С тех пор как китайская нация была поставлена перед фактом японской агрессии, вопросом первостепенной важности стал вопрос: воевать или не воевать. В период между событиями «18 сентября» и событиями у Лугоуцяо этот вопрос вызывал самые острые споры. «Воевать — значит жить, не воевать — значит погибнуть» — к такому выводу приходили все патриотические партии и группы, все соотечественники-патриоты. «Воевать значит погибнуть, не воевать значит жить» — к такому выводу приходили все капитулянты. На время эти споры были разрешены громом пушек в сражении у Лугоуцяо, где китайские войска оказали сопротивление японским захватчикам: он возвестил, что первый вывод правилен, а второй ошибочен. Но почему же гром пушек у Лугоуцяо разрешил эти споры только на время, а не окончательно? Это объясняется политикой японского империализма, рассчитанной на то, чтобы склонить Китай к капитуляции, попытками зарубежных капитулянтов¹ добиться компромисса и неустойчивостью некоторой группы участников фронта борьбы против японских захватчиков в Китае. В настоящее время формулировка проблемы несколько изменилась, теперь она ставится как вопрос: «мир или война». В Китае начались споры между сторонниками продолжения войны и проповедниками мира. Их позиции остаются прежними. «Воевать — значит жить, пойти на мир — значит погибнуть» — таков вывод сторонников продолжения войны. «Пойти на мир значит жить, воевать — значит погибнуть» — таков вывод проповедников мира. Однако в лагерь сторонников продолжения войны входят все патриотические партии и группы, все соотечественники-патриоты — огромное большинство китайского народа; в лагерь же проповедников мира, то есть в лагерь капитулянтов, входит лишь небольшая горстка колеблющихся элементов внутри фронта борьбы против японских захватчиков. Поэтому так называемые проповедники мира вынуждены вести пропаганду, рассчитанную на обман народа, и прежде всего антикоммунистическую пропаганду. Они фабрикуют нескончаемым потоком лживые сообщения, доклады, документы, резолюции о том, что «коммунисты занимаются дезорганизацией», что «8‑я армия и Новый 4‑й корпус бродят, но не воюют и не подчиняются командованию», что «Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся превратился в вотчину и стремится к экспансии», что «коммунисты замышляют свергнуть правительство», наконец, говорят даже о «тайных агрессивных замыслах Советского Союза против Китая» и т. д. и т. п. Всё это делается ради того, чтобы скрыть истинное положение вещей, попытаться обработать общественное мнение и добиться мира, то есть капитуляции. Проповедники мира, то есть капитулянты, потому так и поступают, что Коммунистическая партия является инициатором и поборником единого антияпонского национального фронта. Не ведя борьбы против Коммунистической партии, невозможно сорвать сотрудничество между гоминьданом и Компартией, невозможно расколоть единый антияпонский национальный фронт, невозможно капитулировать. Далее, проповедники мира надеются, что японский империализм пойдёт на уступки. Они рассчитывают на то, что Япония уже выдохлась, что она изменит основную линию своей политики, сама уйдёт из Центрального, Южного и даже из Северного Китая, и тогда Китай сможет одержать победу, не продолжая войны. И, наконец, они возлагают надежды на международное давление. Многие из так называемых проповедников мира надеются не только на то, что державы выступят и нажмут на Японию, заставят её пойти на уступки, и тогда можно будет договориться о мире, но и на то, что державы нажмут и на китайское правительство, а тогда можно будет сказать сторонникам продолжения войны: «Посмотрите, в такой международной атмосфере остаётся только идти на мир! Тихоокеанская международная конференция² выгодна для Китая. Это ведь не какой-нибудь Мюнхен³, это — шаг к возрождению Китая!» Такова совокупность взглядов, приёмов и тайных замыслов проповедников мира в Китае, то есть капитулянтов⁴. Все эти номера исполняет не один только Ван Цзинвэй; гораздо хуже то, что в Китае имеется ещё много больших и маленьких ванцзинвэев, которые, притаившись внутри фронта борьбы против японских захватчиков, всячески подыгрывают Ван Цзинвэю: одни исполняют вместе с ним «шуанхуан»⁵, другие выступают то под красным, то под белым гримом⁶.

Мы, коммунисты, открыто заявляем: мы будем до конца в лагере сторонников продолжения войны, мы решительно выступаем против проповедников мира. Единственное, чего мы хотим,— это вместе со всеми патриотическими партиями и группами, вместе со всеми соотечественниками-патриотами Китая укреплять сплочение, укреплять единый антияпонский национальный фронт, укреплять сотрудничество между гоминьданом и Компартией, осуществлять три народных принципа, вести до конца войну Сопротивления, дойти до реки Ялуцзян и вернуть все утраченные территории⁷; и ничего другого мы не признаём. Мы решительно осуждаем всех явных и тайных ванцзинвэев за то, что они создают атмосферу вражды к коммунистам, провоцируют трения между гоминьданом и Компартией⁸ и даже замышляют спровоцировать новую гражданскую войну между обеими партиями. Мы говорим этим людям: ваши интриги, имеющие целью вызвать раскол, по существу представляют собой не что иное, как подготовку капитуляции, а ваша политика капитуляции и раскола есть выражение вашего общего плана предательства интересов всей нации ради удовлетворения корыстных интересов небольшой горстки людей. Но у народа глаза зорки: ваши коварные замыслы будут разоблачены. Мы решительно осуждаем вздорную болтовню о том, что Тихоокеанская конференция якобы не станет восточным Мюнхеном. Так называемая Тихоокеанская конференция будет именно восточным Мюнхеном; она уготовит Китаю судьбу Чехословакии. Мы решительно осуждаем болтовню о том, что японские империалисты будто бы могут одуматься и пойти на уступки. Основной курс японского империализма, курс на порабощение Китая, измениться не может. Медоточивые речи японцев после падения Уханя, как, например, их отказ от курса «непризнания национального правительства стороной в переговорах»⁹ и согласие признать его в качестве такой стороны или же пресловутые условия вывода японских войск из Центрального и Южного Китая, всё это проявления коварной политики, рассчитанной на то, чтобы приманить рыбку на крючок, поймать и зажарить её. Кто клюнет на эту приманку, пусть готовится попасть на сковородку. Попытки зарубежных капитулянтов склонить Китай к капитуляции представляют собой проявление такой же коварной политики. Они попустительствуют агрессии Японии против Китая, а сами «следят с горы за борьбой тигров», дожидаясь благоприятного момента, чтобы устроить так называемую Тихоокеанскую конференцию по мирному урегулированию и оказаться в выгодном положении «третьего радующегося». Понадеяться на этих интриганов — тоже означает попасть на крючок.

Вопрос о том, воевать или не воевать, ныне формулируется как вопрос о войне или мире; однако существо вопроса осталось прежним. Это — самый важный, самый основной из всех вопросов. В результате активизации японской политики, имеющей целью склонить Китай к капитуляции, в результате активной деятельности зарубежных капитулянтов и главным образом в результате усилившихся колебаний некоторой группы участников фронта борьбы против японских захватчиков в Китае последние полгода ознаменовались невероятной шумихой вокруг так называемой проблемы мира или войны, и возможность капитуляции стала в нынешней политической обстановке главной опасностью. При этом борьба с коммунизмом, то есть подрыв сотрудничества между гоминьданом и Компартией и подрыв сплочённости в борьбе против японских захватчиков, рассматривается капитулянтами как первоочередной и самый важный шаг в деле подготовки капитуляции. При таком положении вещей все патриотические партии и группы, все соотечественники-патриоты Китая обязаны зорко следить за деятельностью капитулянтов; они обязаны ясно понять основную особенность нынешней обстановки, состоящую в том, что главную опасность составляет капитуляция, а борьба с коммунизмом есть не что иное, как подготовка капитуляции, и обязаны всеми силами бороться против капитуляции и раскола. Совершенно недопустимо, чтобы горстка людей срывала и предавала дело войны против японского империализма, которую вся нация, истекая кровью, ведёт уже два года. Совершенно недопустимо, чтобы горстка людей подрывала и раскалывала созданный усилиями всего народа единый антияпонский национальный фронт.

Продолжать войну, сплотиться — Китай будет жить.

Пойти на мир, допустить раскол — Китай погибнет.

Что принять, что отвергнуть — выбирайте, соотечественники, время не ждёт.

Мы, коммунисты, конечно, будем по-прежнему стоять за продолжение войны, за дальнейшее сплочение.

Все патриотические партии и группы, все соотечественники-патриоты страны, конечно, тоже будут стоять за продолжение войны, за дальнейшее сплочение.

Если даже капитулянтам, замышляющим капитуляцию и раскол, и удастся временно взять верх, то в конечном счёте они всё равно будут разоблачены народом и понесут заслуженную кару. Исторической задачей китайской нации является сплочение и война Сопротивления во имя достижения своего освобождения. Капитулянты возымели намерение идти против этого, но каких бы успехов они ни добились, как бы они ни торжествовали, полагая, что им некого бояться, в конечном итоге им от своей судьбы не уйти — их постигнет кара народа.

Борьба против капитуляции и раскола — неотложная задача всех патриотических партий и групп, всех соотечественников-патриотов Китая.

Сплотитесь, соотечественники всей страны, упорно держитесь курса на войну Сопротивления и на сплочение, положите конец коварным проискам капитулянтов и раскольников!

1. Имеются в виду английские и американские империалисты, замышлявшие в тот период договориться с Японией за счёт Китая.↩
2. В то время английские, американские и французские империалисты вместе с китайскими проповедниками мира тайно замышляли через так называемую «Тихоокеанскую международную конференцию» прийти к соглашению с японскими бандитами за счёт Китая. Общественное мнение называло эти коварные планы восточным Мюнхеном. Осуждая в данной работе вздорную болтовню о том, что Тихоокеанская конференция будто бы не станет восточным Мюнхеном, товарищ Мао Цзэдун имел в виду тогдашние высказывания Чан Кайши.↩
3. В сентябре 1938 года главы четырёх государств — Англии, Франции, Германии и Италии — провели в Мюнхене (Германия) конференцию, на которой заключили мюнхенское соглашение. По этому соглашению Англия и Франция продали Чехословакию Германии на том условии, что Германия нападёт на Советский Союз. В 1938 и 1939 годах английские и американские империалисты неоднократно подготовляли сделку с японским империализмом за счёт Китая. Так в июне 1939 года, когда товарищ Мао Цзэдун писал настоящую работу, между Англией и Японией снова шли переговоры, на которых продолжалась подготовка этого тайного соглашения. Эти интриги весьма напоминали мюнхенский сговор Англии, Франции, Германии и Италии, и потому их называли «восточным Мюнхеном».↩
4. Речь идёт о взглядах, приёмах и тайных замыслах Чан Кайши. Ван Цзинвэй в тот период был главным вожаком открытых капитулянтов, а Чан Кайши — главным вожаком капитулянтской группы, притаившейся внутри фронта борьбы против японских захватчиков. К нему и относятся слова товарища Мао Цзэдуна о «тайных» и «больших и маленьких» ванцзинвэях.↩
5. Товарищ Мао Цзэдун имеет здесь в виду тот факт, что между Чан Кайши и Ван Цзинвэем существовало такое же разделение ролей, как между артистами в представлении «шуанхуан» (представление, в котором участвуют два исполнителя; один из них, спрятавшись за спину другого, декламирует, а тот в это время соответствующим образом жестикулирует, шевелит губами и т. д.).↩
6. В тот период гоминьдановская группировка проповедников мира, возглавлявшаяся Чан Кайши, двурушничала. С одной стороны, её члены ещё рядились в тогу сторонников войны против японских захватчиков; с другой — они осуществляли в самых различных формах капитулянтскую деятельность. В классическом китайском театре артисты, изображающие людей преданных и честных, выступают под красным гримом, а людей коварных — под белым.↩
7. В январе 1939 года на пятом пленуме ЦИК гоминьдана пятого созыва Чан Кайши открыто высказался в том смысле, что в его понимании лозунга «война Сопротивления до конца» под словом «конец» подразумевается «восстановление положения, существовавшего до событий у Лугоуцяо». Чтобы дать отпор этой капитулянтской установке Чан Кайши, товарищ Мао Цзэдун специально разъяснил, что лозунг «война Сопротивления до конца» означает: дойти до реки Ялуцзян и вернуть все утраченные территории.↩
8. Под «трениями» — словом, имевшим в тот период широкое хождение,— понимались различные провокационные действия реакционной гоминьдановской клики, направленные на подрыв единого антияпонского национального фронта и против Коммунистической партии и всех прогрессивных сил.↩
9. 13 декабря 1937 года японская армия заняла город Нанкин. 16 января 1938 года японское правительство опубликовало декларацию, в которой заявило, что оно «отныне не признаёт национальное правительство (Китая) стороной в переговорах и выражает надежду, что будет создано новое правительство». В октябре 1938 года, после того как японская армия заняла Гуанчжоу и Ухань, японское правительство, воспользовавшись колебаниями Чан Кайши в вопросе о войне, взяло новый курс, рассчитанный на то, чтобы склонить Чан Кайши к капитуляции. С этой целью 3 ноября 1938 года японское правительство опубликовало новую декларацию, в которой говорилось: «Что касается национального правительства, то если оно откажется от своей прежней ошибочной политики и приступит с участием других деятелей к обновлению страны и поддержанию порядка, то и оно не встретит отказа со стороны императорского правительства».↩