Архивы автора: admin

Коммунистическая партия Китая — руководящее ядро всего китайского народа

Кто опубликовал: | 25.12.2025

Речь товарища Мао Цзэдуна на встрече с делегатами Ⅲ Всекитайского съезда Новодемократического союза молодёжи Китая.

Председатель Мао Цзэдун на праздновании Дня молодёжи в парке Чжуншань в Пекине, май 1957 года

Председатель Мао Цзэдун на праздновании Дня молодёжи1 в парке Чжуншань в Пекине, май 1957 года

Ваш съезд прошёл с большим успехом. Желаю вам сплотиться воедино и стать руководящим ядром всей молодёжи страны.

Коммунистическая партия Китая является руководящим ядром всего китайского народа. Без такого ядра невозможна победа дела социализма.

Ваш съезд — съезд сплочения, он окажет огромное влияние на молодёжь всего Китая. Выражаю вам свои поздравления.

Товарищи, сплачивайтесь, решительно и мужественно боритесь за великое дело социализма. Всякие высказывания и действия, являющиеся отходом от социализма, совершенно ошибочны.

Примечания
  1. День молодёжи в Китае отмечается ежегодно 4 мая в память о «Движении 4 мая» 1919 г.— Маоизм.ру.

Дело принимает другой оборот

Кто опубликовал: | 24.12.2025

См. также советский перевод.

Маоизм.ру

Статья, написанная товарищем Мао Цзэдуном и розданная в своё время партийным кадрам.

Единство и борьба противоположностей существуют в общественной жизни везде и всюду. В результате борьбы происходит переход каждой из сторон в свою противоположность, создаётся новое единство, и общественная жизнь делает шаг вперёд.

Движение за упорядочение стиля в Коммунистической партии является борьбой двух стилей внутри единого целого. Так обстоит дело не только внутри Коммунистической партии, но и внутри всего народа.

В рядах Коммунистической партии имеются различные категории людей. Есть марксисты, они составляют большинство. У них также наблюдаются недостатки, но не серьёзные. Есть часть людей, которая придерживается ошибочных, догматических взглядов. Эти люди в своём большинстве глубоко преданы партии и государству и лишь в подходе к вопросам страдают «лево»-уклонистской односторонностью. Преодолев эту односторонность, они сделают большой шаг вперёд. Есть и другая часть людей, которая придерживается ошибочных, ревизионистских, или правооппортунистических, взглядов. Последние представляют сравнительно большую опасность, так как они являются выразителями буржуазной идеологии внутри партии, тяготеют к буржуазному либерализму, отрицают всё и вся и тысячами нитей связаны с буржуазной интеллигенцией в обществе. Догматизм критикуют уже несколько месяцев, тогда как ревизионизм оставлен в стороне. Догматизм следует критиковать, ибо без критики догматизма многие ошибки нельзя исправить. Теперь же нужно обратить внимание на критику ревизионизма. Догматизм, превращаясь в свою противоположность, переходит либо в марксизм, либо в ревизионизм. Если судить по опыту нашей партии, то чаще всего имело место первое и лишь в отдельных случаях — второе. Это объясняется тем, что догматизм является идеологическим течением в рядах пролетариата, носители которого заражены мелкобуржуазной горячкой. В одних случаях подвергаемый нападкам «догматизм» в действительности представляет собой те или иные ошибки в работе. В других же случаях ставший объектом нападок «догматизм» на самом деле является марксизмом, который кое-кто ошибочно принимает за «догматизм» и подвергает нападкам. Настоящие догматики полагают, что отклонение «влево» лучше, чем вправо, и это не без причины, так как они хотят революции. Однако если говорить об ущербе, причиняемом революционному делу, то «левый» уклон ничем не лучше правого, следовательно, его необходимо решительно выправлять. Некоторые ошибки были допущены по причине проведения курса центральных органов, за что не следует чрезмерно винить нижестоящие инстанции. В нашей партии имеется большое число новых членов из интеллигенции (среди членов Союза молодёжи таких ещё больше), часть из них действительно довольно серьёзно грешит ревизионизмом. Отрицая партийность и классовый характер печати, эта часть людей затушёвывает принципиальную разницу между пролетарской и буржуазной прессой, ставит на одну доску печать, отражающую коллективную экономику социалистических стран, и печать, отражающую экономику капиталистических стран с присущей ей анархией и конкуренцией различных группировок. Они восхищаются буржуазным либерализмом и выступают против руководства со стороны нашей партии. Они за демократию, но против централизма. Они выступают против того, чтобы в области культуры и просвещения (включая и печать) осуществлялись необходимые, но не чрезмерно централизованные руководство, плановость и контроль, обусловленные плановой экономикой. Они перекликаются с правым крылом интеллигенции в обществе и действуют с ним заодно, как родные братья. Догматизм критикуют разные люди. Среди них есть коммунисты-марксисты. Есть и коммунисты в кавычках, то есть правые элементы в Коммунистической партии, или ревизионисты. Догматизм критикуют также и стоящие вне рядов нашей партии левые, промежуточные и правые. К промежуточным, составляющим огромную массу, относится примерно 70 процентов беспартийной интеллигенции, к левым — примерно 20 процентов и к правым — 1, 3, 5, а то и 10 процентов в зависимости от конкретных условий.

В последнее время с особой яростью и бешенством выступили правые элементы в демократических партиях и вузах. Они полагают, что промежуточные элементы — их люди, которые, мол, больше не будут следовать за Коммунистической партией. Но это всего лишь бредовая мечта. Часть промежуточных колеблется и может пойти как за левыми, так и за правыми. Ныне, в обстановке бешеных нападок правых, она предпочитает отмалчиваться и выжидать. Правые, чьи нападки ещё не достигли своего апогея, сейчас вне себя от радости. Правые элементы как внутри, так и вне Коммунистической партии не разбираются в диалектике, не понимают того, что вещь, дойдя до крайности, неизбежно превращается в свою противоположность. Мы дадим им ещё некоторое время понеистовствовать, чтобы они дошли до апогея. Чем больше они будут неистовствовать, тем выгоднее будет нам. Некоторые говорят, что боятся попасться на удочку или оказаться заманенными в ловушку и быть полностью уничтоженными. Целая стая рыб сейчас сама всплыла на поверхность, и нет необходимости браться за удочку. Притом всплыли не обычные рыбы, а, вероятно, акулы с острыми зубами, которые любят пожирать людей. Те плавники, которые идут людям в пищу, и есть органы движения такого рода рыб. Наша борьба с правыми сосредоточена на завоевании промежуточных, и мы их завоюем. Уверения правых в том, будто они поддерживают демократическую диктатуру народа, Народное правительство, социализм и руководство Коммунистической партии, являются сплошным лицемерием, им ни в коем случае нельзя верить. Это можно сказать о правых элементах как в демократических партиях, так и среди работников просвещения, литературы и искусства, печати, науки и техники, а также промышленников и торговцев. Наибольшую твёрдость проявляют две категории людей — левые и правые. Они ведут между собой борьбу за завоевание и руководство промежуточными элементами. Правые пытаются добиться своего сначала частично, а потом полностью. Они прежде всего стремятся захватить руководство в области печати, просвещения, литературы и искусства, науки и техники. Они знают, что Коммунистическая партия уступает им в указанных областях, и дело обстоит именно так. Они мнят себя «цветом нации», и их, дескать, нельзя гладить против шерсти. Что же касается проводившихся ранее движения против «трёх зол», движения по искоренению контрреволюционеров и движения за идеологическое перевоспитание, то это просто безобразие! Это посягательство на святое святых! Правые знают также, что многие студенты — выходцы из помещичьих, кулацких и буржуазных семей, и предполагают, что они могут подняться по первому их зову. Такая возможность не исключена, если иметь в виду часть студентов с правоуклонистскими взглядами. Но если так думать насчёт большинства студентов, то значит тешить себя несбыточными мечтами. Вместе с тем имеются признаки того, что правые элементы среди работников печати подстрекают рабоче-крестьянские массы к антиправительственным выступлениям.

Некоторые высказываются против приклеивания ярлыков, но фактически возражают лишь против приклеивания им ярлыков со стороны Коммунистической партии. В то же время они находят вполне позволительным приклеивать ярлыки Коммунистической партии, левым и промежуточным из демократических партий, а также из различных общественных кругов. Какая масса ярлыков появилась в прессе с лёгкой руки правых за истекшие несколько месяцев! Что же касается промежуточных элементов, то они возражают против приклеивания ярлыков вполне искренне. Необходимо снять все те ярлыки, которые мы несправедливо приклеили промежуточным элементам, и впредь не навешивать их без разбору. Ошибки, которые в отдельных случаях были действительно допущены во время движения против «трёх зол», движения по искоренению контрреволюции и движения за идеологическое перевоспитание, необходимо открыто исправить, кого бы они ни касались. Приклеивание же ярлыков правым элементам — совсем другое дело. Но и здесь необходимо поступать справедливо и приклеивать ярлык «правый элемент» только действительно правым элементам. При этом следует, за исключением отдельных лиц, не оглашать публично имена правых и тем самым дать им возможность передумать, чтобы при соответствующих условиях легче было достичь компромисса. Число правых, колеблющееся в пределах 1, 3, 5, а то и 10 процентов, является лишь предварительным, возможно, их процент будет несколько выше или ниже. Учитывая неодинаковое положение в различных организациях и учреждениях, тем более необходимо основываться на достоверных доказательствах и придерживаться объективного подхода; нельзя допускать перегибы, перегибы являются ошибкой.

Буржуазные элементы и многие находившиеся на службе у старого общества интеллигенты всегда упорно стремятся проявить себя, они питают привязанность к своему старому миру, новый мир им так или иначе чужд. Для того чтобы перевоспитать их, потребуется длительное время, причём нельзя применять грубые методы. Однако необходимо иметь в виду, что большинство из них сделало большой прогресс по сравнению с первым периодом после освобождения страны. Большая часть их критических замечаний в наш адрес является правильной, и мы должны с ней согласиться. Лишь часть критических замечаний является неправильной, тут необходима разъяснительная работа. Они требуют, чтобы им доверяли, чтобы им предоставляли не только должности, но и соответствующие права. Это правильно, им необходимо доверять и предоставлять права и обязанности. Критика со стороны правых отчасти также является правильной, её нельзя огульно отвергать. Всё, что правильно, нужно принимать. Отличительная черта правых состоит в том, что они занимают правые политические позиции. Они сотрудничают с нами лишь формально, а не действительно. В одних случаях сотрудничают, в других — нет. В обычное время сотрудничают, но при первой же возможности, как, например, в настоящее время, фактически отказываются от сотрудничества с нами. Они нарушили своё обещание о принятии руководства со стороны Коммунистической партии и делают попытки избавиться от этого руководства. А без этого руководства построение социализма станет невозможным и нашу нацию постигнут колоссальные бедствия.

У нас в стране насчитывается несколько миллионов буржуазных элементов и интеллигенции, обслуживавшей старое общество. Нам нужно, чтобы они работали на нас; мы должны и впредь улучшать отношения с ними, чтобы они с ещё большей пользой служили делу социализма, чтобы они всё больше перевоспитывались и постепенно переходили в ряды рабочего класса, в состояние, противоположное нынешнему. Большинство из них несомненно сможет достигнуть этой цели. Перевоспитание означает и сплочение и борьбу, достижение сплочённости через борьбу. Борьба является взаимной, и сейчас настало время для многих вести борьбу с нами. Критика со стороны большинства людей является справедливой или в основном справедливой, включая и ту острую критику, с которой выступил профессор Пекинского университета Фу Ин и которая не была опубликована в газетах. Их критика направлена на улучшение взаимоотношений с нами и является доброжелательной. Критика же со стороны правых вообще злонамеренна, ибо они питают к нам враждебные чувства. Доброжелательность и злонамеренность — не игра нашего воображения, это очевидный факт.

Нынешнее движение за критику и за упорядочение стиля развёрнуто Коммунистической партией. Мы не только предвидели, но и хотели, чтобы ядовитые травы выросли рядом с благоухающими цветами, чтобы всякая нечисть появилась одновременно со светлыми силами. В конце концов хорошее составляет большинство, а плохое — меньшинство. Иные говорят, что мы выуживаем крупную рыбу, мы же говорим, что выпалываем ядовитые травы. Здесь имеется в виду одно и то же, только сказано по-разному. Для достижения своих целей антикоммунистически настроенные правые элементы хотят, не считаясь ни с чем, поднять на китайской земле семибалльный или даже более сильный тайфун, уничтожающий и посевы и строения. Но чем безрассуднее они будут поступать, тем быстрее поставят себя в противоположность сотрудничеству с Коммунистической партией и принятию её руководства, в которых лицемерно заверяли ранее, и народ увидит, что они представляют собой не что иное, как жалкую кучку нечисти, выступающей против Компартии, против народа. Вот тогда они сами себя похоронят. Что же тут плохого?

Перед правыми стоит альтернатива: либо поджать хвост и исправиться, либо продолжать сеять смуту и обречь себя на гибель. Господа правые, что выбрать — это (на короткий срок) зависит от вас.

В нашей стране существует несколько критериев, позволяющих определить искренность и лицемерие, доброжелательность и злонамеренность в политическом поведении представителей буржуазии и буржуазной интеллигенции. Главное, надо смотреть, действительно ли они выступают за социализм и принимают руководство Коммунистической партии. Оба эти критерия они давно признали, но сейчас кое-кто вздумал пойти на попятную. Это недопустимо. Если они отвергнут эти два критерия, им не будет места в Китайской Народной Республике. Ваш идеал, господа правые,— идеал западного мира (или так называемых свободных стран), так и убирайтесь, пожалуйста, туда!

Для чего разрешается помещать на страницах газет массу гнусных реакционных высказываний? Для того, чтобы народ, воочию увидев ядовитые травы и ядовитые испарения, выполол и ликвидировал их.

«Почему вы обо всем этом не говорили раньше?» Как не говорили? Разве раньше мы не указывали на необходимость выпалывать все ядовитые травы?

«Неужели ваше деление людей на левых, промежуточных и правых соответствует действительности?» Кроме пустынь, везде, где только живут люди, есть левые, промежуточные и правые; так будет и через 10 тысяч лет. Где же здесь несоответствие действительности? Такое деление даёт массам возможность правильно ориентироваться при оценке людей, способствует завоеванию промежуточных и изоляции правых.

«Почему не завоёвываете правых?» Будем завоёвывать. Но завоевать их возможно лишь тогда, когда они почувствуют себя в изоляции. Разве их образумишь сейчас, когда они распушили хвост и тщатся уничтожить Коммунистическую партию? Изоляция вызывает расслоение, и мы должны добиться дифференциации правых. Мы уже давно, а не только с сегодняшнего дня, делим людей на левых, промежуточных и правых, иначе говоря, на прогрессивных, промежуточных и отсталых; видимо, у некоторых память слаба.

Нужна ли основательная «проработка»? Всё зависит от того, как поведут себя в дальнейшем господа правые. Ядовитые травы надо выпалывать, это идеологическая прополка. А «проработка» людей — дело другое. Те, кто не совершил «серьёзного нарушения законов и дисциплины», не подвергнутся «проработке». Что имеется в виду под «серьёзным нарушением законов и дисциплины»? Нанесение тяжёлого ущерба интересам государства и народа, допущенное умышленно, вопреки неоднократным предупреждениям. В отношении же тех, кто совершил несерьёзные ошибки, необходимо придерживаться принципа «лечить, чтобы спасти больного». Такой дифференцированный подход является целесообразным и применим как внутри, так и вне нашей партии. «Проработка» также означает «лечить, чтобы спасти больного».

Сколько потребуется времени для того, чтобы выполнить задачу по упорядочению стиля в партии? В настоящее время ход событий развивается стремительно, и отношения партии с массами скоро улучшатся. По-видимому, для выполнения этой задачи в одних случаях потребуется несколько недель, в других — несколько месяцев, а то и около года (например, в деревне). Что касается изучения марксизма и повышения идейного уровня, то на это потребуется больше времени.

Наше сплочение и борьба с буржуазией и интеллигенцией будут продолжаться длительное время. После того как движение за упорядочение стиля в Коммунистической партии будет в основном закончено, мы предложим провести его в демократических партиях и во всех общественных кругах. Оно ускорит их прогресс и ещё более облегчит изоляцию небольшого правого крыла. В настоящее время нам помогают в упорядочении стиля люди, стоящие вне рядов нашей партии. Пройдёт немного времени, и мы будем помогать им упорядочивать стиль. Это и есть взаимопомощь, в результате которой с порочным стилем будет покончено, иначе говоря, он превратится в свою противоположность и станет правильным. Именно этого ждёт от нас народ, и мы должны оправдать его надежды.

Товарищ Цзян Цин. Предисловие

Кто опубликовал: | 23.12.2025

Книга профессора истории Нью-Йоркского университета Роксаны Уитке «Товарищ Цзян Цин» написана после поездки автора в Китай в августе 1972 года. Изучая вопрос о роли женщин в современном Китае, Уитке встречалась со многими деятельницами женского движения в КНР. Однако основное содержание книги составляют беседы автора с Цзян Цин, женой Мао Цзэдуна, находившейся в то время в зените славы (она была членом Политбюро ЦК КПК и признанным лидером «культурной революции»).

Подражая Мао Цзэдуну, который в 30‑е годы поведал свою биографию американскому писателю Эдгару Сноу, Цзян Цин тоже «раскрыла свою душу» американской собеседнице. Это было явное желание рассказать о себе миру, сделать ход в преддверии той политической борьбы за власть, которая развернулась в Пекине впоследствии, особенно после смерти Мао.

Книга Уитке интересна прежде всего тем, что в ней Цзян Цин, спутница Мао Цзэдуна с 1937 года и участница многих событий китайской истории на протяжении четырёх десятилетий, даёт им свою оценку, проливает определённый свет на нравы представителей китайской правящей верхушки, отмечая безжалостность, коварство и непредсказуемость поступков этих людей. Сама Цзян Цин, разумеется, всецело принадлежала к этому миру. Как пишет Уитке, Цзян Цин познала один из важнейших уроков жизни: «Единственный путь, который позволяет не быть пешкой в чужих руках,— это обрести власть».

Как известно, Цзян Цин и её сторонники («банда четырёх») проиграли в этой борьбе: с приходом к власти Хуа Гофэна в качестве преемника председателя КПК они были арестованы. 3‑й пленум ЦК КПК десятого созыва в июле 1977 года «навсегда исключил» их из партии и снял «со всех постов внутри и вне партии». О Цзян Цин в решении пленума говорится, что она «изменница», «в 1935 году в Шанхае была арестована шпионской организацией гоминьдана, завербована и освобождена. С тех пор Цзян Цин служила гоминьдану. В 1937 году, скрыв своё помещичье происхождение и контрреволюционную биографию предательницы, она пробралась в партию». Новым руководством КНР была организована в масштабе всей страны кампания против Цзян Цин и её приверженцев.

Много внимания уделено в книге вопросам культуры, искусства, литературы, истории. Ко времени визита Уитке Цзян Цин считалась главной проводницей идей Мао в создании «надстройки». Автор показывает, что в области культуры и искусства резкие повороты и шатания, волюнтаризм и произвол характерны для современного Китая не меньше, чем в области политической жизни. Претензии Цзян Цин на политическое лидерство, особенно в предвидении близкой смерти Мао, нашли отражение в волюнтаристском отношении к китайской истории, в искусственном преувеличении роли императриц независимо от их действительного значения в историческом развитии страны.

В своих интервью Цзян Цин допускает недружественные высказывания по адресу Советского Союза, заявляя, будто СССР «не оказал большой помощи» китайской революции, в трудный для КНР период пытался навязать Пекину свою волю, «добивался от китайцев выплаты долгов».

В целом книга Уитке даёт разностороннюю картину тех сложных процессов, которые происходили в Китае в последние сорок лет и многие из которых происходят до сих пор.

В целях информации издательство «Прогресс» направляет читателям в двух выпусках полный перевод книги Роксаны Уитке «Товарищ Цзян Цин».

В. А. Андреев

Товарищ Цзян Цин

Кто опубликовал: | 22.12.2025

См. также предисловие советского издателя.

Обложка оригинального издания «Товарищ Цзян Цин»

Обложка оригинального издания «Товарищ Цзян Цин» (1977) Роксаны Уитке

Если хочешь получить знания, то участвуй в практике, изменяющей действительность. Если хочешь узнать вкус груши, то тебе нужно её изменить — пожевать её.

Мао Цзэдун. Относительно практики.

FB2Спустя месяц после смерти Мао Цзэдуна 9 сентября 1976 года его вдова Цзян Цин и три других высокопоставленных руководителя — Яо Вэньюань, Ван Хунвэнь и Чжан Чуньцяо, пришедших к власти благодаря защите принципов культурной революции Мао, были арестованы самозваными преемниками и заклеймены как враги партии и государства. В последующие недели улицы Пекина, Шанхая и других городов были наводнены миллионными массами, которые обвиняли эту «банду четырёх» в попытках убить Хуа Гофэна, преемника Мао на посту председателя партии, и узурпировать высшую партийную и государственную власть. В Шанхае демонстранты несли чучела Цзян Цин с петлёй палача на её шее и транспаранты с её именем, написанным иероглифами, похожими на кости. Говорят, в начале октября Хуа информировал Политбюро ЦК о том, что Цзян Цин пыталась усилить свою власть рядом неправомерных поступков, в том числе некими экстраординарными беседами с учёной-американкой, которые состоялись летом 1972 года и продолжались целую неделю. Её обвинили в том, что она использовала эти беседы, чтобы «утвердить свой культ», и выдала иностранке личные и партийные тайны. Весь следующий месяц в дацзыбао она изображалась в карикатурном виде, её поносили как «императрицу» и «предательницу». На некоторых плакатах были фотографии беседующих Цзян Цин и «учёной-американки» (моя то есть). То, что когда-то было её прерогативой, стало её наказанием.

Цзян Цин — четвёртая и последняя жена Мао Цзэдуна, некогда самого влиятельного и долговечного революционного вождя современного мира. Во время наших бесед и написания мною этой книги она была, несмотря на сдержанность китайского правительства в освещении её деятельности, самой могущественной женщиной в мире. В наших беседах она говорила о себе как о жене Мао Цзэдуна куда меньше чем о своей тридцатилетней борьбе за то, чтобы самой стать лидером. Даже во время и после культурной революции 60‑х годов, когда она находилась у руля политики, её положение было непрочным. Восстанавливая прошлое, она тонко, но отчётливо демонстрирует причины этой непрочности. В первое десятилетие этих 30 лет её, в общем, не замечали, во второе и третье она была связана своим положением жены революционного вождя в обществе, в основном патриархальном — пусть и в меньшей степени, чем раньше. И лишь к четвёртому десятилетию, когда Мао начал сдавать и стал скорее символом, чем действующим вождём, она быстро выдвинулась на первый план.

Она видела, что, хотя она и принадлежит к высшему эшелону власти, мир не признаёт её. С незапамятных времен любой талантливый мужчина в Китае стремился оставить своё имя в истории. А Цзян Цин — одна из очень немногих женщин в китайской истории, имевших такое же устремление. Эта книга — свидетельство её желания добиться признания истории, её попытки записать своё прошлое таким, каким его знает одна она, и остаться в памяти потомков благодаря своим убеждениям и свершениям.

Конечно, Цзян Цин сильно рисковала, ища такой личной известности. Добиваясь выхода книги о себе, она бросила вызов концепциям коммунистической эпохи. С конца 30‑х годов и до середины 40‑х, в период, когда китайские коммунисты, обосновавшиеся тогда на Северо-Западе (в Яньани), были молодыми и полными энтузиазма сельскими революционерами, малоизвестными или имевшими дурную репутацию, правящий гоминьдан (ГМД) стремился нейтрализовать их вызов, отказывая им в доступе к внешнему миру. Коммунисты обходили это затруднение, благоразумно поверяя версии своих жизнеописаний отдельным отчаянным журналистам, которым удавалось добраться до районов их пребывания. Была надежда, что иностранные гости (самым запомнившимся из них был Эдгар Сноу) представят миру за пределами Китая образы борющихся революционеров, которые вызвали бы симпатию к ним.

В середине столетия, с утверждением в Китае власти коммунистов, которые начали всеобщую перестройку страны и людей и вступили в официальные дипломатические сношения с иностранными державами, эпоха, когда составление биографий поручалось кому-то, кончилась. Хотя в Китае 70‑х годов в основном продолжала господствовать та же группа людей, что и в дни Яньани, они агрессивнее, чем когда-либо ранее, отстаивали маоистское положение о том, что историю творят массы. Вооружённые уверенностью, обретённой почти за четверть века правления, руководители приглашали тысячи иностранцев посетить Китай, ничуть не сомневаясь, что те будут поражены переменами и в положительном духе подробно расскажут остальному миру об освобождённых массах этой страны.

Настоящая китайская коммунистка, Цзян Цин вряд ли стала бы открыто оспаривать аксиому, что массы творят историю и что поэтому следовало бы писать о них. И всё же она не могла забыть, что, живя в тени Мао в Яньани, она упустила возможность сделать своё имя и свои дела известными за рубежом. Потому-то летом 1972 года, находясь на гребне волны вдохновлённой ею культурной революции, она воспользовалась случаем, чтобы убедить меня (мне было поручено давать сообщения лишь о женщинах Китая), а следовательно, и мир в том, что она в одиночку боролась за то, чтобы стать одним из лидеров и соперничать с другими в борьбе за власть после смерти Мао.

В своих высказываниях ей часто приходилось бывать уклончивой. Её политический талант, подобно политическому таланту китайских правителей прошлого, дополняли артистические и литературные способности. На обороте одной художественной фотографии, которую она дала мне (с изображением пика Ханьян в хребте Лушань), она переписала то, что, скорее всего, было неопубликованным стихотворением Мао. (По стилю и содержанию оно схоже с другими его стихотворениями начала 60‑х годов.) Следуя традиции, когда в стихотворении формально говорится о природе, а фактически — о политике, он сравнивает её с чудесной горной вершиной, почти постоянно окутанной туманом, поднимающимся от реки («цзян» — из имени Цзян Цин — означает «река»); лишь изредка (и в этом, вероятно, заключается смысл её подарка) «её величество» освобождается от него.

Диалектический метод внутрипартийного сплочения

Кто опубликовал: | 19.12.2025

Полный текст выступления опубликована в советском источнике.

Маоизм.ру

Из выступления товарища Мао Цзэдуна на Московском совещании представителей коммунистических и рабочих партий.

В вопросе о сплочённости мне хотелось бы немного остановиться на методе. Я считаю, что в отношениях с товарищами, кем бы они ни были, но только не враждебными элементами и не вредителями, нужно стоять на позициях сплочения. К товарищам нужно подходить диалектически, а не метафизически. Что значит — диалектически? Это значит ко всему подходить аналитически, признавать, что человек не может не ошибаться, и не отрицать всё у человека из-за того, что он совершил ошибки. Ленин говорил, что в мире нет человека, который бы не ошибался. Любой человек нуждается в поддержке со стороны других. Без трёх помощников удальцу не развернуться. Без трёх кольев изгородь не поставишь. Как ни прекрасен цветок лотоса, и ему нужна поддержка зелёных листьев. Так гласят китайские пословицы. Есть у нас в Китае ещё и такая пословица: три простых сапожника равноценны мудрецу Чжугэ Ляну. Один Чжугэ Лян никогда не может всего предусмотреть, у него всё же бывают промахи. Возьмём, например, нашу Декларацию 12 стран. Были первый, второй, третий, четвёртый варианты, и до сих пор её стилистическая обработка ещё не закончена. По-моему, тот, кто считает себя мудрейшим и всемогущим, как бог, мыслит неправильно. Итак, как же нужно относиться к товарищам, совершившим ошибки? К ним необходимо подходить аналитически, диалектически, а не метафизически. Наша партия одно время увязла в метафизике догматизме. Люди, которые считались неугодными, совсем устранялись. Потом мы осудили догматизм и постепенно стали больше разбираться в диалектике. Основа диалектики — единство противоположностей. Признавая это, как нужно поступать с товарищами, совершившими ошибки? Во-первых, надо бороться с ошибившимися товарищами и до конца искоренять ошибочные взгляды. Во-вторых, надо помогать им. С одной стороны, бороться, с другой, помогать. Исходя из добрых побуждений, помочь им исправить ошибки, чтобы они видели перед собой выход.

По-иному следует относиться к другой группе людей. Таким, как Троцкий, а в Китае таким, как Чэнь Дусю, Чжан Готао, Гао Ган, ничем не поможешь, ибо эти люди неисправимы. Неисправимы и такие, как Гитлер, Чан Кайши, русский царь, их нужно только свергать, поскольку мы с ними абсолютно исключаем друг друга. В этом смысле им присуща не двойственность, а односторонность. В конечном итоге так же нужно поступить с империализмом и капитализмом, которые неизбежно будут заменены социализмом. Так обстоит и с идеологией — идеализм должен быть заменён материализмом, теизм же — атеизмом. Вышесказанное рассматривается с точки зрения стратегических целей. На тактическом этапе дело обстоит иначе, здесь допустим компромисс. Разве на 38‑й параллели в Корее мы не пошли на компромисс с американцами? Разве во Вьетнаме не пошли на компромисс с французами?

На любом тактическом этапе нужно уметь бороться и уметь идти на компромисс. Возвращаюсь к вопросу об отношениях между товарищами. Я предлагаю, в случае возникновения какой-либо отчуждённости, проводить между товарищами переговоры. Некоторые считают, будто люди, вступив в компартию, становятся святыми, между ними нет разногласий, нет недоразумений, к ним нельзя подходить аналитически, другими словами, будто все коммунисты сделаны на один манер, подобно чугунным слиткам, и отпадает необходимость в переговорах. Получается, что со вступлением в компартию все якобы обязательно становятся стопроцентными марксистами. В действительности марксисты бывают разные: есть марксисты стопроцентные, девяностопроцентные, восьмидесятипроцентные, семидесятипроцентные, шестидесятипроцентные и пятидесятипроцентные, а есть и такие, у которых марксизма всего лишь десять-двадцать процентов. Почему бы нам не побеседовать в одной небольшой комнате вдвоём или в узком кругу людей? Почему бы не вести переговоры, исходя из стремления к сплочению и желания помочь? Здесь, конечно, имеются в виду не переговоры с империалистами (с ними тоже нужно вести переговоры), а переговоры между коммунистами. Приведу пример. Разве в этот раз 12 стран не ведут переговоры? Разве их не ведут 60 с лишним партий? Фактически они их ведут. Это значит, что без ущерба принципам марксизма-ленинизма принимаются приемлемые замечания других и снимаются некоторые свои замечания, которые можно снять. Таким образом, приводятся в движение обе наши руки: одна — для того чтобы вести борьбу с товарищами, совершившими ошибки; другая — для того чтобы добиваться сплочения с ними. Цель борьбы состоит в отстаивании принципов марксизма, в этом заключается принципиальность. Это одна рука. Другая рука предназначена для сплочения. А цель сплочения состоит в том, чтобы показать этим товарищам выход, прийти к компромиссу с ними; в этом заключается гибкость. Единство принципиальности и гибкости является принципом марксизма-ленинизма, одним из проявлений единства противоположностей.

Любой мир и, конечно, классовое общество в особенности полны противоречий. Некоторые утверждают, что в социалистическом обществе можно «найти» противоречия. Такую постановку вопроса я считаю неправильной. Дело не в том, найдутся ли противоречия или нет, а в том, что социалистическое общество полно противоречий. Нет такого места, где бы не было противоречий. Нет такого человека, к которому нельзя было бы подойти аналитически. Признание, что человек не поддаётся анализу, есть метафизика. Посмотрите, и атом насыщен проявлениями единства противоположностей. В атоме единство противоположностей образуют атомное ядро и электроны. А в самом атомном ядре единство противоположностей составляют протоны и нейтроны. Протонам, в свою очередь, противостоят антипротоны, а нейтронам — антинейтроны. Словом, единство противоположностей существует везде и всюду. Необходимо широко пропагандировать положение о единстве противоположностей, пропагандировать диалектику. Я считаю, что нужно вывести диалектику из узкого круга философов и распространить её среди широких народных масс. Я бы предложил этот вопрос обсудить на заседаниях политбюро и пленумах ЦК всех партий, на заседаниях местных партийных комитетов всех ступеней. Фактически секретари наших партячеек понимают диалектику. Готовясь к докладам на общих собраниях ячеек, они обычно отмечают у себя в блокноте два момента: во-первых, положительные стороны, во-вторых, недостатки. Раздвоение единого — это повсеместное явление, это и есть диалектика.

Все реакционеры — бумажные тигры

Кто опубликовал: | 18.12.2025

Полный текст выступления опубликована в советском источнике.

Маоизм.ру

Из выступления товарища Мао Цзэдуна на Московском совещании представителей коммунистических и рабочих партий.

Мао Цзэдун и Анна Луиза Стронг (Ли Синтао, 1973)

Картина Ли Синтао «Мао Цзэдун и Анна Луиза Стронг» (1973). Отражает эпизод в 1946 году, когда Мао пошутил насчёт «бумажного тигра».

В 1946 году, когда Чан Кайши начал против нас наступление, многие наши товарищи и весь наш народ беспокоились о том, сможем ли мы выиграть войну. Меня тоже волновало это. Но у нас была уверенность. В то время в Яньань приехала американская корреспондентка Анна Луиза Стронг. В беседе с ней я затронул много вопросов: о Чан Кайши, о Гитлере, о Японии, о США, об атомной бомбе и т. д. Я говорил, что все реакционные силы, называемые могучими,— всего лишь бумажные тигры. Ибо они оторваны от народа. Посмотрите, разве Гитлер не был бумажным тигром? Разве он не был свергнут? Я говорил также, что русский царь, китайский император и японский империализм были бумажными тиграми. Как видите, все они свергнуты. Американский империализм ещё не свергнут, кроме того, у него атомная бомба. Но я думаю, что он также будет свергнут, он тоже является бумажным тигром. Чан Кайши был весьма могущественным, его регулярная армия насчитывала более 4 миллионов человек. Тогда мы находились в Яньани. А сколько было в то время в Яньани населения? 7 тысяч человек. Сколько у нас было войск? Всего 900 тысяч партизан в нескольких десятках опорных баз, отрезанных друг от друга Чан Кайши. Однако мы и тогда говорили, что Чан Кайши является не чем иным, как бумажным тигром, и мы непременно победим его. Для борьбы с врагом мы за длительное время сформулировали следующее положение: в стратегическом отношении мы должны презирать всех врагов, а в тактическом отношении — относиться к ним со всей серьёзностью, то есть в целом мы должны презирать врагов, а в каждом конкретном случае — относиться к ним со всей серьёзностью. Если в целом мы не будем презирать врагов, то совершим оппортунистические ошибки. Маркс и Энгельс ещё тогда, когда их было всего лишь двое, заявили, что капитализм во всём мире будет свергнут. Однако в конкретном случае, в отношении каждого врага в отдельности, если мы не будем уделять ему серьёзного внимания, то совершим авантюристические ошибки. Бои проводятся лишь один за другим, враг уничтожается только по частям. Заводы строятся лишь один за другим, а земля вспахивается крестьянами только участок за участком. То же самое можно сказать и о еде. С точки зрения стратегии, мы «презираем» пищу: мы можем съесть её всю. Но конкретно мы едим пищу глоток за глотком, мы не можем разом проглотить все блюда со стола. Вот это и называется решать вопросы каждый в отдельности, а в военной литературе — громить противника по частям.

Федеральная резервная система

Кто опубликовал: | 17.12.2025

ФРС

Деньги, деньги,
Деньги!
Мы печатаем Деньги!
Миру нужно — деньги,
Их у нас есть для вас.

Деньги, деньги,
Деньги!
Скрудж для нас — Читатель,
Дядя Сэм — Писатель:
Плодовит как чёрт!

ФРС, ФРС,
Это вам не Конгресс.
ФРС, ФРС —
Президенту снимет стресс.

Деньги, деньги,
Деньги!
Мы печатаем Деньги!
Как газеты на Стрэнде1,
Продаём их потом.

Деньги, деньги,
Деньги!
На каком это сленге?
И нужны на больницы?
Хрен им, дайте на пиццу!

ФРС, ФРС,
Это вам не собес.
ФРС, ФРС —
Президенту снимет стресс.

Деньги, деньги,
Деньги!
Мы печатаем Деньги!
На войну и на бомбы?
Дайте лямов тонны!

Деньги, деньги,
Деньги!
Вам нужны ещё деньги?
Не смешите Хай-Сити2,
Нате, вот,— возьмите!

ФРС, ФРС,
Это бизнеса прогресс.
ФРС, ФРС —
Президенту снимет стресс.

Деньги, деньги,
Деньги!
Долг превышен?!
Бредни!!!
Да ещё к обедне,
Напечём ещё!

Деньги, деньги,
Деньги!
Криптокоинов
До хрени,
Плюсом выпустим в блокчейне,
Если вдруг чего ещё.

ФРС, ФРС,
Это бизнеса прогресс.
ФРС, ФРС —
Президенту снимет стресс.

ФРС, ФРС,
Это бизнеса прогресс.
ФРС, ФРС —
Президенту снимет стресс.

ФРС, ФРС,
Новых денег — замес.
ФРС, ФРС —
Президенту снимет стресс!

Примечания
  1. Стрэнд-стрит в Лондоне, соединяющая Вестминстер и Сити.— Маоизм.ру.
  2. Имеется в виду опять же почему-то лондонский Сити.— Маоизм.ру.

Трое в самокате

Кто опубликовал: | 16.12.2025

Трое в самокате

Танцуй бабка, пляши дед —
Едет синенький мопед.
А не будешь ты скакать —
Собьёт жёлтый самокат!

Словно на кобыле,
Едут с тучей пыли,
Трое в самокате,
Не считая Кати.

Мчат по тротуару
И проезжей части,
Обгоняя велики
И авто отчасти.

Оп‑ля, оп‑ля,
Самокат всё ближе.
Оп‑ля, оп‑ля,
Как слаломист на лыже.
Оп‑ля, оп‑ля,
Слышу слева вопли:
«О‑бля, о‑бля,
Из лужи окатили!»

А трое в самокате
Изрядно ускоряются.
И даже не пугаются,
Не считая Кати.

У них цейтнот, наверное,
Не могут опоздать,
Поэтому трёхмерное
Им вслед несётся «блять!»

Оп-ля, оп-ля,
Самокат всё ближе.
Оп‑ля, оп‑ля,
Как слаломист на лыже.
Оп‑ля, оп‑ля,
Слышу справа вопли:
«О‑бля, о‑бля,
Мне ногу отдавили!»

Не ходи по тротуару,
Замечтавшися в обед,
И прислушивайся чутко,
Чтоб не огрести тех бед.

И оглядывайся часто,
И смотри по сторонам:
Сохрани конечность целой,
Избеги жестоких ран.

Оп‑ля, оп‑ля,
Самокат всё ближе.
Оп‑ля, оп‑ля,
Как слаломист на лыже.
Оп‑ля, оп‑ля,
Слышу сзади вопли:
«О‑бля, о‑бля»,—
Там Катю потеряли!

Куда попадают тролли

Кто опубликовал: | 15.12.2025

Куда попадают тролли

Троллят тролли,
троллят тролли
И жуют всё
профитроли…

Тролли бегают по полю,
Тролли ландыши топтают.
И в душе моей,
как солью,
раны
тролли наполняют!
Тролли наполняют
болью.

Коли тролль
как тля иль моль:
Не жалей ты тролля,
уволь!
Ты тролля не терпи
и дня.
Ну забань же скорее
тролля!
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань же скорее
тролля!

Куда попадают
забаненные тролли?
Извлечëнные из-под моста
и доставшие до боли?

Их отправляют в ад?
Посыпают солью,
перчат
и поджаривают им зад?
Но вкусен ли зашкваренный тролль?
Попробуй, не забудь!
И мне расскажешь, потом,
как-нибудь.

Коли тролль
как тля иль моль:
Не жалей ты тролля,
уволь!
Ты тролля не терпи
и дня.
Ну забань же скорее
тролля!
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань же скорее
тролля!

Не лелей тролля!
Без соплей —
тролля —
Ты забань же скорее
тролля!
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань же скорее
тролля!

Коли тролль
как тля иль моль:
Не жалей ты тролля,
уволь!
Ты тролля не терпи
и дня.
Ну забань же скорее
тролля!
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань,
за‑за‑бань,
Ты забань же скорее
тролля!

Куда попадают
забаненные тролли?
Извлечëнные из-под моста,
и доставшие до боли?

Миф

Кто опубликовал: | 13.12.2025

Миф о Гильгамеше и пельмеше

Царь Урука Гильгамеш
хотел найти в посмертьи брешь.
И конным он, и пешим
Утнапиштима-мудреца
Искал по миру без конца.
И верный друг, Энкиду рогатый,
пусть уже мёртвый, но лохматый,
Шепнул царю, куда копать,
чтоб мудреца быстрей сыскать.

Мудрец в пещере у циклопа
скрывался как-то от потопа.
Вот там его лугаль настиг,
и тайну страшную постиг:
Чтоб никогда не умереть
пелемень волшебный нужно съесть;
При этом сильно не толстеть
и басом дифирамбы петь!

Едят ли гильгамеши
с васаби пелемеши?
Ты эту песню, не дыша,
пропой три раза, не спеша!

Гильгамеш, Гильгамеш,
где твой с маслом пельмеш?
Гильгамеш, Гильгамеш,
пелемешку быстро съешь!
Гильгамеш, Гильгамеш,
где твой с маслом пельмеш?
Гильгамеш, Гильгамеш,
пелемешку быстро съешь!

И, возможно, без ерша
не поймёшь ты ни шиша.
Но ты пой про пелемень,
даже если уже день!
Иль возможно уже ночь?
Надо леность превозмочь!
Напряги ж резервы тела,
постарайся ты для дела!
Будет, будет, Гильгамеш,
смерти перейдён рубеж.
Будет, будет Гильгамеш
в памяти потомков свеж!

Гильгамеш, Гильгамеш,
где твой с маслом пельмеш?
Гильгамеш, Гильгамеш,
пелемешку быстро съешь!
Гильгамеш, Гильгамеш,
где твой с маслом пельмеш?
Гильгамеш, Гильгамеш,
пелемешку быстро съешь!

Царь Урука Гильгамеш
хотел найти в посмертьи брешь.
Энкиду помог вопрос решить,
никто не может Гильгамеша впредь забыть!