Что на выборах делать — было ясно. Что много из этого не выжмешь — тоже.

Правящий режим удовлетворён прошедшими выборами, ему что-то менять незачем. Не правящая партия. Правящая партия — это такая партия, которая по какой-то причине пришла к власти, а может её и утратить. А чиновничья корпорация правит просто по определению.

Хорошей иллюстрацией может служить разосланное за неделю до выборов через Госуслуги «персональное обращение»¹ и. о. губернатора Тверской области. Для получения должностного положения, таким образом, беззастенчиво используется уже имеющееся должностное положение. Это самоподдерживающаяся система.

В парламентской демократии, как предполагается, должны действовать конкурентные механизмы, но что может являться их двигателем? Очевидно, что за парламентской конкуренцией должна стоять конкуренция групп внутри правящего класса. За исключением горстки господствующих империалистических стран (а то и одного мирового гегемона) такая система обречена на вырождение, поскольку для всех остальных стран это положение неизбежно приобретает вид противостояния национальной и компрадорской буржуазии, которое имеет явно прогрессивный и явно реакционный исходы, и оба кладут конец их состязанию.

Что важнее — не готов что-то менять и народ. Почему?

Как уже предсказывалось, сыграло свою роль представление, что, если «Единая Россия» получит не триста пятьдесят, а, скажем, триста мест, Владимир Владимирович решит, что мы его не любим, загрустит и оставит нас наедине с бандеровскими фашистами, империалистами НАТО и хищным частным бизнесом. Звучит курьёзно, но, понятно, что никто именно такими словами такое своё отношение не мыслит, используются более обтекаемые идеологические формулы.

Есть у этого настроения и вполне рациональное измерение. Неважно, насколько замечательна программа той или иной оппозиционной партии, пока не складывается возможность скачка к её осуществлению. А без такого скачка мы можем рассчитывать получить политическое многоголосие («Дума как место для дискуссий»), что отчасти благотворно, а отчасти пугающе напоминает тот бесплодный цугцванг, который сейчас можно наблюдать в Германии. А это дорого, бессмысленно и в условиях войны просто опасно для всех. Масса предпочитает попытаться променять лояльность за заботу.

Правильно ли говорить, что исход выборов не показателен, ибо он фальсифицирован чуть более, чем полностью, и нас самом деле настроения в народе совсем-совсем иные? Нет, не правильно. Хотя вся оппозиция и предпочитает такой ответ, и чем больше неудача, тем выше задирается планка представлений о собственной популярности. Думаю, больше, чем «Яблоко», убеждены в своём полнейшем господстве над умами народа разве что коммунистические микропартии.

Но в действительности состояние масс народа и политической сцены намного важнее фальсификаций. Я так скажу: если бы результат был подделан очень существенно, то оппозиция переживала бы из-за этого намного меньше. Потому что если у тебя и правда есть масса решительных сторонников, то никакие фальсификации этот мобилизационный ресурс не отберут, а напротив — ещё более подтолкнут в твою сторону, обозлят и сплотят.

Коренная проблема в том, что сторонников не так много, они не так уж решительны, а левые партии не готовы и не способны их организовывать, сплачивать и направлять. Какие украденные голоса, чьи? Я же собственными глазами наблюдаю, как чудовищно сократилось число участников — не сколько-нибудь рискованных и радикальных протестов, это отдельная история,— а легальных и безопасных акций оппозиции.

Давайте глянем на эту самую левую политическую сцену.

Леворадикалы отыграли свой перфоманс «делай революцию вместо выборов» будьте нате, неизменно искромётно уныло. Революцию, конечно, делать никто не собирался. Потому что не пойти на выборы — не значит сделать революцию, не значит даже сделать к ней шаг. Такой шаг сделали сендеристы, развернув восстание 1980 года (кстати, они потерпели поражение²).

РКРП выступила, вероятно, даже хуже, чем леворадикалы. Те по крайней мере дали массам неверный, но чёткий ответ, что делать на выборах, тогда как РКРП пожертвовала ясностью ради горделивой позы. Смысл оказался совершенно замазан: с одной стороны, фу быть упоротыми бойкотистами, а с другой, выборы ничего не решают (конечно, «зелен виноград»). С одной стороны, надо бы поддержать левых и конкретно КПРФ, а с другой стороны ни в коем случае нельзя поддерживать кого-то кроме самих себя, а особенно нельзя поддерживать КПРФ.

Такое впечатление, кто внутри всякий коммунист ощущает горячую потребность: «Ну, я же большевик, я же должен быть непреклонным!». Во-первых, это означает не признавать никаких своих ошибок и неудач. А если и признавать, то это были не мы, а если даже и мы, то уже всё идёт на лад и «народ начинает понимать…». Во-вторых, отрицать за противником любые достоинства и достижения. Нет, при капитализме всем всегда становится только хуже и хуже³. В-третьих, никого не поддерживать, кроме самих себя. Ну или иногда, со скрипом, тех, с кем уж совсем жизнь стиснула и долго не отпускает.

Суровость без силы — не более чем рисовка.

Нет, ребята, так вы единого фронта не построите.

Что касается парламентской левой оппозиции, она в очередной раз подтвердила, что не собирается… Да какое там делать революцию! Приходить к власти на выборах она не собирается. Даже просто потеснить на выборах правящий режим всерьёз никто не нацеливается.

Потому что это, как показывает многолетний опыт, совершенно недостижимо без альянсов. И с альянсами-то… Но это хотя бы заявка на старания…

Да, альянсы между КПРФ, «Справедливой Россией» и «Коммунистами России» кажутся нереалистичными, но каждую из этих сторон правомерно спросить: а вы пытались? Вы хоть что-то для заключения союза пытались делать? Да ни хрена.

Все сосредоточились на объяснении того, почему альянс с такими уродами невозможен. КПРФ рассказывает, что «Коммунисты России» — «спойлер», созданный и поддерживаемый правящим режимом нарочно, чтобы уязвить и подорвать КПРФ, «Коммунисты России» рассказывают, какова степень разложения и сращивания с буржуазией КПРФ⁴. И то и другое не лишено смысла, но не является настоящей правдой, поскольку не указывает выхода, а призвано прикрыть уклонение от него.

Когда китайцам надо было вести войну сопротивления Японии, коммунисты прямо и открыто заявили о поддержке Чан Кайши. Того самого, который за двенадцать лет до того устроил им резню, да и потом был не то, чтобы приятным и добросовестным союзником, мягко выражаясь. И, напомню, в отличие от «Сендеро луминосо», Компартия Китая победила.

А Путин-то не так плох будет, как Чан Кайши! Так что не должно быть никаких колебаний в том, чтобы поддержать Путина против необандеровцев и НАТО, так же, как не должно быть колебаний в том, чтобы поддержать КПРФ, «Справедливую Россию» и «Коммунистов России» против Путина и «Единой России»⁵.

Примечания

1. Это, конечно, отдельное оскорбление — применять к гражданам столь низкопробные рекламные приёмчики.↩
2. Если даже Компартии Перу под руководством товарища Гонсало своим восстанием удалось оказать влияние на государственную политику, то — в направлении смены нехорошего апристского правления рекордно коррупционным, правым и репрессивным режимом Фухимори.↩
3. Приходится признать, что лучше всего было при феодализме…↩
4. Как будто мы этого тридцать лет назад не знали, и ещё десятилетия колешения по этим прописным истинам чем-то помогут.↩
5. Или же в том, чтобы поддержать РКРП против КПРФ, например! Или, что нынче тоже актуально, против Компартии Греции и всякой отмороженной бестолочи. Российская маоистская партия не колеблется в своём долге.↩