Воспоминания о Ленине. Т. 5.— М., Изд-во политической литературы, 1985.— сс. 230—234. ← Вопросы истории КПСС, 1960, № 2, с. 192—194.

1919—1920 гг.

Встречи с великим Лениным

Кто опубликовал: | 08.05.2020

Воспоминания печатаются с небольшим сокращением.

Ред.

В оригинальной публикации имя автора указано так: «Лю Цзэжун (Лау Сиуджау)». На самом деле его имена — 刘泽荣 и 刘绍周. Поскольку он гуандунец, читаются они как Лау Чаквин и Лау Сиучау. Их более известное у нас мандаринское прочтение: Лю Цзэжун и Лю Шаочжоу.

Лау Сиучау (1892—1970) — китайский революционер, участник первых двух конгрессов Коминтерна. Работал дипломатом и переводчиком. В КПК вступил в 1956 г.

Маоизм.ру

На мою долю выпало огромное счастье не раз видеться с великим Лениным. Первый раз я представился ему, когда удостоился чести быть участником Ⅰ конгресса Коминтерна в марте 1919 года. Я очень волновался перед этой первой встречей. Но Владимир Ильич принял меня необыкновенно приветливо, сердечно. Он был чрезвычайно занят, и я не смел задерживать его. Беседа была очень краткой, но во мне она оставила глубокое впечатление.

Второй раз Владимир Ильич принял меня в том же 1919 году в связи с моей работой в должности председателя Центрального комитета 1 Союза китайских рабочих в России. Союз этот был организован в 1917 году, первоначально под названием Союза китайских граждан в России, главным образом с целью защиты интересов почти 60 тысяч китайских рабочих, ввезённых после начала первой мировой войны в Россию. Они прибыли по контрактам, заключённым русскими учреждениями и предприятиями с китайскими подрядчиками.

Рабочие эти, отданные всецело во власть подрядчиков, подвергались ужасающей эксплуатации и жили в неописуемо тяжёлых условиях. После Февральской революции рабочие начали тысячами разбегаться с мест, где они работали, и искать пропитания, пристанища, защиты и путей возвращения на родину. Первой заботой организованного тогда Союза была эвакуация китайских граждан на родину. Но вскоре нормальное сообщение с Востоком было прервано, и репатриация столкнулась с огромными затруднениями.

Советская власть с первого же дня после Великой Октябрьской социалистической революции проявляла большое внимание к китайским рабочим, и в частности к вопросу об урегулировании их правового положения, оказывая Союзу, преобразованному в Союз китайских рабочих в России, исключительную поддержку и всестороннее содействие. Одним из самых трудных вопросов продолжал оставаться вопрос о репатриации, и в этом отношении Советское правительство охотно шло навстречу.

В связи с работой Союза я и был принят Владимиром Ильичом во второй раз — 19 ноября 1919 года — в его кабинете в Кремле. Он встретил меня с такой же большой приветливостью, как и в первый раз. На протяжении всей беседы меня не оставляло чувство покоряющего обаяния, исходившего от этого великого человека. Ленин расспрашивал меня о Китае, о китайской революции. Я был молод и ещё далёк от должного понимания международной политики, да и знал о событиях в Китае слишком мало, чтобы рассказать ему что-то для него новое или интересное.

Сам же я почерпнул много ценного для меня из беседы с Владимиром Ильичом, услышав от него ряд глубоких мыслей по вопросам о судьбах Китая, о борьбе китайского народа с империализмом, о важности сближения между народами Китая и Советской России…

Владимир Ильич подробно расспрашивал о положении китайских рабочих, о работе нашего Союза. Он поинтересовался, достаточно ли Союзу оказывается содействия со стороны властей. В подтверждение того, что Союзу оказывается большое внимание и широкое содействие, я показал выданное мне Народным комиссариатом иностранных дел удостоверение, где говорилось, что я являюсь «единственным уполномоченным китайских граждан и рабочих в России по охране их интересов…». В удостоверении содержались обращение и просьба ко всем учреждениям оказывать мне всяческое содействие. Неожиданно для меня Владимир Ильич тут же на этом удостоверении сделал красными чернилами следующую надпись:

«С своей стороны очень прошу все советские учреждения и власти оказывать всяческое содействие тов. Лау Сиуджау.

Пр. Сов. Нар. Ком. В. Ульянов (Ленин)
19/Ⅻ.1919» 2

Этим исключительным вниманием к китайским рабочим, тёплой дружбой к Китаю и в то же время большим доверием, оказанным мне лично, я был тронут до глубины души. Удостоверение, подтверждённое высоким авторитетом Ленина, было неоценимо для нашего Союза. Впоследствии в связи с рядом обстоятельств, в особенности в связи с нашествием японских захватчиков в Китай, мне пришлось уничтожить много важных документов, но это удостоверение с собственноручной надписью Ленина я сохранил как бесценную память о нём.

Следующий раз я был принят Владимиром Ильичом в дни Ⅱ конгресса Коминтерна в 1920 году 3.

Незадолго до конгресса в Москве было получено известие о том, что китайская миссия во главе с генералом Чжан Сылинем, направлявшаяся в Москву, перешла читинский фронт. Тогдашнее правительство Китая, несмотря на нею свою реакционность, после победы Советской власти в Сибири решила послать миссию в Советскую Россию, по возможности в Москву, чтобы «поговорить». Однако, опасаясь вмешательства со стороны империалистических держав, оно не решалось придать миссии официальный характер, а отправило её под флагом продовольственной помощи китайским гражданам в Сибири. Причём китайское правительство не только не испросило согласия на отправку миссии, но даже не послало никакого уведомления Советскому правительству об этом, поручив миссии самой получить согласие на приезд в Москву по прибытии на территорию тогдашней Дальневосточной Республики.

Всё это, разумеется, никак не соответствовало международным обычаям. Тем не менее народный комиссар иностранных дел Чичерин, направляя китайскому министерству иностранных дел запрос о целях и характере миссии, выражал готовность принять её в Москве, а также желание послать в свою очередь миссию в Пекин. По предложению Наркоминдела я от имени нашего Союза тоже телеграфировал в Пекин с настоятельной просьбой: во избежание возможных недоразумения сообщить Советскому правительству о характере миссии. Однако из Пекина никакого ответа не последовало, и находившаяся в поезде миссия продолжала пребывать в ожидании сначала и Чите, а затем в Верхнеудинске. Становилось ясным, что китайское правительство не решалось обратиться к Советском правительству с официальной просьбой принять миссию.

Между тем с приездом миссии открывалась возможности установления непосредственного контакта между представителями двух правительств, и поэтому приезд её в Москву, независимо от пределов полномочий, был очень желателен, тем более что Советское правительство неоднократно предлагало правительству Китая вступить в переговоры и установить нормальные отношения. Для членов нашего Союза приезд миссии представлялся желательным также и потому, что появилась надежда сдвинуть с мёртвой точки вопрос о репатриации, разрешение которого китайское правительство очень затягивало. Я и решил тогда обратиться непосредственно к Владимиру Ильичу с просьбой, не найдёт ли он возможным дать распоряжение о пропуске миссии в Москву, не дожидаясь ответа из Пекина.

Таким образом, я в третий раз был принят Владимиром Ильичом. Это было в дни Ⅱ конгресса Коминтерна 4. Я представил свои соображения Владимиру Ильичу. Он счёл возможным приезд миссии в Москву без официального извещения из Пекина и тут же написал записку в Наркоминдел с предложением распорядиться о пропуске миссии в Москву 5. Решение Владимира Ильича ещё раз показывало его отношение к Китаю и то значение, которое он придавал возможности завязать отношения с китайским правительством.

Миссия прибыла в Москву 5 сентября. Её радушно встретили и устроили со всем возможным в те времена комфортом в хорошем особняке. Очень тепло принял её Владимир Ильич, имевший с ней продолжительную беседу 6.

Японские и другие империалисты, встревоженные появлением миссии в Москве, оказали давление на китайское правительство. Последнее поспешило объявить о неофициальном характере миссии и предложило ей скорее вернуться в Китай. Однако это нисколько не отразилось на отношении Советского правительства к миссии и на том большом внимании, которым она была окружена во время всего своего пребывания на территории РСФСР.

Помимо проведения ряда встреч и деловых бесед миссии была предоставлена полная возможность ознакомиться с Москвой и Петроградом.

В заключение генералу Чжан Сылиню вручили письмо народного комиссара иностранных дел на имя министра иностранных дел Китая, где Советское правительство выражало желание установить дружественные отношения с Китаем 7. Развивая принципы, провозглашённые в обращении к китайскому народу от 25 июля 1919 года 8, письмо излагало основные пункты предлагавшегося соглашения (в том числе такие, как аннулирование всех старых неравноправных договоров, отказ от консульской юрисдикции, от концессий, от «боксёрской» контрибуции и т. д.). Как и первое обращение Советского правительства к китайскому народу, это письмо, получившее вскоре широкую известность в Китае как «вторая советская декларация», конкретно излагало мудрую ленинскую политику в отношении Китая. Оно было радостно встречено прогрессивными кругами Китая и сыграло большую роль в движении за установление дружественных отношений с Советской Россией.


Много лет прошло с того времени, когда я встречался с великим Лениным, но светлая память о необыкновенном обаянии этого великого человека, об его исключительно теплом отношении к моей родине и к моему народу неугасимо живёт во мне.

Примечания:

  1. Центрального исполнительного комитета. Ред.
  2. В Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС хранится автограф этой ленинской надписи. Ред.
  3. Лю Цзэжун был принят В. И. Лениным после окончания работы Ⅱ конгресса Коминтерна, 11 августа 1920 г. Ред.
  4. См. предыдущее примеч.
  5. Такой записки нет в числе опубликованных произведений В. И. Ленина, а также среди неопубликованных документов, хранящихся в Центральном партийном архиве ИМЛ при ЦК КПСС. Известно, что во время приёма Лю Цзэжуна 11 августа 1920 г. В. И. Ленин написал записку Н. Н. Крестинскому с просьбой принять Лю Цзэжуна. (См.: Полн. собр. соч., т. 51, с. 256). Ред.
  6. Сообщаемый Лю Цзэжуном факт беседы В. И. Ленина с членами китайской военно-дипломатической миссии другими источниками не подтверждается. Известно лишь, что 2 ноября 1920 г. Ленин принял главу этой миссии генерала Чжан Сылиня накануне его отъезда из Москвы и имел с ним беседу. Ред.
  7. Здесь допущены некоторые неточности. В действительности дело обстояло так: 27 сентября 1920 г. заместитель народного комиссара иностранных дел Л. М. Карахан направил генералу Чжан Сылиню «Обращение Правительства РСФСР к Правительству Китайской Республики», в котором имеются перечисленные автором ниже пункты. (См.: Документы внешней политики СССР, т. 3. с. 213—216). Ред.
  8. См.: Документы внешней политики СССР, т. 2, с. 221—223. Ред.

Добавить комментарий