Охлаждение советско-китайских отношений до 1982 г.

Кто опубликовал: | 07.08.2017

Эта курсовая работа по новейшей истории Азии и Африки перепечатывается из-за любопытного набора источников, идущего вразрез с традиционно господствующим в брежневском, а затем российском китаеведении антимаоистским, антикоммунистическим и антикитайским направлением. Вместе с тем, эти источники сами разнородны, а авторский анализ не везде отличается точностью. Некоторые ошибки в транскрипции исправлены нами.— Маоизм.ру.

Введение

Тема моей работы звучит как: «Обострение советско-китайских отношений до 1982 г.». Началось обострение после смерти И. В. Сталина и развенчания культа личности на 20-м съезде, и условно окончилось весной 1982 г. после речи Л. И. Брежнева в Ташкенте, в которой Китай признавался социалистической страной.

В своей работе я использовал следующие книги:

  1. Лавренов С. Я., Попов И. М. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.

    В своей работе авторы стараются наиболее объективно показать произошедшие события, используя обширную источниковую базу.

  2. А. П. Барышев. КНР: стратегия социализма.

    Автор — Барышев Александр Петрович, Чрезвычайный и Полномочный Посол, доктор исторических наук, профессор Дипломатической Академии МИД РФ. Рассматривает историю КНР с самого появления и до современности. Оперируя источниками, приводит убедительные аргументы.

  3. Кулик Т. Б. Советско-китайский раскол: причины и последствия.

    Являясь коммунистом сталинского типа, автор положительно оценивает критику руководства КПК в адрес компании очернения Сталина, развязанной ревизионистом Хрущёвым. Соглашаясь с Мао и по другим направлениям критики в адрес Хрущёва, автор сам показывает, как происходило внутреннее перерождение СССР.

  4. Рахманин О. Б. Из истории отношений СССР и Китая (1917—1991).

    Автор, используя обширную источниковую базу, высказывает своё мнение.

  5. Дэн Сяопин. Избранное (1975—1982).

    Перевод сделан по тексту первого издания произведений Дэн Сяопина «Избранное» (1975—1982), выпущенного на китайском языке изд. «Жэнбминь чубаньшэ» в июле 1983 года.

  6. Мао Цзэдун. Избранные произведения.

  7. И. В. Сталин. Сочинения. Т. 16.

1. Предпосылки разногласий. Смерть Сталина

В политической истории Советского Союза отношения с Китайской Народной Республикой занимают особое место. Их значение вышло далеко за рамки двусторонних отношений. Две крупнейшие евроазиатские державы мира, имеющие самую протяжённую сухопутную границу в мире, за одно десятилетие прошли в своих отношениях путь от всеобъемлющего и полного единства до непримиримой конфронтации и враждебности.

Когда 1 октября 1949 г. на политической карте мира возникло новое государство — Китайская Народная Республика, оно было сразу признано СССР. И это не случайно. Пришедшая к власти Китайская коммунистическая партия во главе с Мао Цзэдуном объявила главным приоритетом своей внешней политики дружбу с СССР.

Советско-китайские отношения в начале 50-х гг., отличавшиеся высочайшей степенью интеграции и доверия, умноженной на единство политических взглядов и идеологических установок, породили панику на Западе. Именно тогда там и родился миф о «советско-китайском монолите». Навязчивым кошмаром американской пропаганды стала разрастающаяся «красно-жёлтая угроза свободному миру». Западных обывателей пугала перспектива быть покорёнными русскими и китайскими «ордами».

И. М. Попов и С. Я. Лавренов в своей книге «Советский Союз в локальных войнах и конфликтах» отмечают наличие объективных и субъективных факторов, препятствовавших советско-китайскому сближению:

«…Вмешательство СССР и КПСС в развитие революционного процесса в Китае, а также попытки учить китайских коммунистических лидеров, навязывание им советской модели социалистического развития. Такое вмешательство, выглядевшее в глазах Советского Союза и Сталина вполне естественным и нормальным, крайне раздражало Мао Цзэдуна и его сподвижников. Тезис о братских отношениях социалистических стран и их компартий, по мнению советского руководства, означал равенство и взаимоуважение. Однако тогда, очевидно, мало кто в Москве задумывался о том, как воспринимали понятие „братские отношения“ в Пекине. Дело в том, что в китайском языке „братские отношения“ означают отношения между старшим и младшим братьями, что само по себе не может быть равноправием по определению. Всё это было принципиально важным для Мао Цзэдуна и всей КПК в целом. Хотя, с другой стороны, не кто иной, как сам Мао, ввёл термины „старший“ и „младший“ братья применительно к взаимоотношениям СССР и КНР» 1.

Также утверждают, что визит Мао Цзэдуна в Москву в декабре 1949 — феврале 1950 г. был полон трений и недоверия:

«Мао ехал в Москву на встречу со Сталиным со смутным чувством волнения и неуверенности. Он опасался, что его приём будет недостаточно почётным, что ему не удастся добиться подписания нужных для Китая политических и экономических соглашений… Опасения Мао Цзэдуна оправдались… Советский лидер был достаточно холоден с Мао Цзэдуном… Встречи Сталина и Мао Цзэдуна, которые в конечном счёте всё же состоялись, отличались краткостью и сухостью» 2.

В доказательство своей точки зрения авторы ссылаются на А. А. Громыко:

«…Два лидера не смогли установить между собой необходимый контакт, чувствовалось, что они „не притёрлись“, им „не хватало сердечности“» 3.

Противоположной точки зрения придерживается А. П. Барышев. В своей книге «КНР: стратегия социализма» он отмечает, что отношения двух лидеров были уважительными. Ссылаясь на архивные документы и воспоминания дипломатов тех лет он опровергает домыслы о натянутости отношений Сталина и Цзэдуна и утверждает, что это результат антисталинизма:

«В период разгула антисталинизма пропагандистская машина советских ревизионистов всеми силами пыталась исказить характер отношений между И. В. Сталиным и Мао Цзэдуном, придать им налёт взаимной подозрительности, недоверия, подковёрной игры и вероломства. Однако опубликованные в последние годы многочисленные документы, включая протокольные записи бесед и переписку между советскими и китайскими руководителями, в том числе между И. В. Сталиным и Мао Цзэдуном, воспоминания некоторых советских дипломатов начисто опровергают эти домыслы. Факты убедительно показывают, что отношения между И. В. Сталиным и Мао Цзэдуном с самого начала были исключительно уважительными и всегда определялись взаимной заинтересованностью в укреплении сотрудничества между коммунистическими партиями и народами обеих стран, интересами продвижения дела социализма, упрочения мира и международной безопасности» 4.

«14 февраля 1950 г. в Москве был подписан сроком на 30 лет советско-китайский Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи, призванный, по словам И. В. Сталина, „служить делу обеспечения мира на Дальнем Востоке против всех и всяких агрессоров и поджигателей войны“» 5.

Договор 1950 г. и упомянутые соглашения сыграли важную роль в обеспечении безопасности КНР и укреплении её международных позиций, создали исключительно благоприятные условия для восстановления народного хозяйства Китая и для перехода КНР к социалистическому строительству. Оценивая их значение, Мао Цзэдун говорил на заседании правительства КНР 11 апреля 1950 г.:

«Новый китайско-советский договор и соглашения юридически закрепили дружбу между великими народами Китая и Советского Союза, дали нам надёжного союзника. Они облегчили нам работу в области внутреннего строительства и совместное противодействие империалистической агрессии, во имя сохранения мира во всём мире» 6.

И. В. Сталин в письме Мао Цзэдуну в сентябре 1951 г. отмечал:

«Не может быть сомнения, что нерушимая дружба Советского Союза с Китайской Народной Республикой служит и будет служить делу обеспечения мира на Дальнем Востоке против всех и всяких агрессоров и поджигателей войны» 7.

Смерть И. В. Сталина в 1953 г. стала огромным ударом по социалистическому миру. Лидер величайшей социалистической державы мира, практически единолично распоряжавшийся судьбами миллионов людей.

2. Приход к руководству в СССР Н. С. Хрущёва

В сентябре 1953 г. Хрущёв был избран первым секретарём ЦК. На ⅩⅩ съезде КПСС (14—25 февраля 1956 год) выступил с докладом о культе личности И. В. Сталина.

И. М. Попов и С. Я. Лавренов пишут:

«Приход к руководству в СССР Н. С. Хрущёва и постепенный курс на десталинизацию в Советском Союзе вначале был воспринят в Пекине позитивно, однако вскоре КПК отвергла начавшийся в СССР курс на развенчание культа личности Сталина» 8.

Одной из причин конфликта считают претензии Мао на лидерство в международном коммунистическом движении. Так же отмечают, что удар Хрущёва по Сталину ставил под угрозу складывавшийся в Китае культ самого Мао Цзэдуна, т. к. в отличие от советского руководства, китайский лидер оценил деятельность Сталина на 70 % как положительную и на 30 % — отрицательную, ошибочную.

«Именно амбиции китайского вождя, вошедшие в противоречие со своеобразным характером Никиты Хрущёва, способствовали дальнейшему ухудшению взаимоотношений между руководствами советской и китайской компартий… Свой „вклад“ в расширение и обострение советско-китайских разногласий внёс лично Хрущёв, проявивший в подходе к проблемам отношений между двумя партиями и странами элементы волюнтаризма, примитивной прямолинейности, непродуманности и поспешности» 9.

Вот пример высказываний Н. С. Хрущёва на встрече в Пекине 2 октября 1959 года:

«…„Зачем Вам надо было убивать людей на границе с Индией?“ — спросил он. Не без сарказма проигнорировав ответ Пекина, смысл которого состоял в том, что индусы начали стрельбу первыми, Хрущёв прокомментировал его: „Да, конечно, они (индийские солдаты) начали стрелять, и сами же себя поубивали“.

Когда бывший генерал и министр обороны Китая Чэнь И, удостоенный почётного звания маршала, вмешался в спор, Хрущёв пришёл в ярость.

„Посмотрите на этого левого,— воскликнул он,— смотри, товарищ Чэнь И, если ты будешь [и дальше] так клониться влево, то можешь закончить тем, что повернёшь вправо“.

Чэнь И продолжал гнуть своё и ответил Хрущёву: „Я не боюсь Вашей ярости“.

На это Хрущёв резко ответил: „Не надо плевать с высоты своего маршальского звания. Слюны не хватит“…» 10.

Также авторы отмечают и другие причины:

  1. Москва выступала за мирное сосуществование, стремилась к устранению угрозы ядерной войны. Пекин выдвигал идею революционной войны.

    В газете «Правда» от 14 июля 1963 г. было опубликовано «Открытое письмо Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза», в котором выражалась позиция СССР по отношению к войне с использованием термоядерного оружия:

    «Наша партия в решениях ⅩⅩ и ⅩⅩⅡ съездов, мировое коммунистическое движение в Декларации и Заявлении поставили перед коммунистами в качестве первостепенной задачи борьбу за мир, предотвращение мировой термоядерной катастрофы» 11.

  2. Нейтральная позиция по отношению к китайско-индийскому конфликту в 1959 и 1962 гг.

  3. Оценка советского опыта социалистического строительства. Москва считала его универсальным и резко критиковала китайские эксперименты.

  4. Ухудшение межгосударственных взаимоотношений.

    «В 1960 г. в Пекине в центральных печатных органах была опубликована официальная статья „Да здравствует ленинизм!“. В ней содержались подробные обвинения в адрес внешнеполитического курса Советского Союза. Критика в адрес СССР и КПСС становилась в Пекине всё более массированной и резкой.

    Ответные меры со стороны СССР не заставили себя долго ждать. В 1960 г. неожиданно для китайской стороны Советский Союз отозвал всех своих советников и специалистов. Советская помощь Китаю практически прекратилась. Советское руководство мотивировало это тем, что в КНР развернулась „антисоветская кампания, что условия для наших специалистов в Китае стали невыносимыми“» 12.

    «В середине 60-х гг. Советский Союз был окончательно возведён в статус врага. В пропагандистский обиход вошёл термин „угроза с Севера“» 13.

Т. Б. Кулик в книге «Советско-китайский раскол: причины и последствия», положительно оценивает критику руководства КПК в адрес компании очернения Сталина, развязанной ревизионистом Хрущёвым. Он пишет:

«Вставая на защиту Сталина, олицетворяющего тогда в глазах китайского народа идеалы социализма, руководство КПК было озабочено прежде всего тем, чтобы оградить свою партию и трудящихся страны от идеологической и психологической деградации, которая бы обернулась крахом надежд на возрождение великого Китая» 14.

Соглашаясь с Мао и по другим направлениям критики в адрес Хрущёва, автор сам показывает, как происходило внутреннее перерождение СССР. Согласно ему, в хрущёвский период в Советском Союзе фактически восторжествовали мещанские настроения и ценности западного потребительского общества, которые выдавались за идеалы коммунизма.

Как заключает Б. Т. Кулик, «при всей утрированности тогдашних пекинских утверждений о буржуазном перерождении Советского Союза нельзя квалифицировать их только как средства дискредитации КПСС. С учётом произошедших в СССР событий приходится признать, что такие утверждения отражали подспудно вызревавшие в СССР тенденции» 15.

А. П. Барышев считает:

«Главную роль в разрыве отношений между КНР и СССР сыграли ревизионистские решения ⅩⅩ и ⅩⅩⅠ съездов КПСС. Показательно, например, в этой связи, что посол СССР в Китае в 1953—1959 гг. П. Ф. Юдин вполне определённо считал Хрущёва главным виновником конфликта с Китаем. Впрочем это же следует и из воспоминаний самого Хрущёва, которые полны оскорбительных и бездоказательных выпадов по адресу Мао Цзэдуна, НОАК, КПК и вообще „китайцев“». 16

Также он отмечает, «что идеологические разногласия между КПСС и КПК упирались в нелёгкие проблемы как двустороннего, так и международного характера…» 17. А это — конфликт между Индией и КНР (1959 г.); вопрос о возможности и целесообразности передачи КНР ядерного оружия. Виновниками конфликта считает Хрущёва и его сторонников:

«…Умудрённое богатым опытом руководство КПСС было обязано с самого начала проявить должное терпение, мудрость и дальновидность, чтобы предупредить само появление негативных моментов в советско-китайских отношениях. И если этого не было сделано, то только по вине Хрущёва и его сторонников» 18.

13 октября 1964 г. в СССР произошла смена высшего политического руководства: Н. С. Хрущёв был отправлен в отставку.

3. Приход к руководству в СССР Л. И. Брежнева. Великая пролетарская культурная революция

14 октября 1964 г. пленум ЦК КПСС избрал Первым секретарём ЦК КПСС Л. И. Брежнева. Советский Союз в одностороннем порядке предпринял ряд шагов, которые были направлен на демонстрацию готовности Москвы к нормализации двусторонних отношений с Пекином. КПСС прекратила публичную полемику с КПК. Но на состоявшихся встречах партийно-политического руководства двух стран, СССР подтвердил свою приверженность политической линии, выработанной на ⅩⅩ—ⅩⅩⅡ съездах КПСС, в том числе и в отношении Китая.

28 ноября 1965 г. ЦК КПСС обратился к ЦК КПК с письмом, в котором, не вступая в полемику по вопросам идеологических разногласий, изложил программу развития двустороннего экономического сотрудничества.

В ответном письме от 7 января 1966 г. ЦК КПК заявил, что между КПК и КПСС «существует то, что разъединяет, и нет того, что объединяет».

12 января 1966 г. китайский посол в Москве Пань Цзыли официально передал письмо ЦК КПК от 7 января 1966 г. советской стороне. В нём было сказано:

«Если вы хотите, чтобы мы и все другие марксисты-ленинцы перестали разоблачать вас и вести с вами борьбу, то единственное средство для этого: по-настоящему осознать свои заблуждения, полностью покончить с ревизионистскими и раскольническими ошибками, допущенными вами за период после ⅩⅩ и ⅩⅩⅡ съездов КПСС и после ухода Хрущёва с руководящих постов, и вернуться на путь марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. Никаким подштопыванием делу не поможешь» 19.

В официальном письме от 22 марта 1966 г. ЦК КПК заявил о своём отказе направить свою делегацию на ⅩⅩⅢ съезд ЦК КПСС.

«Это было равнозначно открытому разрыву… Своей акцией КПК фактически объявляла о том, что она встаёт в открытую оппозицию к КПСС» 20.

3.1 Великая пролетарская культурная революция

В августе 1966 г. года вышло постановление ЦК КПК о «Великой пролетарской культурной революции», целью которой было «разгромить тех, облечённых властью, которые находятся в рядах партии и идут по капиталистическому пути».

Попов и Лавренов оценивают культурную революцию, как трагический период в истории Китайской Народной Республики.

О ней они пишут:

«Главный удар в ходе обрушившейся на Китай культурной революции наносился по китайской инженерно-технической и творческой интеллигенции, обвинённой в сочувствии к СССР. Вся политическая, культурная и экономическая жизнь в Китае была дезорганизована. На целое десятилетие страна была ввергнута в пучину беззакония, произвола и насилия» 21.

«Впоследствии само руководство Китайской компартии назвало тот период „десятилетием смуты“, а „сама культурная революция в действительности не могла быть революцией или социальным прогрессом в каком бы то ни было смысле“. В документе Китайской компартии „Решение ЦК КПК по некоторым вопросам истории партии со времени образования КНР“ (1981 г.) отмечалось, что культурная революция „была вызвана начатой сверху по вине руководителей и использованной контрреволюционными группировками смутой, которая принесла серьёзные бедствия партии, государству и всему многонациональному народу“» 22.

Ссылаясь на официальные данные, они утверждают, что в годы Культурной революции пострадало 100 млн человек; 20 млн человек стали безработными.

«Общие потери государства составили 500 млрд юаней. Экономика страны была отброшена в своём развитии далеко назад, а 3-й и 4-й пятилетние планы развития КНР были сорваны» 23.

Отмечают беспрецедентное обострение отношение Китая практически со всеми странами-соседями, и в первую очередь с СССР. Сокращение торгово-экономических отношений в3—4 раза. Резкое снижение культурных, спортивных, научных обменов между СССР и КНР, снижение уровня политических контактов. Волна беспорядков на территории СССР и КНР.

«К 1967 г. численность китайских войск в приграничных с СССР и МНР районах возросла на 264 тыс. человек… Китай готовился к войне» 24.

Кульминацией советско-китайской конфронтации в 60—70-е гг. стал пограничный вооружённый конфликт на острове Даманский на реке Уссури. Вооружённый конфликт на острове Даманский продолжался со 2 по 16 марта 1969 г. В Китае события марта 1969 г., вплоть до настоящего времени оцениваются, как провокация СССР. Китайские провокации, в том числе и с применением оружия, организовывались и на других участках советско-китайской границы.

А. П. Барышев так же отрицательно оценивает культурную революцию, но отмечает:

«Правильность отмеченных выше теоретических тезисов Мао Цзэдуна вступала в явное противоречие с форсированными до абсурда темпами проведения „культурной революции“…» 25.

3.2 Комплекс связей СССР — КНР — США

Весь накал страстей и динамику советско-китайских взаимоотношений в 60—70-е гг. невозможно оценить изолированно, без учёта фактора международной обстановки в целом и политики США в частности. Не случайно именно тогда возникли и получили широкое распространение как в отечественной, так и зарубежной дипломатической теории и практике концепции «треугольника», в рамках которого рассматривался весь комплекс связей СССР — КНР — США. Суть этой концепции сводилась к одному: все три «угла» имели определённый политический, военный, экономический вес, который, однако, не позволял ни одной из сторон доминировать на международной арене. Доминирование могла бы обеспечить лишь та или иная комбинация объединения двух «углов» против третьего. К достижению такой комбинации стремились все три игрока — США, СССР и КНР, которые активно играли на взаимных противоречиях, подозрениях и амбициях.

С этой концепцией согласны Попов и Лавренов, своё мнение они аргументируют фактами, которые, на мой взгляд, очень убедительны.

«В свете этого китайско-американское сближение на рубеже 60—70-х гг. было взаимным: обе стороны находили его крайне выгодным для себя и прежде всего для скоординированного устранения с международной арены третьего „угла“ — СССР.

Для США сближение с коммунистическим Китаем обеспечивало окончательный раскол советско-китайского „монолита“, устранение опасности совместных, скоординированных действий двух социалистических государств на мировой арене, и прежде всего против Вашингтона.

В КНР сближение с США рассматривалось как форма борьбы с СССР. Не случайно антисоветская составляющая первых шагов Вашингтона и Пекина превалировала над всеми иными» 26.

Обозревая развитие внешнеполитической концепции КНР, Б. Т. Кулик высказывает мнение о надуманности теории «трёх миров» и обвинений СССР в социал-империализме, особенно он подвергает критике то, что в последние годы жизни Мао Цзэдун стал считать именно советский социал-империализм более опасным, нежели империализм США.

Решение о сближении с Вашингтоном было утверждено на пленуме ЦК КПК в октябре 1968 г. В апреле 1971 г. Китай официально пригласил высокопоставленного американского посланника посетить КНР.

Из документов ЦК КПК к китайскому партийному активу:

«Наша борьба против двух гегемонов — это лозунг. По существу, мы выступаем главным образом против того самого реального врага, каким является социал-империализм советских ревизионистов, мы нападаем главным образом на этот социал-империализм. В данном вопросе у нас полная ясность, и США также прекрасно понимают ситуацию… из двух гегемонов мира, в конечном счёте, один — Советский Союз — является самым прямым, самым опасным и самым реальным в настоящее время» 27.

Начавшееся сближение китайское руководство считало мерой вынужденной.

Из закрытого выступления премьер Госсовета Чжоу Эньлай в декабре 1971 г. накануне визита Р. Никсона:

«Когда США увязли во Вьетнаме, советские ревизионисты воспользовались случаем, чтобы расширить зону своего влияния в Европе и на Среднем Востоке. Американскому империализму ничего другого не остаётся, кроме как пойти на улучшение отношений с Китаем для сдерживания советских ревизионистов… Почему Китай согласился принять президента Р. Никсона?.. Необходимо извлечь все выгоды из противоречий между США и СССР и увеличивать их» 28.

Попов и Лавренов, ссылаясь на Г. Киссинджера, [утверждают, что] американо-китайское сотрудничество с самого начала мыслилось в Вашингтоне, а равно и в Пекине, как направленное против СССР.

«Взаимодействие между США и КНР, подчёркивал Киссинджер, „отражало геополитическую реальность, проистекавшую из беспокойства в связи с увеличением советской мощи“, и должно было побудить Советский Союз к „сдержанности и сотрудничеству“» 29.

Обстановка, создавшаяся тогда в международных отношениях, была уникальна для Вашингтона. Кризис в советско-китайских взаимоотношениях позволил ему занять место «мудрой обезьяны», наблюдающей с высокой горы за схваткой двух «тигров». В нужный момент Вашингтон делал реверанс в ту или иную сторону, разжигая недоверие и враждебность между Москвой и Пекином. Такое крайне выгодное для США положение сохранялось практически до конца 80-х гг., до развала Советского Союза.

4. Смерть Мао Цзэдуна 30

9 сентября 1976 г. на 83 году жизни скончался Мао Цзэдун. После смерти Мао Цзэдуна «группа четырёх», решив, что настал её час, попыталась организовать массовое движение в поддержку сфабрикованного ею «завещания Мао Цзэдуна», в котором якобы обосновывались её претензии на высшую власть. Контрреволюционная группировка была разгромлена, главой государства стал Хуа Гофэн — выдвиженец и официальный «преемник» Мао Цзэдуна. Он настаивал на необходимости проведения политики «двух абсолютов», призывая поддерживать абсолютно все политические решения Мао Цзэдуна и абсолютно неколебимо следовать всем его указаниям. Линия Хуа Гофэна была подвергнута обстоятельной критике коммунистами-революционерами, ветеранами КПК.

В апреле 1977 г. Дэн Сяопин обратился в ЦК КПК с письмом, в котором в противовес «двум абсолютам» заявлял, что «мы должны из поколения в поколение на основе верно понятых идей Мао Цзэдуна, взятых в целостном виде, направлять всю партию, армию и народ на победоносное продвижение вперёд дела партии и социализма…». Дэн Сяопин подчёркивал, что неверно относить сказанное Мао Цзэдуном в одних условиях к другим условиям: «Сам товарищ Мао Цзэдун не раз говорил, что некоторые его высказывания являлись ошибочными. Человек, если только он работает, отмечал он, не может не ошибаться» 31.

В июле 1977 г. 3-й пленум 10-го созыва вернул Дэн Сяопина на все ранее занимавшиеся им посты в партии и правительстве — заместителя Председателя ЦК КПК, заместителя премьера Госсовета и начальника Генштаба НОАК. В августе 1977 г. ⅩⅠ Всекитайский съезд КПК объявил, что «культурная революция» закончилась.

Коренной стратегический поворот от очевидных перегибов «культурной революции» к курсу на экономическое строительство был совершён на 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва, состоявшемся в Пекине в декабре 1978 г.

«…Это заставило нас в декабре 1978 г. на 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва принять решение о проведении реформы… По своему характеру реформа нацелена на устранение любых препятствий на пути развития общественно-производительных сил, на преодоление страной бедности и отсталости. В этом смысле реформу можно считать революционным преобразованием» 32.

Содержание реформы изначально сводилось к двум требованиям: оживлению национальной экономики и расширению внешних связей. Расширение внешних связей подразумевало, главным образом, привлечение иностранного капитала, что рассматривалось как дополнительное условие развития общественных производительных сил. В своей вступительной речи на ⅩⅡ Всекитайском съезде КПК (сентябрь 1982 г.) Дэн Сяопин выдвинул и обосновал концепцию построения в КНР социализма с китайской спецификой.

Весной 1982 г. в свой речи в Ташкенте Л. И. Брежнев признал Китай социалистической страной и заявил, что СССР не претендует на территорию Китая, не стремится к агрессии. Кроме вышесказанного в этой речи прозвучали слова, что СССР рассматривает Тайвань исключительно частью КНР. С этого момента начинается нормализация советско-китайских отношений.

Заключение

Рассмотрев различные точки зрения по данной теме, я пришёл к выводу: охлаждение советско-китайских отношений, приведшее к кризису и дальнейшей нормализации является непродуманной и резкой политикой Н. С. Хрущёва и желанием Китая, в лице Мао Цзэдуна обособиться от влияния СССР и занять более выгодную позицию на мировой арене. Первопричиной, на мой взгляд, являлось поведение Н. С. Хрущёва на международной арене и его просчёты. Дальнейшее развитие конфликта является результатом начавшейся политической борьбы. Китай «объединяется» с США против СССР… Хотя это и был временный союз он помог США победить в Холодной войне.

Список литературы

  1. Попов И. М. и Лавренов С. Я. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.

  2. Барышев А. П. КНР: стратегия социализма.— М., 2004.

  3. Информация о советско-китайских и советско-албанских конфликтах и разногласиях в 60—70 г.г. / Гласность, № 3.—М., 2005.

  4. Мао Цзэдун. Избранные произведения. Т. 3.— М., 1953.

  5. Сталин И. В. Сочинения. Т. 16.

  6. Повесть о том, как поссорились Никита Хрущёв и Мао Цзэдун / The Guardian, 27 ноября 2001 г.

  7. Правда, № 195, 14 июля 1963 г.

  8. Кулик Т. Б. Советско-китайский раскол: причины и последствия.— М., 2000.

  9. Рахманин О. Б. Из истории отношений СССР и Китая (1917—1991).— М., 1994.

  10. Дэн Сяопин. Избранное. (1975—1982).— М. 1985.

Примечания:

  1. И. М. Попов и С. Я. Лавренов. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.— с. 272.
  2. Там же, с. 272.
  3. И. М. Попов и С. Я. Лавренов. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.— с. 272.
  4. А. П. Барышев. КНР: стратегия социализма.— М., 2004.— с. 42.
  5. Информация о советско-китайских и советско-албанских конфликтах и разногласиях в 60—70 г.г. / «Гласность», № 3, 2005.
  6. Мао Цзэдун. Избранные произведения.— М., 1953.— т. 3, с. 190—191.
  7. И. В. Сталин. Сочинения. Т. 16. С. 150.
  8. И. М. Попов и С. Я. Лавренов. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.— с. 284.
  9. Там же, с. 287.
  10. Повесть о том, как поссорились Никита Хрущёв и Мао Цзэдун // The Guardian, 27 ноября 2001 г.
  11. Правда, № 195, 14 июля 1963 г., с. 2.
  12. И. М. Попов и С. Я. Лавренов. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.— с. 289.
  13. Там же.
  14. Кулик Т. Б. Советско-китайский раскол: причины и последствия.— М., 2000.— с. 56.
  15. Там же, с. 89.
  16. А. П. Барышев. КНР: стратегия социализма.— М., 2004.— с. 157.
  17. Там же.
  18. Там же.
  19. Рахманин О. Б. Из истории отношений СССР и Китая (1917—1991).— М., 1994.— с. 30.
  20. Там же.
  21. И. М. Попов и С. Я. Лавренов. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.— с. 293.
  22. Там же.
  23. Там же.
  24. И. М. Попов и С. Я. Лавренов. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.— с. 301.
  25. А. П. Барышев. КНР: стратегия социализма.— М., 2004.— с. 162.
  26. И. М. Попов и С. Я. Лавренов. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах.— М., 2003.— с. 306.
  27. Там же, с. 307.
  28. Там же, с. 311.
  29. Там же, с. 328.
  30. Этот раздел, по-видимому, полностью опирается на воспоминания Дэн Сяопина, поэтому носит резко антимаоистский характер.— Маоизм.ру.
  31. Дэн Сяопин. Избранное. (1975—1982).— Пекин, 1985.— с. 49.
  32. Там же, с. 174.

Добавить комментарий