Речь товарища Мао Цзэдуна на ⅩⅢ заседании Верховного Государственного Совещания.

Ныне найдена такая форма упорядочения стиля, как широкое и полное высказывание мнений, широкая дискуссия и дацзыбао. Эта новая форма создана творчеством масс, и она отличается от тех, что использовались нашей партией в прошлом. Во время упорядочения стиля в Яньани тоже были дацзыбао, правда, немного, но тогда мы не ратовали за них. Не применялась эта форма и потом, в ходе «трёх проверок и трёх упорядочений». В период революционных войн нам никто не выдавал довольствия, у нас не было оружейных заводов, наша партия и армия опирались на своих бойцов, на местное население, на народные массы. Поэтому у нас издавна сложился демократический стиль. Но в те годы не было такого широкого и полного высказывания мнений, такой широкой дискуссии и дацзыбао, как теперь. Почему? Потому что тогда грохотали орудия, шли бои, и было бы плохо, если бы в условиях такой острой классовой борьбы началась большая перепалка в наших собственных рядах. Сейчас обстановка иная — война кончилась, вся страна, за исключением провинции Тайвань, освобождена. Поэтому появилась эта новая форма. Новое содержание революции обязательно находит себе новую форму. Нынешняя революция есть революция социалистическая, которая ведётся во имя построения социалистического государства, и она нашла эту новую форму. Эту форму можно быстро распространить и быстро, буквально за несколько месяцев, научиться применять.

Широкое и полное высказывание мнений, широкая дискуссия и дацзыбао вызывали главным образом два опасения. Во-первых, опасались хаоса. Боитесь ли вы хаоса? Мне кажется, многие боятся. Во-вторых, опасались очутиться в безвыходном положении. Директора заводов и фабрик, председатели кооперативов, руководители учебных заведений и секретари парткомов опасались, что им не выйти из положения, если будет развёрнуто свободное высказывание мнений, если, говоря образно, разгорится огонь. Сейчас нетрудно прийти к единству взглядов по этому вопросу, но тогда, в мае месяце, убедить людей было весьма нелегко. Свободное высказывание мнений в 34 пекинских вузах смогло развернуться только после многочисленных собраний. Почему не стоит опасаться? Почему полезно свободное высказывание мнений? Что в наших интересах — широкое и полное высказывание мнений или неширокое и неполное высказывание мнений, или же вообще запрещение высказываться? Запрещение высказываться не в наших интересах, а неширокое и неполное высказывание не разрешает вопросов, следовательно, необходимо широкое и полное высказывание мнений. Широкое и полное высказывание мнений, во-первых, не порождает хаоса и, во-вторых, не создаёт такого положения, из которого нельзя было бы выйти. Правда, для отдельных лиц бывает исключение, например для Дин Лин, ей не выйти из создавшегося положения. Не выйдет из создавшегося положения и Фэн Сюефэн, который разжигал огонь, чтобы сжечь Компартию. Но таких немного, это — правые элементы. Остальным же не надо бояться того, что они не выйдут из создавшегося положения, напротив, они из него выйдет. Ведь самое большее, что у них может быть, так это бюрократизм, сектантство и субъективизм; и если эти недостатки действительно имеются, их нужно исправить, бояться здесь нечего. Самое основное — верить в огромное большинство масс, верить в то, что огромное большинство народа — люди честные. Огромное большинство рабочих и огромное большинство крестьян — честные люди. Огромное большинство членов Компартии и Союза молодёжи — честные люди. Они вовсе не собираются ввергнуть в хаос нашу страну. Большинство буржуазных интеллигентов, капиталистов и членов демократических партий поддаётся перевоспитанию. Поэтому мы не должны бояться хаоса, его не будет и быть не может. Нужно верить в большинство. Не понимается ли под большинством, о котором идёт речь, 51 процент? Нет, тут имеются в виду 90—98 процентов.

Социалистическая революция для всех нас является новым делом. Раньше мы занимались только демократической революцией. То была буржуазная по своему характеру революция, призванная уничтожить не единоличную и национально-капиталистическую собственность, а лишь собственность империалистическую, феодальную и бюрократическо-капиталистическую. Поэтому многие смогли пройти испытание демократической революцией. Некоторые из них, не питавшие особого расположения к последовательной демократической революции, выдержали это испытание с трудом; другие же, верные последовательной демократической революции, выдержали его успешно. Теперь предстоит испытание социализмом, и кое-кому будет нелегко пройти через него. Например, в провинции Хубэй есть один член партии, бывший батрак, три поколения семьи которого нищенствовали. После освобождения страны он стал хозяином своей судьбы, зажил в достатке и сделался районным кадровым работником. Но вот на этот раз он выразил большое недовольство социализмом, крайне неодобрительно отозвался о кооперировании, потребовал «свободы» и выступил против централизованных закупок и централизованного сбыта. Сейчас устроили выставку, чтобы на его примере провести классовое воспитание, и сам он со слезами на глазах выразил готовность исправиться. Почему трудно выйти из испытания социализмом? Потому, что теперь предстоит разрушить капиталистическую собственность и превратить её в социалистическую общенародную собственность, а также разрушить единоличную собственность и превратить её в социалистическую коллективную собственность. Эта борьба, разумеется, будет длительной, и какой отрезок времени займёт переходный период, пока трудно определить. Нынешний год знаменует собой «паводковый пик» в борьбе. Будет ли подобный пик возникать потом ежегодно, как на реке Хуанхэ? Как мне думается, пожалуй, нет. Тем не менее в дальнейшем наступление таких пиков всё же возможно.

Сколько людей в нашей стране сейчас не одобряет социализм? Я и многие местные товарищи постарались выяснить это. Из общего числа населения страны примерно десять процентов не одобряют или выступают против социализма. Сюда входят помещики, кулаки, часть зажиточных середняков, часть национальной буржуазии, часть буржуазной интеллигенции, часть верхушки городской мелкой буржуазии и даже отдельные рабочие, крестьяне-бедняки и низшие середняки. Что значит десять процентов от 600‑миллионного населения? Это 60 миллионов. Цифра немалая, и ею нельзя пренебрегать.

Говоря о необходимости твёрдо верить в огромное большинство масс, мы исходим из следующих двух моментов. Во-первых, 90 процентов населения у нас одобряют социализм. Сюда входят пролетариат, бедняки, представляющие собой сельский полупролетариат, и низшие середняки, а также большинство верхушки мелкой буржуазии, большинство буржуазной интеллигенции и часть национальной буржуазии. Во-вторых, сколько процентов составляют среди не одобряющих или выступающих против социализма наиболее твердолобые элементы, включая ультраправых, контрреволюционеров, вредителей, а также тех, кто хотя и не занимается вредительством, но настолько твердолоб, что, пожалуй, таковым и уйдёт в могилу? Таких, вероятно, лишь два процента. Что значит два процента от общей численности населения страны? Это 12 миллионов. Если эти 12 миллионов соберутся вместе и возьмутся за оружие, то получится огромная армия. Однако почему же в стране не возникает всеобщий хаос? Потому, что эти люди рассредоточены по кооперативам, деревням, промышленным предприятиям, учебным заведениям, ячейкам Коммунистической партии и Союза молодёжи, ячейкам демократических партий, словом, рассредоточены по разным местам и не могут собраться вместе. Поэтому всеобщий хаос в стране не произойдёт.

Каков охват социалистической революцией, между какими классами идёт борьба? Борьба идёт между пролетариатом и руководимым им трудовым народом, с одной стороны, и буржуазией, с другой. Пролетариат у нас по численности сравнительно невелик, однако он имеет массового союзника, главным образом, в лице бедняков и низших середняков в деревне, составляющих 70 или ещё больше процентов сельского населения. Зажиточные середняки составляют примерно 20 процентов сельского населения. Нынешних зажиточных середняков в общем можно разбить на три группы: одобряющие кооперацию составляют 40 процентов, колеблющиеся — тоже 40 процентов и выступающие против кооперации — 20 процентов. В последние годы среди помещиков и кулаков благодаря нашей работе по их перевоспитанию происходит расслоение, кое-кто из них теперь уже не так решительно выступает против социализма. К буржуазии и буржуазной интеллигенции тоже нужно подходить аналитически, не следует думать, что вся буржуазия и буржуазная интеллигенция против социализма, ибо такое предположение не соответствует фактам. 90 процентов населения нашей страны одобряют социализм. Мы должны верить в это большинство. Посредством нашей работы, посредством широкой дискуссии можно завоевать ещё восемь процентов и довести его до 98 процентов. Твердолобые элементы, решительно выступающие против социализма, составляют лишь два процента. Разумеется, нужно быть начеку, ибо они, как только что отметил товарищ Дэн Сяопин, всё ещё представляют собой внушительную силу.

Кулаки — это сельская буржуазия, их в деревне мало кто слушает. Ещё более дурной репутацией пользуются помещики. Компрадорская буржуазия давно уже дискредитировала себя. Некоторым влиянием ещё пользуются буржуазия и буржуазная интеллигенция, верхние слои сельской мелкой буржуазии (зажиточные середняки), верхние слои городской мелкой буржуазии (сравнительно зажиточные мелкие хозяйчики) и их интеллигенция. Особенно в почёте интеллигенция, ибо без неё нигде не обойдёшься. Вузам нужны профессора, средним и начальным школам — учителя, газете — корреспонденты, театру — артисты, а делу строительства — учёные, инженеры и техники. В настоящее время у нас 5 миллионов интеллигентов и 700 тысяч капиталистов, итого почти 6 миллионов. Если считать, что в каждой семье по пять человек, то 6 миллионов, помноженные на пять, дают 30 миллионов. Буржуазия и её интеллигенция — люди наиболее образованные и технически квалифицированные. Вот почему правые элементы так высоко задирают нос. Ведь говорил же Ло Лунцзи, что мелкие интеллигенты пролетариата не в состоянии руководить таким крупным интеллигентом мелкой буржуазии, как он. Ло Лунцзи не причисляет себя к буржуазии, а настойчиво утверждает, что относится к мелкой буржуазии, к крупной интеллигенции мелкой буржуазии. По-моему, не только мелкие интеллигенты пролетариата, но даже малограмотные рабочие и крестьяне намного превосходят Ло Лунцзи.

Правые и промежуточные элементы из числа буржуазии и её интеллигенции или из верхних слоёв мелкой буржуазии и их интеллигенции не мирятся с руководством со стороны Компартии и пролетариата. Правда, на словах они выступают за Компартию и Конституцию и в знак согласия даже поднимают руку, но в душе не очень-то мирятся. Тут следует отличать правых элементов, которые оказывают сопротивление, от промежуточных элементов, наполовину примирившихся и наполовину не примирившихся. Ведь говорит же кое-кто, будто Компартия неспособна руководить никаким делом! Подобных взглядов придерживаются не только правые, но и некоторые промежуточные элементы. Итак, согласно их утверждениям, мы на грани гибели, и Компартии не остаётся ничего иного, как переселиться за границу, а пролетариату — на другую планету. Ведь ты ни на что не годен! За что ни возьмись, правые неизменно твердят о твоей непригодности. Главная цель нынешней дискуссии в том и состоит, чтобы привлечь к себе промежуточных элементов, наполовину примирившихся и наполовину нет, чтобы помочь им понять закономерность общественного развития и необходимость слушаться малообразованного пролетариата, а в деревне — крестьян-бедняков и низших середняков. По уровню образования пролетариат, бедняки и низшие середняки уступают им, но в деле революции они сильны. Можно ли убедить в этом большинство? Можно. Убедить можно большинство буржуазии, большинство буржуазных интеллигентов, большинство верхушки мелкой буржуазии. Можно убедить большинство вузовских профессоров, учителей средних и начальных школ, деятелей литературы и искусства, учёных, инженеров. Люди, не очень-то мирящиеся сейчас, с годами постепенно примирятся.

Появление ныне такой формы, как широкое и полное высказывание мнений, широкая дискуссия и дацзыбао, в условиях поддержки социализма со стороны большинства весьма полезно. Форма эта сама по себе не носит классового характера. К широкому и полному высказыванию мнений, к дацзыбао могут прибегать и правые элементы. Нужно быть признательными правым за то, что они первыми пустили в ход слова «широкое» и «полное». В своей речи от 27 февраля сего года я не говорил ни о каком широком и полном высказывании мнений, ни о какой широкой дискуссии, в ней не было слов «широкое» и «полное». На совещании, проходившем здесь в мае прошлого года, мы говорили о курсе «пусть расцветают сто цветов» и «пусть соперничают сто школ», говорили о «расцвете» и «соперничестве», но не употребляли слов «широкое» и «полное». К тому же курс «пусть расцветают сто цветов» мы предназначали лишь к области литературы и искусства, а «пусть соперничают сто школ» — к области науки. Но правые элементы захотели потом затронуть и политику, потребовав «соперничества» и «расцвета» во всём, то есть вступления в так называемый период свободного высказывания, причём широкого и полного. Отсюда видно, лозунг этот может использоваться как пролетариатом, так и буржуазией, как левыми, промежуточными, так и правыми элементами. Однако какому классу в конце концов выгодны широкое и полное высказывание мнений, широкая дискуссия и дацзыбао? В конечном счёте они выгодны пролетариату и невыгодны буржуазным правым элементам. Причина в том, что 90 процентов населения не желают хаоса в стране, они хотят построить социализм; среди остальных десяти процентов, не одобряющих или выступающих против социализма, многие колеблются, а решительно выступающие против социализма составляют лишь два процента. Разве им под силу вызвать всеобщий хаос? Следовательно, такой лозунг, как «широкое и полное высказывание мнений», такая форма и такой метод, как широкое и полное высказывание мнений, широкая дискуссия и дацзыбао, в конечном счёте выгодны для большинства, для его самоперевоспитания. Из двух путей — социалистического и капиталистического — они в конечном итоге выгодны социалистическому.

У нас нет причин бояться хаоса, нет причин бояться и того, что мы не сможем выйти из создавшегося положения. Это правым не выйти из положения, хотя, правда, и для них существует возможность выйти из него. Согласно диалектике, среди правых, по-моему, произойдёт раздвоение единого. Возможно, довольно много правых элементов под влиянием общего хода событий одумаются, изменятся в лучшую сторону, присмиреют и станут менее твердолобыми. Тогда с них можно будет снять ярлык и не называть больше правыми, а также предоставить им работу. Горстка наиболее твердолобых, возможно, категорически откажется от раскаяния и унесёт с собой в могилу ярлык правых элементов. Ничего удивительного тут нет, такие всегда найдутся.

Беспорядки, поднятые правыми, помогли нам выяснить то обстоятельство, что, с одной стороны, люди, одобряющие социализм, составляют 90 процентов населения, причём эту цифру можно довести до 98 процентов; с другой стороны, люди, не одобряющие или выступающие против социализма, составляют десять процентов, из которых твердолобых элементов, решительных противников социализма, всего лишь два процента. С выяснением этого обстоятельства мы получили ясное представление о положении дел. Применение под руководством пролетарской партии и при поддержке социализма большинством людей такого метода, как широкое и полное высказывание мнений, широкая дискуссия и дацзыбао, позволяет нам избежать событий, подобных венгерским, а также событий, подобных тем, что сейчас происходят в Польше. Нам нет необходимости налагать запрет на журнал, как это сделали в Польше¹, нам достаточно опубликовать лишь одну-две передовицы в партийных органах. Мы написали две передовые статьи с критикой газеты «Вэньхуэй бао». В первой статье вопрос был освещён не основательно и не полностью, и мы опубликовали вторую, после чего газета сама принялась за исправление своих ошибок. Сама исправила ошибку и газета «Синьминь бао». Но в Польше этого не сделаешь, так как там вопрос с контрреволюцией и вопрос с правыми элементами не разрешён, не разрешён и вопрос о том, по какому пути идти, к тому же там не вели борьбу с буржуазной идеологией, поэтому запрещение одного журнала вызвало волнения. С китайскими делами, по-моему, легче справиться, и я никогда не был пессимистом. Разве я не говорил, что всеобщего хаоса не будет, что его не следует бояться? Беспорядки могут обернуться хорошим делом. Там, где дан полный простор высказыванию мнений, где на время завыли черти и вспыхнули большие беспорядки,— там разрешить дело будет легче.

До освобождения у нас в стране было всего 4 миллиона промышленных рабочих, а теперь — 12 миллионов. Хотя рабочий класс по численности невелик, тем не менее только он имеет будущее, а остальные классы являются переходными,— все они перейдут в ряды рабочего класса. Крестьяне станут сначала коллективизированными крестьянами, а затем рабочими госхозов. Буржуазия будет уничтожена, уничтожена не физически, а как класс, люди же её будут перевоспитываться. И буржуазную, и мелкобуржуазную интеллигенцию нужно перевоспитывать, причём её можно постепенно перевоспитать и превратить в пролетарскую интеллигенцию. Я как-то говорил, что «коль кожи нет, на чём держаться волосам?», что если интеллигенция не примкнёт к пролетариату, ей грозит опасность превратиться в «благородных мужей на балке». Теперь, когда многие вступили в профсоюзы, некоторые спрашивают: «Разве вступившие в профсоюзы не влились в ряды рабочего класса?» Нет, не влились. Бывают люди, которые, даже вступив в Компартию, всё же выступают против неё. Не являются ли Дин Лин и Фэн Сюефэн такими коммунистами, которые выступают против Компартии? Вступление в профсоюзы ещё не означает подлинную принадлежность к рабочему классу, для этого требуется пройти через процесс перевоспитания. Сейчас у членов демократических партий, вузовских профессоров, литераторов и писателей нет друзей из рабочих и крестьян,— это большой недостаток. Например, у Фэй Сяотуна более 200 друзей среди высшей интеллигенции в Пекине, Шанхае, Чэнду, Ухане, Уси и других местах. Он никак не хочет выйти из этого круга и, более того, сознательно организовав их, стал широко высказываться от их имени. На этом он и споткнулся. Я бы спросил его: не можете ли вы поступать по-другому? Взамен этих 200 найдите себе 200 друзей среди рабочих и крестьян. Всем интеллигентам, мне думается, нужно искать друзей среди рабочих и крестьянских масс, ибо подлинные друзья в рядах рабочих и крестьян. Нужно искать друзей среди старых рабочих. Среди крестьян не следует опрометчиво заводить дружбу с зажиточными середняками, надо искать друзей среди бедняков и низших середняков. Как старые рабочие, так и бедняки и низшие середняки отличаются умением исключительно правильно ориентироваться.

Движение за упорядочение стиля охватывает четыре этапа: высказывание мнений, нанесение контрудара, улучшение работы и учёбу, другими словами, широкое и полное высказывание мнений, нанесение контрудара по правым элементам, упорядочение стиля и улучшение работы и, наконец, изучение марксизма-ленинизма, включая организацию критики и самокритики на групповых собраниях с применением метода, напоминающего умеренный ветер и мелкий дождь. В опубликованном 1 мая сего года документе ЦК КПК относительно движения за упорядочение стиля указывалось на необходимость применять метод умеренного ветра и мелкого дождя, но тогда многие, главным образом правые элементы, выразили своё неодобрение. Они захотели действовать методом ураганного ветра и грозового дождя, что в результате принесло нам большую пользу. Такой оборот дела мы тогда уже предвидели. Ибо то же самое случилось во время упорядочения стиля в Яньани, когда вместо умеренного ветра и мелкого дождя, к чему мы призывали, налетел ураганный ветер и хлынул грозовой дождь, но в конце концов взял верх метод умеренного ветра и мелкого дождя. Руководителям, скажем, промышленных предприятий приходилось нелегко, ведь дацзыбао вывешивали тысячами. Так продолжалось примерно десять дней, и некоторым расхотелось работать, они стали подумывать об уходе с занимаемого поста, заявляя, что им невмоготу, что они потеряли аппетит и сон. Секретари парткомов пекинских вузов тоже не могли ни есть, ни спать. В то время правые говорили, что нам нельзя опровергать их и нужно только им разрешать высказываться. Мы тоже говорили: пусть они высказываются, не надо их опровергать. Поэтому в мае мы не опровергали, ничего не опровергали мы и до 8 июня, а это способствовало полному высказыванию мнений. Из высказанных мнений свыше 90 процентов явились правильными и лишь несколько процентов составили высказывания правых. Тогда и нужно было слушать, стойко держась, а выслушав всё, нанести контрудар. Каждое учреждение и организация должны были пройти через такой этап. Упорядочение стиля следует проводить на каждом промышленном предприятии и в каждом сельскохозяйственном кооперативе. Сейчас в воинских частях тоже развернулось такое упорядочение, оно совершенно необходимо. Без него «свободный рынок» вновь получит развитие. На свете много странного, и если три года подряд не проводить упорядочение стиля, то опять появятся многочисленные странные суждения, опять заявят о себе буржуазные взгляды внутри Компартии, Союза молодёжи, демократических партий, среди вузовских профессоров, учителей средних и начальных школ, журналистов, инженеров и учёных. Скажем, надо каждый день подметать пол и ежедневно умываться. Точно так же движение за упорядочение стиля, на мой взгляд, нужно впредь проводить примерно раз в год, причём каждый раз для него достаточно будет около месяца. Возможно, тогда опять наступит «пик паводка». Нынешний пик возник не по нашей вине, а по вине правых. В своё время мы говорили: раз в Компартии появился Гао Ган, то неужели у вас, в демократических партиях, нет ни одного Гао Гана? Я этому не верю. Сейчас в Компартии появились ещё такие, как Дин Лин, Фэн Сюефэн и Цзян Фэн, и у вас, в демократических партиях, объявились им подобные, не правда ли?

Буржуазия и буржуазная интеллигенция должны признать необходимость перевоспитания. Правые же элементы не считают для себя необходимым перевоспитываться, причём под их влиянием не очень-то хотят перевоспитываться и некоторые другие, утверждая, что они якобы уже перевоспитались. Чжан Найци заявил, что перевоспитание ужасно, и назвал его вытягиванием жил и сдиранием кожи. Мы говорим о необходимости коренной переделки, а он изрекает, что коренная переделка является вытягиванием жил и сдиранием кожи. Кому же надо вытягивать у этого господина жилы и сдирать с него кожу? Многие позабыли, в чём состоит наша цель, почему мы занимаемся перевоспитанием людей и какие преимущества имеет социализм. Для чего необходимо идеологическое перевоспитание? Для того, чтобы буржуазная интеллигенция утвердила в себе пролетарское мировоззрение и превратилась в пролетарскую интеллигенцию. Старые интеллигенты будут вынуждены перемениться, так как растёт новая интеллигенция. Вы можете сказать, что новая интеллигенция по своим знаниям ещё слаба. Но со временем она достигнет должного уровня. Появление этих новых сил объявило шах всем старым учёным, инженерам, профессорам и преподавателям и подталкивает их вперёд. Как мы полагаем, огромное большинство людей сделает прогресс, а часть их после перевоспитания станет пролетарской интеллигенцией.

Пролетариату необходимо создать свою армию интеллигенции, подобно тому как буржуазии было необходимо создать свою. Политической власти того или иного класса не обойтись без собственной интеллигенции. Если бы буржуазия США не имела своей собственной интеллигенции, то как бы она могла осуществлять свою диктатуру? У нас диктатура пролетариата, и мы обязаны создать армию своей собственной, пролетарской интеллигенции, включая в неё всех тех вышедших из старого общества интеллигентов, которые благодаря перевоспитанию действительно прочно встали на позиции рабочего класса. К числу правых, не желающих изменить свою позицию, можно, пожалуй, отнести Чжан Найци. Ты хочешь превратить его в пролетарского интеллигента, а он упирается и твердит, что давно уже перевоспитался и является «красным буржуа». Самооценка должна подкрепляться общественным признанием. Вы можете давать себе любую оценку, но она должна получить признание общественности. Нет,— говорим мы,— вам ещё далеко до этого, вы, Чжан Найци, белый буржуа. Некоторые уверяют, что нужно сначала стать квалифицированным и только потом красным. А это равносильно тому, что сначала надо быть белым, а потом красным. Они сейчас не красные и хотят стать такими только в будущем. Но если они сейчас не красные, то какого же они тогда цвета? Конечно, белого! Интеллигенция должна быть одновременно и красной и квалифицированной. Чтобы стать красным, надо иметь решимость в корне отказаться от своего буржуазного мировоззрения. Для этого вовсе не нужно много читать, для этого нужно действительно понять, что такое пролетариат, что такое диктатура пролетариата, почему только пролетариату принадлежит будущее, а все остальные классы являются переходными, почему наша страна должна идти по пути социализма, а не по пути капитализма, почему обязательно руководство со стороны Коммунистической партии и так далее.

Многие не вняли тому, о чём я говорил 30 апреля². «Коль кожи нет, на чём держаться волосам?» Я отмечал, что в Китае было пять кож. Старых три: империалистическая собственность, феодальная собственность и собственность бюрократическо-капиталистическая. В прошлом интеллигенция жила за счёт этих трёх кож. Кроме них, она кормилась ещё за счёт национально-капиталистической собственности и собственности мелких производителей, то есть мелкой буржуазии. Наша демократическая революция, длившаяся, если считать с Линь Цзэсюя³, более 100 лет, была призвана уничтожить первые три кожи. Социалистическая же революция призвана уничтожить последние две кожи: национально-капиталистическую собственность и собственность мелких производителей. Теперь всех этих пяти кож не стало. Трёх старых нет уже давно, две другие тоже не существуют. Какая кожа имеется сейчас? Кожа, именуемая социалистической общественной собственностью. Эта собственность, разумеется, делится на две части: на общенародную и коллективную собственность. За счёт чего живёт теперь интеллигенция? И демократические партии, и профессора, и учёные, и журналисты находятся на содержании у рабочего класса и коллективизированного крестьянства, они живут за счёт общенародной и коллективной собственности, словом, за счёт социалистической общественной собственности. Поскольку пяти старых кож уже нет, волосы сейчас летают в воздухе, а если они опускаются на новую кожу, то прирастают к ней пока непрочно. На эту новую кожу интеллигенция смотрит всё ещё свысока: какой-то там пролетариат, какие-то там крестьяне-бедняки и низшие середняки, уж больно они темны, не знают ни астрономии, ни географии. В её глазах все «три религии и девять школ»⁴ не идут в сравнение с интеллигенцией. Она не желает воспринимать марксизм-ленинизм. Против марксизма-ленинизма выступали в прошлом многие. Против него выступал империализм, против него ежедневно выступал и Чан Кайши, утверждая, будто «коммунизм не соответствует национальным особенностям Китая». В результате был вызван общий страх перед ним. Чтобы интеллигенция восприняла марксизм-ленинизм и заменила своё буржуазное мировоззрение пролетарским, нужно время, а также такое движение, как социалистическая революция в области идеологии. Проводимое в нынешнем году движение как раз и прокладывает для этого дорогу.

Сейчас, после нанесения контрудара по правым элементам, в ряде учреждений и учебных заведений воцарилась тишина, и кое-кому приятно такое спокойствие, им не хочется улучшать работу, хотя на этот счёт и высказано много правильных замечаний. Подобное положение создалось, например, в отдельных учреждениях и учебных заведениях Пекина. На этапе упорядочения стиля и улучшения работы необходимо, по-моему, организовать новый подъём в высказывании мнений. Пусть вывесят дацзыбао с вопросом «почему вы не улучшаете работу?» и объявят вам шах. Этот шах будет очень действенным. Для этапа упорядочения стиля и улучшения работы потребуется короткий срок, скажем, один-два месяца. Затем нужно взяться за учёбу, за изучение марксизма-ленинизма и заняться критикой и самокритикой с применением метода «умеренного ветра и мелкого дождя»,— это составит четвёртый этап. Учёба — дело, конечно, не одного-двух месяцев; организуя её, мы лишь этим завершаем движение и пробуждаем к ней интерес.

Нанесение контрудара правым элементам рано или поздно прекратится. Об этом некоторые правые уже догадываются. Они говорят, что буря так или иначе пройдёт. Совершенно верно, ведь нельзя бесконечно бить правых, бить изо дня в день, из года в год. В Пекине, например, атмосфера борьбы против правых сейчас несколько разрядилась, так как боролись уже достаточно. Но борьба ещё не закончилась, и ослаблять усилия не следует. По сей день кое-кто из правых упорно не хочет сдаваться. Не хотят сдаваться, к примеру, Ло Лунцзи и Чжан Найци. Надо, по-моему, всё-таки постараться переубедить их. Но если после нескольких собеседований они всё же будут упорствовать, то какой же смысл каждый день заседать с ними? Если твердолобые ни за что не захотят исправиться, пусть будет так. Подобных людей ничтожное число, оставим их в стороне, оставим на несколько десятков лет, чтобы они сами решили, как быть. Большинство людей всё же хочет идти вперёд.

Собираемся ли мы выбросить за борт правых элементов? Нет, ни одного из них мы не выбросим. Правые элементы, поскольку они выступают против Компартии, против народа и против социализма, являются враждебной силой. Однако сейчас мы относимся к ним не так, как к помещикам и контрреволюционерам, и главным признаком этого служит сохранение за ними избирательного права. Правда, отдельных лиц, вероятно, придётся лишить избирательного права и послать на трудовое перевоспитание. К правым элементам мы не применяем таких мер, как арест и лишение избирательного права, чтобы дать им возможность одуматься и способствовать их расслоению. Только что я говорил о двух категориях правых. Одну составляют те, с которых, после их исправления, можно будет снять ярлык правых элементов и которых можно будет вернуть в ряды народа, а другую образуют те, которые решили упорствовать до конца, пока не предстанут перед владыкой ада. А представ перед ним, они промолвят: «Ваше величество, мы не сдались. Воздайте должное нашей твёрдой воле!» Таковы они, верноподданные слуги буржуазии. Правые элементы поддерживают связи с остатками феодализма, с контрреволюцией, живут с ними одними помыслами и действуют заодно. Помещики были весьма рады газете «Вэньхуэй бао», покупали её, читали крестьянам и, чтобы припугнуть их, говорили: «Смотрите, что в газете пишут!» Они хотели свести старые счёты. Империалисты и Чан Кайши тоже живут одними помыслами с правыми элементами. Например, тайваньские и сянганские реакционеры с одобрением встретили утверждение Чу Аньпина о наличии «партийной поднебесной», требование Чжан Боцзюня об учреждении «политического проектного института» и требование Ло Лунцзи о создании «комиссии по реабилитации». Американский империализм тоже сочувствует правым элементам. Я однажды справился у вас: как вы поступите, если американцы захватят Пекин? как отнесётесь к этому? что предпримете? организуете ли вкупе с американцами «комитеты по поддержанию порядка» или же вместе с нами отправитесь в горы? Я сказал тогда, что намереваюсь идти в горы: сначала в Чжанцзякоу, а потом в Яньань. Это говорилось лишь на крайний случай, из соображений внести полную ясность в вопрос и показать, что мы не боимся хаоса. Не испугает нас и то, если США захватят даже половину Китая. Разве Япония в своё время не оккупировала больше половины Китая? И разве потом мы не создали в боях новый Китай? В беседе с японцами я отмечал, что мы должны быть благодарны японскому империализму, так как его агрессия принесла нам немалую пользу, подняв всю нашу нацию на борьбу против японского империализма и повысив сознательность нашего народа.

Правые элементы не говорят правду, ведут себя бесчестно и пакостят за нашей спиной. Кто мог догадаться, что на совести Чжан Боцзюня столько грязных дел? Я думаю, чем выше у таких людей чин, тем неистовее они бунтуют. Альянсу Чжан Боцзюня — Ло Лунцзи больше всего нравятся два лозунга: «длительное сосуществование и взаимный контроль» и «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ». Они используют эти лозунги для борьбы против нас. Мы выступаем за длительное сосуществование, они же добиваются кратковременного; мы говорим о необходимости взаимного контроля, они же не принимают контроля. Одно время они совсем распоясались и в результате получилось противоположное: длительное сосуществование превратилось в кратковременное. Как быть с министром Чжан Боцзюнем? Оставаться на посту министра ему, пожалуй, больше нельзя. Народ наверняка не согласится, если правый элемент останется в министрах. Как быть сейчас с другими известными правыми элементами, являющимися народными представителями? Пожалуй, им трудно будет сохранить своё представительство. Дин Лин, например, не может больше быть народным представителем. Но есть такие, которых не назначать ни на какие должности и которым не давать никакую работу, наверно, нехорошо. Возьмём Цянь Вэйчана. Работать профессором ему, пожалуй, ещё можно, но занимать пост заместителя директора института уже нельзя. А некоторым, вероятно, временно нельзя оставаться и профессорами: студенты их не будут слушать. Что же им делать? Можно в самих вузах подобрать им какую-нибудь другую работу, чтобы они перевоспитывались и через несколько лет могли снова заняться преподаванием. Всё это нужно продумать, вопрос этот хлопотливый. Революция вообще — дело хлопотливое. Прошу вас обсудить, как поступать с правыми элементами и как решать вопрос об их устройстве.

Каково положение в демократических партиях, каково оно в ваших низовых организациях,— боюсь, что даже вы, ответственные лица, не совсем в курсе дела. Закоренелым правым элементам на одно время удалось настолько взмутить воду в некоторых учреждениях и организациях, что нам стало невозможным, говоря образно, разглядеть дно. Но стоило произвести проверку, как обнаружилось, что их всего лишь один-два процента. С добавлением в воду квасцов дно становится видимым. Нынешнее упорядочение стиля и есть добавление квасцов. После широкого и полного высказывания мнений и широкой дискуссии дно можно разглядеть. Оно теперь проглядывается на промышленных предприятиях, в деревнях и в учебных заведениях, а также в Компартии, Союзе молодёжи и демократических партиях.

Вкратце об Основных положениях развития сельского хозяйства (40 пунктов). Практика истекших двух лет подтвердила, что основные показатели — 400, 500 и 800 цзиней можно оставить без изменений, то есть сбор зерна в районах к северу от реки Хуанхэ следует довести до 400 цзиней с му, в районах к северу от реки Хуайхэ — до 500 цзиней и в районах к югу от реки Хуайхэ — до 800 цзиней. Поставленной цели надо достичь за 12 лет, это главное. В целом Основные положения остались без изменения, за исключением отдельных статей. Поскольку ряд вопросов уже разрешён, например, в основном разрешён вопрос о кооперировании, в соответствующие статьи были внесены поправки. То, на чём раньше не делался упор, например, производство сельскохозяйственных машин и химических удобрений, которое сейчас необходимо широко развивать, было подчёркнуто в соответствующих статьях. Кроме того, кое-какая перестановка произведена в порядке статей. Пересмотренный проект Основных положений развития сельского хозяйства после обсуждения на совместном заседании Постоянного Комитета ВСНП и Бюро Всекитайского Комитета НПКСК тоже будет опубликован и передан на обсуждение в деревнях страны. Обсуждение можно организовать и на промышленных предприятиях, в различных общественных кругах и демократических партиях. Данный проект Основных положений развития сельского хозяйства предложен Коммунистической партией Китая и разработан таким политическим проектным институтом, как ЦК КПК, а не «политическим проектным институтом» Чжан Боцзюня.

На обсуждение Основных положений развития сельского хозяйства крайне необходимо мобилизовать все крестьянство. Надо поднять активность. Во второй половине прошлого и в первой половине нынешнего года активность ослабла, а из-за беспорядков, учинённых правыми элементами в городе и деревне, она ещё более снизилась. Теперь, благодаря движению за упорядочение стиля и борьбе против правых элементов, активность снова возросла. Основные положения развития сельского хозяйства (40 пунктов), по-моему, отвечают условиям Китая и не являются субъективистскими. Правда, сначала проект кое-где страдал субъективизмом, но теперь мы его преодолели. В общем можно надеяться, что эти Основные положения будут осуществлены. Наша страна преобразится, незнание обратится в знание, а вялость сменится бодростью.

В Основных положениях предусмотрена ликвидация четырёх вредителей — крыс, воробьёв, мух и комаров. У меня большой интерес к этому, не знаю, как у вас. Думаю, что и вы проявляете интерес. Ликвидация четырёх вредителей есть широкое движение за гигиену и санитарию, движение за развенчивание предрассудков. Уничтожить четырёх вредителей нелегко. Здесь также нужно прибегать к широкому и полному высказыванию мнений, широкой дискуссии и дацзыбао. Если будет мобилизован весь народ, если будут достигнуты известные успехи, то это изменит, я думаю, моральный облик людей и вселит новую бодрость в нашу китайскую нацию. Мы хотим, чтобы наша нация ещё больше воспрянула.

Есть надежда эффективно внедрить и плановое деторождение. В этом деле тоже нужна широкая дискуссия. Потребуется несколько лет на проведение его в опытном порядке, несколько лет на распространение и несколько лет на всеобщий охват.

Нам предстоит масса работы. Уже в Основных положениях развития сельского хозяйства (40 пунктов) предусмотрено немало мероприятий, которые следует осуществить. Это только сельскохозяйственный план, а есть ещё промышленный план и план в области культуры и просвещения. После выполнения трёх пятилеток облик нашей страны в известной степени преобразится.

По нашим предположениям через три пятилетки годовое производство стали увеличится до 20 миллионов тонн. В нынешнем году оно составит 5 200 тысяч тонн, а через десять лет достигнет, вероятно, установленного показателя. Индия в 1952 году выплавила 1 600 тысяч тонн стали, а теперь — 1 700 с лишним тысяч тонн, увеличив за пять лет выпуск стали только на 100 с лишним тысяч тонн. А мы? В 1949 году мы выплавили лишь 190 тысяч тонн, за три года восстановительного периода выплавку стали довели до миллиона с лишним, а за последующие пять лет — до 5 200 тысяч тонн, увеличив за эти пять лет производство стали более чем на 3 миллиона тонн. Ещё через пять лет можно будет выплавлять 10 миллионов или немногим больше, то есть 11 500 тысяч тонн. Возможно ли будет в дальнейшем, после осуществления третьего пятилетнего плана, производить 20 миллионов тонн? Да, возможно.

Я говорю, что наша страна подаёт большие надежды. Правые же элементы твердят, что она безнадёжна, и они целиком и полностью ошибаются. У них нет веры в нашу страну, и, разумеется, её не может быть у них, поскольку они выступают против социализма. Мы неуклонно придерживаемся социализма, а потому полны твёрдой веры.

1. В октябре 1957 года правительство Польши запретило еженедельник «По просту», вызвав этим студенческие волнения.↩
2. 30 апреля 1957 года товарищ Мао Цзэдун выступил перед руководителями демократических партий и беспартийными демократическими деятелями с речью по вопросам движения за упорядочение стиля и идеологического перевоспитания интеллигенции.↩
3. Линь Цзэсюй (1785—1850) — наместник Гуандуна и Гуанси при Цинской династии во время опиумной войны, выступал за решительное сопротивление английской агрессии.↩
4. Под «тремя религиями» первоначально имелись в виду только конфуцианство, даосизм и буддизм, а под «девятью школами» — конфуцианцы, даосисты, приверженцы учения «иньян», легисты, номиналисты, сторонники Мо-цзы, последователи учения «цзунхэн», «цзацзя» и аграрники. Впоследствии под «тремя религиями и девятью школами» стали пониматься вообще все направления и течения в религии и науке, причём в старом обществе под ними также подразумевались люди самых различных бродячих профессий и промыслов. (Такой перечень девяти школ дан в библиографическом разделе «Истории Ханьской династии». Если с конфуцианством, даосизмом, моизмом, легизмом всё более-менее понятно, то номиналисты — это Мин цзя («Школа имён»), «иньян» — это Инь ян цзя, «цзунхэн» — это «Школа дипломатии», «цзацзя» — это синкретизм, а аграрники — это Нун цзя.— Маоизм.ру.)↩