Вероятно, декабрь 2003 г.

Скромное очарование чучхе: то, о чём вы не прочтёте в пхеньянских брошюрах

Кто опубликовал: | 22.12.2015

К 10-й годовщине создания Московского молодёжного общества по изучению идей чучхе.

В 1939 году создан партизанский отряд молодого корейского революционера Ким Сон Чжу — будущего Ким Ир Сена (наши кураторы из посольства уверяют, что иероглифы Ир Сен означают «Звезда Кореи», то есть Ким-суперстар 1). Здесь в Советской России вместо голодных скитаний по лесам он получил воинское звание капитана, жалование, доппаёк и постоянное место службы в воинской части, состоявшей из этнических корейцев и китайцев под Хабаровском. Здесь у него в 1942 году родился сын Юра — будущий Ким Чен Ир 2.

Глубоко неправы те обличители северокорейского режима, кто пытается представить Ким Ир Сена властолюбивым тираном, охваченным жаждой власти. В 1945 году он очень не хотел возвращаться и становиться руководителем нищей и охваченной смутой Кореи. Предел его мечтаний тогда был — полковничьи погоны к пенсии.

И к этому у него были все резоны. Нам сейчас сложно себе представить, какой клубок змей представляло собой корейское освободительное и коммунистическое движение в Корее. Ещё в 1921 году, на самой заре коммунизма, между вооружёнными формированиями иркутской и шанхайской группировок компартии на протяжении нескольких дней велись кровопролитные бои на реке Ялу. Борьба, доносы и заговоры друг против друга группировок в корейской компартии в 1920-е годы являются единственной отдушиной для создателей житийных книг и фильмов в КНДР — местом, где они вдоволь могут позубоскалить. Всё это стало причиной исключения всей Корейской компартии из Коминтерна (единственного за всю историю этого Интернационала). Этот факт во многом способствовал возникновению у старшего Кима неприязни ко всяческим Интернационалам и нежеланию создавать свой. Полноценная компартия была создана на Севере только после освобождения — в октябре 1945-го — и то это была ещё не нынешняя ТПК. Чтобы превратиться в нынешнюю махину, ей пришлось объединиться ещё с партией, созданной коммунистами на юге, и партией корейцев, сидевших в войну в Особом районе Китая у Мао. Извести фракционеров в партии Ким Ир Сену удалось лишь в конце 1950-х.

Мой друг, историк спецслужб Александр Колпакиди уверяет, что ни одно коммунистическое подполье в мире не было в такой степени пронизано агентурой, как корейское. В 1930-е годы на территории Кореи даже возникла попытавшаяся установить контакты с Москвой «коммунистическая» организация, которая на 100 % состояла из японских агентов и была создана контрразведкой. Примечательно, что и сам Ким Ир Сен в Маньчжурии едва не стал жертвой масштабной кампании чистки — его обвинили в принадлежности к Лиге «Минсендан», тайной организации, созданной японскими спецслужбами. По делу «Минсендана» были расстреляны тысячи корейских коммунистов в Северном Китае, и Ким Ир Сен уцелел благодаря лишь счастливой случайности.

Разве можно предпочесть такую банку со змеями, где на тебя в любой момент могут совершить покушение, разоблачить в партийной полемике и лишить всего — карьере кадрового военного в стабильной стране?

Относительно полководческих дарований Ким Ир Сена — он, конечно, не такой гений, как Мао, который во время Великого похода провёл разгромленную армию с боями через весь огромный Китай и основал новый освобождённый район, создал универсальную теорию затяжной партизанской войны, а затем разгромил армию Гоминдана. Впрочем, трусом и бездарем Ким Ир Сена не назовёт даже его враг. В годы борьбы с японцами он — единственный из корейских полевых командиров, кому удалось совершить вылазку с территории Маньчжоу-го на территорию собственно Кореи. Отряд Ким Ир Сена преодолел стратегические просеки, сделанные японской армией, ворвался в приграничную деревушку Почхонбо и сжёг там полицейский участок. Этот эпизод под именем «Пламя над Почхонбо» многократно увековечен канонической северокорейской иконографией. Его итогом стала гибель двух японских полицейских — такой вот корейский Будённовск 3.

Выстрел над Почхонбо

В 1950 году во время начала войны на Корейском полуострове он за считанную неделю очистил территорию Юга, разгромив армию марионеток и стоявшую на юге американскую дивизию. У них в руках остался лишь малюсенький клочок суши вокруг порта Пусан на крайнем юге страны. Затем, правда, Макартур высадил морской десант у него в тылу в Инчхоне под Сеулом, и теперь уже миротворцы ООН (а формально с Северной Кореей воевали тогда не США, а Объединённые нации), попёрли, взяв Пхеньян, вплоть до самой границы с Китаем. Теперь уже у Ким Ир Сена оставались лишь клочки земли на крайнем Севере. Но Великий Кормчий и Отец народов 4 не бросили в беде своего прилежного ученика. На земле против американцев были брошены полчища китайских добровольцев (вспомните песню Егора Летова «Юный доброволец шёл»), а в воздухе — советские реактивные Миг-15 с советскими же экипажами. По ночам подразделения китайских «красных кротов» прорывали подземные ходы под позициями американцев, и поутру те обнаруживали у себя в тылу толпы вооружённых китайцев. В итоге линия фронта вернулась к той же 38-й параллели, откуда всё и началось. Но до вмешательства великих держав Ким Ир Сен всё же взял власть над южанами.

Откуда пошло чучхе

Идеи чучхе 5 никогда не имели такого влияния над умами на Западе, какое имел маоизм. Корейская идеология «опоры на собственные силы» долгое время оставалась в тени китайской, и для того было несколько причин.

Впервые о себе как об авторе самобытной идеологии чучхе Ким Ир Сен заявил в конце 1950-х после того, как поочередно извёл в Политбюро ЦК ТПК все противостоявшие ему фракции — «южную», состоявшую из сеульских коммунистов-подпольщиков, «советскую» — выходцев из СССР, и «китайскую». Но это только внутри страны, а вовне корейцы на первых порах во всём поддерживали Китай в полемике с СССР о роли Сталина. Причём отправляемые с дипломатической почтой через Москву западным компартиям полемические брошюры китайского производства кагебешники тогда не трогали, а корейские конфисковывались без малейшего зазрения совести.

И до 1966 года КНДР оставалась полностью в русле китайской политики, но всё изменила Культурная революция. Именно культурная революция пленила воображение западных интеллектуалов и заставила корейское руководство избрать более гибкую политику относительно Китая.

Ведь что творилось в те годы в красном Китае? Мао обратился с призывом к беспартийной молодёжи, сопливым подросткам вести «огонь по штабам», разоблачать партийных бюрократов и статусных интеллигентов, идущих по буржуазному пути. То есть, сопляки с красными повязками на рукавах и красными книжечками в руках на боку штурмом брали партийные комитеты, вытаскивали на улицу начальство — по нашим теперешним меркам, губернаторского или министерского уровня,— долго били его ногой в пах и заставляли каяться в том, что он, сука такая, втайне лелеял планы реставрации капитализма. Толпа школьников, вместо того, чтобы сдавать экзамены, вытаскивала на улицу заслуженного профессора, надевала на него шутовской колпак и водила вокруг него хороводы, распевая о том, что он неправильно преподаёт свою науку. Атмосфера бунта, атмосфера праздника непослушания, полный телемизм 6. И свобода слова тоже полная — любой может написать от руки дацзыбао, повесить его на стенку, собрать вокруг него банду, и отправиться громить обидевшего его начальника.

Представляете, как это воспринималось студентом где-нибудь в Беркли, или парижским лицеистом? Им тоже хотелось выволочь зануду профа в бумажном колпаке на улицу и долго бить его ногами. Оттого так стремительно росло число маоистов среди молодых интеллектуалов. Оттого так пленяла атмосфера весёлого погрома и Годара, и Фуко, и Антониони, и пожилого, но юного духом Сартра.

Ким Ир Сен

А вот Ким Ир Сену, только-только задавившему все проявления смуты в партийном аппарате, она положительно не нравилась. Не нравилось ему, что хунвейбины подтаскивают к границе мощные звукоусилительные установки и призывают его граждан начать бунт против бюрократов, засевших в Трудовой партии. И Ким начал политику лавирования между великими державами. В 1969 году, в год конфликта на Даманском, корейская делегация отправляется сперва в Пекин, а уж затем в Москву, где были подписаны абсолютно идентичные по тексту договора о дружбе. И с тех пор Ким Ир Сен начал искусно лавировать между двумя великими державами, которые жили тогда хуже кошки с собакой. Всё-таки Китай ему оставался ближе, и он отказался войти в СЭВ, поругивал «ревизионистов» из одной соседней страны, оправдывал пинг-понговую дипломатию 7 и осудил вторжение вьетнамских войск в Кампучию 8.

И для советских руководителей он долгое время оставался подозрительным,— до тех пор, пока в 1984 году при Черненко не случился короткий ренессанс дружбы с Северной Кореей. Тогда Ким Ир Сен доехал в бронированном поезде аж до Киева, а во всех киосках «Союзпечати» появился журнал «Корея» — любимое чтиво предперестроечных интеллектуалов-стёбарей.

Хотя брошюры Кима-старшего издавались на всех языках мира с 1960-х годов, но пока Китай оставался прикольным, идеи чучхе — суррогатный маоизм — шансов на мировом рынке идеологий не имели. Всё изменилось с началом реформ. Среди богемы маоистская мода к тому времени уже давно прошла. А старым забубенным сталинюгам стало в падлу поддерживать политику страны, которая говорит, что рынок — это хорошо. И те, кто бегал раньше за советом «как жить» в китайское посольство, стали бегать: кто в албанское, а кто в северокорейское. Эти-то экс-маоты и составили примерно половину контингента чучхейского движения, а другую половину — профессора-востоковеды, мечтавшие на халяву попасть в одну из самых закрытых стран мира.

Чучхеисты в СНГ

Десять лет назад и нас радушно приняли в северокорейском посольстве и поддержали нашу инициативу создать кружок по изучению бессмертного идейного наследия товарища Ким Ир Сена.

Надо признаться, пионерами были не мы: наш чучхеизм всегда оставался в тени славы блистательного киевского революционно-патриотического союза «Лучи чучхе», прогремевшего на излёте перестройки.

Если наши камерные заседания были скорее путешествиями в параллельную реальность, организованными для представителей левой политической художественной тусовки, то деятельность «Лучей» поражала своим масштабом.

Это была часть восточно-европейской культуры «весёлого расставания с совком», уже не страшным, но всё ещё набившим оскомину и не вызывающим ни малейшей ностальгии. Наиболее известным её проявлением стала «Оранжевая альтернатива» Майера в Польше, которая проводила многотысячные демонстрации гномов на деревянных лошадках, распевавших «Марш конницы Будённого», или возила по Кракову на грузовике трёхметровую картонную голову Ленина, вещавшую о революции.

Акции «Лучей чучхе» были из той же обоймы и имели широкий резонанс в прессе — поиски золота под обкомом партии, строительство подземного тоннеля Луганск — Пхеньян, стрельба из пушки-памятника, заряженной взрывпакетом. Самым масштабным проектом стала демонстрация 7 ноября 1991 г. в Киеве, когда два десятка дворников в красных фартуках шли перед колонной, выметая железной метлой нечисть контрреволюции. А впереди скакал всадник с красным знаменем и кричал «Слава ГКЧП». Для либеральной интеллигенции, у которой только-только отпустило сфинктер после путча,— это выглядело чудовищно.

Деятельность же Московского общества никогда не была публичной: все эти годы это был эзотерический кружок для посвящённых. 9 Время безудержного веселья давно прошло, гайдаровские реформы и октябрь 1993-го не настраивали на весёлый лад. Да и контингент был другой — разномастные молодые революционеры. Для нас поход в корейское посольство и посещение Пхеньяна были реальным подтверждением того, что Иное возможно. А то, что это Иное столь причудливо, даже лучше — так более экзотно и пряно.

Отсюда и стремление вплоть до мелочей копировать корейский стиль, овладевать их политическим сленгом. Мы как бы старались надеть на себя партийный френч, понять тех, кто сидит с нами по другую сторону стола. Самым интересным в Корее были не мемориальные дворцы, не портреты вождей в метро, и не тщательно затёртые на станках и машинах клейма иностранных производителей, а то, удалось или нет им путём длительного воспитания изменить природу человека.

«Человек — хозяин мира, и он решает всё!» — гласит главный философский принцип идей чучхе. Вот интересно, стал ли человек иным в стране странного социализма, где даже на деньгах вместо «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» написано «Не завидуем никому на свете!». Они ведь в годы войны на полуострове за месяц так промывали мозги пленным американским солдатам, что тех по возвращении приходилось долго лечить в психиатрических клиниках от ненависти к империализму. И, должен сказать, определённые успехи достигнуты: они другие. Моя переводчица, прежде чем зайти в Кымсусанский мавзолей, бойко щебетала о модах и о своих московских приятелях, потом мы прошли в зал, где лежит Ким Ир Сен, и автоматически из глаз у неё ручьём полились слёзы,— вышли, и она снова щебечет. Такого, признаюсь, я ещё не видел. 10

Потому что, если долго и упорно ебать вам мозги одной простой, но мудрой истиной, то в конце концов ваше сознание изменится — это и есть чучхе.

Р. S. Напоследок пару слов об анархизме и ориентализме и чучхе. Уже упоминавшейся выше Александр Колпакиди говорил, что красные корейские части, созданные в годы гражданской войны на Сахалине и в Приморье, постоянно приходилось разоружать. Они почти поголовно состояли из анархистов — такое мировоззрение было гораздо более понятно вчерашним бандитам и хунхузам, чем коммунизм.

А первый коммунистический кружок на территории Кореи основала группа анархо-синдикалистов из Посьетского района Приморья, перешедшая границу в 1920 году.

Примечания:

  1. Это вряд ли. Ким Ир Сен или Ким Ильсо́н, как он должен транскрибироваться на русском по современным правилам, пишется хангылем 김일성, а [китайскими] иероглифами, которые на Севере вообще и на Юге почти не используются,— 金日成. Средний иероглиф означает «солнце», но в остальном ничего похожего.
  2. Ким Джонъиль, по современному.
  3. Имеется в виду вторжение в Будённовск и захват больницы с заложниками отрядом под командованием Шамиля Басаева 14—19 июня 1995 года. Тогда, впрочем, погибли более ста человек, включая десятки полицейских и военнослужащих.
  4. То есть Мао Цзэдун и Иосиф Сталин.
  5. По китайски 主體 читается «чжути» и означает попросту «субъект».
  6. Телема (от греч. θέλημα — воля) — религиозное учение, развитое Алистером Кроули. Вульгаризованно может быть переведено как «самодурство», что отчасти гармонирует, а отчасти противоречит столь же упрощённому пониманию чучхе как «волюнтаризма».
  7. Потепление отношений КНР и США на фоне взаимных поездок игроков в настольный теннис в 1970 году.
  8. Интервенция Вьетнама в Кампучию в 1979 году, сопровождавшаяся гражданской войной и завершившаяся заменой ревизионистского режима Пол Пота на ревизионистский марионеточный режим Хун Сена.
  9. См. также Российское Молодёжное Общество по Изучению Идей Чучхе.
  10. ‹Сарказм›

Добавить комментарий