Заявление представителя КПК.

В своём сообщении от 26 января Чжунъяншэ, телеграфное агентство реакционного нанкинского гоминьдановского правительства, передавало:

«Представитель правительства заявил, что за последний месяц правительство предприняло всевозможные меры и шаги, чтобы как можно скорее положить конец войне и облегчить страдания народа. Более того, 22 числа сего месяца оно официально назначило своих представителей на мирные переговоры¹. Оставалось лишь ожидать, что КПК назначит представителей со своей стороны и условится о месте встречи, что позволило бы приступить к переговорам. Однако в заявлении, переданном агентством Синьхуа по радио из северной Шэньси 25 числа², представитель КПК, хотя и выражает готовность вести с правительством переговоры о мирном урегулировании, но в то же время прибегает к оскорбительным выпадам и грубым выражениям. Вдобавок, он говорит, что место переговоров может быть установлено лишь после полного освобождения Бэйпина. Позволительно спросить, если КПК не назначит немедленно своих представителей, не условится о месте переговоров и не прекратит военных действий, а будет лишь ссылаться на необходимость ждать так называемого полного освобождения Бэйпина, то не будет ли это дальнейшим затягиванием времени и продлением бедствий войны? Следовало бы знать, что весь народ так жаждет положить конец бедствиям войны, что дело уже не терпит отлагательства. Подтверждая свою глубочайшую искренность, правительство ещё раз выражает надежду, что КПК осознаёт необходимость ставить сегодня на первое место спасение народа и как можно скорее назначит представителей для ведения переговоров, чтобы мир был установлен как можно раньше».

В другом сообщении от 26 января нанкинское телеграфное агентство Чжунъяншэ передавало из Шанхая:

«Японскому военному преступнику, бывшему главнокомандующему экспедиционными войсками в Китае генералу Ясудзи Окамуре, после вторичного судебного разбирательства его дела 26 числа военным трибуналом по делам военных преступников, созданным при Министерстве национальной обороны, был вынесен оправдательный приговор. Приговор был зачитан в 16 часов председателем трибунала Ши Мэйюем. Атмосфера в зале была напряжённой. Окамура, стоя выслушав приговор, чуть заметно улыбнулся».

В связи с вышесказанным представитель КПК заявляет следующее:

1. Коммунистическая партия Китая и Главное командование Народно-освободительной армии Китая считают недопустимым вынесение оправдательного приговора военным трибуналом по делам военных преступников, созданным при реакционном нанкинском гоминьдановском правительстве, японскому военному преступнику, бывшему главнокомандующему экспедиционными войсками в Китае генералу Ясудзи Окамуре³ — главнейшему из всех военных преступников в составе японских экспедиционных войск, вторгшихся в Китай. Китайский народ, понёсший неисчислимые людские и материальные потери в ходе восьмилетней войны Сопротивления японским захватчикам, одержал в конечном счёте победу и поймал этого военного преступника; он никогда не примирится с оправдательным приговором, произвольно вынесенным реакционным нанкинским гоминьдановским правительством. Весь народ, все демократические партии, народные организации, а также патриотически настроенные лица в аппарате реакционного нанкинского гоминьдановского правительства должны немедленно выступить против этого преступного акта реакционного нанкинского правительства, которое предаёт национальные интересы и сотрудничает с японскими фашистами-милитаристами. Настоящим мы делаем серьёзное предупреждение господам из реакционного нанкинского правительства: вы должны немедленно и беспрекословно вновь арестовать и заключить в тюрьму Ясудзи Окамуру. Это имеет прямое отношение к переговорам, о которых вы сейчас просите. Мы считаем, что все ваши нынешние действия представляют собой попытку, создав фикцию мирных переговоров, прикрыть ваши новые приготовления к войне, в частности заговор привлечь японских реакционеров в Китай к совместному участию с вами в кровавой расправе над китайским народом. Именно с этой целью вы освободили Ясудзи Окамуру. Такие ваши действия мы считаем совершенно недопустимыми. Мы вправе предписать вам вновь арестовать Ясудзи Окамуру и под вашей ответственностью препроводить его под конвоем и передать Народно-освободительной армии в указанные нами время и место. Остальные японские военные преступники временно останутся под вашим надзором до получения вами дальнейших инструкций. Самовольное освобождение или попустительство их побегу ни в коем случае недопустимы. Нарушители будут строго наказаны.

2. Заявление представителя реакционного нанкинского гоминьдановского правительства от 26 января даёт понять, что вы, господа из Нанкина, добиваясь мирных переговоров, проявляете столько нетерпения, страстности, усердия и настойчивости якобы только в целях «сокращения сроков войны», «облегчения страданий народа» и «постановки на первое место спасения народа»; вам кажется, что в ответ на ваши чаяния КПК не проявляет никакого нетерпения, страстности, усердия и настойчивости, «не прекращает военных действий» и что это поистине «дальнейшее затягивание времени и продление бедствий войны». Мы откровенно заявляем вам, господа из Нанкина: вы — военные преступники и будете отданы под суд. Мы не верим словам о «мире» и «воле народа» в ваших устах. Опираясь на силы США и действуя вопреки воле народа, вы порвали Соглашение о прекращении военных действий и резолюции Политического консультативного совета, развязали небывалую по своей жестокости антинародную, антидемократическую, контрреволюционную гражданскую войну. Вы действовали тогда с таким нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью, что не прислушивались ни к чьим уговорам. Когда вы созывали лженациональное собрание, принимали псевдоконституцию, избирали лжепрезидента и издавали псевдоприказ о «мобилизации для подавления мятежа», вы действовали с таким же нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью, опять-таки не прислушиваясь ни к чьим уговорам. В то время созданные правительством либо используемые им в качестве послушного орудия так называемые консультативные советы, торговые палаты, профсоюзы, крестьянские союзы, женские и культурные организации Шанхая, Нанкина и других крупных городов в один голос кричали о «поддержке мобилизации для подавления мятежа», об «уничтожении коммунистической банды», действовали с таким же нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью, опять-таки не прислушиваясь ни к чьим уговорам. Прошло два с половиной года, и количество убитых вами людей исчисляется миллионами, а сожжённых вами деревень, изнасилованных вами женщин и разграбленного вами имущества, уничтоженных вашей авиацией человеческих жизней и материальных ценностей — вообще не счесть. Вы совершили чудовищные преступления, и по этому счёту обязательно нужно рассчитаться с вами. Говорят, что вы весьма и весьма против борьбы за сведение счётов. Однако на этот раз борьба за сведение счётов имеет настолько веские основания, что обязательно нужно поспорить и побороться, подвести счёт и рассчитаться. Вы потерпели поражение. Вы вызвали гнев народа. И весь народ, как один, поднялся на борьбу с вами не на жизнь, а на смерть. Народ не любит вас, народ осуждает вас; народ поднялся, вы оказались изолированными и поэтому потерпели поражение. Вы выдвинули пять условий⁴, а мы восемь⁵, и народ сразу поддержал наши восемь условий, но не поддержал ваших пяти. Вы не смеете ни отвергать наших восьми условий, ни настаивать на своих пяти условиях. Вы заявляете о своей готовности принять наши восемь условий в качестве основы для переговоров. Неужели это плохо? Так почему же не начать поскорее переговоры? И вот получается, что вы действуете с большим нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью и изо всех сил ратуете за «безоговорочное прекращение военных действий», «сокращение сроков войны» и «облегчение страданий народа», «ставя на первое место спасение народа». А мы? Мы, очевидно, не проявляем ни нетерпения, ни страстности, ни усердия, ни настойчивости, допускаем «дальнейшее затягивание времени и продление бедствий войны». Однако погодите минутку, господа из Нанкина! Настанет время, и мы проявим и нетерпение, и страстность, и усердие, и настойчивость, будут сокращены и сроки войны, будут облегчены и страдания народа. Раз вы согласились принять наши восемь условий в качестве основы для переговоров между обеими сторонами, то и вы, и мы будем заняты по горло. Осуществление восьми условий — это такая работа, что её хватит и вам, и нам, всем демократическим партиям и народным организациям, всем слоям населения страны на несколько месяцев, полгода, год и даже несколько лет, да и то, пожалуй, всю её не закончишь! Слушайте, господа из Нанкина: восемь условий — это не абстрактные статьи, они должны иметь конкретное содержание; в данный момент в короткий промежуток времени всего важнее, чтобы все продумали их, и народ простит, если это займёт известное время. По правде говоря, народ считает, что к этим переговорам нужно как следует подготовиться. Переговоры должны состояться, и ни в коем случае недопустимо, чтобы кто-либо, свернув на полпути, отказался от них. Поэтому ваши представители должны быть готовы к выезду на переговоры. Однако нам понадобится ещё некоторое время для подготовительной работы, и мы не допустим, чтобы военные преступники навязывали нам время переговоров. Сейчас мы вместе с населением Бэйпина заняты важной работой: мирным урегулированием бэйпинского вопроса на основании восьми условий. Ваши люди в Бэйпине, в частности генерал Фу Цзои, тоже принимают участие в этой работе, и вы в своём обращении, переданном через ваше телеграфное агентство, уже одобрили эту работу⁶. Эта работа не только подготавливает место для мирных переговоров, но и служит примером для мирного разрешения вопроса о Нанкине, Шанхае, Ухане, Сиане, Тайюане, Гуйсуе, Ланьчжоу, Дихуа, Чэнду, Куньмине, Чанша, Наньчане, Ханчжоу, Фучжоу, Гуанчжоу, Тайване, об острове Хайнань и о других местах. Следовательно, она заслуживает одобрения, и вы, господа из Нанкина, не должны проявлять недостаточно серьёзный подход к ней. Сейчас мы совместно с демократическими партиями, народными организациями и беспартийными демократическими деятелями как наших, так и ваших районов обсуждаем вопрос о списке военных преступников, конкретизируя содержание первого из наших условий. Вероятно, пройдёт не так много времени, и этот список будет официально опубликован. Как вам известно, господа из Нанкина, мы до сих пор ещё не успели обсудить этот список с демократическими партиями и народными организациями, не успели официально опубликовать его. Приносим вам за это свои извинения. Причина в том, что вы немножко запоздали со своей просьбой о мирных переговорах. Если бы вы сделали это несколько раньше, то мы, возможно, уже подготовили бы этот список. Однако и вам есть чем заняться. Помимо ареста японского военного преступника Ясудзи Окамуры, вы должны немедленно арестовать группу преступников гражданской войны и прежде всего тех из 43 военных преступников, упомянутых в заявлении авторитетного лица КПК от 25 декабря прошлого года, которые сейчас находятся в Нанкине, Шанхае, Фэнхуа и на Тайване. Главнейшие из них это Чан Кайши, Сун Цзывэнь, Чэнь Чэн, Хэ Инцинь, Гу Чжутун, Чэнь Лифу, Чэнь Гофу, Чжу Цзяхуа, Ван Шицзе, У Гочжэнь, Дай Чуаньсянь, Тан Эньбо, Чжоу Чжижоу, Ван Шумин, Гуй Юнцин⁷. Среди них особенно важной персоной является Чан Кайши. Этот преступник уже бежал в Фэнхуа⁸ и, вполне возможно, убежит за границу под покровительство американского или английского империализма. Поэтому вы должны немедленно арестовать его, не дать ему бежать. Вы несёте полную ответственность за это. В случае бегства кого-либо из этих преступников вы будете без всякого снисхождения наказаны за попустительство бандитам. Не сетуйте тогда, что вас не предупреждали. Мы считаем, что только арест этих военных преступников можно рассматривать как серьёзную работу, проделанную для сокращения сроков войны и облегчения страданий народа. До тех пор пока военные преступники находятся на свободе, война будет лишь затягиваться, а страдания народа — усугубляться.

3. Мы требуем от реакционного нанкинского правительства ответа по вышеизложенным двум пунктам.

4. Относительно подготовительной работы, которую должны провести обе стороны по остальным из восьми условий, Нанкину будет сообщено дополнительно.

1. В то время реакционное гоминьдановское правительство для ведения мирных переговоров назначило следующих представителей: Шао Лицзы, Чжан Чжичжуна, Хуан Шаохуна, Пэн Чжаосяня и Чжун Тяньсиня.↩
2. В заявлении о мирных переговорах, сделанном представителем КПК 25 января 1949 года, указывалось: «То, что мы разрешаем реакционному нанкинскому правительству послать своих представителей для ведения переговоров с нами, не означает признания за этим правительством права представлять китайский народ, а объясняется тем, что в руках этого правительства всё ещё находятся остатки реакционных вооружённых сил. Если это правительство осознает, что оно уже полностью утратило доверие народа и что оставшиеся в его руках реакционные вооружённые силы уже не в состоянии противостоять могучей Народно-освободительной армии, и выразит готовность принять восемь мирных условий КПК, то разрешение вопроса путём переговоров с целью облегчения страданий народа является, разумеется, более желательным и благоприятным для дела освобождения народа». Относительно места переговоров в заявлении говорилось, что оно «может быть установлено лишь после полного освобождения Бэйпина; по всей вероятности, местом переговоров будет Бэйпин». Относительно представителей для ведения переговоров в заявлении говорилось: «Пэн Чжаосянь, будучи одной из главных фигур гоминьдановской клики Си-Си, наиболее яростно выступавшей за войну, является, по мнению народа, военным преступником. Со стороны КПК такого представителя принять не могут».↩
3. Ясудзи Окамура — один из тех японских военных преступников, которые наиболее длительное время участвовали в агрессии против Китая и совершили тягчайшие преступления. С 1925 по 1927 год он был военным советником северного милитариста Сунь Чуаньфана. В 1928 году в качестве командира пехотного полка японской армии принимал участие в военных действиях по захвату Цзинаня, был палачом в кровавом инциденте в Цзинане. В 1932 году, будучи заместителем начальника штаба японских экспедиционных войск в Шанхае, принимал участие в военных действиях по захвату Шанхая. В 1933 году в качестве представителя японского правительства подписал с продажным гоминьдановским правительством «Соглашение в Тангу». В период с 1937 по 1945 год занимал должности командующего 11‑й армией, командующего Северо-Китайским фронтом, командующего 6‑м фронтом и главнокомандующего экспедиционными войсками японской армии в Китае, проводя в Китае самую жестокую политику «трёх дочиста», то есть жечь, убивать и грабить дочиста. В списке японских военных преступников, опубликованном в Яньани в августе 1945 года, он был в числе главных военных преступников. В период Народно-освободительной войны служил тайным военным советником Чан Кайши, разрабатывал для Чан Кайши планы наступления на освобождённые районы. В январе 1949 года реакционное гоминьдановское правительство вынесло ему оправдательный приговор, освободило и отправило его в Японию. В 1950 году был приглашён Чан Кайши на должность инструктора высшего ранга в «Институт революционной практики». С 1955 года, сколотив из бывших военнослужащих японской армии и военно-морского флота «Союз соратников» (впоследствии переименованный в Союз земляков), принимает активное участие в реакционной деятельности по возрождению японского милитаризма.↩
4. Под «пятью условиями» реакционного гоминьдановского правительства подразумеваются выдвинутые Чан Кайши в 1949 году в новогоднем обращении пять условий — мирные переговоры могут состояться, если только: 1) они не будут наносить «ущерб независимости и целостности государства»; 2) они будут «содействовать восстановлению сил народа»; 3) «священная Конституция не будет нами нарушена, демократическо-конституционное правление не будет в связи с этим подорвано, государственное устройство Китайской республики будет сохранено, преемственность правовой системы Китайской республики не будет прервана»; 4) «сохранение армии будет надёжно гарантировано»; 5) «свободный образ жизни народа и его нынешний прожиточный минимум будут сохранены». Товарищ Мао Цзэдун сразу же подверг суровой критике эти пять условий. См. работу «Военный преступник просит мира» в настоящем томе.↩
5. Под «восемью условиями» Коммунистической партии Китая подразумеваются восемь условий для мирных переговоров, выдвинутых товарищем Мао Цзэдуном в Заявлении о текущем моменте от 14 января 1949 года. См. работу «Заявление Председателя ЦК КПК Мао Цзэдуна о текущем моменте» в настоящем томе.↩
6. В обращении Министерства национальной обороны нанкинского правительства, опубликованном 27 января 1949 года гоминьдановским телеграфным агентством Чжунъяншэ, говорилось: «В Северном Китае в целях сокращения сроков войны и достижения мира, в целях сохранения древней столицы — Бэйпина с его культурными ценностями и историческими памятниками главнокомандующий Фу Цзои 22 числа опубликовал заявление о прекращении военных действий с 10 часов утра того же числа. В соответствии с указанием главного командования, большая часть национальных войск в городе Бэйпине была сразу же выведена из городских районов и отведена в установленные места». В обращении также указывалось: «В Суйюани и Датуне военные действия также будут прекращены».↩
7. Сун Цзывэнь — гоминьдановский финансовый магнат, занимал должности министра финансов, председателя Исполнительной палаты, министра иностранных дел, специального посла гоминьдановского правительства в США. Чэнь Чэн, бывший одно время начальником генерального штаба гоминьдановской армии, занимал в то время пост председателя гоминьдановского Тайваньского провинциального правительства. Хэ Инцинь в своё время занимал пост начальника генерального штаба и министра национальной обороны гоминьдана. Гу Чжутун занимал в то время пост начальника генерального штаба гоминьдановской армии. Чэнь Лифу, Чэнь Гофу и Чжу Цзяхуа были ведущими главарями гоминьдановской клики Си-Си. Ван Шицзе в своё время занимал пост министра иностранных дел в гоминьдановском правительстве. У Гочжэнь был в то время гоминьдановским мэром города Шанхая. Дай Чуаньсянь, или Дай Цзитао, долгое время был советником Чан Кайши, а в то время являлся членом постоянного комитета ЦИК гоминьдана. Тан Эньбо занимал в то время пост главнокомандующего войсками гоминьдановского Нанкин-Шанхай-Ханчжоуского гарнизона. Чжоу Чжижоу в то время был главнокомандующим военно-воздушными силами гоминьдана. Ван Шумин в то время был заместителем главнокомандующего и по совместительству начальником штаба военно-воздушных сил гоминьдана. Гуй Юнцин в то время являлся главнокомандующим военно-морскими силами гоминьдана.↩
8. Фэнхуа — уезд в провинции Чжэцзян, родина Чан Кайши.↩