Антикоммунистическая провокация на юге провинции Аньхой назревала уже давно. То, что случилось сейчас,— лишь начало неожиданных событий в масштабе всей страны. С тех пор как японские бандиты заключили с Германией и Италией тройственный союз¹, они, стремясь поскорее положить конец китайско-японской войне, прилагают все усилия к тому, чтобы вызвать изменения внутренней обстановки в Китае. Они ставят себе целью подавить руками самих же китайцев движение Сопротивления японским захватчикам в Китае и укрепить свой тыл для продвижения на юг, с тем чтобы свободно осуществлять это продвижение, согласуя его с наступлением Гитлера на Англию. Многочисленные главари прояпонской клики в Китае, давно уже засевшие в различных гоминьдановских партийных, правительственных и военных органах, днём и ночью занимаются подстрекательством. Подготовку своего плана они полностью завершили к концу прошлого года. Вероломное нападение на части Нового 4‑го корпуса на юге провинции Аньхой и опубликование реакционного приказа от 17 января² — это лишь начало открытого осуществления их плана. Впереди ещё ряд крупнейших событий. В чём же состоял весь план японских бандитов и прояпонской клики? Он предусматривал следующее:

1. В целях мобилизации общественного мнения опубликовать за подписями Хэ Инциня и Бай Чунси две телеграммы — от 19 октября и от 8 декабря³,— адресованные Чжу Дэ, Пэн Дэ-хуаю, Е Тину и Сян Ину.

2. В качестве подготовки к развязыванию гражданской войны развернуть в газетах кампанию по вопросу о важности воинской дисциплины и выполнения приказов.

3. Уничтожить части Нового 4‑го корпуса на юге провинции Аньхой.

4. Объявить о «мятеже» Нового 4‑го корпуса и о его расформировании.

Все вышеизложенные пункты уже осуществлены.

5. Назначить Тан Эньбо, Ли Пиньсяня, Ван Чжунляня и Хань Дэциня командующими «антикоммунистическими карательными» армиями на различных направлениях в Центральном Китае, а Ли Цзунжэня верховным главнокомандующим всеми этими войсками и повести наступление на части Нового 4‑го корпуса, находящиеся под командованием Пэн Сюефэна, Чжан Юньи и Ли Сяньняня, а в случае удачи предпринять дальнейшее наступление на части 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса в провинции Шаньдун и на севере провинции Цзянсу; причём японская армия будет тесно взаимодействовать с «антикоммунистическими карательными» войсками.

Осуществление этого пункта уже начато.

6. Под каким-нибудь предлогом объявить о «мятеже» 8‑й армии, расформировать эту армию и отдать приказ о поимке Чжу Дэ и Пэн Дэхуая.

Это мероприятие в настоящий момент находится в стадии подготовки.

7. Закрыть представительства 8‑й армии в Чунцине, Сиане, Гуйлине, арестовать Чжоу Эньлая, Е Цзяньина, Дун Биу, Дэн Инчао.

Осуществление этого мероприятия также начинается: представительство в Гуйлине уже закрыто.

8. Закрыть газету «Синьхуа жибао».

9. Повести наступление на Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся и захватить город Яньань.

10. В Чунцине и во всех провинциях произвести массовые аресты антияпонских деятелей, подавить движение Сопротивления японским захватчикам.

11. Разгромить организации Коммунистической партии в провинциях и произвести массовые аресты коммунистов.

12. Японская армия отойдёт из Центрального и Южного Китая, а гоминьдановское правительство изобразит это как «возвращение утраченных территорий» и одновременно будет вести пропаганду о необходимости заключения «почётного мира».

13. За счёт войск, выведенных из Центрального и Южного Китая, японская армия усилит свои гарнизоны в Северном Китае и поведёт самое жестокое наступление на 8‑ю армию, с тем чтобы совместно с гоминьдановскими войсками полностью уничтожить 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус.

14. Наряду с непрекращающимся ни на минуту наступлением на 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус гоминьдановская и японская армии будут, как и в прошлом году, бездействовать на всех остальных фронтах, подготавливая переход к полному прекращению войны и заключению мира.

15. Гоминьдановское правительство заключит с Японией мирный договор и присоединится к тройственному союзу.

Активная подготовка к осуществлению всех вышеуказанных мероприятий ведётся в настоящее время.

Таков в целом коварный план японских захватчиков и прояпонской клики в Китае. Центральный Комитет Коммунистической партии Китая в своей декларации от 7 июля 1939 года указывал: «В настоящий момент главной опасностью является капитуляция, а борьба против коммунистов — это подготовка капитуляции». В декларации от 7 июля 1940 года говорилось: «Перед нами встала небывалая опасность капитуляции и небывалые трудности войны с захватчиком». Чжу Дэ, Пэн Дэхуай, Е Тин и Сян Ин в своей телеграмме от 9 ноября 1940 года указывали ещё конкретнее:

«Есть люди в нашей стране, которые разжигают новую антикоммунистическую кампанию, стремясь расчистить путь к капитуляции перед врагом… Они хотят с помощью так называемых совместных китайско-японских „карательных походов против коммунистов“ положить конец войне Сопротивления японским захватчикам. Вместо войны с захватчиками им нужна гражданская война, вместо независимости — капитуляция, вместо сплочения — раскол, вместо света — мрак. Коварны их дела, гибельны их планы. Об этом сейчас говорят повсюду, это волнует все сердца. Никогда ещё в нашей стране не складывалась такая опасная обстановка, как сегодня!»

Поэтому события на юге провинции Аньхой и приказ чунцинского Военного комитета от 17 января служат лишь прологом к целому ряду событий. Особенно серьёзное политическое значение имеет приказ от 17 января. Тот факт, что его авторы посмели открыто, бросив вызов всему свету, издать этот контрреволюционный приказ, говорит об их решимости пойти на окончательный раскол и полную капитуляцию. Известно, что политические представители весьма слабых в Китае крупных помещиков и крупной буржуазии не смеют без своего закулисного хозяина и шагу ступить, а тем более пойти на такие чудовищные дела. В нынешней обстановке заставить авторов приказа отказаться от своего решения, по-видимому, уже очень трудно; без чрезвычайных усилий всего народа и серьёзного международного, дипломатического давления это будет, пожалуй, невозможно. Поэтому самая насущная задача всего китайского народа в настоящее время заключается в том, чтобы с величайшей бдительностью следить за развитием событий, быть готовыми встретить приход самой мрачной реакции, не допуская и тени беспечности. Будущее же Китая совершенно ясно: если даже допустить, что японским бандитам и прояпонской клике удастся осуществить свой план, то мы, Коммунистическая партия Китая и китайский народ, не только сочтём своим долгом, но и найдём в себе силы взять дело в свои руки и выправить положение; мы ни в коем случае не позволим японским бандитам и прояпонской клике довести своё чёрное дело до конца. Как бы ни была мрачна обстановка, какой бы тяжёлый путь нам ни пришлось ещё пройти в будущем и какие бы жертвы мы ни понесли на этом пути (потери Нового 4‑го корпуса на юге провинции Аньхой часть этих жертв), японские бандиты и прояпонская клика в конечном счёте будут биты. Это обусловлено следующими обстоятельствами:

1. Коммунистическую партию Китая уже нельзя так легко обмануть и разгромить, как это было в 1927 году. Она уже выросла в могучую, несокрушимую политическую партию.

2. Среди членов других партий и групп (включая и гоминьдан), потрясённых страшной угрозой порабощения китайского народа, несомненно найдётся много людей, не желающих капитуляции и гражданской войны. Хотя некоторые из них временно и введены в заблуждение, однако в нужный момент и у них может пробудиться сознание.

3. То же самое можно сказать и о китайской армии. В большинстве случаев войска действуют против коммунистов по принуждению.

4. Подавляющее большинство китайского народа не желает стать колониальными рабами.

5. Мы находимся накануне крупных перемен в ходе империалистической войны. И как бы ни копошились паразиты, которых питает империализм, их закулисный хозяин очень ненадёжен. Когда дерево свалится и мартышки разбегутся кто куда, положение будет выглядеть уже совсем иначе.

6. Революции во многих странах — лишь вопрос времени. Эти революции и революция в Китае неизбежно будут оказывать друг другу поддержку и общими усилиями завоюют победу.

7. Советский Союз является величайшей в мире силой, которая будет решительно помогать Китаю довести до конца войну Сопротивления японским захватчикам.

Учитывая все перечисленные обстоятельства, мы хотели бы предупредить любителей играть с огнём, чтобы они не слишком зарывались. Мы официально предостерегаем их: поосторожнее, с огнём шутки плохи, поберегите собственные головы! Если эти люди способны хладнокровно подумать, то они должны честно и быстро сделать следующее:

1. Осадить коня на краю пропасти и прекратить свои провокации.

2. Отменить реакционный приказ от 17 января и признать себя полностью неправыми.

3. Наказать Хэ Инциня, Гу Чжутуна и Шангуань Юньсяна как главных виновников событий на юге провинции Аньхой.

4. Вернуть свободу Е Тину и восстановить его в должности командира Нового 4‑го корпуса.

5. Полностью возвратить личный состав и вооружение Нового 4‑го корпуса, захваченные во время событий на юге провинции Аньхой.

6. Материально обеспечить всех раненых командиров и бойцов, а также семьи воинов Нового 4‑го корпуса, погибших на юге провинции Аньхой.

7. Отозвать из Центрального Китая «антикоммунистические карательные» войска.

8. Сравнять с землёй все сооружения, воздвигнутые на Северо-Западе в целях блокады⁴.

9. Освободить всех политических заключённых — патриотов.

10. Упразднить однопартийную диктатуру, установить демократический режим.

11. Претворить в жизнь три народных принципа и руководствоваться «Завещанием Сунь Ятсена».

12. Арестовать и предать суду главарей прояпонской клики.

Если вышеуказанные 12 пунктов будут выполнены, то положение дел само собой выправится, а мы, коммунисты и весь китайский народ, создавать осложнений, конечно, не будем. Если же эти пункты выполнены не будут, то мы при всём своём желании ничем помочь не сможем, ибо «мне кажется, что беда для Цзи Суня таится не в княжестве Чжуаньюй, а в стенах его собственного дворца»⁵ и реакционеры, подняв камень, себе же отшибут ноги. Мы ценим сотрудничество, но необходимо, чтобы и они тоже его ценили. Надо прямо сказать, что наши уступки имеют границы и период уступок уже закончился. Реакционеры, обнажив меч, нанесли первый удар, и причинённая этим мечом рана очень глубока. Если они ещё думают о будущем, то должны сами взяться за лечение этой раны. Лучше поздно, чем никогда! Это жизненно важно для них самих, и мы не можем не сделать им последнего предупреждения. Если же они будут упорствовать, будут продолжать творить свои безобразия, то терпению китайского народа придёт конец и он выкинет их на помойку; тогда будет уже поздно каяться. Что касается Нового 4‑го корпуса, то Революционный военный совет Центрального Комитета Коммунистической партии Китая 20 января издал приказ, которым назначил Чэнь И исполняющим обязанности командира корпуса, Чжан Юньи — заместителем командира корпуса, Лай Чуаньчжу начальником штаба и Дэн Цзыхуэя — начальником политуправления корпуса. Части Нового 4‑го корпуса в Центральном Китае и на юге провинции Цзянсу насчитывают ещё более 90 тысяч человек. Хотя эти части находятся под двойным ударом японских бандитов, с одной стороны, и «антикоммунистических» войск, с другой, они, безусловно, сумеют в самоотверженной борьбе исполнить до конца свой долг перед народом и Родиной. К тому же части братской 8‑й армии отнюдь не будут наблюдать сложа руки, как жмут с двух сторон Новый 4‑й корпус, и предпримут соответствующие меры, чтобы оказать ему необходимую помощь. Об этом я могу прямо заявить всем реакционерам. Что касается заявления представителя чунцинского Военного комитета, то для его опровержения достаточно сказать: «Комитет сам себе противоречит». Ведь в приказе чунцинского Военного комитета было сказано, что Новый 4‑й корпус «поднял мятеж», а в заявлении представителя комитета говорится, что Новый 4‑й корпус стремился выйти в район треугольника Нанкин — Шанхай — Ханчжоу и создать там опорную базу. Допустим, что это верно, так неужели же вступление в район треугольника Нанкин — Шанхай — Ханчжоу можно считать «мятежом»? Тупоумный представитель чунцинского Военного комитета не дал себе труда задуматься, против кого же, в конце концов, идёт туда корпус поднимать мятеж. Ведь это территория, оккупированная японцами! Почему же вы не хотели позволить Новому 4‑му корпусу идти туда и пытались уничтожить его на юге провинции Аньхой? Ну, разумеется, люди, преданные японскому империализму, именно так и должны поступать. Вот почему и появился на свет план сосредоточения семи дивизий для «истребительной» операции, вот почему и был издан приказ от 17 января, вот почему Е Тин предан суду. Однако хотелось бы ещё добавить, что этот тупица — представитель чунцинского Военного комитета нечаянно выболтал всему свету планы японского империализма.

1. Имеется в виду тройственный военный союз между Германией, Италией и Японией, заключённый в Берлине 27 сентября 1940 года.↩
2. Имеется в виду изданный от имени Военного комитета национального правительства контрреволюционный приказ Чан Кайши от 17 января 1941 года о расформировании Нового 4‑го корпуса.↩
3. Пресловутые телеграммы от 19 октября и 8 декабря были отправлены от имени начальника генерального штаба гоминьдановского правительства Хэ Инциня и его заместителя Бай Чунси зимой 1940 года, когда Чан Кайши развернул вторую антикоммунистическую кампанию. В телеграмме от 19 октября они, нагло клевеща на 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус, которые стойко вели борьбу в тылу врага, потребовали в приказном порядке, чтобы части этих войск, находившиеся к югу от реки Хуанхэ и действовавшие против японских захватчиков, в установленные сроки отошли в район к северу от Хуанхэ.↩
4. Имеется в виду организованная гоминьдановскими реакционерами блокада Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся. С 1939 года гоминьдановцы, силой сгоняя на работы население, построили вокруг Пограничного района пять линий сооружений, состоявших из рвов, стен и блокгаузов, протянувшихся через несколько провинций, начиная от Нинся на западе, вдоль реки Цзиншуй на юге, до реки Хуанхэ на востоке. Накануне событий на юге провинции Аньхой численность войск, окружавших Пограничный район, была увеличена до 200 тысяч с лишним человек.↩
5. Слова Конфуция из книги «Луньюй». Цзи Сунь был сановником княжества Лу в эпоху Чуньцю; Чжуаньюй — небольшое княжество, существовавшее в ту эпоху. Цзи Сунь собирался в поход на княжество Чжуаньюй. Конфуций считал, что беда грозит Цзи Суню не извне, а таится в самом же княжестве Лу.↩