Всем реакционерам, за исключением самых главных, также следует предоставить возможность добывать средства к существованию при условии, что они раскаются в своих преступлениях.

Самое ценное на свете — человек. Если только есть люди, можно творить любые чудеса под руководством коммунистической партии. Мы противники контрреволюционной теории Ачесона. Мы верим, что революция всё изменит, что не потребуется много времени, как появится новый Китай с многочисленным населением и изобилием продуктов, с зажиточной жизнью и цветущей культурой. И нет никаких оснований для какого-либо пессимизма.

«Влияние Запада» — это вторая причина, которой Ачесон пытается объяснить возникновение революции в Китае. Ачесон говорит:

«За три с лишним тысячи лет китайцы развили свою собственную высокую культуру и цивилизацию, большей частью не тронутую влияниями извне. Даже тогда, когда их покоряли силой оружия, китайцы всегда умудрялись в конце концов подчинить себе и поглотить вторгшихся чужеземцев. Поэтому, естественно, они стали рассматривать себя как центр мира и высочайшее выражение цивилизованного человечества. Затем, в середине ⅩⅨ века, непроницаемая до этого стена китайской обособленности была проломлена Западом. Эти пришельцы принесли с собой предприимчивость, бесподобно развитую технику Запада и такую высокую культуру, какую не приносили с собой предыдущие иностранные нашествия в Китай. Отчасти благодаря этим качествам, отчасти благодаря упадку маньчжурского господства люди Запада, вместо того чтобы быть поглощёнными китайцами, ввели новые идеи, которые сыграли важную роль в стимулировании брожения и волнений».

Для неискушённых китайцев сказанное Ачесоном кажется весьма правдоподобным: новые идеи Запада были импортированы в Китай и вызвали революцию.

Против кого была направлена революция? Поскольку наблюдался «упадок маньчжурского господства» и поскольку наступление велось на слабое звено, стало быть, революция была направлена против Цинской династии. Здесь Ачесон допускает неточность. Революция 1911 года была направлена против империализма. Китайцы подняли революцию против Цинской династии потому, что последняя была прихвостнем империализма. Война против английской опиумной агрессии, война против агрессии объединённых войск Англии и Франции, война тайпинов против прихвостня империализма — Цинской династии, война против французской агрессии, война против японской агрессии и война против агрессии объединённой армии восьми государств — все эти войны закончились поражением, и тогда произошла революция 1911 года, направленная против Цинской династии — прихвостня империализма. Такова новая история Китая до 1911 года. Что же означает «влияние Запада», о котором говорит Ачесон? Это означает, как отметили К. Маркс и Ф. Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии» (1848 год), что буржуазия Запада посредством террора преобразовывает мир по своему образу и подобию 4. В процессе этого влияния или преобразования буржуазия Запада, нуждаясь в компрадорах и холопах, хорошо знакомых с обычаями Запада, не могла не разрешать таким странам, как Китай, открывать школы и посылать студентов за границу; таким образом «новые идеи» вводились в Китай. И вот в таких странах, как Китай, зародились национальная буржуазия и пролетариат, разорялось крестьянство, появлялись широкие массы полупролетариата. Таким образом, буржуазией Запада были созданы на Востоке две категории людей: незначительное меньшинство — холопы иностранных империалистов, и подавляющее большинство — оказывающие сопротивление империализму рабочий класс, крестьянство, городская мелкая буржуазия, национальная буржуазия и вышедшая из этих классов интеллигенция. Это большинство является могильщиком империализма, порождённым им самим, и именно с него началась революция. Перед нами не какие-то «брожение и волнения», вызванные импортом идей Запада, а сопротивление, вызванное империалистической агрессией.

На протяжении длительного периода движения сопротивления, то есть в течение более 70 лет, начиная с опиумной войны 1840 года и до кануна движения «4 мая» 1919 года, у китайцев не было никакого идейного оружия для борьбы против империализма. Идейное оружие старого закостенелого феодализма потерпело поражение, не устояло и обанкротилось. Не имея другого выхода, китайцы были вынуждены заимствовать из арсенала эпохи буржуазных революций Запада родины империализма такого рода идейное оружие и политические программы, как теория эволюции, теория о естественных правах человека и буржуазная республика. Китайцы организовывали политические партии и совершали революции, полагая, что они смогут защититься от иностранных держав и создать республику. Однако всё это, как и идейное оружие феодализма, оказалось весьма слабым и, в свою очередь, не устояло, потерпело поражение и обанкротилось.

Русская революция 1917 года пробудила китайцев, и они научились кое-чему новому — марксизму-ленинизму. В Китае родилась Коммунистическая партия, что явилось эпохальным событием. Да и сам Сунь Ятсен призывал «учиться у России» и ратовал за «союз с Россией, союз с Коммунистической партией». Словом, с этого времени Китай изменил своё направление.

Будучи представителем империалистического правительства, Ачесон, естественно, избегает хоть одним словом упомянуть об империализме. Империалистическую агрессию он изображает так: «пришельцы принесли с собой предприимчивость». Какой прекрасный термин — «предприимчивость»! Однако, усвоив подобную «предприимчивость», китайцы не проявляли её путём вторжения в Англию или США, а довольствовались «брожением и волнениями» в пределах Китая, то есть поднимали революции против империализма и его прихвостней. К сожалению, ни одна из этих революций не увенчалась успехом, все они терпели поражение от рук империалистов, изобретателей этой «предприимчивости». Тогда китайцы обратились к изучению другого, и, удивительное дело, это сразу же дало эффект.

Коммунистическая партия Китая «была организована в начале 20‑х годов под идеологическим воздействием русской революции». Здесь Ачесон оказался прав. Эта идеология есть не что иное, как марксизм-ленинизм. Эта идеология неизмеримо выше той «высокой культуры» буржуазии Запада, какую, по словам Ачесона, «не приносили с собой предыдущие иностранные нашествия в Китай». Убедительным доказательством огромной силы этой идеологии служит тот факт, что буржуазная культура Запада, которая могла быть кичливо названа ачесонами «высокой культурой» по сравнению со старой феодальной культурой Китая, сразу же потерпела поражение, как только столкнулась с усвоенной китайским народом новой, марксистско-ленинской культурой, с научным мировоззрением и теорией социальной революции. Научная и революционная новая культура, которой овладел китайский народ, в первой схватке принесла победу над прихвостнями империализма, северными милитаристами; во второй схватке — победу над ещё одним прихвостнем империализма, Чан Кайши, который ставил преграды Красной армии Китая на пути её Великого похода на 25 тысяч ли; в третьей схватке — победу над японским империализмом и его прихвостнем Ван Цзинвэем, а в четвёртой схватке навсегда покончила с господством американских и всех других империалистов в Китае, а также с господством их приспешников — Чан Кайши и всех прочих реакционеров.

Марксизм-ленинизм, проникнув в Китай, смог сыграть такую большую роль потому, что социальные условия Китая породили потребность в нём, потому, что он сочетался с революционной практикой китайского народа, и потому, что им овладел китайский народ. Любые идеи, даже самые прекрасные, даже марксизм-ленинизм, не сыграют своей роли, если они не будут сочетаться с объективной действительностью, если не будет объективной потребности в них, если ими не овладеют народные массы. Мы являемся сторонниками исторического материализма и выступаем против исторического идеализма.

Получается весьма странно: «Советская доктрина и практика оказали определённое влияние на помыслы и принципы д‑ра Сунь Ятсена, в особенности в области экономики и организации партии». Какое же влияние на д‑ра Сунь Ятсена оказала та «высокая культура» Запада, которой так кичатся ачесоны? Об этом Ачесон умалчивает. Разве это случайно, что д‑р Сунь Ятсен, большую часть своей жизни посвятивший поискам в буржуазной культуре Запада истины для спасения Родины, в конечном счёте разочаровался и стал «учиться у России»? Ясно, что нет. И, конечно, не случайно то, что д‑р Сунь Ятсен и многострадальный китайский народ, представителем которого он являлся, возмутившись «влиянием Запада», твёрдо решили пойти на «союз с Россией, союз с Коммунистической партией» и вести борьбу не на жизнь, а на смерть с империализмом и его прихвостнями. Ачесон не осмелился здесь сказать, что советские люди являются империалистическими агрессорами и что Сунь Ятсен учился у агрессоров. Ну что ж, раз Сунь Ятсен мог учиться у советских людей и советские люди не являются империалистическими агрессорами, то почему же, спрашивается, преемники Сунь Ятсена, китайцы, живущие после него, не могут учиться у советских людей? Почему же, когда не Сунь Ятсен, а другие китайцы, овладев марксистско-ленинским научным мировоззрением и теорией социальной революции и сочетая их с особенностями своей страны, развернули в Китае Народно-освободительную войну и великую народную революцию, создали республику демократической диктатуры народа, то про них говорят, что они «находятся под контролем Советского Союза», являются «пятой колонной Коминтерна», «лакеями красного империализма»? Где ещё найти на свете такую мудрёную логику?

С того времени как китайцы овладели марксизмом-ленинизмом, они перестали быть духовно пассивными, обрели инициативу. Настала пора положить конец тому периоду в новой мировой истории, когда к китайцам и китайской культуре относились с презрением. Великая победоносная Народно-освободительная война и великая народная революция в Китае возродили и продолжают возрождать великую культуру китайского народа. По своему духовному содержанию эта культура уже превзошла культуру всего капиталистического мира. Возьмём, например, государственного секретаря США Ачесона и ему подобных. По уровню понимания современного Китая и современного мира они стоят ниже рядового бойца Народно-освободительной армии Китая.

До сих пор Ачесон, приняв позу буржуазного профессора, читающего нудную лекцию, делал вид, что он ищет причинную связь событий в Китае. Возникновение революции в Китае он объяснял, во-первых, перенаселённостью и, во-вторых, воздействием идей Запада. Видите, какой объявился сторонник теории причинности! Но дальше эта его нудная, фальшивая теория причинности бесследно испаряется, и остается лишь нагромождение уму непостижимых событий. Китайцы, неизвестно почему, ведут между собой борьбу за власть и выгоды, подозревают и ненавидят друг друга. Происходят уму непостижимые изменения в соотношении духовных сил двух борющихся сторон, гоминьдана и Коммунистической партии: на одной стороне резкое падение до уровня ниже нуля, на другой резкий подъём до белого каления. В чём же причина? Никто не знает. Такова логика, присущая той «высокой культуре» США, которую представляет Ачесон.

Примечания:

  1. Имеется в виду буржуазная революция, известная как война за независимость (1775—1783 годы), в которой народ Северной Америки боролся против колониального господства Англии.
  2. Имеется в виду борьба монгольского народа за свое освобождение (1921—1924 годы). В этой борьбе монгольский народ под руководством Монгольской народно-революционной партии изгнал русских белогвардейцев и северных милитаристов Китая, пользовавшихся поддержкой японского империализма, сверг господство феодалов в Монголии и создал Монгольскую Народную Республику.
  3. Томас Роберт Мальтус (1766—1834) — священник англиканской церкви и реакционный экономист. Его «Опыт о законе населения» впервые был опубликован в 1798 году. Мальтус утверждал: народонаселение, если нет препятствий, увеличивается в геометрической прогрессии; средства же к существованию увеличиваются всего лишь в арифметической прогрессии. Исходя из этого безапелляционного утверждения, Мальтус заявлял, что нищета и зло в человеческом обществе представляют собой вечные явления природы. По мнению Мальтуса, от нищеты трудящихся можно избавиться лишь путём сокращения продолжительности их жизни, уменьшения численности населения или прекращения его роста. Голод, эпидемии и войны он считал средствами уменьшения численности населения.
  4. В разделе Ⅰ «Буржуа и пролетарии» «Манифеста Коммунистической партии» о буржуазии говорится: «Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивилизацию, т. е. становиться буржуа. Словом, она создаёт себе мир по своему образу и подобию».

Добавить комментарий