Речь товарища Мао Цзэцуна в Яньани на массовом митинге протеста против изменнических действий Ван Цзинвэя.

Для чего мы, представители всех кругов населения Яньани, собрались здесь сегодня на митинг? Для того, чтобы заклеймить позором изменника родины Ван Цзинвэя, для того, чтобы сплотить все силы, стоящие за сопротивление японским захватчикам, на борьбу против антикоммунистической клики твердолобых.

Мы, коммунисты, не раз указывали, что японский империализм твёрдо и бесповоротно взял курс на порабощение Китая. Какие бы кабинеты ни сменяли друг друга в Японии, её основной курс на порабощение Китая, на превращение Китая в колонию всегда останется неизменным. Поняв это, Ван Цзинвэй, политический представитель прояпонской клики крупной китайской буржуазии, от страха потерял рассудок, упал перед Японией на колени и подписал с ней изменнический договор, по которому продал Китай японскому империализму. Сейчас он намерен ещё сформировать марионеточное правительство, чтобы противопоставить его правительству, ведущему войну против японских захватчиков; сформировать марионеточную армию, чтобы противопоставить её армии, борющейся с захватчиками. В последнее время он стал редко упоминать о борьбе против Чан Кайши и, говорят, уже перестроился на «союз с Чан Кайши». Борьба против коммунизма — вот главная цель Японии и Ван Цзинвэя. Они знают, что против захватчиков наиболее последовательно борется Коммунистическая партия, а сотрудничество между гоминьданом и Компартией увеличивает силы, ведущие эту борьбу. Поэтому они изо всех сил стараются сорвать это сотрудничество, чтобы изолировать обе партии друг от друга или, ещё лучше, стравить их. И вот они руками твердолобых гоминьдановцев повсюду провоцируют конфликты. В Хунани твердолобые устроили пинцзянскую резню¹, в Хэнани — цюешаньскую резню², в Шаньси — нападение старых войск на новые³, в Хэбэе — нападение Чжан Иньу на 8‑ю армию⁴, в Шаньдуне — нападение Цинь Цижуна на партизанские отряды⁵, в восточном Хубэе Чэн Жухуай организовал кровавую расправу, во время которой было убито 500—600 коммунистов⁶, в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся они организовали «работу по созданию опорных точек и линий»⁷, а вне его ведут «работу по блокаде» и готовятся к военному нападению⁸. Кроме того, они арестовали большую группу прогрессивной молодёжи и бросили её в концентрационные лагери⁹; наняли бесноватого метафизика Чжан Цзюньмая, который выдвинул реакционное предложение о ликвидации Коммунистической партии, о ликвидации Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся, о ликвидации 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса; наняли троцкиста Е Цина и других, которые стряпают статейки, поносящие Коммунистическую партию. Всё это имеет своей целью не что иное, как срыв сопротивления японским захватчикам с тем, чтобы превратить весь народ в колониальных рабов¹⁰.

Таким образом, ванцзинвэевцы и антикоммунистическая клика твердолобых в гоминьдане, действуя одни извне, другие изнутри и подпевая друг другу, отравляют атмосферу в стране ядовитыми миазмами.

Возмущаясь этим до глубины души, многие начинают считать, что борьба против японского империализма дело безнадёжное, что все гоминьдановцы — мерзавцы и что против всех их нужно бороться. Надо сказать, что это возмущение совершенно обоснованно. Да и можно ли не возмущаться при виде всех этих безобразий? Однако борьба против японского империализма — дело вовсе не безнадёжное, а в гоминьдане не все — мерзавцы. По отношению к различным группам гоминьдановцев нужно проводить различную политику. К той сволочи, которая потеряла всякий человеческий облик, к тем, кто посмел стрелять в спину 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса, кто посмел учинить расправы в Пинцзяне и Цюешане, кто осмеливается вести подрывную работу в Пограничном районе, кто осмеливается нападать на прогрессивные воинские части, прогрессивные организации, прогрессивных деятелей, мы никак не можем относиться терпимо, а должны отвечать ударом на удар и не идти ни на какие уступки. Ведь эти мерзавцы потеряли всякий человеческий облик и в момент, когда национальный враг проник глубоко в нашу страну, провоцируют трения, устраивают кровавые инциденты и создают раскол. Что бы они сами о себе ни думали, фактически они помогают Японии и Ван Цзинвэю, а некоторые из них просто-напросто являются скрытыми национальными предателями. Если таких людей не карать, это будет с нашей стороны ошибкой, будет попустительством предателям и изменникам, будет нарушением долга по отношению к национальной войне Сопротивления, будет нарушением долга перед Родиной, будет потаканием всякой сволочи в деле подрыва единого фронта, будет нарушением политики партии. Но вместе с тем эта политика удара по капитулянтам и по антикоммунистической клике твердолобых имеет своей целью исключительно упорную борьбу против японских захватчиков, исключительно защиту единого антияпонского фронта. А потому ко всем тем, кто предан делу борьбы против захватчиков, ко всем тем, кто не принадлежит к числу капитулянтов или к антикоммунистической клике твердолобых,— ко всем таким членам гоминьдана мы относимся доброжелательно, добиваемся сплочения с ними, уважаем их и стремимся к длительному сотрудничеству с ними, чтобы поставить нашу страну на ноги. И всякий, кто этого не делает, тоже нарушает политику партии.

Наша партия проводит двустороннюю политику: с одной стороны, сплочение со всеми прогрессивными силами, сплочение со всеми, кто предан делу сопротивления японским захватчикам; с другой борьба со всей сволочью, потерявшей человеческий облик, борьба со всеми капитулянтами и антикоммунистической кликой твердолобых. Эта политика нашей партии преследует единственную цель: добиться перелома в обстановке и победы над японскими захватчиками. Задача нашей партии и всего нашего народа — сплотить все прогрессивные силы, стоящие за сопротивление японским захватчикам, дать отпор всем реакционным силам, стоящим за капитуляцию, энергично бороться за поворот к лучшему, за предотвращение поворота к худшему. Таков наш основной курс. Мы отнюдь не пессимисты, мы смотрим на будущее оптимистически. Мы не боимся никаких нападений капитулянтов и антикоммунистической клики твердолобых, мы должны разгромить их и, безусловно, сможем это сделать. Китайский народ несомненно добьётся национального освобождения, Китай не погибнет. Китай несомненно будет идти вперёд по пути прогресса; движение вспять — явление лишь временное.

Своим сегодняшним митингом мы хотим ещё высказать всему нашему народу своё убеждение в том, что для сопротивления японским захватчикам необходимы сплочение и прогресс всего народа. Некоторые подчёркивают только задачу сопротивления, но не подчёркивают необходимости сплочения и прогресса, а иногда и вовсе не упоминают о них. Это неправильно. Как можно вести упорную борьбу против японских захватчиков без подлинного и крепкого сплочения, без быстрого и действительного прогресса? Антикоммунистическая клика твердолобых гоминьдана выпячивает задачу достижения единства, однако это их так называемое «единство» является единством мнимым, а не действительным; оно является единством порочным, а не разумным; оно является единством формальным, а не реальным. За их криками о единстве скрывается желание ликвидировать Коммунистическую партию, 8‑ю армию, Новый 4‑й корпус и Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся; они говорят, что пока существуют Коммунистическая партия, 8‑я армия, Новый 4‑й корпус и Пограничный район, в Китае не будет единства; они хотят, чтобы всё в стране стало гоминьдановским; они не только продолжают осуществлять свою однопартийную диктатуру, но и хотят ещё усилить её. А если так, то о каком же единстве может идти речь? По правде говоря, если бы в прошлом Коммунистическая партия, 8‑я армия, Новый 4‑й корпус и Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся не выдвинули со всей искренностью требования о прекращении гражданской войны и о единодушной борьбе против японских захватчиков, то некому было бы взять на себя инициативу создания единого антияпонского национального фронта и руководить мирным разрешением сианьского конфликта, а тогда вести войну Сопротивления японским захватчикам было бы практически невозможно. Если бы сегодня Коммунистическая партия, 8‑я армия, Новый 4‑й корпус, Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся и демократические базы сопротивления не отстаивали со всей искренностью дело борьбы с захватчиками и не боролись против опасной тенденции к капитуляции, расколу и движению вспять, то всё пошло бы насмарку. Несколько сот тысяч бойцов 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса сдерживают две пятых всех вражеских войск, ведут бои с 17 из 40 японских дивизий¹¹ — так зачем же их ликвидировать? Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся является самым передовым районом в стране; это демократическая база сопротивления японским захватчикам. Здесь нет ни продажных чиновников, ни тухао и лешэнь, ни азартных игр, ни проституции, ни наложниц, ни нищих, ни шаек тёмных дельцов, ни атмосферы упадка и уныния, ни людей, которые кормились бы провоцированием трений¹², ни людей, которые наживались бы на национальном бедствии, зачем же тогда нужно ликвидировать Пограничный район? Такие бессовестные речи могут исходить только от бессовестных людей; какое право имеют твердолобые даже заикаться перед нами об этом? Этому не бывать, товарищи! Не ликвидировать надо Пограничный район, а надо, чтобы вся страна у него училась; не ликвидировать надо 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус, а надо, чтобы вся страна у них училась; не ликвидировать надо Коммунистическую партию, а нужно, чтобы вся страна у неё училась; не передовые должны равняться по отсталым, а отсталые — по передовым. Мы, коммунисты,— самые последовательные сторонники единства, мы были инициаторами единого фронта, мы неуклонно отстаивали единый фронт, мы выдвинули лозунг единой демократической республики. Кто другой мог бы выступить с такой инициативой? Кто другой мог бы все это осуществлять? Кто другой способен ограничиваться пятью юанями жалованья в месяц¹³? Кто другой был бы способен создать такой свободный от коррупции государственный аппарат? Они кричат: единство, единство! У капитулянтов своя теория единства: они хотят, чтобы страна объединилась на основе капитуляции; у антикоммунистической клики твердолобых своя теория единства: они хотят, чтобы страна объединилась на основе раскола, объединилась на основе движения вспять. Можем ли мы на это пойти? Разве можно считать действительным единством такое единство, которое основано не на войне Сопротивления, не на сплочении и прогрессе? Разве можно считать такое единство разумным единством? Разве можно считать его реальным единством? Сущий бред! Сегодня на этом митинге мы выдвигаем свою теорию единства. Наша теория единства — это теория единства, которую разделяет весь китайский народ, это теория единства, которую разделяют все те, в ком жива совесть. Это теория единства, основанного на войне Сопротивления, на сплочении и прогрессе. Только при условии прогресса возможно сплочение, только при условии сплочения возможна война Сопротивления, только при условии прогресса, сплочения и войны Сопротивления возможно единство. Такова наша теория единства, теория действительного единства, разумного единства, реального единства. А та теория мнимого единства, порочного единства, формального единства является такой теорией единства, которая приведёт к порабощению нашей страны, теорией людей, растерявших последние остатки совести. Они хотели бы стереть с лица земли Коммунистическую партию, 8‑ю армию, Новый 4‑й корпус и демократические базы сопротивления японским захватчикам, хотели бы повсюду стереть с лица земли все силы, стоящие за сопротивление японским захватчикам, чтобы достигнуть объединения под властью гоминьдана. Это — коварные козни; это значит под вывеской единства протаскивать деспотию; это значит под флагом единства навязывать однопартийную диктатуру, как говорится, вывесив баранью голову, продавать собачье мясо; это значит, позабыв стыд и совесть, заниматься наглой демагогией. И сегодня на нашем митинге мы должны проткнуть их бумажного тигра, должны дать решительный отпор антикоммунистической клике твердолобых.

1. См. примечание 1 к работе «Обуздать реакционеров» в настоящем томе.↩
2. 11 ноября 1939 года агенты гоминьдановской разведки и воинские части общей численностью свыше 1800 человек окружили Тыловое управление Нового 4‑го корпуса в Чжугоучжэне (уезд Цюешань провинции Хэнань) и зверски убили находившихся там командиров и бойцов Нового 4‑го корпуса, раненных в войне против японских захватчиков, а также членов их семей; всего погибло свыше 200 человек.↩
3. Под старыми войсками имеются в виду войска шаньсийского милитариста гоминьдановца Янь Сишаня; под новыми войсками — антияпонские вооружённые силы населения провинции Шаньси (иначе антияпонские отряды смерти), организованные в начале войны Сопротивления и находившиеся под влиянием и руководством Коммунистической партии. В декабре 1939 года Чан Кайши и Янь Сишань, вознамерившись уничтожить новые войска, сосредоточили в западной части провинции Шаньси шесть корпусов и повели наступление, но наступавшие части были разбиты контрударом новых войск. В то же время войска Янь Сишаня разгромили антияпонские демократические уездные правительства и общественные организации в районе Янчэн — Цзиньчэн (юго-восточная часть провинции Шаньси) и учинили там массовую резню, во время которой погибло много коммунистов и прогрессивных деятелей.↩
4. Чжан Иньу — командующий гоминьдановскими бандитскими отрядами «охраны порядка» в провинции Хэбэй. С 1939 года он по указанию Чан Кайши непрерывно организовывал нападения на 8‑ю армию. В июне 1939 года его части внезапно напали на тыловые учреждения 8‑й армии в уезде Шэньсянь провинции Хэбэй и убили свыше 400 командиров и бойцов 8‑й армии.↩
5. В апреле 1939 года председатель гоминьдановского провинциального правительства провинции Шаньдун Шэнь Хунле дал бандам Цинь Цижуна указание нанести внезапный удар 3‑му партизанскому отряду Шаньдунской колонны 8‑й армии в Бошане. Во время налёта было убито более 400 человек, в том числе много командиров в ранге до командира полка.↩
6. В сентябре 1939 года реакционер гоминьдановец Чэн Жухуай сосредоточил свои банды в восточной части провинции Хубэй, окружил тыловые учреждения Нового 4‑го корпуса и зверски убил 500—600 коммунистов.↩
7. Агенты гоминьдановской разведки, действовавшие в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся, создавали в городах Пограничного района свои опорные точки, соединяли их линиями агентурной связи и таким образом вели свою контрреволюционную работу. Сами они называли её «работой по созданию опорных точек и линий».↩
8. Зимой 1939 года и весной 1940 года гоминьдановские войска захватили в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся пять уездных центров: Чуньхуа, Сюньи, Чжэннин, Нинсянь и Чжэньюань.↩
9. В период войны Сопротивления японским захватчикам гоминьдановские реакционеры, копируя методы немецких и итальянских фашистов, устроили множество концентрационных лагерей, начиная с Ланьчжоу и Сианя в Северо-Западном Китае и кончая Ганьчжоу и Шанжао на Юго-Востоке, и заключили в них большие группы арестованных коммунистов, патриотов и прогрессивной молодёжи.↩
10. После падения Уханя в октябре 1938 года антикоммунистическая деятельность гоминьдана постепенно активизировалась. В феврале 1939 года Чан Кайши в секретном порядке разослал такие реакционные документы, как инструкции «Методы решения вопроса о коммунистической партии», «Меры предотвращения коммунистической деятельности в оккупированных районах» и др. В районах, находившихся под властью гоминьдана, и в Центральном и Северном Китае политическое давление и военное наступление на Коммунистическую партию усиливались с каждым днём. Эта кампания достигла своего апогея в период с декабря 1939 года по март 1940 года и называлась «первой антикоммунистической кампанией». Нападения реакционных гоминьдановских войск в провинциях Шэньси и Ганьсу на Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся и на руководимые Коммунистической партией антияпонские отряды смерти в западной части Шаньси — два нападения, о которых говорит товарищ Мао Цзэдун в этой работе,— были крупными военными операциями, предпринятыми гоминьданом во время этой первой антикоммунистической кампании. В дальнейшем, в феврале — марте 1940 года, Чан Кайши снова приказал реакционеру гоминьдановцу Чжу Хуайбину объединить под своим командованием банды Пан Бинсюня, Чжан Иньу и Хоу Жуюна и с трёх сторон наступать на 8‑ю армию в районе Тайханшаня. Это наступление было наголову разбито 8‑й армией, три гоминьдановские дивизии были уничтожены, и, таким образом, начатая Чан Кайши первая антикоммунистическая кампания была окончательно разгромлена.↩
11. Впоследствии численность японских войск, которым противостояли войска, руководимые Коммунистической партией Китая, возросла. В 1943 году 8‑я армия и Новый 4‑й корпус сражались уже против 64 процентов всех японских войск, вторгшихся в Китай, и против 95 процентов всей марионеточной армии. См. работу «О коалиционном правительстве» (раздел «Два фронта войны») в Ⅲ томе настоящего издания.↩
12. Имеются в виду некоторые гоминьдановцы, специализировавшиеся на борьбе с коммунистами.↩
13. В то время личный состав войск и органов власти, участвовавших в войне Сопротивления под руководством Коммунистической партии, получал ежемесячно в среднем по 5 юаней серебром на человека на питание и прочие расходы.↩