Архив автора: red_w1ne

Историческое значение, воздействие в глобальном масштабе и сохраняющаяся ценность Великой Октябрьской социалистической революции во главе с Лениным

Кто опубликовал: | 13.09.2017

Введение: приветствуем начало кампании по празднованию Великой Октябрьской социалистической революции

Хосе Мария Сисон

Хосе Мария Сисон

Участвовать в этой конференции, которая положила начало кампании по празднованию Великой Октябрьской социалистической революции,— честь и привилегия для всех нас. Мы благодарим Интернациональную лигу народной борьбы (ИЛНБ) и Народный ресурс международной солидарности и массовых движений (НРМСМД) за то, что они выбрали Филиппины местом начала этой кампании, и за то, что пригласили нас.

ИЛНБ и НРМСМД занялись этой кампанией по празднованию столетия Великой Октябрьской социалистической революции в сотрудничестве с марксистско-ленинскими, социалистическими и антиимпериалистическими организациями. Кульминацией кампании станут массовые мероприятия по всему миру 7 ноября. Ядро кампании — серия конференций, форумов и семинаров на разных континентах и в разных странах ради множества научных работ и дискуссий, которые будут затем опубликованы как книга об истории и сегодняшнем наследии Октябрьской революции.

Кампания также призывает всех своих участников публиковать и распространять тематические научные работы, руководства, эссе, новости и статьи, короткие видео и театральные постановки, песни, поэмы, материальные изделия (постеры, баннеры, почтовые открытки, разные виды значков и т. п.) и привлекать прогрессивных писателей, исследователей, художников, работников СМИ и активистов к созданию, составлению, публикации и распространению таких работ.

Все мы приветствуем призыв ИЛНБ и НРМСМД:

«Отметим же исторические достижения и сохраняющееся значение Великой Октябрьской социалистической революции для пролетариата и народа. Извлечём уроки из её ревизионистского отката и распространим их, продолжим её наследие, сохраним твёрдость в руководстве массами, и продвинем вперёд борьбу за демократию и социализм против империализма и всех видов реакции!».

Обсудим же сегодня на этой конференции историческое значение Октябрьской революции, её всемирное воздействие и сохраняющееся значение для сегодняшних и будущих революционных движений пролетариата и угнетённых народов и наций против монополистического капитализма и всех видов реакции. Вопреки или благодаря предательству социализма современными ревизионистами мы всё ещё находимся в эпохе современного империализма и пролетарской революции. Сегодня мы сталкиваемся со всё углубляющимся всеобщим кризисом и агрессивными войнами монополистического капитализма и стараемся сделать всё возможное для возрождения и продвижения вперёд мировой пролетарской революции.

Ⅰ. Историческое значение Великой Октябрьской социалистической революции

Маркс и Энгельс сформулировали фундаментальные принципы теории и практики марксизма в эпоху капитализма свободной конкуренции. Они подняли философию, политическую экономию и социальную науку на высший уровень для своего времени, выработав точку зрения пролетариата — диалектический и исторический материализм, ведущие к социализму законы движения капитализма, генеральную политическую линию, стратегию и тактику свержения классовой диктатуры буржуазии и победы социалистической революции.

Тогда Маркс и Энгельс могли опираться только на опыт Парижской коммуны 1871 г., этого ростка пролетарской революции, быстро задавленного буржуазией. Не впав в уныние после кровавого поражения коммунаров, они изучили сильные и слабые стороны Парижской коммуны, чтобы сделать выводы для будущих революций. Самым важным уроком, который они извлекли, было то, что для сокрушения военно-бюрократической машины буржуазного государства пролетарская революция должна использовать диктатуру пролетариата.

Ленин принял на себя задачу унаследования, поддержания, защиты и дальнейшего развития фундаментальных принципов марксистской теории и практики в эпоху современного империализма и пролетарской революции. В философии он боролся против субъективной идеалистической философии буржуазии, ухватил закон единства противоположностей как самый главный закон противоречия 1 и развил закон неравномерного развития 2. В политической экономии он критиковал монополистический капитализм или империализм и заложил основы социалистической экономики соответственно той власти, которой обладал пролетариат, и учитывая переходные меры, необходимые для осуществления демократических реформ и для того, чтобы совладать с трудностями войны и иностранной интервенции.

Ленин был великим мастером общественной науки, основавшим первое социалистическое государство на принципах научного социализма. Он научился всесторонне, глубоко и тщательно, принимая во внимание прошлое, настоящее и будущее, решать проблемы и формулировать программу действий и линию продвижения, а затем предпринял захват политической власти пролетариатом в союзе с широкими массами народа, в первую очередь крестьянами, составлявшими значительную часть населения. Он понимал, что во всемирном масштабе, в соответствии с законом неравномерного развития при империализме, может происходить только неполноценное и судорожное развитие капитализма с целью завладения сверхприбылями, и можно поднять на восстание и установление социализма пролетариат и народ в самом слабом звене цепи империалистических стран.

Будучи занят практическими задачами большевиков в обостряющейся революционной ситуации в России, в первую половину 1916 г. он также занимался теоретической работой. Он написал книгу «Империализм, как высшая стадия капитализма», где указал его разлагающийся и умирающий характер и пять признаков его господства в индустриальных капиталистических странах: слияние индустриального и банковского капитала в финансовый капитал; большое значение, которое придаётся экспорту капитала по сравнению с экспортом товаров; рост картелей, синдикатов и других видов монополий в глобальных масштабах 3. Он описал империализм как канун социалистической революции и убеждал пролетариат и народ превратить империалистическую войну в революционную гражданскую войну. Летом 1917 г. он написал книгу «Государство и революцию», подчёркивающую необходимость пролетарской классовой диктатуры для свержения буржуазии и построения социализма.

После свержения царизма февральской революцией 1917 г. и установления Временного правительства во главе с Львовым 4, в котором доминировали либералы и социалисты-революционеры, он предвидел усиление и усложнение классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом и приложил все усилия для того, чтобы как можно скорее оказаться в России, чтобы напрямую участвовать в революционном процессе. Он был уверен, что правительство Львова и буржуазия падут, так как они хотели продолжать межимпериалистическую войну. Исходя из мотивов социал-патриотизма и революционного оборончества, они не национализировали землю, которой жаждали крестьяне, и не могли исправить положение в экономике, лежавшей в руинах.

16 апреля 1917 года, прибыв на Финляндский вокзал в Петрограде, Ленин призвал передать всю власть Советам (революционным собраниям) рабочих, крестьян и солдат, отобрав её у буржуазного правительства Львова. Он говорил о переходе от первого этапа революции, вручившего власть буржуазии, ко второму её этапу, который должен передать власть пролетариату и беднейшему крестьянству. Он указал все важные моменты, которые следовало выполнить, и разъяснил, что обстоятельства и события движутся в сторону социализма, хотя социализм и не является непосредственной задачей.

Ленин обращается к толпе по возвращении в Россию

Ленин обращается к толпе по возвращении в Россию

Он призвал съезд партии большевиков сменить устаревшую программу и название партии (вместо Российской социал-демократической рабочей партии во Всероссийскую коммунистическую партию) 5, отделиться от социал-шовинистов во Втором Интернационале и социал-демократических партиях Европы, которые поддержали свои страны в Первой мировой войне, и учредить новый Интернационал коммунистических партий. Коммунистический Интернационал (Третий Интернационал) будет создан в 1919 г.

События разворачивались в том направлении, которое предвидел Ленин. Временное правительство в мае послало дипломатическую ноту странам Антанты 6, озвучив своё желание продолжать войну до победного конца. Десятки тысяч рабочих и солдат Петрограда, а затем и других городов под руководством большевиков подняли лозунги «Долой войну!» и «Вся власть Советам!». 1 июля сотни тысяч рабочих и солдат собрались в Петрограде с теми же лозунгами. Они выразили протест народа против войны и требование хлеба и свободы.

Весь июль месяц Временное правительство находилось в серьёзном кризисе, вызванном поражением его наступления против Центральных держав. Оно стремилось репрессировать большевиков и массы. Оно разгромило офисы «Правды» и Центрального комитета большевиков и приказало арестовать и отдать под суд Ленина, которому пришлось уйти в подполье. Оно стреляло по демонстрациям рабочих и солдат, требовавших прекращения войны и передачи власти Советам. Всё больше оно оказывалось в политической изоляции. Для отпора устроенного верховным главнокомандующим генералом Корниловым переворота Керенский воспользовался помощью Петроградского Совета во главе с большевиками 7. После поражения Корнилова революционный престиж большевиков вырос ещё больше.

В сентябре и октябре 1917 г. стачки рабочих распространились широко за пределы Петрограда и Москвы, более миллиона рабочих поднялись и установили рабочий контроль над производством и распределением на множестве фабрик и заводов. Произошло более четырёх тысяч крестьянских восстаний против помещиков. Крестьянские массы всё больше приходили в ярость, когда их атаковали правительственные войска, полиция и банды, нанятые помещиками. Моряки и солдаты отказывались подчиняться Временному правительству и выполнять его приказы.

23 октября Центральный комитет большевиков принял большинством в 10 голосов против 2 резолюцию, в которой вооружённое восстание провозглашалось неизбежным, и время для него полностью подходящим. 25 октября (или 7 ноября по новому стилю) большевики повели свои силы, согласно плану восстания, на захват зданий буржуазного государства и на штурм Зимнего дворца. Красногвардейцы захватили здания и учреждения, к восстанию присоединились питерские солдаты. Ленин опубликовал прокламацию «К гражданам России», в которой говорилось о конце Временного правительства и установлении Советской власти как единственной государственной власти после сдачи в плен кабинета Керенского.

Большевики и Советы под руководством Ленина смогли закрепиться у власти. К 1920 г. они победили белых в гражданской войне и отразили иностранную интервенцию. Война шла в основном в сельской местности. После войны Ленин объявил декретом новую экономическую политику (нэп), которую большевики ранее утвердили на Ⅹ съезде РКП(б) в 1921 г. Нэп заменил систему рационирования, существовавшую при «военном коммунизме», которая была вызвана ослабшим в годы войны производством, и поднял хозяйство, используя методы государственного капитализма и делая уступки средним и мелким предпринимателям и богатым крестьянам.

В период военной разрухи австро-германская коалиция и англо-французская коалиция, которые обе были враждебны Советской власти, отвлеклись от атак на неё из-за войны между собой. Для победы над Колчаком и Деникиным Советская власть создала Красную армию. В последующий период борьбы с экономической разрухой она успешно преодолела голод и обеспечила значительный прогресс сельского хозяйства и лёгкой промышленности. Ленин указал на создание Союза Советских Социалистических Республик (СССР) как на новую форму государственного существования. Съезд Советов ратифицировал декларацию и союзный договор между республиками в 1922 г.

После смерти Ленина в 1924 г. руководство большевистской партией и СССР принял Сталин. Он был верен Ленину и ленинизму. Он положил конец нэпу в 1928 г. и перешёл к воплощению серии пятилетних планов, чтобы построить социалистическую промышленность, провести коллективизацию и механизацию сельского хозяйства. Это завершилось сенсационным успехом в деле превращения СССР в могущественное индустриальное федеративное государство перед лицом усугубления экономического кризиса, подъёма фашизма в ряде капиталистических стран и нависания угрозы начала Второй мировой войны.

В Великой Октябрьской социалистической революции воплощены все великие революционные достижения большевистской партии Ленина и Сталина в социалистической революции и строительстве социализма. Она подтвердила на практике революционный принцип, согласно которому диктатура пролетариата как класса была предпосылкой победы над буржуазией и гарантией социалистической революции, победы в гражданской войне и победы над иностранной интервенцией, оживления экономики путём переходных мер, построения социалистической экономики, развития системы образования и культуры рабочего класса, продвижения вперёд международного коммунистического движения, борьбы с фашизмом и победы над ним и дальнейшего продвижения социалистической революции и строительства социализма перед лицом угрозы империализма США после Второй мировой войны.

Ⅱ. Всемирное воздействие и сохраняющаяся ценность Октябрьской революции

Орудийные залпы Октябрьской революции вызвали резонанс по всей планете. Люди во всём мире, особенно рабочий класс и угнетённые народы, не могли игнорировать установление и развитие социализма с 1917 по 1956 гг. на одной шестой части суши. Пример великих достижений социалистической революции и строительства социализма вдохновляет угнетённые и эксплуатируемые массы на борьбу за светлый и лучший мир социализма. А коммунистическая партия во главе с Лениным с помощью Третьего Интернационала позаботилась, чтобы во всём мире появились коммунистические партии и революционные массовые движения, которые придерживались теории и практики марксизма-ленинизма и применяли его в конкретных условиях различных стран.

Всемирное воздействие Октябрьской революции также можно измерить по негативной реакции империалистических держав и международной буржуазии. Их всегда приводил в ужас «призрак коммунизма» и они хотели задушить социализм в колыбели. Уже в период с 1918 по 1920 гг. империалистические державы в помощь контрреволюции послали в Россию военные силы интервенции, а японские силы оставались в северной России и Сибири 8 до 1925 г. Но когда вследствие великой депрессии к власти пришли фашисты в ряде капиталистических стран и началась Вторая мировая война, союзники смогли победить державы Оси только благодаря той решающей роли, которую сыграли Советский Союз в разгроме сил нацистской Германии, и Китай под руководством Китайской коммунистической партии в разгроме вторгшихся в него сил фашистской Японии.

В ходе Второй мировой войны и после неё трудящиеся массы под руководством коммунистических партий добились блестящих успехов в борьбе с фашизмом и таким образом обрели политическую власть. Советское контрнаступление против сил нацистской Германии привело к появлению в Восточной Европе вплоть до Восточной Германии государств под коммунистическим руководством. Победа китайского народа во главе с коммунистической партией над Японией в 1945 г. и затем над Гоминьданом в 1949 г. означала, что империализм утратил контроль над ещё одной большой частью мира. Распространялись и процветали национально-освободительные движения, из них выделялись национально-освободительные войны против агрессии США в Корее и во Вьетнаме. Новые независимые страны поддерживали деколонизацию и национальную независимость в Азии, Африке и Латинской Америке.

К 1950-м гг. можно было сказать, что одна треть человечества живёт под социалистическим руководством революционных партий пролетариата и мир разделён на лагерь капитализма и социализма. Но вскоре после Второй мировой войны США со своими империалистическими союзниками развязали холодную войну, окружив Советский Союз, используя против него агрессию и ядерный шантаж. Появление же и рост современного ревизионизма от Хрущёва до Горбачёва оказалось намного более пагубным и смертоносным, чем грубые угрозы и действия империализма США, в плане подрыва и разрушения социализма в Советском Союзе и Восточной Европе.

Товарищ Мао возглавлял Китайскую коммунистическую партию в борьбе за защиту марксизма-ленинизма против современного ревизионизма с 1956 г. В итоге он выдвинул свою теорию и практику продолжения революции при диктатуре пролетариата при помощи Великой пролетарской культурной революции (ВПКР) с 1966 по 1976 гг. 9, чтобы бороться с современным ревизионизмом, предотвратить реставрацию капитализма и укрепить социализм в Китае. ВПКР добилась великих побед, но в итоге была побеждена посредством переворота, устроенным вскоре после смерти Мао ревизионистами и реставраторами капитализма во главе с Дэн Сяопином.

Как бы то ни было, ВПКР сумела поставить проблему современного ревизионизма, предложить некоторые принципы и методы решения этой проблемы и породить богатый опыт, из которого можно извлечь положительные и отрицательные уроки. Пролетарские революционеры могут учиться на них, чтобы объяснить разрушение бывших социалистических систем и предотвратить реставрацию капитализма, когда в будущем они построят и будут развивать социалистические общества в различных странах до победы над империализмом во всём мире и построения коммунизма. Парижская коммуна в 1871 г. победила на некоторое время и вскоре была сама побеждена, но она стала источником принципов, методов и уроком для продвижения вперёд мировой пролетарской революции.

В период временного стратегического поражения социализма во всемирном масштабе коммунисты и революционные массовые активисты должны суметь ответить на вопросы, которые пролетариат и народ задают им по поводу прошлого, настоящего и будущего революционного дела социализма. Они должны как следует ответить на выпады империалистов и их мелкобуржуазных прислужников по поводу того, что социализм-де умер, а капитализм — это конец истории. Они должны уметь это делать в терминах философии, политической экономии и обществознания. В этом отношении Коммунистическая партия Филиппин — одна из партий, которая поднимает знамя марксизма-ленинизма-маоизма и факел социализма во время перехода от стратегического отступления к контнаступлению революционного пролетариата.

Что касается философии диалектического и исторического материализма, то нет ничего вечного, всё изменяется. Социальные системы приходят и уходят, как это было с рабовладением и феодализмом, которые существовали тысячелетиями. Капиталистическое общество, которое впервые самостоятельно появилось в итальянском городе-государстве в ⅩⅢ в., вероятно, существовало меньше, чем прежние общественные формы, если мы примем во внимание быстрое развитие капитализма свободной конкуренции к монополистическому капитализму в совокупном движении истории. Буржуазия использует новые технологии и сокращает заработную плату, чтобы увеличить частные прибыли. Но пролетариат и угнетённые народы и нации можно поднять на борьбу, организовать и мобилизовать для сопротивления и уничтожения гнёта и эксплуатации со стороны империализма и правящей буржуазии во всех странах мира. Мы видели, каким образом можно добиться национального освобождения, народной демократии и социализма.

Что касается критики капитализма и современного империализма в области политической экономии, то Маркс давно указал на законы движения капитализма как в микроскопическом изучении товара, так и в макроскопическом изучении массового производства и финансов. Капитализм извлекает прибавочную стоимость из общей стоимости, которую создают рабочие, снижает уровень заработной платы, накапливает излишки капитала, что приводит к кризису перепроизводства, стагнации, безработице, беспорядкам в обществе и усилению классовой борьбы. Ленин ясно показал, что капитализм свободной конкуренции ведёт к монополистическому капитализму, и что последний воплощает в себе всё самое худшее в капитализме, вынуждая пролетариат и народ как развитых, так и развивающихся стран восстать и искать решения в революции. Он описал современный империализм как высшую и последнюю стадию капитализма. Действительно, именно на этой стадии появились и стали развиваться социалистические страны, сначала в России, а потом в других странах мира.

Что касается борьбы за научный социализм в социальной науке и его достижение на практике, революционная партия пролетариата как передовой отряд должна на данном этапе усвоить марксизм-ленинизм-маоизм, дать конкретный анализ конкретной ситуации в той стране, в которой действует данная партия. Она должна выиграть битву за демократию, когда буржуазия использует фашистский террор для подавления революционной движения социализма в развивающихся капиталистических странах. В полуколониальных и полуфеодальных странах она должна пройти две стадии — народно-демократической революции и социалистической революции. Так или иначе, пролетарская революционная партия должна вдохновить, организовать и мобилизовать широкие массы народа для свержения классовой диктатуры буржуазии и установить диктатуру пролетариата, которая является ключом к социализму.

Разрушение государств под властью ревизионистов и крах Советского Союза в 1989—1991 гг. позволили повернуть так, что США оказались главным победителем в холодной войне и единственной сверхдержавой. Действительно, это привело к расширению мировой капиталистической системы — но не к её укреплению, а к ослаблению. Выросло количество капиталистических держав — экономических конкурентов и политических соперников, усилились противоречия между империалистическими державами и внутри них. У империалистических держав мало места для манёвра, так как один кризис за другим подталкивает их к переделу мира. Добавление Китая и России в качестве крупных игроков в капиталистическом мире усугубило кризис и ещё более усложнило проблемы для первоначальной группы стран «Семёрки» и ОЭСР.

После 1991 г. США воспользовались всеми преимуществами своего положения как единственной сверхдержавы, организовав наступление по всем фронтам, особенно на экономическом и военном. Они ещё более активно, чем раньше, продвигали неолиберальную экономическую политику империалистической глобализации и неоконсервативную политику агрессии и интервенции. Они выносили производство потребительских товаров в Китай, удерживая его через интеграцию в мировую капиталистическую систему. Потом они стали зависимыми от производства потребительских товаров в Китае и от китайского кредита и сосредоточились на производстве ключевых товаров для военно-промышленного комплекса и на накачивании финансами своей экономики. Они вели неоконсервативную политику агрессии и интервенции при помощи высокотехнологичного оружия. Они безнаказанно развязали агрессивные войны против бывшей Югославии, Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии и других стран, убив и покалечив миллионы людей, разрушив их дома и социальную инфраструктуру и вынудив ещё больше людей стать беженцами.

Но такой политикой США побили сами себя, если принять во внимание высокие финансовые затраты и быстрый рост их государственного долга. Он намного выше, чем официально признанный долг в 19 триллионов долларов. Неолиберальная экономическая политика зависит от больших доз долга как для империалистических, так и для неимпериалистических стран, для корпораций и домохозяйств, как будто этой кредитной оргии нет конца. Пределы этому становятся заметны с повторением и углублением кризисов перепроизводства и кризисов финансового капитала. Стратегический упадок США ускорился, от статуса единственной сверхдержавы в 1990-е гг. они скатились к борьбе за гегемонию в многополярном мире. Ирония в том, что главный застрельщик неолиберальной экономической политики при Дональде Трампе целенаправленно поворачивает к протекционизму.

Больше всего от неолиберальной экономической политики пострадали рабочие во всех странах, угнетённые народности и нации. Так что им противно слушать мантры, согласно которым ключ к увеличению производства и занятости состоит в том, чтобы позволить монополистической буржуазии реинвестировать больше капитала благодаря сокращению налогов и понижению уровня заработной платы, урезанию социальных услуг и проведению денационализации, либерализации, приватизации и дерегуляции экономики. Концентрация и централизация капитала в империалистических странах и в руках кучки монополистической буржуазии привела в результате к широкому распространению безработицы, нищеты и общественных беспорядков. Но США и другие империалистические державы отреагировали на это подстёгиванием национального шовинизма, производства оружия, государственного терроризма и агрессивных войн.

Заключение

Эскалация эксплуатации и угнетения со стороны империалистов и их реакционных марионеток в разных странах приводит к вспышке сопротивления пролетариата и народов мира. Эпохальная борьба между буржуазией и пролетариатом продолжается. То же самое относится и к конкретным формам национальной и классовой борьбы в разных странах. Люди не хотят бесконечно становиться жертвами жадности и насилия со стороны немногих, они борются за национальное и социальное освобождение от империализма и реакции и стремятся к расширению свободы и социальной справедливости в соответствии с принципами научного социализма.

Во многих странах ощущается острая необходимость в революционной партии пролетариата. Такая партия должна придерживаться идеологической линии марксизма-ленинизма-маоизма, направленной против современного ревизионизма и всех форм субъективизма, и должна быть политически способной вести за собой пролетариат и народ в антиимпериалистическом и демократическом массовом движении. Она должна добиться того, чтобы генеральная политическая линия смогла привести к победе демократии и социализма и к поражению империализма и всех форм реакции, и не должна впасть ни в «левый», ни в правый оппортунизм. Она должна сосредоточить коллективную волю и материальные возможности пролетарских революционеров, следуя организационным принципам демократического централизма.

Нынешние условия кризиса поднимают подлежащие немедленному разрешению вопросы борьбы против монополистического капитализма и местной реакции. Но в ходе привлечения кадров, обучения и развития своих членов революционные партии пролетариата должны соединить эту борьбу с исторической миссией построения социализма вплоть до теории и практики продолжения революции при диктатуре пролетариата. Мы должны давать отпор пропаганде противника, который говорит о том, что социализм успешен только до определённого момента, а потом ему неизбежно предстоит крах из-за будто бы изначально присущей народу и его вождям эгоистической и антиобщественной природы. Мы должны убедить пролетариат и народ в том, что единственной альтернативой капитализму является социализм, что современный ревизионизм и реставрацию капитализма можно предотвратить, и что социализм можно постоянно укреплять, пока он не одолеет империализм во всём мире и не достигнет уровня коммунизма.

Примечания:

  1. Очевидно, диалектики.— здесь и далее прим. переводчика.
  2. Очевидно, стран при империализме.
  3. Перечисление признаков империализма дано неточно. По Ленину пять основных признаков империализма таковы: «1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого „финансового капитала“, финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами».
  4. В оригинале ошибочно указан Керенский.
  5. РСДРП(б) была переименована в Российскую коммунистическую партию (большевиков) в 1918 г., а новая программа была принята в 1919 г.
  6. В оригинале ошибочно — Центральным державам; нота была отправлена П. Н. Милюковым 18 апреля (1 мая).
  7. На самом деле, тогда большевики ещё не составляли большинства.
  8. На самом деле, на Дальнем Востоке.
  9. Точнее говоря, ВПКР в Китае протекала в 1965—1969 гг.

Книга «Маоисты в Индии»

Кто опубликовал: | 25.08.2017

В ноябре 2016 г. Российская маоистская партия издала сборник переводов «Маоисты в Индии». Это классическое DIY издание (а по-русски самиздат). Презентация состоялась в книжном магазине «Циолковский» (фото и видео см. ниже). Приобрести книгу можно в магазинах «Фаланстер» и «Циолковский», а также у составителей (в том числе по почте по России и за рубеж). Цена — 200 руб. По вопросам приобретения обращаться к Николаю Лысенкову Вконтакте. Пока мы здесь выкладываем только предисловие, когда весь тираж будет распродан (а осталось уже не так много экземпляров), мы полностью разместим книгу на сайте.

Как направление марксистской мысли и как политическое движение, маоизм остается в России практически неизвестным. Причины этого таковы: в 1960–1970-е гг. в СССР велась активная антимаоистская кампания, поэтому информация о происходившей в Китае Культурной революции доходила до советских граждан в искаженном виде. После смерти Мао Цзэдуна в 1976 г. сама китайская компартия отказалась от проводившейся при его жизни политики и сделала ставку на развитие рыночной экономики. Инициатор этих реформ Дэн Сяопин вызывает к себе больше интереса, как у широкой публики, так и в академических кругах, чем Мао. Последний рассматривается и в самом Китае, и за его пределами, как прежде всего основатель КНР, а его теории и тем более социальные эксперименты времен Культурной революции встречают почти единогласное осуждение.

Так было не всегда. При жизни Мао Цзэдуна, его идеи пользовались большим влиянием в странах «третьего мира», где после советско-китайского раскола середины 1960-х гг. китайские коммунисты небезуспешно боролись за влияние с советскими. Китай, будучи тогда экономически более слабым, не мог оказывать своим зарубежным друзьям такую мощную поддержку, какую мог предложить Советский Союз, но, тем не менее, во многих странах в 1960–1980-е гг. существовали сильные партизанские движения, вдохновлявшиеся идеями Мао Цзэдуна. Большинство из них к настоящему времени исчезли практически без следа, не сумев приспособиться к новым условиям после краха международного коммунистического движения в конце 1980-х–начале 1990-х гг., как, например, когда-то влиятельная Коммунистическая партия Таиланда. Другие существуют и сегодня, найдя себе место в изменившемся мире.

Современный маоизм — это, прежде всего, именно такие движения. С Китайской революцией и фигурой Мао Цзэдуна их связывают только исторические корни и приверженность принципам маоистской идеологии. В таких странах, как Индия и Филиппины, эти движения существуют уже несколько десятилетий, что говорит о том, что их подпитывают глубокие социальные противоречия в этих обществах, а также о том, что маоисты смогли найти верный путь к сердцам и умам поддерживающих их масс даже после всемирного «краха коммунизма». Все это представляет немалый интерес как для специалистов по данным странам, так и для тех, кто изучает такое направление общественной мысли, как марксизм. В случае с маоизмом мы имеем дело с одним из немногих направлений революционного марксизма, которое смогло сохранить свое влияние на массы в новых условиях и добиться относительных успехов.

Данный сборник посвящен маоистскому движению в Индии. Индийских маоистов также называют наксалитами. Они получили свое прозвище по названию деревни Наксалбари в штате Западная Бенгалия, где в 1967 г. вспыхнуло крестьянское восстание. Основанная вскоре после этого в Калькутте Коммунистическая партия Индии (марксистско-ленинская) под руководством Чару Мазумдара пользовалась большим влиянием среди молодежи, студентов, рабочих и крестьян. Мазумдар, ветеран индийского коммунистического движения и борьбы за независимость, разочаровался в официальной компартии, во всем следовавшей указаниям из Москвы — и, следовательно, поддерживавшей режим Джавархарлала Неру и его преемников. Советский Союз не был заинтересован в революции в Индии, существовавший в Дели режим его вполне устраивал, и поэтому Москва, т.е. международный отдел ЦК КПСС и ПГУ КГБ при Совете Министров СССР, курировавшие зарубежные компартии, ориентировали индийских коммунистов на поддержку правительства Индийского национального конгресса (ИНК). Эта политика cтарой Коммунистической партии Индии (КПИ) привела в начале 1960-х гг. к ее расколу. Была создана Коммунистическая партия Индии (марксистская), которая быстро заняла лидирующие позиции в индийском комдвижении. Тем не менее, эта партия тоже ориентировалась прежде всего на участие в выборах (где она добилась весомых успехов). Поэтому поначалу вошедшие в нее радикалы, в числе которых был и Чару Мазумдар, быстро разочаровались в руководстве КПИ(м).

Вторая половина шестидесятых годов была эпохой революционного подъема во всем мире. Многих революционеров во всем мире вдохновлял пример Культурной революции в Китае под руководством Мао Цзэдуна. Для Индии китайский опыт был особенно притягателен — условия в Индии и Китае были похожими, и успех китайской революции смотрелся особенно ярко на фоне неудач индийского коммунистического движения, так и не сумевшего за десятилетия своего существования прийти к власти. Большое значение также имел «антисоветизм» Мао — его разрыв с линией Москвы, который в Советском Союзе посчитали предательством, частью коммунистов за рубежом был воспринят, наоборот, позитивно. Они считали, что руководство СССР все больше отходит от марксизма-ленинизма, от курса на мировую революцию и думает только о своих «национальных интересах». Идеи Мао поэтому оказали большое влияние на бунтарей 1968 г. в Европе и США, а также на их сверстников в «третьем мире». Индийские революционеры во главе с Чару Мазумдаром, впрочем, не собирались полностью копировать китайский опыт. Вместо «затяжной народной войны» в сельской местности, Мазумдар и основанная им и его товарищами Коммунистическая партия Индии (марксистско-ленинская) рассчитывали поднять восстание по всей Индии и применяли для «возбуждения» масс тактику террора против представителей власти. Не случайно Мазумдара и ранних наксалитов сравнивают с российскими народниками: их постигла та же печальная судьба, когда в столкновении с мощью государства горстка революционеров была не просто разгромлена, а физически уничтожена. Мазумдар был убит в 1972 г., после чего КПИ(м-л) фактически перестала существовать как единая организация, распавшись на множество отдельных групп в разных штатах.

Наксалитское движение, тем не менее, не умерло в 1970-е гг., несмотря на кровавые репрессии в период чрезвычайного положения, введенного лауреатом Ленинской премии «За укрепление мира между народами» Индирой Ганди. Опираясь на свою сильную базу в университетах страны, наксалиты вели агитацию в сельской местности среди беднейшего крестьянства, пытаясь поднять его на борьбу. Эта агитация имела успех, но в условиях ожесточенных репрессий вести ее исключительно политическими средствами было трудно. Партии были нужны свои вооруженные силы и прочная база в сельской местности. После разгрома в Западной Бенгалии центр движения переместился в другие регионы. Действовавшие в штате Андхра-Прадеш наксалиты в 1980 г. приняли решение основать свою собственную фракцию под названием группа «Народная война». Ее лидером стал Кондапалли Ситхарамья.

Подводя итоги развития движения за последние десять лет, группа «Народная война» отметила, что: основатель партии Чару Мазумдар переоценил силы революционного лагеря и недооценил силы реакции, и поэтому призывал к наступлению, тогда как объективных условий для него еще не было; КПИ(м-л) неверно оценила международную ситуацию, решив, что начинается третья мировая война; «линия на уничтожение» классовых врагов была ошибочно возведена в ранг главного принципа партийной политики; партия пренебрегала работой в массовых организациях; тактика городской герильи, в том числе в Калькутте, была ошибочной и привела к огромным потерям; в партии слишком много власти имел ее лидер Чару Мазумдар, что не дало вовремя понять и исправить допущенные ошибки. Новая партия решила вернуться к стратегии и тактике затяжной народной войны, сформулированной Мао Цзэдуном. Группа «Народная война» сформировала несколько партизанских отрядов и отправила их в отсталые районы штата Андхра-Прадеш и сопредельных с ним штатов, где проживают племена гондов. Гонды и другие племена известны в Индии под общим названием адиваси; вместе с неприкасаемыми (далитами) они — самая угнетенная группу населения, находящаяся на дне кастовой иерархии.

Каким образом наксалитам удалось завоевать доверие племен и создать на их основе партизанскую армию, подробно рассказывается в данном сборнике переводов. Тексты в нем сгруппированы по тематическим блокам (партизанские районы, программные тексты и интервью наксалитов, теоретические вопросы, проблема террора) и внутри них расположены в порядке их значимости. Сборник открывается статьей индийской писательницы Арундати Рой «В ногу с товарищами», которая посетила районы партизанского движения в 2010 г. Рой не коммунист и тем более не маоист, и до посещения партизан у нее были о них самые общие представления. Она — внимательный и честный наблюдатель, который не боится признаться в собственных предрассудках и отказаться от них, если они приходят в противоречие с фактами. Кроме Рой, партизанские зоны посещали и другие авторы, в том числе из-за рубежа.

Среди других опубликованных в сборнике материалов — статья «Маоисты в Индии» пресс-секретаря КПИ (маоистской) Азада (Черукури Раджкумар), убитого индийским спецназом в 2010 г., статья об «альтернативной политике», написанная политическими заключенными-наксалитами, интервью с председателем КПИ (маоистской) Ганапати (Мупалла Лакшмана Рао), интервью с Кишенджи (Маллоджула Котесвар Рао), лидером восстания в Лалгархе, теоретические работы супругов Анурадхи и Кобада Ганди, посвященные кастовому вопросу, женскому движению и проблеме свободы человека. В сборнике также помещены материалы о «красном» и «белом» терроре (со стороны наксалитов и со стороны индийского государства).

Все документы переводились составителем с английского языка, если не указано иное. Большой архив литературы по наксалитскому движению доступен на сайте Banned Thought. На русском языке пока мало публикаций о наксалитах, информация о них практически не попадает в российскую прессу. Большая часть размещаемых в сборнике переводов ранее публиковалось в блоге «Красное безумие». Кроме того, в Рунете материалы на эту тему можно найти на сайте Маоизм.Ру и в журнале «Скепсис». Из научной литературы на русском языке о наксалитах пока можно назвать только диссертацию А.С. Михалева, защищенную в 2011 г. в Волгограде. Данный сборник ни в коей мере не претендует на полноту в освещении такой сложной проблемы, как наксализм. Он призван служить введением в самостоятельное изучение темы для российского читателя, ознакомив его, по возможности, с одной из точек зрения — точкой зрения самих участников наксалитского движения.

«Почему это гигантское государство боится наших надежд, нашей любви, нашей мечты?»

Кто опубликовал: | 20.08.2017

«Почему это гигантское государство боится наших надежд, нашей любви, нашей мечты?» — задаётся вопросом проф. Саибаба в эмоциональном письме своей жене.

Прикованный к инвалидной коляске проф. Г. Н. Саибаба, которого суд штата Махараштра приговорил к пожизненному заключению за якобы связи с маоистами и «ведение войны» против Индии, написал письмо своей жене А. С. Васантхе Кумари по случаю её дня рождения.

Саибаба, который томится в тюрьме Ярвада г. Пуне, после того, как суд признал его виновным в подстрекательстве к маоистской деятельности и приговорил его к пожизненному заключению по нескольким статьям закона о предотвращении противоправной деятельности (UAPA), просит её в этом письме не отказываться от мечты об эгалитарном и демократическом обществе.

В письме, которое Васантха Кумари опубликовала на своей странице в Фейсбуке, он просит её набраться решимости, чтобы «противостоять лицом к лицу этой враждебности, этой жестокости, которой они подверглись, и насилию, совершенному по отношению к ним».

Саибаба также настойчиво просит Кумари сохранять надежду и продолжать работать для защиты прав народа, прибавляя, что его тюремное заключение не должно лишить её мужества.

«Уголовное дело, приговор и моё заключение в этой тюрьме — это не позор для нас. Такие действия государства на самом деле позорят демократию. Мы мечтали о лучшем обществе, мы надеялись, что неравенству придет конец, мы мечтали о свободе, правах человека, гражданских и демократических правах для угнетенных, далитов, адиваси, женщин, инвалидов, меньшинств. Мы продолжаем придерживаться этих ценностей и работать на улучшение положения маргинальных слоев народа, чтобы принести в наше общество настоящую демократию» — говорит Саибаба.

Он также сказал, что государство может попытаться растоптать наши надежды, но оно не может им запретить снова мечтать.

«Мы маленькие люди, которые работают на защиту прав маленьких людей, такими же скромными способами. Почему это гигантское государство боится наших надежд, нашей любви, нашей мечты? Мы кому-то сделали что-то плохое? Мы кому-то нанесли вред? Почему они разрушают наши жизни? Почему наши мечты объявляют преступными? Почему наши мечты уничтожают? Разве мы не можем жить в нашем собственном мире, в нашем маленьком мечтательном мире, который наш собственный, сопротивляясь жестоким и бесчеловечным, насильственным атакам на наши мечты? Что даст нам силы в этот час, тебе и мне?» — проф. Саибаба.

Он в этом письме также назвал её одиноким борцом за его свободу.

«Теперь ты одинокий борец, сражающийся за мою свободу. Не теряй надежды в эти тёмные дни, мы не должны забывать о наших надеждах и мечтах, потому что тьма не может бесконечно скрывать свет. Это не пустые слова. Это не риторические фразы. История несколько раз доказала, что наши мечты — это не пустые мечты. Наши надежды — это не идеалистическая чепуха. Мы победим» — говорит Саибаба.

Вот его письмо полностью:

«Дорогая Васантха!

Я желаю тебе счастливого дня рождения. Я надеюсь, что ты получишь это письмо в день твоего рождения. Многая лета. Я знаю, как плохо тебе без меня в этот день. Государство твердо решило разделить нас. Оно даже решило уничтожить нас. За 26 лет совместной жизни, мы не стремились к личному комфорту и успеху. За все 36 лет нашего знакомства мы только надеялись и работали ради общества. В связи с этим, я могу только сказать, что тебе в моё отсутствие следует продолжать надеяться и работать для обеспечения прав народа. Моё заключение и моё отсутствие не должно лишить тебя мужества. Сегодня, в твой день рождения, ты наберешься решимости противостоять лицом к лицу этой враждебности, этой жестокости, которой мы подверглись, и насилию, совершенному по отношению к нам.

Уголовное дело, приговор и моё заключение в этой тюрьме — это не позор для нас. Такие действия государства на самом деле позорят демократию. Мы мечтали о лучшем обществе, мы надеялись, что неравенству придет конец, мы мечтали о свободе, правах человека, гражданских и демократических правах для угнетенных, далитов, адиваси, женщин, инвалидов, меньшинств. Мы продолжаем придерживаться этих ценностей и работать на улучшение положения маргинальных слоёв народа, чтобы принести в наше общество настоящую демократию.

Они могут попытаться растоптать наши надежды, наши мечты, но они не могут запретить нам мечтать, сохранять надежды в наших сердцах. Это фальшивое уголовное дело, этот сфабрикованный приговор, и сомнительные способы, к которым они прибегают, чтобы держать меня в тюрьме, всё это не должно лишить тебя мужества, не должно заставить тебя утратить надежду. Для меня твой день рождения всегда важен, он всегда приносит мне радость. Тебе стоит быть счастливой в этот день. Мы маленькие люди, которые работают на защиту прав маленьких людей, такими же скромными способами. Почему это гигантское государство боится наших надежд, нашей любви, нашей мечты? Мы кому-то сделали что-то плохое? Мы кому-то нанесли вред? Почему они разрушают наши жизни? Почему наши мечты объявляют преступными? Почему наши мечты уничтожают? Разве мы не можем жить в нашем собственном мире, в нашем маленьком мечтательном мире, который наш собственный, сопротивляясь жестоким и бесчеловечным, насильственным атакам на наши мечты? Что даст нам силы в этот час, тебе и мне?

В день твоего рождения в этом году какой подарок я могу подарить тебе? Что у меня осталось? Всё та же любовь. Та же любовь, которая вспыхнула между нами, когда мы встретились в первые школьные годы. Ты дала мне больше любви, чем я когда-либо могу дать тебе во всех наших жизнях. Я всё ещё могу дать тебе те же мечты, которые объединяли нас с тех подростковых дней влюблённости.

Теперь ты одинокий борец, сражающийся за мою свободу. Не теряй надежды в эти темные дни, мы не должны забывать о наших надеждах и мечтах, потому что тьма не может бесконечно скрывать свет. Это не пустые слова. Это не риторические фразы. История несколько раз доказала, что наши мечты — это не пустые мечты. Наши надежды — это не идеалистическая чепуха. Мы победим.

В твой день рождения в этом году, за этими железными решетками, я снова посвящаю себя твоей любви. Я поддерживаю своё мужество, свои надежды и свои мечты благодаря твоей любви. Чтобы я не делал в своей жизни до сих пор, я смог это сделать, потому что ты была тем маяком, который освещал меня всего любовью.

Многая лета,
Твой, с огромной любовью,
Саи»

Суд дистрикта Гадчироли в прошлом марте вынес приговор профессору Делийского университета Г. Н. Саибабе и ещё четырём подсудимым по обвинению в подстрекательстве и содействии наксалитской деятельности.

«Только то обстоятельство, что Саибаба инвалид на 90 %, вовсе не является основанием для того, чтобы проявить к нему снисхождение… Он физически недееспособен, но умственно он дееспособен, он — мозговой центр и высокопоставленный лидер запрещённых организаций» — заметил тогда суд.

Различные правозащитные организации объявили этот приговор бесчувственным и нарушающим изданные ранее постановления Верховного суда.

По сообщениям в прессе, здоровье Саибабы ухудшилось после его заключения в тюрьму.

Недавно Кумари опубликовала в Фейсбуке эмоциональный призыв к Национальной комиссии по правам человека вмешаться в дело Саибабы. Она сказала, что он может умереть в тюрьме в любой момент, и что его жизнь находится в серьёзной опасности, так как тюремная администрация не позволяет ему принимать его лекарства.

Кумари в интервью «Нейшенел херальд» (National Herald) сказала, что он сползает к смерти дюйм за дюймом с каждой минутой.

«Мы отправили лекарства, но он их не получил. Пару месяцев назад, он написал эмоциональное письмо, выражая свою беспомощность. Он не можем передвигаться. Он не можем читать или писать. Большую часть времени, он в полубессознательном состоянии лежит на постели» — сказала Кумари.

В своём посте в Фейсбуке она также сказала, что его «жизненно важные органы теперь получают очень серьёзные повреждения из-за отсутствия необходимых лекарств».

«Кроме его физической инвалидности, он также болен в острой форме воспалением поджелудочной железы и у него камни в желчном пузыре. В больнице в Нью-Дели ему прописали немедленную операцию как раз за неделю до вынесения приговора. Его готовили к операции, когда ему был вынесен приговор и его немедленно отправили в тюрьму. Воспаление поджелудочной железы — опасное для жизни заболевание, которое вызывает острую боль. Вместо того, чтобы предоставить проф. Саибабе необходимое для спасения его жизни лечение, тюремная администрация отказала ему даже в посещении тюремного врача. Кроме воспаления поджелудочной железы, у проф. Саибабы серьёзные проблемы с сердцем. Тюремная администрация не предоставляет никакого медицинского обслуживания. Помимо этого, составляется фальшивый и сомнительный медицинский отчёт. Несмотря на то, что его кровяное давление повышенное, в тюремных медицинских записях оно зафиксировано как нормальное» — А. С. Васантха Кумари в Фейсбуке.

Вслед за её письмом, лидер КПИ Д. Раджа попросил министра внутренних дел Раджнатха Сингха вмешаться и предоставить больному д-ру Г. Н. Саибабе необходимое медицинское лечение.

В письме Сингху Раджа сказал, что здоровье Саибабы «понесло невосполнимую утрату».

Музей «Исаакиевский собор» никогда не принадлежал церкви и принадлежать не должен

Кто опубликовал: | 11.06.2017

После завершения строительства собора в 1858 году Священный синод просил императора Александра Ⅱ передать Исаакиевский собор в его ведение. На запрос Синода Александр Ⅱ наложил следующую резолюцию: «Собор является крупным памятником государственного достояния, на который истрачено казною свыше 23 миллионов народных денег и 40 лет труда, а потому и забота о поддержании и сохранении его в должном порядке естественно должна быть в руках правительства». Член Топонимической комиссии Петербурга Алексей Ерофеев напомнил, что Исаакиевский собор никогда не принадлежал РПЦ. Он был императорским и состоял в ведении Министерства внутренних дел. В соборе не разрешалось проводить обряды венчания и отпевания.

В 2016 году широкая общественность Санкт-Петербурга узнала от группы депутатов Законодательного Собрания города, что властями Санкт-Петербурга готовится акт передачи государственного культурного объекта «Исаакиевский собор» в ведение Российской Православной церкви. Причем, как мы поняли, эта подготовка ведется скрытно от жителей города, на основании сговора буржуазной власти Санкт-Петербурга с руководством РПЦ, хотя позднее представители РПЦ заявили о своей якобы непричастности к этой инициативе. Тем не менее, факты свидетельствуют о противостоянии церковников и властей, с одной стороны, и массового общественного мнения, с другой. Это усилило массовое недовольство среди всех слоёв населения. Однако на основании устных указаний власти города это противозаконное решение стало осуществляться — администрации Исаакиевского собора было приказано готовиться к переселению и даже объявлена конкретная дата окончания этого процесса. В городе начались более решительные протестные выступления против преступных действий власти Санкт-Петербурга. В частности, 18 марта 2017 года состоялся массовый митинг жителей (около 10 тысяч человек) на Марсовом Поле против передачи Российской Православной церкви государственного культурного объекта «Исаакиевский собор». На митинге была принята конкретная резолюция по этому поводу для передачи в компетентные органы власти. Однако никаких официальных сообщений по сути резолюции этого митинга не было доведено до сведения широкой общественности. Информация по данному факту стала достоянием широкой общественности во многих городах России. Например, в редакцию «Пролетарской газеты» поступила конкретная информация, что данные протестные выступления в нашем городе и резолюцию митинга поддержали сознательные организованные рабочие Бурятии.

Редакция «Пролетарской газеты» требует от власти Санкт-Петербурга и Российской Федерации принципиально пресечь данный преступный произвол и сделать соответствующие выводы. По нашему мнению, подобного рода махинации являются не чем иным, как попыткой господствующей буржуазии и Российской Православной церкви осуществить через совместный сговор незаконное присвоение общественного культурного достояния, не подлежащего купле-продаже или отчуждению другим способом ни при каких условиях.

Особо отмечаем, что согласно действующей Конституции Российской Федерации (статья 14) Российская Федерация является светским государством, и все религиозные объединения в равной мере отделены от государства. Однако с молчаливого согласия властных структур Российская Православная церковь упорно внедряется в программы государственных учреждений народного образования, включая школы, в органы здравоохранения, воинские части, на промышленные предприятия — в том числе даже секретного характера, в научные учреждения и так далее. Это является грубейшим преступным нарушением Основного Закона нашей страны. Напрашивается вопрос — является ли действующая Конституция Российской Федерации обязательным Законом для всех граждан страны, в том числе для властных структур и всех без исключения религиозных объединений???

Национальный вопрос в русской революции

Кто опубликовал: | 07.06.2017

Национальный вопрос остаётся одной из главных проблем, которые волнуют сегодня людей. В год столетия русской революции стало модно вспоминать, как этот вопрос решался сто лет назад, проводя параллели с современностью. Сегодня мы разберём лекцию Никиты Аркина (ЛевСД, «Яблоко»), с которой он выступил 5 июня в антикафе «Оранжевый город». Она так и называется: «Национальный вопрос в русской революции».

В марксистской традиции идею о праве наций на самоопределение первыми высказали Маркс и Энгельс: не может быть свободен народ, угнетающий другие народы. Среди русских социалистов на эту тему высказывался Герцен, который был сторонником права на отделение вплоть до самоопределения, в частности, Польши (из-за чего Герцен сильно разочаровался в Александре Ⅱ, который в 1863 г. жестоко подавил восстание поляков).

В период после Герцена практически все социалисты в России были сторонниками права на самоопределение. Об праве на самоопределение было сказано в программе РСДРП 1903 г. В программе ПСР говорилось о «безусловном праве на самоопределение». Любопытно, что эсеры, ППС (в которой состоял Пилсудский), грузинские социалисты-федералисты и финские активисты (вообще не социалисты), были союзниками на почве борьбы с самодержавием.

Не все социалисты Российской империи были за это право: польская СДКПиЛ во главе с Розой Люксембург была против, и Роза в 1914 г. активно полемизировала на эту тему с Лениным.

Социалистам противостояли правые и либеральные партии. «Союз русского народа» был за «единую и неделимую», и называл октябристов, выступавших всего лишь за равноправие евреев, «еврейской партией». Черносотенцы были за областное самоуправление, кадеты — за автономию. Все они выступали против права на самоопределение и против федерации.

Разница в позиции социалистов сводилась к различным трактовкам «самоопределения». Например, социалисты национальных окраин, такие как Петлюра и Церетели, изначально не стремились к отделению от России, и мысли категориями «свободная Украина в составе свободной России» и «свободная Грузия в составе свободной России».

Эсеры в 1917 г. раскололись на правых и левых. Правые эсеры на деле были за «единую и неделимую». Левые эсеры остались сторонниками самоопределения. В 1920 г. они критиковали большевиков за «вторжение» в Польшу.

У меньшевиков тоже была разнообразная палитра мнений. Плеханов, хотя он на словах выступал за самоопределение, на деле был сторонником «единой и неделимой». Левые меньшевики-интернационалисты выступали за самоопределение в принципе, но они считали, что сохранение государственного единства создаст более благоприятные условия для социального и экономического развития России. Более предпочтительной они считали автономию. При этом меньшевики-интернационалисты были против насильственного подавления стремления народов к самоопределению.

Большевики наиболее последовательно в теоретическом отношении проводили право на самоопределение. Однако, как заявил Аркин, большевики на практике постоянно нарушали право на самоопределение, исходя из «интересов пролетариата». В качестве примера он привел Польшу, Украину, Грузию, Армению, Азербайджан. В итоге «большевики, окончательно уже при Сталине, оказались на полностью имперских позициях, и не случайно, что их поддерживали определённые круги эмиграции, например, Деникин и Милюков». По словам лектора, после Второй мировой войны политика Советского Союза также строилась исходя из его имперских интересов.

В заключение Аркин сказал, что уже во времена Горбачева проект предоставления автономным республикам прав союзных и превращения СССР в конфедерацию позволил бы сохранить государственное единство.


С меньшевистскими взглядами лектора, которые он всегда последовательно проводит, нельзя согласиться. В 1917 г. национальном вопросе меньшевики, с одной стороны, оказались не в состоянии последовательно проводить право на самоопределение в жизнь (с которым они принципиально были согласны), потому что они не смогли отказаться от своих конституционных иллюзий, чтобы было «всё по закону» (т. е. как буржуазное Временное правительство порешает, а потом Учредительное собрание, «волю которого нельзя предопределить»). В отличие от меньшевиков, всегда колебавшихся между буржуазией и пролетариатом, большевики сразу заняли ясную и чёткую позицию: право на самоопределение вплоть до отделения — чем привлекли на свою сторону угнетённые национальности Российской империи.

После октябрьского переворота начинаются более интересные вещи. Меньшевики, которые до Октября тормозили проведение права на самоопределение в жизнь, теперь оказались его ярыми защитниками — как же, диктатура Ленина нарушает демократические права петлюровской Украины, панской Польши и меньшевистской Грузии! Большевики, Ленин всегда говорили, что право на самоопределение не является самоцелью, на первом месте должны быть интересы пролетариата. Когда пролетариат взял государственную власть, то интересы пролетарского государства важнее, чем право на самоопределение.

Встреча В. И. Ленина с П. А. Кропоткиным

Кто опубликовал: | 12.03.2017

Пётр Алексеевич Кропоткин

После Февральской революции, 12 июня 1917 г., П. А. Кропоткин вернулся из Англии в Россию, в Петроград, где хотел поселиться. Однако вскоре он отказался от этой мысли и переехал на жительство в Москву.

Однажды, это было в 1918 г., ко мне на приём в Управление делами Совета Народных Комиссаров пришёл кто-то из семьи Петра Алексеевича Кропоткина, кажется, его дочь со своим мужем, и рассказал о тех мытарствах, которым он подвергается в связи с его устройством в Москве. Было ясно, что это сплошное недоразумение и что, конечно, Петр Алексеевич как ветеран революции имел полное право и в это бурное революционное время на получение постоянной жилплощади. Вот тут-то и возобновилось моё старое знакомство с П. А. Кропоткиным.

Я сейчас же сообщил обо всем Владимиру Ильичу, и он распорядился немедленно выдать на имя Петра Алексеевича охранную грамоту на квартиру, что я немедленно и сделал. В скором времени я съездил к нему, чтобы узнать о его жизни, и наша встреча была очень радушной и хорошей. Пётр Алексеевич жил в высшей степени скромно; в его комнате было много книг, и вся обстановка говорила о том, что он усиленно занимается литературными трудами.

В первое же свидание он высказал мне свое отношение к Октябрьской революции. Большевистская революция застала его уже в весьма преклонном возрасте, а, по его мнению, деятельное участие в революции могут принимать люди до сорока лет. Когда я возразил ему, что вся подпольная, опытная в революционных делах часть нашей партии была старше по возрасту, то он сказал:

— Для России — это так. Тут у нас в пятьдесят и более лет сохранились прекрасные революционеры. Вот мой возраст — другое дело…

Однако события нашей сложной жизни он принимал близко к сердцу и искренне болел душой за судьбу великого пролетарского движения, когда Советскую Россию окружили белогвардейские и антисоветские враги. Он говорил мне:

— Во всей деятельности современных революционных политических партий надо помнить, что Октябрьское движение пролетариата, закончившееся революцией, доказало всем, что социальная революция возможна. И это мировое завоевание надо изо всех сил беречь, поступаясь во многом другом. Партия большевиков хорошо сделала, что взяла старое, истинно пролетарское название — коммунистическая партия. Если она и не добьётся всего, что хотела бы, то она осветит путь цивилизованным странам по крайней мере на столетие. Её идеи будут постепенно восприниматься народами так же, как воспринимались миром идеи Великой французской революции в ⅩⅨ веке. И в этом колоссальная заслуга Октябрьской революции.

Необходимо отметить, что летом 1920 г., как сообщает Н. К. Лебедев 1, Петра Алексеевича посетила английская рабочая делегация. Кропоткин послал с делегатами большое письмо, адресованное западноевропейским рабочим. В этом письме он писал, что «трудящиеся европейских стран и их друзья из других классов должны прежде всего заставить свои правительства отказаться от мысли о вооружённом вмешательстве в дела России, как открытом, так и замаскированном, в форме вооружённой помощи или в виде субсидии разным державам, а затем и возобновить сношения с Россией» 2.

Конечно, как убежденный анархист, Петр Алексеевич не признавал формы нашего Советского государства. Он вообще был против партий и против государства. Но когда с ним приходилось говорить не о теориях, а о практике, то он понимал, что без государственной власти нельзя было бы закрепить достижения революции. При первом же нашем свидании Петр Алексеевич спросил меня:

— Мне сказали, что Владимир Ильич написал прекрасную книгу о государстве, которую я ещё не видел и не читал и в которой он ставит прогноз, что государство и государственная власть в конце концов отомрут. Владимир Ильич одним этим смелым развитием учения Маркса заслуживает самого глубокого уважения и внимания, и всемирный пролетариат никогда этого не забудет. Я рассматриваю Октябрьскую революцию как попытку довести до своего логического завершения предыдущую, Февральскую революцию с переходом к коммунизму и федерализму.

В Москве в 1918 г. жить было трудно. Петр Алексеевич согласился на предложение своего знакомого Олсуфьева переехать в его дом, в г. Дмитров, и поселиться там. Весной 1918 г. Петр Алексеевич переехал вместе с семьей к Олсуфьеву в четыре комнаты и там расположился. Из Дмитрова он иногда наезжал в Москву, и в эти его приезды я всегда с ним видался; кроме того, он присылал Владимиру Ильичу и мне письма по различным вопросам. Постоянно прихварывая и недомогая, Петр Алексеевич старался всё-таки принимать участие в местной общественной жизни. Он выступал на учительском съезде, участвовал на съезде кооператоров и горячо поддерживал идею устройства краевого музея.

Я постоянно знакомил Владимира Ильича как с условиями жизни Кропоткина, так и с моими разговорами с ним. Владимир Ильич относился к Петру Алексеевичу с большим уважением. Он особенно ценил его как автора труда о Великой французской революции, подробно говорил о достоинствах этой замечательной книги и обращал внимание на то, что Кропоткин впервые посмотрел на французскую революцию глазами исследователя, обратившего внимание на народные массы, выдвигая всюду роль и значение во французской революции ремесленников, рабочих и других представителей трудящегося населения. Это исследование Кропоткина он считал классическим и настойчиво рекомендовал его читать и широко распространять. Он говорил, что совершенно необходимо эту книгу переиздать большим тиражом и бесплатно распространять по всем библиотекам нашей страны. В одном из разговоров со мной Владимир Ильич выразил желание повидаться с Петром Алексеевичем и побеседовать с ним. В конце апреля 1919 г. я написал ему письмо, подлинник которого хранился в Музее имени Кропоткина в Москве.

«Дорогой Петр Алексеевич, я слышал от Миллера 3, что Вы собираетесь приехать в Москву. Как бы это было хорошо! Вл[адимир] Ил[ьич], который шлёт Вам привет, говорил мне, что он очень был бы рад с Вами повидаться. Если соберётесь в Москву, телеграфируйте, чтобы знать, когда Вы приедете,— мне тоже так хотелось бы с Вами повидаться.

С товарищеским приветом Ваш Влад. Бонч-Бруевич».

Вскоре Петр Алексеевич приехал в Москву, о чём он меня сейчас же уведомил. Я навестил его, и он сказал, что мое письмо получил и, конечно, очень хотел бы повидаться с Владимиром Ильичём.

— Мне нужно с ним о многом переговорить,— прибавил он.

Мы условились, что я извещу его по телефону о дне и часе встречи, которую я предложил устроить у меня на квартире в Кремле. Этот разговор происходил в начале мая 1919 г., так что свидание Владимира Ильича с Петром Алексеевичем я почти безошибочно могу отнести на 8—10 мая. Владимир Ильич назначил время после служебных часов в Совнаркоме и сообщил, что к пяти часам дня он будет у меня. Я по телефону дал знать об этом Петру Алексеевичу и послал за ним автомобиль. Владимир Ильич пришел ко мне раньше Петра Алексеевича. Мы говорили с ним о работах революционеров прошедших эпох. Владимир Ильич высказался в том смысле, что, несомненно, наступит у нас время, когда мы издадим труды русских революционеров, живших за рубежом. Владимир Ильич брал из моей библиотеки то одну, то другую книжку Кропоткина, Бакунина, сохранившиеся у меня ещё с 1905 г., и быстро просматривал их страницу за страницей. В это время дали знать, что приехал Кропоткин. Я пошёл его встречать. Он медленно поднимался по нашей довольно крутой лестнице. Владимир Ильич быстрыми шагами пошёл по коридору навстречу и радостной улыбкой приветствовал Петра Алексеевича. Владимир Ильич взял его под руку и очень внимательно и очень учтиво как бы ввёл его в кабинет, усадил в кресло, а сам занял место с противоположной стороны стола.

Пётр Алексеевич весь озарился и тут же сказал:

— Как я рад видеть вас, Владимир Ильич! Мы с вами стоим на разных точках зрения. По целому ряду вопросов и способы действия, и организацию мы признаём разные, но цели наши одинаковые, и то, что делаете вы и ваши товарищи во имя коммунизма, очень близко и радостно для моего стареющего сердца. Но вот вы ущемляете кооперацию, а я за кооперацию!

— И мы — за! — громко воскликнул Владимир Ильич.— Но мы против той кооперации, в которой скрываются кулаки, помещики, купцы и вообще частный капитал. Мы хотим только снять маску с лжекооперации и дать возможность широчайшим массам населения вступить в действительную кооперацию.

— Я против этого не спорю,— ответил Кропоткин,— и, конечно, там, где это есть, нужно бороться изо всех сил, как со всякой ложью и мистификацией. Нам не нужно никаких прикрытий, мы должны беспощадно разоблачать всякую ложь, но вот в Дмитрове я вижу, что преследуют нередко кооператоров, ничего общего не имеющих с теми, о которых вы сейчас говорили, и это потому, что местные власти, может быть, даже вчерашние революционеры, как и всякие другие власти, обюрократились, превратились в чиновников, которые желают вить верёвки из подчиненных, они думают, что всё население подчинено им.

— Мы против чиновников всегда и везде,— сказал Владимир Ильич,— мы против бюрократов и бюрократизма, и это старьё мы должны вырвать с корнями, если оно гнездится в нашем новом строе, но ведь вы же прекрасно понимаете, Пётр Алексеевич, что людей переделывать очень трудно, что ведь, как говорил Маркс, самая неприступная крепость — это человеческий череп! Мы принимаем все и всяческие меры для успеха в этой борьбе, да и сама жизнь заставляет, конечно, многому учиться. Наша некультурность, наша безграмотность, наша отсталость, конечно, дают о себе знать, но никто не может приписывать нам как партии, как государственной власти то, что делается неправильного в аппаратах этой власти, тем более там, в глубине страны, в отдалении от центров.

— Но от этого, конечно, не легче всем тем, кто подвергается влиянию этой непросвещённой власти,— воскликнул П. А. Кропоткин,— которая сама по себе уже является той огромнейшей отравой для каждого из тех, кто эту власть берёт на себя.

— Но ничего не поделаешь,— прибавил Владимир Ильич,— в белых перчатках не сделаешь революцию. Мы прекрасно знаем, что мы сделали и сделаем немало ошибок; всё, что можно исправить, исправляем, сознаемся в своих ошибках, часто — в прямой глупости. Вопреки всем ошибкам доведем нашу социалистическую революцию до победного конца. А вот вы помогите нам, сообщайте о всех неправильностях, которые вы замечаете, и будьте уверены, что каждый из нас отнесётся к ним самым внимательным образом.

— Ни я, ни кто другой,— сказал Кропоткин,— не откажется помогать вам и вашим товарищам всем, чем только возможно… Мы будем сообщать вам о неправильностях, которые происходят и от которых во многих местах стоит стон…

— Не стон, а вой сопротивляющихся контрреволюционеров, к которым мы были и будем беспощадны…

— Но вот вы говорите, что без власти нельзя,— стал вновь теоретизировать Петр Алексеевич,— а я говорю, что можно… Вы посмотрите, как разгорается безвластное начало. Вот в Англии,— я только что получил сведения,— в одном из портов докеры организовали прекрасный, совершенно вольный кооператив, в который идут и идут рабочие всяких других производств. Кооперативное движение огромно и в высшей степени важно по своей сущности…

Я посмотрел на Владимира Ильича. Владимир Ильич несколько насмешливо блеснул глазами: слушая с полным вниманием Петра Алексеевича, он, видимо, недоумевал, что при таком огромном взлёте революции, который был в Октябре, возможно говорить только о кооперации и кооперации. А Пётр Алексеевич продолжал и продолжал говорить о том, как ещё в другом месте, в Англии, тоже организовался кооператив, как где-то в третьем месте, в Испании, организовалась какая-то маленькая (кооперативная) федерация, как разгорается синдикалистское движение во Франции…

— Весьма вредное,— не утерпел вставить Владимир Ильич,— не обращающее никакого внимания на политическую сторону жизни и явно разлагающее рабочие массы, отвлекая их от непосредственной борьбы…

— Но профессиональное движение объединяет миллионы,— это сам по себе огромный фактор,— взволнованно говорил Петр Алексеевич.— Вместе с кооперативным движением — это огромный шаг вперёд…

— Это всё прекрасно,— перебил его Владимир Ильич,— конечно, кооперативное движение важно, но только как синдикалистское — вредно; но разве в нём суть? Разве только оно может привести к чему-либо новому? Неужели вы думаете, что капиталистический мир уступит дорогу кооперативному движению? Он постарается всеми мерами и всеми способами забрать его в свои руки. Эта «безвластная» кооперативная группа английских рабочих будет самым беспощадным образом задавлена и превращена в слуг капитала, станет зависима от него через тысячи нитей, которыми он сумеет оплести, как паутиной, новое, зарождающееся направление, столь вам симпатичное в кооперативном движении. Простите меня, но это всё пустяки! Это всё мелочи! Нужны прямые действия масс, а пока там этих действий нет — нечего говорить ни о федерализме, ни о коммунизме, ни о социальной революции. Это всё детские игрушки, болтовня, не имеющая под собой ни реальной почвы, ни сил, ни средств, почти не приближающая нас ни к каким нашим социалистическим целям.

Владимир Ильич встал из-за стола и говорил всё это отчетливо и ясно, с подъёмом. Петр Алексеевич откинулся на спинку кресла и с большим вниманием слушал пламенные слова Владимира Ильича и после этого перестал говорить о кооперации.

— Конечно, вы правы,— сказал он,— без борьбы дело не обойдётся ни в одной стране, без борьбы самой отчаянной…

— Но только массовой,— воскликнул Владимир Ильич,— нам не нужна борьба и атентаты 4 отдельных лиц, и это давно пора понять анархистам. Только в массы, только через массы и с массами… Все остальные способы, и в том числе анархические, сданы историей в архив, и они никому не нужны, они никуда не годятся, никого не привлекают и только разлагают тех, кто так или иначе завлекается на этот старый, избитый путь…

Владимир Ильич вдруг остановился, очень добро улыбнулся и сказал:

— Простите, я, кажется, увлекся и утомил вас, но вот мы все такие — большевики: это наш вопрос, наш конёк, и он так нам близок, что мы не можем о н м говорить спокойно.

— Нет, нет,— ответил Кропоткин.— Если вы и ваши товарищи все так думают, если они не опьяняются властью и чувствуют себя застрахованными от порабощения государственностью, то они сделают много. Революция тогда действительно находится в надёжных руках.

— Будем стараться,— добродушно ответил Владимир Ильич.

— Нам нужны просвещённые массы,— сказал Владимир Ильич,— и как бы хотелось, чтобы, например, ваша книжка «Великая французская революция» 5 была издана в самом большом количестве экземпляров. Ведь она так полезна для всех!

— Но где издавать? В Государственном издательстве я не могу…

— Нет, нет, — лукаво улыбаясь, перебил Петра Алексеевича Владимир Ильич,— зачем? Конечно, не в Госиздате, а в кооперативном издательстве…

Пётр Алексеевич одобрительно покачал головой.

— Ну, что ж,— сказал он, видимо обрадованный и этим одобрением, и этим предложением,— если вы находите книжку интересной и нужной, я согласен её издать в дешёвом издании. Может быть, найдется такое кооперативное издательство, которое захочет принять её…

— Найдётся, найдётся,— подтвердил Владимир Ильич,— я уверен в этом…

На этом разговор между Петром Алексеевичем и Владимиром Ильичём стал иссякать. Владимир Ильич посмотрел на часы, встал и сказал, что он должен идти готовиться к заседанию Совнаркома. Он самым любезным образом распрощался с Петром Алексеевичем и сказал ему, что будет всегда рад получать от него письма. И Пётр Алексеевич, распрощавшись с нами, направился к выходу. Мы вместе с Владимиром Ильичём провожали его.

— Как устарел,— сказал мне Владимир Ильич.— Вот живет в стране, которая кипит революцией, в которой всё поднято от края до края, и ничего другого не может придумать, как говорить о кооперативном движении. Вот — бедность идей анархистов и всех других мелкобуржуазных реформаторов и теоретиков, которые в момент массового творчества, в момент революции, никогда не могут дать ни правильного плана, ни правильных указаний, что делать и как быть. Ведь если только послушать его на одну минуту,— у нас завтра же будет самодержавие, и все мы, и он между нами, будем болтаться на фонарях, а он — только за то, что называет себя анархистом. А как писал, какие прекрасные книги, как свежо и молодо чувствовал и думал, и всё это — в прошлом, и ничего теперь… Правда, он очень стар, и о нём нужно заботиться, помогать ему всем, чем только возможно, и делать это особенно деликатно и осторожно. Он всё-таки для нас ценен и дорог всем своим прекрасным прошлым и теми работами, которые он сделал. Вы, пожалуйста, не оставляйте его, смотрите за ним и его семьей и обо всём, что только для него нужно, сейчас же сообщайте мне, и мы вместе обсудим всё и поможем ему.

Продолжая говорить о Петре Алексеевиче и его сверстниках, мы пошли с Владимиром Ильичём по Кремлю, к зданию Совнаркома, где через пятнадцать минут должно было открыться очередное заседание нашего правительства.

Примечания:

  1. Н. К. Лебедев. Музей П. А. Кропоткина. М.-Л., 1928.
  2. Там же, стр. 47.
  3. Миллер отличался полуанархическим образом мыслей, часто бывал у П. А. Кропоткина, также частенько нахаживал в Управление делами Совнаркома по делам Комиссариата внешней торговли.
  4. Атентата — покушение (франц. attentat).
  5. По-видимому, речь идёт об отдельном издании этой книги, так как во 2-м томе собрания сочинений П. А. Кропоткина, вышедшем в 1918 г. в Москве (тип. Т-ва И. Д. Сытина), в переводе с французского, под редакцией автора, содержится именно этот труд П. А. Кропоткина. Первое издание (La Grande Bevolution 1789—1793) вышло на французском, английском и немецком языках в 1909 г. (Париж, Лондон, Берлин); второе — в 1914 г. на русском языке в эмиграционном издании в Лондоне. Книга издана в Москве в 1922 г. в издательстве «Голос труда».

К истории движения работниц в России

Кто опубликовал: | 08.03.2017
Коллонтай

Александра Михайловна Коллонтай

Когда, с какого времени следует считать начало женского рабочего движения в России? По существу своему движение работниц неразрывно связано с общерабочим движением, одно от другого неотделимо. Работница, как член пролетарского класса, как продавец рабочей силы, восставала каждый раз, когда и рабочий вступался за свои попранные человеческие права, участвовала наравне и вместе с рабочими, во всех рабочих восстаниях, во всех ненавистных царизму «фабричных бунтах».

Поэтому начало движения работниц в России совпадает с первыми проблесками пробуждения классового самосознания русского пролетариата, с его первыми попытками путем дружного натиска, стачек, забастовок добиться более сносных, менее унизительных и голодных условий существования.

Работница являлась активной участницей рабочих бунтов на Кренгольмской мануфактуре в 1872 г., на суконной фабрике Лазарева в Москве в 1874 г., она участвует в стачке 1878 г. на Новой Бумагопрядильне в Петрограде, она во главе стачки ткачей и ткачих в знаменитом выступлении рабочих в Орехове-Зуеве, сопровождавшемся разгромом фабричных зданий и вынудившем царское правительство поторопиться с изданием 3 июня 1885 г. закона, воспрещавшего ночной труд женщин и подростков.

Характерно, что стихийная волна рабочих забастовок, всколыхнувшая пролетарскую Россию в 70-х и начале 80-х годов, охватывала главным образом текстильную промышленность, в которой всегда преобладают дешёвые женские рабочие руки. Волнения 70-х и начала 80-х годов возникали на чисто экономической почве, порождаемые безработицей и упорным кризисом в хлопчатобумажной промышленности. Но разве не примечательно, что забитая, бесправная, закабаленная непосильным трудом, политически неподготовленная «фабричная», на которую с презрением сверху вниз поглядывала даже женская половина городского мещанства, от которой сторонились крепко державшиеся за старые обычаи крестьянки, именно она оказывалась в передовых рядах борцов за права рабочего класса, за освобождение женщин? Жизнь и тяжёлые условия толкали фабричную работницу на открытое выступление против власти хозяев и кабалы капитала. Но, борясь за права и интересы своего класса, работницы бессознательно прокладывали путь и для освобождения женщины от специальных пут, до сих пор ещё тяготеющих над ней и создающих неравенство в положении и условиях жизни рабочих и работниц даже в рамках единого пролетарского класса.

В период новых, нараставших рабочих волнений, в середине и конце 90-х годов, работницы снова являются неизменными активными участницами рабочих восстаний. «Апрельский бунт» на Ярославской мануфактуре в 1895 г. проходит при помощи живого воздействия ткачих. Работницы не отступают от товарищей во время частных экономических забастовок 1894—1895 гг. в Петербурге. Когда же вспыхивает историческая стачка текстильщиков летом 1896 г. в Петербурге, ткачихи вместе с ткачами отважно и единодушно покидают мастерские. Что из того, что дома матерей-работниц ждут голодные ребятишки? Что из того, что стачка грозит многим расчётом, высылкой, тюрьмой? Общее классовое дело выше, важнее, священнее материнских чувств, заботы о семье, о своём личном и семейном благополучии!

Женщина-пролетарка, забитая, робкая, бесправная, в момент волнений и стачек вдруг вырастает, выпрямляется и превращается в равного борца и товарища. Это превращение делается бессознательно, стихийно, но оно важно, оно значительно. Это тот путь, по которому рабочее движение ведёт женщину-работницу к её раскрепощению не только, как продавца рабочей силы, но и как женщину, жену, мать и хозяйку.

В конце 90-х годов и начале ⅩⅩ столетия происходит ряд волнений и забастовок на фабриках, где заняты преимущественно женщины: на табачных фабриках (Шаншал), на ниточных, мануфактурных (Максвелл) в Петрограде и т. д. Классовое рабочее движение в России крепнет, организуется, оформляется. Вместе с ним растёт и сила классового сопротивления среди женского пролетариата.

Но до великого года первой российской революции движение носило преимущественно экономический характер. Политические лозунги приходилось прятать, преподносить в прикрытом виде. Здоровый классовый инстинкт толкает работниц на поддержку забастовок, нередко женщины сами организуют и проводят «фабричные бунты», но едва спала волна острой стачечной борьбы, едва встали рабочие снова на работу, победителями или побеждёнными, как женщины опять живут разрозненно, ещё не сознавая необходимости тесной организации, постоянного товарищеского общения. В нелегальных партийных организациях работница в те годы была ещё только как исключение. Широкие задачи социалистической рабочей партии ещё не захватывали пролетарку, она оставалась равнодушна к общеполитическим лозунгам. Слишком темна и беспросветна была жизнь шести миллионов пролетарок в начале ⅩⅩ века в России, слишком голодно, полно лишений и унижений их существование. Двенадцатичасовой, в лучшем случае одиннадцатичасовой рабочий день, голодный заработок в 12—15 рублей в месяц, жизнь в перенаселённой казарме, отсутствие какой бы то ни было помощи со стороны государства или общества в момент болезни, родов, безработицы, невозможность организовать самопомощь, так как царское правительство зверски преследовало всякие попытки рабочих к организации,— такова была обстановка, которая окружала работниц. И плечи женщины гнулись под тяжестью непосильного гнёта, а душа её, запуганная призраком нищеты и голода, отказывалась верить в светлое будущее и возможность борьбы за свержение ига царизма и гнёта капитала.

Ещё в начале ⅩⅩ века работница сторонилась политики и революционной борьбы. Правда, социалистическое движение России гордится обилием обаятельных и героических женских образов, которые своей активной работой и самоотвержением укрепляли подпольное движение и подготовляли почву для революционного взрыва последующих годов. Но, начиная от первых социалисток 70-х годов, полных обаяния и духовной красоты, вроде Софии Бардиной или сестёр Лешерн, и кончая чеканно-сильной, волевой натурой Перовской, все эти женщины не были представительницами работниц-пролетарок. В большинстве случаев это были те девушки, которых воспел Тургенев в своём стихотворении в прозе «Порог». Девушки богатого, дворянского круга, которые уходили из родительского дома, порывали со своим благополучным прошлым и «шли в народ» с революционной пропагандой и борьбой с социальной несправедливостью, старавшиеся искупить «грехи отцов». Даже много позднее, в 90-х годах и начале ⅩⅩ века, когда марксизм успел уже пустить глубокие корни в русском рабочем движении, и тогда ещё работницы-пролетарки участвовали в движении лишь как единицы. Активными членами подпольных организаций тех годов были не работницы, а интеллигентки: курсистки, учительницы, фельдшерицы, писательницы. Редко удавалось заполучить тогда на нелегальное собрание «фабричную девушку». Не посещали работницы также вечерних воскресных классов за заставами Петрограда, которые давали единственную в свое время «легальную возможность» под видом различных наук, начиная от благонадёжной географии и кончая арифметикой, пропагандировать среди более широких рабочих масс идеи марксизма, научного социализма. Работницы всё ещё сторонились жизни, избегали борьбы… всё ещё верили, что их удел — печной горшок, корыто да люлька.

Картина резко меняется с того момента, как красный призрак революции впервые осенил Россию своими пламенеющими крыльями. Революционный 1905 год глубоко всколыхнул рабочие массы; впервые русский рабочий почуял свою силу, впервые понял, что на плечах его держится и всё народное благосостояние. Проснулась тогда же и русская пролетарская женщина-работница, неизменный сотрудник во всех политических выступлениях пролетариата в революционные 1905—1906 гг. Она — везде и всюду. Если бы мы захотели передать факты массового участия женщин в движении тех дней, перечислить активные проявления протеста и борьбы работниц, напомнить о всех самоотверженных поступках женщин пролетариата, об их преданности идеалам социализма, нам пришлось бы картина за картиной восстанавливать историю русской революции 1905 года.

Многим ещё памятны эти годы, полные романтики. Как живые встают в памяти образы «ещё серой», но уже пробуждающейся к жизни работницы, с пытливым, полным надежды взором, обращённым на ораторов в скученных собраниях, наэлектризованных зажигающим душу энтузиазмом. Сосредоточенные, торжественные бесповоротной решимостью, мелькают женские лица в плотно сомкнутых рядах рабочего шествия и в памятное воскресенье 9-го января. Необычайно яркое для Петербурга солнце освещает это сосредоточенное торжественно-молчаливое шествие, играет на женских лицах, которых так много в толпе. Расплата за наивные иллюзии и детскую доверчивость постигает женщин; среди массовых январских жертв работница, подросток, работница-жена — заурядное явление. Перебрасываемый из мастерской в мастерскую лозунг — «Всеобщая забастовка» — подхватывается этими, вчера ещё несознательными, женщинами и местами заставляет их первыми бросать работу.

В провинции работницы не отстают от своих столичных товарок. Изнуренные работой, тяжёлым голодным существованием, женщины покидают в октябрьские дни свои станки и во имя общего дела стойко лишают своих малюток последнего куска хлеба… Простыми, за душу хватающими словами взывает оратор-работница к товарищам-мужчинам, предлагая бросить работу; она поддерживает бодрость бастующих, вдыхая энергию в колеблющихся… Работница неутомимо боролась, отважно протестовала, мужественно жертвовала собой за общее дело, но чем активнее становилась она, тем быстрее совершался процесс и её умственного пробуждения. Работница начинает отдавать себе отчёт в окружающем, в несправедливостях, связанных с капиталистическим строем; она начинает болезненнее и острее ощущать всю горечь своих страданий и бед. Рядом с общепролетарскими требованиями всё яснее и отчётливее звучат голоса женщин рабочего класса, напоминающих о запросах и потребностях работниц. Уже во время выборов в комиссию Шидловского, март 1905 г., недопущение женщины в число делегатов от рабочих вызвало ропот и недовольство среди женщин; только что перенесённые общие страдания и жертвы практически сблизили, уравняли женщину и мужчину рабочего класса. Казалось, особенно несправедливо в эти минуты подчёркивать женщине-борцу и гражданке её вековое бесправие. Когда избранная в числе семи делегатов от Сампсониевской мануфактуры, женщина была признана комиссией Шидловского неправомочной, взволнованные работницы, представительницы нескольких мануфактур, решили подать в комиссию Шидловского следующее свое заявление-протест:

«Депутатки от женщин-работниц не допускаются в комиссию под вашим председательством. Такое решение представляется несправедливым. На фабриках и мануфактурах Петербурга работницы преобладают. В прядильнях и ткацких мастерских число женщин с каждым годом увеличивается, потому что мужчины переходят на заводы, где заработки выше. Мы, женщины-работницы, несём более тяжёлое бремя труда. Пользуясь нашей беспомощностью и бесправностью, нас больше притесняют наши же товарищи и нам меньше платят. Когда было объявлено о вашей комиссии, наши сердца забились надеждою; наконец, наступает время,— думали мы,— когда петербургская работница может громко, на всю Россию и от имени всех своих сестёр-работниц, заявить о тех притеснениях, обидах и оскорблениях, которых не может знать ни один работник-мужчина. И вот, когда мы уже выбрали депутаток, нам объявили, что депутатами могут быть только мужчины. Но мы надеемся, что это решение не окончательно. Ведь указ государя не выделяет женщин-работниц из всего рабочего класса».

Лишение работниц представительства, отстранение их от политической жизни казались вопиющей несправедливостью для всей той части женского населения, которая на своих плечах несла тяготу освободительной борьбы. Работницы неоднократно являлись на предвыборные собрания во время избирательной кампании в первую и вторую Думу и шумными протестами заявляли своё неодобрение закону, лишавшему их голоса в столь важном деле, как избрание представителя в русский парламент. Бывали случаи, например в Москве, когда работницы являлись на собрание выборщиков, срывали собрание и протестовали против производства выборов.

Что работница перестала относиться безразлично к своему бесправному положению, свидетельствует и то, что из 40 000 подписей, собранных под петициями, обращёнными в первую и вторую Государственную думу с требованием распространения избирательных прав и на женщин, огромное большинство подписей принадлежало работницам. Сбор подписей, организованный Союзом равноправности женщин и другими женскими буржуазными организациями, производился по фабрикам и заводам. То, что работницы охотно давали свою подпись под начинанием буржуазных женщин, свидетельствует также и о том, что пробуждение политической сознательности работниц делало лишь первый робкий шаг, останавливаясь на полпути. Работницы начинали ощущать свою обойдённость и свое политическое бесправие, как представительницы пола, но ещё не умели связать этого факта с общей борьбой своего собственного класса, не умели нащупать правильный путь, ведущий пролетарскую женщину к её полному и всестороннему освобождению. Работница ещё наивно пожимала протянутую буржуазными феминистками руку. Равноправки забегали к работницам, стараясь перетянуть их на свою сторону, закрепить работниц за собою, организовать в общеженские и якобы внеклассовые, а, по-существу, всецело буржуазные союзы. Но здоровый классовый инстинкт и глубокое недоверие к «барыням», спасая работниц от увлечения феминизмом, удержал их от длительного и прочного братания с буржуазными равноправками.

1905—1906 годы были годами, особенно изобиловавшими женскими митингами. Работницы их охотно посещали. Работницы внимательно прислушивались к голосу буржуазных равноправок, но то, что те предлагали работницам, не отвечало назревшим запросам рабынь капитала, не находило в их душе живого отклика. Женщины рабочего класса изнемогали под гнётом невыносимых условий труда, голода, необеспеченности семьи; их ближайшие требования были: более короткий рабочий день, более высокая оплата труда, более человеческое обращение со стороны фабричной и заводской администрации, поменьше полицейского ока, побольше свободы для самодеятельности. Все эти требования были чужды буржуазному феминизму. Равноправки шли к работницам с узко-женскими делами и пожеланиями. Равноправки не понимали и не могли понять классового характера зарождающегося женского рабочего движения. Особенно огорчала равноправок прислуга. По инициативе буржуазных феминисток созваны были первые митинги прислуги в Петербурге и Москве в 1905 году. Прислуга отозвалась охотно на призыв «организуйтесь» и явилась в огромном количестве на первые же собрания. Но, когда Союз равноправности женщин сделал попытку организовать прислугу на свой лад, т. е. попробовал устроить идиллический мешаный союз из барынь-нанимательниц и домашних служащих, прислуга отвернулась от равноправок и, к огорчению буржуазных дам, стала «спешно уходить в свою классовую партию, организуя свои особые профессиональные союзы». Таково положение дел в Москве, Владимире, Пензе, Харькове и ряде других городов. Та же участь постигла попытки и другой ещё более правой политической женской организации, «Женской прогрессивной партии«, старавшейся организовать домашних служащих под бдительным оком хозяек. Движение прислуги перерастало рамки, которые предначертали для него феминистки. Загляните в газеты 1905 года и вы убедитесь, что они пестрят сообщениями об открытых выступлениях служанок даже в далёких медвежьих уголках России. Выступления эти выражались либо в виде дружно проводимых забастовок, либо в форме уличных демонстраций. Бастовали кухарки, прачки, горничные, бастовали по профессиям, бастовали, объединяясь под общим наименованием «прислуга». Протест домашних служащих, как зараза, переносился с места на место. Требования прислуги обычно сводились к 8-часовому рабочему дню, к установлению минимума жалованья, к предоставлению прислуге более сносных жилищных условий (отдельной комнаты), вежливого обращения со стороны хозяев и т. д.

Политическое пробуждение женщины не ограничивалось, впрочем, одной городской беднотой. Впервые в России настойчиво, упорно и решительно стала напоминать о себе и русская крестьянка. Конец 1904 года и весь 1905 год — это период непрекращающихся «бабьих бунтов». Толчком послужила японская война. Все ужасы и тяготы, всё социальное и экономическое зло, связанное с этой злосчастной войной, тяжким бременем ложились на плечи крестьянки, жены и матери. Призыв запасных взваливал на её и без того обременённые плечи двойную работу, двойные заботы, заставлял её, несамостоятельную, страшившуюся всего, что выходило из круга её домашних интересов, неожиданно сталкиваться лицом к лицу с неведомыми до того враждебными силами, осязательно чувствовать все унижения бесправия, изведать до дна всю горечь незаслуженных обид… Серые, забитые крестьянки, впервые покидая насиженные гнезда, спешили в город, чтобы там, обивая пороги правительственных учреждений, добиваться вестей от мужа, сына, отца, хлопотать о пособии, отстаивать свои интересы… Все бесправие крестьянской доли, вся ложь и несправедливость существующего общественного уклада, воочию, в живом, безобразном виде, предстали пред изумлённой крестьянской бабой… Из города она возвращалась отрезвленной и закалённой, затаив в душе бесконечный запас горечи, ненависти, злобы… Летом 1905 года на юге вспыхнул ряд «бабьих бунтов». С гневом, с изумительной для женщины смелостью громят крестьянки воинские и полицейские управления, отбивают запасных. Вооружаясь граблями, вилами, метлами, крестьянки изгоняют из деревень и сёл отряды стражников. По-своему протестуют они против непосильного бремени войны. Их, разумеется, арестовывают, судят, приговаривают к жестоким наказаниям. Но «бабьи бунты» не стихают. И в этом протесте защита общекрестьянских и «бабьих» интересов так тесно сливаются между собою, что отделять одно от другого, отнести «бабьи бунты» в рубрику «феминистского» движения — нет никаких оснований.

За «политическими» выступлениями крестьянок следует ряд «бабьих бунтов» на почве экономической. Это — эра повсеместных крестьянских волнений и сельскохозяйственных забастовок. «Бабы» зачастую являлись в этих волнениях зачинщицами и подбивали к ним мужчин. Бывали случаи, когда, не добившись сочувствия мужиков, крестьянки одни шли в помещичьи усадьбы со своими требованиями и ультиматумами. Вооружившись чем попало, выходили они впереди мужиков навстречу карательным отрядам. Забитая, веками угнетённая, «баба» неожиданно оказалась одним из непременных действующих лиц разыгравшейся политической драмы. В течение всего революционного периода, в тесном, неразрывном единении с мужчиной, стояла она бессменно на страже общекрестьянских интересов, с удивительным внутренним тактом напоминая о своих специально «бабьих» нуждах только тогда, когда это не грозило повредить общекрестьянскому делу.

Это не значило, будто крестьянки оставались равнодушны к своим женским запросам, будто они их игнорировали. Наоборот, массовое выступление крестьянок на общеполитическую арену, массовое их участие в общей борьбе укрепляли и развивали женское самосознание. Уже в ноябре 1905 года крестьянки Воронежской губернии отправляют двух своих делегаток на Крестьянский съезд с приговором от женского схода требовать «политических прав» и «воли» для женщин наравне с мужчинами. 1

Женское крестьянское население Кавказа особенно отчётливо отстаивало свои права. Гурийские крестьянки на сельских сходах в Кутаисской губернии выносили постановления, требуя уравнения их в политических правах с мужчинами. На совещании сельских и городских деятелей, происходившем в Тифлисской губернии по вопросу о введении земского положения в Закавказье, в числе депутатов от местного населения были и женщины-грузинки, настойчиво напоминавшие о своих женских правах.

Разумеется, наряду с требованием политического равноправия, крестьянки повсеместно поднимали голос и в защиту своих экономических интересов; вопрос о «наделах», о земле волновал в той же мере крестьянку, как и крестьянина. Местами крестьянки, горячо поддерживавшие идею отчуждения частновладельческих земель, охладевали к этому мероприятию, когда возникало сомнение, распределять ли наделы и на «женскую душу». «Если землю отнимут у помещиков и отдадут её одним мужчинам,— озабоченно толковали бабы,— то нам, бабам, будет совсем кабала. Теперь мы хоть в экономии свои копейки зарабатываем, а там придётся работать всё на мужиков». Но опасения крестьянок были совершенно неосновательны; простой экономический расчёт заставлял крестьянство стоять за наделение землей и «бабьих душ». Аграрные интересы мужской и женской части крестьянского населения так тесно сплетены между собою, что, борясь за уничтожение существующих кабальных земельных отношений для себя, крестьяне, естественно, отстаивали и экономические интересы своих «баб».

Но, с другой стороны, борясь за экономические и политические интересы крестьянства в целом, крестьянка научилась бороться одновременно и за свои специальные женские нужды и запросы. То же применимо и к работницам; своим бессменным участием в общеосвободительном движении она ещё больше, чем крестьянка, подготовляла общественное мнение к признанию принципа равноправия женщины. Идее гражданского равноправия женщины, ныне осуществленной в Советской России, проложен был путь не героическими усилиями отдельных женщин, сильных личностей, не борьбой буржуазных феминисток, а стихийным натиском широких масс работниц и крестьянок, пробуждённых к жизни громовыми раскатами первой российской революции 1905 года.

Когда-то, в 1909 году, в своей книге «Социальные основы женского вопроса», полемизируя с буржуазными феминистками, против которых целиком направлена моя книга, я писала:

«Если крестьянская женщина и добьётся в ближайшем будущем улучшения своего положения в бытовом, экономическом и правовом смысле, то, разумеется, лишь благодаря дружным, сплоченным усилиям крестьянской демократии, направленным к осуществлению тех общекрестьянских требований, какие, в той или иной форме, не переставая звучат в крестьянской среде. Усилия феминисток „прочищать дорогу женщинам“ тут не причём… Если крестьянка избавится от существующих кабальных земельных отношений, она получит больше, чем в состоянии дать ей все феминистские организации, вместе взятые». 2

То, что писалось десять лет тому назад, теперь оправдалось в полной мере. Великая Октябрьская революция не только осуществила основное, назревшее требование крестьянства обоего пола, передать землю в руки самих «землеробов», но и подняла крестьянку до почётного звания свободной, равноправной во всех отношениях гражданки, закабаленной пока ещё лишь устарелыми формами хозяйства и неизжитыми традициями и нравами семейного уклада.

То, о чём только начинала грезить работница и крестьянка в дни первой русской революции 1905 года, то провёл в жизнь великий переворот октябрьских дней 1917 года.

Женщина добилась политического равноправия в России. Но этому завоеванию она обязана не сотрудничеству с буржуазными равноправками, а слитной, нераздельной с товарищами-рабочими борьбе в рядах собственного рабочего класса.

Примечания:

  1. Достаточно вспомнить исторические письма-наказы крестьянок Воронежской и Тверской губерний, обращённые в первую Государственную думу, или телеграмму крестьянок села Ногаткино, посланную депутату Аладьину: «В великий момент борьбы права с силой мы, крестьянки села Ногаткина, приветствуем избранников народа, выразивших недоверие правительству требованием отставки министерства. Мы надеемся, что представители, поддержанные народом дадут ему землю и волю, отворят двери тюрем борцам за свободу и счастье народа и добьются гражданских и политических нрав как для себя, так и для нас, бесправных и обездоленных, даже в своей семье, русских женщин. Помните, что женщина-раба не может быть матерью свободного гражданина» (Уполномоченная от 75-ти ногаткинских женщин).
  2. А. Коллонтай. Социальные основы женского вопроса, Спб. 1909, стр. 421.

Класс против класса, или периферия против центра?

Кто опубликовал: | 11.02.2017

«Угнетённые нации всего мира соединяйтесь, решительно выступайте против американского империализма!»

Сегодня в Сахаровском центре состоялось очередное заседание клуба «Диалог». Обсуждали мир-системный анализ и его соотношение с классовой борьбой.

Б. Ю. Кагарлицкий рассказал очень интересные вещи про Джованни Арриги (1937—2009) — одного из крупных представителей мир-системного анализа. Арриги, по его словам, в конце жизни пришел к очень интересному выводу, что капиталистическую систему в принципе не уничтожить, она если не вечна, то всерьёез и надолго (лет на 500). Поэтому мысли о социализме надо оставить, и поддержать современный Китай, который под чутким руководством своего Политбюро идёт к гегемонии в мировой капиталистической системе.

Взгляды Арриги, по мнению Кагарлицкого, свидетельствуют о вырождении школы мир-системного анализа, которая ушла от классовой борьбы и стала все сводить к межгосударственному противостоянию Китай — США. Сам же Кагарлицкий считает, что классовые противоречия никуда не исчезли, и они будут нарастать именно в центре существующего порядка, а именно в США и Западной Европе.

В. В. Дамье согласился с предыдущим оратором, что вместо мир-системного анализа нужно вернуться к классовой борьбе и говорить о мировом капитале и мировой буржуазии. Но дальше начались очень интересные вещи: Дамье заявил, что страны реального социализма никогда не выходили за рамки капиталистической мир-системы, они были просто частным случаем модернизации, т. е. попыткой вырваться из периферии в центр. Такие попытки в прошлом предпринимали Япония и СССР, с разным итоговым результатом, а сегодня это делает Китай. Модернизация, подчеркнул Дамье, всегда идёт за счёт усиления эксплуатации пролетариата.

Дальше Дамье обрушился с критикой на право наций на самоопределение — странную теорию, которую одновременно выдумали некий Ульянов, вождь большевиков, и вожди левого крыла буржуазии (он не назвал Вильсона, но имел ввиду, конечно, именно его). Это совпадение не было случайным, потому что право наций на самоопределение — это буржуазная теория, чуть ли не фашистская (про то, что нации делятся на реакционные и прогрессивные, говорил Муссолини), и с классовой точки зрения она означает «бесславный союз между буржуазными элитами третьего мира и закомплексованными интеллектуалами первого мира». Который, например, выразился в поддержке западными левыми Вьетнама, вождь которого, Хо Ши Мин, вовсе не был прогрессивным деятелем, потому что «в 1945 г. он вырезал перспективное левомарксистское движение в южном Вьетнаме».

Вообще, по словам Дамье, что пролетариат стран первого мира неспособен к революции — это маоистский миф. На самом деле, в странах т. н. «золотого миллиарда» (которого на самом деле не существует) всё больше становится новых бедных, которые являются источником будущего революционного взрыва. Класс против класса, никаких союзов даже с частью мировой буржуазии — это предательство интересов пролетариата, заключил оратор.

Р. В. Дзарасов от темы мир-системного анализа несколько уклонился. Сначала он попытался поправить Дамье, вспомнив про известную теорию Ленина о буржуазно-демократической революции под руководством пролетариата. Правда, затем Дзарасов зачем-то смешал Ленина с Троцким (который, как известно, всю жизнь продвигал свою идею перманентной революции, весьма далекую от взглядов Ленина) и сказал, что Троцкий и Ленин говорили о революции пролетариата при поддержке угнетённых наций (он назвал эту идею «троцкистско-ленинской», хотя на самом деле она ленинско-сталинская — Троцкий к угнетенным нациям относился весьма скептически, ставя на первое место классовую борьбу внутри них).

Затем Дзарасов переключился на Украину и раскритиковал «популярную в среде российских левых точку зрения», что на Украине идёт борьба двух империализмов, американского и российского. Россия, по Дзарасову, является страной полупериферийного капитализма, поэтому империалистической она быть не может. Правда, это не мешает ей отстаивать на Украине свои национальные интересы — для этой цели российский полупериферийный капитализм, например, «вернул Крым».

Что касается юго-востока Украины, то никакого российского следа, по словам докладчика, там не прослеживалось изначально. Юго-восток восстал против «необандеровской» власти в Киеве, и вообще у этого движения был изначально социалистический характер, но он был пресечён, когда Россия вмешалась. Поэтому наша задача, считает Дзарасов, поддерживать коммунистов в народных республиках, которые подвергаются там сильному давлению, и оказывать им поддержку, прежде всего идейную.

А. В. Бузгалин, выступавший последним, говорил о разных уровнях эксплуатации в современном мире. В частности, по его словам, индустриальный пролетариат никуда не исчез, он просто переместился в Китай и Индию, и для него всё более актуальными становятся «классические вопросы классовой борьбы». Другой уровень эксплуатации — капиталистическое манипулирование, которое принуждает людей покупать ненужные им товары. Поэтому Бузгалин предложил запретить коммерческую рекламу. Еще один источник эксплуатации — финансовый капитал, который сегодня подчинил себе всю экономику. Бузгалин в заключение сказал, что сегодня очень развита классовая борьба буржуазии против пролетариата — обычно мы говорим о классовой борьбе пролетариата против буржуазии, но существует и обратная классовая борьба буржуазии, например, это невыплата заработной платы.

Если попытаться прокомментировать итоги обсуждения одной фразой, то это будет «класс против класса». Ораторы либо скептически, либо прямо враждебно отнеслись к идее национально-освободительной борьбы. Это серьёзная ошибка. Ленин в своё время придавал борьбе угнетённых наций огромное значение, и эта его идея была усилена Мао Цзэдуном, который говорил, что в современном мире главное противоречие — между империализмом и угнетёнными нациями (не отрицая других противоречий, в том числе между пролетариатом и буржуазией в развитых капиталистических странах). Маоисты теорию Валлерстайна, конечно, не принимают и остаются на точке зрения ленинской теории империализма. Что касается «золотого миллиарда», то это сама по себе не маоистская идея (как и «теория трех миров» — не маоистская, хотя её часто считают таковой). В первом мире есть классовые противоречия, но там из-за наличия большого среднего класса (в прошлом — рабочей аристократии) ситуация другая, чем в третьем мире, поэтому центр революции давно переместился из первого мира в третий. Но это не означает, что в развитых капиталистических странах Запада революция невозможна.

Была ли возможна социалистическая глобализация?

Кто опубликовал: | 16.01.2017
Хрущёв и Гарст

Первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета Министров СССР Н. С. Хрущёв и американский фермер Р. Гарст. США, Айова, 1959 год.

Маоизм.Ру внимательно следит за публикациями крупнейших отечественных ученых-востоковедов, посвященных Китаю эпохи Мао Цзэдуна. Недавно вышел учебник доктора исторических наук, профессора Д. В. Мосякова, в котором автор поставил амбициозную задачу проследить историю стран Востока за последние 150 лет с точки зрения модернизации восточных обществ. Очень интересный и необычный взгляд, в рамках которого, в частности, он рассматривает и советско-китайский конфликт, положивший конец «социалистической глобализации»: нереализованной исторической альтернативе современному процессу т. н. глобализации под главенством крупнейшей империалистической державы, США.

Рассматривая современный процесс глобализации, не может не возникнуть вопрос о том, почему этот проект сложился только в рамках либеральной модели модернизации и мог ли он состояться в рамках модели социалистической. Ведь как мы не раз отмечали, после Первой, и особенно после Второй мировой войны мир, да и страны Востока разделились на два конкурирующих лагеря, вступивших в борьбу за глобальный выбор дальнейшего пути развития, либо в рамках социалистической, либо либеральной модели.

По границам этого выбора и пролегли основные линии «холодной войны». Они пересекли как Восточную Европу, так и страны Востока, где после победы коммунистов в Китае, в Корее, а позже и в Северном Вьетнаме стал формироваться восточный вектор социалистической модернизации. Но этот вектор, как можно судить на данный момент, как самостоятельный путь глобального развития оказался тупиковым. Модель социалистической модернизации, так и не переросла в процесс социалистической глобализации.

Думается, что главная причина этого лежала, видимо, в экономической плоскости, в том, что фокусом развития социалистической модернизации всегда являлась импортозамещающая модель, которая рассматривалась как идеал национальной свободы и независимости. Строительство социализма подразумевало, чтобы госсектор господствовал в экономике, чтобы частный бизнес занимал подчинённое положение и контролировался государством, отдельная страна стремилась производить все товары сама, сокращая импорт, а значит и зависимость от других. В такой модели внешние инвестиции и переход собственности в иностранные руки рассматривались чуть ли не как покушение на подлинную независимость и суверенитет.

До определённого времени такая модель «опоры на собственные силы» показывала неплохие результаты, но уже на рубеже 1950—1960-х годов выяснились её серьёзные изъяны, связанные с ограниченными размерами внутреннего рынка и инвестиций, что обусловило снижение темпов экономического роста, выявило определённый тупик в развитии.

В этот момент внутреннюю замкнутость социалистической модели можно было бы обойти путём формирования глобальной социалистической экономики. Но для этого требовался политический консенсус коммунистов разных стран, объединённых общими целями и принципами. Должен был начаться проект создания глобального социалистического мира с огромным рынком потребления, с центром планирования и руководства с переходом к интернационализму как форме организации социалистического пространства. Понятно, что в тех реалиях, которые сложились тогда между социалистическими странами, всё это были полуфантастические утопии. Переломным моментом для перспектив социалистической глобализации стал, как мне представляется, отказ советского лидера Н. С. Хрущёва от ключевого положения марксизма о том, что социализм в мире может победить только после уничтожения системы капитализма. Его заявления о мирном сосуществовании, о том, что коммунисты могут прийти к власти не в результате революций, как считали классики марксизма, а путём участия в выборах, по сути, выбивали мобилизационное ядро, объединявшее мировой коммунизм, приводили к расколу и к углублению споров и противоречий внутри движения. Взаимное недоверие, отсутствие общей цели, ожесточенное противостояние двух крупнейших компартий — советской и китайской — обусловили глубокий кризис и, в конечном счёте, отказ от социалистической глобализации. Да и в политической сфере стран социализма вместо движения к ослаблению государства, развитию общественных и общинных форм власти, укрепились авторитарные и тоталитарные режимы, которые подмяв общество под свои корыстные интересы, поставили окончательный «крест» на возможности перехода к социалистической глобализации.

Ожесточённое противостояние и открытая враждебность советских и китайских коммунистов, и связанная с этим внутренняя борьба и расколы в большинстве Компартий Востока на просоветскую и прокитайскую фракции, плюс очевидное разочарование в эффективности советской модели, так называемого «реального социализма», также внесли весомую лепту в неудачу глобального социалистического проекта. То, что в одиночку пытался выстроить СССР в виде Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), так и не вышло за рамки ограниченного экономического сотрудничества и скорее копировало двусторонние связи, чем напоминало глобальную социалистическую мировую систему.

На фоне тупика в развитии социалистической модели Китай, Вьетнам, в определённом смысле Камбоджа и Лаос, а также Бирма долгое время экспериментировавшая с социализмом, вернулись к идее рыночных реформ и сумели создать вариант смешанной модели государственного устройства с сохранением власти коммунистической партии в политике и свободно-рыночной интегрированный в глобализационный проект экономики. Северная Корея же так и осталась одна в тенетах ортодоксального социализма, отягощённого к тому же принципами «чучхе», закреплявшими абсолютную самодостаточность и отдельность от остального мира этого государства.

Альтернативой глобальному социализму стала модель экономики, в которой иностранные инвестиции рассматривались как благо, внутренний рынок открывался для иностранной конкуренции, создавались условия для свободного движения капитала товаров и рабочей силы. В этой модели вопросы национальной независимости, социального равенства и справедливости отошли на второй план, а на первый вышли задачи экономического роста и организации либеральных реформ в политике, в экономике, а также социокультурной интеграции восточных обществ в западный мир.

Собственно распространение именно такой модели, в которую сначала интегрировалась Япония, потом так называемые азиатские тигры (Сингапур, Гонконг, Южная Корея и Тайвань), потом страны ЮВА и стало основой для начала процесса глобализации. Инициатором его, как мы уже отмечали, являлись США, которые стремились таким путем реконструировать постсоветский мир, завязать его на себя, заставить следовать в русле американских интересов.

Кризис этой модели сегодня очевиден и не исключено, что идеи социализма, справедливости, коллективизма, равенства вновь выйдут на авансцену мировой политики, вновь станут альтернативой эффективному, но неустойчивому и конфликтному миру конкуренции, неравенства и социального господства. По крайней мере, такой выдающийся современный мыслитель, как Эммануил Валлерстайн полагает, что в современную эпоху Америка теряет статус абсолютного лидера: «США пока сильнейшая держава в мире,— пишет он.— но это увядающая держава». Вместе с Америкой увядает и мир-экономика, то есть современная глобальная система, после которой по его мысли должна придти другая глобальная система, которую он называет — мир-социализм.

Беседа с делегацией общества «Финляндия — СССР»

Кто опубликовал: | 14.12.2016
И.В. Сталин

И.В. Сталин

И. В. Сталин. Какие ко мне будут вопросы?

Выступил Председатель Общества «Финляндия — СССР» Министр Просвещения Хело, который горячо благодарил от имени делегации И. В. Сталина и В. М. Молотова за приём. Хело говорил об исторических путях финского народа, о необходимости дружественных отношений с Советским Союзом, а также о работе общества «Финляндия — СССР». Хело закончил свою речь выражением уверенности в росте дружбы и сотрудничества между нашими народами.

И. В. Сталин. Советский Союз не имеет других намерений, кроме стремления к дружбе. Это не просто слова. У Советского Союза иное отношение к малым народам, чем, допустим, у немцев и у некоторых других народов. Те считают малые народы неполноценными народами. Мы не считаем их неполноценными. Каждый народ, и малый и большой, имеет свою цену и вносит свой вклад в историческое развитие человечества.

Скажите, как у вас с безработицей?

Хело. У нас пока нет безработицы, но в Финляндии капиталистическая система, и поэтому безработица у нас может быть. Пока безработица не чувствуется, потому что мы выплачиваем репарации, но в условиях капиталистического хозяйства безработица может быть.

И. В. Сталин. Это не обязательно. И при капиталистическом хозяйстве может не быть безработицы. Будут заказы, не будет безработицы. А заказы, очевидно, будут. Мы будем с вами торговать, будем торговать раза в два-три больше, чем в довоенное время. Это выгодно для обеих стран.

Хело. подтверждая обоюдную выгодность торговли, заявил, что Финляндия могла бы покупать в Советском Союзе 10—15 % всего, что ей требуется. «Ваша страна очень богата, в ней всё есть».

И. В. Сталин. Богатства-то лежат в земле, их надо выкопать, а мы их ещё не выкопали.

Каковы ориентация и настроения вашей интеллигенции?

Хело рассказал о воспитании и традициях финской интеллигенции и заявил, что потребуется примерно лет 10, чтобы перевоспитать эту интеллигенцию, чтобы подросло новое поколение, настроенное по-другому в отношении Советского Союза.

Вуолиоки возразила Хело, сказав, что, по ее мнению, потребуется не 10 лет, а гораздо меньше.

Руэмя также возразил, сказав, что потребуется примерно лет пять.

К этому мнению присоединился Калима.

И. В. Сталин. Антисоветские настроения финской интеллигенции объясняются отчасти политикой царского самодержавия в отношении Финляндии. Политика Советского Союза в отношении Финляндии другая, и наша политика поможет перевоспитать финскую интеллигенцию. Финский народ — способный народ, он поймет это изменение в политике.

Хело напомнил о некоторых традициях дружбы между финским и русским народами, о том, что ещё в 1905 г. в Финляндии в Тампере происходила Таммерфорсская конференция, где впервые встретились Ленин и Сталин. Хело рассказал, что в доме, где происходила эта конференция, правительство намерено открыть музей Ленина — Сталина.

И. В. Сталин. Советский Союз решил тогда дать независимость Финляндии. Речь шла только о дне провозглашения независимости. Я тогда предлагал на некоторое время задержать провозглашение независимости Финляндии, но социал-демократы (тогда у них был Куусинен) заявили, что все партии уже высказались за независимость, и поэтому нельзя терять время. Социал-демократы торопились.

В. М. Молотов говорит И. В. Сталину, что Хело имеет в виду конференцию в Таммерфорсе в 1905 г., а не конференцию 1917 года, обсуждавшую вопрос о предоставлении Финляндии независимости.

И. В. Сталин подтвердил, что он был в Тампере, встретился там с Лениным и стал вспоминать, в каком месяце это было.

Вуолиоки сказала, что это было в ноябре, она это хорошо помнит, так как она провожала финских делегатов на конференцию. Вуолиоки тут же вспомнила, что от конференции в 1917 г., о которой говорил раньше И. В. Сталин, у неё осталась записка В. И. Ленина, адресованная ее мужу, в которой В. И. Ленин пишет: «товарищи финны — империалисты».

В. М. Молотов. Это дружеская критика.

И. В. Сталин. Это шутка.

Руэмя. Скажите Ваше мнение о задачах советской культуры.

И. В. Сталин. О задачах советской культуры?

Первая задача — уничтожить в человеке зверя, вытравить в человеке зверя, который в нём есть, вытравить или, по крайней мере, уменьшить звериное в человеке. Фашисты как раз культивировали зверя в человеке, а мы ставим задачу уничтожить зверя в человеке. Это общая, большая задача советской культуры.

Вторая, более близкая задача — поднять культурный уровень отсталых людей, рабочих, крестьян, до уровня технической интеллигенции. Добиться, чтобы рабочий имел такие же знания, которые имеет сейчас техническая интеллигенция. Поднять культуру крестьян до уровня технических руководителей, которые есть в нашей деревне. Чтобы не было разницы между ними. Это не простая и не легкая задача. Но мы эту задачу обязательно выполним.

Третья задача — братство и взаимное уважение народов.

Первая задача — общая, более далекая, вторая — более близкая, а третья — уже выполняется, уже выполнена, и мы каждый день видим доказательства этого братства и взаимного уважения народов.

Песси сказал, что война многое уничтожила и вместе с тем вызвала сильное развитие техники, ускорение темпов производства и спросил мнение И. В. Сталина о влиянии войны на советскую культуру.

И. В. Сталин. Всем вам известно, что война уничтожила много культурных ценностей, памятников культуры, зданий, культурных учреждений. Война уничтожила много собранных ценностей культуры. В то же время война вызвала большое напряжение интеллектуальных сил народа и война научила изобретать новые методы и средства труда и производства. Например, в сельском хозяйстве появилось много нового, создано много новых заменителей, эрзацев. Это также большое дело. Выросло умение людей работать быстрее и лучше. Одним словом, по русской пословице, «нет худа без добра». Если взять самое плохое явление и покопаться,— в нём можно найти хорошее. Война, конечно, принесла известную пользу в развитии производства, умения работать.

Хело указал на интернациональный характер советской культуры, на то, что советская власть помогала расти национальной культуре малых народов. Хело спросил, но существуют ли при всем этом разногласия, споры и раздоры между народами Советского Союза, в частности споры и недовольства материального порядка.

И. В. Сталин. Речь идет о разногласиях между русским народом и народами других национальностей, а также между другими национальностями? Может быть есть недовольства, но конфликтов не бывает. Если возникают какие недовольства материального порядка, мы вмешиваемся, помогаем. Вот, например, в Армении строятся три крупных завода. Если бы Армения строила эти заводы сама, то строила бы их лет 20—30. А мы собираем деньги со всей страны и помогаем армянам строить, и эти заводы будут построены в три года. То же может быть и у узбеков. Мы помогаем там строить новую промышленность. Армяне и узбеки это понимают.

Раньше были разногласия и раздоры между народами. Так, лет 35—40 тому назад были раздоры между армянами и татарами, была вражда между башкирами и татарами. Сейчас этого нет. Отношения не те. Раньше многие народы относились враждебно к русскому народу, потому что царское самодержавие проводило шовинистическую политику. Теперь мы проводим другую политику в отношении этих народов, и к русскому народу теперь относятся по-другому, с уважением.

В. М. Молотов. Может быть и были отдельные недовольства, но они никогда не перерастали в конфликты.

И. В. Сталин. Может быть и бывают ссоры, но я их не замечал. Можно ли задать вопрос вам? Каково положение рабочих в Финляндии? Улучшилось ли их положение в сравнении с военным временем? Во время войны все предприятия работали на военные нужды, а сейчас многие из них освободились для производства товаров. Улучшило ли это положение рабочих?

Улённе рассказала, что с приходом к власти нового правительства в Финляндии изменилась политика заработной платы. Заработная плата рабочим повышена. Во время войны зарплата была повышена только на 17 %, а индекс цен повысился на 100 %. А сейчас правительство старается исправить это несоответствие зарплаты и цен.

Г. Куусинен заметила, что повышение зарплаты не является реальным повышением, так как в Финляндии не хватает товаров, и зарплата не обеспечена товарами.

И. В. Сталин. Каково положение крестьян?

Вуолиоки в шутливой форме сказала, что цены на чёрном рынке выросли, поэтому крестьяне больше выручают.

Г. Куусинен добавила, что цены поднялись не только на чёрном рынке, цены повышены и на ту часть продуктов, которая сдаётся государству. Потом — в настоящее время в Финляндии проводится частичная земельная реформа, благодаря которой получают землю эвакуированные, инвалиды войны и др. Однако, несмотря на это, в Финляндии остаётся ещё много крестьян, которые нуждаются в земле.

Песси рассказал, что во время войны жизненный уровень крестьян был очень низким, но теперь положение несколько улучшилось в связи с возвращением в хозяйство рабочей силы из армии и в связи с повышением цен на сельскохозяйственные продукты.

И. В. Сталин. Какой у вас порядок, должны ли крестьяне сдавать государству всё, что они производят, кроме семян и продуктов для своего пропитания.

Г. Куусинен отвечает, что этот порядок, который был в годы войны, сохранился в основном и до сих пор.

И. В. Сталин. В Германии был такой же порядок, но после прихода в Германию Красной Армии этот порядок был изменен. Теперь крестьянин в Германии должен сдавать определённый процент валовой продукции, а остальными продуктами он может свободно распоряжаться. Без этого не может быть стимула к усовершенствованию и развитию хозяйства.

Г. Куусинен.заметила, что в Финляндии существует частная торговля, а не государственная, как в Советском Союзе.

И. В. Сталин. В Германии тоже существуют частная торговля и частное хозяйство.

Хело. объясняя трудности изменения порядка, установленного военным временем, сказал, что в Финляндии — мелкое и малопродуктивное сельское хозяйство. Развивая свою мысль о трудностях, Хело рассказал об износе промышленного оборудования, о росте цен и т. д.

И. В. Сталин. Каково положение интеллигенции?

Несколько делегатов (Калима, Суомела, Вильянен) ответили, что положение плохое. Вуолики заметила, что профессора, например, получают меньше рабочего-металлиста.

И. В. Сталин. Это неправильно, когда профессора получают меньше металлистов. Интеллигенция должна получать по своей квалификации.

Руэмя заметил, что в одном улучшилось положение интеллигенции — теперь за правду не сажают в тюрьму.

И. В. Сталин. А помогло ли бы положению Финляндии, если бы срок выплаты репарации был продлен, ну, допустим, на один или два года? Какой срок у вас установлен? Три года? Нет, шесть лет. (И. В. Сталин советуется с В. М. Молотовым). Допустим, продлим срок выплаты репарации до 7 или, скажем, до 8 лет. Это можно было бы сделать. Тогда часть фабрик, работающих для выплаты репарации, смогла бы переключиться на производство продуктов потребления.

Все делегаты бурно выразили своё одобрение, некоторые говорили, что это было бы большим подарком для финского народа, другие говорили, что это принесло бы большую помощь в улучшении жизни народа и т. д.

В. М. Молотов. Финляндия аккуратно выплачивает репарации, очень аккуратно.

Хело спросил, может ли он объявить о продлении срока выплаты репарации.

И. В. Сталин. А почему нельзя? Зачем скрывать? — Это не секрет.

Г. Куусинен рассказала, что ей приходится встречаться с представителями разных партий, и вот представитель шведской партии в сейме задал вопрос, чем объяснить такое особое великодушие Советского Союза и его вождей по отношению к Финляндии?

И. В. Сталин. Финляндия не находится в особом положении. Мы одинаково относимся ко всем странам. Например, мы помогли Румынии, помогали Венгрии. Сравните, например, Италию, с одной стороны, и Венгрию и Румынию, где мы отвечаем за политику, с другой. Все они воевали против СССР. Но сейчас Венгрия и Румыния находятся в несравненно лучшем положении, чем Италия. Месть не может быть основой отношений между народами.

Хело заметил, что это исключительное великодушие Советского Союза.

И. В. Сталин. Это не великодушие, а расчёт, великодушие по расчёту. Когда мы к другим хорошо относимся, и они к нам хорошо относятся, и потом мы, например, Румынии и другим странам уже дали ряд льгот, которых финны ещё не получили, и поэтому справедливость требует, чтобы и финнам предоставить такие же льготы. Своим великодушием мы рассчитываемся за политику царского самодержавия. Царское самодержавие своей политикой по отношению к Финляндии, Румынии, Болгарии вызывало вражду народов этих стран к России. Мы хотим, чтобы соседние страны и народы к нам хорошо относились.

Хело рассказал о существующей в Финляндии теории о том, что это хорошее отношение к Финляндии объясняется тем, что в свое время финны помогли русским революционерам в борьбе против царского самодержавия.

И. В. Сталин. Это правильно. Действительно так было. Но мы стремимся к хорошим отношениям с Финляндией не только потому, что мы соседи и потому, что у нас были личные связи с финскими революционерами. Мы уважаем, любим финский народ. Хороший народ, трудолюбивый народ. Вы посмотрите: живёте вы чёрт знает где…

Вуолиоки (бросает реплику). В Финляндии сосны на скалах растут.

И. В. Сталин. Да, правильно. Живёте вы в болотах, лесах, тем не менее, построили своё государство. За своё государство упорно дрались. Сравните, например, Финляндию и Бельгию. Бельгийцы считают финнов полухуторским, некультурным народом. Но финский народ развивает свою страну и не поступил бы так, как поступили бельгийцы в войне. Бельгийцы считаются в Европе одним из самых культурных народов, а когда наступила война, они сдались. Вот я думаю, если бы поставить финнов на место бельгийцев, мне кажется, они упорно боролись бы против немецкого нашествия.

Г. Куусинен. Вы хвалите нас, а мы уважаем русский народ. Это очень хорошая основа для дружбы.

Руэмя. Самым большим комплиментов на приёме в ВОКСе для нас были слова — «вы как русские».

И. В. Сталин. Не идеализируйте русский народ. Русский народ, как и другие народы, имеет свои недостатки.

Хело. Да, но русские победили фашизм.

И. В. Сталин. Русские не одни победили. Они победили вместе с другими народами. Ну, конечно, русские упорно дрались. Это настойчивый народ. Может быть, он лучше некоторых других народов, но он имеет свои недостатки. Русский народ упорством завоевал славу и уважение, но он также имеет свои недостатки. Нет людей без недостатков. У каждого есть свои недостатки.

Г. Куусинен. Мы заняли слишком много Вашего времени.

И. В. Сталин. Это моя обязанность, как хозяина, быть гостеприимным.

Делегаты прощаются с И. В. Сталиным и В. М. Молотовым и горячо благодарят их за приём.