Леонід Грук. Филиппины: социальные причины гражданской войны // Лiва

06.07.2017

Филиппины: социальные причины гражданской войны

Кто опубликовал: | 31.07.2022

Майк Дэвис, автор книги «Поздневикторианские холокосты» (Verso, 2001), живописующей ужасы колониализма конца ⅩⅨ века, пишет, что Филиппины часто называют «латиноамериканским образованием в Юго-Восточной Азии». И с ним трудно не согласится.

Архипелаг попал под испанское управление в ⅩⅥ веке, и до 1898 года оставался под управлением Мадрида. Колониальные власти дали населению свою религию и язык — но так и не смогли навязать либеральной интеллигенции своё видение империи. С середины ⅩⅨ века Испания была вынуждена открыть рынок Филиппин для английского капитала, который очень быстро уничтожил местную лёгкую промышленность и перестроил экономику архипелага под выращивание монокультур — риса и сахара.

Далее всё развивалось по более-менее стандартному сценарию создания национальных государств, которые начали откалываться от морских колониальных империй. Однако, в дело вмешались Соединённые Штаты — которые перестали делать вид, что они интересуются только своим «задним двором» в Западном полушарии. Великая демократия начала обзаводиться колониями в разных регионах планеты, сокрушая надежды местных элит на независимость.

Испано-американская война, та самая «первая война эпохи империализма» — именно так её традиционно репрезентовали в старых учебниках истории — привела Филиппины к новой колониальной зависимости — на этот раз от США. Несмотря на четыре года национально-освободительной войны острова были приведены под строгую руку Вашингтона, под которой и оставались до 1946 года — хотя некоторые очаги крестьянского сопротивления сохранялись в джунглях много десятилетий. В 1946 году страна получила из рук США формальную политическую независимость. Однако на островах остались американские военные базы, которые обеспечивали для США правильную пропорцию присутствия в регионе. Последняя база была закрыта в 1992 году, но военные США продолжают присутствовать в регионе во имя «борьбы против международного терроризма», примером которой можно назвать операцию «Несокрушимая свобода».

Ко времени обретения независимости страна представляла собой классический колониальный продукт. Искусственно соединённые народы архипелага, где проживают семь основных этнических групп, оказались в стране, само название которой напоминает о давно умершем испанском короле, а официальный язык содержит до 40 % испанской лексики. Страна с населением в 101 миллион человек обладает слаборазвитой экономикой. По оценке Мирового банка и ЦРУ валовой внутренний продукт по паритету покупательной способности составил в 2016 году 807 миллиарда долларов. В то время, как ВВП по ППС на душу населения составил около 7700 долларов США — 154 место в мире, чуть ниже Украины и несколько выше Боливии и Узбекистана. Заметную роль в экономике играют переводы, которые приходят от десяти миллионов филиппинских мигрантов. Кроме того, около 15 % ВВП страны формируется за счёт промышленного производства — поскольку многие иностранные компании размещают в стране производственные мощности (такие, как сборка электроники) благодаря дешевизне рабочей силы. За чертой бедности находятся более 20 % населения, а в мусульманских районах южного острова Минданао этот показатель достигает 48,2 %.

Население страны довольно молодое — поскольку оно удвоилось начиная с 1983 года. Более половины филиппинцев моложе 25 лет. Согласно официальным данным, безработными являются 5 % экономически активного населения, а около 20 % экономически активного населения имеют статус частично занятых. В городах страны живёт лишь 44,4 % населения — при этом, в сельском хозяйстве занято 26,9 % всех работающих, хотя сельское хозяйство приносит лишь 9,7 % ВВП. Очень развит сектор теневой криминальной экономики — в первую очередь, торговля наркотиками, оружием и людьми.

Такая неоднородная страна не может не иметь внутренних противоречий социально-экономического и этнокофессионального толка. И они не замедлили выйти на поверхность — вооружённое противостояние с центральной властью в той или иной форме идёт десятки лет. Коммунистические партизанские соединения начали свои действия в 1948 года. В некоторые периоды Компартия действовала легально, но часто уходила подполье, в зависимости от манёвров филиппинского руководства и расколов в мировом коммунистическом движении. Действующая сейчас партизанская Новая народная армия ведёт свою борьбу с 1968 года — когда коммунистическая партия Филиппин раскололась на просоветскую и маоистскую фракции. Причём во времена президентства Маркоса ННА стала достаточно заметной политической силой в стране.

Исламские повстанцы стали другим заметным фактором в современной политике страны — причём их роль существенно выросла в последние годы. Начиная с 1960‑х годов в стране действуют различные исламистские группировки, программа которых является сплетением требований местной автономии и прекращения ползучего окатоличивания населения южных Филиппин.

Главной ареной борьбы маоистов и исламистов стал Минданао — второй по размеру остров страны с населением около 22 миллиона человек. 20 % его населения составляют мусульмане из народностей моро — хотя ещё сто лет назад они были здесь большинством. При этом на Минданао живут 94 % всех мусульман страны. Многочисленные переговоры с повстанцами, которые продолжались при различных президентах, раз за разом заканчивались провалом — и все вооружённые конфликты по-прежнему тлеют, накладываясь друг на друга. При этом исламистские группы раскалывались после каждой попытки подписать соглашение о прекращении огня с правительством, поскольку радикалы отказывались складывать оружие.

Сочетание сельской бедности, отсутствия занятости и конфликтов на религиозной почве создают питательную среду для радикализации политической ситуации в стране. Благодаря этому в 2016 году президентом Филиппин стал Родриго Дутерте, который многие годы был мэром Давао — крупнейшего города Минданао, представляя себя в качестве бескомпромиссного борца с наркомафией. Популист Дутерте, который получил от журнала «Тайм» прозвище «палач», прославился организацией «Эскадронов смерти Давао» — парамилитарных отрядов, которые без суда убивали повстанцев, наркоторговцев и тех, кто был заподозрен в сотрудничестве с этими группами. Его победа на выборах отражала массовую реакцию на стерильную неолиберальную «политику без политики», при которой смена чиновников никак не влияет на продолжение экономического и политического курса. Кроме того, в пользу Дутерте сыграл страх перед радикализацией мусульманского меньшинства — после того, как представители местных исламистских групп принесли присягу лидеру ИГ.

В мае-июне 2017 года эти группы года совершили масштабный рейд в район города Марави, захватив часть городских кварталов. Поводом для резкой активизации боевиков стали именно «жёсткие действия» Родриго Дутерте. Правительственные силовики попытались задержать укрывшегося в Марави лидера исламистского подполья — однако эта операция провалилась, а сам город заняли сотни вооружённых исламистов, включая граждан Индонезии, Малайзии, Йемена и Сингапура. В то время, как в Сирии и Ираке ИГ теряет свои территории, неожиданный успех на Филиппинах мог придать исламистам новые моральные силы для продолжения борьбы. Поэтому реакция стран региона была быстрой — Австралия направила в помощь филиппинской армии свои самолёты, а Китай передал Дутерте современное вооружение для борьбы против боевиков.

По состоянию на 5 июля захватившие Марави боевики были выдавлены на его окраины — однако центр города был разрушен бомбардировками и артиллерийскими обстрелами, а более 200 тысяч жителей стали беженцами. Это создаёт в стране совершенно иной политический ландшафт. Филиппинские мусульмане говорят о том, что солдаты филиппинской армии не особо церемонятся с местным, преимущественно мусульманским населением, а сам хрупкий общественный мир в стране нарушен из-за взаимной ненависти, подозрений и жажды мести. В регионе проявляются знакомые черты ближневосточной войны — снятые на видео убийства, обезглавленные труппы мирных жителей, осквернения мечетей и христианских храмов.

При этом сама осада города не станет финальным этапом борьбы — поскольку на Минданао продолжают действовать другие партизанские группы. Интересно, что президент Дутерте обратился к Фронту Моро (менее радикальной националистической организации мусульман) и маоистской Новой народной армии с призывом сплотиться вокруг правительственной армии в борьбе с угрозой ИГ. Однако трудно представить, что обе группировки прекратят свою борьбу с центральным правительством именно сейчас — несмотря на многочисленные провальные попытки переговоров.

Стоит отметить, что лидер Новой народной армии Хосе Мария Сисон был преподавателем Родриго Дутерте, который признавал, что взгляды Сисона оказали когда-то заметное влияние на формирование его взглядов. Однако заметного прогресса в мирных переговорах это не принесло.

Между тем, осада Марави всё ещё продолжается. В результате боев погибли сотни людей, включая около 150 военнослужащих. Конечно, армия возьмёт город 1 — однако, это не решит социальных проблем, унаследованных Филиппинами от колониализма, и приобретённых в результате полной зависимости от мировой капиталистической системы. А это значит, что молодые недовольные мусульмане будут вступать в ряды подполья, подпитывая затяжную и мрачную гражданскую войну.

Примечания:

  1. Бои за Марави завершились к октябрю 2017 года.— Маоизм.ру

Добавить комментарий