Передовая статья яньаньской газеты «Цзефан жибао», написанная товарищем Мао Цзэдуном.

С 6 по 13 сентября проходил одиннадцатый пленум ЦИК гоминьдана, а с 18 по 27 сентября — вторая сессия Национального политического совета третьего созыва, проведённая гоминьдановским правительством. Сейчас мы уже располагаем о них всеми материалами и имеем возможность оценить их в целом.

Мы переживаем канун великих перемен в международной обстановке. Приближение этих перемен сейчас уже ощущается буквально всеми. Их ощущают европейские страны оси; Гитлер делает последние судорожные усилия. Эти перемены явятся главным образом результатом борьбы Советского Союза. Советский Союз уже использует эту ситуацию: Красная Армия, сметая всё на своём пути, стремительно вышла к Днепру; ещё одно зимнее наступление, и если она не достигнет новой государственной границы СССР, то уж во всяком случае выйдет к старой. Англия и США тоже используют эту ситуацию: Рузвельт и Черчилль ждут, когда обессиленный Гитлер окажется на краю гибели, чтобы вторгнуться во Францию. Словом, немецко-фашистская военная машина вот-вот развалится, война против фашизма в Европе близится к полной развязке, причём главной силой, которая уничтожает фашизм, является Советский Союз. Центральный узел всемирной войны против фашизма находится в Европе; когда в Европе вопрос решится, то будет решена и судьба двух лагерей — фашистского и антифашистского — во всём мире. Японские империалисты уже чувствуют всю безвыходность своего положения, и им тоже не остаётся ничего другого, как собирать все силы для последней отчаянной схватки. Что же касается их политики по отношению к Китаю, то она заключается в «истребительных походах» против коммунистов и в попытках склонить гоминьдан к капитуляции.

Ощущают эти перемены и гоминьдановцы. Создавшаяся обстановка и радует и пугает их. Радует, поскольку они полагают, что с разрешением вопроса в Европе у Англии и США будут развязаны руки, чтобы за них разбить Японию, и тогда гоминьдановцы получат возможность, не затратив никаких усилий, снова перебраться в Нанкин. Пугает, потому что с крахом всех трёх фашистских государств во всём мире наступит небывалая в истории человечества, великая эра освобождения и гоминьдановская фашистская диктатура компрадоров и феодалов станет крошечным изолированным островком в необъятном мировом океане свободы и демократии. Они боятся, что этот океан захлестнёт и их фашистский режим с его «одной партией, одним учением, одним вождём».

Намерения гоминьдановцев, собственно, состояли в том, чтобы предоставить Советскому Союзу в одиночку сражаться с Гитлером и, спровоцировав нападение японских захватчиков на СССР, добиться таким образом гибели или ослабления социалистической страны в этой борьбе, побудить Англию и США не возиться в Европе с каким-то открытием второго или третьего фронта, а, направив все силы на Восток, сначала разбить Японию, затем расправиться с Коммунистической партией Китая и уж после этого заняться всем остальным. Именно ради этой неблаговидной цели гоминьдановцы сперва кричали «сначала Азия, потом Европа», а затем стали проповедовать теорию «равного внимания Европе и Азии». После того как в августе этого года, к концу Квебекской конференции, Рузвельт и Черчилль вызвали в Квебек министра иностранных дел гоминьдановского правительства Сун Цзывэня и сказали ему несколько слов, гоминьдановцы стали кричать, что «взоры Рузвельта и Черчилля обратились на Восток, план „сначала Европа, потом Азия“ уже заменён другим» и что «Квебекская конференция была конференцией трёх великих держав — Англии, Америки и Китая». Снова возликовав, они занялись шумной саморекламой. Но это было их последним ликованием. С тех пор их настроение несколько изменилось, лозунги «сначала Азия, потом Европа» и «равное внимание Европе и Азии» уже сданы в архив истории, а самим гоминьдановцам, по-видимому, придётся изобрести что-нибудь новое. Возможно, что одиннадцатый пленум ЦИК гоминьдана и последняя сессия Национального политического совета, работавшая под диктовку гоминьдана, и представляют собой начало этого «нового».

Одиннадцатый пленум ЦИК гоминьдана, выдвинув против Коммунистической партии клеветническое обвинение в «срыве войны Сопротивления и подрыве государства», в то же время заявил о своём желании осуществить «политическое урегулирование» вопроса и начать «подготовку к введению конституционного правления». Последняя сессия Национального политического совета под диктовку гоминьдановского большинства приняла резолюцию о политике по отношению к Коммунистической партии, в основном совпадающую с резолюциями одиннадцатого пленума ЦИК гоминьдана. Помимо этого, для укрепления механизма диктатуры одиннадцатый пленум «избрал» Чан Кайши председателем гоминьдановского правительства.

Какой же путь могут выбрать гоминьдановцы после пленума? Только один из трёх: 1) капитулировать перед японским империализмом, 2) продолжать политику проволочек, 3) изменить политический курс.

Пораженцы и капитулянты в рядах гоминьдана, приспосабливаясь к нуждам японского империализма, проводящего политику «ударов по коммунистам и заигрывания с гоминьданом», неизменно стоят за капитуляцию. Они всё время пытаются разжечь гражданскую войну против коммунистов, а стоит только начаться гражданской войне, как сопротивление японским захватчикам, естественно, станет невозможным и останется лишь один путь — путь капитуляции. Гоминьдан сконцентрировал на Северо-Западе огромную армию в 400—500 тысяч человек и сейчас ещё продолжает тайком перебрасывать на Северо-Запад войска с других фронтов. Говорят, что генералы настроены весьма воинственно. Они заявляют: «Взять Яньань — не проблема!» И это говорится после того, как они выслушали на одиннадцатом пленуме гоминьдана речь г‑на Чан Кайши, в которой было сказано, что вопрос о Коммунистической партии «вопрос политический и должен быть разрешён политическими средствами», а пленум принял резолюцию, в основном совпадающую с тем, что говорил Чан Кайши! Впрочем, и десятый пленум ЦИК гоминьдана, состоявшийся в прошлом году, тоже принял аналогичную резолюцию, но не успели высохнуть чернила, которыми она была написана, как генералы по приказу свыше составили план военных операций по ликвидации Пограничного района. В июне-июле нынешнего года производилась переброска войск, подготавливалась молниеносная война против Пограничного района, и только в результате протестов общественности как внутри страны, так и за рубежом осуществление этого подлого плана было временно отложено. Ныне же едва успел одиннадцатый пленум дописать свою резолюцию, как снова раздаются воинственные генеральские речи, снова идёт переброска войск. Что значит «взять Яньань — не проблема»? Это значит, что решено пойти на капитуляцию перед японским империализмом. Необязательно, чтобы каждый гоминьдановец, одобряющий «поход на Яньань», субъективно был убеждённым капитулянтом. Некоторые из них, возможно, рассуждают так: воюя с коммунистами, мы всё же будем продолжать оказывать сопротивление Японии. Возможно, что именно так рассуждают многие военные, принадлежащие к группировке Хуанпу¹. Но мы, коммунисты, должны задать этим господам кое-какие вопросы: уж не забыли ли вы опыт десятилетней гражданской войны? Если начнётся гражданская война, разве убеждённые капитулянты дадут вам возможность продолжать войну Сопротивления? Разве дадут вам эту возможность сами японцы и Ван Цзинвэй? Да и хватит ли у вас силёнок вести гражданскую войну и в то же время бороться против внешнего врага? Ведь ваша, как вы заявляете, трёхмиллионная армия фактически уже совершенно деморализована; её сравнивают с корзиной яиц: раз толкнуть и останется мокрое место. Так оно и было в сражениях в горах Чжунтяошань, в горах Тайханшань, на стыке провинций Чжэцзян и Цзянси, в западной части провинции Хубэй и в горах Дабешань. Объясняется же всё это тем, что вы проводите пагубные установки на «активную борьбу с коммунистами» и на «пассивное сопротивление Японии». Чем больше будете вы теперь, когда национальный враг глубоко вторгся на нашу территорию, вести свою активную борьбу против коммунистов и оказывать пассивное сопротивление Японии, тем ниже будет падать дух ваших войск. И если вы так воюете с внешним врагом, то неужели же в борьбе с коммунистами, в борьбе с народом вы вдруг расхрабритесь? Этого быть не может. Стоит вам развязать гражданскую войну, и вам придётся отдаться ей целиком, а мысль об одновременном сопротивлении Японии придётся выбросить из головы. В результате вам останется только пойти на безоговорочную капитуляцию перед японским империализмом, взять курс на одну капитуляцию. Члены гоминьдана, действительно не желающие капитуляции! Стоит только вам стать активными инициаторами гражданской войны или её участниками, и вы неизбежно превратитесь в капитулянтов. Именно это неминуемо случится, если вы, послушавшись наущений капитулянтов, станете использовать резолюции одиннадцатого пленума ЦИК гоминьдана и сессии Национального политического совета как орудие мобилизации общественного мнения и подготовки к развязыванию гражданской войны против коммунистов. Даже если вы сами и не собираетесь капитулировать, но послушаетесь наущений капитулянтов и сделаете неверный шаг, вам в конечном итоге останется только пойти по их стопам — капитулировать вместе с ними. Таков первый путь, на который может вступить гоминьдан после одиннадцатого пленума, и такая опасность весьма серьёзна. Для капитулянтов «политическое урегулирование» и «подготовка к введению конституционного правления» — наилучшая дымовая завеса для прикрытия подготовки гражданской войны, то есть подготовки капитуляции. Все коммунисты, все патриотически настроенные члены гоминьдана, все партии и группы, все соотечественники, стоящие на позициях сопротивления Японии, должны зорко следить за создавшимся крайне серьёзным положением и не давать капитулянтам одурачивать себя никакими дымовыми завесами. Нужно помнить, что именно после одиннадцатого пленума ЦИК гоминьдана опасность гражданской войны усилилась как никогда.

Резолюции одиннадцатого пленума гоминьдана и сессии Национального политического совета могут привести и к другому курсу — «пока вести политику проволочек, а затем затеять гражданскую войну». Этот курс несколько отличается от курса капитулянтов. Это — курс людей, которые внешне пока ещё склонны поддерживать войну Сопротивления, но в то же время никак не желают отказаться от борьбы против коммунистов и от своего диктаторства. Эти люди могут встать на такой путь потому, что они видят неизбежность крупных перемен в международной обстановке, неизбежность поражения японского империализма, видят, что гражданская война означает капитуляцию, что народ стоит за сопротивление Японии, против гражданской войны, видят всю серьёзность кризиса, в котором оказался гоминьдан, оторвавшись от народных масс, утратив доверие народа и попав в небывалую до сих пор изоляцию, видят, что США, Англия и СССР единодушно возражают против развязывания китайским правительством гражданской войны. Всё это вынуждает таких людей медлить с осуществлением своих тёмных планов развязывания гражданской войны и в качестве орудия политики проволочек прибегать к пустым обещаниям о «политическом урегулировании» и «подготовке к введению конституционного правления». Излюбленными приёмами этих людей всегда были надувательство и проволочки. Даже во сне их не покидает мысль о «взятии Яньани» и об «уничтожении Коммунистической партии». В этом отношении они ничем не отличаются от капитулянтов. Разница между теми и другими только в том, что люди, о которых идёт речь сейчас, ещё склонны прикрываться вывеской сопротивления Японии, им ещё не хочется окончательно уронить международный престиж гоминьдана и они иногда ещё побаиваются осуждения общественности за рубежом и внутри страны. Поэтому не исключено, что они на время станут на путь проволочек и будут ждать наступления благоприятных условий, используя как ширму для проволочек разговоры о «политическом урегулировании» и «подготовке к введению конституционного правления». У них отнюдь нет искреннего желания осуществить подлинное «политическое урегулирование» и «ввести конституционное правление» — по крайней мере в настоящее время такое желание у них совершенно отсутствует. В прошлом году, в период до и после десятого пленума ЦИК гоминьдана, тов. Линь Бяо, посланный ЦК КПК в Чунцин для свидания с г‑ном Чан Кайши, провёл там целых десять месяцев, однако г‑н Чан Кай-ши и ЦИК гоминьдана так и не захотели обсудить с ним хоть один конкретный вопрос. В марте этого года г‑н Чан Кайши опубликовал книгу «Судьбы Китая», в которой он ополчается против коммунизма и либеральных идей, пытается возложить всю ответственность за десятилетнюю гражданскую войну на Коммунистическую партию, клеветнически называет коммунистов, 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус «новыми милитаристами» и «хозяевами новых вотчин» и намекает, что в ближайшие два года он непременно покончит с Коммунистической партией. 28 июня этого года г‑н Чан Кайши высказался за возвращение товарищей Чжоу Эньлая и Линь Бяо в Яньань, в то же самое время он отдал приказ о переброске войск, державших оборону по реке Хуанхэ, к рубежам Пограничного района и распорядился, чтобы по всей стране, в связи с роспуском Ⅲ Интернационала, от имени «массовых организаций» было выдвинуто требование о роспуске Коммунистической партии Китая. В этих условиях мы, коммунисты, вынуждены были обратиться к гоминьдану и ко всему народу с призывом прекратить развязывание гражданской войны, вынуждены были разоблачить грязные махинации гоминьдана, направленные на срыв войны Сопротивления и на подрыв государства. О том, что мы проявили максимум терпения, свидетельствуют исторические факты. После падения Уханя в Северном и Центральном Китае не прекращались крупные и мелкие операции против коммунистов. В течение двух лет, прошедших с начала войны на Тихом океане, гоминьдан продолжал непрерывно вести военные действия против Коммунистической партии в Центральном и Северном Китае; при этом в дополнение к действовавшим там ранее войскам гоминьдан перебросил в провинции Цзянсу и Шаньдун для операций против коммунистов армейские группы Ван Чжунляня и Ли Сяньчжоу. Армейской группе Пан Бинсюня, расположенной в районе Тайханшаня, было приказано заниматься исключительно борьбой против коммунистов; гоминьдановские войска в провинциях Аньхой и Хубэй также получили приказ вести борьбу против коммунистов. Мы в течение долгого времени не предавали эти факты гласности. Все гоминьдановские газеты и листки, вся гоминьдановская печать непрестанно оскорбляла и поносила Коммунистическую партию, мы же в течение долгого времени не отвечали им ни единым словом. Гоминьдан без всяких к тому оснований отдал приказ о расформировании Нового 4‑го корпуса, героически сражавшегося против японских захватчиков, устроил резню, в которой погибло более 9 тысяч человек из состава частей Нового 4‑го корпуса, расположенных в южном Аньхое, был арестован Е Тин, убит Сян Ин, сотни людей из руководящего состава Нового 4‑го корпуса были брошены в тюрьмы. Это было чудовищным злодеянием, изменой народу, изменой нации, и всё же в интересах Родины мы стерпели и это, ограничившись лишь протестом гоминьдану и предъявлением конкретных условий урегулирования конфликта. В июне-июле 1937 года, во время встреч в Лушане представителя Коммунистической партии тов. Чжоу Эньлая с г‑ном Чан Кайши, последний обещал издать приказ о превращении Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся в административную единицу, непосредственно подчинённую Исполнительной палате Национального правительства, и об утверждении соответствующих должностных лиц. Однако г‑н Чан Кайши не только цинично нарушил данное им слово, но и перебросил почти полумиллионную армию для окружения Пограничного района и осуществления его военной и экономической блокады, задавшись целью во что бы то ни стало погубить население Пограничного района и личный состав тыловых учреждений 8‑й армии. Больше того, как это известно всей общественности, снабжение 8‑й армии совершенно прекращено, Коммунистическую партию называют «предательской партией», Новый 4‑й корпус — «мятежным корпусом», 8‑ю армию — «предательской армией» и т. д. и т. п. Словом, гоминьдановцы, которые всё это творят, относятся к Коммунистической партии как к врагу. Коммунистическая партия в глазах гоминьдановцев враг в десятки и сотни раз более ненавистный, чем японцы. Всю свою ненависть гоминьдан сосредоточил на коммунистах; что же касается японцев, то для них ненависти у него осталась самая малость, если только можно вообще говорить о ней. Тут существует аналогия с тем отношением к гоминьдану и к Компартии, какое мы видим у японских фашистов. Японские фашисты всю свою ненависть сосредоточивают на Коммунистической партии Китая, к гоминьдану же они относятся с каждым днём всё более миролюбиво; из двух лозунгов — «борьба против коммунистов» и «уничтожение гоминьдана» — у них сейчас уже остался только один — «борьба против коммунистов». Японская и ванцзинвэевская печать больше уже и не заикается о таких лозунгах, как «долой гоминьдан», «низвергнуть Чан Кайши». Япония давит на Коммунистическую партию, сконцентрировав для этого 58 процентов всех своих войск в Китае, и лишь 42 процента своих войск использует для присмотра за гоминьданом. Чтобы им легче было склонить гоминьдан к капитуляции, японские захватчики недавно сократили даже и эти войска присмотра, оттянув ещё ряд войсковых соединений из провинций Чжэцзян и Хубэй. К Коммунистической партии японские империалисты не смеют и сунуться с предложением о капитуляции, гоминьдану же они смело шлют целые кипы посланий, назойливо твердя о необходимости капитулировать. Только перед Коммунистической партией и перед народом гоминьдан ещё храбрится, по отношению же к Японии он хорохориться уже не в состоянии. Он не только на деле давно уже превратился из участника войны Сопротивления в стороннего наблюдателя, но даже и на словах не смеет дать хоть сколько-нибудь резкую отповедь японским империалистам, уговаривающим его капитулировать и позволяющим себе различные оскорбительные высказывания. Японцы заявляют: «В книге Чан Кайши „Судьбы Китая“ ход мыслей правилен». А дали ли какую-нибудь отповедь на эти слова г‑н Чан Кайши и его присные? Нет, не дали, да и не смеют дать. Японские империалисты видят, что г‑н Чан Кайши и гоминьдан только перед Коммунистической партией ставят вопрос о так называемых «военных приказах и правительственных распоряжениях», о «дисциплине», что же касается 20 членов ЦИК гоминьдана и 58 гоминьдановских генералов, перешедших на сторону врага, то тут гоминьдановцы не хотят, да и не смеют поставить этот вопрос. Как же после этого японским империалистам не относиться к гоминьдану пренебрежительно! Весь китайский народ и дружественные страны во всём мире являются очевидцами того, как г‑н Чан Кайши и гоминьдан отдали приказ о расформировании Нового 4‑го корпуса, совершают нападения на 8‑ю армию, блокируют Пограничный район, пускают в оборот клеветнические клички «предательская партия», «предательская армия», «новые милитаристы», «новые вотчины», клевещут на Коммунистическую партию, будто она «срывает войну Сопротивления» и «подрывает государство», непрестанно ставят вопрос о так называемых «военных приказах и правительственных распоряжениях», о «дисциплине»; что же касается 20 членов ЦИК гоминьдана и 58 гоминьдановских генералов, перешедших на сторону врага, то по отношению к ним не издаются ни военные приказы, ни правительственные распоряжения, не принимаются в отношении их никакие дисциплинарные меры. Даже на нынешнем одиннадцатом пленуме ЦИК гоминьдана и на последней сессии Национального политического совета были по-прежнему приняты лишь резолюции, направленные против Коммунистической партии, но не было принято никакого решения о мерах против большой группы членов этого же самого ЦИК гоминьдана и гоминьдановских генералов, изменивших Родине и перешедших на сторону врага. Как же после этого должен выглядеть гоминьдан в глазах нашего народа и дружественных стран во всём мире? На одиннадцатом пленуме, как это можно было ожидать, вновь заговорили о «политическом урегулировании» и о «подготовке к введению конституционного правления». Что ж, это прекрасно, и мы можем только приветствовать подобные заявления. Однако, принимая во внимание политическую линию, которую гоминьдан неизменно проводит на протяжении многих лет, мы считаем, что всё это не более как демагогическая болтовня, цель которой, в сущности, заключается в том, чтобы выиграть время, необходимое для подготовки гражданской войны и утверждения на вечные времена антинародного диктаторского режима.

Но не может ли развитие событий пойти по третьему пути? Может, и часть членов гоминьдана, весь наш народ и мы, коммунисты, надеемся, что именно так это и будет. Что следует понимать под третьим путём? Это справедливое и разумное урегулирование взаимоотношений между гоминьданом и Компартией политическими средствами, введение на деле подлинно демократического, свободного конституционного правления, упразднение фашистского диктаторского режима «одной партии, одного учения, одного вождя» и созыв во время войны Сопротивления японским захватчикам Национального собрания, действительно избранного народом. Мы, коммунисты, всегда стояли и стоим за этот курс. С этим курсом согласится и часть членов гоминьдана. В течение долгого времени мы неизменно надеялись, что даже г‑н Чан Кайши вместе со своей группировкой в гоминьдане тоже будет проводить этот курс. Однако ни история последних лет, ни нынешняя действительность не содержат ни одного факта, который свидетельствовал бы о готовности г‑на Чан Кайши и большинства стоящих у власти гоминьдановцев осуществить этот курс.

Для осуществления этого курса необходим ряд международных и внутренних условий. Сейчас условия международной обстановки (фашизм в Европе находится на грани полного крушения) благоприятствуют Китаю в его сопротивлении Японии, но в то же время это заставляет капитулянтов ещё сильнее стремиться именно сейчас разжечь гражданскую войну, чтобы облегчить капитуляцию, заставляет японцев и Ван Цзинвэя ещё сильнее стремиться именно сейчас разжечь гражданскую войну, чтобы легче было склонить их к капитуляции. «Родные братья, в конце концов, останутся братьями», заявил Ван Цзинвэй, «Чунцин безусловно пойдёт по одной дороге с нами, но нам хотелось бы, чтобы это случилось как можно скорее» (сообщение агентства Домей цусин от 1 октября). Какая задушевность, уверенность, а также нетерпение звучат в этих словах! Вот почему сейчас от гоминьдана в лучшем случае можно ожидать политики проволочек, и существует весьма серьёзная угроза резкого ухудшения положения. Всех условий для реализации третьего пути пока ещё нет налицо, они могут быть завоёваны только всесторонними усилиями патриотов всех партий и групп, народа всей страны.

Г‑н Чан Кайши на одиннадцатом пленуме ЦИК гоминьдана сказал:

«Необходимо заявить со всей ясностью, что центральные власти не предъявляют Коммунистической партии никаких других требований и рассчитывают лишь, что она откажется от вооружённого отторжения территорий и прекратит совершавшиеся ею прежде повсеместно нападения на национальную армию, ведущие к срыву войны Сопротивления, а также что она на деле осуществит свою декларацию от 26‑го года Республики об объединении усилий для спасения Родины, выполнив четыре обещания, содержащиеся в указанной декларации».

Обвинение в «нападениях на национальную армию, ведущих к срыву войны Сопротивления», о которых говорил г‑н Чан Кайши, ему следовало бы адресовать гоминьдану. К сожалению, он предпочёл несправедливо и без зазрения совести клеветать на Коммунистическую партию. В самом деле, ведь со времени падения Уханя гоминьдан провёл три антикоммунистические кампании, в ходе которых каждый раз имели место нападения гоминьдановских войск на коммунистические. В первый раз это происходило в период зимы 1939 года — весны 1940 года, когда гоминьдановские войска атаковали и захватили пять городов Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся, а именно: Чуньхуа, Сюньи, Чжэннин, Нинсянь и Чжэньюань, в которых были расположены части 8‑й армии. При этом гоминьданом использовалась авиация. В Северном Китае войска Чжу Хуайбина были направлены для нападения на части 8‑й армии в районе Тайханшаня, причём последние ограничились только необходимыми оборонительными действиями. Второй раз это происходило в январе 1941 года. Началось с того, что Хэ Инцинь и Бай Чунси телеграммой (от 19 октября 1940 года) в адрес Чжу Дэ, Пэн Дэхуая, Е Тина и Сян Ина в категорической форме потребовали, чтобы части 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса, находившиеся к югу от реки Хуанхэ, были в месячный срок полностью отведены на северный берег реки. Мы дали тогда согласие на переброску на север частей, расположенных на юге провинции Аньхой. Что же касается остальных частей, то осуществить их переброску не было никакой практической возможности. Однако даже в отношении этих частей мы дали обещание перебросить их в указанные для них пункты после победы в войне Сопротивления японским захватчикам. 5 января части, расположенные на юге провинции Аньхой, численностью свыше 9 тысяч человек, во исполнение приказа выступили для перехода в другой пункт, и вот тут-то выяснилось, что уже давно имелся другой приказ г‑на Чан Кайши — об «уничтожении одним ударом». С 6 по 14 января все гоминьдановские войска, расположенные на юге провинции Аньхой, действительно осуществили план «уничтожения одним ударом» по отношению к этим частям Нового 4‑го корпуса. Кроме того, 17 января г‑н Чан Кайши отдал приказ о расформировании всего Нового 4‑го корпуса и о предании Е Тина суду. С тех пор на территории всех опорных баз сопротивления в Центральном и Северном Китае, где имелись гоминьдановские войска, не осталось ни одной части 8‑й армии или Нового 4‑го корпуса, которая не подверглась бы нападениям гоминьдановских войск; 8‑я же армия и Новый 4‑й корпус ограничивались только самообороной. В третий раз это началось в марте текущего года и продолжается до сих пор. Гоминьдановские войска в Центральном и Северном Китае непрестанно совершали нападение на части 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса. Вдобавок к этому г‑н Чан Кайши опубликовал антикоммунистическую, антинародную книгу , перебросил крупные воинские силы, державшие оборону по реке Хуанхэ, для готовящегося молниеносного удара по Пограничному району, инспирировал по всей стране выступление так называемых «массовых организаций» с требованием о роспуске Коммунистической партии, мобилизовал членов гоминьдана, составляющих большинство в Национальном политическом совете, для одобрения Советом полного клеветы на 8‑ю армию доклада Хэ Инциня по военному вопросу и для того, чтобы протащить антикоммунистическую резолюцию, превратив Национальный политический совет, который должен быть органом сплочения во имя сопротивления Японии, в подсобный орган гоминьдана, служащий для обработки общественного мнения в антикоммунистическом духе и для подготовки гражданской войны, в результате чего член Национального политического совета от Коммунистической партии товарищ Дун Биу вынужден был в знак протеста покинуть зал заседания Совета. Все три антикоммунистические кампании проводились гоминьданом по определённому плану и после предварительной подготовки. Так разрешите спросить, что же это такое, если не «срыв войны Сопротивления»?

22 сентября 26‑го года Республики (1937 г.) Центральный Комитет Коммунистической партии Китая опубликовал декларацию, призывавшую к объединению усилий для спасения Родины. В этой декларации говорилось:

«Для того чтобы устранить всякий повод, который может быть использован врагом в его тёмных целях, для того чтобы рассеять сомнения тех, кто добросовестно заблуждается, Центральный Комитет Коммунистической партии Китая считает необходимым продемонстрировать искренность своего отношения к делу национального освобождения. Поэтому ЦК КПК ещё раз торжественно заявляет всему народу:

1. Три народных принципа д‑ра Сунь Ятсена необходимы для современного Китая, и наша партия готова вести борьбу за их полное осуществление.

2. Проведение всякой политики насильственного свержения власти гоминьдана и насильственной конфискации помещичьих земель приостанавливается.

3. Во имя объединения власти в стране нынешнее красное правительство реорганизуется в демократическое правительство Особого района.

4. Наименование Красной армии и нумерация её частей изменяются. Красная армия преобразуется в Национально-революционную армию, принимает верховное руководство Военного комитета Национального правительства и ждёт приказа о выступлении на фронт войны Сопротивления японским захватчикам для выполнения своего долга».

Эти четыре обещания мы полностью выполнили. Ни г‑н Чан Кайши, ни кто-либо другой из членов гоминьдана не смогут указать ни на один пункт, который не был бы нами выполнен.

Во-первых, политика, проводимая Коммунистической партией в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся и на территории опорных баз сопротивления в тылу врага, полностью соответствует трём народным принципам Сунь Ятсена, и там не проводится ни одной политической установки, которая шла бы вразрез с этими тремя принципами.

Во-вторых, мы всегда верны своему обещанию не прибегать к политике насильственного свержения власти гоминьдана и конфискации земли помещиков при условии, что гоминьдан не пойдёт на капитуляцию перед национальным врагом, не пойдёт на срыв сотрудничества с Коммунистической партией и не будет разжигать гражданскую войну против коммунистов. Так обстояло дело в прошлом, так оно обстоит и сейчас, и мы готовы поступать так и впредь. Это значит, что только в том случае, если гоминьдан пойдёт на капитуляцию перед врагом и на срыв сотрудничества с Коммунистической партией и начнёт гражданскую войну, мы будем поставлены в такое положение, что утратим возможность продолжать выполнение данного нами обещания и, следовательно, только в этом единственном случае мы не сможем продолжать выполнять его.

В-третьих, существовавшая ранее красная власть была реорганизована ещё в первый год войны Сопротивления; демократический режим, основанный на принципе «трёх третей», также давно уже осуществлён, а вот гоминьдан не только по сей день не выполнил своего обещания признать Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся, но ещё и клеветнически обвиняет нас в создании «феодальной вотчины»! Г‑н Чан Кайши и члены гоминьдана должны бы знать, что такое положение, при котором Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся и опорные базы сопротивления до сих пор не признаны гоминьдановским правительством и существуют в качестве, как вы их называете, «вотчин», возникло отнюдь не по нашей воле; вы сами вынудили нас пойти на это. Вы цинично нарушили своё слово, не признали этот район, который раньше сами же обещали признать, не признали этот демократический режим и вдобавок ко всему ещё обвиняете нас в создании «вотчин». Спрашивается, на что же это похоже? Мы изо дня в день добиваемся от вас признания Пограничного района, а вы его всё не признаёте,— так на ком же, в конце концов, лежит ответственность за это? Куда это годится, когда г‑н Чан Кайши, будучи верховным лидером гоминьдана и лицом, несущим ответственность за гоминьдановское правительство, в своей книге «Судьбы Китая» также пускает в ход такие бранные слова, как «вотчина», и не чувствует за собой ни малейшей ответственности за это? Сейчас, воспользовавшись тем, что г‑н Чан Кайши на одиннадцатом пленуме снова потребовал от нас выполнения наших обещаний, мы, в свою очередь, требуем, чтобы вы, г‑н Чан Кайши, выполнили данное вами обещание: чтобы вы законодательным актом признали Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся, где давно уже осуществлён принцип народовластия, а также признали демократические опорные базы сопротивления в тылу врага. Если же вы будете продолжать свою политику непризнания, это будет означать, что вы вынуждаете нас сохранять «вотчину», и ответственность за это, как и прежде, целиком ложится на вас, а вовсе не на нас.

В-четвёртых, «наименование Красной армии и нумерация её частей» давно уже изменены, Красная армия давно уже «преобразована в Национально-революционную армию», давно уже «приняла верховное руководство Военного комитета Национального правительства». Следовательно, это обещание давно уже выполнено. Один только Новый 4‑й корпус Национально-революционной армии в настоящее время непосредственно подчинён верховному руководству ЦК КПК, а не Военного комитета Национального правительства. Это произошло потому, что Военный комитет Национального правительства 17 января 1941 года издал контрреволюционный приказ, направленный на срыв войны Сопротивления, на подрыв государства,— приказ о «расформировании» этого корпуса как «мятежного» — и изо дня в день организует нападения гоминьдановских войск на этот корпус. И тем не менее этот корпус не только никогда не прекращал и не прекращает оказывать сопротивление Японии в Центральном Китае, но и неизменно выполняет первые три из четырёх наших обещаний, выражает желание снова принять «верховное руководство Военного комитета Национального правительства» и требует, чтобы г‑н Чан Кайши отменил приказ о его расформировании, восстановил официальный статус этого корпуса и тем самым дал ему возможность выполнить и последний, четвёртый пункт наших обещаний.

В документах одиннадцатого пленума ЦИК гоминьдана, касающихся вопроса о Коммунистической партии, кроме вышеизложенного, мы находим ещё следующее заявление:

«Что касается прочих вопросов, то пленум принял решение о том, что, когда в годичный срок после окончания войны будет созвано Национальное собрание, выработана и обнародована конституция, эти вопросы вполне можно будет поставить, обсудить и разрешить на Национальном собрании».

То, что здесь именуется «прочими вопросами»,— это упразднение гоминьдановского диктаторства, упразднение фашистских органов особой службы, установление демократического режима в общенациональном масштабе, отмена подрывающих народное состояние системы экономического контроля и тяжёлых поборов и налогов, проведение во всей стране аграрной политики, заключающейся в снижении арендной платы и ссудного процента, и экономической политики, направленной на поддержание средней и мелкой промышленности и на улучшение жизни рабочих. В декларации нашей партии от 22 сентября 26‑го года Республики, призывающей к объединению усилий для спасения Родины, говорится:

«…установить режим, основанный на принципе народовластия, созвать Национальное собрание, чтобы выработать конституцию и наметить путь к спасению Родины; дать китайскому народу счастливую и радостную жизнь, в первую очередь оказывать действенную помощь пострадавшим от стихийных бедствий, дать народу устойчивые источники благосостояния и развивать отрасли экономики, имеющие оборонное значение, избавить народ от страданий и повысить благосостояние народа».

Поскольку г‑н Чан Кайши в беседе, опубликованной на второй день после обнародования этой декларации (23 сентября), заявил, что он полностью её одобряет, ему следовало бы не только требовать от Коммунистической партии выполнения четырёх обещаний, содержавшихся в этой декларации, но потребовать и от самого себя, от гоминьдана и гоминьдановского правительства выполнения вышеизложенных пунктов декларации. Г‑н Чан Кайши в настоящее время уже не только верховный лидер гоминьдана, но и председатель гоминьдановского правительства (формально именуемого «Национальным правительством»), и ему следует всерьёз взяться за выполнение изложенных выше требований, соответствующих принципам демократии и народного благосостояния, а также за выполнение всех бесчисленных обещаний, которые сам г‑н Чан Кайши давал нам, коммунистам, и всему нашему народу; ему не следует больше, полностью отказавшись от всех своих обещаний, упорно проводить политику грубой силы, не следует говорить одно, а делать совсем другое. Мы, коммунисты, и весь наш народ хотим видеть факты и не желаем больше слушать пустую демагогическую болтовню. Такие факты, если они будут иметь место, мы будем приветствовать, пустыми же обещаниями, без подкрепления их фактами, долго дурачить людей не удастся. Сражаться против японских захватчиков до конца и предотвратить опасность капитуляции, продолжать сотрудничество и отвратить угрозу гражданской войны, признать демократический режим, существующий в Пограничном районе и на территории опорных баз сопротивления в тылу врага, восстановить в правах Новый 4‑й корпус, положить конец антикоммунистическим кампаниям, отвести без малого полумиллионную армию, осуществляющую окружение Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся, прекратить использование Национального политического совета в качестве подсобного органа гоминьдана для обработки общественного мнения в антикоммунистическом духе, предоставить народу свободу слова, собраний и организации, упразднить гоминьдановскую однопартийную диктатуру, снизить арендную плату и ссудный процент, улучшить материальное положение рабочих, поддерживать среднюю и мелкую промышленность, упразднить органы особой службы, отказаться от фашизации системы образования и ввести демократическое образование — таковы наши требования к вам, г‑н Чан Кайши, и к гоминьдану. Бо́льшая их часть — это ваши же собственные обещания. Если вы выполните эти требования и обещания, мы гарантируем вам, что будем и впредь выполнять свои обещания. Если того пожелают г‑н Чан Кайши и гоминьдан, мы готовы в любое время возобновить переговоры с гоминьданом.

Словом, из трёх путей, которые может избрать гоминьдан, первый путь — путь капитуляции и гражданской войны — является для г‑на Чан Кайши и гоминьдана путём смерти. Второй путь — путь попыток демагогической болтовнёй оттянуть время, втайне лелея планы сохранения фашистской диктатуры и активно готовя гражданскую войну, тоже нельзя считать для г‑на Чан Кайши и гоминьдана путём жизни. Только третий путь — полный отказ от порочной политики фашистской диктатуры и гражданской войны, осуществление правильной политики демократии и сотрудничества — это путь жизни для г‑на Чан Кайши и гоминьдана. Однако сегодня ещё нет никаких фактов, свидетельствующих о том, что г‑н Чан Кайши и гоминьдан собираются пойти по этому пути; они ещё никого не смогли в этом убедить. Поэтому весь наш народ по-прежнему должен быть начеку перед лицом крайне серьёзной угрозы капитуляции и гражданской войны.

Все патриотически настроенные члены гоминьдана должны сплотиться, чтобы не дать гоминьдановским правителям пойти по первому пути, не позволить им идти дальше по второму пути и потребовать, чтобы они пошли по третьему пути.

Все патриотические партии и группы и все китайские граждане, борющиеся против японских захватчиков, должны сплотиться, чтобы не дать гоминьдановским правителям пойти по первому пути, не позволить им идти дальше по второму пути и потребовать, чтобы они пошли по третьему пути.

Во всём мире надвигаются великие, небывалые перемены, и мы надеемся, что г‑н Чан Кайши и члены гоминьдана в этот великий исторический момент найдут правильную линию поведения. Мы надеемся, что такую линию найдут все патриотические партии и группы, все патриоты нашей Родины.

1. Имеются в виду гоминьдановские генералы и офицеры, в своё время преподававшие или учившиеся в Хуанпуской военной школе. Группировка Хуанпу — это группировка личных приверженцев Чан Кайши в гоминьдановской армии.↩