Р. Р. Тушаков. Конфликт в «красном коридоре» Индии: политико-правовая оценка, гуманитарные последствия и перспективы урегулирования // Образование и право № 12, 2025.

11.12.2025

Конфликт в «красном коридоре» Индии: политико-правовая оценка, гуманитарные последствия и перспективы урегулирования

Кто опубликовал: | 19.11.2026

Тушаков Роман Радионович — студент Юридической школы Дальневосточного федерального университета.

В статье анализируется вооружённый конфликт в «красном коридоре» Индии между государственными силами и движением наксалитов. Автор приходит к выводу, что конфликт не является прокси-войной между Китаем и Индией, а имеет внутренние социально-политические причины. Рассматриваются нарушения международного гуманитарного права и прав человека обеими сторонами, а также роль этнических меньшинств и неправительственных организаций в процессе урегулирования. Подчёркивается необходимость комплексного подхода, сочетающего военные и гуманитарные меры для достижения устойчивого мира.

Согласно Карлу Дойчу, политологу, который ввёл в употребление данный термин, прокси-война — международный конфликт между двумя государствами, которые пытаются достичь своих целей с помощью опосредованного участия в военном конфликте на территории третьего государства.

Чтобы ответить на поставленный выше вопрос, следует отметить:

  1. причины конфликта имеют долгие исторические корни. Популярность маоизма среди адиваси обусловлена не влиянием Китая, а тем, что пропаганда наксалитов напрямую нацелена на сельское население, а также этнические меньшинства;
  2. автор не может выделить конкретные цели Китая в красном коридоре;
  3. активная поддержка наксалитов повлечёт за собой урон международному имиджу Китая, отношениям с Индией (Китая и Индия — важные торговые партнёры друг для друга) и эскалации соперничества между странами.

Таким образом, конфликт в красном коридоре не является прокси-войной между Китаем и Индией. Более того, Китай не заинтересован в активной поддержке движения наксалитов.

Как уже было отмечено, пропаганда наксалитов нацелена на притесняемые меньшинства. Так, 01.04.2023 пресс-секретарь КПИ(М) заявил: «Давайте строить антифашистские и радикальные антикастовые движения. Отметьте 14 апреля как День борьбы с брахманизмом и капитализмом!»1 15.01.2023 он призвал «осудить воздушные бомбардировки племенных деревень фашистским индийским государством хиндутвы»2. Основной целью КПИ(М) провозглашается «совершение новой демократической революции в Индии путём свержения империализма, феодализма и компрадорского бюрократического капитализма» и установление «народно-демократической диктатуры под руководством пролетариата»3.

Но действительно ли наксалиты являются защитниками угнетённых?

Движение не могло бы существовать и бороться против превосходящих сил армии и полиции Индии столь продолжительное время без поддержки местного населения. Есть основания предполагать, что в условиях бедности, безработицы, отсутствия возможности получить образование присоединение к наксалитам является социальным лифтом и, что важнее, гарантией защиты от левого террора. Кроме того, возможно, в контексте недоверия к государственным институтам и праву наксалиты выглядят привлекательными в роли посредников для разрешения локальных споров между местными.

Тем не менее, в период с 2004 по 2022 год наксалитами были убиты 8625 человек. Большинство жертв являлись представителями племён, а для оправдания террора радикалы называли неугодных «полицейскими осведомителями». На самом деле, именно адиваси и экономически неблагополучные слои, чьё дело маоисты, как утверждают, поддерживают, сильнее всего страдают от так называемой «затяжной народной войны» КПИ(М) против индийского государства4. Наксалиты насильно рекрутируют местное население, в том числе несовершеннолетних5. 30.07.2019 в ежегодном докладе о положении детей в условиях конфликта Генеральный секретарь ООН выразил обеспокоенность по поводу «систематической вербовки детей наксалитами». Проблема рекрутирования детей особенно острая в силу того, что многие рождения в красном коридоре не регистрируются официально, и поэтому установить возраст комбатантов может быть крайне сложно (в частности, в 2001 году в штате Ассам, на территории которого наксалиты также сохраняют активность, только 27 процентов рождений детей было официально зарегистрировано)6.

Таким образом, автор склоняется к тому, что наксалиты приносят местному населению больше вреда, нежели пользы.

Однако силовые структуры Индии также нарушают права человека в «красном коридоре». Как неоднократно сообщали различные неправительственные организации и правозащитники, служащие полиции и вооружённых сил Индии совершали акты насилия в отношении женщин, в том числе изнасилования, похищения, избиения и убийства7.

В 2005 власти штата Чхаттисгарх создали военизированную организацию Салва Джудум (на гонди, одном из языков адиваси, это означает «марш к миру»), позиционируя её как «спонтанный и самостоятельный ответ» племён на притеснения со стороны наксалитов8. В неё рекрутировали местное население, включая детей9. Члены организации участвовали в военных операциях ВС Индии и полиции против наксалитов и тоже были замешаны в совершении преступлений10. Создание иррегулярных вооружённых формирований и использование несовершеннолетних для участия в боевых действиях подверглось острой критике, после чего 05.07.2011 Верховный суд Индии признал данное формирование антиконституционным, и оно было распущено. Таким образом, обе стороны конфликта несут ответственность за нарушение прав человека в «красной зоне».

Индийская позиция касательно правового статуса конфликта

Индийские официальные лица в своих заявлениях не классифицируют боевые действия против наксалитов как немеждународный вооружённый конфликт. Более того, в 2010 году после обозначения боевых действий в красном коридоре в качестве вооружённого конфликта в докладе Специального представителя Генерального секретаря по вопросу о детях и вооружённых конфликтах Постоянный представитель Индии при ООН Хардип Сингх Пури заявил Совету Безопасности ООН, что «насилие, совершаемое этими группами [наксалитами], хотя и является абсолютно отвратительным и достойным осуждения, безусловно, не превращает это место в зону вооружённого конфликта, как это определено международным правом».11

Признание боевых действий в «красном коридоре» немеждународным вооружённым конфликтом обязало бы Индию соблюдать нормы МГП, которые нельзя нарушить ни при каких обстоятельствах, и наделило бы наксалитов правами и обязательствами в рамках МГП. Однако позиционирование военных действий против наксалитов в качестве временной операции по восстановлению конституционного порядка и борьбе с терроризмом даёт возможности для отступления от соблюдения прав человека, рамки которого регламентируются национальным законодательством, и не обязывает к соблюдению норм МГП. Это наделяет государственные силовые структуры большими возможностями, нежели в условиях формального признания статуса вооружённого конфликта. Также следует отметить, что в силу немеждународного характера вооружённого конфликта в красном коридоре наксалиты имеют статус незаконных комбатантов. Соответственно, они не считаются военнопленными, и порядок содержания их под стражей регулируется индийским законодательством.

Конструктивная роль негосударственных организаций в разрешении этнических конфликтов

Наксалиты — не единственное леворадикальное движение, опирающееся на локальные этнические группы, которые недовольны центральными властями. Похожие движения есть в Южной Америке. Например, Революционное движение Сияющий путь Венесуэлы, Коммунистическая партия Перу — Сияющий путь, Революционные вооружённые силы Колумбии — Армия народа. Последнее движение смогло прийти к мирному соглашению с властями Колумбии после 53 лет партизанской борьбы и интегрироваться в политическую систему страны в виде легальной политической партии. Большую роль в установлении мира в Колумбии сыграли неправительственные организации. Они выполняли две важнейшие функции12:

  1. Посредничество в переговорном процессе.
  2. Наблюдение за соблюдением прав человека обеими сторонами.

Индийские неправительственные организации могли бы также выполнять данные функции в зоне конфликта, однако Индия препятствует этому. В частности, под предлогом незаконного занятия земли полиция в штате Чхаттисгарх снесла бульдозерами постройки, которые занимала правозащитная организация «Ванваси Четна», занимающаяся расследованиями военных и преступлений в штате Чхаттисгарх (в частности, она расследовала военные преступления вооружённых сил Индии в деревне Сингаварам). Это лишь пример широкой компании по ограничению деятельности неправительственных организаций в Индии. Так, Индия запретила финансирование НПО из-за рубежа без специального разрешения, а аккредитация более 6000 организаций не была продлена в 2022 году13.


Обобщая вышеизложенное, можно сделать следующие выводы:

  1. Наксалиты, изначально представляя из себя радикальную, прокитайскую часть общеиндийского левого движения, к настоящему моменту маргинализировались и стали опираться главным образом на адиваси. Они являются организованной структурой, которая находится под управлением КПИ(м), сотрудничает с иностранными леворадикальными организациями, совершает акты террора против местного населения и должностных лиц Индии и активно пользуется недовольством притесняемых групп для достижения своих политических целей.

  2. К причинам конфликта в «красном коридоре» относятся: систематические нарушения прав местных этнокультурных групп силовыми структурами Индии; практика изъятия земель традиционного проживания адиваси индийским государством; радикализация адиваси вследствие воздействия пропаганды наксалитов и невозможности защитить свои интересы в рамках правовых норм и государственных институтов.

  3. Боевые действия в «красном коридоре» являются немеждународным вооружённым конфликтом и сопровождаются систематическими нарушениями норм МГП и прав человека со стороны силовых структур Индии и наксалитов.

  4. Для деэскалации конфликта и снижения уровня насилия в «красном коридоре» политическому руководству Индии необходимо использовать комплексный подход, заключающий в себе не только применение военной силы, но и обеспечение защиты прав национальных меньшинств и прав человека в регионе, затронутом конфликтом. Помимо этого, Индия не должна препятствовать работе неправительственных правозащитных организаций в зоне конфликта.

Примечания
  1. Chhikara R. People’s Liberation Guerrilla Army of CPI (Maoist) [Народно-освободительная партизанская армия КПИ (маоистской)]. Manekshaw Paper, 2012.— № 35.— С. 1—26.↩
  2. Там же.↩
  3. Там же.↩
  4. Communist Party of India (Maoist) Documents, Statements, and Interviews of Leaders [Документы, заявления и интервью лидеров Коммунистической партии Индии (маоистской)] // BANNEDTHOUGHT.NET.↩
  5. Verghese A., Teitelbaum E. Conquest and Conflict: The Colonial Roots of Maoist Violence in India [Завоевание и конфликт: колониальные корни маоистского насилия в Индии]. Politics & Society, 2019.— Vol. 47, № 1.— P. 55—86.— DOI: https://doi.org/10.1177/003232921882312.— p. 3607.↩
  6. Dhiman A., Harbers I. Legal Identity at the Margins: The Impact of Violent Conflict on Birth Registration in India [Правовая идентичность на периферии: влияние вооружённого конфликта на регистрацию рождений в Индии]. Citizenship Studies, 2023.— Vol. 27, № 7.— P. 779—798.— p. 780.↩
  7. Dash J. Human Rights Violation in Red Corridor of India [Нарушения прав человека в «Красном коридоре» Индии]. International Journal of Creative Research Thoughts, 2020.— Vol. 8, № 10.— P. 3600—3608.— p. 3607.↩
  8. Там же, p. 3603.↩
  9. Там же, p. 3606.↩
  10. Там же, p. 3603, 3606.↩
  11. Vijayshankar P. S., Kumar R., Agrawal N. R. [et al.]. State of Rural and Agrarian India Report 2020 — Rethinking Productivity and Populism Through Alternative Approaches [Состояние сельской и аграрной Индии — 2020: переосмысление продуктивности и популизма через альтернативные подходы].— Network of Rural and Agrarian Studies, 2020.— 77 p.↩
  12. Kabayene N., Ngueda S. The Naxalite Conflict in India: What Role for Humanitarian Organisations? [Наксалитский конфликт в Индии: какую роль играют гуманитарные организации?] // Humanitarian Alternatives (Alternatives Humanitaires).↩
  13. Verghese A., Teitelbaum E. Conquest and Conflict: The Colonial Roots of Maoist Violence in India [Завоевание и конфликт: колониальные корни маоистского насилия в Индии]. Politics & Society, 2019.— Vol. 47, № 1.— P. 55—86.— DOI: https://doi.org/10.1177/003232921882312.↩

Добавить комментарий