Ⅵ конгресс Коммунистического интернационала заявляет, что выработанные Лениным и принятые Ⅱ конгрессом «Тезисы по национальному и колониальному вопросам» в полной мере сохраняют своё значение и должны служить путеводной нитью в дальнейшей работе коммунистических партий. Со времени Ⅱ конгресса актуальное значение колоний и полуколоний как факторов кризиса мировой империалистической системы ещё более возросло.

С одной стороны, в качестве необходимых для империализма объектов эксплуатации, колонии ещё в большей мере, чем прежде, стали постоянными источниками конфликтов и войн между империалистами. Разбойничьи войны и новые военные планы отдельных империалистических государств против различных, оставшихся более или менее независимыми народов, как и усиленные приготовления империалистических держав к войнам между собой за новый передел колоний не прекращаются.

С другой стороны, гигантский мир колоний и полуколоний превратился в неугасимый очаг революционного массового движения. В основе этого имеющего колоссальное историческое значение явления отчасти лежат изменения, происшедшие во внутреннем положении важнейших колоний и полуколоний во время и после империалистической войны — в их экономической и социальной структуре: усиление элементов капиталистического, промышленного развития, обострение аграрного кризиса, рост пролетариата и начало его организации, пауперизация широких крестьянских масс и т. д.; отчасти изменения в международном положении: с одной стороны, затруднения руководящих империалистических держав во время мировой войны и послевоенный кризис мирового капитализма, позднее, как следствие империалистического «мира», усиленная разбойничья агрессивность колониальной политики Англии, Японии, Соединённых Штатов, Франции, Италии, Голландии; с другой стороны, превращение России из империалистической в антиимпериалистическую пролетарскую силу, победоносная борьба народов СССР против мирового империализма в защиту своей независимости, пример революционного разрешения национального вопроса и революционизирующее влияние социалистического строительства в Советском Союзе, затем укрепление коммунистического движения в капиталистических странах и выступление его в защиту колоний.

Все эти условия неизмеримо ускорили процесс политического пробуждения колоссальных народных масс в колониальных и полуколониальных странах и вызвали целый ряд значительных революционных массовых восстаний и притом в большинстве случаев на основе тесного своеобразного сочетания антиимпериалистической освободительной борьбы с развёртыванием сил внутренней классовой борьбы.

Первостепенное международное значение имела китайская революция. Расстрел китайских рабочих в Шанхае 30 мая 1925 г. был сигналом для подъёма небывалой революционной волны в Китае. Крупнейшие промышленные центры Китая — Шанхай, Тяньцзинь, Ханькоу, Кантон и английская колония Гонконг — были ареной массовой революционной стачечной борьбы, вызвавшей встречную волну массовых крестьянских выступлений против китайских помещиков и джентри в деревнях. Уже на этой начальной стадии широкого национально-революционного фронта национальная буржуазия старалась ограничить революционную борьбу исключительно такими национальными задачами, как борьба против милитаристов, бойкот империалистов и т. п. Почти одновременно с подъёмом революционной волны контрреволюция начала организовывать свои силы (переворот Чан Кайши в марте 1926 г., расстрел студенческих демонстраций в Пекине, оформление правой группировки в гоминдане, начавшей борьбу против крестьянства в Гуандуне и Гуанси, и т. д.). Начавшаяся летом 1926 г. северная экспедиция, завоевание ряда провинций, поражение и развал целого ряда реакционных милитаристских группировок сопровождались огромным ростом массового движения (захват английских концессий в Ханькоу и Цзюцзяне, всеобщая стачка в Шанхае, переросшая в вооружённое восстание, гигантский рост крестьянского движения). Восстание в Шанхае в апреле 1927 г. поставило вопрос о гегемонии пролетариата в национально-революционном движении, толкнуло окончательно туземную буржуазию в лагерь реакции и вызвало контрреволюционный переворот Чан Кайши.

Самостоятельные выступления рабочих в борьбе за власть и, прежде всего, дальнейший подъём крестьянского движения, переросшего в аграрную революцию, толкнули и уханьское правительство, образовавшееся под руководством мелкобуржуазного крыла гоминдана, в лагерь контрреволюции. Однако революционная волна уже была на исходе. В ряде восстаний (восстание Хо Луна и Ие Тина, крестьянские восстания в Хунани, Хубее, Гуандуне, Цзянсу) рабочий класс и крестьянство ещё пытались вырвать власть из рук империалистов, буржуазии и помещиков и тем самым предотвратить поражение революции. Но это им не удалось. Последним мощным натиском этой революционной волны было восстание героического кантонского пролетариата, который под лозунгом советов попытался увязать аграрную революцию со свержением гоминдана и установлением диктатуры пролетариата и крестьянства.

В Индии политика английского империализма, задерживавшая развитие туземной промышленности, вызывала сильное недовольство индийской буржуазии. Классовая консолидация последней, сменившая прежнюю раздробленность на религиозные секты и касты и выразившаяся в объединении индийского национального конгресса — органа индусской буржуазии — с мусульманской лигой в 1916 г., поставила английский империализм лицом к лицу с единым национальным фронтом в стране. Боязнь революционного движения во время войны вынудила английский империализм пойти на уступки туземной буржуазии, которые выразились в области экономической в повышении пошлин на ввозные товары, а в области политической — в куцых парламентских реформах, введённых в 1919 г. Однако губительные последствия империалистической войны (голод и эпидемия 1918 г.), катастрофическое ухудшение положения широких слоёв трудящегося населения, влияние Октябрьской революции в России и ряда восстаний в различных колониальных странах (как, например, борьба турецкого народа за независимость) вызвали сильное брожение в массах индийского народа, вылившееся в ряд революционных выступлений против английского империализма. Это первое крупное антиимпериалистическое движение в Индии (1919—1922 гг.) закончилось изменой индийской буржуазии делу национальной революции, что главным образом было вызвано страхом перед нарастающей волной крестьянских восстаний, а также забастовками рабочих против туземных предпринимателей. Разгром национально-революционного движения и постепенный распад буржуазного национализма позволили английскому империализму снова вернуться к политике, тормозящей промышленное развитие Индии. Последние мероприятия английского империализма в Индии показывают, что объективные противоречия между английской колониальной монополией и тенденцией к самостоятельному экономическому развитию Индии обостряются с года на год и ведут к новому глубокому революционному кризису.

Подлинная угроза английскому господству исходит не из лагеря буржуазии, а со стороны нарастающего массового движения индийских рабочих, которое развёртывается в форме грандиозных стачек; в то же время заострение кризиса в деревне свидетельствует о назревании аграрной революции. Эти явления ведут к коренному изменению всей политической ситуации в Индии.

В Индонезии голландский империализм вынужден во всё большей мере предоставить более могущественным державам (американскому и английскому империализму) возможность ввоза иностранных товаров и иностранного капитала в эти колонии. Таким образом самый голландский империализм в Индонезии фактически всё более вынужден играть подчинённую роль, так сказать, «комиссионера», которому в то же время приходится выполнять там функции жандарма и палача. Непосредственный толчок к восстанию, происшедшему на Яве в ноябре 1926 г., был дан экономическим кризисом, вызвавшим ухудшение положения широких масс населения и жестокими репрессиями правительства в отношении национально-революционного движения. Восстание в значительной степени шло под руководством коммунистов. Правительству удалось утопить в крови восстание, разгромить коммунистическую партию, истребить или заточить в тюрьмы тысячи лучших борцов пролетариата и крестьянства. Незначительные реформы, инсценированные после этого правительством с целью ослабить ненависть широких народных масс и купить поддержку национально-реформистских вождей в деле «успокоения» этих масс, нисколько, однако, не улучшили положения трудящихся слоёв народа. Продолжающийся экономический кризис в стране, в особенности сахарной и каучуковой промышленности, наступление капитала с целью ухудшения условий труда и растущая безработица создают объективные предпосылки для неизбежных новых выступлений рабоче-крестьянских масс против господствующего империализма.

В Северной Африке в 1925 г. начался ряд восстании кабильских племён Риффа против французского и испанского империализма, нашедших своё продолжение в восстании друзских племён «подмандатной» Сирии против французского империализма. В Марокко империалистам удалось справиться с этим восстанием лишь после длительной войны. Усиленное проникновение иностранного капитала в эти страны вызывает уже к жизни новые социальные силы. Возникновение и рост городского пролетариата проявляются в волне массовых забастовок, впервые прокатившихся по Палестине, Сирии, Тунису и Алжиру. Постепенно, хотя и очень медленно, втягивается в борьбу и крестьянство этих стран.

Растущая экономическая и военная экспансия северо-американского империализма в странах Латинской Америки делает этот материк одним из важнейших узлов противоречий всей империалистически-колониальной системы. Влияние Англии, бывшее до войны решающим в этих странах и сведшее многие из них на положение полуколоний, после войны сменяется ещё более тесной их зависимостью от Соединённых Штатов. Посредством усиленного экспорта капитала северо-американский империализм завоёвывает командные высоты в экономике этих стран, подчиняет своему финансовому контролю их правительства и в то же время натравливает их одно на другие. Эта агрессивная политика американского империализма всё более принимает характер открытого насилия, переходящего в вооружённую интервенцию (Никарагуа). Начавшаяся в Латинской Америке национально-освободительная борьба против американского империализма проходит большей частью под руководством мелкой буржуазии. Национальная буржуазия, представляющая тонкий слой населения (за исключением Аргентины, Бразилии и Чили) и связанная, с одной стороны, с крупными землевладельцами, с другой — с американским капиталом, находится в лагере контрреволюции.

Мексиканская революция, начавшаяся революционной борьбой крестьян за землю против помещиков и церкви, в то же время в значительной степени приняла характер борьбы масс против американского и английского империализма и привела к созданию правительства мелкой буржуазии, стремящегося (правительства) удержаться путём уступок крупным землевладельцам и северо-американскому империализму. Крестьянские восстания, рабочие забастовки и т. д. в Эквадоре против правительства помещиков приморской области и против правительства гваякильских банкиров и торговой буржуазии, закончившиеся военным переворотом и диктаторским военным правительством в 1925 г.; ряд военных переворотов в Чили; партизанская война в Никарагуа против северо-американского империализма; ряд восстаний на юге Бразилии; восстание сельскохозяйственных рабочих Патагонии в Аргентине; восстание индейцев в Боливии, Перу, Эквадоре и Колумбии; мятежи, стихийные всеобщие стачки и массовые демонстрации в Венецуэле и Колумбии; массовые антиимпериалистические движения на Кубе и во всей Центральной Америке, Колумбии и т. д.,— все эти события, имевшие место в последние годы, свидетельствуют о расширении и углублении революционного процесса и в особенности о всё растущем возмущении латинских стран Америки против мирового империализма.

В большинстве случаев империализму до сих пор удавалось утопить в крови революционное движение колониальных стран. Но все основные вопросы, вызвавшие к жизни эти движения, остались неразрешёнными. Объективное противоречие между колониальной политикой мирового империализма и самостоятельным развитием колониальных народов нисколько не уничтожено ни в Китае, ни в Индии, ни в каких-либо других колониальных и полуколониальных странах; напротив, оно всё более заостряется и может быть преодолено только победоносной революционной борьбой трудящихся масс в колониях. Пока это противоречие не будет преодолено, оно в каждой колонии и полуколонии будет действовать в качестве одного из сильнейших объективных факторов революции. В то же время колониальная политика империалистических держав действует как сильнейший возбудитель антагонизма и войн между этими державами. Этот антагонизм обостряется всё больше и больше и играет прежде всего в полуколониях, несмотря на частые случай блокирования империалистов, более или менее значительную роль. Но величайшее значение для развития революционного движения в колониях имеют противоречия между империалистическим миром, с одной стороны, СССР и революционным рабочим движением капиталистических стран — с другой стороны.

Образование боевого фронта между активными силами социалистической мировой революции (Советским Союзом и революционным рабочим движением в капиталистических странах), с одной стороны, и силами империализма, с другой стороны, в нынешнюю эпоху мировой истории имеет основное, решающее значение. Трудящиеся массы колоний, борющиеся против империалистического рабства, образуют могучий вспомогательный отряд социалистической мировой революции. Колониальные страны в настоящее время представляют для мирового империализма наиболее опасный участок его фронта. Революционные освободительные движения колоний и полуколоний всё более и более концентрируются вокруг знамени Советского Союза, убеждаясь ценой горького опыта, что для них нет спасения вне союза с революционным пролетариатом, вне победы мировой пролетарской революции над мировым империализмом. Пролетариат СССР и рабочее движение в капиталистических странах, возглавляемое Коммунистическим интернационалом, со своей стороны поддерживают и будут всё энергичнее поддерживать на деле освободительную борьбу всех колониальных и других зависимых народов; они являются единственной надёжной опорой колониальных народов в их борьбе за своё окончательное освобождение от ига империализма. Более того: союз с СССР и революционным пролетариатом империалистических стран создаёт для трудящихся народных масс Китая, Индии и всех остальных колониальных и полуколониальных стран возможность самостоятельного, свободного экономического и культурного развития, минуя стадию господства капиталистического строя или даже развитие капиталистических отношений вообще.

Таким образом вся перспектива развития колониальных народов переносится в новые рамки эпохой империализма, войн и революций, эпохой, в которой рождается пролетарская диктатура. Так как из анализа современного мирового хозяйства в целом отнюдь не вытекает перспектива на новый длительный период капиталистического расцвета, а, напротив, неизбежность крушения капитализма, который уже выполнил свою прогрессивную историческую роль, уже стал тормозом дальнейшего развития, уже находится в процессе разложения, уже уступает место пролетарской диктатуре (СССР) и ведёт человечество к новым и новым катастрофам,— то это означает наличие объективной возможности некапиталистического пути развития отсталых колоний, возможности перерастания буржуазно-демократической революции в передовых колониях в пролетарскую социалистическую революцию при поддержке победоносной пролетарской диктатуры других стран. При благоприятных объективных условиях эта возможность превращается в действительность, причём реальный ход развития определяется борьбой и только борьбой. Поэтому теоретическая и практическая защита этого пути и самоотверженная борьба за него — долг всех коммунистов. В связи с этой перспективой и перед колониями возникает проблема революционной власти на основе советов.

Таким образом, все основные вопросы революционного движения колоний и полуколоний находятся в непосредственной связи с великой, составляющей эпоху борьбой между капиталистической и социалистической системами,— борьбой, которая теперь ведётся в мировом масштабе империализмом против СССР, а внутри каждой отдельной капиталистической страны — между буржуазным классовым господством и коммунистическим движением.

В этой борьбе сотрудничество революционного пролетариата всего мира и трудящихся масс колоний является прочнейшей гарантией победы над империализмом. В этой борьбе каждый военный конфликт между двумя империалистическими государствами, как и война империалистов против СССР, должен быть в колониях использован для мобилизации масс и вовлечения их в решительную борьбу против империализма, за национальное освобождение, за победу рабочих и крестьян.

Новейшая история колоний может быть понята только, если её рассматривать как органическую составную часть истории развития капиталистического мирового хозяйства в целом, начиная от самых ранних его форм и кончая последним его этапом — империализмом.

По мере того, как капитализм всё сильнее втягивает неизмеримую колониальную область в сферу своего, основанного на эксплуатации и погоне за прибылью, мирового хозяйства, в экономической и политической истории колониальных и полуколониальных стран, как в зеркале, отражаются все характерные черты так называемой «цивилизаторской» и культурной миссии капиталистического способа производства и буржуазного общественного порядка. Она в особенности с беспощадной правдивостью вскрывает все методы и практику «первоначального накопления капитала». Непревзойдённая по своей жестокости политика завоевания и угнетения с её колониальными грабежами и карательными экспедициями, с её опиумными войнами и пиратскими набегами, насильственным снабжением туземного населения водкой, библией и другим хламом, производившимся христианнейшими странами Европы и Америки, была одним из важнейших факторов, ускорившим утверждение капиталистического строя.

Вопреки гнусной лжи империалистов и их реформистских лакеев (Макдональд, Отто Бауэр и К^о), утверждающих, что империализм «воспитывает отсталые народы для благосостояния, прогресса и культуры», переход к эпохе монополистического капитализма нисколько не облегчил гнёта, тяготеющего над многомиллионными массами человечества колониальных стран. Опустошительные последствия, к которым капиталистическое развитие везде ведёт, в особенности на первой стадии своего существования, воспроизводятся в колониях в чудовищной степени и ускоренном темпе, благодаря внедрению заграничного капитала; прогрессивные последствия капитализма, напротив, там большей частью совершенно не ощущаются. Там, где господствующий империализм нуждается в колонии в социальной опоре, он прежде всего объединяется с господствующими слоями прежнего социального строя — феодалами и торгово-ростовщической буржуазии, против большинства народа. Везде империализм старается сохранить и увековечить все те докапиталистические формы эксплуатация (в особенности в деревне), которые являются основой существования его реакционных союзников. Народные массы этих стран вынуждены выплачивать огромные суммы для содержания военщины, жандармерии и административного аппарата колониального режима. Рост голодовок и эпидемий, в особенности среди пауперизованного крестьянства; массовая экспроприация земель туземного населения; бесчеловечные условия труда (на плантациях, рудниках белых капиталистов и т. д.), которые порою хуже открытого, рабства,— всюду оказывают своё опустошительное действие на население колоний и нередко ведут к вымиранию целых народностей. «Культурная воспитательная роль» империалистических государств в колониях на деле сводится к роли палача.

В отношении колониальных стран необходимо различать между теми колониями капиталистических стран, которые служили им в качестве колонизационных областей для их избыточного населения и становились таким образом продолжением их капиталистической системы (Австралия, Канада и др.), и теми колониями, которые эксплуатируются империалистами в первую очередь в качестве рынков сбыта, источников сырья и сфер приложения капитала. Это различие имеет не только историческое, но и большое экономическое и политическое значение. Колонии первого порядка стали на основе своего общего развития доминионами, т. е. равноправными или почти равноправными членами данной империалистической системы. В них капиталистическое развитие воспроизводит внутри иммигрировавшего белого населения классовую структуру метрополии, в то время как туземное население большей частью истребляется. Там не может быть речи о каком-либо колониальном режиме в той форме, в какой он проявляется в колониях второго типа. Между этими обоими типами существует переходный тип (разновидность), где, наряду с многочисленным туземным населением, имеется весьма значительное белое население — колонисты (Южная Африка, Новая Зеландия, Алжир и т. д.). Буржуазия, пришедшая из метрополии, по существу представляет собою в этих странах (переселенческих колониях) не что иное, как колониальное «продолжение» буржуазии метрополии. Интересы этой буржуазии в значительной части тождественны с колониальными интересами метрополии. Метрополия до известной степени заинтересована в усилении своего капиталистического «филиала» в колонии, в особенности, когда этому «филиалу» империализма удаётся поработить первоначальное туземное население или даже совершенно истребить его. С другой стороны, соперничество разных империалистических систем за влияние в этих полусамостоятельных странах может привести и к отрыву их от метрополии и даже к объединению с её конкурентами. Эти причины часто вынуждают империализм примириться с некоторой политической и экономической самостоятельностью своей агентуры в подобных колониях (доминионах), которые становятся на положение союзной и родственной силы в отношении соответствующего империализма.

По существу, империалистический колониальный режим представляет собою основанную не только на экономическом давлении, но и на внеэкономическом принуждении монополию буржуазии империалистической страны в соответствующей зависимой стране и притом монополию, выражающуюся в двух основных функциях: с одной стороны, она служит целям беспощадной эксплуатации колоний (различные формы непосредственного и косвенного взимания дани, сверхприбыль в связи со сбытом собственных промтоваров, с доставкой дешёвого сырья для собственной промышленности, с использованием весьма дешёвой рабочей силы и т. д.); с другой стороны, империалистическая монополия служит целям сохранения и развития условий собственного существования: функция порабощения колониальной массы.

В своей функции колониального эксплуататора господствующий империализм по отношению к колониальной стране является, главным образом, паразитом, высасывающим кровь из её хозяйственного организма. То, что этот паразит по сравнению со своей жертвой представляет собою высококультурное общество, делает его тем более сильным и опасным эксплуататором, но с точки зрения колониальной страны нисколько не изменяет паразитарного характера его функций. Капиталистическая эксплуатация в каждой империалистической стране шла путём развития производительных сил. Специфические колониальные формы капиталистической эксплуатации, осуществляемые той же самой английской, французской или любой другой буржуазией, в конечном счёте тормозят развитие производительных сил соответствующих колоний. Проводится минимум строительной работы (железные дороги, гавани и т. д.), необходимый как для военного господства в стране и обеспечения бесперебойного действия налогового пресса, так и для надобностей торговли империалистической страны. Сельское хозяйство колоний вынуждено в значительной своей части работать для экспорта, но этим крестьянское хозяйство отнюдь не освобождается от угнетающих его докапиталистических пут. Оно, как общее правило, превращается в «свободное» товарное хозяйство путём подчинения докапиталистических форм производства потребности финансового капитала, усугубления докапиталистических методов эксплуатации путём закабаления крестьянского хозяйства под иго бурно развивающегося торгового и ростовщического капитала, усиления налогового бремени и т. д. и т. д. Эксплуатация крестьянства усиливается, но его производственные методы не обновляются. Как общее правило, промышленная обработка колониального сырья не происходит в самой колонии, а в капиталистических странах, и прежде всего в метрополии. Получаемые в колонии прибыли большей частью не расходуются продуктивно, а высасываются из страны, инвестируются либо в метрополии, либо в новых сферах экспансии соответствующего империализма. Таким образом, колониальная эксплуатация по своей основной тенденции действует в направлении задержки развития производительных сил колонии, ограбления естественных богатств и, прежде всего, истощения запаса человеческих производительных сил колониальной страны.

Поскольку, однако, колониальная эксплуатация предполагает некоторое поощрение развития производства в колонии, это развитие, благодаря империалистической монополии, направляется по такому руслу и поощряется лишь до такой степени, поскольку это соответствует интересам метрополии, и в частности, интересам сохранения её колониальной монополии. Она может побуждать часть крестьянства, например, к переходу от хлебных посевов к производству хлопка, сахара, каучука (Судан, Куба, Ява, Египет), но это проводится таким путём и такими способами, что это не только не соответствует интересам самостоятельного экономического развития колониальной страны, но, наоборот, ещё более усиливает зависимость колоний от империалистических метрополий. В целях расширения сырьевой базы мирового империализма создаются новые с.‑х. культуры вместо уничтоженных колониальной политикой. Новые оросительные системы, сооружённые в тех же целях вместо разрушенных старых, превращаются в руках империалистов в орудие усиленной эксплуатации крестьянства. В видах расширения внутреннего рынка, предпринимаются попытки приспособления к капиталистическому способу производства аграрных отношений, отчасти созданных самой колониальной политикой. Разного рода плантации служат интересам финансового капитала метрополии. Эксплуатация ископаемых богатств колонии проводится соответственно потребностям промышленности метрополии, в особенности её потребности покончить с зависимостью от источников сырья других стран, на которые не распространяется монополия данного империализма. Это — главные сферы колониального производства. Только там, где фабрикация представляет собою совершенно простой процесс (табачная промышленность, сахарные заводы и т. п.), или где издержки на перевозку сырья, благодаря первоначальной обработке его на месте, значительно снижаются, развитие производства в колониях принимает сравнительно большой размах. Во всяком случае, капиталистические предприятия, создаваемые в колониях империалистами (за исключением некоторых предприятий, созданных на случай военных надобностей), преимущественно или исключительно носят аграрно-капиталистический характер и отличаются низким органическим составом капитала. Подлинная индустриализация колониальной страны, в особенности создание жизнеспособной машиностроительной промышленности, которая могла бы способствовать самостоятельному развитию производительных сил страны, не поощряется, а, наоборот, задерживается метрополией. В этом по существу заключается её функция колониального порабощения: колониальная страна вынуждается жертвовать интересами своего самостоятельного развития и играть роль экономического (аграрно-сырьевого) придатка к иностранному капитализму, чтобы за счёт трудящихся классов колониальной страны укреплять экономическую и политическую власть буржуазии в империалистической стране, чтобы увековечить монополию последней в соответствующей колонии и усилить её экспансию по отношению к остальному миру.

Как уже «классический капитализм» доимпериалистической эпохи яснее всего демонстрировал своим хищническим хозяйством в колониях все отрицательные черты разрушения старого без равномерно творческого строительства нового, так и характернейший признак упадка империализма, его ростовщическая и паразитарная сущность, особенно ярко обнажается в его колониальном хозяйстве. Стремление великих империалистических держав всё больше и исключительнее приспособлять монополизированные ими колонии к потребностям капиталистического хозяйства метрополии не только вызывает разрушение традиционного хозяйственного строя туземного колониального населения, но ведёт, наряду с этим, к нарушению равновесия между отдельными отраслями производства, и в конечном счёте приводит к искусственному задерживанию развития производительных сил колоний.

Общей тенденцией всех метрополий является стремление втянуть колонию и сделать её составной подчинённой частью данной империалистической системы в интересах обеспечения её хозяйственной автаркии, могущей противопоставить её другим империалистическим системам, с другой стороны — отрезать колонию от непосредственных сношений с мировым хозяйством в целом и взять на себя функции посредника и верховного регулятора всех экономических связей её с внешним миром. Эта тенденция империалистов к закреплению односторонней зависимости колоний от их стран приводит к усилению соперничества различных империалистических держав, интернациональных трестов и т. д. между собой.

Обусловленное этими обстоятельствами развитие капиталистических отношений и эксплуатация народных масс колоний принимают весьма разнообразные формы.

Поскольку подавляющая масса населения колоний связана с землёй и живёт в деревне, хищнические формы эксплуатации крестьянства, применяемые империализмом и его союзниками (классом землевладельцев и торгово-ростовщическим капиталом), приобретают особо важное значение. Благодаря вмешательству империализма (налоговое обложение, ввоз промтоваров из метрополии и т. д.), вовлечение деревни в область денежного и товарного хозяйства сопровождается здесь процессом пауперизации крестьянского хозяйства, уничтожением деревенской кустарной промышленности и т. д., и проходит гораздо более стремительным темпом, чем это было в своё время в передовых капиталистических странах; наоборот, замедленное промышленное развитие поставило здесь тесные границы процессу пролетаризации. Эта огромная диспропорция между быстрым темпом разрушения старых форм хозяйства и медленным развитием новых породила в Китае, Индии, Индонезии, Египте и т. д. необычайную «земельную тесноту» и аграрное перенаселение, взвинчивание земельной ренты и крайнюю раздробленность обрабатываемой крестьянством земли. Наряду с этим, всё бремя прежних феодальных или полуфеодальных условий эксплуатации и кабалы, в несколько «модернизированных», но отнюдь не в более лёгких формах, по-прежнему ложится на плечи крестьянства. Капитализм, охвативший колониальную деревню своей налоговой системой и своим торговым аппаратом и произведший переворот в докапиталистических отношениях (например, уничтожение деревенской общины), при этом отнюдь не освободил крестьян от ига докапиталистических форм кабалы и эксплуатации, а лишь придал им денежное выражение (барщина и натуральная аренда отчасти заменены денежной арендой, а натуральный налог — денежным налогом и т. д.), что ещё более усилило нужду крестьянства. «На помощь» крестьянам в их бедственном положении пришёл ростовщик, который грабит их и в известных условиях (например, в некоторых местностях Индии и Китая) даже создаёт наследственное, основанное, на задолженности, рабство.

Несмотря на всё различие аграрных отношений в отдельных колониальных странах и даже в различных частях одной и той же страны, бедственное положение крестьянских масс почти всюду остаётся одним и тем же: отчасти благодаря неэквивалентному обмену, отчасти благодаря прямой эксплуатации, крестьянин в этих странах не в состоянии поднять технический или организационный уровень своего хозяйства. Продуктивность его работы, как и потребление его, падают. Пауперизация крестьянства в этих странах — общее явление. В Индии, Китае, Индонезии пауперизация крестьянства достигла такой степени, что в настоящее время главной фигурой в деревне является бедный безземельный или почти безземельный крестьянин, нередко терпящий голод. Крупное землевладение здесь почти ни в какой мере не связано с крупным земледелием, а служит лишь средством выжимания из крестьян арендной платы. Причём часто существует многоэтажная иерархия арендаторов и субарендаторов, паразитарных промежуточных звеньев между трудящимся земледельцем и крупным землевладельцем (джентри, земиндар) или государством. Старинные системы искусственного орошения, которые в этих странах имеют большое значение для сельского хозяйства, благодаря вмешательству империализма, сначала пришли в упадок, а когда они затем были восстановлены на капиталистической основе, то для крестьянина пользование ими оказалось слишком дорогим. Неурожаи становятся всё более и более частым явлением. Перед всякого рода другими стихийными бедствиями и эпидемиями крестьянин совершенно безоружен. Широкие массы крестьян выброшены из производственного процесса, не имеют никаких шансов на работу в городах, редко находят работу в деревне и превращаются в жалких кули.

Это бедственное положение крестьянства означает в то же время кризис внутреннего рынка для промышленности и, с своей стороны, представляет собой сильное препятствие на пути капиталистического развития страны. Как национальная буржуазия Индии, Китая, Египта, так и империализм ощущают эту крестьянскую нужду как помеху на пути расширения их эксплуатации; но все они в силу экономических и политических интересов так тесно связаны с крупным землевладением, а также с торговым и ростовщическим капиталом в деревне, что они не в состоянии провести аграрную реформу сколько-нибудь широкого значения.

Крестьянское домашнее хозяйство и ремесленное производство всё более и более разлагаются. Развитие торговли создаёт широкий слой туземной торговой буржуазии, выполняющей также и функции скупщика, ростовщика и т. д. Преобладание и гегемония торгового и ростовщического капитала в специфических условиях колониальной экономики замедляют рост промышленного капитала. В борьбе за внутренний рынок национальный капитал снова и снова наталкивается на конкуренцию ввозимых иностранных капиталов в самой колониальной стране и на задерживающее действие докапиталистических отношений в деревне. Несмотря на эти препятствия, в некоторых отраслях производства нарождается туземная крупная промышленность (преимущественно лёгкая индустрия). Нарождаются и развиваются национальный капитал и национальные банки.

Жалкие попытки проведения аграрных реформ без ущерба для колониального режима имеют своей целью наладить медленное превращение полуфеодального помещика в капиталистического землевладельца, а в некоторых случаях — образование тонкой прослойки кулачества. На практике это ведёт только ко всё большей пауперизации подавляющего большинства крестьян, что опять-таки, с своей стороны, парализует развитие внутреннего рынка. На основе этих противоречивых экономических процессов развиваются важнейшие социальные силы колониальных движений.

В период империализма особенно отчётливо выступает роль финансового капитала в деле захвата экономической и политической монополии в колониях. Это сказывается, в частности, в определённых экономических последствиях, вызываемых экспортом капитала в колонии. Экспортированный капитал вливается здесь преимущественно в сферу торговли, функционирует главным образом в качестве ростовщического ссудного капитала и преследует задачу сохранения и усиления угнетательского аппарата империалистического государства в колониальной стране (при помощи государственных займов и т. д.), или завоевания полного контроля над якобы независимыми государственными органами туземной буржуазии в полуколониальных странах.

Вывоз капитала в колонии ускоряет развитие в них капиталистических отношений. Часть вывозимого капитала, направляющегося в колонии для производственных целей, отчасти приводит к ускорению промышленного развития, но отнюдь не в направлении независимости, а в направлении усиления зависимости колониального хозяйства от финансового капитала империалистических стран. Вообще же импортируемые капиталы сосредоточиваются в колониях почти исключительно на захвате и добыче сырья или его первичной обработке. Они используются для расширения системы путей сообщения (железных дорог, судостроения, сооружения портов и т. д.), облегчающих выкачку сырья и ещё более тесно связывающих колонии с метрополиями. Излюбленным видом инвестиций в сельском хозяйстве являются вклады капитала в крупные плантации с целью производства дешёвых продовольственных продуктов и монополизации громадных источников сырья. Перенесение в метрополии большей части прибавочной стоимости, выжатой из дешёвой рабочей силы колониальных рабов, соответственно и в огромной степени замедляет подъём хозяйства колониальных стран и развитие их производительных сил и служит помехой экономическому и политическому освобождению колонии.

Другим основным признаком взаимоотношений между капиталистическими государствами и колониальными странами является стремление различных монополистических групп финансового капитала монополизировать всю внешнюю торговлю отдельных колониальных и полуколониальных стран и таким образом подчинить своему контролю и регулировать все каналы, связующие колониальное хозяйство с мировым рынком. Прямое влияние этой монополизации внешней торговли немногими монополистическими экспортными фирмами на ход капиталистического развития в колониях выражается не столько в развитии национального внутреннего рынка, сколько в приноровлении распылённой внутренней колониальной торговли к потребностям экспорта и высасывании естественных богатств колониальных стран империалистическими паразитами. Это своеобразное развитие колониальной торговли находит своё специфическое выражение также в форме и характере империалистических банков в колониях, которые мобилизуют сбережения туземного населения главным образом для финансирования внешней торговли колоний и т. д.

Вся экономическая политика империализма по отношению к колониям направляется стремлением сохранить и усилить их зависимость, усугубить эксплуатацию и возможно больше задержать их самостоятельное развитие. Только под давлением особых обстоятельств буржуазия империалистических государств может оказаться вынужденной содействовать развитию крупной промышленности в колониях. Например, потребности ведения или подготовки войны могут в ограниченной мере приводить к созданию различных предприятий металлообрабатывающей и химической промышленности в некоторых наиболее важных в стратегическом отношении колониях (например, в Индии). Конкуренция более сильных соперников может вынудить метрополии пойти на определённые уступки в вопросах таможенной политики, причём они обеспечивают себе преимущественные пошлины. В целях подкупа определённых слоёв буржуазии колониальных и полуколониальных стран, особенно в периоды подъёма революционного движения, они могут в известной мере ослабить своё экономическое давление. Но в меру того, как эти чрезвычайные и большей частью внеэкономические обстоятельства утрачивают своё влияние, экономическая политика империалистических держав тотчас же направляется в сторону подавления и торможения экономического развития колоний. Поэтому развитие национального хозяйства колоний и особенно их индустриализация, всестороннее самостоятельное развитие их промышленности могут осуществляться только в сильнейшем противоречии с политикой империализма. Поэтому специфический характер развития колониальных стран сказывается особенно в том, что рост производительных сил осуществляется с исключительными трудностями, спазматически, искусственно, ограничиваясь отдельными отраслями промышленности.

Всё это неминуемо ведёт к тому, что давление империализма на колониальные и полуколониальные страны воспроизводится каждый раз на более высокой ступени и вызывает всё более сильное противодействие со стороны социально-экономических факторов, порождённых самим империализмом. Постоянное торможение самостоятельного развития всё более усугубляет антагонизм колониальных народов по отношению к империализму и приводит к революционным кризисам, движениям бойкота, национально-революционным восстаниям и т. д.

С одной стороны, объективные имманентные противоречия капиталистического развития в колониях усиливаются, и тем самым усугубляются противоречия между независимым развитием колоний и интересами буржуазии империалистических государств, а с другой стороны, новая капиталистическая форма эксплуатации выводит на арену подлинно-революционную силу — пролетариат, вокруг которого многомиллионные массы крестьянства всё более и более сплачиваются для оказания организованного противодействия игу финансового капитала.

Вся болтовня империалистов и их лакеев о политике деколонизации, проводимой империалистическими державами, о содействии «свободному развитию колоний» является не чем иным, как империалистической ложью. Чрезвычайно важно, чтобы коммунисты как в империалистических, так и в колониальных странах полностью разоблачали эту ложь.

Как во всех колониях и полуколониях, так и в Китае и Индии развитие производительных сил и обобществление труда стоят на сравнительно низкой ступени. Это обстоятельство и чуженациональный гнёт, а также наличие сильных пережитков феодализма и докапиталистических отношений определяют характер ближайшего этапа революции в этих странах. В революционном движении этих стран речь идёт о буржуазно-демократической революции, т. е. об этапе, означающем подготовку предпосылок пролетарской диктатуры и социалистической революции. Соответственно этому можно наметить следующего рода задачи — в качестве общих основных задач буржуазно-демократической революции в колониях и полуколониях: а) передвижка соотношения сил в пользу пролетариата: освобождение страны от ига империализма (национализация иностранных концессий, железных дорог, банков и т. п.) и установление национального единства страны там, где оно ещё не достигнуто; свержение власти эксплуататорских классов, за спиной которых стоит империализм; организация рабоче-крестьянских советов и Красной армии, установление диктатуры пролетариата и крестьянства, укрепление гегемонии пролетариата; б) проведение аграрной революции, освобождение крестьян от всех докапиталистических и колониальных условий эксплуатации и кабалы; национализация земли; радикальные мероприятия по облегчению положения крестьянства с целью установления возможно более тесной экономической и политической смычки между городом и деревней; в) в соответствии с дальнейшим развитием промышленности, транспорта и т. д. и тесно связанным с ним ростом пролетариата — распространение профсоюзной организации рабочего класса, укрепление коммунистической партии, завоевание для неё твёрдого руководящего положения среди трудящихся масс, завоевание 8‑часового рабочего дня: г) установление равноправия наций и полов (равноправие женщин), отделение церкви от государства и уничтожение кастовых перегородок; политическое просвещение и поднятие общего культурного уровня масс города и деревни и т. д.

До какой степени буржуазно-демократическая революция практически сможет осуществить все свои основные задачи и какая часть этих задач будет проведена в жизнь только социалистической революцией — будет зависеть от хода революционного рабоче-крестьянского движения, от его успехов или поражений в борьбе против империалистов, феодалов и буржуазии. В особенности освобождение колоний от империалистического ига облегчается развёртыванием социалистической революции в капиталистическом мире и может быть обеспечено в полной мере лишь победой пролетариата в передовых капиталистических странах. Переход революции в социалистическую фазу требует наличия известного минимума предпосылок, как, например, определённого уровня промышленного развития страны, профсоюзной организации пролетариата и сильной коммунистической партии. Самое важное — именно развитие сильной коммунистической партии с большим массовым влиянием, что было бы в этих странах в высшей степени медленным и тяжёлым процессом, если он не был бы ускорен буржуазно-демократической революцией, которая уже вырастает из объективных условий этих стран.

Буржуазно-демократическая революция в колонии отличается от буржуазно-демократической революции в независимой стране главным образом тем, что она органически связана с национально-освободительной борьбой против империалистического порабощения. Национальный фактор оказывает значительное влияние на революционный процесс во всех колониях, а также в таких полуколониях, где империалистическое порабощение уже выступает в своей голой, возмущающей народные массы, форме. С одной стороны, национальный гнёт ускоряет назревание революционного кризиса, усиливает недовольство рабоче-крестьянских масс, облегчает их мобилизацию и придаёт революционным взрывам массовую стихийную силу и характер подлинной народной революции. С другой стороны, национальный фактор может влиять не только на движение рабочего класса и крестьянства, но и на позицию всех остальных классов, видоизменяя её в процессе революции; прежде всего, бедная городская мелкая буржуазия вместе с мелкобуржуазной интеллигенцией в первое время в значительно большем объёме подпадает под воздействие активных революционных сил; во-вторых, позиция колониальной буржуазии в буржуазно-демократической революции большей частью ещё двойственнее, и её колебания соответственно ходу революции ещё сильнее, чем у буржуазии независимой страны (например, у русской буржуазии в 1905—1917 гг.). Очень важно, в зависимости от конкретных обстоятельств, тщательно исследовать особое влияние национального момента, в значительной степени определяющего своеобразие колониальной революции, и учесть его в тактике соответствующей коммунистической партии.

Наряду с национально-освободительной борьбой вопрос об аграрной революции составляет ось буржуазно-демократической революции в передовых колониальных странах. Поэтому коммунисты должны с величайшим вниманием следить за развитием аграрного кризиса и заострением классовых противоречий в деревне, они должны с самого начала дать сознательно-революционное направление недовольству рабочих масс и начинающемуся крестьянскому движению; направить его против империалистической эксплуатации и кабалы, как и против ига различных существующих докапиталистических — феодальных и полуфеодальных — отношений, от которых страдают, разоряются и гибнут крестьянские хозяйства. Невероятная отсталость земледелия, господство кабальных арендных отношений, гнёт торгово-ростовщического капитала являются величайшим тормозом на пути развития производительных сил в сельском хозяйстве колоний и стоят в чудовищном противоречии с теми высокоорганизованными формами обмена между сельскохозяйственным производством колоний и мировым рынком, которые созданы и монополизированы империализмом.

Национальная буржуазия в этих колониальных странах не занимает единой позиции по отношению к империализму. Часть этой буржуазии, в первую очередь буржуазии торговой, непосредственно служит интересам империалистического капитала (так называемая компрадорская буржуазия). Она в общем и целом более или менее последовательно защищает антинациональную империалистическую точку зрения, направленную против всего национального движения, подобно феодальным союзникам империализма и более высоко оплачиваемым туземным чиновникам. Остальная же часть туземной буржуазии, в особенности часть, отражающая интересы туземной промышленности, стоит на почве национального движения и представляет при этом особое колеблющееся, склонное к компромиссам течение, которое можно назвать национал-реформизмом (или, по терминологии тезисов Ⅱ конгресса, «буржуазно-демократическим» направлением). Это промежуточное положение национальной буржуазии между революционным и империалистическим лагерями, правда, не наблюдается в Китае после 1925 года; там большая часть национальной буржуазии сначала, благодаря своеобразной обстановке, стала во главе национально-освободительной войны; впоследствии она окончательно перешла в лагерь контрреволюции. В Индии и Египте мы пока ещё наблюдаем типичное буржуазно-националистическое движение — оппортунистическое, склонное к большим колебаниям, балансирующее между империализмом и революцией.

Независимость страны по отношению к империализму, которая лежит в интересах всего колониального народа, соответствует и интересам национальной буржуазии, но находится в непримиримом противоречии со всей сущностью империалистической системы. Различные туземные капиталисты, правда, по своим непосредственным интересам, большей частью связаны разнообразными нитями с империалистическим капиталом. Империализм может непосредственно подкупить значительную часть их, мог бы даже для ещё большей части, чем до сих пор, создать известное компрадорское положение, положение торгового посредника, суб-эксплуататора, надсмотрщика над порабощённым народом. Но положение рабовладельца, монополистического верховного эксплуататора, империализм оставляет для себя самого. Независимое господство, будущность «свободного» самостоятельного капиталистического развития, гегемония над «независимым народом»,— всего этого империализм никогда добровольно не уступит национальной буржуазии. В этом пункте противоречие интересов между национальной буржуазией колониальной страны и империализмом объективно носит коренной характер. В этом отношении империализм требует капитуляции со стороны национальной буржуазии.

Туземная буржуазия, как более слабая сторона, снова и снова идёт на капитуляцию перед империализмом. Но её капитуляция является не окончательной, пока опасность классовой революции со стороны масс не становится непосредственно реальной, острой, угрожающей. Чтобы, с одной стороны, избегнуть этой опасности, а с другой стороны — усилить свою позицию по отношению к империализму, буржуазный национализм в этих колониях добивается поддержки мелкой буржуазии, крестьянства и отчасти рабочего класса. Так как в отношении рабочего класса он имеет мало шансов на успех (после того как рабочий класс в этих странах вообще пробудился политически), то для него тем важнее добиться поддержки со стороны крестьянства. Но здесь — самый слабый пункт колониальной буржуазии. Невыносимая эксплуатация колониального крестьянства может быть уничтожена только путём аграрной революции. Буржуазия же Китая, Индии и Египта по своим непосредственным интересам так тесно связана с землевладением, с ростовщическим капиталом, с эксплуатацией крестьянских масс вообще, что она выступает не только против аграрной революции, но и против всякой решительной аграрной реформы. Она опасается, не без основания, что уже одна открытая постановка аграрного вопроса даст толчок революционному процессу брожения в крестьянских массах и ускорит его темп. Таким образом, реформистская буржуазия почти не может решиться подойти практически к этому основному больному вопросу.

Вместо этого она пытается пустыми националистическими фразами и жестами удержать мелкобуржуазные массы под своим влиянием и вынудить империализм к некоторым уступкам. Но империалисты всё сильнее натягивают вожжи, ибо национальная буржуазия не в состоянии оказать сколько-нибудь серьёзное сопротивление. Поэтому национальная буржуазия при каждом конфликте с империализмом, с одной стороны, пытается стимулировать свою националистическую принципиальную «твёрдость», а с другой стороны — сеять иллюзии о возможности мирного компромисса с империализмом. И в том и другом массы неизбежно разочаровываются и таким образом постепенно изживают свои реформистские иллюзии.

При неправильной оценке основного национал-реформистского направления национальной буржуазии в этих колониальных странах возникает возможность тяжёлых ошибок в стратегии и тактике соответствующих коммунистических партий. В частности, возможны ошибки двух родов:

1. Непонимание различия между национально-реформистским и национально-революционным направлением может повести к хвостистской политике по отношению к буржуазии, к недостаточно чёткому политическому и организационному отмежеванию пролетариата от буржуазии, к затушёвыванию важнейших революционных лозунгов (в частности, лозунга аграрной революции) и т. д. Это была основная ошибка, в которую впала китайская компартия в 1925—1927 гг.

2. Недооценка того специального значения, которое имеет буржуазный национал-реформизм в отличие от феодально-империалистического лагеря, благодаря своему массовому влиянию в рядах мелкой буржуазии, крестьянства и отчасти даже рабочего класса, по крайней мере на первых этапах движения, может повести к сектантской политике, к изолированию коммунистов от трудящихся масс и т. д.

В том и другом случае недостаточное внимание уделяется осуществлению тех именно задач, которые уже Ⅱ конгрессом КИ были охарактеризованы как особые задачи коммунистических партий колониальных стран, т. е. задачи борьбы против буржуазно-демократического движения внутри собственной нации. Без этой борьбы, без высвобождения трудящихся масс из-под влияния буржуазии, национал-реформизма основная стратегическая цель коммунистического движения при буржуазно-демократической революции — гегемония пролетариата — не может быть достигнута. Без гегемонии же пролетариата, органической частью которой является руководящее положение коммунистической партии, буржуазно-демократическая революция не может быть доведена до конца, не говоря уже о социалистической революции.

Мелкая буржуазия в этих колониальных и полуколониальных странах играет весьма важную роль. Она состоит из различных слоёв, которые в разных периодах национально-революционного движения играют весьма различную роль. Ремесленник, страдающий от конкуренции иностранных привозных товаров, настроен враждебно против империализма. Вместе с тем он заинтересован в неограниченной эксплуатации своих подмастерьев и учеников, а поэтому враждебно настроен по отношению к классово-сознательному рабочему движению. В то же время он большей частью сам страдает от эксплуатации торгового и ростовщического капитала. В высшей степени двойственное и ненадёжное положение этого слоя предопределяет его колебания, и часто он подпадает под влияние утопических реакционеров. Торговец — городской и деревенский — связан с эксплуатацией в деревне путём торговли и ростовщичества и цепляется за старые формы эксплуатации, предпочитая их перспективам расширения внутреннего рынка. Но и эти слои не однородны. Те слои торговой буржуазии, которые в той или иной форме связаны с компрадорством, занимают иную позицию, чем слои, деятельность которых ограничивается преимущественно внутренним рынком. Мелкобуржуазная интеллигенция, студенчество и пр. весьма часто являются самыми решительными представителями не только специфических интересов мелкой буржуазии, но и общих объективных интересов всей национальной буржуазии, и в первый период национального движения они часто выступают, как выразители национальных стремлений. Их роль на поверхности движения относительно велика. Носителями крестьянских интересов они в общем не могут стать, потому что сплошь да рядом те социальные слои, из которых они выходят, связаны с землевладением. Растущий подъём революционной волны может их толкать и в рабочее движение, куда они приносят с собой свою колеблющуюся и нерешительную мелкобуржуазную идеологию. Лишь некоторые из них в ходе борьбы могут порвать со своим классом и подняться до понимания задач классовой борьбы пролетариата и стать активными защитниками его интересов. Нередко бывает, что мелкобуржуазные интеллигенты перекрашивают свою идеологию в социалистический и даже коммунистический цвет. В борьбе против империализма они играли, а в таких странах, как Индия и Египет, отчасти играют ещё и теперь революционную роль. Массовое движение может их увлечь за собой, но может их толкать и в лагерь крайней реакции или же благоприятствовать распространению утопически-реакционных течений в их рядах.

Наряду с этими слоями существуют в колониальных городах значительные слои городской бедноты, положение которой объективно толкает её в сторону революции: ремесленники, не эксплуатирующие чужой труд, уличные торговцы, безработные интеллигенты, разорённые крестьяне, ищущие заработка и т. д. Кроме того, колониальный город, как и деревня, знает многочисленный слой «кули» — полупролетариев, не прошедших школу фабричного производства и живущих случайными заработками.

Крестьянство наряду с пролетариатом и в качестве его союзника является движущей силой революции. Огромные, многомиллионные крестьянские массы составляют подавляющее большинство населения даже в самых развитых колониях (в некоторых колониях 90 процентов населения). Многомиллионные массы голодных арендаторов, мелких крестьян, придавленных нуждой, всяческими докапиталистическими и капиталистическими формами эксплуатации, в значительной своей части лишённых хозяйства даже на арендованной земле, выброшенных из производственного процесса и медленно вымирающих от голода и болезней, сельскохозяйственные батраки,— вот важнейшие союзники пролетариата в деревне. Крестьянство может добиться своего освобождения только под руководством пролетариата, а пролетариат может довести буржуазно-демократическую революцию до победы только в союзе с крестьянством. Процесс классовой дифференциации крестьянства в колониальных и полуколониальных странах, при наличии сильных пережитков феодализма и докапиталистических отношений, протекает сравнительно медленным темпом. Всё-таки рыночные отношения развились в этих странах настолько, что крестьянство уже не представляет собой в классовом отношении однородную массу. В китайской и индийской деревне, в особенности в некоторых частях этих стран, уже можно найти вышедшие из крестьянства эксплуататорские элементы, которые ростовщичеством, торговлею, использованием наёмного труда, сдачей земли в аренду, арендой земли, сдачей скота и сельскохозяйственных орудий в наём и т. д. эксплуатируют батраков и крестьян. В общем, возможно, что в первый период борьбы крестьянства против помещиков, пролетариат может повести за собой всё крестьянство. Но в дальнейшем ходе борьбы некоторые верхние слои крестьянства могут перейти в лагерь контрреволюции. Пролетариат может завоевать свою руководящую роль по отношению к крестьянству только при условии самоотверженной борьбы за его частичные требования, за полное завершение аграрной революции, только при том условии, если он будет возглавлять борьбу широких крестьянских масс за революционное разрешение аграрного вопроса.

Рабочий класс колониальных и полуколониальных стран имеет свои характерные черты, которые играют немаловажную роль в деле формирования самостоятельного рабочего движения и пролетарской классовой идеологии в этих странах. Подавляющая часть колониального пролетариата приходит из пауперизированной деревни, с которой рабочий остаётся связанным, даже будучи на производстве. В большинстве колоний (за исключением нескольких крупных фабричных городов вроде Шанхая, Бомбея, Калькуты и др.), как общее правило, мы имеем только первое поколение крупно-производственного пролетариата. Другая часть представляет собой разорённых кустарей, выталкиваемых из разлагающегося ремесла, широко распространённого даже в наиболее передовых колониях. Разорившийся кустарь, мелкий хозяйчик приносит с собой в рабочий класс цеховые настроения и идеологию, которые служат базой для проникновения национал-реформистского влияния в рабочее движение колоний. Текучесть состава (частый оборот рабочей силы на фабриках, возвращение в деревню и прилив новых масс обнищавшего крестьянства на производство); значительный процент женщин и детей; многоязычие и безграмотность; распространение религиозных и кастовых предрассудков — затрудняют систематическую агитацию и пропаганду и задерживают рост классового самосознания рабочих. Однако беспощадная эксплуатация, практикующаяся в самых хищнических формах туземным и иностранным капиталом, полное политическое бесправие рабочих создают объективные предпосылки, на основе которых рабочее движение в колониях быстро преодолевает все затруднения и с каждым годом втягивает всё большие массы рабочего класса в борьбу против туземных эксплуататоров и империалистов.

Первый период подъёма рабочего движения в колониальных и полуколониальных странах (примерно 1919—1923 гг.) органически связан с общим подъёмом национально-революционного движения, последовавшим за мировой войной, и характеризуется подчинением классовых интересов рабочего класса интересам антиимпериалистической борьбы, возглавлявшейся туземной буржуазией. Поскольку рабочие забастовки и другие выступления носят организованный характер, они обычно организуются мелкобуржуазной интеллигенцией, ограничивавшей требования рабочих вопросами национальной борьбы. Наоборот, важнейшей особенностью второй полосы подъёма рабочего движения, начавшегося в колониях после Ⅴ конгресса, является выступление рабочего класса колоний на политическую арену, как самостоятельной классовой силы, противопоставляющей себя национальной буржуазии, вступающей с ней в борьбу за свои непосредственные классовые интересы и за гегемонию в национальной революции вообще. История последних лет ярко подтверждает эту особенность нового этапа колониальных революций, прежде всего на примере Великой китайской революции, затем восстания в Индонезии. Всё говорит о том, что и в Индии рабочий класс высвобождается из-под влияния национал- и социал-реформистских вождей и превращается в самостоятельный политический фактор в борьбе против английских империалистов и отечественной буржуазии

Чтобы правильнее наметить ближайшие задачи революционного движения, важно учесть и взять за отправную точку степень зрелости, которой это движение достигло в отдельных колониальных странах. Революционное движение в Китае отличается от нынешнего движения в Индии рядом существенных черт, характеризующих различные степени зрелости движения в обеих странах. Прежний опыт китайской революции следует, безусловно, использовать в революционном движении Индии и других аналогичных колониальных стран. Но было бы совершенно ошибочным применение китайского опыта, если бы мы в настоящее время в Индии, Египте и т. д. поставили ближайшие задачи, лозунги и тактические методы в той же самой форме, как это было уместно в Китае, например в уханьский период, или в той форме, в какой надлежит ставить их там в настоящее время. Тенденция к перепрыгиванию через неизбежные трудности и особые задачи нынешней стадии революционного движения в Индии, Египте и т. д. может быть лишь вредна. Необходимо провести большую работу по строительству и подготовке коммунистических партий, по профессиональной организации пролетариата, по революционизированию профсоюзов, по развёртыванию экономических и политических массовых выступлений, по завоеванию масс и освобождению их из-под влияния национально-реформистской буржуазии, прежде чем приступить в этих странах с определёнными шансами на успех к осуществлению таких задач, которые были вполне уместны в Китае, в уханьский период, как непосредственные задачи борьбы рабочего класса и крестьянства.

Интересы борьбы за классовое господство национальной буржуазии вынуждают важнейшие буржуазные партии в Индии и Египте (свараджисты, вафдисты) ещё демонстрировать свою оппозицию против господствующего империалистически-феодального блока. Хотя эта оппозиция является не революционной, а реформистской и соглашательской, это отнюдь не означает, что она не приобретает специфического значения. Национальная буржуазия не имеет значения силы, борющейся против империализма. Но эта буржуазно-реформистская оппозиция имеет своё реальное, специальное значение — и притом как отрицательное, так и положительное — для развития революционного движения, поскольку она вообще обладает массовым влиянием. Главным является то, что она оказывает задерживающее влияние на развитие революционного движения, поскольку ей удаётся вести за собой трудящиеся массы и удерживать их от революционной борьбы. Но, с другой стороны, выступления буржуазной оппозиции — если даже они имеют не глубокий характер — против господствующего империалистически-феодального блока могут иметь известное ускоряющее влияние на процесс политического пробуждения широких трудящихся масс; конкретные открытые конфликты национально-реформистской буржуазии с империализмом, хотя и малозначительные сами по себе, могут при определённых условиях косвенно служить причиной развёртывания даже крупных революционных массовых выступлений. Правда, реформистская буржуазия сама стремится не допустить такого действия её оппозиционных выступлений и тем или иным образом заранее его парализовать. Но там, где имеются объективные предпосылки для глубокого политического кризиса, там выступления национал-реформистской оппозиции, даже её незначительнейшие конфликты с империализмом, менее всего связанные с действительным очагом революции, могут получить серьёзнейшее значение. Коммунисты должны научиться использовать все и всяческие конфликты, разжигать их и усилить их значение, связывать с ними агитацию за революционные лозунги, нести весть об этих конфликтах в широкие массы, побуждать эти массы к самостоятельным открытым выступлениям с собственными требованиями и т. д.

Правильная тактика в борьбе против таких партий, как свараджисты и вафдисты, на этой стадии заключается в успешном разоблачении их подлинного национал-реформистского характера. Эти партии уже не раз предавали национально-освободительную борьбу, но они ещё не перешли окончательно в контрреволюционный лагерь подобно гоминдану. Без всякого сомнения, они ещё сделают это впоследствии, но в настоящее время они именно потому так опасны, что их подлинное лицо ещё не разоблачено в глазах широких трудящихся масс. Для этого разоблачения ещё необходимы весьма большая коммунистическая просветительная работа и очень большой новый собственный политический опыт этих масс. Если коммунистам не удастся уже на этой стадии поколебать доверие трудящихся масс к буржуазному национал-реформистскому руководству национальным движением, то это руководство при ближайшем подъёме революционной волны будет представлять огромную опасность для революции. Поэтому необходимо путём правильной коммунистической тактики, соответствующей условиям данной стадии, помочь трудящимся массам Индии и Египта, Индонезии и т. п. колоний высвободиться из-под влияния буржуазных партий. Этого нельзя будет добиться путём шумных, хотя бы внешне очень радикальных фраз об отсутствии всякого различия между оппозиционными национал-реформистами (свараджистами, вафдистами и т. д.) и английскими империалистами или их феодальными контрреволюционными союзниками. Такой перегиб национал-реформистские вожди могли бы легко использовать, чтобы натравить массы на коммунистов. Массы видят непосредственного главного врага национального освобождения в лице империалистски-феодального блока, что на этой стадии движения в Индии, Египте и Индонезии само по себе верно (поскольку речь идёт лишь об одной стороне дела). В борьбе против этой господствующей контрреволюционной силы индийские, египетские и индонезские коммунисты должны идти впереди всех, они должны бороться решительнее, последовательнее, отважнее, чем какая бы то ни была мелкобуржуазная, национал-революционная группа, разумеется не для того, чтобы организовать какие-нибудь путчи, несвоевременные попытки восстания со стороны небольшого революционного меньшинства, а для того, чтобы мобилизовать возможно более широкие массы трудящихся на демонстрации и другие выступления с тем, чтобы таким образом обеспечить действительное участие этих масс в победоносном восстании на дальнейшей стадии революционной борьбы. Но не менее важно в то же время беспощадно разоблачать перед трудящимися массами национал-реформистский характер свараджистской, вафдистской и др. националистических партий и в особенности их вождей, их половинчатость и колебания в национальном движении, их торг, их стремление к компромиссам с английскими империалистами, их прежние капитуляции и контрреволюционные поступки, их реакционное сопротивление классовым требованиям пролетариата и крестьянства, их пустые националистские фразы, распространение ими вредных иллюзий насчёт мирной деколонизации страны и их саботаж в отношении применения революционных методов в национально-освободительной борьбе. Надо отвергать какое бы то ни было блокирование коммунистической партии с национал-реформистской оппозицией; это не исключает временных соглашений и координирования отдельных действий в связи с определёнными выступлениями против империализма, если выступления буржуазной оппозиции могут быть использованы в целях развёртывания массового движения и если такие соглашения ни в какой мере не ограничивают свободу компартии в деле агитации среди масс и их организации. Разумеется, что при этом коммунисты должны уметь в то же время вести самую беспощадную идейную и политическую борьбу против буржуазного национализма и против малейших проявлений его влияния изнутри рабочего движения. В таких случаях коммунистическая партия особенно должна следить за тем, чтобы не только целиком сохранять свою политическую самостоятельность и выявлять свой собственный облик, но вместе с тем на основе фактов открывать глаза находящимся под влиянием буржуазной оппозиции трудящимся массам, дабы они увидели всю ненадёжность этой оппозиции и опасность распространяемых ею буржуазно-демократических иллюзий.

Если неправильно оценить главное направление партий крупной национальной буржуазии, то возникает опасность неправильной оценки характера и роли мелкобуржуазных партий. Развитие этих партий, как общее правило, проходит путь от национально-революционной к национал-реформистской позиции. Даже такие движения, как суньятсенизм в Китае, гандизм в Индии, сарекат-ислам в Индонезии, были первоначально радикальными мелкобуржуазными идейными течениями, которые, однако, впоследствии на службе у крупной буржуазии превращались в национал-реформистские течения этой буржуазии. С тех пор в Индии, Египте, Индонезии снова образовалось радикальное крыло из различных мелкобуржуазных групп (например, республиканская партия, ватани, сарекат-райят), которые стоят на более или менее последовательной национально-революционной точке зрения. В такой стране, как Индия, возможно возникновение и некоторых новых аналогичных радикальных мелкобуржуазных групп и партий. Но не следует упускать из виду, что и эти партии, по существу говоря, связаны с национальной буржуазией. Мелкобуржуазная интеллигенция, возглавляющая эти партии, выдвигает национально-революционные требования, но вместе с тем — более или менее сознательно — является представительницей капиталистического развития своей страны. Некоторые из этих элементов могут стать последователями разного рода реакционных утопий, но перед лицом феодализма и империализма они, в отличие от партий крупной национальной буржуазии, на первых порах являются не реформистскими, а более или менее революционными носителями антиимпериалистических интересов колониальной буржуазии, пока развитие революционного процесса в стране не ставит в отчётливой и острой форме в порядок дня внутренние основные вопросы буржуазно-демократической революции, в частности вопрос об осуществлении аграрной революции и диктатуры пролетариата и крестьянства. Но тогда обычно приходит конец революционности мелкобуржуазных партий. После того как революция поставит классовые интересы пролетариата и крестьянства в критическое противоречие не только по отношению к господству феодально-империалистического блока, но и по отношению к классовому господству буржуазии, мелкобуржуазные группы обычно опять отходят к позициям национал-реформистских партий.

Абсолютно необходимо, чтобы коммунистические партии в этих странах с самого начала как политически, так и организационно, самым отчётливым образом отмежевалась от всех мелкобуржуазных партий и групп. Поскольку этого требует целесообразность революционной борьбы, допустимо временное сотрудничество, а при известных обстоятельствах даже временный союз между компартией и национально-революционным движением, поскольку это движение действительно борется против господствующей власти, поскольку оно является действительно революционным и поскольку его представители не препятствуют коммунистам воспитывать и организовывать в революционном духе крестьянство и широкие слои эксплуатируемых. Но при всяком сотрудничестве необходимо отчётливейшим образом осознать, что оно не должно вырождаться в слияние коммунистического движения с буржуазно-революционным движением. Коммунистическое движение при всех обстоятельствах должно безусловно сохранять самостоятельность пролетарского движения, сохранять свою самостоятельность в агитации, организации и выступлениях. Критиковать половинчатость и нерешительность мелкобуржуазных групп, предвидеть их колебания, готовиться к ним и в то же время использовать все революционные возможности этих слоёв, вести последовательную борьбу против мелкобуржуазного влияния на пролетариат, стремиться всеми средствами к высвобождению широких крестьянских масс из-под влияния мелкобуржуазных партий, отвоевать у них гегемонию над крестьянством — вот задачи коммунистических партий.

Как быстро революционное движение в Индии, Египте и т. д. достигнет такой высокой степени зрелости какой оно уже достигло в Китае,— в существенной мере зависит от того, как скоро возникнет там большая революционная волна. В случае значительного запоздания, политическое и организационное созревание движущих сил революции может происходить путём постепенного, хотя и относительно медленным темпом идущего развития. Но если ближайшая сильная революционная волна наступит там раньше, то движение быстро может подняться на более высокую степень зрелости. При исключительно благоприятных условиях даже не исключается, что революция там одной мощной волной докатится до завоевания власти пролетариатом и крестьянством. Но возможно также, что процесс перерастания революции из одной стадии в другую, более зрелую, будет прерван на более или менее продолжительное время, в особенности, если ближайшая волна революционного подъёма достигнет относительно небольшой высоты и продолжительности. Поэтому необходимо каждый раз подвергать самому чёткому анализу конкретную ситуацию.

Решающее значение для непосредственного перерастания революции из одной стадии в другую, более высокую, имеют следующие моменты: 1) степень развития революционного пролетарского руководства движением, т. е. коммунистической партии данной страны (численность её членов, её самостоятельность, сознательность, боеспособность, а также её авторитет, связи с массами и влияние на профсоюзное и крестьянское движение); 2) степень организованности и революционного опыта рабочего класса, а также в известной мере и крестьянства. Революционный опыт масс означает опыт борьбы, в первую очередь, освобождение из-под влияния буржуазных и мелкобуржуазных партий. Так как эти предпосылки перед первым большим массовым взрывом революции даже в лучшем случае имеются налицо только в недостаточной степени, то необходимы необычайная глубина революционного кризиса, необычайно высокий подъём и значительная длительность революционной волны, чтобы буржуазно-демократическая революция уже при помощи этой одной волны могла привести к полной победе пролетариата и крестьянства. Такая возможность легче всего представится, например, в связи с тем, что господствующий империализм будет одновременно вовлечён в продолжительную войну за пределами соответствующей колониальной страны.

Живая конкретная историческая диалектика, которую нам показал истекший первый этап буржуазно-демократической революции в Китае, даёт коммунистам, особенно же коммунистам, работающим в колониальных странах, ценный опыт, который нужно тщательно изучить, чтобы сделать соответствующие правильные выводы, особенно из ошибок, совершённых в процессе коммунистической работы в колониях. Подъём революционной волны был там необычайно длительным (свыше 2 лет), так как он был связан с затяжной внутренней войной. Поскольку Северная экспедиция велась не непосредственно против великих империалистических держав и последние, в силу взаимного соперничества, были на первых порах отчасти пассивны, а буржуазное руководство национального движения уже в течение нескольких лет удерживало в своих руках Кантон — определённую, хотя и ограниченную территорию — и центральную власть, подкреплённую армией и т. д.,— то этим объясняется, что в этом исключительном случае большая часть буржуазии вначале рассматривала национальную освободительную войну как своё дело. Гоминдан, в котором она фактически играла руководящую роль, в течение некоторого времени возглавлял национально-революционное движение, каковое обстоятельство в процессе дальнейших событий являлось величайшей опасностью для революции. С другой стороны, к числу особенностей обстановки в Китае относился и тот факт, что пролетариат был там сильнее по отношению к своей буржуазии, чем пролетариат других колоний. Правда, он был слабо организован, но при подъёме революционной волны рост рабочих организаций протекал бурным темпом. Коммунистическая партия тоже за короткое время выросла из небольшой группы в партию в 60 000 членов (а вскоре и того больше) и с широким влиянием среди рабочих. Разумеется, при этом в партию попало также много мелкобуржуазных элементов. Партии не хватало революционного опыта и ещё более большевистской традиции. В её руководстве сначала взяли верх колеблющиеся элементы, которые ещё весьма мало освободились от мелкобуржуазных оппортунистических тенденций, недостаточно хорошо понимали самостоятельные задачи и роль коммунистической партии и восставали против всякого решительного развязывания аграрной революции. Вступление коммунистов на некоторое время в руководящую партию национальной революции — гоминдан само по себе соответствовало потребностям боевой ситуации и отвечало также интересам необходимей коммунистической работы среди шедших за этой партией довольно широких трудящихся масс. К тому же вначале КП Китая получила на территории, подвластной гоминдановскому правительству, возможность самостоятельной агитации среди рабоче-крестьянских масс и среди солдат национальной армии и их организаций. У партии в этот момент было больше возможностей, чем она фактически использовала. Тогда она недостаточно отчётливо разъясняла массам свою пролетарскую революционную классовую позицию в отличие от суньятсенизма и других мелкобуржуазных течений. В рядах гоминдана коммунисты вели несамостоятельную политику, упуская из виду, что при всяком необходимом блокировании коммунисты должны безусловно критически относиться к буржуазным элементам и всегда выступать в качестве самостоятельной силы. Коммунисты пренебрегали разоблачением колебаний национальной буржуазии, буржуазно-демократического национализма, тогда как это разоблачение должно было являться на первом этапе одной из важнейших задач компартии. Неминуемый раскол гоминдана приближался по мере продвижения вперёд национальной армии, но руководство КП Китая ничего или почти ничего не предприняло для подготовки партии на случай раскола, для обеспечения самостоятельных позиций и для объединения революционных рабочих и крестьян в самостоятельный боевой блок, который противопоставил бы себя руководству гоминдана.

Таким образом, буржуазно-контрреволюционный поворот Чан Кайши застал революционный пролетариат совершенно неподготовленным и вызвал смятение в его рядах. Но руководство коммунистической партии даже и тогда плохо поняло процесс перехода революции из одной стадии в другую и не предприняло правильного изменения курса партии, вытекавшего из этого поворота. Поскольку левое крыло мелкобуржуазных вождей гоминдана ещё в течение некоторого времени шло вместе с компартией, наступило территориальное разграничение: возникли нанкинское и уханьское правительства. Но коммунистическая партия не занимала руководящего положения также и в Ухане. Вскоре на уханьской территории начался второй период, характеризующийся, между прочим, с одной стороны, наличием элементов нарождающегося, ещё не оформленного двоевластия (захват крестьянскими союзами ряда функций власти в деревне и расширение функций профсоюзов, обусловленное стремлением масс к «плебейскому», самочинному разрешению вопросов власти), а с другой стороны — отсутствием достаточно зрелых условий для организации советов, как органов восстания против уханьского правительства, поскольку последнее вело ещё революционную борьбу против нанкинского правительства, представлявшего предавшую революцию буржуазию. Компартия тогда прямо тормозила самостоятельное выступление революционных масс, не облегчала им задачу накопления и организации сил, не способствовала подрыву влияния вождей левого гоминдана и их позиций в стране и армии и своё участие в правительстве использовала не в этих целях, а прикрывала всю деятельность этого правительства (отдельные мелкобуржуазные руководящие члены партии дошли до того, что участвовали даже в разоружении рабочих пикетов в Ухане и в санкционировании карательной экспедиции в Чанше!).

В основе этой оппортунистической политики лежала надежда избегнуть разрыва с мелкобуржуазными лидерами уханьского правительства. Но на деле этот разрыв был лишь на некоторое время отсрочен. Когда массовые восстания приобрели угрожающий характер, вожди уханьского гоминдана тоже стали добиваться объединения со своими союзниками по ту сторону баррикад. Революционное рабоче-крестьянское движение всё ещё продолжало свои усилия, чтобы достигнуть победы. Теперь КП Китая тоже выправила свой курс, избрала новое руководство и заняла своё место во главе революции. Но революционная волна уже падала. В героических массовых битвах под лозунгом советов были достигнуты лишь небольшие временные успехи. Только в отдельных местностях подъём аграрной революции наступил достаточно рано, в остальных же многомиллионный крестьянский арьергард подходил с опозданием. На смену прежним грубым ошибкам оппортунистического руководства теперь, наоборот, в различных местностях обнаружились весьма вредные путчистские ошибки. Не обошлось без больших промахов со стороны коммунистов и в деле подготовки восстания. Тяжёлые поражения снова отбросили революцию, уж вступившую на Юге во вторую стадию развития, к исходной точке этой стадии.

Благодаря тому, что национальная буржуазия Китая добилась участия во власти, состав прежнего блока империалистов и милитаристов частично изменился, и новый правящий блок является теперь непосредственным главным врагом революции. Чтобы свергнуть его, необходимо завоевать решающие массы пролетариата и крестьянства на сторону революции. В этом заключается важнейшая задача КП Китая на ближайшее время. Китайские рабочие уже приобрели огромный опыт. Необходимы дальнейшее усиление, революционизирование профсоюзного движения и дальнейшее укрепление коммунистической партии. Некоторая часть китайских крестьян уже изжила буржуазно-демократические иллюзии и проявила значительную активность в революционной борьбе, но это лишь незначительное меньшинство огромного крестьянского населения Китая. Весьма возможно, что некоторые мелкобуржуазные группы станут на позицию национал-реформизма (внутри гоминдана или вне его), чтобы путём известной буржуазно-демократической оппозиции завоевать влияние на трудящиеся массы (к таким мелкобуржуазным реформистам принадлежат также Тан Пинсян и социал-демократические профсоюзные вожди). Значение этих попыток ни в коем случае не следует недооценивать. Их изоляция и разоблачение перед массами путём правильной коммунистической тактики являются абсолютно необходимой предпосылкой для того, чтобы коммунистическая партия смогла занять действительно руководящее положение в момент приближающегося нового подъёма революционной волны в Китае. Уже в настоящее время партия должна повсеместно пропагандировать в массах идею советов, идею диктатуры пролетариата и крестьянства, пропагандировать неизбежность будущего массового победоносного вооружённого восстания. Она уже теперь должна подчёркивать в своей агитации необходимость свержения правящего блока и мобилизовать массы на революционные демонстрации. Тщательно учитывая продолжающие назревать объективные условия революции, используя всяческую возможность мобилизации масс, она должна последовательно и неуклонно держать курс на захват государственной власти, на организацию советов, как органов восстания, на экспроприацию помещиков, на изгнание иностранных империалистов и на конфискацию их собственности.

Строительство и развитие компартий в колониальных и полуколониальных странах, устранение исключительно резкого несоответствия между объективной революционной обстановкой и слабостью субъективного фактора является одной из важнейших и первейших задач Коммунистического интернационала. Эта задача наталкивается на целый ряд объективных трудностей, обусловленных историческим развитием и социальной структурой этих стран. Соответственно слабому развитию промышленности, рабочий класс в этих странах ещё молод и сравнительно (с их населением) малочисленен. Как террор колониального режима, так и неграмотность, многоязычие и т. д. затрудняют организацию и развитие рабочего класса вообще и быстрое развитие компартий, в частности. Текучесть состава, большой процент женщин и детей являются характерными чертами колониального пролетариата. Во многих местах преобладают сезонные рабочие, и даже основные кадры пролетариата всё ещё стоят одной ногой в деревне. Это облегчает связь между рабочим классом и крестьянством, но затрудняет развитие классового сознания пролетариата. Опыт показал, что в большинстве колониальных и полуколониальных стран значительная, если не преобладающая, часть партийных кадров в начальной стадии движения вербуется из мелкой буржуазии и в особенности из революционно настроенной интеллигенции, зачастую студенчества. Нередко случается, что эти элементы идут в партию потому, что видят в ней самого решительного врага империализма, причём не всегда в достаточной мере понимают, что компартия — не только партия борьбы против империалистической эксплуатации и национального гнёта, но, как партия пролетариата, она ведёт решительную борьбу против всякой эксплуатации и угнетения. Многие из этих партийцев в ходе революционной борьбы поднимаются до пролетарской классовой точки зрения, другой же части труднее освободиться до конца от настроений, колебаний и половинчатой идеологии мелкой буржуазии. Именно этим элементам партии особенно трудно в критический момент правильно оцепить роль национальной буржуазии, последовательно и без всяких колебаний действовать в вопросе об аграрной революции и т. д. Колониальные страны не имеют социал-демократических традиций, но они не имеют и марксистских традиций. Нашим молодым партиям приходится в процессе борьбы, в процессе партийного строительства преодолевать пережитки националистической мелкобуржуазной идеологии, чтобы найти путь к большевизму.

Эти объективные трудности тем более обязывают Коммунистический интернационал уделять совершенно особое внимание задачам партийного строительства в колониальных и полуколониальных странах. Особенно большая ответственность в связи с этим падает на коммунистические партии империалистических стран. Для этого требуется не только помощь в деле выработки правильной политической линии, тщательный анализ опыта в области организации и агитации, но и систематическое, воспитание партийных кадров, создание и перевод некоторого минимума марксистско-ленинской литературы на языки различных колониальных стран, активнейшая помощь в деле изучения и марксистского анализа экономических и социальных проблем колониальных и полуколониальных стран, в деле создания партийной печати и т. д. Компартии в колониальных и полуколониальных странах обязаны приложить все усилия к созданию кадра функционеров из среды самого рабочего класса; используя членов партии — интеллигентов — в качестве руководителей и лекторов пропагандистских кружков, легальных и нелегальных партшкол, воспитывать из передовых рабочих агитаторов, пропагандистов, организаторов и вождей, проникнутых духом ленинизма. Коммунистические партии в колониальных странах должны стать подлинно-пролетарскими партиями и по своему социальному составу. Впитывая в себя лучшие элементы революционной интеллигенции, закаляясь в процессе повседневной борьбы и крупных революционных битв, коммунистические партии должны уделять главное внимание задаче укрепления партийной организации на фабриках, в шахтах, среди транспортных рабочих, среди полурабов на плантациях. Всюду, где капитализм концентрирует пролетариат, компартия должна основывать свои ячейки: в рабочих кварталах, в заводских рабочих казармах, в укреплённых и ограждаемых от агитаторов рабочих казармах плантаций. Нельзя пренебрегать работой и среди ремесленных подмастерьев, учеников и кули. Туземные рабочие и рабочие из метрополий должны объединяться в одной и той же партийной организации. Опыт более старых партий в деле правильной увязки легальной работа с нелегальной должен быть использовал в соответствии с обстановкой различных колониальных стран, дабы по возможности избегнуть того, что имело место, например, в Китае, где колоссальные массовые организации были сравнительно быстро и без большого внутреннего сопротивления разгромлены ударами реакции, что очень ослабило связь коммунистической партии с массами.

Наряду с развёртыванием коммунистической партии, важнейшей из общих ближайших задач коммунистов в колониях и полуколониях надо считать профработу. Организация неорганизованных прежде всего в крупнейших отраслях промышленности (металлургия, горная промышленность, транспорт, текстильные фабрики и пр.), превращение существующих организаций в подлинно-классовые профсоюзы, борьба с национал-реформистскими и реакционными профсоюзными вождями за руководство организациями,— всё это входит в число задач профработы. Другая категория задач заключается в отстаивании экономических интересов и ближайших требований рабочих в борьбе с предпринимателями и, в частности, в решительном и правильном руководстве стачками. В реакционных профсоюзах, охватывающих массы рабочих, коммунисты обязаны вести революционную пропагандистскую работу. В тех странах, где обстановка диктует необходимость создания особых революционных профсоюзов (потому что реакционное профсоюзное руководство препятствует организации неорганизованных, нарушает самые элементарные требования профсоюзной демократии, превращает профсоюзы в штрейкбрехерские организации и пр.), этот вопрос надо согласовать с руководством Профинтерна. Особенно внимательно надо следить за интригами Амстердамского интернационала в колониальных странах (Китай, Индия, Северная Африка) и разоблачать его реакционный характер перед массами. Компартия соответствующей «метрополий» обязана оказывать действенную помощь революционному профдвижению колоний своими советами и посылкой постоянных инструкторов. В этом отношении до сих пор делалось слишком мало.

Там, где существуют крестьянские организации — совершенно независимо от их характера, лишь бы это были подлинно массовые организации,— коммунистическая партия должна принимать меры к проникновению в эти организации. Одной из ближайших задач партии являются правильная постановка аграрного вопроса в рядах рабочего класса, уяснение ему важности и решающей роли аграрной революции, ознакомление членов партии с методами агитации, пропаганды и организационной работы среди крестьянства. Каждая парторганизация обязана изучать специфическую аграрную обстановку в районе своей деятельности и соответственно ей формулировать текущие требования крестьянства. Коммунисты всюду должны стараться придать революционный характер существующему крестьянскому движению. Они должны организовывать и новые революционные крестьянские союзы и крестьянские комитеты: между ними и компартией надо поддерживать регулярную связь. Как в крестьянских массах, так и в рядах пролетариата необходимо вести энергичную пропаганду в пользу боевого блока, пролетариата и крестьянства. Особые «рабоче-крестьянские партии», какой бы они ни имели революционный характер в отдельные периоды, слишком легко могут превратиться в обыкновенные мелкобуржуазные партии, и потому коммунистам не рекомендуется организовывать такие партии. Компартия никогда не может строить свою организацию на основе слияния двух классов, и точно так же она не может ставить своей задачей организацию и других партий на этой характерной для мелкобуржуазных групп основе. Боевой блок рабочих и крестьянских масс может найти своё выражение в тщательно подготовляемых и периодически созываемых совместных конференциях и съездах представителей революционных крестьянских союзов (или комитетов) и профсоюзов; при известных обстоятельствах может оказаться нецелесообразным создание революционных комитетов действия, координирующих деятельность рабочих и крестьянских организаций, возглавляющих различные массовые выступления и т. д. Наконец, в период восстания в качестве одной из основных задач компартии выдвигается создание выборных советов рабочих и крестьянских депутатов: При всех и всяких условиях компартия обязана добиваться решающего влияния на крестьянское движение, изыскивать и применять такие организационные формы рабоче-крестьянского блока, которые наиболее облегчают задачу руководства крестьянским движением и создают предпосылки для дальнейшего перерастания этих форм в советы, как органы восстания и власти.

Особенно тяжело страдает в колониальных странах пролетарская молодёжь, удельный вес которой в составе рабочего класса колониальных стран значительно выше, чем в старых капиталистических странах. Эксплуатация подростков не знает там никаких законодательных ограничений: неограниченное рабочее время, неслыханно тяжёлые условия труда, бесчеловечное обращение со стороны предпринимателей и надсмотрщиков. Не лучше обстоит дело с крестьянской молодёжью. Не удивительно, что рабоче-крестьянская молодёжь принимает активное участие во всех революционных движениях колониальных стран. Из этой молодёжи состояла большая часть революционных организаций и крестьянских армий в Китае, корейских партизанских отрядов, боровшихся против японских колонизаторов, участников героического восстания в Индонезии и т. д.

Ближайшей основной задачей Коммунистического интернационала молодёжи в колониальных странах является создание революционных массовых организаций пролетарской молодёжи под коммунистическим руководством, т. е. массовых коммунистических союзов молодёжи. При этом воспитание подлинно коммунистических руководящих кадров юношеского движения является столь же важным, как и массовый характер и в основном пролетарский состав комсомольских организаций. Наряду с рабочей молодёжью целесообразно вовлекать лучшие, преданные революционные элементы учащейся и крестьянской молодёжи, добиваясь усиления пролетарских элементов в руководящих органах союзов. Массовое привлечение молодёжи из непролетарских слоёв в комсомол допустимо лишь по мере того, как в нём будут обеспечены преобладающий пролетарский состав и твёрдое коммунистическое руководство.

Участвуя во всей борьбе компартий, комсомол должен избежать как стремления ставить себя на место партии в деле руководства рабочим классом (так называемые «авангардистские» тенденции), так и своеобразных ликвидаторских настроений, выражающихся в отрицании необходимости юношеского коммунистического движения и в сведении значения КСМ к роли студенческих или общих бесформенных организаций молодёжи.

Комсомолы колоний в целях завоевания широких масс рабочей, крестьянской и революционной части учащейся молодёжи, высвобождения их из-под влияния национал-реформизма и псевдо-революционных течений должны также использовать систему подсобных, вспомогательных, в отношении КСМ, легальных организаций, строя их на революционной программе и обеспечивая руководство в руках компартии и комсомола.

КСМ должен работать в уже существующих организациях такого рода, привлекая их к революционным действиям и завоёвывая в них влияние и руководство. Используя все эти организации и вовлекая массы трудящейся молодёжи в революционную борьбу, комсомольские организации не должны терять свою самостоятельность или уменьшать свою непосредственную работу. Потеря своего комсомольского лица и возможная из-за этого потеря руководства юношеским революционным движением является большой опасностью. Поэтому, работая, используя и развивая подсобные организации, комсомол должен усилить свою непосредственную работу, выступая открыто перед массами трудящейся молодёжи и вовлекая лучшие элементы массовых организаций в ряды КСМ. К числу таких организаций следует отнести секции молодёжи при профсоюзах и крестьянских союзах, объединения рабочей молодёжи, антимилитаристические союзы, спортивные союзы, локальные союзы учащихся и т. д.

Ⅵ конгресс КИ вменяет в обязанность всем коммунистическим партиям колониальных стран всячески способствовать созданию и развитию коммунистического юношеского движения и бороться против всяких отклонений и отсталых взглядов в рабочем классе и в профсоюзах, выражающихся в игнорировании интересов рабочей молодёжи и в нежелании участвовать в борьбе за требования по улучшению быта эксплуатируемых подростков.

Эксплуатация женского и детского труда в колониальных странах принимает особенно широкие размеры и хищнические формы. Наиболее нищенская голодная зарплата, невыносимо длинный рабочий день, в некоторых областях купля женщин и детей для работы в рабских условиях на плантациях и т. д., каторжная жизнь в рабочих домах, варварское обращение и издевательства — таковы условия труда для этих слоёв. В то же время ведётся широкая реакционная работа среди пролетарских женщин со стороны буржуазии, миссионеров и т. д., располагающих значительными денежными средствами. Но доведённые до отчаяния колониальные работницы постепенно пробуждаются к классовому самосознанию, вступают на революционный путь, решительно и смело становятся в ряды борющегося колониального пролетариата. Об этом свидетельствует прежде всего самоотверженное участие китайских трудящихся женщин в революционных событиях (массовые стачки женщин, героизм отдельных работниц, вступление крестьянок в партизанские отряды). Коммунистические партии колоний и полуколоний должны уделять большое внимание работе среди этих слоёв трудящихся, в особенности на предприятиях, где преобладает женский труд, систематически вовлекая женщин в профсоюзы и завоевывая лучших из них для компартии. Борясь против влияния враждебных организаций, партия должна всеми находящимися в её распоряжении средствами устной и письменной, легальной и нелегальной агитации и пропаганды добиваться завоевания трудящихся женщин.

Помимо этих общих задач, компартии отдельных колоний имеют и ряд специфических задач, вытекающих из особенностей социально-экономической структуры и политической обстановки в каждой стране. Предоставляя соответствующим отдельным компартиям разработку всего комплекса таких задач в их конкретных планах действия, конгресс при этом указывает ниже на некоторые важнейшие из этих ближайших задач.

В Китае грядущий подъём революции вновь поставит перед партией, как очередную, практическую задачу — подготовку и проведение вооружённого восстания, как единственного пути к завершению буржуазно-демократической революции и к свержению власти империалистов, помещиков и национальной буржуазии, власти гоминдана. В настоящих же условиях, в основном характеризующихся отсутствием революционного подъёма широчайших масс китайского народа, генеральной линией партии является борьба за массы. Проведение этой линии в условиях усиления антиимпериалистического движения, некоторого оживления стачечной борьбы и продолжающихся крестьянских выступлений требует от партии напряжения всех сил в деле сплочения, собирания, объединения пролетариата вокруг основных лозунгов партии, огромнейшей организационной работы по укреплению революционных профессиональных и крестьянских союзов, максимальной приспособленности к ведению повседневной, будничной экономической и политической работы в массах пролетариата и крестьянства, интенсивной работы по разъяснению пролетариату опыта истекшего периода революции. В то же время партия должна разъяснить массам невозможность радикального улучшения их положения, невозможность свержения господства империалистов и разрешения задач аграрной революции без свержения власти гоминдана и милитаристов и создания власти советов.

Партия должна использовать каждый, пусть самый незначительный, конфликт между рабочими и капиталистами на фабрике, между крестьянами и помещиками в деревне, между солдатами и офицерами в армии, углубляя и обостряя эти классовые столкновения в целях мобилизации широчайших масс рабочих и крестьян и завоевания их на свою сторону. Партия должна использовать все случаи насилий международного империализма над китайским народом, принимающих в настоящее время характер военного захвата отдельных областей, как и все кровавые подвиги озверевшей реакции, для того, чтобы расширить массовый народный протест против господствующих классов.

Успешность этой борьбы за массы в значительной мере определяется тем, насколько успешно будет применена тактика, основанная на правильной оценке обстановки, насколько успешно будут изживаться имевшие место в партии ошибки и течения крайне-левого характера (путчизм, военный авантюризм, индивидуальный террор и т. д.) и оппортунистического характера, нашедшего своё выражение в требовании созыва национального собрания и восстановления гоминданом массового движения. Одновременно партия должна преодолеть всяческие тенденции, идущие в направлении подмена метода убеждения и воспитания масс методами принуждения, командования и приказа, усиливающими столь серьёзную в обстановке жесточайшего классового террора опасность отрыва партии от трудящихся масс.

В области внутрипартийной работы партия должна добиваться восстановления разрушенных реакцией ячеек и местных партийных комитетов; улучшения социального состава партии и при этом сосредоточить особое внимание на создании партийных ячеек в важнейших отраслях производства при крупнейших фабриках, заводах, железнодорожных мастерских. КПК должна также обратить самое серьёзное внимание на регулирование социального состава деревенских организаций, чтобы эти организации вербовались в основном из пролетарских, полупролетарских и бедняцких элементов деревни. Проведение в жизнь принципов демократического централизма, обеспечение, поскольку позволяют нелегальные условия работы, внутрипартийной демократии, переход к коллективному обсуждению и решению вопросов; наряду с тем — борьба против ультра-демократических тенденций в некоторых организациях, приводящих к срыву партийной дисциплины, к росту безответственности и подрыву авторитета руководящих партийных центров.

Необходимы усиление работы по теоретическому воспитанию членов партии, по подъёму их политического уровня; постановка систематической пропаганды марксизма и ленинизма, изучение опыта и уроков прошлых этапов китайской революции (хунанского периода, кантонского восстания и т. д.). В отношении к «третьим» партиям (Тан Пинсяна, Ван Тинвэя), являющимся орудием буржуазно-помещичьей контрреволюции, задача киткомпартии сводится к решительной борьбе против них и разоблачению, на основании практики антиимпериалистического и массового движения, национал-реформистской деятельности этих партий, как агентуры командующих классов.

Основными лозунгами, под которыми партия должна завоёвывать массы, являются следующие: 1) уничтожение господства империалистов; 2) конфискация иностранных предприятий и банков; 3) объединение страны с признанием права каждой нации на самоопределение; 4) свержение власти милитаристов и гоминдана; 5) установление власти советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов; 6) 8‑часовой рабочий день, увеличение зарплаты, помощь безработным и социальное страхование; 7) конфискация всей помещичьей земли, земля — крестьянам и солдатам; 8) уничтожение всех правительственных, милитаристских, местных налогов и поборов; единый подоходно-прогрессивный налог; 9) союз с СССР и мировым пролетарским движением.

Основные задачи индийских коммунистов — борьба против английского империализма за освобождение страны, за уничтожение всех остатков феодализма и аграрный переворот, за установление диктатуры пролетариата и крестьянства в форме советской республики. Эти задачи могут быть успешно разрешены только тогда, когда будет создана мощная коммунистическая партия, которая сумеет стать во главе широких масс рабочего класса, крестьянства и всех трудящихся и повести их за собой на вооружённое восстание против феодально-империалистического блока.

Развёртывающееся ныне забастовочное движение индийского пролетариата, независимость его от буржуазного национализма, всеиндийский характер этого движения, распространение его почти на все отрасли производства, частота и длительность забастовок, упорство и величайшая решимость, которую рабочие выказывают при их проведении, выдвижение руководителей забастовок из среды самих рабочих,— всё это означает поворотный пункт в истории борьбы индийского пролетариата и показывает, что в Индии созрели предпосылки, необходимые для создания массовой коммунистической партии. Сплочение всех коммунистических групп и отдельных коммунистов, разбросанных по стране, в единую, нелегальную, самостоятельную и централизованную партию является первой задачей индийских коммунистов. Отвергая принцип строительства партии на двухклассовой основе, коммунисты должны использовать связи существующих рабоче-крестьянских партий с трудящимися массами для укрепления собственной партии, памятуя, что гегемония пролетариата не может быть осуществлена без наличия сплочённой, стойкой и вооружённой теорией марксизма коммунистической партии. Агитация компартии должна быть увязана с борьбой за ближайшие требования рабочих, в то же время разъясняя общие цели, которые ставит себе компартия, и методы, которые она применяет для их достижения. Необходимо строить ячейки на предприятиях, которые должны принимать активное участие в рабочем движении, в организации и проведении стачек и политических выступлений. Коммунистические организации должны с самого начала обратить особое внимание на создание руководящих партийных кадров из рабочих.

В профсоюзах индийские коммунисты должны беспощадно разоблачать национал-реформистских вождей, вести решительную борьбу за превращение профсоюзов в подлинные классовые организации пролетариата и за замену нынешнего реформистского руководства выдержанными революционными представителями рабочих масс. Особо необходимо разоблачать излюбленный индийскими реформистами метод разрешения конфликтов путём обращения к представителям английского империализма, как к «беспристрастным» судьям между рабочими и предпринимателями. В этой борьбе надо выдвигать требования профсоюзной демократии, орабочения профсоюзного аппарата и т. д. Опорными пунктами для работы партии в профсоюзах должны стать коммунистические фракции, а равно группы, образуемые из коммунистов и сочувствующих им. Необходимо использовать нынешнюю забастовочную волну, чтобы организовать неорганизованных рабочих. Горняки и металлисты, работающие на плантациях кули и вообще сельскохозяйственные рабочие являются наименее организованными отрядами индийского пролетариата, и на них коммунистам нужно обратить должное внимание.

Коммунисты должны разоблачать национал-реформизм индийского национального конгресса и всем фразам свараджистов, гандистов и т. д. о пассивном сопротивлении противопоставлять непримиримый лозунг вооружённой борьбы за освобождение страны и изгнание империалистов.

В отношении крестьянства и крестьянских организаций перед индийскими коммунистами стоит задача прежде всего ознакомить широкие слои крестьянства с общими требованиями партии в аграрном вопросе, для чего партия должна разработать аграрную программу действия. Через рабочих, связанных с деревней, и непосредственно коммунисты должны стимулировать борьбу крестьянства за частичные требования, в процессе борьбы организовывать крестьянские союзы. Необходимо особенно зорко следить за тем, чтобы вновь создаваемые крестьянские организации не подпали под влияние эксплуататорских слоёв деревни. Существующим крестьянским организациям необходимо дать чёткую программу конкретных требований, поддерживать выступления крестьян демонстрациями рабочих в городах.

Следует помнить, что ни при каких условиях коммунисты не должны поступаться своим правом открытой критики оппортунистической и реформистской тактики руководства тех массовых организаций, в которых они работают.

В Индонезии разгром восстания 1926 года, арест и высылка тысяч членов нашей партии сильно дезорганизовали её ряды. Необходимость восстановить разгромленные парторганизации требует от партии новых методов работы, соответствующих нелегальным условиям, созданным полицейским режимом голландского империализма. Перенесение центра тяжести всей деятельности партии на места скопления городского и сельского пролетариата — на фабрики и плантации; восстановление, разогнанных профсоюзов и борьба за их легализацию; особое внимание частичным практическим требованиям крестьянства, развитие и укрепление крестьянских организаций; работа во всех массовых национальных организациях, где КП должна образовать фракции и сплачивать вокруг них национально-революционные элементы; решительная борьба против голландских социал-демократов, которые, пользуясь поддержкой правительства, пытаются завоевать себе базу в туземном пролетариате; вовлечение в классовую и в национально-революционную борьбу многочисленных китайских рабочих и установление связей с коммунистическим движением в Китае и в Индии,— таковы некоторые из важнейших задач индонезийской компартии.

В Корее коммунисты должны усилить свою работу в рядах пролетариата и в своём стремлении к всестороннему повышению активности и укреплению организаций рабочей и крестьянской федераций добиваться реорганизации профсоюзов, охвата ими важнейших слоёв рабочего класса и увязки экономической борьбы с политическими требованиями. В то же время они должны теснейшим образом связывать требования национального, освобождения страны с лозунгом аграрной революции, приобретающей всё более актуальное значение вследствие возрастающей в условиях разбойничье-колониального режима пауперизации крестьянства. В рядах трудящихся масс, охватываемых крупными религиозно-национальными союзами (Чен-До-Гио и др.), необходимо вести терпеливую революционно-просветительную работу, дабы освободить их из-под влияния национал-реформистских вождей. Во всех существующих революционных массовых организациях должно быть укреплено коммунистическое влияние: вместо того, чтобы пытаться создать общую национал-революционную партию на основе индивидуального членства, следует стремиться к тому, чтобы координировать и объединить деятельность различных национал-революционных организаций при помощи совместных комитетов действия, создать фактический блок революционных элементов, под пролетарским коммунистическим руководством, критикуя при этом половинчатость и колебания мелкобуржуазных националистов и постоянно разоблачая их перед массами. В коммунистическую партию следует втянуть новые силы, прежде всего из среды промышленных рабочих; это будет наилучшей гарантией большевистского развития партии и в особенности облегчит абсолютно необходимую ликвидацию вредного фракционного духа в её рядах.

В Египте компартия сможет сыграть важную роль в национальном движении только в том случае, если она будет опираться на организованный пролетариат. Организация профсоюзов египетских рабочих, усиление классовой борьбы и руководство ею являются поэтому первейшей и важнейшей задачей компартии. Величайшей опасностью для профдвижения Египта в настоящий момент является захват рабочих профсоюзов буржуазными националистами. Без решительной борьбы с их влиянием невозможна подлинная классовая организация рабочих. Одним из существенных недостатков египетских коммунистов в прошлом было то, что они работали исключительно среди городских рабочих. Правильная постановка аграрного вопроса, всемерное вовлечение в революционную борьбу широких масс сельскохозяйственных рабочих и крестьян и организация их — одна из важнейших задач партии. Особое внимание необходимо обратить на строительство самой партии, которая ещё очень слаба.

Во французских колониях Северной Африки коммунисты должны работать во всех уже существующих национально-революционных массовых организациях, дабы объединить в них подлинно-революционные элементы на последовательной линии и ясной платформе боевого блока рабочих и крестьян. Что касается организации «Этуаль Норд Африкен», то коммунисты должны добиваться развития её не в форме партии, а в форме боевого блока различных революционных организаций, с коллективным присоединением целых профсоюзов промышленных и сельскохозяйственных рабочих, крестьянских союзов и т. д.; при этом необходимо обеспечить руководящую роль революционного пролетариата и с этой целью, прежде всего, развёртывать профсоюзное движение, как важнейший организованный массовый базис для коммунистического влияния. Всё более тесное сотрудничество революционных частей белого пролетариата с туземным рабочим классом должно быть нашей постоянной задачей. В аграрном вопросе нужно суметь направить растущую ненависть сельского населения, возбуждаемую политикой экспроприации, проводимой французским империализмом, в русло целесообразно организованной борьбы (лучшая организация стачек сельскохозяйственных рабочих, укрепление союзов сельскохозяйственных рабочих в Алжире и т. д.) Коммунистические организации в каждой отдельной стране должны вовлекать в свои ряды в первую очередь туземных рабочих, борясь против пренебрежительного отношения к ним. Компартии, действительно опирающиеся на туземный пролетариат, должны формально и фактически быть самостоятельными секциями Коммунистического интернационала.

Наряду с колониальным вопросом Ⅵ конгресс обращает сугубое внимание коммунистических партий на негритянский вопрос. Положение негров в разных странах различно и требует поэтому конкретного изучения и анализа. В общих чертах территории, на которых проживают компактные негритянские массы, можно разделить на следующие группы: 1) Соединённые Штаты и некоторые южно-американские страны, в которых компактные негритянские массы составляют меньшинство по отношению к белому населению; 2) Южно-африканский союз, где негры образуют большинство по отношению к белым колонистам; 3) негритянские государства, являющиеся фактически колониями или полуколониями империализма (Либерия, Гаити, Сан-Доминго); 4) вся Центральная Африка, разделённая на колонии и мандатные территории разных империалистических держав (Англии, Франции, Португалии и т. д.). В зависимости от конкретной обстановки следует определять и задачи компартий.

В Соединённых Штатах проживает около 12 миллионов негров. Большинство их составляют арендаторы, платящие аренду натурой и живущие в полуфеодальных и полукрепостнических условиях. Положение этих негритянских арендаторов, точно так же, как и батраков, лишь формально отличается от рабства, упразднённого в законодательном порядке. Белые помещики, объединяющие в своём лице землевладельца, купца и ростовщика, применяющие линчевание негров, своеобразную черту осёдлости и прочие методы американской буржуазной демократии, воспроизводят наихудшую форму эксплуатации рабовладельческого периода. Благодаря индустриализации Юга, начинает уже возникать негритянский пролетариат. В то же время продолжается все усиливающимся темпом эмиграция негров на Север, где огромное большинство негров превращается в неквалифицированных рабочих. Рост негритянского пролетариата — важнейшее явление последних лет. Но в то же время в негритянских кварталах — гетто — нарождается мелкая буржуазия, из которой выделяются интеллигенция и тонкий слой буржуазии, становящейся агентом империализма.

Одна из важнейших задач коммунистической партии заключается в борьбе за полное, фактическое равноправие негров, за отмену всякого расового, социального и политического неравенства. Компартия обязана повести самую энергичную борьбу против всяких проявлений белого шовинизма, организовать активное сопротивление против линчевания, усилить свою работу среди негритянских пролетариев, привлечь в свои ряды самые сознательные элементы негритянских рабочих, бороться за принятие негритянских рабочих во все организации белых рабочих и, прежде всего, в профсоюзы (что не исключает, в случае необходимости, их организацию в отдельных профсоюзах), организовать крестьянские и батрацкие массы Юга, вести работу в негритянских мелкобуржуазных массах, разъясняя утопически реакционный характер мелкобуржуазных течений, вроде гарвеизма, и вести борьбу против влияния этих течений на рабочий класс и крестьянство. На тех территориях Юга, где живут компактные негритянские массы, необходимо выдвигать лозунг права самоопределения для негров. Радикальное преобразование аграрного строя южных штатов является одной из основных задач революции. Негритянские коммунисты должны разъяснять негритянским рабочим и крестьянам, что только тесный союз их с белым пролетариатом и совместная борьба их против американской буржуазии могут дать им освобождение от варварской эксплуатации, что только победоносная пролетарская революция целиком и прочно разрешит аграрный и национальный вопросы на юге Соединённых Штатов в интересах подавляющей массы негритянского населения страны.

В Южно-Африканском Союзе составляющие большинство населения негритянские массы, земля которых экспроприируется белыми колонистами и государством, лишены политических прав, права свободного передвижения, подвергаются самым зверским формам расового и классового угнетения, страдают одновременно от докапиталистических и капиталистических способов эксплуатации и угнетения. Коммунистическая партия, которая добилась уже известных успехов среди негритянского пролетариата, обязана ещё более энергично продолжать борьбу за полное равноправие негров, за отмену всех специальных мероприятий и законов, направленных против негров, и за конфискацию помещичьей земли. Привлекая в свои организации негритянских рабочих, организуя их в профсоюзах, ведя борьбу за принятие негров в союзы белых рабочих, партия обязана всеми мерами бороться против всяких расовых предрассудков в рядах белых рабочих и радикально искоренять их в своих собственных рядах. Партия должна решительно и последовательно выдвинуть лозунг создания независимой туземной республики при одновременном обеспечении прав белого меньшинства и на деле бороться за его осуществление. По мере того, как развитие капиталистических отношений разлагает родовой строй, партия должна усиливать свою работу по воспитанию классовой сознательности эксплуатируемых слоёв негритянского населения и содействовать высвобождению их из-под влияния эксплуатирующих слоёв рода, которые всё более становятся агентами империализма.

В центрально-африканских колониях империализма колониальная эксплуатация принимает наихудшие формы, объединяя рабовладельческие, феодальные и капиталистические способы эксплуатации. В послевоенный период капитал империалистических метрополий со всё большей силой устремляется в африканские колонии, содействуя концентрации значительных масс экспроприированного и пролетаризированного населения на плантациях, на горно-промышленных предприятиях и т. д. Конгресс вменяет в обязанность коммунистическим партиям соответствующих метрополий покончить с индифферентизмом, проявляемым ими в отношении массовых движений в этих колониях, и перейти к оказанию энергичной поддержки как в метрополиях, так и в самих колониях этим движениям, одновременно внимательно изучая положение в этих странах в целях разоблачения кровавых подвигов империализма и создания возможности организационных связей с нарождающимися пролетарскими элементами этих, наиболее нещадно эксплуатируемых империализмом, колоний.

В Латинской Америке коммунисты должны повсеместно принимать активное участие в революционном массовом движении, направленном против помещичьего режима и против империализма, даже там, где это движение ещё находится под руководством мелкой буржуазии. При этом компартии ни при каких условиях не должны политически подчиняться своим возможным временным союзникам. Борясь за гегемонию во время революционного движения, компартии должны в первую очередь стремиться к политической и организационной независимости своей партии, добиваясь превращения её в руководящую партию пролетариата. В своей агитации коммунисты должны особенно подчёркивать следующие лозунги:

1) экспроприация без компенсации и передача части крупных плантаций и латифундий под коллективную обработку батракам и распределение другой их части между крестьянами, арендаторами и поселенцами; 2) конфискация иностранных предприятий (копи, промышленные предприятия, банки и т. д.) и крупнейших предприятий национальной буржуазии и крупных землевладельцев; 3) аннулирование государственных долгов и ликвидация какого бы то ни было контроля над страной со стороны империализма; 4) введение 8‑часового рабочего дня и упразднение полурабских условий труда; 5) вооружение рабочих и крестьян и превращение армии в рабоче-крестьянскую милицию; 6) установление советской власти рабочих, крестьян и солдат, вместо классового господства крупных помещиков и церкви. Центральное место в коммунистической агитации должен занимать лозунг рабоче-крестьянского правительства в противовес так называемым «революционным» правительствам военной диктатуры мелкой буржуазии.

Основная предпосылка успеха всего революционного движения в этих странах заключается в идеологическом и организационном укреплении коммунистических партий и в их связи с трудящимися массами и с массовыми организациями. Компартии должны неустанно стремиться к организации в классовые профсоюзы промышленных рабочих, особенно же рабочих крупных предприятий, принадлежащих империализму, к повышению уровня их политического и классового сознания и к искоренению реформистской, анархо-синдикалистской и корпоративной идеологии. В то же время нужно организовать крестьян, арендаторов и поселенцев в крестьянских союзах. Следует способствовать расширению секций антиимпериалистической лиги, в которой должны работать коммунистические фракции. Важными являются теснейшее взаимное сотрудничество всех революционных массовых организаций рабочих и крестьян и в первую очередь коммунистических партий стран Латинской Америки и их связь с соответствующими международными организациями, точно так же, как и с революционным пролетариатом Соединённых Штатов.

Ближайшие задачи компартий империалистических стран в колониальном вопросе носят троякий характер. Во-первых, установление активной связи между коммунистическими партиями и революционными профорганизациями метрополий, с одной стороны, и соответствующими революционными организациями колоний, с другой. Связи, до сих пор установленные между коммунистическими партиями метрополий и революционным движением соответствующих колониальных стран, за исключением немногих случаев, не могут считаться достаточными. Этот факт лишь отчасти может быть объяснён объективными трудностями. Следует признать, что не все партии Коммунистического интернационала до сих пор в полной мере поняли, какое решающее значение имеет установление тесных, регулярных, постоянных связей с революционным движением в колониях с целью оказания этим движениям активной поддержки, непосредственной практической помощи. Лишь постольку, поскольку коммунистические партии империалистических стран оказывают на деле практическую помощь революционному движению в колониях, поскольку их поддержка действительно облегчает борьбу соответствующих колониальных стран против империализма, их позиция в колониальном вопросе может быть признана подлинно-большевистской. Здесь — критерий их революционной деятельности вообще.

Вторая категория задач заключается в подлинной поддержке борьбы колониальных народов против империализма путём организации массовых и др. действенных выступлений пролетариата. В этой области активность коммунистических партий крупнейших капиталистических стран также была недостаточна. Подготовка и организация таких выступлений солидарности безусловно должны стать одним из основных элементов коммунистической агитации среди рабочих масс капиталистических стран. Коммунисты должны разоблачать истинный разбойнический характер капиталистического колониального режима всеми средствами агитации, которыми они располагают (печать, публичные демонстрации, парламентские трибуны), они должны беспощадно разрывать сеть лжи, с помощью которой колониальная система изображается как дело цивилизации и всеобщего прогресса. Особая задача в этой области заключается в борьбе против миссионерских организаций, которые являются одним из активнейших опорных пунктов империалистической экспансии и порабощения колониальных народов.

Коммунисты должны мобилизовать широкие рабоче-крестьянские массы капиталистических стран на основе безусловного и безоговорочного требования полной государственной независимости и суверенитета колониальных народов. Борьба с кровавым подавлением колониальных восстаний, с вооружённой интервенцией империалистов против национальных революций, с ростом военной агрессивности империализма, новыми вооружёнными захватами требует от международного пролетариата систематической, организованной, самоотверженной борьбы. Необходимо извлечь все уроки из того факта, что ни одна секция Коминтерна в капиталистических странах не сумела в достаточной степени мобилизовать массы для действительной защиты китайской революции от непрекращающегося наступления мирового империализма. Подготовка мировой войны, поход империалистов против народов «своих» колоний с целью их «усмирения» ставит задачу активной поддержки колониальных революции в центре внимания и борьбы пролетариата капиталистических стран.

Добиваясь немедленного отзыва вооружённых сил империализма из угнетённых стран, компартии должны неустанно работать над организацией массовых действий для воспрепятствования переброске войск и снаряжения в колонии. Систематическая агитационная и организационная работа в войсках за братание с восставшими массами колоний должна подготовить переход оккупационных войск на сторону рабоче-крестьянской революции и её вооружённых сил.

Борьба против колониальной политики социал-демократии должна рассматриваться компартией, как органическая, составная часть её борьбы против империализма. Ⅱ Интернационал своей позицией в колониальном вопросе, на его последнем брюссельском конгрессе, окончательно санкционировал то, что уже в полном свете выявила практическая деятельность различных социалистических партий империалистических стран в послевоенные годы. Колониальная политика социал-демократии есть политика активной поддержки империализма в деле эксплуатации и угнетения колониальных народов. Она официально приняла точку зрения, которая лежит в основе организации «Лиги наций» и в силу которой господствующие классы различных капиталистических стран имеют «право» властвовать над большинством народов земного шара и подчинять эти народы жестокому режиму эксплуатации и порабощения. Чтобы обмануть часть рабочего класса и сделать её соучастницей в деле сохранения разбойничьего колониального режима, социал-демократия защищает позорнейшие и возмутительнейшие подвиги империализма в колониях. Она скрывает подлинное содержание капиталистической колониальной системы, она замалчивает связь между колониальной политикой и опасностью новой империалистической войны, угрожающей пролетариату и трудящимся массам всего мира. Там, где возмущение колониальных народов выливается в освободительную борьбу против империализма, социал-демократия на практике, несмотря на свои лживые фразы, всегда становится на сторону империалистических палачей революции. В последние годы социалистические партии всех капиталистических стран голосуют за кредиты, которых требуют правительства их стран для ведения войны против борющихся за свободу колониальных народов (Марокко, Сирия, Индонезия), и сами принимают прямое участие в деле колониальной эксплуатации (французские социалисты служат губернаторами колоний по назначению империалистических правительств, социалистические кооперативы Бельгии участвуют в колониальных предприятиях по эксплуатации негритянского населения области Конго), они одобряют самые жестокие меры подавления колониальных восстаний (защита вождями английской рабочей партии интервенции в Китае, выступление голландской социалистической партии в защиту подавления восстания в Индонезии). Социал-демократическая теория, утверждающая, будто бы капиталистический колониальный режим может быть реформирован и превращён в «хороший колониальный режим», есть маска, под которой социал-демократы пытаются скрыть своё подлинное социал-империалистическое лицо. Коммунисты должны сорвать с них эту маску и показать трудящимся массам империалистических стран, что социалистические партии — соучастники и прямые сотрудники империалистической колониальной политики, что они в этой области наглейшим образом предали свою социалистическую программу, что они стали агентурой разбойничьего империализма в метрополиях и колониях.

Коммунисты должны с величайшим вниманием следить за всеми попытками социал-демократии, которая с помощью капиталистических правительств пытается расширить своё влияние в колониях и основать там секции и организации. Эти попытки соответствуют политике той части империалистических колонизаторов, которая поставила себе целью укрепить свои позиции в колониях путём подкупа определённых туземных слоёв. Специфические условия некоторых колоний могут содействовать некоторому успеху этой политики и привести к временному развитию реформистского движения в этих странах под влиянием социал-демократии капиталистических стран. Задача коммунистов — решительно бороться против подобных попыток, разоблачать колониальную политику социалистов перед массами туземцев и, таким образом, направлять против социал-демократических вождей — прислужников империализма — ту же заслуженную ненависть, которую угнетённые колониальные народы питают против империалистов.

Во всех этих областях коммунистические партии капиталистических стран могут добиться успеха только в том случае, если они будут проводить интенсивную пропаганду также в своих собственных рядах, чтобы разъяснить коммунистическую точку зрения в колониальном вопросе, чтобы с корнем вырвать всякие пережитки социал-демократической идеологии в этом вопросе и дать отпор всем возможным уклонам от правильной ленинской линии.