Передовая статья яньаньской газеты «Цзефан жибао», написанная товарищем Мао Цзэдуном.
В лагере сопротивления японским захватчикам в Китае в последний месяц наблюдается крайне ненормальное, чудовищное явление: в ряде партийных, правительственных и военных органов, руководимых гоминьданом, началась кампания, направленная на подрыв дела сплочения и войны Сопротивления. Эта кампания ведётся под флагом борьбы против Коммунистической партии, по существу же она направлена против китайской нации, против китайского народа.
Начнём с гоминьдановской армии. Из основных сил всех войск, руководимых гоминьданом, на Северо-Западе расположены три армейские группы — 34‑я, 37‑я и 38‑я под общим командованием заместителя командующего 8‑й военной зоной Ху Цзуннаня. Из них две использовались для блокирования Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся и только одна против японских захватчиков для обороны участка по берегу реки Хуанхэ от Ичуаня до Тунгуаня. Такое положение вещей существует свыше четырёх лет, к этому уже привыкли, лишь бы дело не доходило до военных столкновений. Однако несколько дней назад внезапно произошла следующая перемена: из трёх корпусов — 1‑го, 16‑го и 90‑го, которые несли оборону по реке Хуанхэ, два были переброшены: 1‑й — в район Биньчжоу — Чуньхуа и 90‑й — в район Лочуаня, причём оба эти корпуса стали активно готовиться к наступлению на Пограничный район; тем самым фронт антияпонской обороны по реке Хуанхэ в большей своей части оказался оголённым.
Это не может не вызвать подозрений — какие же, в конце концов, отношения существуют между этими гоминьдановцами и японцами?
Многие гоминьдановцы ежедневно беззастенчиво трубят о том, что Коммунистическая партия якобы «срывает войну Сопротивления», «срывает сплочение». Однако неужели отвод всех основных сил с фронта обороны по реке Хуанхэ можно назвать активизацией войны Сопротивления? Неужели наступление на Пограничный район можно назвать усилением сплочения?
Позволительно задать гоминьдановцам, которые всё это затеяли, следующий вопрос: вы подставили японцам спину, а ведь японцы-то стоят к вам лицом, что вы будете делать, если им вздумается нанести удар вам в спину?
И если после того, как вы оставили большой участок обороны по реке Хуанхэ, японцы всё-таки в безмолвии взирают на это с противоположного берега и не продвигаются, а лишь ликуют, глядя в бинокли на ваши удаляющиеся силуэты, то почему это происходит? Почему это японцам так милы ваши спины, почему это вы с таким лёгким сердцем оголили фронт обороны, обнажили большой его участок?
В обществе, основанном на частной собственности, принято на ночь запирать двери на замок. Всем известно, что это делается не зря, а чтобы уберечься от воров. Вы же теперь распахнули двери настежь: разве вы не боитесь воров? И по какой такой причине воры не лезут в широко распахнутые вами двери?
Если, как вы утверждаете, во всём Китае одна лишь Коммунистическая партия «срывает войну Сопротивления», для вас же, дескать, «нация превыше всего», то какие же соображения были для вас превыше всего, когда вы подставляли врагу спину?
Если, как вы утверждаете, «сплочение срывает» тоже Коммунистическая партия, вы же, мол, являетесь сторонниками «искреннего сплочения», то как же согласовать со стремлением к «искреннему сплочению» тот факт, что огромные силы трёх армейских групп (за исключением одного корпуса), оснащённых тяжёлой артиллерией, выступают с винтовками наперевес в поход против населения Пограничного района?
Или вот, как вы ещё говорите, вам не по душе какое-то там «сплочение», вам подавай «единство», во имя которого надо сравнять с землёй Пограничный район, уничтожить, как вы называете, «феодальную вотчину» и перебить коммунистов. Ну что ж, прекрасно! А вы не боитесь, что японцы по-своему «объединят» китайскую нацию, да и вас самих впридачу?
Предположим, что в результате всех перипетий вам удастся, пройдя триумфальным маршем через Пограничный район, «объединить» его и подавить коммунистов, а японцы, одурманенные каким-то вашим «снотворным снадобьем» или заворожённые вашими «гипнотическими манипуляциями», будут парализованы, так что не станут «объединять» ни нацию, ни вас самих. Если это так, то, дорогие господа гоминьдановцы, нельзя ли попросить вас хоть сколько-нибудь поделиться с нами секретом этого «снотворного снадобья», этих «гипнотических манипуляций»?
Если же у вас нет никакого «снотворного снадобья», если вы не обладаете «гипнотической силой» против японцев и у вас нет с японцами неписаного соглашения,— позвольте тогда сказать вам открыто: не следует вам нападать на Пограничный район, нельзя вам на него нападать. Вспомните: «когда бекас схватился с устрицей, в выигрыше оказался рыбак», а «когда богомол набросился на цикаду, его подстерегла иволга», ведь в этих баснях содержится истина. Вам следовало бы вместе с нами «объединять» территории, захваченные японцами, изгонять японских дьяволов — вот это будет правильно. К чему так спешить с «объединением» Пограничного района, который и величиной-то всего с ладонь? Как много прекрасных земель нашей Родины находится в лапах врага,— но тут вы не торопитесь, не спешите: вы торопитесь наступать на Пограничный район, вы спешите разгромить Коммунистическую партию. Как это грустно! Какой позор!
Перейдём теперь к партийным делам гоминьдана. Для борьбы с Компартией гоминьдан создал сотни отрядов особой службы, в которые вошло самое гнусное отребье. И вот, на 32‑м году существования Китайской республики, то есть в 1943 году, 6 июля — в самый канун шестой годовщины начала войны Сопротивления — гоминьдановское агентство Чжунъяншэ опубликовало сообщение, в котором говорилось, что в провинции Шэньси, в Сиане, на собрании каких-то «культурных организаций» было постановлено послать Мао Цзэдуну телеграмму, чтобы он не упустил возможности, которая представляется в связи с роспуском Ⅲ Интернационала, и заодно «распустил
» и Коммунистическую партию Китая; был в телеграмме также пункт о «ликвидации Пограничного района как самостоятельной вотчины
». Читателю это может показаться новостью, но на деле эта «новость» более чем почтенного возраста.
Всё дело началось в одном из сотен отрядов особой службы. Этот отряд получил директиву штабов особой службы (то есть «Бюро обследования и статистики при Военном комитете Национального правительства» и «Бюро обследования и статистики при ЦИК гоминьдана Китая»), на основании которой Чжан Дифэй, национальный предатель, троцкист, известный своими антикоммунистическими статейками в финансируемом гоминьданом журнале национальных предателей «Война Сопротивления и культура», занимающий в настоящее время должность начальника инструкторского отдела трудового лагеря в Сиане, ещё 12 июня, то есть за 25 дней до опубликования указанного сообщения агентства Чжунъяншэ, созвал десятиминутное собрание с участием девяти человек. На таком, с позволения сказать, собрании и был «принят» текст этой телеграммы.
В Яньани эта телеграмма не получена и по сей день, однако содержание её стало известно. В ней говорится, что поскольку Ⅲ Интернационал распущен, Компартия Китая тоже должна быть «распущена
»; в ней говорится также, что «марксизм-ленинизм обанкротился» и т. п.
Вот как говорят гоминьдановцы! Мы всегда знали, что гоминьдановцы этого сорта (а всё на свете сортируется по принципу подобия) могут изрыгнуть любую пакость. Как следовало ожидать, на сей раз они опять извергли зловонную пакость!
В Китае сейчас существует много партий. Гоминьданов и то имеется целых два. Одним из них является гоминьдан ванцзинвэевской фирмы, который подвизается в Нанкине и в других местах, и тоже под флагом «синего неба и белого солнца»1; он тоже имеет какой-то свой центральный исполнительный комитет и свои отряды особой службы. Кроме того, в оккупированных районах повсюду существуют созданные японцами фашистские партии.
Наши дорогие господа гоминьдановцы! Со времени роспуска Ⅲ Интернационала вы неотступно занимаетесь только одним — попытками «распустить» Коммунистическую партию, но вместе с тем вы не хотите и пальцем пошевелить, чтобы распустить те или иные партии национальных предателей и японские партии. Почему это так? Почему в телеграмме, которую под вашу диктовку писал Чжан Дифэй, после требования распустить Коммунистическую партию не добавлена хотя бы одна фраза о том, что партии национальных предателей и японские партии тоже надо распустить?
Неужели вы считаете, что Коммунистическая партия является совсем лишней? Но ведь во всём Китае существует только одна Компартия, гоминьданов же — целых два. Так кто же, в конце концов, здесь лишний?
Господа гоминьдановцы! Задумывались ли вы над таким вопросом: почему разгрома Коммунистической партии в один голос и изо всех сил требуют наряду с вами и японцы, и Ван Цзинвэй, почему они в один голос трубят, что Коммунистическая партия — лишняя и потому должна быть разгромлена, почему гоминьдан они никогда не считали лишним, а, наоборот, считают, что одного гоминьдана слишком мало, и потому повсеместно насаждают и пестуют гоминьдан ванцзинвэевской фирмы? Какая может быть тому причина?
Господа гоминьдановцы! Позвольте нам взять на себя труд разъяснить вам, что японцы и Ван Цзинвэй именно потому так нежно любят гоминьдан и три народных принципа, что от этой партии и от этих принципов им есть чем попользоваться. После первой мировой войны, только в период 1924—1927 годов, когда реорганизованный д‑ром Сунь Ятсеном гоминьдан принял в свой состав коммунистов и сформировался общенациональный блок, принявший форму сотрудничества гоминьдана и Компартии, только тогда все империалисты и национальные предатели ненавидели гоминьдан, перестали питать к нему нежную любовь и всеми силами пытались его раздавить. Все империалисты и национальные предатели ненавидели три народных принципа, перестали питать к ним нежную любовь и всеми силами пытались их уничтожить также лишь в тот период, когда, переработанные Сунь Ятсеном, они стали тремя народными принципами, изложенными в Манифесте Ⅰ Всекитайского съезда гоминьдана, то есть революционными тремя народными принципами. Впоследствии, когда коммунисты были вытеснены из гоминьдана, когда из трёх народных принципов был выхолощен революционный дух Сунь Ятсена, эта партия и эти принципы снискали нежную любовь всех империалистов и национальных предателей. Вот почему японские фашисты и национальный предатель Ван Цзинвэй так нежно полюбили их и, ухватившись за них, как за бесценное сокровище, пестуют и насаждают их. Раньше в левом углу флага ванцзинвэевского гоминьдана имелся ещё отличительный знак — жёлтая отметина. Теперь её попросту сняли, чтобы она не колола глаз, и флаги стали совсем одинаковыми. Вот до чего доходит эта нежная любовь.
Не только в оккупированных районах, но и в «большом тылу» развелось великое множество гоминьдановских организаций ванцзинвэевской фирмы. Одни из них законспирированы — это пятая колонна врага. Другие легальны — в них входят люди, которые подвизаются либо в гоминьдане, либо в органах особой службы, но ничего не делают для отпора Японии и специализируются лишь на борьбе с коммунистами. На лбу у этих людей нет ванцзинвэевской отметины, но фактически они принадлежат к ванцзинвэевской фирме. Эти люди тоже составляют пятую колонну врага. Между ними и первой группой существует лишь небольшое, чисто формальное различие, преследующее цели маскировки и отвода глаз, не больше.
Теперь вопрос уже совершенно ясен. Когда Чжан Дифэй под вашу диктовку писал свою телеграмму, вы решительно не пожелали добавить к требованию о «роспуске
» Коммунистической партии хотя бы одну фразу о том, что японские партии и партии национальных предателей тоже должны быть распущены,— не пожелали именно потому, что между вами и ими в идеологическом, политическом и организационном отношении есть много общего; и самая основная из общих для вас и для них идей — это идея борьбы против коммунистов, против народа.
Есть ещё один вопрос, который нужно задать вам, гоминьдановцам: вы считаете, что «обанкротился
» во всём мире и в Китае один только марксизм-ленинизм, а всё прочее в порядке? О ванцзинвэевских трёх народных принципах было сказано уже выше. Ну а как обстоит дело с фашизмом Гитлера, Муссолини и Тодзио? Как обстоит дело с троцкизмом Чжан Дифэя? Как обстоит, наконец, дело с контрреволюционными принципами контрреволюционной особой службы, вне зависимости от того, за какой фирмой эта особая служба числится?
Наши дорогие господа гоминьдановцы! Почему это, когда Чжан Дифэй под вашу диктовку писал свою телеграмму, вы и словом не заикнулись, ни малейшей оговорки не сделали относительно всех этих, с позволения сказать, «принципов
» этой заразы, этой нечисти, этого дерьма? Неужели, по-вашему, вся эта контрреволюционная дрянь прекрасна и беспорочна и только один марксизм-ленинизм «обанкротился
» вконец?
Скажем прямо: мы очень сильно подозреваем, что вы состоите в сговоре с японскими партиями и партиями национальных предателей; поэтому-то вы так хорошо с ними спелись, поэтому ваши слова и дела совпадают со словами и делами японских захватчиков и национальных предателей, нисколько с ними не расходятся, ни на йоту от них не отличаются. Враги и предатели хотели расформирования Нового 4‑го корпуса, и вы решили его расформировать; враги и предатели хотят роспуска Коммунистической партии, и вы тоже хотите её распустить; враги и предатели хотят ликвидации Пограничного района, и вы тоже хотите его ликвидировать; враги и предатели мечтали, что вы снимете оборону по реке Хуанхэ,— и вы сняли эту оборону; враги и предатели ведут наступление на Пограничный район (в течение шести лет неприятельские войска, расположенные на противоположном берегу реки, на линии Суйдэ — Мичжи — Цзясянь — Убао — Цинцзянь, беспрестанно ведут артиллерийский обстрел оборонительных позиций 8‑й армии на реке Хуанхэ), и вы тоже собираетесь начать наступление на Пограничный район; враги и предатели ведут борьбу против коммунистов — и вы тоже её ведёте; враги и предатели поносят коммунизм и либеральные идеи и вы делаете то же самое2; враги и предатели силой хватают коммунистов и понуждают их выступать в газетах с публичным покаянием — и вы делаете то же самое; враги и предатели засылают агентов контрреволюционной особой службы в Коммунистическую партию, в 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус для подрывной работы — и вы занимаетесь тем же. Чем же объяснить такое полное тождество, такое трогательное единодушие, такое полное отсутствие каких бы то ни было различий между вами и ими? Раз у вас слова и дела те же, что и у врагов и предателей, ни в малейшей степени с ними не расходятся и ничем от них не отличаются, как же вы хотите, чтобы вас не подозревали в сговоре с японскими захватчиками и национальными предателями, не подозревали, что у вас имеется какое-то неписаное соглашение с ними?
Мы обращаемся к ЦИК гоминьдана с официальным протестом и заявляем: отвод основных сил с фронта обороны по реке Хуанхэ, подготовка к наступлению на Пограничный район и развязывание гражданской войны все эти действия являются в высшей степени ошибочными и совершенно нетерпимыми. Точно так же в высшей степени ошибочно и совершенно нетерпимо выступление агентства Чжунъяншэ, которое опубликовало 6 июля сообщение, подрывающее сплочение и оскорбляющее Коммунистическую партию. И эти ошибочные действия и выступление являются вопиющим преступлением, они ничем не отличаются от действий и выступлений врагов и предателей. Вам необходимо исправить эти ошибки.
Мы обращаемся к г‑ну Чан Кайши, верховному лидеру гоминьдана, с официальным требованием: соизвольте отдать приказ войскам Ху Цзуннаня возвратиться на линию обороны по реке Хуанхэ, объявить вне закона агентство Чжунъяншэ и наказать национального предателя Чжан Дифэя.
Мы обращаемся с призывом ко всем тем членам гоминьдана — подлинным патриотам, которые не одобряют ликвидацию фронта обороны по реке Хуанхэ и наступление на Пограничный район, не одобряют требование о роспуске Коммунистической партии: начинайте действовать, отвратите угрозу гражданской войны. Мы готовы сотрудничать с вами до конца, готовы бороться вместе с вами за спасение нации от гибели.
Мы убеждены, что все эти наши требования совершенно справедливы
Примечания