Статья, написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа. В статье указывается, что события в Китае развиваются быстрее, чем предполагалось, в ней содержится призыв к народу быстро подготовить все условия, необходимые для победы китайской революции во всей стране. Это предсказание вскоре сбылось. Данная статья и работа «О курсе боевых действий на Северо-Западном фронте» написаны товарищем Мао Цзэдуном в деревне Ванцзявань, уезда Цзинбянь, в северной Шэньси.

Правительство Чан Кайши, ополчившееся против всего народа, теперь уже видит, что оно находится в кольце всенародного окружения. Как на военном, так и на политическом фронте чанкайшистское правительство терпит поражения, оно окружено силами тех, кого объявило врагом, и не может найти выхода из положения.

Предательская клика Чан Кайши и её хозяева, американские империалисты, допустили ошибку в оценке обстановки. Они переоценили свои силы и недооценили силы народа. Они считали, что Китай и весь мир после второй мировой войны остались такими же, как и раньше; они не допускали никаких изменений в порядке вещей, не позволяли никому действовать вопреки их воле. После капитуляции Японии они решили вернуть Китай к старым порядкам. Выиграв время такими махинациями, как политические консультации и посредничество в военных вопросах, предательское правительство Чан Кайши привело в движение двухмиллионную армию и развернуло всеобщее наступление.

В Китае образовалось два фронта. Первый фронт — это война между нападающей армией Чан Кайши и Народно-освободительной армией. Теперь появился второй фронт — острая борьба между великим и справедливым студенческим движением и реакционным правительством Чан Кайши¹. Лозунги студенческого движения — «Пищи, мира, свободы!», то есть «Против голода, против гражданской войны, против репрессий!». Чан Кайши опубликовал «Временные меры по поддержанию общественного порядка»². Повсюду возникают столкновения чанкайшистских войск, полиции, жандармерии и агентов особой службы со студенческими массами. Против безоружных студентов Чан Кайши применяет такие меры насилия, как аресты, тюремное заключение, побои, убийства; в результате с каждым днем ширится студенческое движение. Сочувствие общества всецело на стороне студентов, Чан Кайши же и его свора оказались полностью изолированными, звериный облик Чан Кайши окончательно разоблачён. Студенческое движение является частью всего народного движения. Подъём студенческого движения неизбежно будет способствовать подъёму всего народного движения в целом. Об этом свидетельствует исторический опыт движения «4 мая»³ и движения «9 декабря».

Американский империализм и его прихвостень Чан Кайши, которые пришли на смену японскому империализму и его прихвостню Ван Цзинвэю и начали проводить политику превращения Китая в колонию США, развязывания гражданской войны и усиления фашистского диктаторства, объявили себя врагами всего народа и обрекли различные слои народа всей страны на голод и смерть. Всё это заставило различные слои народа сплотиться воедино и вести борьбу не на жизнь, а на смерть с реакционным правительством Чан Кайши, способствовало быстрому развитию этой борьбы. У народа всей страны не было иного выхода. Различные слои народа Китая, которые под нажимом реакционной политики чанкайшистского правительства вынуждены встать на путь сплочения воедино ради своего спасения, охватывают рабочих, крестьян, городскую мелкую буржуазию, национальную буржуазию, прогрессивно настроенных шэньши, другие патриотически настроенные элементы, национальные меньшинства и китайцев, проживающих за границей. Это — широчайший единый общенациональный фронт.

Крайне реакционная финансово-экономическая политика, проводимая чанкайшистским правительством в течение длительного времени, подкрепляется теперь небывалым в истории актом предательства — китайско-американским торговым договором. На основе этого договора происходит тесное сращивание монополистического капитала США с бюрократическо-компрадорским капиталом Чан Кайши, установление ими контроля над экономической жизнью всей страны. В результате — сильнейшая инфляция, небывалая дороговизна, дальнейшее разорение национальной промышленности и торговли, ухудшение с каждым днём жизни трудящихся масс, государственных служащих и учителей. При таких обстоятельствах всем слоям народа не осталось ничего другого, как сплотиться воедино и бороться во имя своего спасения.

Военное подавление и политический обман — это два основных средства, с помощью которых Чан Кайши поддерживает своё реакционное господство. Стремительный провал этих средств теперь очевиден для всех.

Чанкайшистская армия терпит поражения на всех без исключения фронтах войны. За 11 месяцев, начиная с июля прошлого года и до настоящего времени, только из числа регулярных войск Чан Кайши уничтожено около 90 бригад. У них теперь не только не осталось той спеси, с которой они захватывали в прошлом году города Чанчунь, Чэндэ, Чжанцзякоу, Хэцзэ, Хуайинь и Аньдун, но и не видно даже той спеси, с которой они занимали в этом году города Линьи и Яньань. Чан Кайши и Чэнь Чэн в свое время неправильно оценивали силы Народно-освободительной армии и её методы ведения войны. Рассматривая наше отступление как проявление трусости, а оставление нами некоторых городов — как поражение, они мечтали за 3 или 6 месяцев покончить с районами к югу от Великой стены, а затем — с Северо-Востоком. Однако 10 месяцами позже все нападающие войска Чан Кайши попали в безвыходное положение, оказавшись в плотном кольце окружения народа освобождённых районов и Народно-освободительной армии. Как бы им ни хотелось, вырваться оттуда очень трудно.

Чем больше вестей о поражениях чанкайшистских войск на фронте доходит до гоминьдановского тыла, тем сильнее надежда на освобождение в сердцах широких народных масс, задыхающихся под гнётом реакционного правительства Чан Кайши. И именно в это время все политические махинации Чан Кайши заканчиваются крахом, едва он успевает их разыгрывать. Всё происходит вопреки ожиданиям реакционеров. Созывая «Национальное собрание» для выработки «Конституции», проводя реорганизацию однопартийного правительства в «многопартийное» и т. д., они ставили себе целью изоляцию Коммунистической партии Китая и других демократических сил, но результат получился обратный: изолированными оказались не Коммунистическая партия Китая и не другие демократические силы, а сами реакционеры. После всех этих фокусов китайский народ на собственном опыте убедился, что такое чанкайшистское «Национальное собрание», что такое чанкайшистская «Конституция» и что такое чанкайшистское «многопартийное правительство». А до этого многие среди китайского народа, главным образом представители промежуточных слоёв, в той или иной мере принимали эти трюки Чан Кайши за чистую монету. То же самое можно сказать и о так называемых мирных переговорах Чан Кайши. После того как торжественные соглашения о прекращении военных действий были им полностью разорваны, после того как студенческие массы, выступавшие за мир, против гражданской войны, были встречены штыками, никто уже не верит в так называемые мирные переговоры Чан Кайши, за исключением тех, кто совершенно неискушён в политике либо умышленно обманывает людей.

Ход событий подтверждает правильность нашей оценки. Мы постоянно указывали, что правительство Чан Кайши есть не что иное, как правительство национального предательства, гражданской войны и диктаторства. Это правительство стремится к тому, чтобы посредством гражданской войны стереть с лица земли Коммунистическую партию Китая и все демократические силы и добиться своей цели — превратить Китай в колонию США и сохранить своё диктаторское господство. Проводя такую реакционную политику, это правительство полностью дискредитировало себя и стало совершенно беспомощным в политическом отношении. Сила чанкайшистского правительства временная, кажущаяся; в действительности же, оно сильно лишь с виду и слабо по существу. Его наступление может быть разбито везде, на любом фронте. Неминуемая участь этого правительства — массовая измена в собственных рядах, уход приверженцев, гибель всей армии. Ход событий подтвердил и продолжает подтверждать правильность такой оценки.

События в Китае развиваются быстрее, чем предполагалось. С одной стороны, Народно-освободительная армия идёт от победы к победе; с другой стороны, нарастает борьба народных масс в районах чанкайшистского господства. И то и другое происходит стремительными темпами. Китайский народ должен быстро подготовить все условия, необходимые для создания нового, мирного, демократического, независимого Китая.

1. Начиная с декабря 1946 года, по мере развёртывания Народно-освободительной войны, в районах гоминьдановского господства нарастал новый подъём демократического, патриотического движения широких студенческих масс против голода, гражданской войны и репрессий и постепенно образовывался второй фронт борьбы против реакционного господства Чан Кайши. С конца декабря 1946 года по начало января 1947 года в нескольких десятках крупных и средних городов, таких, как Бэйпин, Тяньцзинь, Шанхай, Нанкин, свыше 500 тысяч учащихся проводили забастовки и демонстрации протеста в связи с изнасилованием американскими солдатами студентки Пекинского университета, требуя вывода из Китая американских войск. Эта борьба сразу же встретила поддержку со стороны рабочих, преподавателей и других слоёв народных масс. 4 мая 1947 года учащиеся учебных заведений Шанхая вышли на демонстрацию в знак протеста против гражданской войны. В то же время восемь тысяч шанхайских рабочих и студентов окружили гоминьдановское полицейское управление. Это патриотическое движение сразу же перекинулось в Нанкин, Бэйпин, Ханчжоу, Шэньян, Циндао, Кайфэн и многие другие города. Для подавления демократического, патриотического движения студентов гоминьдановская реакция прибегла к крайне варварским методам. 20 мая в Нанкине и Тяньцзине было зверски избито и арестовано более 100 студентов. Это событие известно как «кровавые события 20 мая». Однако благодаря поддержке широких народных масс патриотическое студенческое движение не было подавлено. Студенческие забастовки и демонстрации, проходившие под лозунгом «Против голода, против гражданской войны, против репрессий!», а также антиамериканская, античанкайшистская борьба различных слоёв населения, такая, как забастовки рабочих и забастовки преподавателей, охватили в то время свыше 60 крупных и средних городов. В мае 1948 года шанхайские студенты вместе с работниками культуры и печати и представителями других кругов развернули патриотическое движение против возрождения США агрессивных сил Японии. Это движение также быстро перекинулось во многие другие города. Патриотическая борьба студентов не прекращалась вплоть до победы революции во всей стране, она наносила тяжёлые удары по гоминьдану.↩
2. 18 мая 1947 года чанкайшистское правительство опубликовало так называемые «Временные меры по поддержанию общественного порядка», согласно которым строго запрещались выступления с петициями при участии свыше 10 человек, всякого рода забастовки рабочих и учащихся, демонстрации и манифестации, а местным гоминьдановским властям предоставлялось право прибегать к так называемым «необходимым мероприятиям» и «экстренным мерам» для кровавого подавления патриотического, демократического движения народа.↩
3. 4 мая 1919 года студенты Пекина вышли на демонстрацию в знак протеста против решения империалистических держав — Англии, США, Франции, Японии и Италии, совещавшихся тогда в Париже, передать Японии целый ряд суверенных прав Китая в провинции Шаньдун. Это студенческое движение быстро нашло отклик во всём Китае. После 3 июня оно вылилось в общенациональное антиимпериалистическое и антифеодальное революционное движение, охватившее широкие массы пролетариата и городской мелкой буржуазии, а также национальную буржуазию.↩

Статья, написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа.

В заявлении представителя отдела пропаганды ЦИК гоминьдана утверждается, что своим приказом японским и марионеточным войскам капитулировать в установленные сроки¹, отданным 10 августа из Главного штаба в Яньани, Главнокомандующий 18‑й армейской группой Чжу Дэ совершил «грубый и незаконный акт». Это утверждение на редкость абсурдно. Логически оно ведёт к выводу, что Главнокомандующий Чжу Дэ допустил ошибку, когда он в соответствии с Потсдамской декларацией² и намерением врага капитулировать отдал приказ своим войскам заставить японские и марионеточные войска капитулировать; и, наоборот, было бы правильно и законно убеждать японские и марионеточные войска отказаться от капитуляции. Неудивительно, что главарь китайских фашистов, тиран и душегуб Чан Кайши ещё до фактической капитуляции врага посмел отдать «приказ» антияпонским вооружённым силам освобождённых районов «оставаться на своих местах в ожидании дальнейших указаний», то есть связать себе руки и поставить себя под удары врага. Неудивительно, что этот же главарь фашистов посмел отдать «приказ» так называемой подпольной армии (а по сути дела, марионеточным войскам, осуществляющим «спасение родины кружным путём»³, и агентуре особой службы Дай Ли⁴, которая действует заодно с японскими захватчиками и марионетками) и марионеточным войскам «нести ответственность за поддержание порядка на местах», а антияпонским вооружённым силам освобождённых районов запретил «самовольные действия» в отношении японских и марионеточных войск. Своим отношением к врагам, как к своим, а к своим — как к врагам, Чан Кайши поистине, выдав себя с головой, нарисовал здесь живой портрет человека, в психологии которого неудержимое стремление ликвидировать всех неугодных ему лиц, действуя в сговоре с врагами и их марионетками. Однако антияпонские народные вооружённые силы освобождённых районов Китая никогда не попадутся в его ловушку. Они знают, что приказ Главнокомандующего Чжу Дэ означает неукоснительное выполнение параграфа 2 Потсдамской декларации — «вести войну против Японии до тех пор, пока она не прекратит своё сопротивление», а так называемые «приказы» Чан Кайши есть прямое нарушение подписанной им Потсдамской декларации. При таком сопоставлении сразу становится ясно, кто не «соблюдает постановления, согласованные союзниками».

И заявление представителя отдела пропаганды ЦИК гоминьдана, и «приказы» Чан Кайши — это сплошная провокация гражданской войны. В них гоминьдановские реакционеры ставят себе целью найти предлог для того, чтобы после окончания войны Сопротивления сразу переключиться на гражданскую войну, воспользовавшись моментом, когда внимание общественности внутри и вне страны приковано к безоговорочной капитуляции Японии. Но на деле гоминьдановские реакционеры — жалкие глупцы. Они избрали в качестве предлога отданный Главнокомандующим Чжу Дэ приказ японским и марионеточным войскам капитулировать и сдать оружие. Разве это можно считать удачно выбранным предлогом? Нет, такой выбор свидетельствует лишь о том, что для гоминьдановских реакционеров японские захватчики и марионетки ближе и дороже соотечественников, а соотечественники — ненавистнее японских захватчиков и марионеток. Инцидент в Чуньхуа⁵ был вызван, как известно, вторжением войск Ху Цзуннаня в Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся с целью спровоцировать гражданскую войну.

Однако гоминьдановские реакционеры твердили, что это-де «клеветническая кампания» КПК. Но суть инцидента в Чуньхуа — этого предлога, с таким трудом найденного гоминьдановскими реакционерами, тотчас же была распознана китайской и мировой общественностью. Теперь они говорят, что 8‑я армия и Новый 4‑й корпус не должны требовать от японских и марионеточных войск сдачи оружия. За восемь лет войны Сопротивления 8‑я армия и Новый 4‑й корпус немало хлебнули горя от Чан Кайши и японцев, которые брали их в тиски и нападали на них со всех сторон. Ныне, когда война Сопротивления подходит к концу, Чан Кайши даёт понять японцам (и милым его сердцу марионеточным войскам): не сдавайте оружия 8‑й армии и Новому 4‑му корпусу, сдавайте его только мне, Чан Кайши. Правда, тут он не договаривает: чтобы этим оружием я мог убивать коммунистов и подрывать мир в Китае и во всём мире. Не так ли это? К какому результату может привести приказ японцам сдать оружие в руки Чан Кайши, а марионеточным войскам «нести ответственность за поддержание порядка на местах»? Результат может быть только один: на смену «китайско-японскому содружеству» и сотрудничеству японцев с марионетками придёт слияние Нанкина с Чунцином⁶ и сотрудничество чанкайшистов с марионетками; на смену японо-ванцзинвэевскому⁷ курсу борьбы с коммунистами и строительства государства придёт чанкайшистский курс борьбы с коммунистами и строительства государства. Разве это не нарушение Потсдамской декларации? Разве ещё остаются сомнения в том, что сразу же после окончания войны Сопротивления над народом всей страны нависнет серьёзная угроза гражданской войны? Мы призываем всех соотечественников и все союзные страны мира выступить сообща и вместе с народом освобождённых районов решительно предотвратить гражданскую войну в Китае, войну, которая угрожает миру во всём мире.

Кто же, в конце концов, имеет право на приём капитуляции японских и марионеточных войск? Антияпонские вооружённые силы освобождённых районов Китая, не пользуясь признанием со стороны гоминьдановского правительства и не получая от него никакой материальной помощи, опираясь исключительно на свои собственные усилия и поддержку народа, смогли освободить обширную территорию страны и более чем 100‑миллионное население, смогли отразить натиск 56 процентов вторгшихся в Китай японских войск и 95 процентов марионеточных войск. Не будь этих вооружённых сил, по-другому бы сложилась ныне ситуация в Китае. По сути дела, на территории Китая только антияпонские вооружённые силы освобождённых районов имеют право на приём капитуляции японских и марионеточных войск. Что же касается Чан Кайши, чья политика сводилась к тому, чтобы сложа руки наблюдать со стороны и выжидать победу, то он не имеет никакого права на приём капитуляции японских и марионеточных войск.

Мы заявляем всем соотечественникам и всем народам мира: чунцинское командование не может представлять китайский народ и вооружённые силы Китая, которые действительно сражались против японских захватчиков; китайский народ требует признания за антияпонскими вооружёнными силами освобождённых районов Китая права по указанию Главнокомандующего Чжу Дэ непосредственно направлять своих представителей для участия в приёме капитуляции Японии четырьмя союзными державами и в установлении ими военного контроля над Японией, а также права на участие в работе предстоящей мирной конференции. Иное решение вопроса китайский народ будет считать весьма нецелесообразным.

1. 10 августа 1945 года в связи с капитуляцией японских захватчиков Главнокомандующий Чжу Дэ отдал из Главного штаба в Яньани приказ вооружённым силам освобождённых районов. Ниже приводится полный текст приказа. Затем, 11 августа, Главным командованием в Яньани было отдано подряд шесть приказов. Вооружённым силам Освобождённого района Шаньси — Суйюань под командованием товарища Хэ Луна, вооружённым силам Освобождённого района Шаньси — Чахар — Хэбэй под командованием товарища Не Жунчжэня и вооружённым силам Освобождённого района Хэбэй — Жэхэ — Ляонин было приказано продвигаться во Внутреннюю Монголию и на Северо-Восток; вооружённым силам Шаньсийского освобождённого района было приказано очистить от японских и марионеточных войск Датун-Пучжоускую железную дорогу и бассейн реки Фэньхэ; всем вооружённым силам освобождённых районов было приказано развернуть активное наступление на все занятые противником важные коммуникационные линии и принудить японские и марионеточные войска к капитуляции. Части Освободительной армии во всех освобождённых районах, неукоснительно выполняя эти приказы, одержали крупные победы.↩
2. Имеется в виду Декларация Китая, Великобритании и США, принятая 26 июля 1945 года на Потсдамской конференции и требовавшая от Японии капитуляции. Основное содержание Декларации сводится к следующему: японский милитаризм должен быть уничтожен навсегда; японские войска должны быть полностью разоружены; предприятия военной промышленности Японии должны быть демонтированы; японские военные преступники должны быть преданы суду; Каирская декларация должна быть претворена в жизнь, а это значит, что Япония должна отказаться от захваченных ею территорий, например, Кореи и принадлежащих Китаю Маньчжурии, Тайваня и островов Пэнхуледао, территория Японии должна быть ограничена островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и другими, менее крупными островами; войска союзных держав будут оккупировать Японию вплоть до создания там демократического правительства. Присоединившись к этой Декларации, Советский Союз 8 августа 1945 года объявил войну Японии.↩
3. «Спасение родины кружным путём» — подлый приём гоминьдановских реакционеров, к которому они прибегали в период войны Сопротивления японским захватчикам с целью капитуляции перед Японией и борьбы против коммунистов. По указке гоминьдановских реакционеров часть гоминьдановских войск и чиновников капитулировала перед японскими захватчиками и, превратившись в марионеточные войска и марионеточных чиновников, вместе с японскими войсками вела наступление на освобождённые районы. Гоминьдановские реакционеры лицемерно называли это «спасением родины кружным путём».↩
4. Особая служба Дай Ли — одна из организаций громадного аппарата гоминьдановской охранки, возглавлявшаяся Дай Ли, начальником исследовательско-статистического бюро при Военном совете гоминьдана.↩
5. Под инцидентом в Чуньхуа имеется в виду вторжение гоминьдановских войск в июле 1945 года в Чуньхуа, Сюньи, Яосянь и другие пункты Гуаньчжунского округа Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся. См. примечание 12 к работе «Обстановка после победы в войне Сопротивления японским захватчикам и наш курс» в настоящем томе.↩
6. Под «Нанкином» подразумевается марионеточная власть клики предателя Ван Цзинвэя, а под «Чунцином» власть клики Чан Кайши. «Слияние Нанкина с Чунцином» — политический заговор, инспирированный японскими империалистами и прояпонскими элементами в гоминьдане.↩
7. Ван Цзинвэй — лидер прояпонской группировки в гоминьдане, изменник родины. В декабре 1938 года, занимая посты заместителя председателя гоминьдана и председателя Национального политического совета, открыто перешёл на сторону японских агрессоров и в марте 1940 года стал председателем марионеточного центрального правительства, созданного в Нанкине. Умер в Японии в ноябре 1944 года.↩

Статья, написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа.

7 июля в Чунцине открылась сессия Национального политического совета четвёртого созыва, призванная послужить фиговым листком для диктаторства Чан Кайши. На первой сессии присутствовало так мало членов Совета, как ни на одной из сессий предыдущих созывов. Отсутствовали не только представители Коммунистической партии Китая, но и многие другие члены Совета. Из 290 членов Совета на заседание явилось всего 180. На открытии сессии Чан Кайши разразился речью. Он сказал:

«Правительство не намерено предлагать какие-либо конкретные проекты по вопросу о созыве Национального собрания, предоставляя вам, господа, возможность всесторонне обсудить этот вопрос здесь. Правительство готово с максимальной искренностью и непредубеждённостью прислушаться к вашим мнениям по этому вопросу».

Итак, по-видимому, шумиха о созыве «Национального собрания» 12 ноября нынешнего года на этом и кончается. К этой шумихе причастен и империалист Хэрли. Дело в том, что этот почтенный империалист всячески подбивал Чан Кайши на такой шаг, и только поэтому Чан Кайши в своём последнем новогоднем выступлении¹ несколько приободрился, а в выступлении 1 марта² и вовсе расхорохорился, заявив, что 12 ноября он непременно «вернёт власть народу». В своём выступлении 1 марта Чан Кайши всячески отбивался от выражающего общую волю китайского народа предложения Коммунистической партии Китая о созыве конференции представителей всех партий и групп и о создании коалиционного правительства; зато об организации так называемой «комиссии трёх» с участием представителя США для «переформирования» войск Коммунистической партии Китая он говорил, захлёбываясь от восторга. Чан Кайши посмел даже заявить, что Коммунистическая партия Китая должна сначала передать ему свои войска и лишь после этого он соблаговолит подарить ей «легальное положение». Во всем этом решающую роль сыграла поддержка его патрона Хэрли. Хэрли выступил 2 апреля в Вашингтоне с заявлением, в котором наряду с империалистской демагогией — отрицанием роли Коммунистической партии Китая, грязной клеветой на её деятельность, открытым отказом сотрудничать с нею он изо всех сил рекламировал гнилые товары Чан Кайши вроде «Национального собрания». Таким образом, дружный дуэт Хэрли в США и Чан Кайши в Китае, общей целью которых было договориться за счёт китайского народа, достиг своей кульминации. Но с этого момента их дела, по-видимому, пошли из рук вон плохо: среди китайцев и среди иностранцев, в рядах гоминьдана и вне его, среди деятелей, входящих в те или иные партии и группы, и среди внепартийных деятелей — повсюду стали раздаваться бесчисленные голоса протеста. Это объясняется одной-единственной причиной: как ни расписывали Хэрли и Чан Кайши свою затею, в конечном счёте она приносила в жертву интересы китайского народа, ещё более подрывала сплочённость китайского народа, закладывала мину, которая должна была вызвать взрыв широкой гражданской войны, и таким образом подрывала дело антифашистской войны и перспективы послевоенного мирного сосуществования, дело, в котором заинтересованы как американский народ, так и народы других союзных стран. Неизвестно, чем Хэрли занят сейчас, но, во всяком случае, он, как видно, на время скрылся, так что Чан Кайши пришлось одному отдуваться и бормотать на сессии Национального политического совета что-то совершенно невнятное. Выступая 1 марта, Чан Кайши сказал:

«В нашей стране обстановка не такова, как в других странах. Пока не откроется Национальное собрание, у нас нет ответственной организации, которая представляла бы народ и у которой правительство могло бы осведомляться о воле народа».

Если это так, то совершенно непонятно, с чего это наш почтенный председатель вдруг стал «прислушиваться к мнению» Национального политического совета. Ведь, по его словам, в Китае вовсе нет ответственной организации, у которой можно было бы «осведомляться о воле народа». Национальный политический совет — это всего лишь кормушка, и, следовательно, нет никаких законных оснований сегодня «прислушиваться к мнению» Совета. Во всяком случае, если только Национальный политический совет выскажется против созыва фальсифицированного «Национального собрания», он сделает доброе дело, которое зачтётся ему в заслугу, хотя тем самым он ослушается высочайшего повеления от 1 марта и нарушит приказ, данный свыше. Конечно, сегодня ещё рано давать оценку сессии Национального политического совета, ибо пройдёт ещё несколько дней, прежде чем мы узнаем, к чему именно пришлось «прислушаться» почтенному председателю. И всё же несомненно одно. После того как движение протеста охватило китайский народ, даже люди, ратовавшие за «конституционную монархию», стали беспокоиться за нашего «монарха» и убеждают его не надевать себе на шею петлю в виде «продажного парламента», чтобы не разделить печальную участь Юань Шикая. Поэтому не исключена возможность, что наш «монарх» на этом и бросит свою затею. Однако наш «монарх» и его окружение ни в коем случае не допустят, чтобы народ так запросто получил даже самые ничтожные права, если это будет стоить им хотя бы одного волоска. Наглядным тому доказательством является то, что этот «монарх» объявил справедливую критику со стороны народа «разнузданными нападками». По его словам, «в условиях войны совершенно невозможно проводить в оккупированных районах какие-либо всеобщие выборы. Поэтому два года назад пленум ЦИК гоминьдана принял решение о созыве Национального собрания и о введении конституционного правления не позднее чем через год после окончания войны. И тогда со стороны некоторых кругов последовали разнузданные нападки». Этот срок они считали слишком долгим. Когда же наш «монарх», «учитывая, что полное завершение военных действий, возможно, затянется и что даже после их завершения вряд ли возможно будет в короткий срок восстановить порядок на местах», высказался за созыв «Национального собрания», «как только военная обстановка стабилизируется», эти люди, неожиданно для него, возобновили свои «разнузданные нападки». Таким образом, наш «монарх» попал в трудное положение. Но китайский народ должен внушить Чан Кайши и его присным: что бы вы ни говорили, как бы вы ни действовали, народ решительно не допустит никакого обмана, никакого нарушения его воли. Китайскому народу нужно немедленное проведение демократических преобразований, как, например: освобождение политических заключённых, ликвидация органов особой службы, предоставление народу свобод, легализация всех партий и групп. Вы ничего этого не делаете, а устраиваете разные фокусы с так называемой проблемой срока созыва «Национального собрания», но этим не обмануть и трёхлетнего ребёнка. Без подлинных, минимальных демократических преобразований все и всякие, большие и малые собрания заслуживают лишь того, чтобы быть выброшенными в выгребную яму. Пусть это называют «разнузданными нападками», но необходимо решительно, до конца, начисто и полностью рассеять всякий подобный обман, чтобы от него не осталось и малейшего следа. Это необходимо уже по одному тому, что мы имеем дело с обманом. Но созыв Национального собрания — одно дело, а проведение минимальных демократических преобразований — дело совершенно другое. Без первого можно пока что обойтись, но второе надо осуществить немедленно. Раз Чан Кайши и его присные хотят «пораньше» «вернуть власть народу», почему же они не хотят «пораньше» провести некоторые минимальные демократические преобразования? Господа гоминьдановцы, сейчас, когда я дописываю эти строки, вы должны признать, что китайские коммунисты вовсе не занимаются «разнузданными нападками» на вас, а ставят вам всего один вопрос. Неужели и этого нельзя делать? Неужели вы можете оставить этот вопрос без ответа? Вы должны ответить на вопрос: почему вы, желая «вернуть власть народу», не хотите провести демократические преобразования?

1. Имеется в виду выступление Чай Канши по радио 1 января 1945 года. В этом выступлении он ни словом не обмолвился о позорных поражениях, понесённых гоминьдановскими войсками при наступлении японских захватчиков в истекшем 1944 году; больше того, он нагло клеветал на народ, выступил против поддержанного всем народом и всеми антияпонскими партиями и группами требования о ликвидации однопартийной диктатуры гоминьдана и о создании коалиционного правительства и объединённого верховного командования, отстаивал сохранение однопартийной диктатуры гоминьдана и, чтобы защититься от возмущения народа, заявил о подготовке созыва осуждённого всем народом и прислуживающего гоминьдану так называемого «Национального собрания».↩
2. Имеется в виду речь Чан Кайши от 1 марта 1945 года в Чунцинском обществе содействия введению конституционного правления. Отстаивая реакционные положения своей новогодней речи, Чан Кайши предложил также организовать «комиссию трёх» с участием представителя США для «переформирования» 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса и открыто потребовал вмешательства американских империалистов во внутренние дела Китая.↩

Речь товарища Мао Цзэдуна на собрании кадровых работников в Яньани. Руководствуясь марксистско-ленинским методом классового анализа, товарищ Мао Цзэдун дал в ней глубокий анализ основных моментов политической ситуации, сложившейся в Китае после победы в войне Сопротивления японским захватчикам, и наметил революционную тактику пролетариата. Как указывалось во вступительной речи товарища Мао Цзэдуна на Ⅶ Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая в апреле 1945 года, после разгрома японского империализма у Китая по-прежнему существовало две судьбы, две перспективы — он мог стать новым Китаем либо остаться старым Китаем. Крупные помещики и крупная буржуазия Китая в лице Чан Кайши стремились вырвать из рук народа плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления японским захватчикам, стремились к тому, чтобы Китай по-прежнему был полуколониальной и полуфеодальной страной диктатуры крупных помещиков и крупной буржуазии. Коммунистическая партия Китая, как выразительница интересов пролетариата и широких народных масс, должна была всеми силами бороться за мир, против гражданской войны и в то же время быть в полной готовности на случай осуществления Чан Кайши его контрреволюционных планов развязывания гражданской войны во всей стране и взять правильный курс: не питать иллюзий в отношении империалистов и реакционеров, не бояться их угроз, решительно отстаивать завоевания народа, прилагать все усилия к тому, чтобы создать новый Китай — руководимый пролетариатом новодемократический Китай широких народных масс. Решающая борьба двух судеб, двух перспектив Китая — таково содержание исторического периода с момента окончания войны Сопротивления японским захватчикам вплоть до образования Китайской Народной Республики. Этот исторический период и есть период Народно-освободительной войны, или Третьей гражданской революционной войны в Китае. После окончания войны Сопротивления японским захватчикам Чан Кайши, пользовавшийся поддержкой американского империализма, неоднократно нарушал мирные соглашения и развязал небывалую по своим масштабам контрреволюционную гражданскую войну, чтобы уничтожить народные силы. Благодаря правильному руководству Коммунистической партии Китая китайскому народу потребовалось всего лишь четыре года борьбы, чтобы одержать великую победу в масштабе всей страны — разгромить Чан Кайши и создать новый Китай.

Последние дни в обстановке на Дальнем Востоке происходят огромные перемены. Дело определённо идёт к капитуляции японского империализма. Решающим фактором тут является вступление Советского Союза в войну. Миллионная Красная Армия, вступившая в пределы Северо-Восточного Китая,— это неодолимая сила. Японский империализм уже не в состоянии продолжать войну¹. Китайский народ одержал победу в тяжёлой, суровой войне. Война Сопротивления японским захватчикам, как исторический этап, уже отошла в прошлое.

Каковы же в данной обстановке отношения между классами внутри Китая, между гоминьданом и Компартией? Как они сложатся в дальнейшем? Каков курс нашей партии? Вот вопросы, которые волнуют весь народ, всех членов нашей партии.

Что можно сказать о гоминьдане? По его прошлому можно составить представление о его настоящем, а по его прошлому и настоящему — о его будущем. Эта партия вела контрреволюционную гражданскую войну в течение целых десяти лет. В период войны Сопротивления японским захватчикам гоминьдан трижды — в 1940, 1941 и 1943 годах — предпринимал крупную антикоммунистическую кампанию² и каждый раз стремился превратить её в гражданскую войну в масштабе всей страны. Но эти планы были сорваны лишь благодаря правильной политике нашей партии и противодействию всего народа. Чан Кайши является политическим представителем крупных помещиков и крупной буржуазии Китая. Он, как всем известно, исключительно жестокая и коварная личность. Его политика состояла в том, чтобы сложа руки наблюдать со стороны, выжидать победу, сохранять свои силы и готовить гражданскую войну. И вот, дождавшись победы, этот «генералиссимус» собирается ныне «спуститься с гор»³. За последние восемь лет мы поменялись с Чан Кайши местами: раньше мы находились в горах, а он — у воды⁴, в период же войны Сопротивления японским захватчикам мы действовали в тылу врага, а он ушёл в горы. Теперь он собирается спуститься с гор, спуститься, чтобы захватить плоды победы, завоёванные в этой войне.

За истекшие восемь лет народ и армия наших освобождённых районов, не получая никакой помощи извне, исключительно своими собственными силами освободили обширную территорию страны и отразили натиск большей части японских войск, вторгшихся в Китай, и почти всех марионеточных войск. Только потому, что мы решительно вели войну Сопротивления и героически боролись, 200‑миллионное население глубокого тыла⁵ не испытало на себе зверств японских агрессоров, а территория, где проживает это 200‑миллионное население, не была оккупирована ими. Чан Кайши же укрывался в горах Эмэйшань, и было кому охранять его — перед ним находились освобождённые районы, народ и армия этих районов. Защищая 200‑миллионное население глубокого тыла, мы защищали и этого «генералиссимуса», предоставили ему время и место сложа руки наблюдать со стороны и выжидать победу. Время — восемь лет и один месяц, место — территория с 200‑миллионным населением. Эти условия были предоставлены нами. Если бы не мы, то ему не удалось бы оставаться посторонним наблюдателем. Однако благодарен ли нам этот «генералиссимус»? Нет, нисколько! Этому человеку вообще незнакомо чувство благодарности. Как Чан Кайши пришёл к власти? Благодаря Северному походу, благодаря первому сотрудничеству между гоминьданом и Компартией⁶, благодаря тому, что народ тогда ещё не распознал его и оказывал ему поддержку. Пробравшись к власти, он не только не отблагодарил народ, но столкнул его в пучину кровопролитной десятилетней гражданской войны. Эти исторические факты хорошо известны всем товарищам. Китайский народ всё-таки защитил его в войне Сопротивления японским захватчикам. Теперь, когда война увенчалась победой и Япония вот-вот капитулирует, Чан Кайши отнюдь не испытывает благодарности к народу. Напротив, порывшись в архивах за 1927 год⁷, он опять хочет приняться за старое. Он утверждает, что в Китае не было «гражданской войны», были лишь «карательные операции против бандитов». Но как это ни называй, он собирается развязать антинародную гражданскую войну и учинить кровавую расправу над народом.

Пока не вспыхнула гражданская война во всей стране, многие среди народа, да и среди членов нашей партии, ещё не имеют ясного представления об этой угрозе. Так как гражданской войны в больших масштабах пока ещё нет, так как она ещё не стала всеобщей, открытой и повсеместной, многие думают: «Вряд ли она будет!». Кроме того, немало людей боится гражданской войны. Такая боязнь имеет свои основания: ведь в прошлом воевали уже десять лет, в войне Сопротивления сражались ещё восемь лет, и если опять воевать — так это просто немыслимо. Появление чувства боязни вполне понятно. В отношении тёмных замыслов Чан Кайши развязать гражданскую войну наша партия приняла чёткий и последовательный курс: решительно бороться против гражданской войны, отрицательно относиться к ней, предотвратить её. Мы и впредь будем с огромной энергией и терпением вести народ на борьбу за предотвращение гражданской войны. Однако необходимо трезво отдавать себе отчёт в том, что опасность гражданской войны чрезвычайно велика, ибо Чан Кайши уже определил свой курс. Проводя этот курс, Чан Кайши хочет развязать гражданскую войну. А мы проводим свой курс, курс народа, и не хотим гражданской войны. Не хотят гражданской войны только Коммунистическая партия Китая и китайский народ, но, к сожалению, не Чан Кайши и не гоминьдан. Одна сторона не хочет войны, а другая — хочет. Когда обе стороны не хотят войны, то войны между ними не бывает. Теперь же, поскольку не хочет войны только одна сторона, причём её силы ещё недостаточны для обуздания другой стороны, опасность гражданской войны чрезвычайно велика.

Наша партия своевременно указывала на то, что Чан Кайши будет упорно держаться реакционного курса на сохранение своего диктаторства и развязывание гражданской войны. Мы проделали довольно большую работу до Ⅶ съезда партии⁸, во время этого съезда и после него, чтобы обратить внимание народа на опасность гражданской войны и морально подготовить народ всей страны, членов нашей партии и нашу армию. Это очень важный момент, ибо быть или не быть морально подготовленными — разница огромная. В 1927 году наша партия, переживавшая тогда пору своего детства, была совершенно не подготовлена к внезапному контрреволюционному нападению Чан Кайши. В результате плоды победы, завоёванные народом, были мгновенно утрачены, народу пришлось долгое время терпеть страдания, и светлый Китай погрузился во мрак. На этот раз дело обстоит иначе: наша партия уже имеет богатый опыт трёх революций⁹ и её политическая зрелость значительно возросла. ЦК партии снова и снова указывает на опасность гражданской войны, чтобы весь народ, все члены партии и руководимая партией армия находились в состоянии полной готовности.

Чан Кайши неизменно стремится лишить народ малейшей крупицы власти и не упускает ни малейшей крупицы выгоды. А мы? Мы проводим курс — действовать остриём против острия, бороться за каждую пядь земли. Мы платим ему той же монетой. Чан Кайши всё время стремится навязать народу войну, он держит меч и в левой, и в правой руке. Отвечая ему тем же, мы тоже взялись за меч. К этому мы пришли лишь после обследования и изучения. Такое обследование и изучение очень важны. Увидев, что человек держит что-то в руке, мы должны провести обследование. Что он держит в руке? Меч. Каково назначение меча? Им можно убивать людей. Кого же он хочет убивать этим мечом? Народ. Выяснив эти обстоятельства, мы должны вести обследование дальше: у китайского народа тоже есть руки и он тоже может взяться за меч, а если меча нет, то его можно выковать. Китайский народ открыл эту истину после долгого обследования и изучения. Милитаристы, помещики, тухао, лешэнь¹⁰ и империалисты — все они держат в руках мечи, чтобы убивать людей. Уяснив себе это, народ стал отвечать тем же. Некоторые из нас зачастую пренебрегают таким обследованием и изучением. Возьмём, к примеру, Чэнь Дусю¹¹. Он-то и не понимал, что взявший в руки меч может убивать людей. Иные говорят: ведь это же общеизвестная азбучная истина, неужели руководитель Компартии мог не понимать её? Это ещё как сказать. Чэнь Дусю не занимался обследованием и изучением, следовательно, не понимал этого, поэтому мы и назвали его оппортунистом. Кто не занимается обследованием и изучением, тот не имеет права высказываться. Вот мы и лишили Чэнь Дусю этого права. Отказавшись от метода Чэнь Дусю, мы призвали народ, подвергающийся угнетению и кровавой расправе, взяться за меч. Если кто-нибудь опять поднимет на нас меч, мы ответим ему тем же. Недавно гоминьдан перебросил шесть дивизий для наступления на наш Гуаньчжунский округ. Три из них вторглись в этот округ и захватили территорию шириной в 100 и глубиной в 20 ли. Платя гоминьдану той же монетой, мы начисто, окончательно и полностью уничтожили его войска на этой территории шириной в 100 и глубиной в 20 ли¹². Мы действуем остриём против острия, боремся за каждую пядь земли и не даём гоминьдану безнаказанно захватывать нашу территорию и убивать наших людей. Конечно, бороться за каждую пядь земли отнюдь не означает следовать старой «лево»-уклонистской линии — «не оставлять ни пяди земли опорных баз»¹³. На этот раз мы оставили территорию шириной в 100 и глубиной в 20 ли. Оставили в конце июля, а в начале августа взяли обратно. Однажды, после событий на юге провинции Аньхой, гоминьдановский офицер связи спросил меня о наших намерениях. Я ответил: «Вы всё время находитесь в Яньани, неужели вам не ясно? „Пойдёт Хэ против нас, пойдём против него и мы; прекратит Хэ свои действия, прекратим и мы“»¹⁴. В то время мы ещё не упоминали Чан Кайши, а говорили лишь о Хэ Инцине. Теперь же мы говорим: «Пойдёт Чан против нас, пойдём против него и мы; прекратит Чан свои действия, прекратим и мы». Мы будем платить ему тем же. Сейчас Чан Кайши точит меч, поэтому и нам нужно точить меч.

Нельзя покорно отдавать завоёванные народом права, их необходимо отстаивать в боях. Мы не хотим гражданской войны. Но если Чан Кайши всё-таки навяжет китайскому народу гражданскую войну, то нам не останется ничего другого, как взяться за оружие и воевать с Чан Кайши, чтобы защитить себя, защитить жизнь, имущество, права и счастье народа освобождённых районов. Это будет гражданская война, навязанная нам Чан Кайши. Если мы её не выиграем, то будем пенять только на самих себя, а не на небо и землю. Однако, пусть никто не думает, что ему удастся силой или обманом безнаказанно отнять у народа завоёванные им права. В прошлом году один американский корреспондент спросил меня: «Кто дал вам право на вашу деятельность?» Я ответил: «Народ». Кто же даёт нам такое право, как не народ? Стоящий у власти гоминьдан не давал его нам. Ведь гоминьдан не признаёт нас. В состав Национального политического совета мы, согласно статуту, входим в качестве «культурной организации»¹⁵. Но мы заявляем: мы — не «культурная организация», у нас есть армия, следовательно, мы — «вооружённая организация». 1 марта этого года Чан Кайши сказал, что за Компартией будет признано легальное положение лишь в том случае, если она передаст свою армию. Эти слова Чан Кайши остаются в силе и поныне. Мы не передали своей армии, и поэтому за нами не признано легальное положение, стало быть, мы — «беззаконники и нечестивцы». Но наш долг — нести ответственность перед народом. Когда каждое слово, каждый поступок, каждая политическая установка отвечают интересам народа, когда допущенные ошибки обязательно исправляются, то это называется нести ответственность перед народом. Товарищи! Народ жаждет освобождения и даёт полномочия тем, кто может представлять его и честно служить ему. Такими людьми являемся мы коммунисты. Будучи представителями народа, мы должны представлять его достойно, а не так, как Чэнь Дусю. В ответ на наступление, предпринятое контрреволюцией против народа, Чэнь Дусю не проводил курса — действовать остриём против острия, бороться за каждую пядь земли. Это привело к тому, что в 1927 году за какие-то несколько месяцев все завоёванные народом права были полностью утрачены. На этот раз мы должны быть начеку. Наш курс в корне отличается от курса Чэнь Дусю, и никакой обман не введёт нас в заблуждение. Мы должны сохранять трезвость ума, держаться правильного курса и не допускать ошибок.

Кому должны принадлежать плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления? Это совершенно ясно. Возьмём, к примеру, персиковое дерево. На нём созрели персики. Допустим, что эти персики — плоды победы. Кто имеет право собирать эти персики? Тут нужно знать, кто посадил персиковое дерево, кто носил воду и поливал его. Чан Кайши отсиживался в горах и не принёс ни ведра воды, а теперь протянул свою длинную руку, чтобы сорвать персики. Он говорит: право собственности на сии персики принадлежит мне, Чан Кайши, я помещик, а вы крепостные, и я не разрешаю вам собирать их. Мы дали ему отповедь в печати¹⁶. Мы говорим: ты не носил воду, поэтому не имеешь права собирать персики. Мы, народ освобождённых районов, каждый день поливали это дерево и имеем полное право на сбор плодов. Товарищи, победа в войне Сопротивления завоёвана народом ценой крови и жертв, она должна рассматриваться как победа народа, и плоды её должны принадлежать народу. Что касается Чан Кайши, то он проявлял пассивность в войне Сопротивления и активность в борьбе против коммунистов, он был камнем преткновения в этой народной войне. А теперь этот камень преткновения собирается вылезть и монопольно завладеть плодами победы, стремится вернуть победивший в войне Китай к его прежнему, довоенному состоянию и не желает допустить ни малейших перемен. На этой почве возникла борьба, и очень серьёзная борьба, товарищи.

Считать, что плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления, должны принадлежать народу,— это одно; но в чьи руки они в конце концов попадут и станут ли они достоянием народа — это другое дело. Не следует думать, что все плоды победы наверняка попадут в руки народа. Партия крупных персиков — такие большие города, как Шанхай, Нанкин и Ханчжоу,— будет захвачена Чан Кайши. Чан Кайши действует в сговоре с американским империализмом, и в этих местах перевес сил будет на их стороне, а революционному народу пока что доступны в основном только сельские районы. Есть и другая партия персиков, за овладение которой обе стороны будут бороться. Это средние и небольшие города, расположенные на участке Датун-Пучжоуской железной дороги к северу от города Тайюань, на центральном участке Бэйпин-Суйюаньской железной дороги, на Бэйпин-Ляонинской железной дороге, на участке Бэйпин-Ханькоуской железной дороги к северу от города Чжэнчжоу, на Чжэндин-Тайюаньской, Байгуй-Цзиньчэнской¹⁷, Дэчжоу-Шицзячжуанской, Тяньцзинь-Пукоуской, Циндао-Цзинаньской железных дорогах и на участке Лунхайской железной дороги к востоку от города Чжэнчжоу. За эти города необходимо бороться, ибо народ освобождённых районов пролил немало пота и крови, чтобы вырастить эти средние и малые персики. Попадут ли эти места в руки народа — сейчас ещё трудно сказать. Сейчас можно сказать лишь одно: надо упорно бороться. Есть ли такие места, которые наверняка попадут в руки народа? Есть. Это обширные сельские местности и многочисленные города в провинциях Хэбэй, Чахар, Жэхэ¹⁸, в большей части провинции Шаньси, в провинции Шаньдун и в северной Цзянсу. В общей сложности здесь у нас будет три-четыре и даже пять или шесть различных по своей величине районов, в каждом из которых деревни составят сплошную нашу территорию и будет насчитываться 100, 70—80 или 40—50 городов. Какие же это города? Средние и небольшие. Эти плоды победы наверняка будут нашими, мы в силах овладеть ими. Такие плоды будут находиться в наших руках впервые за всю историю китайской революции. В прошлом, только после разгрома третьего «карательного похода» врага во второй половине 1931 года¹⁹, у нас в Цзянсийском центральном районе в общей сложности насчитывался 21 уездный город²⁰, но среди них ещё не было средних городов. Население района, в который входили эти города, составляло самое большее 2500 тысяч человек. Опираясь на такую базу, китайский народ смог вести столь длительную борьбу, одержать столь большие победы и разгромить столь крупные «карательные походы». Потом мы потерпели поражение, но винить за это надо не Чан Кайши, а самих себя, винить за то, что плохо сражались. Если на этот раз будет создано три-четыре и даже пять или шесть районов, в каждый из которых войдёт несколько десятков различных по величине городов, то китайский народ будет иметь три-четыре и даже пять или шесть революционных опорных баз, превосходящих по своим размерам Цзянсийский центральный район. Тогда для китайской революции сложится многообещающая обстановка.

Если рассматривать ситуацию в целом, то война Сопротивления японским захватчикам, как определённый этап, уже миновала; новая обстановка и новая задача — это борьба внутри страны. Чан Кайши говорит, что надо «строить государство». Значит, предстоит борьба за то, какое строить государство. Строить ли руководимое пролетариатом новодемократическое государство широких народных масс или же строить полуколониальное и полуфеодальное государство диктатуры крупных помещиков и крупной буржуазии? Эта борьба будет очень сложной. В настоящий момент она находит своё выражение в том, что Чан Кайши стремится узурпировать плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления, а мы боремся против этого. Если в данный период появится оппортунизм, то он выразится в отказе от упорной борьбы, в добровольной передаче в руки Чан Кайши плодов победы, которые должны принадлежать народу.

Разразится ли открытая всеобщая гражданская война? Это зависит от ряда внутренних и международных факторов. Внутренние факторы — это, главным образом, наши силы и уровень нашей сознательности. Возможно ли в связи с общей тенденцией в развитии международной и внутренней обстановки и устремлениями народов как вне, так и внутри страны посредством нашей борьбы локализовать гражданскую войну или отдалить взрыв всеобщей гражданской войны? Да, такая возможность имеется.

Перед Чан Кайши стоит множество трудностей, мешающих ему свободно развязать гражданскую войну. Во-первых, в освобождённых районах имеется 100‑миллионное население, миллионная армия и более чем двухмиллионное народное ополчение. Во-вторых, сознательная часть народа в районах гоминьдановского господства выступает против гражданской войны и таким образом сдерживает Чан Кайши. В-третьих, внутри гоминьдана также имеется часть людей, не одобряющих гражданскую войну. Ныне обстановка резко отличается от обстановки 1927 года. В частности, наша партия ныне резко отличается от того, чем она была в 1927 году. Тогда партия переживала ещё пору своего детства, ей недоставало трезвости ума, у неё не было опыта вооружённой борьбы, не было курса — действовать остриём против острия. Теперь уровень сознательности партии намного повысился.

Помимо вопроса о нашей сознательности, сознательности авангарда пролетариата, существует ещё вопрос о сознательности народных масс. Когда народ не стал ещё сознательным, вполне возможна передача завоеваний революции в чужие руки. Такие случаи бывали в истории. Сегодня уровень сознательности китайского народа также стал намного выше. Небывало возрос авторитет нашей партии среди народа. Однако в народе, главным образом среди населения районов, оккупированных японскими захватчиками, и районов гоминьдановского господства, многие всё ещё верят Чан Кайши и питают иллюзии в отношении гоминьдана и США. Такие иллюзии усиленно сеет и сам Чан Кайши. Наличие среди китайского народа такой части несознательных ещё людей говорит о том, что пропагандистская и организаторская работа ведётся нами недостаточно. Политическое пробуждение народа — дело не лёгкое. Для ликвидации ошибочных взглядов в сознании народа нам нужно много и основательно поработать. Всё отсталое в сознании китайского народа мы должны выметать, подобно тому как веником выметают сор из комнаты. Не существует сора, который исчезал бы сам собой без всякой уборки. Мы должны проводить среди народных масс широкую пропагандистско-воспитательную работу, чтобы народ понял истинное положение вещей и ход развития событий в Китае и обрёл уверенность в своих силах.

Организовать народ должны мы. Свергнуть китайских реакционеров должен организованный нами народ. Ничто реакционное не рухнет, если не нанесёшь удара по нему. Это тоже нечто вроде подметания пола: где не пройдёшься веником, там сор, как правило, не исчезает сам собой. На юге Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся есть река Цзецзыхэ. К югу от неё расположен уезд Лочуань, а к северу — уезд Фусянь. Два берега — два мира. Район к югу от реки находится в руках гоминьдана, и, так как мы туда ещё не дошли, народ там не организован, там много всякой грязи. Некоторые наши товарищи верят лишь в силу политического влияния, считая, что одного лишь этого влияния достаточно для разрешения вопросов. Это — предрассудок. В 1936 году мы находились в Баоане²¹. В 40—50 ли от Баоаня была расположена обнесённая земляным валом деревня, в которой засел помещик-мироед. В то время ЦК партии находился в Баоане, и здесь наше политическое влияние, можно сказать, было огромным. Тем не менее укрывшиеся за этим земляным валом контрреволюционеры упорно отказывались сдаваться. Мы прошлись метлой и с юга, и с севера, но безрезультатно. Наконец, мы просунули метлу за этот вал и стали там подметать. И лишь тогда помещик-мироед завопил: «Ой! Больше не буду!»²². Так обстоит со всеми делами в мире. Не ударишь в колокол — он не зазвонит. Не переставишь стол — он не передвинется. Не вступи Красная Армия Советского Союза в Северо-Восточный Китай, Япония не пошла бы на капитуляцию. Не нанеси наша армия ударов по японским и марионеточным войскам, они не сдавали бы оружия. Политическое влияние может быть полностью эффективным только там, где пройдёшься метлой. Наша метла — это Коммунистическая партия, 8‑я армия и Новый 4‑й корпус. Взяв в руки метлу, надо изучить способ её применения. Нельзя лежать в постели и ждать, что налетит сильный порыв ветра и унесёт весь сор. Мы, марксисты, являемся революционными реалистами и никогда не занимаемся пустым фантазированием. Древнее китайское изречение гласит: «Вставай на заре и, побрызгав водой, подметай двор»²³. «На заре» — то есть когда начинает светать. Предки учат нас, что нужно вставать и подметать двор, как только начинает светать. Они тем самым подсказали нам задачу. Если только мы будем руководствоваться этим наставлением в своих мыслях и поступках, то это принесёт нам пользу и даст нам работу. Территория Китая обширна, и нам предстоит подмести её пядь за пядью.

На какой основе должен строиться наш курс? На основе своих сил. Это означает, что нужно опираться на свои собственные силы. Мы вовсе не одиноки, так как все страны и народы мира, выступающие против империализма, являются нашими друзьями. Тем не менее мы подчёркиваем необходимость опираться на свои собственные силы. Опираясь на организованные нами силы, мы в состоянии разгромить всех китайских и иноземных реакционеров. В противоположность нам Чан Кайши целиком полагается на помощь американского империализма и считает его своей опорой. В основе курса Чан Кайши неизменно лежит триединство: диктаторство, гражданская война, предательство родины. Помощь Чан Кайши в ведении гражданской войны, превращение Китая в придаток США — это курс, давным-давно установленный американским империализмом. Но американский империализм силён лишь с виду и слаб по существу. Мы должны сохранять трезвость ума. Иначе говоря, мы не должны верить сладким речам империалистов и бояться их угроз. Как-то один американец сказал мне: «Послушайтесь Хэрли и пошлите несколько человек в гоминьдановское правительство на официальные посты»²⁴. Я ответил: «Трудно находиться на официальном посту, будучи связанным по рукам и ногам. На это мы не пойдём. Если занимать такой пост, то занимать его будучи не связанным по рукам и ногам и имея свободу действий. Словом, нужно создать коалиционное правительство на демократических началах». Тогда американец заметил: «Нехорошо, что вы отказываетесь». «Почему же нехорошо?» — спросил я. «Во-первых,— ответил он,— вас будут ругать американцы; во-вторых, они будут поддерживать Чан Кайши». На это я сказал: «Если вы, американцы, наевшись своего хлеба и вволю выспавшись, захотите ругать нас и поддерживать Чан Кайши, то это дело ваше, и мы не будем вмешиваться. У нас сейчас лишь чумиза да винтовки, а у вас — хлеб да пушки. Что ж, поддерживайте Чан Кайши, раз вам это нравится; поддерживайте сколько вам угодно. Но не забывайте одного — кому принадлежит Китай. Китай принадлежит не Чан Кайши, а китайскому народу. Наступит день, когда вы не сможете его больше поддерживать!». Этот американец, товарищи, пытался запугать нас. Империалисты только и знают, что прибегают к запугиванию. И в колониях действительно есть много людей, которые поддаются запугиванию. Империалисты полагают, что в колониях всех можно запугать, но они не знают, что в Китае есть люди, которых не запугаешь. Открытая критика и разоблачение американской политики поддержки Чан Кайши и борьбы против коммунистов были необходимы в прошлом, и мы будем продолжать их в будущем.

Советский Союз вступил в войну. Красная Армия пришла на помощь китайскому народу в изгнании агрессора. Это небывалое в истории Китая событие. Его влияние трудно переоценить. Пропагандистские органы США и Чан Кайши пытаются двумя атомными бомбами свести на нет политическое влияние Красной Армии²⁵. Однако его не сведёшь на нет — это не так легко сделать. Может ли атомная бомба решить исход войны? Нет, не может. Атомные бомбы не смогли заставить Японию капитулировать. Без борьбы народа атомная бомба не решает ничего. Если атомная бомба могла бы решить исход войны, то зачем было просить Советский Союз вступить в войну? Почему Япония не капитулировала, когда на неё были сброшены две атомные бомбы, и почему она пошла на капитуляцию сразу же после вступления Советского Союза в войну? Некоторые наши товарищи верят во всемогущество атомной бомбы. Это большая ошибка. Эти товарищи разбираются в вопросах хуже одного английского аристократа. Есть в Англии некий лорд Маунтбеттен. Он заявил, что было бы самой большой ошибкой считать, что атомная бомба может решить исход войны²⁶. Эти наши товарищи оказались более отсталыми, чем Маунтбеттен. Под какое влияние подпали эти товарищи, рассматривающие атомную бомбу как нечто сверхъестественное? Под буржуазное. Откуда это влияние? Его источником являются воспитание, полученное в буржуазной школе, буржуазная пресса и буржуазные телеграфные агентства. Существуют два мировоззрения, две методологии: пролетарское мировоззрение и пролетарская методология, буржуазное мировоззрение и буржуазная методология. Эти товарищи упорно цепляются за буржуазное мировоззрение и буржуазную методологию. Они, как правило, предают забвению пролетарское мировоззрение и пролетарскую методологию. Теория «оружие решает всё», узковоенный подход, бюрократизм и отрыв от масс, индивидуализм и т. п., встречающиеся в наших рядах,— все эти вещи есть результат буржуазного влияния. Мы должны регулярно очищать свои ряды от всего буржуазного подобно тому, как выметают сор.

Вступление Советского Союза в войну предопределило капитуляцию Японии. В развитии общей ситуации в Китае наступает новый период. Между новым периодом и периодом войны Сопротивления японским захватчикам лежит переходный этап. Борьба на переходном этапе — это борьба против попыток Чан Кайши узурпировать плоды победы, завоёванные в этой войне. Чан Кайши хочет развязать гражданскую войну во всей стране, он уже определил свой курс, и мы должны быть готовы к этому. В какой бы день ни вспыхнула такая война, мы должны быть в состоянии полной готовности. Если она начнётся раньше, пусть даже завтра утром, то и к этому мы должны быть готовы. Это — первый момент. При нынешнем международном и внутреннем положении есть возможность временно локализовать гражданскую войну; возможно, что гражданская война будет одно время протекать в форме ряда военных столкновений локального характера. Это — второй момент. Принимая во внимание первый момент, мы ведём подготовку; что же касается второго момента, то такое положение давно уже существует. Словом, мы должны быть в состоянии готовности. Находясь в состоянии готовности, мы сможем быть на должной высоте при любом осложнении в обстановке.

1. 8 августа 1945 года правительство СССР объявило войну Японии. 10 августа правительство МНР также объявило войну Японии. Советская Красная Армия с моря и с суши вступила на территорию Северо-Восточного Китая и в Корею и быстро разгромила японскую Квантунскую армию. Объединённые войска СССР и МНР, преодолев пустыни Внутренней Монголии, вступили в провинции Жэхэ и Чахар. 10 августа японское правительство было вынуждено заявить в своей ноте о готовности капитулировать, а 14 августа оно официально объявило о своей безоговорочной капитуляции. Квантунская армия была самой отборной среди главных сил сухопутных войск Японии и являлась общим стратегическим резервом Японии. Опираясь на эту армию и используя благоприятное стратегическое положение Северо-Восточного Китая и Кореи, японский империализм тщетно пытался вести длительную войну. Вступление Советского Союза в войну привело к полному краху этого плана, и только тогда японское правительство было вынуждено признать своё поражение и пойти на капитуляцию.↩
2. Относительно трёх антикоммунистических кампаний, развязанных гоминьдановской реакцией, см.  Мао Цзэдун, «Об одиннадцатом пленуме ЦИК гоминьдана и второй сессии Национального политического совета третьего созыва», Избранные произведения, т. Ⅲ.↩
3. Здесь имеются в виду горы Эмэйшань в провинции Сычуань, а фактически подразумеваются вообще горные районы, расположенные на Юго-Западе и Северо-Западе Китая. После захвата Уханя в 1938 году японскими войсками сам Чан Кайши и главные силы войск, находившихся под его командованием, укрылись в этих горных районах и безучастно наблюдали, как войска и народ освобождённых районов вели в тылу врага тяжёлую борьбу против японских агрессоров.↩
4. До войны Сопротивления японским захватчикам революционные опорные базы, руководимые Коммунистической партией Китая, в большинстве своём создавались в горных районах. В то время центрами чанкайшистского господства были крупные города, расположенные по берегам больших рек и на морском побережье. Поэтому товарищ Мао Цзэдун говорит, что одна сторона находилась «в горах», а другая — «у воды».↩
5. В период войны Сопротивления японским захватчикам фронт находился в Северном, Восточном, Центральном и Южном Китае. Районы Юго-Западного и Северо-Западного Китая, находившиеся под господством гоминьдана и не занятые японскими захватчиками, обычно назывались «глубоким тылом».↩
6. В 1924 году Сунь Ятсен при помощи Коммунистической партии Китая реорганизовал гоминьдан и наладил сотрудничество между гоминьданом и Компартией. На основе этого сотрудничества была развёрнута революционная борьба 1924—1927 годов. Первое сотрудничество между гоминьданом и Компартией закончилось разрывом из-за предательства Чан Кайши и Ван Цзинвэя в 1927 году.↩
7. Имеется в виду измена Чан Кайши делу революции в 1927 году. Изменив революции, Чан Кайши учинил массовую расправу над коммунистами, рабочими, крестьянами и революционной интеллигенцией и развязал контрреволюционную войну против революционных масс.↩
8. Ⅶ съезд Коммунистической партии Китая состоялся в Яньани в апреле — июне 1945 года.↩
9. Первая революция — антиимпериалистическая, антифеодальная революционная борьба китайского народа под руководством Коммунистической партии Китая в период с 1924 года по 1927 год; главное место в этой борьбе занимает Северный поход. Вторая революция — революционная борьба 1927—1937 годов за создание и развитие красной власти. Третья революция — война Сопротивления японским захватчикам 1937—1945 годов.↩
10. Тухао и лешэнь — это те помещики, кулаки или вышедшие в отставку чиновники, а также богатеи старого китайского общества, которые, пользуясь своим влиянием, безнаказанно бесчинствовали в деревне и в городе. Будучи политическими представителями помещичьего класса на местах, тухао и лешэнь, прибрав к своим рукам местную власть, монополизировали судопроизводство, занимались взяточничеством, вели разгульный образ жизни, творили всякие злодеяния и жестоко притесняли народ.↩
11. Чэнь Дусю в своё время был профессором Пекинского университета, приобрёл известность как редактор журнала «Синь циннянь» («Новая молодёжь»). Чэнь Дусю принимал участие в основании Коммунистической партии Китая и благодаря своей известности, приобретённой в период движения «4 мая», и в силу неопытности партии на первых порах её существования стал генеральным секретарём партии. В последний период революции 1924—1927 годов правый уклон в партии, выразителем которого был Чэнь Дусю, вылился в капитулянтскую линию. «Капитулянты… сами отказались от руководства крестьянскими массами, городской мелкой буржуазией и средней буржуазией и, больше того, отказались от руководства вооружёнными силами, в результате чего революция потерпела тогда поражение» («Современная обстановка и наши задачи», см. стр. 207 в настоящем томе). После поражения революции в 1927 году Чэнь Дусю и кучка других капитулянтов впали в пессимизм и утратили всякую веру в дальнейшие перспективы революции. Они превратились в ликвидаторов, приняли реакционную платформу троцкистов и, вступив с ними в блок, создали антипартийную группку, в связи с чем в ноябре 1929 года они были изгнаны из партии. Чэнь Дусю умер в 1942 году. О правом оппортунизме Чэнь Дусю см. также сноски к заголовкам работ «О классах китайского общества» и «Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань», Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. Ⅰ и работу «К выходу первого номера журнала „Гунчаньданжэнь“», Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. Ⅱ.↩
12. 21 июля 1945 года временно сформированная 59‑я дивизия и 2‑я кавалерийская дивизия, подчинённые командующему войсками 1‑й гоминьдановской военной зоны Ху Цзуннаню, предприняли внезапное наступление на Етайшань уезда Чуньхуа, входившего в Гуаньчжунский округ Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся. 23 июля в наступление включилась и 3‑я резервная дивизия. 27 июля наши войска по своей инициативе оставили Етайшань и 41 деревню, расположенные к западу от него. Гоминьдановские войска продолжали наступать на Сюньи, Яосянь и другие пункты. 8 августа наши войска нанесли контрудар по вторгшимся гоминьдановским войскам и вернули район Етайшань.↩
13. «Не оставлять ни пяди земли опорных баз» — лозунг, выдвинутый «левыми» оппортунистами в то время, когда войска Красной армии Центральной опорной базы вели военные действия против пятого «карательного похода» гоминьдановских войск (октябрь 1933 года — октябрь 1934 года). Этот лозунг был направлен непосредственно против разработанного товарищем Мао Цзэдуном стратегического курса: заманивать противника в глубь территории, сосредоточивать превосходящие силы, выбирать слабые места противника и уничтожать его в манёвренных действиях.↩
14. Во время войны Сопротивления японским захватчикам в Яньани находился гоминьдановский офицер связи, посланный туда гоминьдановским правительством для поддержания связи. Под «Хэ» здесь имеется в виду Хэ Инцинь. 19 октября и 8 декабря 1940 года Чан Кайши направил две телеграммы за подписями начальника генерального штаба гоминьдановских войск Хэ Инциня и его заместителя Бай Чунси, в которых обрушился с клеветой на 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус, активно действовавшие в тылу оккупантов, и в категорической форме приказывал отвести в установленный срок антияпонские народные вооружённые силы из районов, расположенных к югу от реки Хуанхэ, в районы к северу от неё. Вслед за этим гоминьдановская реакция совершила внезапное нападение на части Нового 4‑го корпуса, направлявшиеся на север. Эти события известны под названием «событий на юге провинции Аньхой». Указывая в то время на Хэ Инциня как на представителя гоминьдановской реакции, развязавшей антикоммунистическую кампанию, Коммунистическая партия Китая фактически имела в виду Чан Кайши.↩
15. Национальный политический совет — совещательный орган, созданный гоминьдановским правительством после начала войны Сопротивления японским захватчикам. Все члены этого совета были подобраны гоминьдановским правительством, причём гоминьдановцы составляли большинство, а представители Коммунистической партии Китая и других партий — крайне незначительное меньшинство. Однако гоминьдановское правительство не признавало равноправного, легального положения за партиями, выступавшими за сопротивление японским захватчикам, и не допускало их членов к работе в Национальном политическом совете в качестве представителей своих партий. В так называемом «Организационном статуте Национального политического совета», опубликованном гоминьдановским правительством, имелась статья, предусматривавшая, что членами Национального политического совета могут быть «лица, работающие свыше трёх лет в важнейших культурных либо экономических организациях и пользующиеся высоким авторитетом, или лица, принимающие деятельное участие в государственных делах и издавна пользующиеся широкой известностью». Именно согласно этой статье гоминьданом были подобраны тогда члены совета от Коммунистической партии Китая.↩
16. Имеется в виду статья «Чан Кайши провоцирует гражданскую войну», написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа. См. настоящий том, стр. 27—32.↩
17. Байгуй-Цзиньчэнская железная дорога — не достроенная в то время железная дорога в юго-восточной Шаньси, которая должна была соединить населённый пункт Байгуй уезда Цисянь с городом Цзиньчэн.↩
18. Чахар — название провинции, упразднённой в 1952 году. Жэхэ — название провинции, упразднённой в 1955 году. Районы, входившие в эти провинции, были соответственно переданы провинциям Хэбэй, Шаньси, Ляонин и Автономному району Внутренняя Монголия.↩
19. В июле — сентябре 1931 года Чан Кайши, мобилизовав реакционные войска численностью в 300 тысяч человек и взяв на себя роль главнокомандующего, вёл с нескольких направлений наступление на красный район в провинции Цзянси. Красная армия разгромила это наступление и одержала крупную победу. См. Мао Цзэдун, «Вопросы стратегии революционной войны в Китае» (глава Ⅴ, раздел 5), Избранные произведения, т. Ⅰ.↩
20. 21 уездный город, о которых здесь идёт речь,— это Жуйцзинь, Хуэйчан, Сюньу, Аньюань, Синьфэн, Юйду, Синго, Нинду, Гуанчан, Шичэн и Личуань в провинции Цзянси; Цзяньнин, Тайнин, Нинхуа, Цинлю, Гуйхуа, Лунъянь, Чантин, Ляньчэн, Шанхай и Юндин в провинции Фуцзянь.↩
21. Баоань — уезд в северо-западной Шэньси, ныне уезд Чжидань. С июля 1936 года по январь 1937 года ЦК КПК находился в уездном городе Баоань, а затем переехал в Яньань.↩
22. Имеется в виду укреплённая деревня Даньбачжай, расположенная к юго-западу от уездного города Баоань. Эта деревня, насчитывавшая 200 с лишним дворов, находилась в исключительно труднодоступной местности. В ней долгое время укрывался местный помещик-мироед Цао Цзюньчжан, командир дружины — реакционного вооружённого отряда численностью в 100 с лишним человек. Отряды Красной армии неоднократно атаковали эту деревню со всех сторон, но не могли её взять. В августе 1936 года Красная армия силами местных вооружённых отрядов осадила деревню и одновременно провела работу по привлечению на свою сторону находившихся в ней основных масс крестьян и разложению вражеского отряда. В декабре того же года бандит Цао с немногими своими подручными бежал, и деревня Даньбачжай была освобождена.↩
23. См. «Домашние наставления» Чжу Болу, жившего в ⅩⅦ веке.↩
24. Американец, о котором здесь идёт речь,— полковник Д. Барретт, руководитель находившейся в Яньани группы наблюдателей от американских войск. Эта группа наблюдателей с согласия Коммунистической партии Китая была послана в Яньань в 1944 году американскими войсками, участвовавшими в то время в войне против Японии. Хэрли — реакционный политикан Республиканской партии США, прибыл в Китай в сентябре 1944 года в качестве личного представителя президента США, а в конце того же года был назначен послом США в гоминьдановском Китае. См. примечание 2 к работе «Юй-гун передвинул горы», Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. Ⅲ.↩
25. 6 августа 1945 года США сбросили атомную бомбу на город Хиросима, а 9 августа — на город Нагасаки. В связи с этим пропагандистские органы США и гоминьдана развернули широкую пропаганду, утверждая, будто японское правительство капитулировало потому, что оно испугалось американских атомных бомб. Этой пропагандой они пытались принизить решающую роль, которую сыграло вступление Советского Союза в войну, в деле принуждения Японии к капитуляции.↩
26. Маунтбеттен был в то время верховным главнокомандующим союзных войск в Юго-Восточной Азии. 9 августа 1945 года он выступил с речью, в которой приветствовал участие Советского Союза в войне против Японии и заявил: «Было бы самой большой ошибкой считать, что атомная бомба может положить конец войне на Дальнем Востоке».↩

Внутрипартийная директива ЦК КПК, подготовленная товарищем Мао Цзэдуном.

1. Под органами, представляющими ЦК, подразумеваются бюро и подбюро ЦК.↩

Газета «Цзиньсуй жибао» — орган Шаньси-Суйюаньского подбюро ЦК КПК.

Необходимо, чтобы нашу политику знали не только руководители и кадровые работники, но и широкие народные массы. Вопросы, касающиеся политики, следует, как правило, освещать в газетах и журналах нашей партии. Мы проводим сейчас реформу аграрной системы. Все политические установки в области аграрной реформы нужно опубликовывать в газетах и передавать по радио, чтобы о них знали широкие массы. Когда массы познают истину и у них появится общая цель, они будут действовать единодушно. Это подобно ведению боя: для того чтобы успешно провести бой, необходимо единодушие не только командиров, но и бойцов. После упорядочения и обучения в воинских частях, находящихся в северной Шэньси, после «рассказов о пережитых страданиях» сознательность бойцов этих частей повысилась, они поняли, во имя чего воюют и как надо воевать; все они стали рваться в бой, преисполнились высоким боевым духом, и стоило им только выступить, как они одержали победу. Когда массы единодушны, любое дело спорится. Основной принцип марксизма-ленинизма требует, чтобы массы осознали свои интересы и сплотились на борьбу за них. Роль и сила газеты заключается в том, что она может наиболее быстро, наиболее широко донести до масс программу и линию партии, её курс и политику, задачи и методы работы.

Некоторые в наших руководящих органах на местах считают, что политику партии достаточно знать одним лишь руководителям и нет-де необходимости доводить её до сведения масс. В этом одна из основных причин того, что в некоторых областях нашей работы дело не ладится. Вот уже свыше 20 лет, как наша партия изо дня в день ведет работу среди масс, и 10 с лишним лет, как она каждый день говорит о линии масс. Неизменно выступая за то, что в революции надо опираться на народные массы, что за дело должны браться все, мы против того, чтобы опираться лишь на небольшое число людей, действующих только приказами и распоряжениями. Однако некоторые товарищи в своей работе всё ещё не могут проводить в жизнь линию масс, они по-прежнему опираются лишь на горстку людей и работают в холодном одиночестве. Одной из причин этого является то, что эти товарищи, взявшись за какое-либо дело, не хотят разъяснить его людям, которыми они руководят, не понимают того, что нужно выявлять их активность и творческие силы. Субъективно они хотят, чтобы все взялись за дело, однако держат всех в неведении, что́ это за дело и как его выполнить. Как же в таком случае люди могут взяться за дело и как же оно может быть успешно выполнено? Самое основное в разрешении этого вопроса — это, разумеется, идейное воспитание в духе линии масс; но вместе с тем нужно обучить товарищей многим конкретным методам работы. Одним из таких методов является максимальное использование газеты. Поставить как следует работу газеты, сделать её интересной и захватывающей, правильно освещать в ней курс и политику партии, укреплять через неё связь партии с массами — это важный принципиальный вопрос в партийной работе, которым нельзя пренебрегать.

Вы, товарищи, газетные работники. Ваша работа — воспитывать массы, помогать им осознать свои интересы и задачи, а также понять курс и политику партии. К изданию газеты, как и к любой другой работе, нужно относиться со всей серьёзностью, только тогда газету можно сделать хорошей, живой. Наши газеты нужно издавать, опираясь на общие усилия, на силы всего народа, всей партии, а не на горстку людей, замкнувшихся в четырёх стенах. В наших газетах каждый день говорится о линии масс, однако в работе самих редакций линия масс зачастую не осуществляется. Так, например, в газете часто встречаются опечатки. Это происходит потому, что за ликвидацию опечаток не взялись по-серьёзному. Если применять метод линии масс, то при появлении в газете опечаток нужно собрать весь коллектив газеты и обсудить именно эту, а не какую-либо другую тему, выяснить суть ошибок, причины их возникновения и наметить пути их ликвидации, с тем чтобы все обратили на это серьёзное внимание. После трёх-четырёх, а то и пяти таких обсуждений ошибки определённо будут изжиты. Это верное средство и в малых, и в больших делах.

Умение превращать политику партии в действия масс, умение добиваться того, чтобы не только руководящие работники, но и широкие массы могли понять и вникнуть в суть каждого нашего движения и борьбы,— в этом заключается искусство марксистско-ленинского руководства. От этого зависит, будут ли допущены ошибки в нашей работе или нет. Если мы поведём наступление, когда массы ещё не пробудились, то это будет авантюризм. Если мы насильно поведём массы на выполнение того, чего они не хотят, то результатом будет неизбежное поражение. Если мы будем стоять на месте, когда массы требуют движения вперёд, то это будет правый оппортунизм. Оппортунистическая ошибка Чэнь Дусю состояла именно в том, что он отстал от масс по уровню сознательности, не смог вести массы вперёд и, более того, выступал против их движения вперёд. Многие товарищи ещё не разобрались в этих вопросах. Наши газеты должны как следует пропагандировать эти наши взгляды, чтобы все могли уяснить их.

Для того чтобы воспитывать массы, сотрудники газет прежде всего должны учиться у масс. Все вы, товарищи, интеллигенты. А интеллигенты зачастую многого не понимают, зачастую не имеют или имеют очень мало опыта в практических делах. Так, например, вам не всё понятно в изданной в 1933 году брошюре «Как определять классовую принадлежность в деревне»¹; в этом отношении крестьяне сильнее вас: стоит только рассказать им, как они сразу всё поймут. Свыше 180 крестьян из двух районов уезда Госянь заседали пять дней и разрешили множество вопросов, связанных с разделом земли. Если бы эти вопросы обсуждались в вашей редакции, то вы, пожалуй, не разрешили бы их и за две недели. Объясняется это очень просто: эти вопросы для вас непонятны. Для того чтобы понять то, чего не понимаешь, нужно поработать, понаблюдать. Это и есть учёба. Товарищи, работающие в редакции газеты, должны поочередно выезжать на определённый срок для участия в работе среди масс, для участия в аграрной реформе, это весьма необходимо. Когда вы не принимаете участия в работе среди масс, вам нужно больше слушать и читать о массовом движении и тщательно изучать соответствующие материалы. Наш лозунг в боевой подготовке таков: «командиры учат бойцов, бойцы учат командиров, бойцы учат друг друга». У бойцов большой практический опыт ведения боя. Командир должен учиться у бойцов, перенимать опыт других и делать его своим, и тогда его мастерство повысится. Сотрудники редакции газеты также должны постоянно учиться на материалах, поступающих снизу, постепенно увеличивать багаж своих практических знаний и стремиться стать опытными работниками. Только таким образом вы сможете хорошо справиться со своей работой, сможете выполнить возложенную на вас задачу по воспитанию масс.

После состоявшегося в июне прошлого года совещания секретарей окружных комитетов партии в работе газеты «Цзиньсуй жибао» появились большие сдвиги. Она стала отличаться богатым содержанием, остротой, смелостью и живостью, отражала великую борьбу масс, была глашатаем масс. Я читал её с большим интересом. Однако с января этого года, когда началось выправление отклонения «влево», ваша газета как-то сникла, стала недостаточно яркой, недостаточно смелой, материалов стало меньше и читать её стало не так интересно. Сейчас вы проводите проверку работы, обобщаете опыт, и это очень хорошо. Когда вы обобщите опыт борьбы против правого уклона, против отклонения «влево» и у вас будет больше ясности в голове, вы сможете улучшить свою работу.

Борьба с правым уклоном, которую вела газета «Цзиньсуй жибао» с июня прошлого года, была совершенно правильной. Вы со всей серьёзностью вели эту борьбу, в полной мере отражая действительное положение вещей в ходе массового движения. К тем взглядам и материалам, которые вы считали ошибочными, вы давали критические замечания от редакции. Впоследствии в ваших замечаниях появились недочёты, однако ваше серьёзное отношение к делу заслуживает похвалы. Ваши недочёты состояли главным образом в том, что вы слишком туго натянули тетиву. Если тетива натянута слишком туго, то она может лопнуть. В древности говорили: «Принцип Вэнь-вана и У-вана — это чередование натяжения и ослабления»². Сделайте сейчас некоторое «ослабление», и у товарищей будет больше ясности в голове. В вашей работе имелись успехи, но были также и недостатки — главным образом отклонение «влево». Сейчас вы подводите итоги всей вашей работы, и вы добьётесь ещё больших успехов после выправления отклонения «влево».

Когда мы выправляли отклонения, некоторые считали, что наша работа в прошлом была абсолютно безуспешной и совершенно ошибочной. Это неверно. Эти люди не видят, что под руководством партии столь многочисленное крестьянство обрело землю, свергло феодализм, что партия упорядочила свои организации, улучшила стиль работы кадровых работников, а теперь выправила и отклонение «влево», воспитала тем самым кадровых работников и массы. Разве это не огромные успехи? К нашей работе, к делу масс нужно подходить аналитически, нельзя отрицать всё и вся. Отклонение «влево» возникло потому, что не было опыта. Не имея опыта, трудно избежать ошибок. Переход от отсутствия опыта к приобретению опыта есть определенный процесс. За короткий период, с июня прошлого года по настоящее время, в результате борьбы с правым уклоном и отклонением «влево» все поняли, что представляет собой эта борьба. Не будь такого процесса, никто не понял бы этого.

Я уверен, что после проверки работы и обобщения опыта ваша газета станет ещё лучше. Следует сохранить былые достоинства вашей газеты, сделать её острой, смелой, яркой, нужно со всей серьёзностью относиться к делу. Мы должны отстаивать истину, а истина требует чёткой позиции. Мы, коммунисты, всегда считали позорным скрывать свои взгляды. Газеты, выпускаемые нашей партией, вся проводимая ею пропагандистская работа должны быть живыми, яркими, острыми, без всяких недомолвок. Это и есть тот боевой стиль, который должен быть у нас, у революционного пролетариата. Для того чтобы помочь народу познать истину и мобилизовать его на борьбу за своё освобождение, нам необходим именно такой боевой стиль. Как говорится, тупым ножом ничего не разрежешь.

1. См. Мао Цзэдун, «Как определять классовую принадлежность в деревне», Избранные произведения, т. Ⅰ.↩
2. См. раздел «Разные заметки, 2‑я часть» в «Лицзи» («Книга этикета»). Текст оригинала гласит: «Вэнь-ван и У-ван не могли управлять только с натяжением без ослабления. Вэнь-ван и У-ван не допускали, чтобы было только ослабление без натяжения. Принцип Вэнь-вана и У-вана — это чередование натяжения и ослабления». Вэнь-ван и У-ван — правители из династии Чжоу.↩