Архивы автора: admin

У вас высокий уровень. Я хочу учиться у вас. Я мало что сделала. Что такое член Китайской коммунистической партии? Член КПК — это человек, не боящийся критики!

Если вы хотите объединиться, вы должны вести себя самым решительным образом по отношению к меньшинству, упорно отстаивающему насильственную тактику.

Когда мы учимся плавать, мы не пытаемся сначала научиться плавать, а потом — входить в воду… Когда мы совершаем революцию, дело тоже не в том, чтобы сначала учиться, а потом действовать, а в том, чтобы учиться в процессе действия, или, вернее, в том, чтобы действовать, а потом учиться. Действие само по себе есть учение.

Письмо, написанное товарищем Мао Цзэдуном в целях критики некоторых пессимистических настроений, существовавших тогда в партии.

Части товарищей в нашей партии ещё не хватает правильного понимания современной обстановки и вытекающей из него линии наших действий. Они верят в неминуемое наступление революционного подъёма, но не верят, что он может наступить скоро. Поэтому они не одобряют плана овладения провинцией Цзянси и соглашаются лишь на летучие партизанские действия в трёх районах, расположенных вблизи стыка провинций Фуцзянь, Гуандун и Цзянси. Вместе с тем у них нет глубокого убеждения в необходимости создавать в партизанских районах красную власть. Поэтому у них нет и глубокого убеждения в необходимости ускорить наступление революционного подъёма во всей стране путём укрепления красной власти и расширения её территории. Они, по-видимому, считают, что в период, когда до революционного подъёма ещё далеко, было бы напрасно вести такую трудную работу по созданию власти; они рассчитывают сначала расширить наше политическое влияние, пользуясь для этого более лёгким средством — летучими партизанскими действиями; когда же, мол, работа по завоеванию масс в масштабе всей страны будет завершена полностью или до известной степени — устроить во всём Китае вооружённое восстание и тогда бросить на чашу весов силы Красной армии, в результате чего и получится великая революция, которая охватит всю страну. Эта их теория о необходимости предварительно завоевать массы во всей стране (то есть во всех её уголках) и лишь после этого устанавливать новую власть не отвечает действительным условиям, в которых развёртывается китайская революция. Источником этой теории является прежде всего недопонимание того, что Китай полуколониальная страна, за которую ведут между собой борьбу многие империалистические государства. Между тем, стоит только понять, что Китай — полуколониальная страна, за которую ведут между собой борьбу многие империалистические государства, и тогда всё станет ясно: 1) станет ясно, почему из всех стран мира только в Китае существует такое необычайное явление, как длительная междоусобица в лагере господствующих классов, почему эта междоусобица обостряется и ширится день ото дня, почему в Китае никак не удаётся установить единую власть; 2) станет ясна серьёзность крестьянского вопроса и, следовательно, можно будет понять, почему восстания в деревне приобретают такой размах, как сейчас, когда они охватили всю страну; 3) станет ясна правильность лозунга рабоче-крестьянской демократической власти; 4) станет понятно и другое необычайное явление, возникшее в связи с длительной междоусобицей в лагере господствующих классов — этим необычайным явлением, существующим из всех стран мира в одном только Китае,— а именно существование и рост Красной армии и партизанских отрядов, а также сопутствующее этому существование и развитие небольших красных районов, выросших в окружении сил белой власти (подобного необычайного явления нигде, кроме Китая, не наблюдается); 5) станет также ясно, что создание и рост Красной армии, партизанских отрядов и красных районов является в полуколониальном Китае высшей формой борьбы крестьянства под руководством пролетариата, неизбежным результатом развития крестьянской борьбы в полуколониальной стране и, несомненно, важнейшим фактором, ускоряющим наступление революционного подъёма во всей стране; 6) наконец, станет ясно, что политика одних только летучих партизанских действий не может разрешить задачу ускорения революционного подъёма во всей стране и что несомненно правильна политика Чжу Дэ — Мао Цзэдуна, политика Фан Чжиминя¹, предусматривающая образование опорных баз, планомерное создание органов власти, углубление аграрной революции, развёртывание вооружённых сил народа через создание волостных, районных, уездных отрядов Красной гвардии и местных войск Красной армии к созданию регулярных войск Красной армии, неуклонное волнообразное расширение районов красной власти и т. п. Только таким образом можно внушить веру революционно настроенным массам всей страны, подобно тому как Советский Союз внушает веру всему миру. Только таким образом можно поставить реакционные господствующие классы перед лицом огромных трудностей, поколебать почву под их ногами и ускорить их внутренний распад. И только таким образом можно на деле создать Красную армию, которая превратится в главное орудие грядущей великой революции. Одним словом, только таким образом можно ускорить наступление революционного подъёма.

Товарищи, страдающие революционной горячкой, преувеличивают субъективные силы революции² и преуменьшают силы контрреволюции. Подобная оценка в основном является следствием субъективистского подхода и, несомненно, приведёт на путь путчизма. С другой стороны, преуменьшать субъективные силы революции и преувеличивать силы контрреволюции было бы также неправильно, поскольку подобная оценка тоже неизбежно привела бы к отрицательным результатам, хотя и иного рода. Поэтому при оценке политической обстановки в Китае необходимо учитывать следующие основные моменты:

1. В настоящее время субъективные силы китайской революции слабы, но вместе с тем слаба и вся организация реакционных господствующих классов (власть, вооружённые силы, партии и т. д.), основанная на отсталой и непрочной социально-экономической системе Китая. Именно этим и объясняется следующее положение: хотя в настоящее время субъективные силы революции в странах Западной Европы, возможно, и более мощны, чем субъективные силы китайской революции, тем не менее вследствие того, что в этих странах силы реакционных господствующих классов во много раз превосходят силы реакционных господствующих классов Китая, в Западной Европе революция не может вспыхнуть немедленно. И хотя субъективные силы китайской революции в настоящее время слабы, всё же, поскольку и силы контрреволюции тоже относительно слабы, подъём революции в Китае, несомненно, наступит скорее, чем в Западной Европе.

2. После поражения революции в 1927 году субъективные силы революции действительно очень ослабели. Незначительность оставшихся сил, если судить о них только по некоторым внешним проявлениям, разумеется, может вызвать у товарищей (которые подходят к вопросу именно так) пессимистические настроения. Если же исходить из сущности, то дело выглядит совершенно иначе. Здесь вполне применима старая китайская пословица: «Из искры может разгореться пожар». Это означает, что хотя сейчас силы революции очень незначительны, однако их развитие пойдёт чрезвычайно быстро. В условиях Китая рост этих сил не только возможен, но и прямо-таки неизбежен; это полностью подтверждается опытом движения 30 мая 1925 года и последовавшей за ним великой революции. Ко всякому вопросу надо подходить с точки зрения его сущности, а внешние проявления рассматривать лишь как вехи, указывающие путь к порогу, переступив который мы должны схватить сущность вопроса. Таков единственно надёжный научный метод анализа явлений.

3. Так же следует подходить и к оценке сил контрреволюции: нужно рассматривать их сущность, а отнюдь не одни только внешние проявления. Когда мы только ещё начали создавать отторгнутый район на границе провинций Хунань и Цзянси, некоторые товарищи, всерьёз поверив неправильной оценке, данной тогда Хунаньским провинциальным комитетом партии, ни во что не ставили классового врага; до сих пор ещё у нас вспоминают с улыбкой эпитеты «стопроцентная расшатанность» и «полнейшая паника», на которые Хунаньский провинциальный комитет партии не скупился в то время (май-июнь 1928 года) при оценке сил правителя провинции Хунань Лу Дипина³. В политике подобные оценки неизбежно приводят к путчизму. Однако в период с ноября 1928 года по февраль 1929 года (до войны между Чан Кайши и гуансийской кликой⁴), когда противник вёл против Цзинганшаня третью «объединённую карательную экспедицию»⁵, некоторые наши товарищи стали выражать сомнения: «Долго ли нам удастся удерживать красное знамя?» Фактически же в этот период борьба между Англией, США и Японией в Китае уже приняла совершенно открытую форму и назревала война между Чан Кайши, гуансийской кликой и Фэн Юйсяном. По существу это было началом спада контрреволюции и нового подъёма революции. И тем не менее не только в Красной армии и местных партийных организациях существовали тогда пессимистические настроения, даже в высказываниях ЦК, который в тот период был введён в заблуждение внешней стороной событий, зазвучали пессимистические нотки. Доказательством этого служит февральское письмо ЦК, которое отразило существовавшую тогда в партии пессимистическую оценку обстановки.

4. Нынешняя объективная обстановка всё ещё может легко ввести в заблуждение тех товарищей, которые рассматривают только внешнюю сторону явлений и не вникают в их сущность. Особенно это относится к нашим людям, работающим в Красной армии: стоит какой-нибудь части потерпеть неудачу в бою, попасть в окружение или оказаться преследуемой сильным противником, как такие товарищи, нередко незаметно для самих себя, начинают обобщать складывающуюся на короткое время специфическую местную обстановку и преувеличивать её значение, как будто положение во всей стране и во всём мире не сулит ничего хорошего, а перспектива победы революции отодвинулась очень далеко и заволоклась туманом. Такая оценка, принимающая во внимание только внешнюю сторону явлений и игнорирующая их сущность, объясняется тем, что эти товарищи не подвергли научному анализу сущность обстановки в целом. Между тем, для того чтобы решить, скоро ли наступит в Китае подъём революции, есть только один способ: необходимо тщательно изучить обстановку и проследить, нарастают ли в действительности различные противоречия, которые приводят к подъёму революции. Поскольку на международной арене нарастают противоречия между различными империалистическими государствами, между империалистическими государствами и колониями, между империалистами и пролетариатом их стран, постольку необходимость вести борьбу за Китай становится для империалистов всё острее. А как только борьба империалистов за Китай обостряется, в самом Китае нарастают противоречия между империализмом и Китаем в целом и противоречия между отдельными империалистическими государствами, что порождает ширящиеся и обостряющиеся с каждым днём междоусобные войны между различными группировками господствующих реакционных сил в Китае и вызывает дальнейшее обострение противоречий между ними. Обострение противоречий между различными группировками господствующих реакционных сил, находящее выражение в междоусобных войнах милитаристов, несёт с собой рост налогового бремени; это, в свою очередь, способствует дальнейшему нарастанию противоречий между широкими массами налогоплательщиков и реакционными правящими кругами. Противоречия между империализмом и китайской национальной промышленностью приводят к тому, что китайская национальная промышленность не может добиться уступок от империализма; в силу этого углубляются противоречия между китайской буржуазией и китайским рабочим классом, поскольку китайские капиталисты ищут выход в беспощадной эксплуатации рабочих, а китайские рабочие сопротивляются этому. Товарная агрессия империалистических стран, грабительская деятельность китайского торгового капитала, рост налогов и т. п. сопровождаются дальнейшим углублением противоречий между классом помещиков и крестьянством, то есть усилением эксплуатации крестьянства путём повышения арендной платы и ростовщического ссудного процента; а это ещё более усиливает ненависть крестьян к помещикам. Наводнение рынка иностранными товарами, истощение покупательной способности широких масс рабочих и крестьян и рост налогов всё больше разоряют купцов, торгующих отечественными товарами, и мелких самостоятельных производителей. Безграничное расширение армии, проводимое реакционными властями в условиях недостатка в ней продовольствия и денег, и учащающиеся вследствие этого военные действия обрекают солдатские массы на постоянные тяжёлые лишения. Рост налогов, повышение помещиками арендной платы и ссудного процента, а также растущие с каждым днём бедствия войны порождают по всей стране голод и бандитизм, и вследствие этого широкие массы крестьянства и городской бедноты оказываются в безвыходном положении. Отсутствие средств на содержание школ создаёт для многих учащихся угрозу потерять возможность продолжать учёбу, а отсталость производства лишает многих людей, окончивших учебные заведения, надежды найти работу. Осознав все указанные противоречия, можно убедиться в том, насколько тревожно положение, насколько хаотична обстановка в Китае, и это позволяет понять, что подъём революции, направленной против империализма, милитаристов и помещиков, неизбежен и что он должен наступить скоро. Весь Китай полон горючего материала, который должен очень скоро воспламениться. «Из искры может разгореться пожар» — вот пословица, точно характеризующая ход развития современной обстановки. Достаточно взглянуть на ширящиеся во многих местах стачки рабочих, восстания крестьян, бунты солдат, студенческие забастовки, чтобы понять, что от «искры» до «пожара», несомненно, уже недалеко.

Основные мысли, изложенные выше, содержались уже в письме фронтового комитета на имя ЦК от 5 апреля прошлого года. В этом письме говорилось:

«В своём письме [от 9 февраля 1929 года] ЦК дал слишком пессимистическую оценку и объективной обстановки, и состояния субъективных сил. Третья „карательная операция“, проведённая гоминьданом в районе Цзинганшаня, явилась выражением наивысшего подъёма контрреволюции. Однако это было пределом, после которого начинается постепенный спад контрреволюции и постепенный подъём революции. Боевые и организационные силы партии действительно ослабели так, как это отмечает ЦК, но всё же в условиях постепенного спада контрреволюции восстановление их, конечно, пойдёт очень быстро и пассивность партийных кадров скоро исчезнет. Массы несомненно пойдут за нами. Метод кровавых расправ означает не что иное, как „гнать рыбу в речную глубь“; реформизм тоже не может более привлечь массы. Иллюзии масс в отношении гоминьдана, несомненно, очень быстро рассеются. В условиях, которые сложатся, ни одной партии не под силу будет тягаться с Коммунистической партией в борьбе за массы. Политическая и организационная линии, намеченные Ⅵ съездом партии⁶, правильны: на современном этапе революция является демократической, а не социалистической; в данный момент задача партии [следовало бы добавить: „в больших городах“] заключается в борьбе за массы, а не в немедленном поднятии восстания. Однако революция будет развиваться очень быстро, и в деле пропаганды и подготовки вооружённого восстания мы должны занимать активную позицию. В нынешней обстановке полного хаоса руководить массами можно лишь с помощью боевых лозунгов и занимая активную позицию. Восстановление боевых сил партии возможно также лишь при условии такой активной позиции… Единственным ключом к победе революции является пролетарское руководство. Создание пролетарской базы партии, организация ячеек на производстве в городских центрах — такова теперь важная организационная задача партии; но в то же время развёртывание борьбы в деревне, создание красной власти в небольших районах, формирование Красной армии и расширение её рядов являются главными условиями, способствующими борьбе в городах и ускоряющими подъём революции. Поэтому отказ от борьбы в городах является ошибкой; но мы считали бы ошибкой и боязнь развёртывать крестьянское движение из опасения (если такое опасение существует среди членов партии), как бы быстро развёртывающееся движение крестьянства не захлестнуло силы рабочего класса и не отразилось неблагоприятно на революции; ибо в ходе революции в условиях полуколониального Китая возможно лишь, что борьба крестьян потерпит поражение из-за отсутствия руководства со стороны рабочих, но невозможно, чтобы развёртывающаяся борьба крестьянства захлестнула силы рабочего класса и неблагоприятно отразилась на самой революции».

На вопрос о тактике, которой должна придерживаться Красная армия, мы давали в этом письме следующий ответ:

«ЦК предлагает нам: в целях сохранения Красной армии и мобилизации масс разделить войска на мелкие части и рассредоточить их по деревням, Чжу Дэ и Мао Цзэдуну покинуть армию и тем самым скрыть от врага крупные мишени. Такая постановка вопроса оторвана от действительности. Уже начиная с конца 1927 года мы намечали и много раз осуществляли на практике выделение рот и батальонов в отдельные единицы для самостоятельных действий, рассредоточивали их по деревням, применяли партизанскую тактику для мобилизации масс, стремясь не подставлять мишеней противнику,— но каждый раз терпели поражение. Это объясняется следующими причинами: 1) в отличие от местных отрядов Красной гвардии регулярные войска Красной армии в большинстве состоят не из местных жителей; 2) при разделении войск на мелкие части ослабляется руководство ими, они утрачивают способность находить выход из неблагоприятных положений и легко терпят поражения; 3) противник может без труда громить нас по частям; 4) чем неблагоприятнее обстановка, тем необходимее, чтобы войска были сосредоточены, чтобы руководители твёрдо стояли на своём боевом посту,— только так можно добиться внутреннего сплочения и справиться с противником. Рассредоточение войск для партизанских действий возможно лишь в благоприятной обстановке, при которой руководители не так связаны, как при неблагоприятной обстановке, когда им нельзя оставлять свои части ни на одну минуту».

Изложенные выше соображения страдают следующим недостатком; все выдвинутые доводы для доказательства невозможности рассредоточения войск носят негативный характер, а этого далеко не достаточно. Вот позитивный довод в пользу сосредоточения вооружённых сил: уничтожать более крупные силы противника и овладевать городами можно лишь при сосредоточении войск. Только уничтожив более крупные силы противника и захватив города, можно поднять широкие массы народа и создать органы власти на территории, охватывающей несколько уездов. Только таким образом можно воздействовать на умы и чувства народа (это и называется расширить политическое влияние) и добиться практических результатов в смысле ускорения подъёма революции. Результатом политики сосредоточения вооружённых сил является, например, организация нами власти в районе, расположенном на границе провинций Хунань и Цзянси, в позапрошлом году или в западной Фуцзяни в прошлом году⁷. Таков общий принцип. Но бывают ли случаи, когда необходимо рассредоточивать войска? Да, бывают. В той части письма фронтового комитета Центральному Комитету, где говорится о тактике партизанской борьбы Красной армии, отмечается допустимость рассредоточения войск на небольшом расстоянии от базы.

«Тактика, выработанная нами в борьбе за последние три года, действительно отличается от тактики всех времен и всех народов.

При применении нашей тактики размах борьбы масс растёт с каждым днём, и любой противник, как бы он ни был силён, не может с нами справиться. Наша тактика — тактика партизанской борьбы. В основном она сводится к следующему: „рассредоточивать войска, чтобы поднимать массы, и сосредоточивать войска, чтобы расправляться с противником“; „враг наступает — мы отступаем, враг остановился — мы тревожим, враг утомился — мы бьём, враг отступает — мы преследуем“; „при создании стабильного отторгнутого района⁸ применять тактику продвижения волнами; в случае преследования сильным противником кружить, сбивая его с толку“; „при наименьшей затрате времени, применяя наилучшие методы, поднять наиболее широкие массы“. Эта тактика подобна раскидыванию и собиранию сети. В нужный момент сеть раскидывается и в нужный момент собирается; раскидывается — для завоевания масс, собирается — для борьбы с противником. В течение последних трёх лет мы неизменно применяли именно такую тактику».

Здесь «раскинуть» означает рассредоточить войска на небольшом расстоянии от базы. Так, например, когда мы впервые заняли город Юнсинь в Хунань-Цзянсийском пограничном районе, 29‑й и 31‑й полки были рассредоточены в пределах уезда Юнсинь; когда мы заняли Юнсинь в третий раз, 28‑й полк был направлен к границе уезда Аньфу, 29‑й полк — в уезд Ляньхуа, 31‑й полк к границе уезда Цзиань. В качестве примера можно привести также рассредоточение войск по уездам южной Цзянси в апреле-мае прошлого года или по уездам западной Фуцзяни в июле того же года. Что касается рассредоточения войск на далёком расстоянии от базы, то оно возможно лишь при двух условиях; когда обстановка более или менее благоприятна и когда имеются сравнительно крепкие руководящие органы. Ведь цель рассредоточения войск заключается в том, чтобы успешнее завоёвывать массы, углублять аграрную революцию и создавать органы власти, чтобы расширять ряды Красной армии и местных вооружённых сил. Если достигнуть этих целей невозможно или если рассредоточение войск влечет за собой поражение и ослабление Красной армии (как это случилось, например, в августе 1928 года, когда часть войск Хунань-Цзянсийского пограничного района была направлена для удара по городу Чэньчжоу), то лучше вовсе не прибегать к рассредоточению. При наличии же указанных выше двух условий рассредоточение войск, несомненно, проводить следует, поскольку в этом случае оно выгоднее, чем сосредоточение.

Февральское письмо ЦК было неправильным по своему духу, оно оказало отрицательное влияние на часть товарищей из партийной организации 4‑го корпуса. Кроме того, в то время ЦК в одном из своих циркуляров отмечал, что война между Чан Кайши и гуансийской кликой может и не вспыхнуть. Однако в дальнейшем оценки ЦК и его указания были в основном правильными. В целях исправления неверной оценки обстановки, допущенной в указанном циркуляре, ЦК разослал другой циркуляр, содержавший поправку к первому. И хотя письмо, адресованное Красной армии, не было исправлено, тем не менее в последующих указаниях ЦК уже не было пессимистических ноток, а его точка зрения в вопросе о действиях Красной армии стала совпадать с нашей. Всё же отрицательное влияние, оказанное письмом ЦК на часть товарищей, не изгладилось. Поэтому я считаю, что и теперь ещё существует необходимость разъяснить данный вопрос.

В апреле прошлого года фронтовой комитет представил ЦК план овладения в течение года провинцией Цзянси и впоследствии по этому поводу принял решение в Юйду. Выдвигавшиеся тогда аргументы были изложены в письме, адресованном ЦК, следующим образом:

«Войска Чан Кайши и гуансийской клики движутся на сближение в районе Цзюцзяна, и война между ними может вспыхнуть в любую минуту. В результате возобновления борьбы народных масс в сочетании с ростом противоречий внутри господствующего реакционного лагеря, возможно, скоро наступит подъём революции. Намечая свои планы в этой обстановке, мы исходим из того, что в двух из южных провинций — в Гуандуне и Хунани — вооружённые силы компрадоров и помещиков очень велики, причём в провинции Хунань партийная организация из-за допущенных ею путчистских ошибок оказалась почти полностью разгромленной и утратила свою массовую базу. Иная обстановка сложилась в провинциях Фуцзянь, Цзянси и Чжэцзян. Во-первых, вооружённые силы противника в этих трёх провинциях наиболее слабы. В провинции Чжэцзян имеются лишь малочисленные провинциальные гарнизонные войска Цзян Бочэна⁹. Хотя в провинции Фуцзянь имеется 5 соединений, насчитывающих 14 полков, однако бригада Го Фэнмина¹⁰ уже разбита; соединения Чэнь Гохоя и Лу Синбана¹¹ состоят из бандитов, и их боеспособность очень низка; две бригады морской пехоты, стоящие на побережье, никогда не участвовали в боях, и их боеспособность, безусловно, невысока; сравнительно боеспособны только войска Чжан Чжэня¹², но, по данным Фуцзяньского провинциального комитета партии, и у Чжан Чжэня только два полка обладают сравнительно высокой боеспособностью. К тому же в провинции Фуцзянь в настоящее время царит полнейший хаос, единства нет. В провинции Цзянси войска Чжу Пэйдэ¹³ и Сюн Шихоя¹⁴ насчитывают всего 16 полков. Их силы превосходят военные силы провинции Фуцзянь или провинции Чжэцзян, но значительно уступают силам, имеющимся в провинции Хунань. Во-вторых, путчистских ошибок в этих трёх провинциях допускалось сравнительно немного. Оставляя в стороне провинцию Чжэцзян, обстановка в которой нам не совсем ясна, укажем, что партийные организации и их массовая база в провинциях Цзянси и Фуцзянь несколько крепче, чем в провинции Хунань. Возьмём, к примеру, Цзянси, в её северной части — в уездах Дэань, Сюшуй и Тунгу — у нас имеется сравнительно прочная база; в западной части в уездах Нинган, Юнсинь, Ляньхуа и Суйчуань силы партии и отрядов Красной гвардии по-прежнему существуют; в южной части перспективы у нас ещё лучше: силы 2‑го и 4‑го полков Красной армии в уездах Цзиань, Юнфэн и Синго растут изо дня в день; части Красной армии, руководимые Фан Чжиминем, отнюдь не уничтожены. Таким образом, создаются предпосылки для окружения Наньчана. Мы вносим в ЦК следующее предложение: во время длительной войны между гоминьдановскими милитаристами мы развернём борьбу с Чан Кайши и гуансийской кликой за овладение провинцией Цзянси, а заодно возьмём западные части провинций Фуцзянь и Чжэцзян, увеличим численность частей Красной армии в этих трёх провинциях, создадим здесь отторгнутый район силами масс. Срок выполнения этого плана — один год».

В изложенном выше плане овладения провинцией Цзянси неправильным является установление годичного срока. Что же касается возможности овладеть провинцией Цзянси, то такую возможность мы обусловливали, помимо обстановки в самой провинции, ещё и скорым наступлением во всей стране подъёма революции; ведь, не имея уверенности в том, что подъём революции скоро наступит, никак нельзя было бы прийти к выводу о возможности овладеть провинцией Цзянси в течение одного года. Недостаток нашего предложения состоит в том, что не следовало устанавливать годичный срок — это не могло не придать слову «скоро» в выражении «скоро наступит подъём революции» известного оттенка нетерпеливости. Что касается субъективных и объективных условий, существующих в провинции Цзянси, то они заслуживают серьёзного внимания. Помимо субъективных условий, о которых говорится в письме, направленном Центральному Комитету, здесь имеются объективные условия, из которых сейчас можно определённо отметить следующие три: 1) экономика провинции Цзянси в основном является феодальной, влияние торгового капитала здесь сравнительно невелико, а помещичьи вооружённые силы в Цзянси слабее, чем в любой другой из южных провинций; 2) провинция Цзянси не имеет своих провинциальных войск и всегда охранялась войсками других провинций; войска же других провинций, переброшенные для «карательных операций против коммунистов», «карательных операций против бандитов», с местными условиями не знакомы и далеко не так заинтересованы в этих операциях, как войска, действующие в своих провинциях,— они часто не проявляют особого энтузиазма; 3) влияние империализма здесь слабее, чем в находящейся по соседству с Сянганом провинции Гуандун, где почти вся жизнь находится под английским контролем. Учитывая эти три обстоятельства, мы можем объяснить, почему крестьянские восстания в провинции Цзянси носят более повсеместный характер, а части Красной армии и партизанские отряды здесь многочисленнее, чем в любой другой провинции.

Многих товарищей волнует вопрос, как именно надо понимать слово «скоро», когда мы говорим: «Скоро наступит подъём революции». Марксисты не оракулы: когда речь идёт о будущем развитии и изменениях, они должны и могут указывать лишь общее направление, но не должны и не могут механически определять часы и дни. Однако мои слова «в Китае скоро наступит подъём революции» не имеют ничего общего с пустой фразой, вроде заявления некоторых людей: «имеется возможность наступления революционного подъёма», которое совершенно не выражает устремлённости к действию и представляет подъём революции как нечто призрачное и недостижимое. Подъём революции подобен плывущему кораблю, верхушки мачт которого уже видны на далёком горизонте; он подобен солнечному диску, сияющие лучи которого уже прорываются, озаряя мглу на востоке, уже видны с вершины высокой горы; он подобен младенцу, который уже бьётся в утробе матери и скоро появится на свет.

1. Товарищ Фан Чжиминь, уроженец уезда Иян провинции Цзянси,— член Центрального Комитета Коммунистической партии Китая шестого созыва, основатель красного района в северо-восточной Цзянси и создатель 10‑го корпуса Красной армии. В 1934 году повёл авангардные части Красной армии на север Китая для борьбы с японскими захватчиками. В январе 1935 года был захвачен в плен в бою с контрреволюционными гоминьдановскими войсками. В июле того же года героически погиб — был казнён гоминьдановцами в Наньчане.↩
2. Под «субъективными силами революции» товарищ Мао Цзэдун в данном случае подразумевает организованные силы революции.↩
3. Лу Дипин — гоминьдановский милитарист, в 1928 году был председателем гоминьдановского Хунаньского провинциального правительства.↩
4. Имеется в виду война, происходившая в марте-апреле 1929 года между гоминьдановскими милитаристами — нанкинской кликой Чан Кайши и гуансийской кликой Ли Цзунжэня и Бай Чунси.↩
5. Имеется в виду третье по счёту наступление гоминьдановских милитаристов провинций Хунань и Цзянси на Цзинганшань — опорную базу Красной армии — в конце 1928 года и начале 1929 года.↩
6. Имеется в виду Ⅵ Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая, состоявшийся в июле 1928 года. Съезд отметил, что после поражения революции в 1927 году китайская революция по-прежнему остаётся по своему характеру антиимпериалистической и антифеодальной буржуазно-демократической революцией, и указал на неизбежность наступления нового подъёма революции; однако, поскольку этот новый подъём ещё не наступил, генеральной линией партии в то время являлась борьба за массы. Ⅵ съезд покончил с правооппортунистическим капитулянтством Чэнь Дусю, имевшим место в 1927 году, и подверг критике левацкий путчизм, проявлявшийся в партии в конце 1927 года и в начале 1928 года после поражения революции в 1927 году.↩
7. В 1929 году Красная армия выступила в поход из Цзинганшаня на восток, в провинцию Фуцзянь, где создала новую революционную опорную базу, учредив народно-революционную власть в уездах Лунъянь, Юндин и Шанхай в западной части этой провинции.↩
8. Под «стабильным отторгнутым районом» имеется в виду сравнительно прочная революционная опорная база, созданная Рабоче-крестьянской Красной армией.↩
9. Цзян Бочэн — тогдашний командующий гоминьдановскими войсками охраны спокойствия в провинции Чжэцзян.↩
10. Имеется в виду бригада гоминьдановских войск, находившаяся в провинции Фуцзянь.↩
11. Чэнь Гохой и Лу Синбан — известные бандиты в провинции Фуцзянь, отряды которых были преобразованы в гоминьдановские части.↩
12. Чжан Чжэнь — командир дивизии гоминьдановских войск.↩
13. Чжу Пэйдэ — гоминьдановский милитарист, тогдашний председатель гоминьдановского Цзянсийского провинциального правительства.↩
14. Сюн Шихой — в то время командир дивизии гоминьдановских войск в провинции Цзянси.↩