Речь товарища Мао Цзэдуна на массовом митинге в Яньани, посвящённом памяти героев — жертв кровавых событий в Пинцзяне.

Сегодня, 1 августа, мы собрались здесь на траурный митинг. Почему созван этот митинг? Он созван потому, что реакционеры убили наших товарищей — революционеров, убили бойцов, сражавшихся против японских захватчиков. Кого сейчас следует уничтожать? Уничтожать следует национальных предателей, уничтожать следует японских империалистов. Уже два года Китай ведёт войну против японских империалистов, но исход её ещё не решён. Предатели же продолжают действовать очень активно, и уничтожено их очень мало. А революционеров, бойцов, сражавшихся против японских захватчиков, наоборот, убили. Кто их убил? Их убили войска. Почему же войска убили бойцов, сражавшихся против японских захватчиков? Войска выполняли приказ: им было дано указание совершить это убийство. Кто дал им такое указание? Такое указание им дали реакционеры¹. Товарищи! Посудите, кому нужно убивать бойцов, сражающихся против японских захватчиков? Это нужно, во-первых, японским империалистам, это нужно, во-вторых, Ван Цзинвэю и другим национальным предателям и изменникам родины. Но ведь убийство произошло не в Шанхае, не в Бэйпине, не в Тяньцзине, не в Нанкине, не на территории, захваченной японскими бандитами и национальными предателями, а в тылу, в Пинцзяне, и жертвами убийства стали ответственные работники пинцзянского пункта связи Нового 4‑го корпуса: тт. Ту Чжэнкунь, Ло Цзымин и другие. Совершенно ясно, что китайские реакционеры совершили эту расправу по приказу японских империалистов и Ван Цзинвэя. Эти реакционеры готовят капитуляцию, а потому они подобострастно приняли к исполнению приказ японцев и Ван Цзинвэя и прежде всего убили самых стойких и решительных поборников сопротивления японским захватчикам. Это чрезвычайно серьёзный инцидент, и мы должны бороться, должны протестовать!

Сейчас вся страна борется против японских захватчиков, и во имя этой цели весь народ пришёл к великому сплочению. В этом великом сплочении существует кучка реакционеров, капитулянтов. Чем же они занимаются? Они убивают борцов сопротивления японским захватчикам, подавляют всё передовое, входят в сговор с японскими захватчиками и национальными предателями, готовят капитуляцию.

Занялся ли кто-нибудь таким крупным событием, как убийство товарищей, боровшихся против японских захватчиков? Их убили 12 июня в 3 часа дня, но после этого, вплоть до сего дня, 1 августа, видели ли мы, чтобы кто-нибудь занялся этим делом? Нет, не видели. А кому следовало им заняться? Вмешаться должен был китайский закон, китайский суд. Случись такое событие в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся, наш Высший суд уже давно бы им занялся. А тут скоро исполнится два месяца со дня кровавых событий в Пинцзяне, и ни закон, ни суд ими совершенно не занимаются. Какая тому причина? Причина та, что в Китае нет единства².

Китаю нужно единство, без единства победить нельзя. Но что такое единство? Единство требует, чтобы все боролись против японских захватчиков, все были сплочены, все шли по пути прогресса, требует, чтобы одних награждали, а других карали. Кого надо награждать? Награждать нужно тех, кто борется против японских захватчиков, тех, кто за сплочение, кто идёт по пути прогресса. Кого надо карать? Карать нужно национальных предателей и реакционеров, подрывающих борьбу против японских захватчиков, подрывающих сплочение и движение по пути прогресса. Существует ли у нас сейчас такое единство? Нет, и доказательством этого служат пинцзянские кровавые события. Они показывают, что там, где единство должно существовать, его ещё нет. Мы уже давно требуем единства всей страны. Это, во-первых, единство в войне Сопротивления. Но сейчас Ту Чжэнкунь, Ло Цзымин и другие товарищи, сражавшиеся против японских захватчиков, не только не вознаграждены, но бесчеловечно убиты, а негодяи, которые выступают против войны Сопротивления, готовят капитуляцию и совершают убийства, не понесли заслуженной кары. Это говорит об отсутствии единства. Мы должны бороться против этих негодяев, против этих капитулянтов, должны схватить этих убийц. Во-вторых, это единство в сплочении. Сторонников сплочения нужно вознаграждать, а его нарушителей — карать. Однако сейчас, наоборот, Ту Чжэнкунь, Ло Цзымин и другие товарищи, которые были сторонниками сплочения, понесли незаслуженную кару, они бесчеловечно убиты, а мерзавцы — нарушители сплочения не понесли ни малейшей кары. Это тоже говорит об отсутствии единства. В-третьих, это единство в движении по пути прогресса. Необходимо, чтобы вся страна шла по пути прогресса, необходимо, чтобы отстающие равнялись на передовых, но отнюдь нельзя тянуть передовых назад и заставлять их равняться на отстающих. Пинцзянские палачи убили передовых людей. С начала войны против японских захватчиков уже убиты из-за угла десятки и сотни членов Коммунистической партии и других патриотов; пинцзянские кровавые события лишь самое недавнее в ряду этих убийств. Если так будет идти и дальше, то Китаю придётся плохо: все поборники сопротивления японским захватчикам могут оказаться перебитыми. Что означают эти убийства поборников сопротивления японским захватчикам? Они означают, что китайские реакционеры приняли к исполнению приказ японских империалистов и Ван Цзинвэя, готовят капитуляцию и поэтому убивают прежде всего военных, сражающихся против японских захватчиков, убивают прежде всего коммунистов, патриотов. И если не положить этому конец, то Китай может погибнуть от рук реакционеров. Итак, пинцзянский инцидент является делом, затрагивающим всю страну, делом чрезвычайно важным. Мы должны требовать, чтобы национальное правительство сурово покарало этих реакционеров.

Товарищи должны также понимать, что козни японского империализма за последнее время усилились, помощь Японии со стороны международного империализма тоже активизировалась³, активизировалась и деятельность национальных предателей в самом Китае, явных и тайных ванцзинвэев, которые подрывают дело войны Сопротивления, подрывают сплочение, тащат нас вспять. Они пытаются заставить большую часть Китая капитулировать, пытаются вызвать в стране внутренний раскол и гражданскую войну. Сейчас в нашей стране получила хождение секретная инструкция под названием «Меры по ограничению деятельности чуждых партий»⁴. По своему содержанию она насквозь реакционна. Она помогает японскому империализму и наносит вред делу войны Сопротивления, делу сплочения и движения по пути прогресса. Что такое «чуждые партии»? Чуждой партией является японский империализм, чуждой партией является Ван Цзинвэй, чуждой партией являются национальные предатели. Коммунистическая партия и все партии и группы, выступающие за сопротивление японским захватчикам, единодушно сплотились и ведут борьбу против захватчиков. Разве это «чуждые партии»? Однако находятся капитулянты, реакционеры, твердолобые, которые провоцируют трения, провоцируют раскол в рядах бойцов, сражающихся против японских захватчиков. Правильны ли такие действия? Совершенно неправильны. (Аплодисменты.) «Ограничивать» — кого сейчас нужно ограничивать? Нужно ограничивать японских империалистов, ограничивать ванцзинвэев, ограничивать реакционеров, ограничивать капитулянтов. (Аплодисменты.) Зачем же ограничивать самую стойкую в борьбе против японских захватчиков, самую революционную, самую передовую партию Коммунистическую партию? Это совершенно неправильно, и всё население Яньани решительно выступает, решительно протестует против этого. (Аплодисменты.) Мы должны бороться против так называемых «Мер по ограничению деятельности чуждых партий» — мер, которые являются причиной всевозможных преступных деяний, подрывающих сплочение. Сегодня мы собрались на этот митинг во имя продолжения войны Сопротивления, во имя дальнейшего сплочения и движения по пути прогресса. Во имя этого необходимо отменить «Меры по ограничению деятельности чуждых партий», необходимо обуздать капитулянтов и реакционеров, необходимо взять под защиту всех товарищей революционеров, всех, кто стоит за борьбу против японских захватчиков, взять под защиту народ, сражающийся против японского империализма. (Бурные аплодисменты, участники митинга выкрикивают лозунги.)

1. 12 июня 1939 года войска, входившие в состав 27‑й армейской группы гоминьдановской армии, по секретному приказу Чан Кайши окружили пункт связи Нового 4‑го корпуса в Пинцзяне (провинция Хунань) и жестоко расправились с офицером штаба Нового 4‑го корпуса тов. Ту Чжэнкунем, адъютантом штаба 8‑й армии майором тов. Ло Цзымином и другими товарищами, всего 6 человек. Эти кровавые события вызвали возмущение населения демократических опорных баз сопротивления японским захватчикам и всех честных людей в районах гоминьдановского господства. Пинцзянская расправа была осуществлена по указанию Чан Кайши и его приспешников. Под реакционной кликой, которую товарищ Мао Цзэдун в своей речи пригвоздил к позорному столбу, имеются в виду Чан Кайши и его подручные.↩
2. Разъясняя здесь, что такое единство, товарищ Мао Цзэдун бьёт по тайным замыслам гоминьдановской реакции, пытавшейся под флагом «единства» уничтожить созданные Коммунистической партией вооружённые силы, боровшиеся против японских захватчиков, и опорные базы сопротивления захватчикам. С того самого дня, как гоминьдан и Компартия вновь стали сотрудничать в интересах совместной борьбы против японских захватчиков, главным оружием, которым пользовался гоминьдан в своих выступлениях против Коммунистической партии, был лозунг «единства». Гоминьдановцы клеветнически заявляли, будто Коммунистическая партия, занимаясь оригинальничанием, препятствует единству и не способствует борьбе против японских захватчиков. После того как в январе 1939 года гоминьдан на пятом пленуме ЦИК пятого созыва утвердил предложенные Чан Кайши «Меры по ограничению деятельности чуждых партий», реакция подняла ещё более злобный вой. Товарищ Мао Цзэдун в этой своей речи вырывает лозунг «единства» из рук гоминьдановской реакции, превращает его в лозунг революционный и использует для борьбы против раскольнических антинародных, антинациональных действий гоминьдана.↩
3. См. работу товарища Мао Цзэдуна «Против капитулянтства». После падения Уханя в октябре 1938 года японские бандиты в отношении гоминьдана стали делать главный упор на политику, имевшую своей целью склонить его к капитуляции; английские, американские и другие империалисты тоже непрерывно давали понять Чан Кайши, что следовало бы пойти на мирные переговоры с Японией. Чемберлен выразил намерение участвовать в «конструктивных мероприятиях на Дальнем Востоке». В 1939 году происки японских бандитов и империалистов других стран усилились. В апреле этого года английский посол в Китае Керр сновал между Чан Кайши и японцами, добиваясь мирного соглашения между ними. В июле между Англией и Японией было заключено соглашение, и английское правительство было готово полностью признать «фактическое положение», созданное в Китае японскими захватчиками.↩
4. В 1939 году ЦИК гоминьдана издал секретную инструкцию под названием «Меры по ограничению деятельности чуждых партий», в которой предусматривались строжайшие ограничения пропаганды взглядов, публичных выступлений и практической деятельности Коммунистической партии и всех прогрессивных деятелей; таким путём предполагалось подорвать все народные организации борьбы против японских захватчиков. В местностях, которые гоминьдановцы считали «районами самой интенсивной деятельности Коммунистической партии», вводился в действие «Закон о круговой поруке и взаимной ответственности», причём в «десятидворках» и «стодворках» (система баоцзя) была создана «сеть информаторов», иными словами, были повсеместно насаждены контрреволюционные организации Особой службы для систематической слежки за деятельностью народа и для ограничения этой деятельности.↩