2005 г.

Концепция «трёх миров» Мао Цзэдуна в контексте традиционных политических доктрин Китая

Кто опубликовал: | 18.10.2018

Здесь представлен автореферат диссертации кандидата политических наук Владислава Леонидовича Жданова, 2005 г.

Выводы исследования, разумеется, совершенно ошибочны ввиду непонимания автором коммунистической доктрины и соответствующей неспособности различать и анализировать её в марксистско-ленинских трактовках.

Маоизм.ру

Оглавление диссертации

  • Введение
  • Глава Ⅰ. Теоретические и исторические источники концепции «трёх миров» Мао Цзэдуна
    • § 1. Традиционные политические учения Китая как основа доктрины Мао Цзэдуна
    • § 2. Теоретические аспекты проблемы рецепции марксизма в Китае
    • § 3. Эволюция философских и социально-политических взглядов Мао Цзэдуна
  • Глава Ⅱ. Основные элементы концепции «трёх миров» Мао Цзэдуна

    • § 1. Прагматизм как ключевой методологический принцип политической доктрины Мао Цзэдуна
    • § 2. Эволюция концепций «трёх миров» и «наступления „мировой деревни“»
    • § 3. Концепция «трёх миров» и экспансионистская доктрина Мао Цзэдуна
  • Глава Ⅲ. Трансформация концепции «трёх миров» Мао Цзэдуна в постмаоистской политической теории

    • § 1. Дэн Сяопин: от претензий на лидерство в «третьем мире» к принципу «пребывания в тени»
    • § 2. Цзян Цзэминь: доцзихуа — многополярность по-китайски
  • Заключение

Введение диссертации (часть автореферата)

Актуальность темы исследования

В мировой политике ⅩⅩⅠ века Китай стал фактором влияния, с которым нельзя не считаться. Китайцы привыкают к тому, что их страна с каждым годом всё больше оправдывает свой статус великой державы. Рекордные в мире показатели роста китайского ВВП имеют для жителей Поднебесной не только утилитарное значение. В их глазах экономические успехи стали символом национального престижа. Китай переживает взлёт национального самосознания.

Ошеломляющий подъём Китая принципиально изменил мировую политическую ситуацию. Потенциально — в силу территориальных и демографических особенностей — могущественная страна начала стремительно реализовывать свои возможности, данные ей самой географией, резко меняя баланс сил в глобальном масштабе.

В связи с растущей мощью и сверхдержавными амбициями КНР тема теоретических оснований китайской политической доктрины становится особенно актуальной. Хотя бы в силу своего географического положения Россия является одним из главных конкурентов Китая на международной арене. Вот почему знание об основах, на которых зиждется политическое сознание китайских руководителей чрезвычайно важно — оно поможет лучшему пониманию предпринимаемых ими действий и правильной оценке ситуации.

Истоки современной китайской политической теории необходимо искать в первую очередь в политической доктрине Мао Цзэдуна, ядром которых является его концепция «трёх миров». Почти тридцатилетняя деятельность Мао на посту руководителя коммунистического Китая до неузнаваемости изменила эту страну и на долгие годы вперёд определила её как внутри-, так и внешнеполитические ориентиры. Позитивный и всесторонний анализ наследия Мао Цзэдуна может позволить избежать ряда ошибок в выстраивании межгосударственных отношениях с Китаем, выявить подлинные амбиции и интенции его лидеров, прогнозировать их политическое поведение. Изучение маоистской политической теории важно по той причине, что доктрина маоизма остаётся идейной основой китайского общества и так или иначе определяет деятельность страны на мировой арене.

Очевидно, что проводимая Китаем внешняя политика непосредственно затрагивает коренные интересы России. И с тем, какое место отведёт он России на политической карте мира, необходимо сообразовываться при формулировке внешнеполитических стратегий как в восточно-азиатском регионе, так и в мировом масштабе.

Объект и предмет исследования

Объектом данного диссертационного исследования является концепция «трёх миров» Мао Цзэдуна.

Предметом исследования являются традиционные политические доктрины Китая как теоретические источники концепции «трёх миров» Мао Цзэдуна, её концептуальная специфика и особенности её трансформации в учениях Дэн Сяопина и Цзян Цзэминя.

Степень разработанности проблемы

Несмотря на значительный и с каждым годом все увеличивающийся массив литературы, посвящённой маоизму, концепция «трёх миров» Мао Цзэдуна остаётся наименее разработанным местом как в отечественной, так и западной синологии, политологии и маоистики. В первую очередь потому, что исследователи политического наследия Мао Цзэдуна представляют последнего как политического деятеля, озабоченного главным образом проблемами партийного и государственного строительства. Действительно, большинство работ Великого Кормчего посвящено именно вопросам внутренней политики. Действия же народного Китая на международной арене всегда были достаточно ситуативными, они определялись не заранее разработанными стратегическими концепциями, а «повесткой дня», сложившейся расстановкой сил. Однако нельзя не заметить, что сам Мао неоднократно возвращался к учению о «трёх мирах», специально посвятив этой концепции несколько статей и выступлений.

И тем не менее, труды, содержащие глубокий анализ воззрений Мао Цзэдуна, служат хорошей методологической базой для всякого исследования по маоистской проблематике. Среди них можно выделить работы Ф. М. Бурлацкого, Ю. М. Галеновича, В. Н. Шевелева, К. А. Виттфогеля, Дж. В. Гарвера, М. Глабермана, А. Коэна, Ф. Майкла, Е. Райса, Э. Сноу, Дж. Фэйербэнка, Н. Харриса, Б. Шварца, Ф. Шорта, С. Шрама и др.

Многие работы по теории маоизма, написанные в 1960—70-е гг., проникнуты нескрываемым обличительным пафосом: в духе времени они выполняют определённый общественный заказ, что мешает им быть в полной мере неангажированными и беспристрастными. Таковы книги и статьи М. Алтайского, О. Владимирова, В. Георгиева, М. С. Капицы, A. M. Румянцева, В. Рязанцева, М. И. Сладковского, Ж. Видаля, Ван Мина и др. Однако они представляют большой интерес с фактологической точки зрения. С оглядкой на сугубую полемичность этих работ их также можно использовать при анализе и изучении маоистской теории, кроме того, они выступают как уникальные свидетельства эпохи непримиримой борьбы мировоззрений.

Важными источниками настоящего исследования послужили работы, посвящённые судьбам коммунистический идеологии в Китае, истории КПК и истокам маоизма 1. Эта тема была достаточно тщательно проработана в советской и российской литературе, однако стоит отметить, что оценки исследователей часто подчинялись конъюнктуре взаимоотношений между СССР (Россией) и КНР. Так, работавшие в 30-е годы В. Н. Кучумов и П. А. Миф представляют КПК как некий безличностный передовой отряд коммунистического движения, ведущий постоянную борьбу против «уклонизма», возникающего из-за пренебрежения рекомендациями Коминтерна. В 50-е годы эта схема была дополнена указанием на значение в партийном строительстве личности Мао Цзэдуна (работы Г. B. Ефимова и Г. Б. Эренбурга). С началом китайской культурной революции в 1966 году, вызвавшей в Китае всплеск антисоветизма и великоханьского национализма, у советских авторов (в т. ч. О. Владимирова и В. Рязанцева) появился тезис о необходимости рассматривать историю коммунистического движения в Китае как историю борьбы двух враждебных линий — интернационалистской, ленинской и мелкобуржуазной, националистической, вождём которой объявлялся Мао Цзэдун. Исследователи 70 — первой половины 80-х гг. Ф. М. Бурлацкий, А. С. Титов и др. акцентировали внимание на личных качествах Мао Цзэдуна (гибкость, прагматизм, маккиавелизм) и превознесении им целей национального возрождения перед целями социалистических преобразований, что и послужило, по их мнению, причиной победы Мао во внутрипартийной борьбе.

С исчезновением в середине 80-х гг. практической надобности в критике маоизма как идеологии враждебного государства работы об истории и судьбах коммунистической идеологии в Китае стали носить более объективный, научный характер. К таковым относятся работы А. В. Панцова, Е. Ф. Ковалёва, В. Шевелева, Д. Поспеловского и М. Дедовского. Однако в целом необходимо отметить относительное угасание интереса отечественных исследователей к этой проблематике, выразившемся в значительном снижении количества посвящённых ей работ.

Важнейшими для понимания социально-исторического контекста развития политической доктрины Мао Цзэдуна и его последователей являются труды таких авторов, как А. В. Болятко, Ю. М. Галенович, В. Г. Гельбрас, С. Гончаров, А. С. Давыдов, А. Девятов, Л. П. Делюсин, Б. Н. Занегин, О. В. Зотов, Б. Т. Кулик, В. Лещенко, Л. А. Моджорян, О. Л. Остроухов, В. П. Ощепков, Ю. С. Песков, В. В. Савин, А. И. Салицкий, А. А. Свешников, А. А. Шаравин, В. Н. Шевелев, Р. Блюм, В. А. Джозеф, Дж. Камиллери и др. Представленные в их работах идеи сопоставлялись с идеями, высказанными западными и китайскими исследователями.

Среди работ классиков западной политологии, придававших особое внимание «китайскому вопросу», мы выделяем как наиболее интересные с точки зрения выбранного нами проблемного поля исследования Ф. Ратцеля, X. Макиндера, А. Мэхэна, К. Хаусхофера, К. Шмитта, С. Коэна, Г. Киссинджера, 3. Бжезинского, Ф. Моро-Дефаржа, С. Хантингтона.

В своём исследовании мы опирались на работы китайских теоретиков. История коммунистического движения в Китае и хронология КПК исследуется в работах Ван Ши, Ли Жуя, Лю Пэйхуа, Цай Вэя, Ши Цуньтуна и др. Сущность международного курса маоистской и постмаоистской КНР анализируется в трудах таких авторов, как Ди Уи, Доу Хуэй, Ли Даньхуэй, Ли Цзинцзе, Лю Цзайци, Сун Цян, Чжан Цанцан и Цяо Бянь, Сяо Гунцинь, Тан Шипин, Фан Личжи, Чжан Сиюнь, Чжао Цзянцзинь, Чжу Сюецинь, Янь Сюэтун, вышедших во время и после дэнсяопиновской модернизации.

Выбор исследований, вышедших именно в этот период, обусловлен тем, что все они уже не были подвержены идеологическому диктату со стороны маоистского правительства, а потому они обладают не только теоретической, но и исторической ценностью, представляя объективную картину борьбы идеологий в постмаоистском Китае.

Для прояснения методологических основ политической доктрины маоизма нами были проанализированы традиционные политические парадигмы Китая и глубинные основы формирования китайского миропорядка. Эта тема довольно глубоко изучена как в отечественной, так и в западной синологии такими учёными как В. М. Алексеев, А. А. Бокщанин, Л. И. Думан, Л. В. Забровская, М. В. Исаева, Н. И. Конрад, В. А. Корсун, М. В. Крюков, B. C. Мясников, Л. С. Переломов, Ф. Жульен, X. Фон Зенгер, Х. Г. Крил, А. Леруа-Гуран, Дж. Фэйербэнк и др. Характерно, что многие из этих исследователей обнаруживают генетическую связь маоизма с традиционными китайскими учениями.

В целом анализ источников позволяет заметить, что основной массив литературы о Мао Цзэдуне представляют собой тексты, посвящённые его деятельности в аспекте партийного и государственного строительства, в то время как концепция «трёх миров» Мао Цзэдуна, признанная в Китае одной из вершин его теоретического наследия, остаётся одной из наименее изученных.

Цель и задачи исследования

Целью работы является анализ концепции «трёх миров» Мао Цзэдуна, раскрытие теоретических предпосылок её формирования, её концептуальных и методологических особенностей и способов осуществления в политической практике.

В рамках достижения цели работы требуется решить следующие задачи:

  • выявить традиционные идейные источники концепции «трёх миров» Мао Цзэдуна;
  • рассмотреть политическую концепцию Мао Цзэдуна в контексте традиционных политических учений Китая;
  • выявить влияние марксизма и его национальной разновидности на учение Мао Цзэдуна;
  • системно рассмотреть учение Мао Цзэдуна о «трёх мирах», выявить его основные элементы;
  • показать влияние политической доктрины Мао Цзэдуна на последующее политическое мышление и особенности её трансформации в трудах Дэн Сяопина и Цзян Цзэминя.

Теоретические и методологические основы исследования

В своём исследовании мы опирались как на тексты Мао Цзэдуна и других последователей маоизма, программные документы КПК, постановления правительств, так и на социальных философов, изучавших сущность маоизма как идеологической системы, политологов, анализирующих те или иные вопросы внешнеполитической доктрины КНР, синологов, рассматривавших глубинные основы формирования традиционного китайского мировоззрения и миропорядка, а также китайские, отечественные и западные СМИ, в которых ярко проявились тенденции тех времён, которые были определены хронологическими рамками данного исследования.

Методология исследования обусловлена особенностями предмета и объекта исследования. Системный анализ политической доктрины Мао Цзэдуна предполагает раскрытие её субъективных, культурно-исторических, социальных и философских предпосылок. В решении поставленных задач использовались методы структурно-функционального анализа — для выявления соотношения особенностей советской и китайской версий марксизма, компаративный метод — в частности, при сравнительной характеристике политических теорий западных учёных и Мао Цзэдуна, метод экстраполяции, диахронный и синхронный методы, а также философские и общенаучные принципы познания, социокультурный, цивилизационный, феноменологический, персонификационный и герменевтический подходы.

Социокультурный подход был использован, например, при анализе специфики китайского мышления — ситуативного, нацеленного на получение эффекта за счёт адаптации к меняющейся ситуации. Цивилизационный подход позволяет рассматривать Китай как единую во времени и пространстве цивилизацию, обладающую характеристиками, инвариантными по отношению к смене общественно-политического строя. Использование персонификационного подхода было обусловлено необходимостью учитывать значительную роль личности Мао Цзэдуна в политической истории Китая. Феноменологический подход даёт возможность рассматривать ряд положений политической доктрины Мао в их связи с конкретными обстоятельствами: понять истинные намерения Мао, во многом мыслившего «из ситуации», а не опираясь на готовые теоретические схемы, можно лишь редуцировав возможное влияние тех или иных концепций. Герменевтический подход был необходим для истолкования действительного смысла тех высказываний Мао, которые были предназначены для «внешнего контрагента», а стало быть, зачастую служили «уловкой» в соответствии с китайской традицией общения с «варварами».

В исследовании первоисточников широко применялся метод контент-анализа. В силу специфики изучаемого предмета достаточно широко применялся проблемно-хронологический подход. Это объясняется тем, что многие положения политической доктрины Мао Цзэдуна явным образом не содержатся в его произведениях. Их можно восстановить лишь в ходе конкретного историко-политического анализа реальной политики, проводимой Мао Цзэдуном, его решений, распоряжений, стратегических инициатив.

Научная новизна диссертационного исследования

Научная новизна исследования обусловлена тем, что оно вносит существенные коррективы в устоявшиеся представления о политическом учении Мао Цзэдуна, о его истоках, эволюции и конкретно политических экспликациях. В работе осуществлена системная реконструкция концепции «трёх миров» Мао Цзэдуна, исследованы специфические связи доктрины Мао Цзэдуна с традиционными политическими теориями Китая, выявлено её влияние на позднейшие политические концепции.

Положения исследования, выносимые на защиту

  • Учение Мао, несмотря на декларируемую им «последовательную адаптацию учения Маркса к китайским условиям», на деле имеет своим источником совсем иные теории и традиции, в том числе, конфуцианскую доктрину социальной иерархии, легизм, систему классических стратагем и сталинскую концепцию социалистической государственности;

  • В основе маоистской политической доктрины лежит этноцентрическое представление об «исторических правах» Китая и его сюзеренитете над иноземными государствами, коренящееся в традиционной китайской доктрине мироустройства, согласно которой центром мира является Китай, а прочие страны находятся от него в иерархически выстроенной вассальной зависимости.

  • Политический прагматизм Мао Цзэдуна коренится в китайской традиции стратагемного мышления, которой свойственно определять характер действий в зависимости от постоянно меняющихся обстоятельств и ожидать эффект от сложившейся обстановки, и в этом отношении находящейся в концептуальном противоречии с западным политическим реализмом и утилитаризмом, характеризующимися установкой на проективность;

  • Теория Мао фактически заняла место традиционного конфуцианства в качестве цивилизационной философии, системы «единственно верных» истин и ценностей, которые надлежало распространить на весь «отсталый» — капиталистический, мелкобуржуазный мир.

  • В учении Мао Цзэдуна через рецепцию идей И. Сталина, реализованную в контексте идей национального освобождения Китая и «сильного государства и богатого народа», осуществлено преодоление господствовавших в раннем китайском марксизме троцкизма и послефевральского ленинизма.

  • Системообразующим элементом политической теории Мао Цзэдуна является концепция «трёх миров» о противостоянии Китая во главе стран «третьего мира» «гегемонизму сверхдержав», главным образом — Советского Союза. Мао Цзэдун оказался одним из первых теоретиков, отказавшихся от доминирующих в западной науке политических дихотомий в пользу полицентристской трактовки современного мирового сообщества. Своей «теорией трёх миров» он демонстрировал решительный отказ от «биполярного» видения мира, в котором противостояние «социализм — капитализм» было главным критерием при определении практических внешнеполитических шагов.

  • Мао Цзэдун интерпретировал в утилитаристском ключе марксистские законы общественного развития и постулировал закономерность и историческую неизбежность территориальных экспансий как движущей силы исторического процесса. При этом установлено, что требование укоренённости Китая в «континентальной массе» Центральной Азии, рассматриваемой Мао опорным краем территории КНР, было обусловлено скорее культурно-историческими, нежели экономическими и военно-стратегическими мотивами. Экспансионистская динамика на западном и южном направлениях служила ответом на вызов конкретной политической ситуации — угрозы англосаксонской блокады страны с Тихого и Индийского океанов.

  • Концепция Дэн Сяопина экономической консолидации стран «Большого Юга», развивающая теорию «трёх миров» Мао Цзэдуна, в отличие от неё исходит из тезиса о невмешательстве Китая в мировые политические процессы. При этом доктрина Цзян Цзэминя о многополярности мира, связанная с маоистской теорией «трёх миров», в отличие от неё исходит из тезиса о равноправии субъектов мировой политики.

Научно-теоретическая и практическая исследования

Выводы и положения диссертационного исследования возможно применить как для осмысления глобальных процессов современности в целом, так и для конкретного анализа современного состояния китайских стратегий развития, а также выявления в деятельности Китая определённых закономерностей и тенденций.

Исследование имеет практическое значение для выработки политики РФ на азиатском направлении и на постсоветском пространстве. Результаты могут быть использованы в проведении научных изысканий, затрагивающих проблемы безопасности, а также при разработке практических рекомендаций в области строительства межгосударственных отношений с КНР.

Положения и результаты исследования могут стать составной частью содержания учебных курсов для студентов, обучающихся по специальности «Политология», в частности учебных курсов: история политических учений и сравнительная политология.

Апробация результатов исследования

Положения диссертации апробированы на международных конференциях: «Взаимодействие политической науки с органами государственной власти в формировании политических процессов в РФ и новых независимых государствах» (Екатеринбург, 2002, 2005 гг.); «Государственная и муниципальная служба в условиях формирования гражданского общества и рыночной экономики: опыт, проблемы, перспективы» (Челябинск, 2004 г.); «Права человека и иммиграция» (Красноярск, 2004).

Диссертация обсуждалась на заседании отдела философии Института философии и права Уральского отделения РАН и была рекомендована к защите.

Основные результаты и выводы исследования отражены в семи научных публикациях автора общим объёмом 2,5 п. л.

Структура работы

Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии, содержащей 251 наименование, и приложений, в том числе, двух таблиц и четырёх карт. Общий объём работы — 188 страниц.

Заключение

Изучение политической доктрины маоизма не утрачивает своей актуальности даже через тридцать лет после смерти китайского вождя. Учение Мао Цзэдуна не было отброшено в эпоху широких политических и экономических реформ, оставшись фактором, в значительной степени определяющим как внутреннюю, так и внешнюю политику этой могущественной державы и сам образ поведения китайской цивилизации на мировой арене. Сегодня в Китае наблюдается своего рода маоистский ренессанс. Дэнсяопиновский принцип «пребывания в тени» постепенно становится для КНР прошлым, неуклонно укрепляющая свой авторитет радикально настроенная часть новой элиты готовится к решению задачи, поставленной в своё время Мао Цзэдуном: «Мы должны покорить земной шар. Что касается Луны, Меркурия, Венеры — всех восьми планет, помимо Земли, то можно ещё исследовать их, побывать на них. Что же касается работы и сражений, то, по-моему, важнее всего наш земной шар, где мы создадим мощную державу» 2. Это высказывание Мао сегодня приобретает новое звучание — в свете стремительно развёртываемой Китаем космической программы. Понимая, что имперские амбиции без статуса космической державы не стоят ровным счётом ничего, Китай твёрдо решил перестать быть только Поднебесной империей, закрепившись и в небе.

Весьма очевидными выглядят и территориальные притязания КНР. В том числе, и к России (вспомним об отданном Китаю в прошлом году острове Большой Уссурийский для урегулирования пограничной проблемы, о претензиях на устье реки Туманган и отнюдь не прекратившейся «картографической агрессии»). Сегодняшний Китай готов к решению тех проблем, которые не были решены Мао Цзэдуном, в том числе, вопроса о принадлежности Тайваня, проблемы Малаккского пролива и т. п. И доктринальным основанием деятельности китайских руководителей на международной арене остаётся политическая доктрина, фундамент которой заложил в своё время Мао Цзэдун. И именно её детальное изучение позволит дать объективный прогноз относительно возможных действий Китая в ближайшем будущем, а главное, дать, убедительное объяснение этим действиям.

Изучение наследия Мао Цзэдуна может стать полезным и как урок политического дальновидения для российских руководителей, умения строить адекватную региональную, а тем более глобальную политику, исходя их долгосрочных интересов своей страны, умения чередовать в своей политической деятельности упорную осторожность с осторожным упорством, гибко и тонко трансформировать соперничество в сотрудничество.

Роль политической науки не исчерпывается лишь теоретическим интересом, она зачастую напрямую участвует в проектировании судеб той или иной страны. Вот почему мы не можем беспристрастно взирать на борьбу политологических течений в Китае. О того, какое из них одержит в конечном счёте победу, зависит и мировое положение России. Останется ли Россия равноправным партнёром Китая, окажется ли в положении «младшего брата» и ресурсного придатка своего юго-восточного соседа или же втянется в новую эскалацию военного напряжения? Вопросы далеко не праздные. В любом случае инспирируемые политологической элитой Китая будущие изменения во внешней стратегии КНР, возможные драматические повороты развития мировой ситуации с учётом неуклонно растущего влияния китайского фактора в общей структуре международных отношений должны постоянно быть предметом приоритетного рассмотрения российской политологической науки.

Перспективы дальнейшего исследования

Направлением для дальнейших исследований может стать проработка проблемы изменения политической доктрины Китая и его места в мировой системе в связи с экономическим подъёмом. Большой интерес вызывает политологический анализ международной ситуации с точки зрения возможных вызовов и угроз со стороны КНР.

Весьма перспективным представляется изучение тенденций в современной китайской политологической мысли. На протяжении тридцати лет китайскую политическую науку отличало единообразие в плане как методологии, так и круга исследуемых проблем. Международный курс КНР стал предметом научного анализа и дискуссий лишь на рубеже 70—80-х годов, когда в Китае начинают создаваться или возобновляют работу научно-исследовательские учреждения, занимающиеся проблемами между народных отношений, развивается плюрализм мнений и концептуальных подходов. В современной китайской политологии выделяются четыре «группировки»: отражающие официальную линию рационалисты (прагматика, «модернизация без вестернизации»); прозападно настроенные либералы; радикальные националисты (антиамериканизм, утверждение особого пути Китая) и левые ортодоксы (маоисты старой закалки). Эти группировки ведёт достаточно острую идеологическую борьбу, от исхода которой зависит, какую форму примет в результате политическая доктрина Китая и какое место определит он нашей стране в своей системе координат.

Примечания:

  1. Термин «маоизм» имеет достаточно широкое толкование, употребляясь, в том числе, по отношению к национальным (непальской, шриланкийской, камбоджийской, албанской) формам этого политического учения, а также к его интерпретациям европейской леворадикальной интеллигенцией, в частности, группой «Тель-Кель». Сам этот термин ввёл в оборот в 1951 году политолог Б. Шварц с целью отграничения доктрины Мао Цзэдуна от теории марксизма-ленинизма. В дальнейшем мы будем использовать понятие «маоизм» в узком смысле — в качестве синонима учения Мао Цзэдуна.
  2. Из выступления на расширенном заседании Военсовета ЦК КПК 11 сентября 1959 г. / Маоизм без прикрас. Некоторые уже известные, а также ранее не опубликованные в китайской печати высказывания Мао Цзэдуна. М., 1980. С. 223.

Добавить комментарий