Воспоминания о Ленине. Т. 5.— М., Изд-во политической литературы, 1985.— сс. 184—188. ← Ленин и международное рабочее движение: Воспоминания: Сборник 1. М., 1934, с. 38—45.

Январь — март 1919 г.

На пути к Ⅰ Конгрессу Коминтерна

Кто опубликовал: | 01.05.2020

Печатается третий раздел статьи, содержащий воспоминания о В. И. Ленине.

Ред.

Наконец настало время приступить к осуществлению того, о чём все думали, чего все ждали,— к основанию Коммунистического Интернационала.

Около Нового года состоялось небольшое совещание представителей ЦК РКП(б) и некоторых товарищей, непосредственно работавших по этой линии 1. Было выработано обращение к революционным пролетарским организациям всех стран с приглашением прислать конспиративно в Москву к 2 марта 1919 года представителей для обсуждения вопроса об основании Коммунистического Интернационала. Я был, конечно, рад подписать это обращение инициативной группы от имени Американской социалистической рабочей партии, так как это было осуществлением того, чего я в течение двух лет ждал и искал. Отрезанный блокадой от американской партии, я не имел основания сомневаться в том, выполнял ли я её желание, участвуя в основании Коминтерна.

Первый конгресс проходил под непосредственным руководством Владимира Ильича. Вследствие блокады, интервенции и по условиям конспирации в Москву из-за границы могло приехать на этот конгресс только несколько человек из Германии, Швеции, Норвегии, Австрии, Швейцарии, Латвии и пр. Большинство товарищей, участвовавших в этом конгрессе с решающими или совещательными голосами, состояло из представителей РКП(б) или проживающих в РСФСР коммунистов-эмигрантов из прибалтийских и иных стран.

Наибольшим престижем и почтением, после РКП(б), пользовалась Коммунистическая партия Германии, незадолго до конгресса реорганизовавшаяся из «Союза Спартака». Всего за шесть недель до конгресса были убиты при участии шейдемановцев Карл Либкнехт и Роза Люксембург. Германский пролетариат в лице его авангарда, руководимого спартаковцами, боролся на баррикадах Берлина и других центров Германии за социалистическую республику Советов, за замену буржуазной демократии диктатурой пролетариата. Социал-демократический палач Носке расстреливал этот цвет германского рабочего класса тысячами на улицах, площадях, в тюрьмах и казармах. Трудно описать ту любовь и то почтение, которыми сотня товарищей, собравшихся во главе с Лениным в 5 часов вечера 2 марта 1919 года 2 в этом небольшом историческом Митрофаньевском зале в Кремле, окружили геройскую, самоотверженную германскую компартию. Это чувство перенеслось и на прибывшего её представителя тов. Альберта (Эберлейна). Кроме тов. Ленина, открывшего заседание от имени ЦК РКП(б), вряд ли был в этом зале кто-либо, с мнением которого так считались бы все делегаты, как тов. Альберт, из-за партии, которую он там представлял.

Но уже почти с момента открытия первого заседания выяснилось, что это чувство всех собравшихся будет подвергнуто самому сильному испытанию. Выяснилось, что спартаковцы были против того, к чему так страстно рвались все остальные присутствующие, начиная с Ленина: они были против того, чтобы безотлагательно прокламировать — тут же, в Москве, ещё до того, как собравшиеся разъедутся,— что Ⅲ, Коммунистический Интернационал основан, что его знамя поднято и что Ⅰ конгресс Коминтерна состоялся. Тов. Альберт настаивал от имени и в соответствии с директивами своей партии, чтобы наши заседания рассматривать не как заседания Ⅰ конгресса Ⅲ Интернационала, а как заседания предварительной конференции, которая должна обсудить, целесообразно ли основание, созрели ли условия для основания Коминтерна, и если да, то принять меры для созыва, в будущем, Ⅰ конгресса для основания Коммунистического Интернационала, но лишь после того, как будут выработаны основные начала и руководящие линии такого Интернационала и будет выяснено, что революционные кадры пролетариата в различных странах реагируют на них достаточно одобрительно и в достаточно больших массах… Если учесть блокаду РСФСР, военные фронты, полицейские притеснения и преследования всего, что было живого в пролетариате, в особенности тогда, когда дело шло о сношениях с Москвой (и так несколько товарищей были арестованы, не добравшись до конгресса), то надо было признать, что принять предложение тов. Альберта — значило бы отложить основание Коминтерна неопределённое время.

Все были ошеломлены этим предложением. Возглавляемые и вдохновляемые Лениным, все мы пришли на конгресс с твёрдым намерением тут же положить начало Коминтерну. Мы никак не могли согласиться с аргументами тов. Альберта о том, что революционные кадры пролетариата в различных странах могут оказаться слишком робкими и скептически настроенными, могут не откликнуться в достаточном количестве и что такое фиаско может оказаться очень вредным и т. п.

Во время перерыва удивлённые и разочарованные товарищи оживлённо обсуждали создавшееся положение. Были товарищи, которые видели в аргументах тов. Альберта отражение робости и скептицизма самих спартаковцев по вопросу о целесообразности основания нового Интернационала. Некоторые говорили, что ещё Роза Люксембург была против немедленного основания особого Коммунистического Интернационала. Другие шли дальше и комментировали позицию тов. Альберта так, что спартаковцы и люксембургианцы ещё не перестали, мол, смотреть на социал-демократов как на своих заблуждающихся товарищей по партии, ещё не перестали надеяться, что они когда-нибудь будут опять вместе, и стремились, отсрочить основание Коминтерна как мешающего этому объединению фактора… 3

Как бы то ни было, вес германской компартии был так велик, что на первом заседании никто не решался энергично бороться против предложения тов. Альберта. Даже Ленин и делегация РКП(б) решили скрепя сердце временно уступить. Представитель русской делегации заявил:

«Наша партия стоит на той точке зрения, что момент формального основания Ⅲ Интернационала вполне назрел, и мы бы предложили основать его уже на этом первом съезде. Но так как наши друзья из Германии, Германская коммунистическая партия, настаивают на том, что съезд должен конституироваться лишь в качестве конференции, то мы считаем необходимым пока присоединиться к этому предложению германских коммунистов. При этом мы всё же заявляем, что и в дальнейшем будем агитировать за то, чтобы возможно скорей был основан Ⅲ Интернационал как официально существующая организация» 4.

Тов. Куусинен тоже заявил от имени финской делегаций (Сирола, Маннер, Куусинен, И. Рахья и Э. Рахья): «Мы, финские делегаты, также присоединяемся к той точке зрения, что Ⅲ Интернационал должен быть теперь же сконституирован». Принимая во внимание обстоятельства, только что указанные представителем РКП(б), «мы пока не вносим этого предложения. Но, по нашему мнению, было бы весьма отрадным результатом, если бы эта конференция закончилась решением, что она приступает, в качестве конгресса, к основанию нового Интернационала» 5.

Собрание постановило: «Заседать в качестве международной коммунистической конференции» 6. Таким образом, вопрос был, казалось, решён: знамя Коминтерна будет поднято не сейчас, а когда-нибудь в будущем. Тов. Альберт временно торжествовал победу 7, но только временно — в течение одних суток.

Никто из голосовавших за постановление не был им доволен. Все ждали удобного момента, чтоб исправить дело. Момент этот наступил на следующий день на вечернем заседании. В настроении почти всех делегатов произошёл перелом в сторону решительной борьбы за отмену уступки, сделанной накануне тов. Альберту. Помог разрядить атмосферу своим горячим выступлением на вечернем заседании второго дня только что прибывший из Вены делегат Грубер (Штейнгардт). Это был очень темпераментный и способный агитатор масс. Наэлектризованный до крайности ещё до отъезда из Вены страстной борьбой немногочисленных кадров австрийских коммунистов с предательской социал-демократией, клерикализмом, буржуазией и военщиной, Грубер со своим товарищем, пробираясь в Москву на конгресс, ехали на паровозах и тендерах, на буферах и в вагонах для скота, бродяжничали и пробирались тайком через фронт петлюровских и польских банд, и вот они наконец в красной Москве и, едва успев умыться, мчатся в Кремль, чтобы поскорее попасть на конгресс.

Речь Грубера, совпавшая с формальным предложением ряда товарищей приступить немедленно к основанию Ⅲ Интернационала, повернула ход работ конгресса по этому вопросу. Всем стало ясно, что основание Коминтерна должно быть прокламировано тут же.

Предложение гласило:

«Представители Коммунистической партии Немецкой Австрии, левой социал-демократической партии Швеции, Балканской революционной социал-демократической федерации, Коммунистической партии Венгрии предлагают основать Коммунистический Интернационал.

  1. Необходимость борьбы за диктатуру пролетариата требует существования единой, сплочённой международной организации всех коммунистических элементов, стоящих на этой платформе.

  2. Основание Ⅲ Интернационала тем более становится долгом, что в данный момент в Берне, а затем, быть может, и в других местах предпринимаются попытки восстановления старого, оппортунистического Интернационала и собирания воедино всех нерешительных, неопределившихся элементов пролетариата. Поэтому-то необходимо провести резкую грань между революционными пролетарскими и социал-предательскими элементами.

  3. Если Ⅲ Интернационал не будет основан заседающей в Москве конференцией, то может получиться впечатление, будто среди коммунистических партий нет единства; это, конечно, ослабило бы наше положение и увеличило бы замешательство среди колеблющихся элементов пролетариата всех стран.

  4. Конституирование Ⅲ Интернационала является поэтому безусловным историческим требованием и должно быть осуществлено заседающей в Москве международной коммунистической конференцией» 8.

Снова начались прения, но уже всем, не исключая и самого тов. Альберта, было ясно, что прокламирование Коммунистического Интернационала на этом его первом конгрессе предрешено. Тов. Альберт добросовестно выполнил директивы своей партии. Он пустил в ход всю силу своего красноречия и способности убеждать, но никого не убедил. Он оказался недурным адвокатом плохого клиента. Все понимали, что он напрасно тратит порох или говорит только для стенограммы. Одни слушали его с добродушной улыбкой сожаления. Другие зевали от скуки. Ему отвечал ряд делегатов конгресса.

Наконец приступили к голосованию. Голосовали поимённо, опросив и делегатов с совещательным голосом. Компартия Германии воздержалась от голосования. Все остальные единогласно голосовали за резолюцию.

Коммунистический Интернационал… родился среди восторженных возгласов и под пение «Интернационала», с небывалым подъёмом 5 марта 1919 года в 9 часов вечера 9.

Примечания:

  1. Автор имеет в виду совещание представителей коммунистических и левосоциалистических партий и групп ряда стран, на котором было принято отредактированное В. И. Лениным воззвание «К первому съезду Коммунистического Интернационала». Совещание состоялось в январе (ранее 24) 1919 г. Ред.
  2. В Ⅰ конгрессе Коминтерна приняли участие 52 делегата от 35 организаций 21 страны. Первое заседание конгресса открылось в 6 час. 10 мин. вечера. Ред.
  3. Позднее, в 1928 году, Гуго Эберлейн будет выведен из руководства Компартии Германии и Коминтерна именно за примирченчество с социал-демократами.— Маоизм.ру.
  4. Первый конгресс Коминтерна, с. 5. Ред.
  5. Там же. Ред.
  6. Там же. Ред.
  7. Сам Гуго Эберлейн рассказывает эту историю в существенно ином ключе, как будто ни о каком торжестве и речи не было.— Маоизм.ру.
  8. Первый конгресс Коминтерна, с. 118—119. Ред.
  9. Автор ошибается: заключительное заседание Ⅰ конгресса состоялось 6 марта; оно открылось в 11 час. 30 мин. утра и было непродолжительным. Ред.

Добавить комментарий