Ассиди Эльконнэри. По ту сторону апокрифа

1—3 июня 2002 г.

По ту сторону апокрифа

Кто опубликовал: | 15.09.2022

— Да что ты расшумелся,— сказал Баранов.— Какая разница, кто у тебя есть, кого нет. Я так додумал, довообразил. Ты должен читателю доверять, оставить ему простор для фантазии. Зачем ты пишешь шестьсот страниц, когда всё ясно с первой строки?

В. Войнович, «Шапка»

Художник-варвар кистью сонной
Картину гения чернит.
И свой рисунок беззаконный
На ней бессмысленно чертит,
Но краски чуждые, с летами,
Спадают ветхой чешуей;
Созданье гения пред нами
Выходит с прежней красотой.

А. С. Пушкин

Когда художник требует, чтобы ему верили на слово — это верный знак, что верить ему не следует.

В. Вересаев

Ольга Брилёва. По ту сторону рассветаСвершилось! На Арде-на-Куличиках опубликовано продолжение романа Ольги Брилёвой «По ту сторону рассвета». Именно продолжение — ждать окончания, вероятно, придётся ещё полгода. И, судя по уже написанному, объём текста окажется не меньше. Можно восхищаться творческой плодовитостью автора — написать больше двух мегабайт по десяти страничкам толкиновского текста — это уметь надо. Что-что, а писать госпожа Брилёва умеет.

Я не могу не согласиться с тем, что книга написана хорошо. Хорошо с литературной точки зрения. Ясные описания, простой стиль, читается легко и без принуждения, довольно динамический сюжет, чётко прописанные персонажи… Действительно хорошая книга. С точки зрения формы.

Но ведь это не просто книга о каких-то приключениях в каком-то мире. Это роман на сюжет «Лэ о Лэйтиан», это книга о мире Толкина, и значит, мы должны рассматривать «По ту сторону рассвета» ещё и с этой позиции. Как книгу об Арде. Есть ли там соответствие духу Толкина? Действительно ли эта книга об Арде, а не о чём-то, созданном вымыслом писательницы?

Представьте себе, что кто-то взял картину Матисса или Ван-Гога и стал копировать её, сохраняя композицию и цветовую гамму, но попутно придавая всем лицам и предметам фотографическое сходство с натурой. Будет ли эта копия смотреться, как произведение искусства? Будет ли она лучше оригинала? Именно это сравнение пришло мне в голову, когда я читала роман Ольги Брилёвой. Роман прямо-таки перенасыщен подробностями, но за этими подробностями теряется простота «Лэ о Лэйтиан» — повествования о любви и надежде.

Я не могу сказать, что роман «По ту сторону рассвета» совсем лишён какой-либо идеи. Напротив, идей там явный переизбыток, что опять-таки мешает ясному её восприятию. Одна из главных идейных линий романа — противостояние «Чёрной Книге Арды».

Ольга Брилёва пытается совместить мир Толкина и мир ЧКА по следующему принципу — люди «тёмной» стороны думают, что они живут в мире ЧКА, но на самом деле это ложь Моргота. Версия вполне себе логичная, но если уж её придерживаешься — будь добр обосновать её до конца. Однако в романе обоснование сделано достаточно расплывчато. Сначала — упоминание о том, что Моргота зовут Тано Мелькором. Потом встреченные чёрные проповедники с «Чёрной Книгой». А могла ли «Чёрная Книга Арды» появиться в Арде в Первую Эпоху? По моему мнению, если в Арде было и нечто подобное, то намного позже, как минимум во вторую эпоху, и писала это какая-нибудь экзальтированная девица под руководством Саурона. Ольга права в том, что воздействие ЧКА осуществляется её стилем — она написана так, как мы думаем, но она не учла, что для полного эффекта ЧКА надо читать целиком. Без возвращения Элхэ, без Войны Гнева, без многочисленных историй «пришёл некто в Аст Ахэ проникся/не проникся, ушёл/не ушёл и потом умер/не умер», большинство из которых происходили после Пятой Битвы, ЧКА не является цельным и законченным произведением и её эмоциональное воздействие намного слабее.

Далее. Может ли ЧКА, написанная в Арде в Первую Эпоху, послужить для привлечения людей на сторону Мелькора? Я считаю, что не может. Кому нужен мучающийся подростковыми комплексами Саурон и страдающий, лишённый своего могущества Мелькор, который к тому же и воевать не умеет! Это может пройти для нашего мира, это может пройти для Второй и Третьей Эпохи — но не для Первой! Ибо Морготу экзальтированные девочки-Элхэ только помешают! А кому понравится, когда в пылу сражения тебе на шею кидается девочка, мало того что срывающая весь план боя, так ещё и не выполнившая задания, на которое её посылали! Вот для времени, когда Моргота в Арде уже не было, ЧКА и экзальтированные девочки, влюблённые в Мелькора могут оказать ему неоценимую услугу — изменить своей любовью память о нём и подготовить тем самым почву для его возвращения.

«Но зачем это Врагу? Много ли проку ему в слабой безумной девчонке? Или в её мучениях находит он радость, или лестно ему, что и за Гранью Мира он достаточно силён, чтобы увлечь во мрак ещё одну душу? Найди в себе силы поверить. Пусть тебя учили по-другому: поверь себе. Вопреки всему — поверь. И — что тогда? …и, слезами омытые, закроются неисцелимые раны; рухнет заклятье, и истает цепь — ибо только любовь может разбить оковы ненависти. И он будет свободен… Она плакала и улыбалась, и пламя свечей дрожало, расплывалось в её глазах, и не было счастья горше, чем сознавать — так будет, и это сделает — она… И непослушными дрожащими губами она шептала странные слова чужого языка, сейчас не казавшегося ей ни странным, ни чужим: кори’м о анти-этэ, Тано мельдо… кори’м о анти-этэ…» 1.

С другой стороны, легенда о зверски убитых Эльфах Тьмы вполне себе возможна и в Первую Эпоху, как оправдание действий Моргота и его ненависти к Нолдор. Не важно, были Эльфы Тьмы на самом деле или нет — всё равно проверять это некому. Однако здесь госпожа Брилёва допускает логическую ошибку. Она включает в повествование эпизод, где Этиль рассказывает о поединке Мелькора с Финголфином, упомянув при этом якобы убитого Финголфином Гэлторна. Умолчу о том, что те, кто не читал ЧКА, не поймут до конца, кто такой Гэлторн и в чём суть конфликта, но даже я, которая ЧКА читала, осталась в недоумении. Моргот мог рассказывать всё, что угодно про Эллери Ахэ, которых никто не видел, даже эльфы. Но про Гэлторна рассказать то же самое он не мог, ибо со дня его смерти не прошло ещё сорока лет и вполне могут быть живы люди, которые его ещё помнят. Если Гэлторна не было — то придумывать его можно только лет через двести, а если он был — то что же случилось с ним на самом деле? Ведь по ЧКА он поехал к Финголфину не один, а со свитой, и эти люди наблюдали за произошедшим. Откуда Мелькор мог на пустом месте взять столько свидетелей и, главное, зачем ему это нужно? Так что если автор приводит здесь этот эпизод, она обязана дать ему разъяснение со своей точки зрения, а она его не даёт. Или Финголфин действительно убил Гэлторна согласно цитате из романа «По законам государя Финголфина, тот, кто заражён скверной и не желает исцеляться — повинен смерти»? Тогда, простите, чем недоволен Берен?

Дальше, в том же эпизоде Берен доказывает, что Моргот должен быть тридцати футов роста. А это уже, извините, противоречит самой логике романа — ибо если Моргот изображает из себя «Мелькора-по-Ниенне», он должен иметь человеческий облик, иначе на его красивые сказки никто не купится. И не глупо ли доказывать ученикам Мелькора, что он выглядит совсем не так, как они привыкли? Зачем спорить о вкусе устриц с теми, кто их ел? Между прочим, косвенное указание на то, что Мелькор не был семиметровой «обезьяной в абажуре» есть у самого Толкина в рассказе Аданели: «Тогда явился меж нами некто, подобный нам обличием, но выше и прекраснее нас; и он сказал, что пришёл к нам из жалости». Берен в этой сцене ведёт себя, извините, как «нолдо-по-Ниенне» и симпатии читателя поневоле оказываются на стороне учеников Мелькора, которые на людей не кидаются.

Госпожа Брилёва хорошо начала, но не закончила, поэтому поверить ей до конца не получается. Её можно было бы простить, если бы не было написано так много. В коротком рассказе достаточно сделать намёк, подтолкнуть читателя к размышлению — дальше он додумается сам, но если уж пишешь много и подробно — будь добр доводи все логические линии до конца. А линия с Гэлторном не доведена и доказательство «повисает».

Точно так же повисает линия с Илльо. Создаётся впечатление, что его убили потому, что автор не знала, что с ним делать, поскольку после проникновенного диалога Илльо с Береном в конце главы 12, у того не появляется никаких новых мыслей, да и сам он появляется лишь в эпизодически, в качестве «мебели». Неужели его чувства никак не затронуты этим разговором? Неужели он, полуэльф, не может сравнить то, во что он верит (точнее то, что ему внушили) с тем, что он видит собственными глазами? Дело даже не в конкретном персонаже. Создаётся впечатление, что рыцари Аст Ахэ, ученики Моргота, вообще не способны освободиться из-под его власти. А так ли на самом деле? Получается, что Моргот безгранично силён, раз человек (и даже полуэльф), попав под его власть, не может освободиться. Автор отнимает надежду, ту самую эстель, о которой она так подчёркнуто говорит, не только у своих героев, но и у читателей.

Лучший способ доказать несостоятельность какой-либо идеи — показать преимущества стороны, ей противоположной. То есть — чтобы разубедить кого-либо в правоте Моргота, надо не отрицать её, а дать человеку убедиться в правоте стороны противоположной. Хочешь отучить кого-то здесь и сейчас от поклонения ЧКА — увлеки его красотой «Сильмариллиона», пусть он увидит, что там персонажи тоже живые и яркие и там не меньше, а то и больше простора для размышления и творчества. Что же делает Ольга Брилёва? Она не только не подчёркивает толкиновские идеи — она принижает их. Берен из ЧКА, слепо следующий за неведомой Песней, в сто раз лучше Берена Брилёвой, убивающего направо и налево. Чего только стоит одна сцены убийства целительницы Этиль. Берен убил её за то, что она призвала Моргота, а Даэйрет призвала не Моргота, а маму, и только поэтому её пощадили. Что же — когда действуешь во имя Добра, все средства хороши? Чем тогда Берен лучше тех же воинов Аст Ахэ, того же Больдога? Да толкиновский ли это вообще герой или он придуман исключительно ради каких-то неведомых нам личных целей автора?

Впрочем, прежде чем говорить о героях, необходимо коснуться самого сюжета романа. Ибо образы героев и сюжет жёстко связаны. А вот сюжет «По ту сторону рассвета» далёк от «Лэ о Лэйтиан» ещё больше, чем ЧКА от «Сильмариллиона». В «Лэ о Лэйтиан» всё предельно просто, каждая деталь выверена, повествование скупое, но яркое, из него нельзя выкинуть ни одной детали, но и добавить тоже нельзя. Что же мы видим у Брилёвой? Роман просто перенасыщен подробностями и излишними сюжетными линиями. Одно из первых мест, после нападок на идеологию ЧКА, уделяется сражениям и военно-экономической обстановке к целом. Но так ли это важно именно в этой повести? Вы не задумывались, что в «Сильмариллионе» битвы никогда не описывались подробно и на все описания войн во всю Первую Эпоху наличествует только одна цифра — десять тысяч воинов, вышедших из Гондолина на Пятую Битву? Так ли нужны все эти цифры и все эти диспозиции?

В своём романе Брилёва подменяет саму цель похода Финрода. Оказывается, эльфы вовсе не собирались изначально идти ни под какую Тень, а шлялись по всему Белерианду с целью уточнения и согласования грандиозных военных планов. А решение отправиться с Береном было принято ещё раз, причём идти они собирались в Дортонион, дабы поднять там мятеж. Тогда зачем все разговоры об эстель, если Берн надеется только на себя и военную силу Дортониона? У Толкина ни слова не сказано о том, что собирался делать Финрод и были ли у него какие-нибудь военные планы. И неспроста не сказано. Финрода вела эстель, а не чьё-то воинское умение.

Дальше. Стремление автора во что бы то ни стало заполнить каждую дырку в повествовании приводит к полному пренебрежению идеями оригинала. Сюжет подделывает персонажей под себя. Зачем понадобилось тащить героев из Нарготронда аж в Ногрод? Чтобы Берен сто раз проверил себя, измотал нервы Финроду, эльфам и читателям? Или потому что автору не хотелось с ним расставаться? Зачем надо было придумывать историю с якобы предательством Берена? Опять-таки для показа армии Аст-Ахэ изнутри? А другого, второстепенного героя в это нельзя было ввязать? Чем Ольга Брилёва, сделавшая из Берена «светлого Больдога» (по выражению Анжелы), лучше Ниенны, очернившей основных героев «Сильмариллиона»? Даже там, где автор вынуждена следовать событиям «Сильмариллиона», она всё равно подминает героев под себя. Сказано — Даэрон обнаружил Берена и Лютиэн и выдал их королю. В моих глазах это не делает Даэрона отрицательным героем, я могу его понять. У Брилёвой Даэрон ведёт себя, как хулиган с городской окраины. «Пойдём, покурим», и — в морду хрясь! Этого уже понять нельзя. Чтобы эльф опустился до мордобоя… Дальше. В «Сильмариллионе» сказано, что Даэрон в бесплодных поисках Лютиэн ушёл далеко на восток и бродит там над тёмными водами, слагая баллады о Лютиэн, которую он потерял. Здесь, на мой взгляд, противоречие в тексте (или же мне кривой перевод попался?), ибо Даэрон знал, куда направилась Лютиэн и поэтому мог идти либо на восток, либо на её поиски. Брилёва выбирает второе, а мне более логичным представляется первое. Да и, сам брак Берена и Лютиэн «по факту» выглядит нелогично. Зачем посылать Берена за Сильмариллом, если они уже поженились?

«В счастливые дни и времена мира считалось невежеством и пренебрежением к родичам отказаться от обрядов, но всегда было законным, когда двое эльдар, не вступавшие ещё в брак, делали это по свободному согласию друг с другом без обряда или свидетелей (кроме обмена благословениями и именования Имени); и союз, заключённый подобным образом, был также нерушим. В давние дни, во времена бедствий, бегства, изгнания и странствий, такие свадьбы были часты» 2.

Так что Лютиэн было достаточно поставить отца перед фактом, а если бы он не пожелал видеть такого зятя — взять Берена за шкирку и притащить хотя бы в Нарготронд. Уж там бы их точно приняли.

Вызывают недоумение некоторые мелкие детали, одни из которых явно «затыкают дырки», а другие введены для того, чтобы высказать мнение автора и её друзей, которое, по-видимому, в другой обстановке не слушают или не понимают. Зачем описывать спор между эльфами о роли формы и содержании в поэзии? Не есть ли это отголосок дискуссии о поэзии фэндома? Ну а от упоминания барда Нарготронда по имени Эленхильд меня пробрал дикий смех. Да, хочется кому-то быть увековеченным, ничего не скажешь. А я-то старательно вымарываю из черновиков рассказов о тусовке подлинные имена своих друзей — кому надо, тот узнает, а я не о людях пишу — о проблемах, здесь подлинные имена и приметы не обязательны.

Подведём итоги. Красивая сказка о любви и надежде превратилась в крепко сваянный боевик с множеством нравоучений и деталей, понятных одному лишь автору. Берен ничуть не хуже слуг Моргота. Надежды для тех, кто служит Морготу, нет — они подлежат безжалостному истреблению. Сюжет настолько далёк от оригинала, что совпадения кажутся притянутыми за уши. Кому нужен такой роман? Разве что автору для удовлетворения её личных амбиций. Да, я не могу не признать Ольгу Брилёву талантливой писательницей — но одного таланта мало, надо повернуть его в нужную сторону. Моргот тоже был талантлив. А к чему это привело — знают все, кто читал «Сильмариллион». Кто правильно его читал.

P. S. Необходимое пояснение о личных мотивах. Многим я известна, как приверженец ЧКА, и это действительно было правдой с осени 1994 до весны 2002 года. Но сейчас я таковым не являюсь, поэтому мою критику романа Ольги Брилёвой нельзя рассматривать, как очередной «наезд» ниенниста на толкиниста. Я знаю, что меня привлекло в ЧКА и знаю, что меня от неё оттолкнуло, и, смею сказать, с мнением Ольги Брилёвой это никак не согласуется. Ибо ни первая часть её романа, ни полемика с её участием не поколебали во мне уверенности в правоте ЧКА. Это сделали другие. За подробностями отсылаю к своему рассказу «Поединок с собой».

Примечания:

  1. Ниэннах. Безумная.
  2. Дж. Р. Р. Толкин. Законы и обычаи Элдар.

Добавить комментарий