Начиная с зимы прошлого года высшие руководящие работники нашей партии изучали вопрос о двух линиях, существовавших в прошлом в нашей партии. Это значительно повысило политический уровень широких кругов наших высших руководящих работников. В процессе этого изучения товарищи выдвинули ряд вопросов. По некоторым наиболее важным из них Политбюро ЦК сделало свои выводы. Эти выводы таковы:

1. Вопрос о том, как надо подходить к изучению опыта прошлого. ЦК считает, что необходимо, чтобы кадры полностью осмыслили идейную сторону вопросов истории нашей партии, и что при вынесении оргвыводов нужно проявлять снисходительность по отношению к товарищам, в прошлом совершавшим ошибки, для того чтобы, с одной стороны, до конца уяснить себе уроки истории нашей партии и избежать повторения ошибок, а с другой стороны, получить возможность сплотить всех товарищей для совместной работы. В истории нашей партии ранее имела место принявшая широкий размах борьба против порочных линий Чэнь Дусю и Ли Лисаня; в обоих случаях эта борьба была совершенно необходима. Но в методах проведения этой борьбы имелись недостатки: с одной стороны, борьба не привела кадры к полному идейному уяснению причин, породивших ошибки, обстановки, в которой они были совершены, к уяснению во всех деталях способов исправления этих ошибок, а это оставляло возможность повторения аналогичных ошибок впоследствии; с другой стороны, слишком подчёркивалась ответственность отдельных лиц, что не способствовало сплочению ещё большего числа товарищей для совместной работы. Эти два недостатка должны служить нам предостережением. При рассмотрении теперь некоторых вопросов истории нашей партии мы должны делать упор не на личную ответственность некоторых отдельных товарищей, а на анализ обстановки того времени, на содержание ошибок, на социальные, исторические и идеологические корни этих ошибок и придерживаться курса: «извлекать урок из ошибок прошлого в назидание на будущее» и «лечить, чтобы спасти больного»,— с тем чтобы достигнуть двух целей — полностью уяснить идейную сторону дела и сплотиться с товарищами. К решению персональных вопросов необходимо подходить внимательно и осторожно: не смотреть сквозь пальцы на ошибки, но и не губить товарищей такой подход является одним из признаков расцвета сил, зрелости нашей партии.

2. О необходимости подходить к любому вопросу аналитически, не отвергая всё и вся. Так, например, рассматривая вопрос о линии руководства центрального руководящего органа в период от четвёртого пленума¹ до совещания в Цзуньи, надо видеть в нём две стороны: с одной стороны, следует указывать, что проводившиеся в тот период центральным руководящим органом политическая и военная тактика и политика в отношении кадров в своей основе были ошибочными; с другой стороны, следует отмечать и то, что у ошибавшихся в то время товарищей не было разногласий с нами по таким основным вопросам, как борьба против Чан Кайши, необходимость аграрной революции и борьбы Красной армии. Даже к вопросам тактики также следует подходить аналитически. Например, в вопросе о земле ошибка в то время заключалась в том, что проводилась левацкая политика полного лишения помещика земли и наделения кулака худшей землёй, однако допускавшие эти ошибки товарищи в вопросе о необходимости конфискации помещичьей земли и раздела её между безземельными и малоземельными крестьянами были одного мнения с нами. Ленин говорит, что конкретный анализ конкретной ситуации есть «то, в чём самая суть, в чём живая душа марксизма»². Многим нашим товарищам не хватает способности аналитически мыслить, при виде сложных вещей и явлений у них не возникает желания снова и снова глубоко анализировать и изучать их, они предпочитают делать упрощённые выводы — либо абсолютно положительные, либо абсолютно отрицательные. О наличии этого недостатка говорит и то, что в наших газетах мало аналитических статей, что в партии ещё недостаточно выработана привычка к анализу. В дальнейшем это необходимо исправить.

3. По поводу обсуждения документов Ⅵ Всекитайского съезда партии. Необходимо указывать, что линия Ⅵ Всекитайского съезда в основном была правильной, так как съезд определил, что нынешняя революция по своему характеру является буржуазно-демократической революцией, определил сложившуюся в то время обстановку как обстановку периода между двумя подъёмами революции, осудил оппортунизм и путчизм, опубликовал программу из десяти пунктов³. Всё это было правильно. Но у Ⅵ съезда имелись и недостатки: он, например, не указал на чрезвычайно длительный характер революции в Китае и на исключительную важность для китайской революции опорных баз в деревне. У него были и некоторые другие недостатки и ошибки. Но, как бы то ни было, Ⅵ съезд сыграл прогрессивную роль в истории нашей партии.

4. Относительно законности шанхайского временного центрального руководящего органа 1931 года и созванного им пятого пленума⁴. ЦК считает их законными, но находит нужным указать на то, что процедура выборов не была полностью соблюдена, и это должно послужить историческим уроком.

5. По вопросу о замкнутых сектах, существовавших в нашей партии. Надо отметить, что секты, существовавшие в прошлом в нашей партии и сыгравшие в ней отрицательную роль, сейчас, после ряда перемен, которые произошли со времени совещания в Цзуньи, уже не существуют. Теперь при изучении вопроса о двух линиях в нашей партии совершенно необходимо указывать на то, что в истории партии такие замкнутые секты существовали и сыграли отрицательную роль. Но было бы неправильно считать, что такие секты с их прежними неправильными политическими программами и организационными формами существуют ещё и теперь, после тех перемен, которые произошли в результате внутрипартийной борьбы, имевшей место на совещании в Цзуньи в январе 1935 года, на шестом пленуме Центрального Комитета шестого созыва в октябре 1938 года, на расширенном заседании Политбюро в сентябре 1941 года⁵, в ходе движения за упорядочение стиля во всей партии в 1942 году и в ходе начавшегося зимой 1943 года изучения истории борьбы двух линий в нашей партии. Прежние замкнутые секты теперь больше не существуют. Сейчас сохранились лишь пережитки догматических и эмпирических взглядов; продолжение углубленной учёбы, связанной с упорядочением стиля, даст нам возможность преодолеть и их. В настоящее время в нашей партии существует серьёзная, имеющая почти повсеместное распространение тенденция к «горному местничеству»⁶ с характерной для него слепотой. Например, хотя отсутствие взаимопонимания, взаимного уважения и спайки между различными группами товарищей,— вызываемое тем, что люди имеют неодинаковое боевое прошлое, что они работают в разных районах (в той или иной опорной базе, в тех или иных районах — в районах, оккупированных врагом, в районах гоминьдановского господства или на территории революционных опорных баз) или на разных участках (в том или ином войсковом соединении, на той или иной работе),― на первый взгляд и не производит впечатления чего-то ненормального, но по существу серьёзно мешает единству партии и усилению её боеспособности. Социально-исторические корни «горного местничества» кроются в том, что мелкая буржуазия в Китае исключительно многочисленна, а также в том, что опорные базы в деревне на длительный период отрезаются врагом от окружающих районов; недостаточность же воспитательной работы внутри партии является субъективной причиной возникновения этих тенденций. Указывать на эти причины, убеждать товарищей избавиться от слепоты, повышать их самосознание, добиваться идейного единства между товарищами, ратовать за установление взаимопонимания, взаимоуважения во имя великого дела сплочения всей партии — таковы стоящие перед нами важнейшие задачи.

Если приведённые выше положения будут ясно поняты всеми членами партии, это сможет обеспечить не только верный успех нынешней партийной учёбы, но и верную победу революции в Китае.

Современное положение характеризуется двумя особенностями; первая из них состоит в усилении антифашистского лагеря и ослаблении лагеря фашизма; вторая — в росте народных сил и упадке антинародных сил внутри антифашистского лагеря. Первая особенность совершенно очевидна и заметна для всех. Гитлер скоро будет разгромлен, японские захватчики также находятся на пути к крушению. Вторая особенность ещё не так очевидна для всех, её ещё не так легко разглядеть. Но она с каждым днём становится всё заметнее в Европе, в Англии и США, в Китае.

Рост народных сил в Китае следует показывать на примере нашей партии как центральной силы.

Процесс развития нашей партии за период войны Сопротивления японским захватчикам можно разделить на три этапа.

Первый этап — с 1937 года по 1940 год. В первые два года этого этапа, то есть в 1937 и 1938 годах, японские милитаристы высоко оценивали силы гоминьдана и относились с пренебрежением к Компартии, а потому главные свои силы они бросили в наступление на гоминьдановском фронте, применяя в своей политике по отношению к гоминьдану военный нажим как главное средство, а политические посулы с целью склонить гоминьдан к капитуляции — как вспомогательное; руководимым же Компартией опорным базам сопротивления японские милитаристы не придавали значения, считая, что там партизанит всего лишь небольшая кучка коммунистов. Но с октября 1938 года, после того как японские империалисты захватили Ухань, они начали изменять свою политику, главное внимание начали уделять Компартии, а к гоминьдану стали относиться пренебрежительно, используя политические посулы с целью склонить гоминьдан к капитуляции в качестве главного средства своей политики, а военный нажим — в качестве вспомогательного средства; основные же свои силы они постепенно повернули против Коммунистической партии. Ибо к этому времени японские империалисты уже почувствовали, что гоминьдана им бояться нечего, что бояться им следует Коммунистической партии. В 1937 и 1938 годах гоминьдан был более или менее активен в войне Сопротивления и поддерживал сравнительно хорошие отношения с нашей партией; хотя он во многом ограничивал народное антияпонское движение, он в то же время допускал относительную свободу действий. После падения Уханя, в связи с военными поражениями, а также в связи с ростом в гоминьдане враждебности к Компартии, гоминьдан становится всё реакционнее, всё активнее в борьбе против коммунистов и всё пассивнее в войне против японских захватчиков. В 1937 году Коммунистическая партия вследствие неудач, которые она потерпела в период гражданской войны, имела всего лишь около 40 тысяч организованных членов партии и немногим более чем 30‑тысячную армию, а потому японские милитаристы и относились к ней пренебрежительно. Однако в 1940 году число членов нашей партии уже доходило до 800 тысяч, а численность армии — почти до 500 тысяч, численность населения опорных баз, включая те районы, которые платили налоги зерном лишь одной стороне, и те районы, которые платили налоги обеим сторонам⁷, достигла приблизительно 100 миллионов человек. В течение этих нескольких лет наша партия развернула широкий фронт освобождённых районов, благодаря чему в продолжение целых пяти с половиной лет она не давала основным силам японских захватчиков вести стратегическое наступление на гоминьдановском фронте, отвлекала главные силы японской армии на себя, спасла гоминьдановский фронт и обеспечила возможность ведения длительной войны Сопротивления. Но на этом этапе часть товарищей в нашей партии впала в ошибки. Эти ошибки состояли в том, что вышеуказанные товарищи недооценивали силы японского империализма (вследствие чего они не придавали значения тому, что война будет носить длительный и жестокий характер, утверждали, что главной формой войны должны быть манёвренные действия крупных войсковых соединений, пренебрегали партизанской войной) и ставили себя в зависимость от гоминьдана; им не хватало трезвости ума, не хватало независимости в политике (это породило капитулянтство по отношению к гоминьдану и колебания в осуществлении политики широкой мобилизации масс на создание демократических опорных баз сопротивления в тылу врага, а также в осуществлении политики значительного увеличения численности войск, руководимых нашей партией). В то же время наша партия вовлекла в свои ряды огромное количество новых членов, которые ещё не имели опыта, да и все опорные базы в тылу врага были лишь недавно созданы и ещё не успели окрепнуть. На этом этапе, в связи с разворотом событий и ростом партии и армии, в партии появилось зазнайство, многие вообразили, что им теперь все нипочём. На этом этапе мы преодолели правый уклон в партии, проводили независимую политику и не только били японских империалистов, не только создали опорные базы, увеличили численность 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса, но и отразили первую антикоммунистическую кампанию гоминьдана.

1941 и 1942 годы составляли второй этап. Японские империалисты, готовя войну против Англии и США и затем обеспечивая ведение этой войны, стали ещё настойчивее проводить принятую ими после падения Уханя политику, при которой их главным противником был уже не гоминьдан, а Компартия: они стали ещё энергичнее сосредоточивать свои основные силы вокруг всех руководимых Коммунистической партией опорных баз, проводили один за другим «истребительные походы», жестокую политику «трёх дочиста», сосредоточили всю силу своего удара на нашей партии. Вследствие этого наша партия в 1941 и 1942 годах оказалась в крайне тяжёлом положении. На этом этапе территория руководимых нашей партией опорных баз сузилась, их население соответственно сократилось и составляло менее 50 миллионов человек, численность 8‑й армии также уменьшилась почти до 300 тысяч бойцов, были понесены очень большие потери в кадрах, мы испытывали крайние трудности в области финансов и экономики. В то же время гоминьдан, решив, что руки у него теперь развязаны, стал применять все средства для борьбы против нашей партии, организовал вторую антикоммунистическую кампанию и повёл на нас наступление вместе с японскими империалистами. Однако эти трудности явились для коммунистов хорошей школой, они научили нас очень многому. Мы научились бороться против вражеских «истребительных походов», политики «обгрызания»⁸, кампаний «за усиленное наведение порядка»⁹, политики «трёх дочиста» и политики «добровольных покаяний»; мы овладели или начали овладевать умением осуществлять систему «трёх третей» в органах власти единого фронта, нашу аграрную политику, вести работу по упорядочению стиля в партии в трёх областях, по сокращению и укреплению армии и управленческого аппарата, осуществлять единое руководство, развёртывать движение за поддержку органов власти и заботу о населении, за развитие производства; мы избавились от многих недостатков и преодолели появившееся на первом этапе зазнайство многих товарищей, которые вообразили, что им всё нипочём. Хотя на этом этапе мы понесли большие потери, нам всё же удалось устоять, отразив одновременно и наступление японских захватчиков и вторую антикоммунистическую кампанию гоминьдана. В связи с тем, что гоминьдан активизировал свою антикоммунистическую политику, вынудив нас в ответ на это прибегнуть к самообороне, в партии вновь возник левацкий загиб: так, например, некоторые стали считать, что сотрудничеству гоминьдана и Компартии скоро придёт конец, и поэтому начали излишне прижимать помещика и пренебрегать делом сплочения с деятелями, стоящими вне рядов нашей партии. Но и этот левацкий загиб мы сумели преодолеть. Мы выдвинули принцип правоты, пользы, меры в борьбе против провоцирования трений, указали на необходимость осуществлять в едином фронте и сплочение и борьбу и достигать сплочения через борьбу, сохранили единый антияпонский национальный фронт на территории опорных баз и во всей стране.

С 1943 года по настоящее время продолжается третий этап. Наша политика во всех областях принесла ещё большие плоды; в частности, решающие успехи были достигнуты в работе по упорядочению стиля в трёх областях и по развитию производства, и это привело к тому, что наша партия с её идейной основой и материальной базой стала неуязвимой. Кроме того, в прошлом году мы овладели или начали овладевать принципами проверки кадров и борьбы с вражеской агентурой. При таком положении вещей территория наших опорных баз снова расширилась, численность населения опорных баз, включая те районы, которые платили налоги зерном лишь одной стороне, и те районы, которые платили налоги обеим сторонам, снова возросла и превысила 80 миллионов, армия выросла до 470 тысяч бойцов, народное ополчение — до 2270 тысяч человек, членов партии стало больше 900 тысяч человек.

В 1943 году в политике японских милитаристов по отношению к Китаю не произошло никаких изменений, борьба против коммунистов по-прежнему занимает в ней первое место. Начиная с 1941 года и вплоть до настоящего времени, на протяжении трёх с лишним лет, свыше 60 процентов всех японских войск в Китае наседает на руководимые нашей партией опорные базы сопротивления. За три с лишним года примерно половина гоминьдановских войск, оставленных в тылу у врага и насчитывавших несколько сот тысяч человек, не выдержав удара японских империалистов, капитулировала перед врагом, а другая половина была им уничтожена, и лишь очень незначительные остатки этих войск продолжают находиться в тылу врага или эвакуировались. Капитулировавшие перед врагом гоминьдановские войска, повернув оружие, ведут наступление против нас; одновременно нашей партии приходится отбивать натиск более чем 90 процентов марионеточной армии. Что касается гоминьдана, то он сдерживает лишь менее 40 процентов японских и менее 10 процентов марионеточных войск. С октября 1938 года, то есть с момента падения Уханя, на протяжении пяти с половиной лет японские милитаристы не предприняли на гоминьдановском фронте ни одного наступления стратегического масштаба, ограничившись лишь несколькими относительно крупными сражениями оперативного масштаба (Чжэцзян — Цзянси, Чанша, западный Хубэй, южная Хэнань, Чандэ), предпринятыми больше для проформы; главное же внимание они сосредоточили на руководимых нашей партией опорных базах сопротивления. В такой обстановке гоминьдан придерживался политики «ухода в горы» и наблюдения за ходом войны со стороны. Если враг нападал на него, он оказывал кое-какое сопротивление; когда же враг уходил, он снова становился в позу стороннего наблюдателя. В 1943 году внутренняя политика гоминьдана стала ещё более реакционной, он развернул третью антикоммунистическую кампанию, но и эта кампания была нами отбита.

Начиная с 1943 года и по весну нынешнего года японские захватчики на тихоокеанском фронте стали всё более и более терпеть неудачи, контрнаступление США усиливается; на западе гитлеровский фронт под тяжёлыми ударами Красной Армии Советского Союза уже трещит по всем швам. Чтобы спастись от гибели, японские империалисты решили овладеть Бэйпин-Ханькоуской и Гуанчжоу-Ханькоуской железными дорогами на всём их протяжении; с другой стороны, в связи с тем, что политика посулов гоминьдановским властям в Чунцине с целью склонить их к капитуляции всё ещё не приносила ожидаемых результатов, японские империалисты сочли необходимым нанести гоминьдану ещё один удар. Так у них возник план широкого наступления на гоминьдановском фронте в нынешнем году. Хэнаньская операция¹⁰ продолжается уже больше месяца. Со стороны противника там действует всего несколько дивизий, а гоминьдановская армия численностью в несколько сот тысяч штыков была разгромлена в первых же столкновениях, и только находящиеся там «разношёрстные войска» пока ещё держатся. В войсках Тан Эньбо офицеры оторваны от солдат, армия — от народа, там царит невероятный хаос. Эти войска потеряли свыше двух третей своего личного состава. Несколько дивизий Ху Цзуннаня, отправленные в Хэнань, также были разгромлены при первой же встрече с врагом. Всё это является исключительно следствием той реакционной политики, которая неуклонно проводится гоминьданом на протяжении всех последних лет. В продолжение пяти с половиной лет, прошедших со времени падения Уханя, фронт руководимых Коммунистической партией освобождённых районов несёт тяжёлое бремя, отражая натиск основных сил японских и марионеточных войск. Хотя в дальнейшем в обстановке и могут произойти кое-какие изменения, они могут носить лишь временный характер, так как то состояние крайнего разложения, в котором находится гоминьдан,— состояние, явившееся следствием осуществляемой им на протяжении пяти с половиной лет реакционной политики пассивности в войне Сопротивления японским захватчикам и активности в борьбе против Коммунистической партии, неизбежно приведёт его к серьёзному поражению, и тогда стоящая перед нашей партией задача противодействия натиску японских и марионеточных войск станет ещё более ответственной. В результате того, что гоминьдан в течение пяти с половиной лет был безучастным наблюдателем в войне, он утратил свою боеспособность. В результате жестоких боёв, которые Коммунистическая партия ведёт на протяжении этих пяти с половиной лет, она повысила свою боеспособность. Это обстоятельство и решит дальнейшую судьбу Китая.

Как видите, товарищи, за семилетний период, начиная с июля 1937 года и до настоящего времени, руководимые нашей партией демократические силы народа прошли через подъём, спад и новый подъём. Наша партия отбила жестокое наступление японских захватчиков, создала обширные революционные опорные базы, во много раз увеличила численность своих рядов и своей армии, отразила проводившиеся гоминьданом в широких масштабах три антикоммунистические кампании, преодолела появившиеся в партии правые и «левые» ошибочные взгляды; вся партия приобрела большой и бесценный опыт. Таковы итоги нашей работы за семь лет.

Сейчас задача заключается в том, чтобы подготовиться к выполнению миссии, ещё более ответственной по сравнению с прошлым. Нам надо быть готовыми при любых обстоятельствах изгнать японских захватчиков из Китая. Для того чтобы наша партия могла взять на себя такую ответственную миссию, необходимо добиться ещё большего роста и ещё большего укрепления нашей партии, нашей армии и наших опорных баз, необходимо направить наше внимание на работу в крупных городах и на главных линиях коммуникаций, необходимо поднять работу в городе, придавая ей столь же важное значение, как и работе в опорных базах.

Что касается опорных баз, то на первом этапе в результате нашей работы они сильно выросли, но ещё не стали прочными, а потому на втором этапе их территория сузилась при первых же сильных ударах врага. На втором этапе все руководимые нашей партией опорные базы сопротивления прошли суровую школу, они стали гораздо прочнее, чем на первом этапе; идейно-политический уровень руководящих работников и рядовых членов партии значительно поднялся, они выучились очень многому, чего не знали раньше. Однако потребуется ещё время для полного уяснения идеологических вопросов и изучения политики партии; нам ещё многому надо научиться. Наша партия ещё не столь сильна, сплочена и не настолько крепка, чтобы взять на себя ещё более ответственную миссию, чем та, которая лежит на ней в настоящее время. Теперь дело заключается в том, чтобы в дальнейшем ходе войны Сопротивления японским захватчикам ещё больше расширить и укрепить ряды нашей партии и нашей армии, а также наши опорные базы. Это первое, что нам нужно выполнить в деле идеологической и материальной подготовки, необходимой для той великой работы, которая нам предстоит в будущем. Без такой подготовки мы не сможем изгнать японских захватчиков, не сможем освободить весь Китай.

Что касается работы в крупных городах и на главных линиях коммуникаций, то она у нас до сих пор была поставлена очень слабо. Если мы и теперь не завоюем на свою сторону угнетённые японским империализмом многомиллионные массы трудящихся и других слоёв населения в крупных городах и на главных линиях коммуникаций, не сплотим эти массы вокруг нашей партии и не подготовим их к вооружённому восстанию, может случиться, что наша армия и наши опорные базы в деревне не будут своевременно поддержаны городом и натолкнутся на многочисленные трудности. На протяжении десяти с лишним лет, которые мы провели в деревне, мы всегда ратовали за то, чтобы хорошо узнать деревню и вести там строительство опорных баз — это было необходимо. Поставленная Ⅵ Всекитайским съездом партии задача подготовки восстания в городах не была выполнена, да и не могла выполняться в эти десять с лишним лет. Но сейчас положение изменилось: решения Ⅵ съезда будут выполняться после Ⅶ съезда. В недалёком будущем окажется возможным созвать Ⅶ Всекитайский съезд нашей партии, и этот съезд обсудит вопросы усиления работы в городах и завоевания победы во всей стране.

Весьма важное значение имеет совещание работников промышленности, которое идёт уже несколько дней в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся. В 1937 году в Пограничном районе было всего 700 фабрично-заводских рабочих, в 1912 году их число выросло до 7 тысяч, а в настоящее время их стало 12 тысяч. Этими цифрами отнюдь нельзя пренебрегать. Мы должны на территории опорных баз научиться управлению промышленностью, торговлей и транспортом в крупных городах, в противном случае в решающий момент мы можем растеряться. Подготовка вооружённого восстания в крупных городах и на главных линиях коммуникаций, а также овладение умением управлять промышленностью и торговлей — это второе, что нам нужно выполнить в области идеологической и материальной подготовки. Без этого мы тоже не сможем изгнать японских захватчиков, не сможем освободить весь Китай.

Для завоевания новых побед следует призвать наши партийные кадры сбросить с себя груз и заставить свой ум работать. «Сбросить с себя груз» — это значит избавиться от отягощающего нас морального бремени. Есть очень много вещей, которые, если подходить к ним вслепую, несознательно, могут стать для нас грузом, бременем. Например: один совершил ошибку и считает, что теперь у него, так или иначе, имеется изъян, в результате чего он чувствует себя подавленным; другой ошибок не совершал и потому считает себя безупречным, и у него появляется зазнайство. В работе одного нет успехов, и потому он может упасть духом; в работе другого успехи есть, и потому он может задрать нос. Один лишь недавно включился в революционную борьбу и потому может безответственно относиться к работе; другой же в силу своего большого революционного стажа может почувствовать себя непогрешимым. Рабочий или крестьянин, гордясь своим славным происхождением, может свысока смотреть на интеллигента; а интеллигент, гордясь некоторой своей образованностью, может свысока смотреть на рабочих и крестьян. Наличие тех или иных специальных знаний может привести к высокомерию и пренебрежительному отношению к другим. Даже возраст и тот можно использовать как предлог для чванства: молодой человек, считая себя умным и способным, может относиться презрительно к старикам, а старик, кичась своим богатым жизненным опытом, может относиться презрительно к молодёжи. Если ко всем подобным вещам не подходить сознательно, они могут стать бременем, грузом. Некоторые товарищи занеслись высоко, оторвались от масс и совершают ошибку за ошибкой, и одна из основных причин этого кроется в том, что они несут на себе подобный груз. Поэтому разобраться, что за груз ты несёшь, сбросить с себя этот груз и таким образом освободиться от морального бремени — вот одна из предпосылок, необходимых для того, чтобы держать тесную связь с массами и совершать меньше ошибок. Мы знаем несколько случаев, когда в нашей партии в прошлом проявлялось большое зазнайство, и каждый раз это причиняло партии ущерб. Впервые это произошло в первой половине 1927 года. В то время войска Северного похода уже были в Ухане, и некоторые товарищи возгордились, решили, что им теперь всё нипочём, забыли, что гоминьдан собирается напасть на нас. В результате возникла порочная линия Чэнь Дусю, приведшая революцию к поражению. Во второй раз это было в 1930 году. Красная армия, воспользовавшись ситуацией, создавшейся в связи с войной между Чан Кайши, с одной стороны, и Фэн Юйсяном и Янь Сишанем, с другой¹¹,— одержала несколько побед, и снова некоторые товарищи возгордились, решили, что им теперь всё нипочём. В результате возникла порочная линия Ли Лисаня, из-за которой силы революции также понесли некоторые потери. В третий раз это произошло в 1931 году. Красная армия разгромила третий «карательный поход», а вслед за тем весь наш народ перед лицом японского наступления развернул грандиозное антияпонское движение, и снова некоторые товарищи возгордились, решили, что им теперь всё нипочём. В результате возникла ещё более пагубная порочная линия, приведшая к тому, что накопленные нами с таким трудом силы революции на девять десятых были утрачены. В четвёртый раз это было в 1938 году. Началась война Сопротивления японским захватчикам, был создан единый фронт, некоторые товарищи снова возгордились, решили, что им теперь всё нипочём, и в результате допустили ошибки, в некотором отношении сходные с линией Чэнь Дусю. На этот раз делу революции был нанесён очень большой ущерб в тех местах, где влияние ошибочных воззрений этих товарищей было особенно сильным. Все члены партии должны извлечь урок из этих неоднократных случаев зазнайства, из этих неоднократных ошибок. Недавно мы напечатали статью Го Можо о Ли Цзычэне¹² тоже для того, чтобы товарищи могли извлечь соответствующий урок и не повторяли бы ошибок, порождаемых зазнайством в момент успеха.

«Заставить свой ум работать» — это значит уметь пользоваться своим мыслительным аппаратом. Некоторые люди хотя и не отягощены никаким грузом и имеют то достоинство, что связаны с массами, однако думать не умеют, не хотят подолгу размышлять, ломать голову, и в результате дело у них все равно не ладится. Есть и такие люди, которые из-за того, что их отягощает груз, не хотят работать мозгами; их разум придавлен этим грузом. Ленин и Сталин постоянно советуют овладевать умением мыслить, и мы будем советовать то же самое. Человеческий мозг существует специально для мышления. Мэн-цзы говорит: «Назначение разума — мыслить»¹³. Этим он дал правильное определение функции мозга. Для каждого дела надо заставить свой мозг поработать. В народе говорят: «Только нахмуришь брови — в голове рождается план», то есть размышление рождает мудрость. Для того чтобы избавиться от такой распространённой болезни в нашей партии, как слепота, надо ратовать за то, чтобы люди думали, владели методом анализа вещей и явлений, воспитали у себя привычку к анализу. А такой привычки у нас в партии очень и очень недостаёт. Если мы сбросим с себя груз и заставим свой ум работать, не будем ничем отягощены и научимся мыслить — мы придём к победе.