Тезисы речи товарища Мао Цзэдуна на 38‑м заседании Бюро Всекитайского Комитета Народного политического консультативного совета Китая первого созыва.

Весь истекший год мы и воевали, и вели переговоры, и добивались стабилизации.

Обстановка в корейской войне определилась после июля прошлого года, но тогда ещё не было уверенности в стабилизации финансово-экономического положения у нас в стране. И мы ограничивались заявлением о том, что «цены в основном стабилизированы, расходы и доходы приблизительно сбалансированы», подразумевая под этим, что ни полной стабилизации цен, ни полного баланса доходов и расходов достигнуто ещё не было. Превышение расходов над доходами представляло собой проблему. Поэтому ЦК КПК в сентябре прошлого года созвал совещание и поставил задачу увеличения производства и строгого соблюдения режима экономии. В октябре месяце на третьей сессии Всекитайского Комитета НПКСК первого созыва я вновь остановился на этой задаче. В ходе развернувшегося движения за увеличение производства и соблюдение режима экономии были вскрыты довольно серьёзные случаи коррупции, расточительства и проявления бюрократизма. В декабре началось движение против «трёх зол», а вслед за ним движение против «пяти зол». В настоящее время оба эти движения увенчались успехом, положение дел полностью выяснилось и в стране установился прочный порядок.

В прошлом году на войну против американской агрессии, за оказание помощи Корее было израсходовано примерно столько же средств, сколько на строительство у нас в стране, то есть половина на половину. В отличие от прошлого года военные расходы в текущем году составят, как предполагается, лишь половину прошлогодних. Численность наших войск теперь сократилась, зато улучшилось их оснащение. Мы воевали раньше более 20 лет и воевали без авиации, нам приходилось терпеть вражескую бомбёжку. Теперь у нас уже есть авиация, есть и зенитные орудия, и тяжёлая артиллерия, и танки. Война против американской агрессии, за оказание помощи Корее — большая школа, где мы проводим грандиозные военные учения, которые лучше, чем обучение в военных училищах. Если война продлится до конца следующего года, то все наши сухопутные войска смогут поочерёдно пройти через такого рода учения.

С самого начала война поставила перед нами три вопроса: 1) можем ли мы воевать? 2) можем ли мы обороняться? и 3) можем ли мы обеспечить себя питанием?

Вопрос о том, можем ли мы воевать, разрешился уже через два-три месяца. Пушек у противника больше, чем у нас, зато боевой дух у него довольно низок, другими словами, он богат металлом, но слаб духом.

Вопрос о том, можем ли мы обороняться, тоже был разрешён в прошлом году. Метод его разрешения влезать в подземные туннели. Мы сооружаем двухъярусные, наземно-подземные, укрепления и при натисках врага влезаем в туннели. Иногда бывает, что наземное укрепление захватывается врагом, а подземное по-прежнему остаётся в наших руках. Выждав, когда враг выйдет на наши позиции, мы переходим в контратаку и наносим ему большие потери убитыми и ранеными. Именно таким нехитрым способом мы добываем у врага современные орудия. Противник перед нами довольно беспомощен.

Вопрос о питании, то есть о продовольственном снабжении, долго не получал разрешения. Тогда мы ещё не знали, что можно рыть туннели для хранения продовольствия. Теперь мы знаем. У каждой дивизии есть продовольственные запасы на три месяца, есть подземные склады и даже залы,— жизнь налажена совсем неплохо.

Теперь курс ясен, позиции прочные, снабжение войск гарантировано и каждый боец понимает, что нужно держаться до конца.

Сколько же лет продолжится война, как долго будут вестись переговоры? Я говорю: и переговоры и война будут вестись, перемирие всё же наступит.

Почему перемирие всё же наступит? Потому, что эта война не может быть тридцатилетней или столетней, так как длительное затягивание её для США совсем невыгодно.

Во-первых, будут убитые. По причине задержания 10 с лишним тысяч военнопленных Соединённые Штаты потеряли свыше 30 тысяч человек убитыми. А ведь людей у них гораздо меньше, чем у нас.

Во-вторых, требуются расходы. Война ежегодно поглощает у США более 10 миллиардов долларов. Наши же расходы гораздо меньше, причём в нынешнем году они ещё вдвое снизятся против прошлогодних. На средства, выявленные в ходе движений против «трёх» и «пяти зол», можно будет провоевать ещё полтора года, а средства, полученные благодаря увеличению производства и соблюдению режима экономии, можно целиком и полностью направить на строительство в стране.

В-третьих, США увязли в непреодолимых внешних и внутренних противоречиях.

В-четвёртых, тут затрагивается ещё и стратегический вопрос. Центром тяжести американской стратегии является Европа. Посылая войска для захвата Кореи, США не ожидали, что мы окажем помощь Корее своими войсками.

С нашими собственными делами легче справиться. Разрешение наших внутренних дел целиком зависит от нас самих. Но мы не состоим в начальниках американского генштаба, ими являются сами американцы. Следовательно, продолжится ли корейская война — лишь наполовину зависит от китайско-корейской стороны.

Словом, общая обстановка сложилась для США так, что им самим невыгодно не пойти на перемирие.

Разговоры о том, что вот-вот вспыхнет третья мировая война, рассчитаны на запугивание людей. Нам необходимо выиграть десяток лет на промышленное строительство и создание прочного фундамента.

Все мы должны тесно сплотиться и провести чёткую грань между своими и врагами. Сегодня мы сильны благодаря сплочённости всего нашего народа, сотрудничеству всех здесь присутствующих, сотрудничеству всех демократических партий и всех народных организаций. Сплочение и проведение чёткой грани между своими и врагами имеют исключительно важное значение. Д‑р Сунь Ятсен — человек, достойный уважения. Но почему потерпела поражение руководимая им революция 1911 года? Объясняется это тем, что, во-первых, не был произведён раздел земли, во-вторых, не была осознана необходимость подавления контрреволюции и, в-третьих, против империализма не велась острая борьба. Помимо проведения чёткой грани между своими и врагами надо проводить также чёткую грань между правдой и неправдой внутри народа. При сравнении этих двух граней последняя отодвигается на второй план. Например, большинство казнокрадов и взяточников всё же относится к сфере вопроса о правде и неправде, они поддаются перевоспитанию и отличаются от контрреволюционеров.

Все демократические партии и религиозные круги должны проводить у себя воспитание, не поддаваться обману империализма, не стоять на стороне врага. Возьмём к примеру буддизм, который слабо связан с империализмом и главным образом связан с феодализмом. Борьба против феодализма, поскольку она ведётся вокруг вопроса о земле, затронула буддийских монахов, и под удар попали настоятели храмов, игумены и им подобные. Свержение этой горстки людей освободило Лу Чжишэней¹. Я не приверженец буддизма, но я не против создания ассоциации буддистов в целях их объединения и проведения чёткой грани между своими и врагами. Будет ли в один прекрасный день упразднён единый фронт? Я не за его упразднение. Мы сплачиваемся со всеми, кто действительно отмежевался от наших врагов и служит народу.

У нашей страны светлое будущее и широкие перспективы. Раньше мы задавали себе вопрос: можно ли восстановить наше народное хозяйство за три года? Теперь, после двух с половиной лет упорной борьбы, оно уже восстановлено, началось плановое строительство. Давайте же сплотимся воедино и проведём чёткую грань между своими и врагами, чтобы наша страна уверенной поступью продвигалась вперёд.

1. Лу Чжишэнь — один из героев китайского классического романа «Речные заводи». До присоединения к крестьянам-повстанцам в горах Ляншань был рядовым монахом.↩