Архив автора: red_w1ne

Свободу Валентине Чупик!

Кто опубликовал: | 26.09.2021

ФСБ на 30 лет без объяснения причин запретила въезд в Россию московской правозащитнице Валентине Чупик, которая занималась бесплатной юридической помощью одной из самых угнетённых групп трудящихся — рабочим-мигрантам. 25 сентября силовики задержали её в аэропорту Шереметьево, отобрали документы и вручили уведомление о лишении статуса беженца на территории РФ.

Валентина Чупик является гражданкой Узбекистана, откуда она эмигрировала после массовых волнений в Андижане в 2005 году, жестоко подавленных режимом Ислама Каримова. Если правозащитницу депортируют в Узбекистан, её жизни грозит опасность. Мы выражаем поддержку Валентине Чупик и осуждаем репрессии путинского режима, который использует труд рабочих-мигрантов, подвергая их повседневному произволу работодателей и полиции, поддерживая при этом разные виды ксенофобии под видом имперской демагогии и защиты «традиционных ценностей».

У российскиого истеблишмента вызывает ожидаемое неприятие самоорганизация иностранных рабочих и попытки протестов против обмана со стороны капиталистов, а также злоупотреблений силовиков. Именно поэтому режим бьёт по тем структурам и людям, которые оказывают поддержку мигрантам.

В феврале силовики объявили войну против правозащитника Бахрома Хамроева, который занимается отстаиванием интересов политических эмигрантов из стран Средней Азии. Его попытались (к счастью, безуспешно) обвинить в якобы фиктивном браке, чтобы лишить гражданства и выдворить из России. Теперь очередь дошла до Валентины Чупик, которая не просто помогала попавшим в беду рабочим, но вскрывала системный характер антимигрантской политики властей РФ, рассказывая о массовых облавах на рабочих-азиатов в преддверии выборов в Госдуму, а также конвейере задержаний по национальному признаку.

Мы уверены, что как государственная мигрантофобия, так и репрессии против активистов и правозащитников, которые защищают «приезжих», делаются для разобщения трудящихся по месту происхождения, национальному, религиозному и другим признакам. Это необходимо правящей элите, чтобы безраздельно править и наживаться на людях, пока они отравлены ядом великодержавного шовинизма и расизма, а также ходят в коричневых очках, которые они видят только «своих» и «чужих», не понимая, что и те и другие — братья по классу пролетариев.

На самом деле мы, «коренные» жители, составляем с «понаехавшими»

одно целое и сидим в одной тарелке, из которой едят господа из крупных корпораций и силовых структур. Мы с мигрантами представляем подавляющее большинство общества, а владеющие миром капиталисты и чиновники составляют социологическую погрешность.

Мы призываем всех трудящихся выступить против выдворения Валентины Чупик, как когда-то мы делали это в знак солидарности с журналистом Али Ферузом, которого российские власти хотели депортировать в Узбекистан.

Мобилизовавшиеся в поддержку Али правозащитники, профсоюзные и политические активисты активисты, а также все сознательные трудящиеся проводили десятки уличных акций, пикетировали администрацию президента, МВД и суды, устраивали митинги митингах, шествия, концерты и благотворительные вечера в десятках стран мира. Благодаря общественной кампании Али удалось спасти от расправы на исторической родине и добиться предоставления ему политического убежища. Также мы должны вырвать из рук постсоветских диктатур и Валентину Чупик!

О выборах в Государственную Думу 2021 г.

Кто опубликовал: | 12.09.2021
  1. На выборах в Госдуму в сентябре 2021 г. наибольшие шансы преодолеть пятипроцентный барьер у тех же партий, что и обычно: это «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия — Патриоты — За правду».

    • «Единая Россия» несёт ответственность за политику режима за последние двадцати лет (если учитывать его генеалогию, то не менее 30), за нищету, имущественное неравенство, развал инфраструктуры в нестоличной России, отсутствие перспектив, мракобесие, шовинизм и агрессивную внешнюю политику. Перед выборами партия власти в очередной раз пытается купить поддержку избирателей, раздавая по 10 тысяч пенсионерам и по 15 тысяч военным и силовикам. Копеечные подачки говорят не столько о щедрости, сколько о патологической жадности путинского руководства. Впрочем, любовь к неравенству правящая группировка демонстрирует даже тут, показывая, что потенциальные каратели им дороже, чем старики. Естественно, никакой поддержки этой олигархо-бюрократической структуре рабочие и все трудящиеся оказывать не должны.

    • КПРФ является «коммунистической» только по названию. Эта партия, выступающая с великодержавных и националистических позиций, выполняет роль громоотвода массового недовольства, пытаясь направить его в русло борьбы за мандаты. На местах КПРФ играет неоднозначную роль, в её рядах наряду с откровенными проходимцами присутствуют и честные активисты. Поэтому мы призываем поддержать её отдельных выдвиженцев, например, Николая Бондаренко в Саратове, Баира Цыренова в Бурятии и Михаила Лобанова в Москве из тех соображений, что став депутатами, они действительно будут помогать самоорганизации и борьбе рабочих и всех трудящихся за свои права и свободы, защищать социальные завоевания, а также выступать против людоедской и репрессивной политики правящей элиты и стоящих за ней крупных капиталистов.

    • ЛДПР из всех парламентских партий является наиболее правой, консервативной и шовинистической. Перед выборами её бессменный вождь Владимир Жириновский вновь пытается разыграть из себя сторонника бедных, раздаёт обещания и совершает иные популистские жесты, популярные в основном у наиболее маргинальных и политически несознательных элементов. «Оппозиционность» ЛДПР (как и некоторых представителей других системных партий) заключается в том, что она изредка позволяет себе критиковать режим за недостаточную реакционность и отмороженность. Все мы видели, как они себя повели в Хабаровске (безотносительно к нашему отношению к экс-губернатору этого региона Сергею Фургалу, оказавшемуся за решёткой). Для любого сознательного трудящегося голосовать за ЛДПР — значит не уважать себя, свои права и свободы.

    • «Справедливая Россия — Патриоты — За правду» изначально была задумана как «левая нога» Кремля и спойлер КПРФ и успешно выполняет эту миссию. Никакой вменяемой альтернативы партии Зюганова из неё не получилось и получиться не могло. Идеологически они ещё правее и прорежимнее, чем КПРФ. Эта партия, например, блокируется с путинистами на выборах президента и губернаторов. Голосовать за них тем более не надо, однако мы допускаем поддержку баллотирующегося от этой партии (в качестве исключения, подтверждающего правило) в Нижнем Поволжье старого рабочего лидера и бывшего левака Олега Шеина. Находясь в Госдуме, он диссонирует с серо-коричневатым «патриотическим консенсусом» других депутатов и немало делает в защиту интересов наёмных работников. Поэтому для рабочих и всех трудящихся его наличие в новом созыве Госдуме будет полезным.

  2. «Умное голосование» Алексея Навального было изначально придумано с целью не допустить избрания кандидатов от «Единой России». Такая стратегия сама по себе вызывает вопросы, потому что голосовать нужно за того кандидата, который имеет наибольшие шансы победить «единоросса», безотносительно его политических предпочтений и личных качеств.

    У нас должно быть своё «умное голосование», в отличие от навальнистского, не эмпирически, а политически обусловленное. Голосовать нужно за тех кандидатов, которые действительно являются низовыми активистами, связаны с массовым движением и будут отстаивать интересы своих избирателей. Это могут быть как кандидаты от КПРФ, так и кандидаты от «Коммунистов России», «Яблока» (у этих двух партий есть реальные шансы пройти в Думу), РПСС и др. (не запятнавшие себя антикоммунизмом, ретроградством, сексизмом, шовинизмом и другими реакционными предрассудками) Также для недопущения вбросов и фальсификаций в пользу «Единой России» и прорежимных кандидатов представителям рабочих и других трудящихся имеет смысл принять участие в выборах в качестве наблюдателей.

  3. Сторонники поддержки КПРФ исходят из того, что эти выборы якобы являются судьбоносными и на них чуть ли не решается судьба страны, причём именно эта партия является единственной преградой на пути установления «открытой диктатуры». Такая переоценка явно противоречит фактам последних 30 лет, в том числе недавнему позорному сливу КПРФ протеста против пенсионной реформы. В действительности, предстоящие выборы в Госдуму и полученные на них результаты сами по себе серьёзной роли не сыграют. Выборы проходят в обстановке полного доминирования власти, политических репрессий, при отсутствии реальной оппозиции и организованности народных масс. Да, рейтинг «Единой России» сейчас довольно низкий (даже по замерам провластных социологических служб) и, возможно, она не наберет абсолютного большинства, но в таком случае оставшиеся мандаты распределяться среди умеренных функционеров системной оппозиции. Похожая ситуация имела место в 2011—2016 годах, но ничего от этого не изменилось. Реально на обстановку в стране тогда повлияли не выборы, а массовые демонстрации 2011—2012 годов.

  4. Наша тактика по отношению к выборам состоит в том, чтобы добиться наилучших условий для дальнейшей борьбы рабочих и непролетарских слоев трудящихся, женщин, молодёжи, угнетённых народов. Нужно помнить о том, что реальные перемены достигаются не голосованием на выборах, а борьбой масс. Первое должно быть подчинено второму. Представительство в парламенте левым полезно, но необходима массовая организация трудового народа. Если массовая организация будет — с трудовым народом придётся считаться, в том числе и давая место в парламенте. Если, наоборот, на первое место поставить завоевание депутатских мест и ради него не ссориться с властью, это приведёт к постепенной утрате массовой поддержки, как это было с КПРФ во второй половине 1990‑х гг.

    Никаких иллюзий в отношении выборов!

    Поддержки достойны лишь кандидаты, связанные с народом и реально выражающие интересы рабочих и всех трудящихся!

«Социализм с российской спецификой»: разбор предвыборной программы КПРФ

Кто опубликовал: | 09.08.2021

Данная статья не является позицией Российской маоистской партии на парламентских выборах и вообще посвящена рассмотрению не тактики на выборах, а представленной КПРФ программы.

В.В. Путин поздравляет Г. А. Зюганова с юбилеем. 26 июня 2019 г.

В сентябре 2021 г. в РФ состоятся очередные выборы в Госдуму. В них, естественно, будет участвовать и Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ), которая претендует ни много, ни мало на то, чтобы называться «единственной оппозиционной партией в стране». Логика у сторонников КПРФ такая: «Если Вы за КПРФ, значит, Вы — за власть народа, если же Вы критикуете КПРФ или не считаете эту партию коммунистической, значит, Вы — за ЕДРо и за власть олигархов». Примерно такая же логика у членов и сторонников РРП (в политическом смысле они идут в хвосте за КПРФ, хотя вроде как троцкисты). Только вместо КПРФ они подставляют РРП. То есть получается: если Вы за РРП — вы большевик-ленинец, если нет, то — за власть буржуазии. Логика, конечно, странная, нечего сказать. Но сейчас не об этом речь. Давайте посмотрим, что же предлагает трудящимся «единственная в России по-настоящему оппозиционная партия». Предлагает, дорогой читатель, предлагает. Целую программу. Называется она несколько пафосно: «10 шагов к власти народа», и состоит, соответственно, из 10 больших пунктов (целиком программу можно посмотреть здесь). Что ж, давайте рассмотрим и проанализируем каждый пункт и посмотрим, действительно ли эта программа отражает чаяния масс и приведёт Россию к социализму и подлинному народовластию.

Глобальные обещания

Программа открывается преамбулой, в которой читаем:

«Позади пять лет борьбы коммунистов в Государственной думе седьмого созыва. Это были годы напряжённой работы и честного служения Отечеству. КПРФ вновь доказала верность трудовому народу и своим принципам. Мы воплотили в проекты законов нашу программу „Десять шагов к достойной жизни“. Настойчиво боролись против пенсионного грабежа, обнищания и вымирания страны. Предложили провести полноценную, глубокую реформу Конституции. Вынудили оппонентов принять ряд важных законов в интересах большинства».

Комментировать подобные пассажи довольно сложно, учитывая, что перед нами пустая апология. Особенно смешон пассаж про «честное служение Отечеству». Возникает вопрос: какому Отечеству? Абстрактному? Просто «Отечества» не бывает в природе. Есть Отечество — социалистическое, где у власти находятся трудящиеся, а есть Отечество буржуазное, где у власти находятся буржуазия и связанная с ней бюрократия. Все это просто как дважды два, зная, что истина всегда конкретна, но КПРФ, видимо, подобное неизвестно. Ладно, не будем придираться, идём дальше.

Боролись они, боролись… И что? Кто фактически свёл на нет протест против пенсионной реформы? Не КПРФ ли, переведя его в плоскость референдума, который, конечно, не дали провести. Где результаты практической деятельности КПРФ за последние 5 лет? Что-то изменилось? Нет, ничего не поменялось. Зато капиталы некоторых членов КПРФ, наоборот, выросли. Что это за члены партии? — Например, строительный магнат Баутский в Уфе, король «горячительных напитков» из Кабардино-Балкарии Бифов, рыбный олигарх Блоцкий, олигарх и ненавистник В. И. Ленина Дорохин, банкир и бывший член СПС Кумин (он баллотируется по Москве) 1. Есть ещё «профессиональные депутаты», сидящие в Думах и Заксобраниях почти по 30 лет. И неплохо сидели и сидят, зная, какие у них зарплаты. Да, «есть такая профессия — в Думе заседать», дорогой читатель…

Насчет Конституции. Зачем нужна реформа Конституции? Сторонники КПРФ и составители программы, вы разве не помните, при каких обстоятельствах и кто принимал конституцию 1993 г.? Зачем вообще легитимизировать конституцию Бурбулиса? Разве она не узаконивала переход к классическому капитализму ельцинского времени, который так не любит КПРФ? И ещё вопрос: разве в 2020 г. у нас не было глубокой, всесторонней реформы конституции? А, ну, да, это были неправильные поправки, а мы, КПРФ, внесем правильные — и многонациональный народ России заживёт как в раю.

«Вынудили оппонентов принять ряд важных законов в интересах большинства» — что это за законы такие? Как это «вынудили»? У КПРФ большинство в Госдуме? — Нет? — Вот и мы также так думаем… В общем, вопросы, вопросы, вопросы и ещё раз вопросы…

Нет, преамбула в программе на этом не заканчивается. Читаем дальше:

«На выборах 2021 года вместе с союзниками и сторонниками мы предлагаем план мирного и демократичного возвращения власти и собственности народу. Истинно патриотические силы способны повести Россию к великому будущему, которое достойно смелого, трудолюбивого и талантливого народа. Мы готовы строить социалистическую Родину — сильную и справедливую страну счастливых людей».

Да, дорогой читатель, про «мирное и демократичное возвращение власти и собственности народу» очень смешно читать. Почему смешно? — Потому что кто в здравом уме, какой олигарх (представитель крупного монополистического капитала), какой буржуа, отдаст трудящимся (видимо, под народом в программе подразумеваются именно они) мирно свою собственность, свои капиталы? С какой стати? Никаких мирных коренных переворотов без революции и диктатуры пролетариата (да-да, той самой «страшной» и «ужасной») в сфере власти и собственности (тем более капиталистической) не бывает. Хотя, да, как говорил основатель и бессменный руководитель КПРФ Зюганов: лимит революций у России исчерпан. Нет, дорогой читатель, в истории, конечно, были примеры попыток всё сделать мирно, демократично, в рамках буржуазного закона. Вот, например, в Чили в 1970–1973 гг. Только там всё это закончилось тем, что Народное единство, погрязшее в легализме и парламентском кретинизме, было свергнуто ультраправыми военными, поддержанными США. Справедливости ради отметим, что сам Альенде человек честный и искренний, но наивный, и его сторонники не чета КПРФ. В Народном единстве ни в одной из тех партий, которые входили в этот блок, не было капиталистов с партбилетами.

Что такое «истинно патриотические силы»? — Это те, кто за КПРФ или с КПРФ? — Очевидно, да. Видимо, ещё есть «не истинно патриотические силы». Опять, опять этот термин — патриотический! Снова внеклассовый патриотизм! Какая-нибудь «Единая Россия» или ЛДПР тоже может сказать, что она — «истинно патриотическая сила» в российской политике.

«Мы готовы строить социалистическую Родину — сильную и справедливую страну счастливых людей».

Чудесно, они готовы… Кто они? — КПРФные бюрократы и олигархи? То есть народ, трудящиеся, будет сидеть на диване и ждать, когда КПРФ построит в России прекрасную жизнь. Какая самодеятельность масс, какая самоорганизация, какие профсоюзы и т. д.— увольте, профессионалы всё сделают. Только надо немного подождать…

Наши опасения подтверждаются следующим пассажем:

«У коммунистов есть программа действий для обновлённого парламента и Правительства народного доверия. Мы сформировали опытный и дружный коллектив настоящих профессионалов. В опоре на каждого гражданина России КПРФ сумеет возродить и преобразить страну».

Как мы и думали: мы всё за вас, дорогие россияне, сделаем. Вы только потерпите и, естественно, поддерживайте КПРФ. Это — обычное буржуазное потакание обывательской пассивности. К Ленину, Сталину, к Мао, вообще к идеям социализма и коммунизма подобная тактика не имеет никакого отношения. Зато имеет к обычной тактике европейских социал-демократических партий, насквозь гнилых и поражённых оппортунизмом и ревизионизмом. Да, и кто даст гарантию, что КПРФ, придя к власти (если такое предположить) выполнит свои предвыборные обещания? — В Греции СИРИЗА, например, тоже вроде левая партия, придя к власти на волне протеста, но через выборы, фактически ничего не выполнила из обещанного, даже ещё больше пойдя навстречу иностранным кредиторам (в основном из Германии), чем её предшественники. Ещё раз спрашиваем: кто даст гарантию, что КПРФ не поступит аналогично?

«А какие КПРФ предлагает конкретные меры?» — спросит порядком утомившийся читатель. Подожди пока, вначале давай ознакомимся с тем, к чему мы, т. е. Россия, должны прийти, или, точнее нас приведёт за верёвочку КПРФ. После действительно прописаны пресловутые 10 шагов… к социализму? — Посмотрим. 2 Вот что обещано первым пунктом:

«Увеличим прожиточный минимум и минимальный размер оплаты труда до 25 тысяч рублей в месяц».

Да уж, довольно невнятный и странный пассаж. Почему до 25 тыс.? Почему не 35, не 45, не 55, а может все 100? С кондачка что ли эту цифру взяли? Да и что такое 25 тыс. руб., учитывая уровень инфляции и постоянно растущие цены на потребительские товары. Таких денег хватит лишь на то, чтобы еле-еле сводить концы с концами. Тем более в ряде регионов РФ и так трудящиеся получают примерно столько же. Вот ещё какая штука: наш Гарант говорит про 17 тыс. руб., что-де, если ты столько получаешь, значит, тебя смело можно относить к среднему классу, КПРФ же вещает про 25 — разница, как видится, не очень существенная.

Читаем дальше:

«Обеспечим бесплатность и высокое качество образования и медицины».

Обещание про бесплатное здравоохранение и образование, конечно, хорошее, только в существующей конституции и так об этом написано. Другое дело, что на практике часто это не выполняется — образование и здравоохранение в РФ по факту постепенно становится коммерческим. Хорошо, КПРФ обещает, но почему не прописан механизм этого обеспечения? Как она будет обеспечивать бесплатность? Мы вот не знаем. Дорогой читатель, ты тоже? Нет? Может, предложишь составителям программы какие-нибудь пути решения данного вопроса? А как КПРФ будет обеспечивать высокое качество образования и медицинского обслуживания? — Ответа на этот вопрос мы тоже не находим. Может быть, мы найдем ответ в одном из «шагов»? Увидим.

Читаем далее:

«Остановим безудержный рост цен. Отрегулируем их на товары первой необходимости и лекарства».

КПРФ предлагает применять на практике методы госрегулирования цен, которые входят в арсенал практически любого буржуазного государства (как мы увидим далее, капитализм наши «коммунисты» по факту не собираются отменять). Кстати, госрегулирование цен применяется и российским буржуазным государством. Недавно, в частности, замораживались цены на лекарства. Некоторые «наверху» в РФ подумывают и о введении талонов на еду для бедных. Кроме того, если оставить нетронутыми капиталистические производственные отношения и регулировать цены, можно добиться появления черного рынка, расцветет спекуляция, появится товарный дефицит и т. д. Составители программы об этом думают? Методы госрегулирования цен на товары первой необходимости активно воплощались в жизнь левым правительством в Венесуэле при Чавесе и Мадуре. Было и есть именно то, о чём мы сказали выше. Кроме того, как это всё сочетается с идеями научного социализма, мы, откровенно говоря, не знаем. Чавес и Мадуро, по крайней мере, не называют себя коммунистами… в отличие от КПРФ…

Далее всё продолжается в таком же духе. Читаем:

«Ограничим плату за ЖКХ 10 процентами дохода семьи».

Очень интересный пункт, нечего сказать. А почему 10 процентами, а не 5? Или, может быть, 7? Да, и 10 процентов довольно-таки много, зная уровень зарплат в РФ. Правда, надо ещё задаться вопросом: какой семьи? Какое у этой семьи социально-классовое положение? Одно дело — семья простого труженика, другое — чиновника или буржуа («эффективного собственника»). Впрочем, ответов на эти могущие возникнуть и возникнувшие, в частности, у нас вопросы в программе, как обычно, нет.

Идём дальше к следующему пункту «неотложных мер»:

«Гарантируем гражданам трудоустройство по специальности, восьмичасовой рабочий день и полноценный отпуск».

Опять, опять обещания! Каким образом они гарантируют? Ответа снова нет. Что касается восьмичасового дня, то он и сейчас прописан в трудовом кодексе РФ. Другое дело, что он всячески нарушается хозяевами. Интересно, а олигархи из КПРФ будут в случае прихода этой партии к власти соблюдать восьмичасовой рабочий день, не будут его произвольно увеличивать на своих предприятиях? — Вопрос открытый. В целом, только с началом социалистических преобразований можно будет вести речь о постепенном снижении продолжительности рабочего дня на деле, но для этого необходимо именно перейти к социализму, а не заниматься предвыборным словоблудием в пошлом социал-демократическом духе, как это делает КПРФ… Насчет отпусков — вопросы те же. Обещать все могут, а вот прописать механизм выполнения и, главное, выполнять — видимо, далеко не все.

Далее идет любимый пункт всех «официальных российских левых» — о пенсионной реформе:

«Отменим пенсионную реформу. Восстановим разумный и справедливый порядок выхода на пенсию».

Не, всё замечательно, только отмена пенсионной реформы не приведет к социализму. В 2000-е и 2010-е гг. в России был капитализм без пенсионной реформы. Снова мы видим игру на негодовании людей, возмущённых повышением пенсионного возраста в 2018 г. КПРФ надо подстраиваться и держать нос по ветру. Это — не вожди трудящихся масс, это — приспособленцы и хвостисты (одно заигрывание КПРФ с ковидоотрицателями чего стоит, лишь бы не потерять очки перед выборами).

Что ж, идём дальше и читаем:

«Обеспечим жильём всех. За капремонт многоквартирных домов будет ответственно государство».

Механизм выполнения данных обещаний не прописан: хочешь верь, хочешь нет. К тому же возникает вопрос: кто будет заниматься массовым жилищным строительством? Государство? А в чьих руках оно будет находится? Вопрос важный, потому что жилищное строительство идёт весьма бойко и в современной РФ, проблема лишь в том, что им занимаются строительные компании для собственного обогащения. Но на самом деле, мало что изменится, если им будет заниматься буржуазное государство. Вместо отдельных строительных магнатов вроде члена КПРФ Баутского (в Уфе) жилищным строительством будет заниматься совокупный капиталист — государство. То же самое касается и капремонта. Сейчас на нём наживаются строительные компании, потом — буржуазное государство.

Следующий пункт отдает низкопробной демагогией:

«Вернём детям и женщинам отобранные у них гарантии и льготы».

Каким образом вернёте, дорогие господа из КПРФ? Объясните нам, непонятливым, а то мы теряемся в догадках. Кроме того, например, пособия матерям по уходу за ребенком платят и сейчас, кстати, в размере в 20–25 тыс. руб. в месяц. Все эти гарантии, кстати, имеются и в «улучшенной» конституции образца 2020 г. Да и наш Гарант регулярно копейки подбрасывает, чтобы если что семьи с голоду не умерли, а то кто же пахать-то будет? — Не сыновья же буржуазии и чиновников, правда? Так что КПРФ здесь явно опоздала.

Интереснее со следующим пунктом:

«Создадим справедливую систему налогов. Освободим от них бедных и заставим богатых платить больше».

По этому пункту выясняется, что у нас в итоге останутся богатые (?! — олигархи? Грудинин?), которых просто обложат налогами по прогрессивной шкале. Причём здесь социализм и власть народа? Прогрессивное налогообложение есть в таких «социалистических» странах как ФРГ, Франция, США. И оно было… в РФ при Ельцине! Тогда в РФ тоже, видимо, был «социализм». Переходим к следующему пункту:

«Возвратим в собственность народа отнятые олигархией природные ресурсы и стратегические отрасли».

Вероятнее всего, здесь имеется ввиду национализация. Подождите, а не природные ресурсы и не стратегические отрасли (видимо, ВПК и оставшаяся в РФ крупная промышленность) в итоге не будете национализировать? Социализм, вообще, в итоге предполагает полное обобществление частной собственности на средства производства захватившим власть пролетариатом. Или у нас будет как в современной КНР — «социализм с российской спецификой», т. е. по факту капитализм? «Рыночный социализм»? Да, и кто будет «национализировать» — какой класс? Господа Баутский, Кумин, Грудинин и др. сами себя «национализируют»? Напомним читателям, что в Англии после Второй мировой войны «национализацией» в рамках буржуазного строя занималась лейбористская («рабочая») партия. Англия от этого не стала социалистической. Бывший президент Украины Порошенко национализировал собственность олигарха и бандита Коломойского — Порошенко в таком случае тоже, очевидно, левый, да, господа из КПРФ? Поэтому, дорогие читатели, есть буржуазная национализация в рамках капитализма (Газпром, например, в руках российского буржуазного государства; управляется как обыкновенная частная лавочка, теми же методами, или банк ВТБ, по сути, это — бюрократический капитал), а есть национализация частной собственности (неважно в чьих она руках) руками пролетарского государства (обобществление), государства, находящегося в руках пролетариата и непролетарских слоёв трудящихся (впрочем, есть и промежуточные стадии в русле буржуазно-демократической революции, осуществляемой пролетариатом и его союзниками. КПРФ, кстати, об этом ничего не говорит: у неё всё «мирно», «законно», «чинно», «благородно»).

Популизм продолжается дальше:

«Проведём новую индустриализацию на основе высоких технологий, восстановив Россию в статусе мирового лидера».

Какую индустриализацию вы проведете? Буржуазную или социалистическую? За счёт народа или для него? По-видимому, первое, так как у нас в итоге должны остаться некие «богатые». «На основе высоких технологий»! — Это поветрие такое, да? Все говорят о технологических прорывах… и Гарант тоже, и КПРФ и Бузгалин бредит, что «социализм» возможен только на мифической постиндустриальной базе. И здесь КПРФ повторяет зады, не более. А вот про «восстановление России в статусе мирового лидера» — это уже интереснее. «Красно-коричневое» великодержавничество так и прёт (вспомним, вспомним незабвенную фразу: «Сделаем Америку снова великой!»)… Хотя о том же самом говорит и наша всенародно любимая власть. Шутка ли, программ кучу напринимали, а всё никак… Но КПРФ не ЕДРо, она всё-всё выполнит! Надо только подождать, граждане и немного поработать на богатых, которые никуда не денутся

Дальше ещё лучше:

«Сделаем задачей государства духовное и патриотическое воспитание, защиту Русского мира и достижений нашей многонациональной культуры».

М-да, коммунисты, они такие, за духовное (церковное) воспитание, буржуазный, по сути, патриотизм, а мы не знали… меньше, меньше читайте всяких Лениных и Сталиных! Изучайте труды Геннадия Андреевича Зюганова — это же творческое развитие марксизма-ленинизма! Оказывается, и «Русский мир» есть… а мы-то думали, что этот насквозь мифический концепт (ибо что это?) — просто идеологическое оформление внешнеполитических амбиций российского империализма. Да ещё вот беда: о «Русском мире» любит рассказывать и власть и провластные пропагандисты… Чем тогда от них отличается КПРФ? А что такое «наша многонациональная культура», можно пояснить? Разве есть абстрактная культура? Разве культура не несёт на себе классовый отпечаток? Есть Бунин с его «Окаянными днями», есть эротическая декадентская поэзия Серебряного века, а есть Горький, написавший роман «Мать», есть Фадеев с его «Разгромом» и «Молодой гвардией» — всё в рамках одной культуры. Следовательно, в нашем случае есть культура буржуазная (или буржуазно-дворянская), а есть — пролетарская (дефиниции могут быть различными, всё зависит от общественно-экономической формации).

Дальше в том же духе:

«Покончим с пропагандой насилия, жестокости и бездуховности. Избавим граждан от агрессивной и назойливой рекламы».

Интересно, как они (КПРФ) «покончат» со всеми этими мерзостями? Пропаганда насилия, жестокости и бездуховности (как бы к этому термину ни относиться) обуславливается господством капиталистических отношений в базисе, когда всё продаётся и покупается, а человек (прежде всего, наёмный работник, но не только) превращается в животное, в потребителя, охочего лишь до хлеба и зрелищ. Кроме того, реклама также связана с капитализмом, с теми же самыми принципами. Не будет капитализма — не будет и рекламы. Кстати, наша любимая власть тоже борется против пропаганды насилия и жестокости — административными методами (постоянно звучат призывы запретить компьютерные игры с насилием, в частности). Ничего, правда, из этого не выходит, это понятно. Насилие и жестокость как есть, так и есть. КПРФ тоже так же собирается «избавляться от агрессивной и назойливой рекламы»?

И, наконец, последнее глобальное обещание КПРФ:

«Вымирание и обнищание России будет прекращено. Люди обретут уверенность в завтрашнем дне».

Как Вы прекратите «вымирание и обнищание России»? Пожалуйста, механизм… Тем более кто только об этом ни говорит — «Единая Россия» тоже. И Гарант. Ничего нового — популизм. Насчёт уверенности в завтрашнем дне. Сторонники КПРФ и составители программы: люди (какие люди? трудящиеся?) обретут уверенность в завтрашнем дне при социализме, но, как мы увидим далее, дорогой читатель, именно-то социализмом в программе КПРФ и не пахнет.

На этом, собственно, глобальные «обещалки» наших доморощенных «коммунистов» заканчиваются и наконец-то мы механизмы их исполнения… или не увидим, и перед нами вновь забрезжит демагогия и ложь? Давайте разбираться.

Социализм с российской спецификой

Ну, что, обратимся к «первому шагу» по обретения «власти народа». Цитируем:

«КПРФ покончит с элементами колониальной зависимости страны. Финансовая система России всё ещё привязана к доллару. Это означает прямую зависимость от интересов и прихотей глобалистского капитала. Суверенная экономика требует вывода Центробанка из-под влияния Федеральной резервной системы США. Важнейший финансовый орган призван стимулировать развитие России. Мы гарантируем контроль государства над банковской системой и валютными операциями».

Замечательно! «Элементы колониальной зависимости страны»! «Вывести ЦБ из под влияния США!». Как это похоже на… взгляды сторонников движения НОД небезызвестного Евгения Фёдорова. Да, привязана. И что? Финансовая система многих стран мира привязана к доллару или к евро (ЕС). А как КПРФ с союзниками собирается это гарантировать? Может быть, введут монополию на внешнюю торговлю? — Не знаем… нет ответа. Судя по всему, в конечном, счёте останутся и «валютные операции» (с долларами?). Не ясно и с «контролем государства» над банковскими операциями. Спрашиваем ещё раз: государство это — надклассовая сила? Разве это — не орудие классового господства? Ах, да, очень вероятно, что господа-составители рассуждают в категории мифического, никогда не существовавшего, «общенародного государства», поднятого на щит советскими бюрократами-ревизионистами в 1961 г. при Хрущёве (на самом деле, эту пошлейшую идею раскритиковал ещё Карл Маркс в «Критике Готской программы»). Понимая, какие традиции продолжает КПРФ приятие подобных концепций вполне понятно. А почему «контроль» над банковской системой, а не её национализация? Кстати, «элементы колониальной зависимости» не мешают российскому капиталу расти, увеличивать свои активы (за путинское время количество долларовых миллиардеров увеличилось многократно), вывозить капиталы, вести захватническую политику — на Ближнем Востоке (Сирия — совместно с другими империалистическими хищниками), лезть в Южную Америку (Венесуэла), бороться за экономическое влияние на пространствах СНГ. Вот тебе и «элементы колониальной зависимости». А мы-то грешным делом думали, что ЦБ связан с российским крупным монополистическим капиталом… (этого понятия вы в программе КПРФ не найдете, дорогие читатели, ибо зачем этот марксизм-ленинизм?).

На этом первый шаг отнюдь не заканчивается:

«КПРФ не допустит деструктивного вмешательства в жизнь России Международного валютного фонда, Всемирного банка, Всемирной торговой организации и других международных структур».

Прекрасно! И как мощно! Представители этих международных структур сразу же задрожали после этого грозного «нет!» от КПРФ. Популизм, популизм… Кстати, российскому обывателю (в широком смысле этого слова) всё это не очень важно. Гораздо больше его волнуют собственные банкиры-кровососы. На них бы управу найти. Вообще, у российских граждан огромные долги перед банками. Они буквально опутаны кредитами. Самые же отвратительные ростовщики — это микрокредитные конторы, выдающие ссуды под дикие проценты. Банки вроде какого-нибудь ВТБ просто отдыхают по сравнению с ними. Поэтому и Международный валютный фонд, и Всемирный банк, и Всемирная торговая организация и т. д. мало волнуют трудящихся. Ну, кроме либо особо тёмных, либо особо одаренных, считавших, что Обама украл их пенсии.

Дальше идут такие рассуждения:

«Богатства России будут служить народу. Земля вернётся в общенародную собственность. В собственности граждан останутся земли личных подсобных хозяйств, садово-огородные, приусадебные, дачные и гаражные участки. Мы проведём национализацию стратегических отраслей экономики и системообразующих банков. Готовность принимать такие решения — лучшая проверка народного характера любой власти».

После ознакомления с данным пассажем сразу возникает вопрос: что в программе понимается под термином «общенародная собственностью»? Что это? Имеется ввиду коммунизм, когда действительно будет господствовать общенародная собственность на средства производства? Или всё же социализм с общенародной собственностью в форме государственной? Во втором случае необходима диктатура пролетариата. Об этом даже речи в программе нет. Да, и, вообще, снова этот неясный термин «народ»! Каких граждан? Бизнес на селе останется с частной собственностью? А? Или всё будет государственное? Или на селе будет изначально восстановлена, к примеру, колхозно-кооперативная собственность? Ответ на этот вопрос в программе, как мы увидим, будет дан ниже. Про «национализацию стратегических отраслей экономики» мы уже говорили. Кто этим будет заниматься, какой класс, мы решительно не понимаем. Как КПРФ будет, например, национализировать «Роснефть», которая вроде и сейчас находится в руках государства 3, мы не знаем. Может, надо разбить машину буржуазного государства, а потом уже победивший класс займется национализацией, создав в итоге социалистическое хозяйство? Из программы ясно, что бизнес в экономике всё же останется, только в «нестратегических отраслях». Насчёт банков. То есть получается, что будут национализированы только крупные банки, а микрокредитные конторы и средние банки, которые постоянно находятся под угрозой банкротства, останутся? 4 Да, уж… вот тебе и «социализм». Вообще, при социализме возможен только один банк — Госбанк. Никаких коммерческих банков местного уровня и тем более микрокредитных контор быть не должно. Видимо, мы уже со своей замшелостью отстали от жизни, от новых веяний, от «социализма ⅩⅩⅠ века». Про народный характер власти, которая что-то национализирует, очень смешно; по такой логике и Бисмарка можно причислить к представителям «народной власти», ибо что он только не национализировал. Например, железные дороги, почту и телеграф. В принципе, любое буржуазное государство, начиная с эпохи господства монополий, периодически занимается национализацией — правда, от этого его характер не меняется.

Читаем продолжение этого пассажа:

«Мы немедленно остановим приватизацию государственных и муниципальных предприятий. КПРФ использует механизм национализации. Во-первых, она обеспечит справедливость и постепенный пересмотр результатов варварской приватизации по Ельцину — Гайдару — Чубайсу. Во-вторых, основой экономики станет мощный государственный сектор. Это снизит зависимость России от иностранного капитала, укрепит её суверенитет и повысит конкурентоспособность. Будет положен конец состоянию, когда доля зарубежных компаний в металлургии, во многих отраслях машиностроения и других секторах экономики превышает 75 %».

Как интересно, приватизацию 1990-х будут пересматривать…Только этот просмотр будет «постепенный», очевидно, в рамках буржуазного закона. Оказывается, и приватизация бывает «неварварской». Это как в КНР после 1976 г.? И Гарант постоянно говорит про «цивилизованную приватизацию». Хорошо, основу экономики составит государственный сектор. Но снова и снова мы задаем один и тот же вопрос: какой класс, кто будет распоряжаться государством? Государство не может быть совокупным капиталистом? — Может. Любое государственное предприятие в современной РФ управляется во многом как частное. Разница, если есть, то небольшая. Предположим, что иностранный капитал будет изгнан из страны. Очевидно, что его место займет отечественный капитал — частный и государственный. В целом, капитализм никуда не денется. Это косвенно подтверждается и словами про «конкурентоспособность». Этот термин очень любят произносить и вспоминать и официальные лица современной буржуазной РФ.

«Здание» российской экономики с точки зрения КПРФ должен увенчивать Госплан:

«Национализация придаст плановый характер развитию страны. КПРФ уже настояла на принятии закона „О стратегическом планировании“. Но либералы в правительстве его игнорируют. Мы создадим новый, современный Госплан, обеспечим развитие России на основе тактического и стратегического планирования».

Хорошо, планирование, Госплан…снова мешают эти проклятые либералы в правительстве. «Национализация придаст плановый характер развитию страны?» — Да, вероятно, придаст. Правда, возникает закономерный вопрос: а какой тип планирования будет использован? Индикативное или директивное? При социализме должно быть директивное. В программе КПРФ об этом ничего нет. Что такое «современный Госплан»? Кстати, планирование возможно при капитализме. Более того, оно, в частности, применялось во Франции при Де Голле («дирижизм»). От этого буржуазный характер французского хозяйства не изменился ни на йоту. В современной же РФ кто только о нём, о планировании, не говорит. Даже наш Гарант периодически заикается. Тоже, видимо, социализм, собирается строить.

Следующий шаг называется «индустриализация ⅩⅩⅠ века»:

«Приватизация 1990‑х и „вхождение в мировую экономику“ нам всем дорого обошлись. Импортозамещение не только возможно, но и необходимо. Для этого стране остро нужна новая индустриализация. Укрепляя суверенитет России, мы поднимем на щит передовые формы экономической деятельности. Государство всемерно поддержит развитие высокотехнологичных отраслей и самые современные научные разработки. Новая власть окружит заботой коллективные предприятия. Малый и средний бизнес получит весомую и всестороннюю помощь».

Да, приватизация обошлась нам дорого… Правда, вхождение в мировую экономику началось не в 1990-е гг., а раньше — ещё в «застой». Уже ко второй половине 1970-х — началу 1980-х гг. импорт в СССР превышал его экспорт, причём это по официальной статистике. 5 Импортозамещение… какой термин… Его очень любили повторять российские официальные лица лет пять назад. 6 Индустриализация, конечно, нужна, но какая: социалистическая или капиталистическая? — Мы уже задавали этот вопрос выше. На него ответа, естественно, не имеется (кто бы сомневался? программа же!). Вероятно даже, что составители программы им и не задавались. Хорошо, государство поддержит высокотехнологичные отрасли, а не высокотехнологичные отрасли будет финансировать по остаточному принципу? Почему нет деления на тяжелую и легкую промышленность, это что, не важно? Всплывают у нас здесь и «коллективные предприятия». Это — отрыжка так называемого «самоуправленческого социализма» (или просто одной из форм капитализма) титоистской Югославии или, ещё хуже, анархо-синдикализма (последнее, впрочем, вряд ли). А как же ленинские принципы, по которым социалистическое хозяйство является единым хозяйственным организмом? По-видимому, ленинскими принципами руководствуются только замшелые догматики. Мы же поднимаем на щит всё самое передовое. К этому передовому само собой относится и всемерная поддержка малого и среднего бизнеса. Об этом поддержке кто только не говорил и не говорит: в первую очередь, наш любимый Гарант, затем либералы–навальнисты, «Яблоко», «Справедливая Россия» и… КПРФ. Это — одна из наиболее любимых тем всех буржуазных деятелей и партий. Социализм он такой… с малым и средним бизнесом…

Далее следует обыкновенная демагогия и очередные обещания:

«По инициативе КПРФ Государственной думой уже принят закон „О промышленной политике“. Правительство народного доверия энергично займётся его исполнением. Стыдно, когда доля обрабатывающей промышленности у России в разы меньше, чем у других стран».

И дальше:

«Мы удвоим инвестиции в развитие производств на основе новейших технологий. Приоритет получат передовые отрасли: станкостроение, микроэлектроника, робототехника, искусственный интеллект. Мы планово осуществим продуманную цифровизацию. Далеко вперёд шагнёт медико-фармацевтическая промышленность. Будут возрождены космическая отрасль, авиастроение и судостроение».

И здесь возникают множество вопросов: почему удвоим, а не утроим? Почему это будет касаться только новейших технологий, тех, которые перечислены выше? Зная, как в России обстоят дела с «обычными», «неновейшими» технологиями, подобные заявления снова отдают популизмом. Тем более примерно то же самое нам рассказывают по телевизору официальные лица. Что такое «продуманная цифровизация»? Медико-фармацевтическая промышленность в России действительно находится на мели, и возрождать её надо. Только каким способом? Может начать с национализации того, что есть? Как это было 100 лет назад? Ах, да, в программе о национализации фармацевтической промышленности ничего не говорится… В ней, в принципе, многое непонятно и туманно… Обещать возродить «космическую отрасль, авиастроение и судостроение» — дело хорошее… но опять та же проблема: не сказано, как КПРФ («Правительство народного доверия») собирается это делать. Обещание как обычно повисает в воздухе. Тем более то же самое мы слышим от российских чиновников и Гаранта вот уже много лет (с того времени, когда «Россия начала вставать с колен»).

Идём дальше:

«Для индустриализации ⅩⅩⅠ века нужна самая передовая наука. Разруха „лихих девяностых“ и погром в Российской академии наук требуют срочных мер по возрождению целых научных школ. В ходе первой же пятилетки развития мы увеличим в три раза финансирование науки. КПРФ вернёт талантливых специалистов, вынужденно покинувших Родину. Удельный вес инновационных разработок в экономике будет поднят с 8–10 до 30–35 процентов».

«Индустриализация ⅩⅩⅠ века»…Был и есть у нас социализм ⅩⅩⅠ века, вот теперь индустриализация… Да, в российской науке сейчас — бардак и развал, мы согласны. Да, меры по её возрождению требуются. Но какие это меры? — финансирование и всё? Этого разве достаточно? Разве не вбухиваются сейчас миллиарды в какой-нибудь «Роскосмос», и при этом перманентный кризис там не прекращается? Может, дело далеко не только в финансировании? Может, дело в той социально-экономической системе, которая сейчас в РФ? — в капитализме? Что будет, если КПРФ направит финансовые вливания в науку? — эти деньги по большей части разворуют. Кто? — верхушечный слой, «бюрократы от науки», чиновники, заседающие в различных ведомствах, вузах и т. д. Необходимо кардинально перестраивать систему российской науки. По крайней мере, вначале её надо демократизировать. Например, вернуть выборность ректоров. 7 В любом случае, одним финансированием тут не отделаешься. Интересно, а как КПРФ вернёт специалистов, уехавших за рубеж? Силком в Россию будет затаскивать? Снова неясно. Про поднятие удельного веса инновационных разработок всё замечательно, хотя, как это характерно для всей программы, попахивает уже много раз упомянутым, старым, добрым популизмом. Чтобы увеличить в итоге удельный вес инновационных разработок, к примеру, в промышленности, необходимо начинать с коренных изменений в существующей школьных образовательных стандартах, надо изменить атмосферу в обществе по отношению к учёным и науке, для этого нужно вести атеистическую пропаганду, пропаганду научных знаний и меньше всего задумываться о «духовном возрождении России» и заигрывать с церковью. Последним КПРФ тоже «славится». А ещё, как мы видим, откуда не возьмись, на нас сваливаются пятилетки, которые могут вполне неплохо существовать и при капитализме. Например, долгое время в той же Южной Кореи.

И последний пункт «второго шага»:

«Особый вопрос для нашей большой страны — развитие транспортной инфраструктуры. Её деградация несёт в себе серьёзные угрозы. По качеству воздушных и водных перевозок мы опустились ниже 80‑го места в мире. КПРФ настаивает: России нужна обновлённая инфраструктура всех видов транспорта — железнодорожного, воздушного, морского и речного. Особое внимание следует уделить малой авиации. Средства транспорта Россия должна производить, а не закупать…».

Ну, да, инфраструктура нам нужна… И транспорт нам разнообразный нужен. Кто спорит? Опять же кто только об этом у нас, в России, не говорит.— И Гарант, и премьер-министры, и чиновники из правительства, список можно продолжить. Кстати, требование вполне буржуазное. Капиталам для их перемещения необходимы налаженные пути сообщения… Без сомнения, что налаженные пути сообщения нужны и в рамках социалистического строительства (и далее уже при социализме). Но чтобы его проводить — проводить социалистическое строительство,— необходимо иметь социалистическое, пролетарское государство. А как государство понимается в предвыборной программе КПРФ? — Явно как надклассовая сила, т. е. идеалистически. То есть вопрос остается открытым: в пользу кого КПРФ собирается возрождать транспорт в РФ…

Третий шаг в предвыборной программе КПРФ касается «возрождения» сельского хозяйства. Читаем:

«Земля и воды, леса и сельхозугодья — национальное достояние России. У нас есть всё, чтобы в достатке обеспечить страну высококачественным, экологически чистым питанием. Но треть пашни всё ещё зарастает бурьяном. Поголовье крупного рогатого скота сократилось в несколько раз. Леса горят почти повсеместно. Деревня деградирует и пустеет».

Ну, что констатация очевидности, что тут ещё можно сказать? Только неумный или просто ненаблюдательный не видит всего этого. Правда, некоторые моменты в этом пассаже всё же напрягают. Во-первых, неясна формулировка «национальное достояние России»? — Она очень абстрактная, да и термин «национальное» и «национальный» входят в лексикон буржуазного общества. Хотя, вероятно, мы слишком строги к составителям программы… Слово «национальный» употребляется сейчас повсеместно, по поводу и без повода. КПРФ же не может отстать от моды и времени. Что касается деградации и опустения деревни, то этот процесс начался ещё в позднесоветского времени. Во многом это — результат политики «верных ленинцев» (Хрущёва и его преемников), планомерно реставрировавших капитализм на селе.

Идём дальше:

«Мы развернём государство лицом к селу, остановим его вымирание. КПРФ осуществит программу второй целины. Возродит крупное сельхозпроизводство и коллективные хозяйства. Поддержит фермеров и крестьянские подворья. Немедленно воссоздаст кооперацию. На селе будет построена современная социальная инфраструктура».

Очень интересный и показательный пассаж… Начнем со «второй целины». Зачем она нужна? СССР хватило и первой, во время которой огромные средства были потрачены фактически впустую. По сути, целина 1950—1960‑х гг. себя не оправдала. 8 Лучше бы эти средства пустили на развитие сельского хозяйства средней полосы, как то предлагал В. М. Молотов. Но у власти уже тогда (в 1955—1956 гг.) в СССР находились авантюристы и бюрократы-перерожденцы — Хрущёв и компания. Молотова они не услышали. Но КПРФ продолжает лучшие традиции позднесоветского ревизионизма и оторванного от реальности авантюризма.

Замечательно… «возродит крупное сельхозпроизводство». Как будто оно сейчас экономически не господствует на российском селе. Один «Мираторг» чего стоит… А кому эти «возрождённые» предприятия будут принадлежать? Не частным ли собственникам? Господам вроде Грудинина, а? Или может «надклассовому» (по факту буржуазному) государству? Очень всё это «по-социалистически»! Про коллективные хозяйства (колхозы) сказано верно. Их действительно почти не осталось в РФ — классический капитализм же! А те, что остались, управляются как обыкновенные буржуазные предприятия. За примерами далеко ходить не надо.— Так называемый «совхоз» им. Ленина, принадлежащий господину Грудинину. Правда, возрождать колхозы можно будет только после начала подлинного социалистического строительства, после установления диктатуры пролетариата 9, иначе они выродятся в банальные буржуазные кооперативы с частной собственностью и «эффективными собственниками» во главе. К социализму это не будет иметь никакого отношения. И снова КПРФ клянётся поддерживать мелкий бизнес, но теперь уже на селе. О поддержке фермеров наша любимая власть тоже любит рассказывать. Наверное, поддержка фермеров со стороны правительства Народного доверия будет «правильной». А ещё у нас на селе будет расцветать крестьянское подворье… так КПРФ, по крайней мере, обещает. В общем, деревня у нас станет «социалистической» в полной мере: наряду с неизвестно кому принадлежащими агрохолдингами и колхозами, будут цвести мелкобуржуазные хозяйства фермеров и крестьянские подворья… Ух, заживём при «социализме»! А в довесок будет воссоздана кооперация и социальная инфраструктура! И снова мы занудно спрашиваем: какая кооперация будет воссоздана? Потребительская или производственная? Сами понимаете, что они немного отличаются друг от друга в экономическом отношении… Кооперация будет социалистической или буржуазной? — Нет ответа. В который раз все упирается в классовую сущность государства и того, какой класс будет у власти. Но, судя по программе, КПРФ это не важно. Про возрождение социальной инфраструктуры на селе нам периодически рассказывает власть. Сейчас вот Гарант дал поручение всё и всех на селе газифицировать. КПРФ, ты с Гарантом, соревнуешься что ли в обещаниях?

В который раз далее идёт демагогия:

«Базовый инструментарий для перемен к лучшему создан. Нами разработаны программы: „Комплексное развитие сельских территорий“; „Вовлечение в сельскохозяйственный оборот заброшенных земель“; „Развитие сельского хозяйства и развитие рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия“. Всё это — документы стратегического назначения. Но либералы в правительстве и „Единая Россия“ постоянно чинят препоны в их осуществлении».

В общем, ребята, вы только проголосуйте за нас, за КПРФ: за Вас уже всё принято, всё сделано («главное начать» — как говорил Михаил Сергеевич Горбачёв), нужно лишь либералов из правительства выгнать… и воспрянет Россия!

Следующий пассаж продолжает в том же популистском, рекламном духе:

«За последние 5 лет по инициативе КПРФ приняты 44 федеральных закона. Их исполнение способно сыграть ключевую роль в развитии АПК и искоренении нищеты на селе. Выработаны подходы к возрождению сельских территорий и наращиванию здесь производительных сил».

О-го-го! Составители программы употребляют термин «производительные силы»! Ну, что ж, похвально! Что-то помнят из курса марксизма-ленинизма. Но, дорогой читатель, присмотрись чего-то здесь всё-таки не хватает? — Правильно, изменений в производственных отношениях. Об этом составители программы даже не упоминают. А зачем? Из предыдущих формулировок ясно, что капитализм как был на российском селе, так он и останется. А мы будем, как тот самый Ярошенко, жестко раскритикованный Сталиным (в КПРФ точно сторонники Сталина и его идей?), судачить о «наращивании производительных сил».

«Третий шаг» продолжается:

«Реализация нашей программы откроет крестьянам доступ к городским рынкам и торговым сетям. Будут восстановлены семеноводство и племенное животноводство, система охраны и воспроизводства плодородия почв».

Сразу вопрос: у нас в РФ есть крестьяне в классическом понимании? Нам кажется, что нет. Основные производители сельскохозяйственной продукции в РФ в настоящее время — агрохолдинги. Это не есть тайна за семью печатями. Всё же, видимо, под крестьянами в программе понимаются те же мелкие собственники, т. е. фермеры. Мы не откроем секрета, если скажем, что крупные торговые сети и рынки в РФ (и не только в РФ) и сейчас играют роль сбытчиков фермерской («крестьянской») продукции, т. е. роль капиталистов. В целом, КПРФ чётко дает понять в программе, что это положение надо закрепить. Да, «социализм», «социализм»… Про обещания «всё-всё восстановить» без объяснения механизмов мы уже неоднократно говорили. В данном случае ничего нового — популизм.

Читаем дальше:

«Пора гарантировать полную продовольственную безопасность страны. Государство не вправе уклоняться от поддержки агропромышленного комплекса. Инвестиции в эту сферу не могут быть менее 10 % всех расходов бюджета».

«Пора гарантировать» кому, не поясните? Да, гарантия — это очередное обещание, но уже высшей пробы. Ну так буржуазное государств поддерживает агропромышленный комплекс в РФ и в данное время (или составители имеют ввиду всех: и агрохолдинги, и фермеров и «колхозы»? непонятно). Так поддерживает, что предприятия типа «Мираторга» или агрохолдингов бывшего губернатора Краснодарского края Ткачёва делают, что хотят… им всё можно. Монополии же. Всё упирается в одно: чьи это предприятия, кто собственник? (читатель, извини нас за многочисленные повторы, но не можем мы не указывать на очевидные вещи, на очевидные вещи для нас, но не для составителей программы). Кстати, 10 % расходов бюджета на восстановление, реконструкцию сельского хозяйства в РФ, прямо скажем, не очень много… Скажите, составители программы, цифра снова взята с потолка?

КПРФ предлагает принять и новые Земельный, Водный и Лесной кодексы:

«Чтобы природные ресурсы России бережно сохранялись и служили народу, мы примем новые Земельный, Лесной и Водный кодексы».

Но каково будет их содержание? Перестанет ли земля, леса и вода быть частной собственностью? Или они станут собственностью «народного» (= буржуазного) государства? Или, может, быть пролетарского? Хотя о последнем варианте в программе КПРФ, в принципе, нет речи.

Следующий «шаг» к «власти народа» посвящён финансовой политики «новой, народной власти». Что же предлагает КПРФ?

А вот чего:

«Либеральные министры патологически не желают инвестировать в развитие России. Им приятнее кредитовать Техас и Канзас. Международные резервы и средства Фонда национального благосостояния в сумме достигали 60 триллионов рублей. Но политической воли вкладывать эти колоссальные средства в развитие России нет».

Как интересно, во всём, оказывается, виноваты либеральные министры… Уберём их из правительства, и заживём, граждане, и будет нам счастье… Главное, они не хотят «патологически

«Только за 20 последних лет из страны вывезено свыше 50 триллионов рублей. Потери сопоставимы с тремя годовыми бюджетами Российской Федерации. Безудержный отток капитала за рубеж пора немедленно пресечь».

И снова констатация известного. Все о вывозе триллионов рублей из России говорят. Гарант вот тоже периодически заводит разговор и много раз дает поручения эту практику прекратить, а она как-то не прекращается… Может пора экономический базис в России изменить? А, господа составители программы? И изменить не просто передав «стратегические отрасли» буржуазному государству (часть из них и так находится в руках государства), а поменяв классовую сущность РФ (хотя зачем нам какие-то классы, у нас государство — надклассовая сила)… А то Ваши предложения очень-очень похожи на мантры нашего Президента.

Продолжаем:

«Восстановление суверенной экономики требует вернуть в страну свыше 40 тысяч предприятий, зарегистрированных в оффшорах. Мы запретим регистрацию российских юридических лиц в иностранных юрисдикциях. Ограничим участие иностранного капитала в российских акционерных обществах. Национализируем предприятия оптовой торговли. Сократим долю иностранных розничных торговых сетей. Эти решения послужат делу финансового оздоровления и экономического развития страны».

Ну, что КПРФ снова выступает поборником развития отечественного капитализма, что сказать. Трудящимся-то какая разница, кто их будет эксплуатировать — отечественный, «патриотический» буржуа или бесчестный выходец с гнилого, бездуховного Запада… И ещё… Очень эти обе обещания — вернуть в Россию 40 тыс. предприятий — напоминают пункты предвыборной программы «ярого коммуниста» Дональда Трампа. Социализм? — Ещё какой! Так и надо. Мы сделали ещё одно открытие, разбирая программу КПРФ,— в России останутся акционерные общества с иностранным участием! — Правда, с ограниченным. Социализм? — Конечно! То, что классики писали (хотя зачем о них вспоминать? что Вы за догматики такие… то ли дело творчески развивать марксизм-ленинизм, как это КПРФ и любимая ею КПК). «Национализируем предприятия оптовой торговли»… Этим будет заниматься «народное» (= буржуазное) государство во главе с КПРФными бюрократами и «красными» олигархами. Ладно… То есть в РФ в той или иной мере сохранятся, в конечном счёте, иностранные торговые сети? А, ну да, с Западом ссориться можно, но осторожно… Вот тебе, бабушка, и социализм ⅩⅩⅠ в., больше смахивающий на слегка сглаженный государственно-монополистический капитализм.

Следующий пункт этого «шага»:

«КПРФ основательно поддержит регионы. Абсолютное большинство из них „сидит на голодном пайке“. Когда субъекты Федерации опутаны долгами, а дефицит их бюджетов растёт, выполнять огромные социальные обязательства невозможно. Мы — за полную замену коммерческих кредитов для регионов дотациями и субвенциями из федерального бюджета».

Что ж, это предложение вполне разумно. Коммерческие кредиты для регионов действительно следует отменить. Здесь мы согласны с составителями программы. Есть, правда, один маленький-премаленький нюанс — надо коренным образом изменить социально-экономическую систему. А то, если просто давать деньги регионам, нельзя исключить того, что их разворуют местные элиты. Да-да, в том числе и «патриотические» (кушать-то всем надо…).

И последний пункт в этом «шаге», тоже по-своему любопытный:

«Работающая „как часы“ экономика и развитая инфраструктура, передовая наука и высокие социальные стандарты, устранение диспропорций между столицей и регионами — вот лучшая защита от кризисов. Именно сюда нужно инвестировать средства страны. Прятать деньги «в кубышку» — порочная практика. Интенсивное развитие России станет самой надёжной „подушкой безопасности“».

В этом пассаже тоже сделано сногсшибательное открытие: кризисы-то «лечатся» интенсивным экономическим развитием… при капитализме. Слышите, дорогие читатели? — Это переворачиваются в гробах классики марксизма-ленинизма. Они-то прекрасно знали, что экономические кризисы можно избегнуть, только перейдя на социалистический путь развития, только уничтожив капитализм. И не важно, какой у вас капитализм, хоть «самый правильный» и «народный» (такого в природе, естественно, нет), финансово-экономические кризисы, кризисы перепроизводства — это его вечные спутники, несмотря ни на какие высокие темпы экономического роста в докризисный период. Тем более что в современном мире, в мире загнивающего, смердящего капитализма-империализма, кризис имеет перманентный, постоянный характер, начиная, по крайней мере, с 2008 г. Уничтожить кризисы можно только, уничтожив капитализм. Это — аксиома, господа составители программы (хотя зачем я всё это говорю? я, да и не только я, отстали от жизни со своей замшелостью и догматизмом от Вас, современные российские «коммунисты»).

Да, читатель, мы разобрали пока четыре «шага», а сколько интересного мы уже видели! Ни в сказке сказать, ни пером описать…

Пятый «шаг» посвящен налоговой политике новой «народной власти». Читаем:

«КПРФ — за кардинальную реформу налоговой системы. За последние годы в России значительно усилен налоговый пресс. Повышены налоги на имущество и землю поселений. Внедрена возмутившая всех система „Платон“. Многочисленные поборы непосильным бременем ложатся на граждан, сковывают развитие малого бизнеса».

С этим пунктом мы почти согласны, действительно, налоги «непосильным бременем ложатся на граждан», действительно система «Платон» была запущена в интересах, прежде всего, крупных монополий, но вот дальше снова идут всхлипывания по поводу судьбы бедного малого бизнеса… Мы уже говорили выше, что практически все официальные политические субъекты в РФ плачутся о нём несчастном. Признайтесь, господа-составители программы, что ваши упоминания о налоговом прессинге в отношении малого бизнеса сделаны для того, чтобы за вас голосовали лавочники и оставшиеся ларечники? Возможно, мы ошибаемся… С другой стороны, все так пекутся о лавочниках, но кто бы так же страдал и рыдал по поводу тяжелой жизни простых трудящихся в РФ, которым задерживают зарплаты, которых массово сокращают, которым не доплачивают за систематические переработки, которые живут и работают в черти каких условиях… Да, КПРФ немного занимается этими людьми, но больше, прямо скажем, в целях предвыборного пиара. Ну, ладно, мы отвлеклись. Продолжаем:

«Часть налогов КПРФ намерена отменить. Прежде всего, мы поэтапно ликвидируем НДС. Не случаен тот факт, что этого налога нет в США и не было в СССР. Отмена НДС удешевит отечественную продукцию, повысит её конкурентоспособность на мировых рынках и снизит инфляцию в России».

Что сказать, замечательно… НДС отменят. Нет, это, правда, весьма и весьма неплохо, но только делаться это всё будет, в первую очередь, в пользу национального капитала, не зря умные составители программы, подобно нашим официальным лицам, рассказывают нам о «конкурентоспособности» и «мировых рынках», приводят нам в пример цитадель мирового капитализма США и СССР (очевидно, поздний, ревизионистский). Хм, социализм? — Не думаем. Впрочем, идём дальше:

«Потери бюджета из-за снижения бремени налогов есть чем компенсировать. Давно назрело восстановление государственной монополии на производство и реализацию спиртосодержащей продукции. Только эта мера даст дополнительно в госбюджет больше трёх триллионов рублей».

Вот оказывается, как надо компенсировать дыры в государственных финансах! Введением госмонополии на водку! Прямо как в царской России будут у нас «пьяные бюджеты». Шутка ли, три триллиона рублей в казну… Но тут нас осадит не в меру въедливый читатель: «Комментаторы программы, что вы врёте, ведь и в СССР была госмонополии на водку». Да, дорогой не меру въедливый читатель, была, но она была введена в условиях начавшейся социалистической индустриализации. СССР в 1920—1930‑е гг. был небогатой страной, и при этом приходилось наскребать средства на преодоление вековой технической отсталости, поэтому и пришлось пойти на такую, вероятно, довольно циничную меру. Другое дело, что эту монополию не отменяли вплоть до Перестройки. 10 Но здесь уже задавать вопросы преемникам Сталина, особенно, к Брежневу, при котором пьянство в СССР достигло невиданных масштабов. Что касается сегодняшнего дня, то призывы «радетелей за трудящихся» зарабатывать на водке в условиях фактического капитализма (а именно капитализм, по сути, оставляет в России КПРФ) выглядят довольно странными… Подождите, а только КПРФ лишь выступает за госмонополию на водку? Читатель, ты верно удивишься, но нет, не только. За это ратует ещё партия борцунов за «народное счастье» — «Справедливая Россия», так что КПРФ в данном случае попала в тёплую компанию.

Ещё один интересный и «социалистический» пассаж:

«Стране нужен прогрессивный налог на доходы физических лиц. Вводя его, мы освободим от уплаты НДФЛ малообеспеченных граждан. Это решение станет не только социально справедливой мерой. Оно добавит в казну свыше 4 триллионов рублей каждый год. Прогрессивный НДФЛ эффективен в большинстве стран мира, включая Китай, США, Германию, Францию, Турцию. Страны — разные, подход — общий. Пора раскошеливаться и олигархам в России».

О, как замечательно, дорогой читатель, в России-то после всех преобразований останутся олигархи и богачи (не КПРФные ли?), а ещё «малообеспеченные граждане». Вылезают тут и некие «социально справедливые меры» (не социалистические!). Господа составители программы, а известно ли Вам, что понятие «справедливость» имеет отчётливо классовый оттенок? — Что такое справедливость для капиталиста? — Всемерное увеличение его капиталов путём усиления эксплуатации трудящихся. А что такое справедливость для пролетария? — Освобождение от оков капитала, обобществление частной собственности. Хотя зачем мы вам всё это объясняем, олигархи же будут здравствовать… «А как же прогрессивный налог?» — спросит нас внимательный читатель. А так, его введут, но капитализм-то никуда не денется, как и бедные… Кроме того, неизбежен будет и отток капитала из страны, многие богачи попросту не захотят платить… Пример? — Капиталистическая Франция при «социалисте» Ф. Олланде. Именно тогда в Россию примчался «страдалец» Ж. Депардьё. Отметим также, что подборка стран, указанных в качестве примера, тоже показательна: всё это, как и упомянутая уже Франция,  — капиталистические страны, страны, где миллионы живут за чертой бедности, да-да, даже КНР, так нежно любимая «коммунистами» и «сталинистами» из КПРФ (впрочем, не только — сумасшедших в российском левом движении много). В социалистическом СССР (до 1953 г.) не было никаких прогрессивных налогов. 11 А зачем? — собственность-то находилась в руках пролетарского государства, не было олигархов, а количество бедноты (и в городе, и в деревне) постепенно снижалось (крайне отрицательную роль здесь, безусловно, сыграла ВОВ).

И, наконец, последний пункт этого «шага»:

«Таким образом, КПРФ не только предлагает бюджет развития в 33 триллиона рублей. Мы знаем, где взять средства. Коммунисты прямо указывают на источники пополнения российского бюджета».

«33 триллиона рублей», «бюджет развития» — «бюджет развития» чего? — Российского «национального» капитализма? Вероятнее всего, его, родимого… Так что, граждане трудящиеся, затяните пояса, поднатужьтесь, впереди путь нелёгкий, к «социализму с российской спецификой» дружно пойдём, а КПРФ нас поведёт как авангард

Равнение на Китай

Ну, вот, дорогой читатель, мы разобрали всего 5 «шагов» предвыборной программы КПРФ, а сколько у нас возникло вопросов! Сколько в этой программе, мягко выражаясь, странных положений, сколько она вызывает вопросов. Чего только в ней не было, не было лишь почти ничего по-настоящему социалистического (и, соответственно, коммунистического)… И дальше всё в таком же духе… Ты, дорогой читатель, устал, наверное, от всепоглощающего популизма, демагогии данной «программы»… Кто-то скажет, она, эта программа, — мелкобуржуазна. Что ж, возможно… Давайте, чтобы еще раз убедиться, правы ли мы в столь суровой оценке указанного документа, вкратце пробежимся по остальным «шагам», обращая внимание только на самое существенное.

В шестом «шаге» основное — контроль и регулирование цен на товары первой необходимости и лекарства. О том, к чему может привести регулирование без «пролетарской национализации» (обобществления), мы уже говорили выше, говоря о современной Венесуэле. В целом же, и этот «шаг» отдаёт явной демагогией и популизмом.

В седьмом «шаге» обращает на себя внимание указание на, что Россия будет «социальным» государством, а не «социалистическим»! Разница между этими двумя понятиями заключается в том, что и капитализм вполне может быть социальным. Что такое «социальный» или «народный» капитализм? — Это капитализм с множеством государственных и полугосударственных программ по поддержке трудящихся. При этом сущность капитализма не меняется. Впрочем, подобную «социальную» политику обычно сворачивают (сразу или постепенно) во время очередного кризиса. Ведь неолиберальная волна в европейских (и не только) странах началась именно на фоне экономического кризиса 1970‑х гг.

Кроме того, в седьмом «шаге» КПРФ обещает восстановить демократию, народовластие в РФ. Ну, замечательно… только «чистой», внеклассовой демократии не бывает. КПРФ идёт вслед за К. Каутским и Э. Бернштейном (поистине это — духовные отцы современной КПРФ). Об этом говорил и писал ни кто иной, как Ленин. Либо диктатура буржуазии (пусть и «красной»), либо диктатура пролетариата с самой широкой демократией для трудящихся. Важно отметить, что КПРФ не предлагает создание каких-либо новых органов власти, например, тех же советов (это понятно, «коммунисты» же за мирный, демократичный переход к «народному счастью»)… Она предлагает обойтись тем, что есть, конечно же отменив трёхдневное и электронное голосование (разве что ленивый не критикует эту практику). То есть так называемая представительная (буржуазная) демократия у нас остаётся… Правда, КПРФ выступает за отзыв проштрафившихся депутатов, это, кстати, правильно… но механизм подобного отзыва не прописан. Кроме того, КПРФ считает, что необходимо ввести выборность судей, членов Совета Федерации (значит, у нас и этот орган будет функционировать) и глав органов местного самоуправления. Тоже неплохо. Проблема лишь заключается в том, что в условиях классово-антагонистического общества (а оно, судя по программе, КПРФ не собирается демонтировать) выборность по факту ничего или мало что изменит, так как выбирать и выбираться будут те, кто богаче, и тот, у кого больший политический вес («профессиональные депутаты»). К подлинному народовластию это нас не приблизит. Да и сейчас депутаты местных городских советов могут выбирать мэров, произвольно отменяя право всеобщего голосования граждан (как то было несколько лет назад в Королёве 12). Будет ли КПРФ отменять это право? — Не знаем. Обещает КПРФ и бороться с коррупцией, но обещают это все, даже власть. Но от того, что сажают почти каждый год бывших (или нынешних) губернаторов и депутатов, воровства меньше не становится. Может, бороться с коррупцией надо не только посадками?

В восьмом «шаге» КПРФ обещает отменить пенсионный возраст 13. О том, почему в программе КПРФ такое обещание, мы говорили выше. Кстати добавим, что, по-видимому, балльная система начисления пенсии и по факту частный ПРФ КПРФ оставит в целости и сохранности. Не будем повторяться и о нашем мнении по поводу гарантии бесплатной медицины и образования. Это же касается и восстановления разгромленного профтехобразования в РФ (как? как Вы это сделаете, господа из КПРФ? объясните, пожалуйста, дайте порядок действий). Дальше идёт демагогия насчёт закона «о детях войны» (видимо, их, к сожалению, скоро вообще не останется на белом свете)… Про удвоение прожиточного минимума мы уже тоже говорили. Ликвидация подушевого финансирования образовательных организаций — это очень неплохо, поддерживаем. Это же касается оплаты труда учителей и врачей, которую КПРФ предлагает выдавать из бюджета. Правда, к социализму это тоже не имеет прямого отношения. Всё это возможно и при капитализме. Как и выделение трети бюджетных средств (не самая большая сумма, прямо скажем; к тому же часть её будет разворовываться чиновниками — каких-либо механизмом контроля над ними программа не предусматривает) на финансирование социальных нужд, науки и культуры. И напоследок — КПРФ призывает ориентироваться на современный Китай. Да, там социализм, там хорошо! Работа 6 дней в неделю по 12 часов — есть к чему стремиться.

В девятом шаге важно то, что КПРФ настаивает на милитаризации РФ («кругом враги»), призывает к ведению активной внешней политике в пределах СНГ, приведя в пример Евразийский экономический союз, говорит, что надо формировать «полноценное Союзное государство России и Белоруссии», а также признать Донецкую и Луганские республики. Всё это называется громко «возрождение СССР», «возрождение нашего исторического единства». Активное сближение России и стран СНГ на практике будет означать, что российский крупный капитал будет вытеснять и утеснять местные и иностранные капиталы. На самом деле, нечто подобное происходит и сейчас. Так, не прекращаются попытки российского капитала закрепиться в Белоруссии. Само собой, что белорусская буржуазия не горит желанием сдавать свои позиции в стране — отсюда все трения в рамках «союзного государства». Фактическое признание ДНР и ЛНР будет означать, что российское экономическое господство, имеющееся в республиках фактически, станет ещё и юридически признанным (естественно, это ещё более обострит отношения РФ и Украины). Какой вывод можно сделать из данных призывов КПРФ? — КПРФ призывает к ведению ещё более активной империалистической политики РФ на постсоветском пространстве, так-то. Всё это не имеет к социализму и интернационализму никакого отношения, зато имеет отношение к внешнеполитическим аппетитам российской буржуазии, к шовинизму и великодержавности.

Десятый «шаг» посвящен культуре. Он малоинтересен и не содержит ничего, кроме абстрактных и малозначащих слов про величие и уникальность многонациональной российской культуры, а также обещаний, что КПРФ «накормит» всех россиян ею вдоволь, освободив РФ от пропаганды национализма (здесь мы тактично промолчим), антисоветизма (а советскость будет заключать в пропаганде того, что Сталин был «державником» и по ночам молился богу?), русофобии (термин малоконкретный, господа составители программы, поясните, пожалуйста). В общем, всё как всегда — демагогия. А, нет, ошибка у нас — есть и кое-что интересное. Например, говорится о «духовном возрождении России», наверное, с помощью РПЦ, с которой так любит заигрывать РПЦ (как и наша власть). В принципе, текст предвыборной программы КПРФ кончается…

Голосуй, не голосуй…

Итак, переходим к выводам. Выше мы уже неоднократно указывали, что предвыборная программа КПРФ не несёт в себе ничего социалистического (ну, или почти ничего), что она сплошь соткана из демагогии, популизма, шовинизма, клерикализма и заигрываний с настроениями избирателей, наличествующими в настоящий момент. В целом, она многом является буржуазной. Некоторые сторонники КПРФ скажут в ответ, что это, дескать, программа-минимум, что где-то в загашниках у КПРФ лежит программа-максимум, и там-то всё-всё правильно. Тогда у нас возникает вопрос: в тексте предвыборной программы 2021 г. указано, что это именно программа-минимум? Нет? Вот и мы знаем, что нет, не указано. 14 Да, и собственно, программа-минимум не может быть искусственно оторвана от программы-максимум (если она ещё есть. 15). А что мы видим в данном случае? — Набор произвольных тезисов, обильно сдобренных псевдосоциалистической демагогией (ср. критику программы КПРФ Б. М. Гунько; конечно, с 1995 г., когда он написал статью по данному вопросу, многое изменилось, но каркас программы «Коммунистической партии Российской Федерации» остался прежним). Ни стратегии, ни тактики в программе не прописано. Хотя стратегия по факту одна — буржуазные парламентские выборы, а ты, гражданин хороший, продолжай сидеть на диване и ждать… Ну, ещё и на выборы ходи раз в несколько лет. А КПРФные мудрецы будут для тебя счастливую жизнь в стране строить… благодать… В общем, дорогие читатели, с такими коммунистами-«патриотами» мы точно достигнем больших-пребольших высот. И еще КНР «подсобит» — «коммунисты» же…

Примечания:

  1. Вадим Кумин формально не член КПРФ, как, возможно, и другие перечисленные.— Маоизм.ру.
  2. Из этого разбора может сложиться впечатление, что рассматриваемая программа действительно пытается обещать социализм. Однако это не совсем так. Программа в преамбуле объявляется «планом мирного и демократичного возвращения власти и собственности народу» и «рядом первоочередных задач», а социализм упоминается как последующая и, возможно, дальняя перспектива.— Маоизм.ру.
  3. Это не совсем верно. Контрольный пакет акций «Роснефти» действительно принадлежит государственной компании «Роснефтегаз», а остальное — корпорациям «Бритиш петролеум», «Гленкор» и «Катар инвестмент оторити».— Маоизм.ру.
  4. В рассматриваемом документе этого нет, но со стороны КПРФ есть требования запрета микрокредитных контор.— Маоизм.ру.
  5. Автор, видимо, считает, что сальдо торгового баланса (отношение между экспортом и импортом) на протяжении реставрации капитализма в Советском Союзе понижалось. Это неверно. За исключением нескольких лет сальдо оставалось положительным, колеблясь без какой-то явной тенденции. Резко упало оно только после 1987‑го. Впрочем, сам по себе выбор показателя неверный. Чтобы проиллюстрировать интеграцию в международную экономику, следовало бы посмотреть отношение оборота к валовому продукту. Оно действительно неуклонно росло (до 1985 г., когда начала разваливаться система сателлитов социал-империализма), причём даже ещё до реставрации капитализма, при Сталине (но особенно бурно — примерно с 1973 года).— Маоизм.ру.
  6. Правительственная комиссия по импортозамещению была создана в августе 2015 г.— Маоизм.ру.
  7. Справедливости ради, «восстановление выборности ректоров государственных и муниципальных вузов, усиление демократического характера управления государственными и муниципальными вузами» были прописаны в законопроекте, который КПРФ внесла в Госдуму в 2016 году. Госдума, разумеется, его отклонила в первом чтении.— Маоизм.ру.
  8. См., напр., статью Алексея Чичкина «Целина: достижение, ошибка или преднамеренная авантюра Хрущёва?..».— Маоизм.ру.
  9. Вероятно, автор имеет в виду совхозы, потому что при господстве крупного сельхозпроизводства колхозы — это шаг назад, в духе того самого титоизма, который он критиковал выше.— Маоизм.ру.
  10. Автор, очевидно, имеет в виду сворачивание производства алкогольной продукции, а не отмену госмонополии и передачу его в частные руки.— Маоизм.ру.
  11. Это, разумеется, неверно. После налоговой реформы 1930—1932 гг. налоги с населения взымались по прогрессивной ставке: доходы рабочих и служащих до 150 рублей налогами не облагались, далее ставка возрастала; налоги с лиц, имевших высокие заработки (литераторы и деятели искусства, частные врачи, адвокаты и преподаватели и т. п.), могли превышать половину дохода.— Маоизм.ру.
  12. Главой города Королёва в 1996—2009 гг. был Александр Морозенко. В 2009 г. он был временно отстранён от должности решением суда и обязанности главы города исполнял Андрей Капустян. В 2011 г. (когда закончилось следствие и суд приговорил Морозенко к трём годам заключения условно за нецелевое расходование 48 млн бюджетных рублей) совета депутатов города Королёв досрочно прекратил полномочия Морозенко и избрал ему на замену Валерия Минакова.— Маоизм.ру.
  13. Отменить КПРФ обещает, разумеется, не пенсионный возраст, а его повышение в рамках пенсионной реформы 2019—2028 годов.— Маоизм.ру.
  14. Вообще-то указано: прямо в преамбуле сказано, что программа посвящена решению «ряда первоочередных задач».— Маоизм.ру.
  15. См. собственно программу КПРФ, третий раздел. Там и про восстановление Советов есть и про строительство коммунизма.— Маоизм.ру.

Ещё один взгляд на опыт «Макибаки»

Кто опубликовал: | 20.06.2021

Мария Лорена Баррос, лидер и основатель организации МАКИБАКА, убита в бою с военными 24 марта 1976 года

За последние примерно три года феминистки различных убеждений проявили большой интерес к «Макибаке» (Malayang Kilusan ng Bagong Kababaihan 1). Судя по их различным работам, «Макибака» стала трамплином для продвижения их идеологических и политических идей по женскому вопросу. Возможно, их вдохновило то, что женщины «Макибаки» взяли в руки дубинки и попытались продавить свою феминистскую линию, несмотря на все трудности на их пути. «Макибака» стала, так сказать, больше символом для всех женщин-активисток, который помог им сформулировать и озвучить свою жажду принятия и признания.

Кем бы ни был человек, придумавший сокращение «Макибака», он/она вряд ли могла и подумать, что такое дерзкое имя войдёт в историю как предтеча женского освободительного движения на Филиппинах. Теперь меня бросает в дрожь одна мысль о том, что такая относительно небольшая группа женщин смогла представить людям идею, намного превосходящую саму себя, смогла стать чем-то большим, чем она была на самом деле, хотя мы и пытались по-своему соответствовать образу имени.

Возможно, следует отдать должное драматизму, который ознаменовал её выход на национальную сцену. «Макибака» была создана во время конкурса красоты Мисс Филиппины 1970 года. В то время конкурсы красоты пользовались большой популярностью и даже считались престижными; к тому моменту прошёл лишь год, как Глория Диас увенчалась короной Мисс Вселенная. Наши филиппинские женщины отказались от идеального образа Марии Клары 2, эталона сдержанной красоты и тихой покорности, они променяли свои кимоно и сая 3 на хлипкие купальники, чтобы соревноваться красотой своих ног и лиц, пытаясь прославиться в мире, где доминируют мужчины. Конкурсы красоты должны были стать тем самым местом, где женщины могли бы утвердить свою красоту и женственность, добиться национальной славы и известности.

Вдохновившись бушующим движением за женское освобождение в Соединённых Штатах, мы пикетировали конкурс красоты, и за это мы попали на первые полосы национальных газет, но не потому, что пресса осознала серьёзность нашей цели, а потому, что мы были ещё одним развлечением для публики. Мы были кучкой девчонок, пытающихся выразить протест на национальном празднике, пробираясь через веселящуюся толпу. Некоторые представители прессы надоедали нам, говоря, что мы протестуем, потому что мы не соответствуем трём «м» (маганда — «красивая», матангкад — «высокая», маяман — «богатая»), в отличие от конкурсанток конкурса красоты. Тем не менее, мы перекричали их своими лозунгами «Долой коммерциализацию секса», «Перестаньте относиться к женщинам как к сексуальным объектам», «Долой деградацию женщин» и другими будоражащими высказываниями.

Пикет стал для некоторых из нас «захватывающим» опытом, своего рода «взрывом», в котором мы смогли выплеснуть весь тот ад, что бурлил в нас,— мы почувствовали преображение. Долгие годы мы жили под постоянным давлением со стороны всех источников власти, которые сделали всё, чтобы исказить восприятие нашего реального «я». «Макибака» дала свободу той сдерживаемой силе, что была заперта внутри нас. Это стало отправной точкой, позволившей оторваться от традиционной культурной идеи покорной, пассивной, страдающей филиппинки и от навязанных обществом костылей, таких как необходимость смотреть на мужчин снизу вверх или готовить себя главным образом к судьбе хранительницы очага и матери.

После первоначальной эйфории открытия новых себя мы приготовились к решению предстоящих грандиозных задач. Острые проблемы того времени подталкивали нас к яростному активизму, требовавшему солидной организаторской и пропагандистской работы. В каком-то смысле мы работали под слишком воинственным названием «Макибака», акронимом, синонимом борьбы. Большинство из нас едва ли были готовы к ней. Мы все были слишком молоды и немного глупы, некоторые из нас тогда только закончили среднюю школу, а многие происходили из среднего класса и привыкли к комфортной жизни, некоторые из нас даже не умели мыть посуду. Помимо того, что это стало значительно ускоренным периодом обучения, познания, чувствования и изучения необходимой теории, это было также напряжённым временем разрешения наших внутренних конфликтов, возникших как реакция на поиск ответов нашего растущего феминизма.

Одним из побочных следствий политической активности в 70‑е годы стало то, что мы практически жили и росли вместе в штабе. Наши совместные жизнь и взросление говорили о нас больше, чем все наши теории по женскому вопросу вместе взятые. Ведя совместную жизнь и занимаясь политической работой, мы открыли в себе те части самих себя, что раньше отрицали или о существовании которых даже не знали, потому что они не вписывались в обычный стереотипный образ женщины. Мы спали на тротуарах забастовочных зон, ходили в неслыханные места, чтобы строить сотрудничество с новыми людьми, храбро сражались с вооружёнными полицейскими на старых загрязнённых фабриках, уклонялись от ударов на митингах, омрачённых насилием; нас доставляли в полицейские участки посреди ночи за то, что мы рисовали лозунги на уличных стенах. Чем больше мы впрягались в борьбу, тем больше понимали, насколько ограниченной была наша жизнь. И подумать только, раньше нам запрещалось приходить домой в «нечестивые» часы! Многим девочкам приходилось вступать в стычки и эмоциональные выяснения отношений с расстроенными матерями, которые всегда были рядом, пытаясь вернуть домой своих сбившихся с пути дочерей. Это может показаться чем-то незначительным, но для некоторых из нас это был прорыв в провозглашении независимости.

Живя 24 часа под одной крышей, мы должны были поровну делить между собой домашние и служебные обязанности. Звучит классно, но это означало, что мы так или иначе будем действовать друг другу на нервы, ведь кушать хочется всем, а готовить порой бывает просто лень. Кто будет выбрасывать мусор или наводить порядок в ванной? Эти вопросы доводили нас до конфликтов, но этот опыт также дал нам понять, что никто не должен корячиться на кухне в одиночку каждый день, что никакие обязанности мы не можем делегировать кому-то одному. Жизнь научила нас, что мы равны во всем, от «тяжёлой работы» мытья посуды до «престижной» мимеографии.

«Макибака» росла на гребне студенческого активизма, основная политика которого состояла в разоблачении трёх зол, разрушающих страну: империализма, феодализма и бюрократического капитализма. Как и другие активистские группы, мы усердно трудились над разоблачением самих основ нашего национального угнетения и эксплуатации. Нас не щадили никакие марши и митинги по важным общественным вопросам. Наша организационная работа с женским населением была направлена на создание крепкой базы женщин, которые придерживались бы национально-демократических идей.

Однако внутренние противоречия преследовали «Макибаку» со дня её появления. Освобождение женщин считалось западной концепцией, которая принесла раскол в ряды активисток. «Макибака» осаждалась многими самозваными идеологами, которые открыто ставили под сомнение основы её существования. Они утверждали, что женские проблемы не являются «приоритетными», что они являются «отклоняющими» и «отвлекающими» и должны быть «подчинены», «сублимированы» или «вторичны» по отношению к «официальной линии». Эти идеи были широко распространены и вбрасывались в основном лидирующими товарищами-мужчинами, серьёзно обсуждавшими идею упразднения «Макибаки», даже не посоветовавшись с её членами.

В каком-то смысле все эти разговоры подталкивали нас к обороне и заставляли усердно учиться. Даже когда мы «нащупывали» достойные опровергающие идеи, мы не торопились бросать их им в лицо. Неофиты среди нас хватались за готовые ответы. Мы старались учиться быстро, пробираясь через широкий спектр материалов для чтения, поступавших из иностранных источников. Мы брали и озвучивали наши знания о женском вопросе прямо из книг, но пока ещё не могли связать их с нашей жизнью и опытом.

Циркулировавшие мимеографические материалы были в основном двух видов. Это был запутанный лабиринт феминистской литературы из Соединённых Штатов, с одной стороны, и революционные китайские и вьетнамские модели, с другой. Мы колебались между слишком феминистским или слишком революционным направлениями деятельности. Феминистские излияния наших западных коллег даже просочились в наш язык. Мы обвиняли наших товарищей-мужчин в «мужском шовинизме» при малейшей провокации, в то время как они упрекали нас за «антимужские» убеждения. Мы транслировали механически заученные лозунги для того, чтобы позволить зазвучать живому голосу из глубин нашего подлинного опыта. Кроме того, была некая подростковая радость в том, как мы бросались жаргонными словечками, понятными только нам, как мы болтались вокруг, одетые в стиле маса 4Маса — это выглядеть потрёпанно и неряшливо, надевать рубашки-поло больших размеров или пробивать дырки в джинсах маонг или резиновых ботинках.

Конечно же, обычным предметом обсуждения были «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельса и «Женский вопрос» В. И. Ленина  5. Эти два интересных труда дали нам много сил и прочную теоретическую базу для формулирования наших собственных идей, но они были слишком далеки от условий наших жизней, чтобы внести действительно глубокий вклад. Что касается китайских и вьетнамских женщин-бойцов, мы мечтали о их героизме, но не у всех из нас хватало мужества пойти в своём феминистском активизме до таких крайностей. Самая любимая и высокоуважаемая нами Лорена Баррос (и подобные ей деятельницы) до сих пор остаётся для нас ярким примером настоящей женщины. Её образ не покидает наши умы, продолжая впечатлять и переворачивать наше сознание.

Смотря на это с другой стороны, мы понимаем, что бренд нашего раннего феминизма слишком сильно опирался на предпосылку, что проведение дихотомии между женскими и национальными проблемами неверно, как будто это тот путь, по которому нужно идти, если он вообще есть. Как если бы это был выбор между двумя крайностями мышления, где важно решить, какая из них должна преобладать над другой. Люди часто говорят о «проблемах», когда говорят о феминизме, о таких как проституция, аборты, право голоса и тому подобное. Неудивительно, что дискуссии часто заходили в тупик или затухали, потому что это различие вообще не должно было проводиться.

Жизнь и работа в полностью женской группе, несомненно, были уникальным опытом, оставившим след сильнее, чем все слова теоретиков. Тот факт, что женщины могут принимать решения самостоятельно, решать, как действовать без вмешательства мужчин, даже не приходил нам в голову до тех пор. Здесь мы все были в центре больших проблем, и нам нужно было оттачивать наши инструменты политического анализа, чтобы быть эффективными. Не было места ни для тривиальных, светских разговоров, ни для обхода проблем мелкими дискуссиями по второстепенным вопросам, потому что ситуация того не требовала. Часто говорилось, что женщины слишком погружены в свои эмоции и у них недостаточно способностей к безжалостному, объективному и строгому анализу, которыми обладают мужчины в силу своей безусловной свободы, прививаемой им ранним обучением и воспитанием.

Сейчас вы можете не согласиться с этим, но присоединение к «Макибаке» пробудило в нас дремлющие силы. Мы наладили связь с аналитической, интеллектуальной и активной стороной нашей натуры, которая не смогла бы проявиться так резко, если бы за нас думали и принимали решения мужчины. Действительно, тогдашняя политика вырвала нас из раковин, но именно наше уникальное положение группы, состоящей из одних женщин, заставило нас глубоко осознать необходимость преодоления наших слабостей и ограничений, для того чтобы мы могли соответствовать требованиям политической борьбы.

То, что мы прошли этот путь вместе, сформировало связь гораздо глубже и сильнее, чем смог бы простой политический активизм. Мы всегда ощущали это внутреннее единство, в котором мы разделяли обиду за навязывание нам того, как мы по мнению других должны поступать со своим телом и душой, мы чувствовали общую боль взросления и неловкость подросткового периода, одну и ту же неопределённость по отношению к «эмоциям», «потребностям» и «отношениям». Женские чувства и диапазон переживаний сильно отличаются от мужских, и от них невозможно избавиться, прикрывшись политической целесообразностью. Они есть, они заложены в нас, независимо от того, хотим мы говорить о них или нет. От груза культурного порабощения тяжело избавиться, он требует постоянных усилий, постоянного, последовательного каждодневного самопознания и обновления, пока вы не сможете отколоть дюйм за дюймом, слой за слоем чувства неполноценности и недостаточности, вбиваемые в вас в течение всей жизни.

На самом деле, осознание того, что мы уже занимались реализацией женского вопроса, пришло к нам только много лет спустя после того, как мы покинули «Макибаку». В то время как из-за множества национальных проблем, которые преследовали нас и держали нас в напряжении каждую минуту дня, мы были лишены возможности по-настоящему решать проблемы нас как женщин. Или, может быть, мы намеренно держали их в секрете, «пряча под кроватями» штаб-квартиры, потому что мы считали, что такие вопросы не должны нас беспокоить.

Возможно, виноваты в том наша молодость и неопытность, но отношения или, говоря прямо, сердечные дела очень много раз сбивали нас с ног и потрясали наше политическое равновесие, которое мы так старались поддерживать. Эти проблемы захватывали самый центр нашего существа и рассеивали обильную энергию, которую мы так старались использовать для других. Мы были обременены ими, потому что мы всегда пытались сбалансировать отношения, пытались направить их в правильное русло. Эмоциям, однако, не было места в политической системе вещей, и мы не могли перестать думать о том, как много людей в Тондо или Сапанг Палае умирают от голода. Как смеем мы позволить себе так глубоко уходить в наши личные проблемы?

Одна ведущая феминистка однажды сказала, что если эмоциональная жизнь разделяется коллективом, то она становится культурным опытом. Если это так, то, возможно, женщинам следует не искать оправданий своим чувствам, а работать над ними, чтобы научиться ими совладать. Они являются барьерами на пути к нашему освобождению, и человек должен противостоять им, а не уклоняться от них. Нанести по ним решительный удар означало бы усилить оружие самопознания и понимания себя, необходимое нам для решения крупных политических проблем, которые должны быть нашей главной заботой.

С учётом этого опыт «Макибаки» может быть всё-таки оправдан.

Примечания:

  1. Независимое новое женское движение. «Макибака» также значит «борьба».
  2. Мария Клара — традиционная женская одежда высших слоёв общества на Филиппинах.
  3. Сая — традиционная женская одежда на Филиппинах.
  4. Маса — представитель масс, человек из народа.
  5. Возможно, речь идет о статье К. Цеткин «Ленин о женском вопросе».

Что миллениалам следует знать об организации Кабатаанг Макабайян

Кто опубликовал: | 20.06.2021

Кабатаанг Макабайян

Кроме Хомы Сисона и оставшихся в живых участников эпохи Шторма первого квартала [1970 года], никто так и не заявил, что он или она является лидером организации «Кабатаанг Макабайян» («Патриотическая молодёжь») или КМ. Нет списка руководителей КМ, нет официально признанных отделений КМ в школах, нет членов КМ на Фейсбуке.

И всё же недавно КМ отпраздновала 50‑летие со дня своего основания. Некоторые из её членов устроили громкие демонстрации в Маниле, некоторые отделения выпустили особое заявление по случаю юбилея, а некоторые бывшие активисты 1980‑х и 1990‑х годов рассказали о том, как КМ повлияла на их жизнь.

КМ — не самая старая существующая молодёжная организация на Филиппинах, но превзойти её радикальный вклад и оказанное ею влияние на политику страны ещё не удалось никому. Традиционные молодёжные организации фокусируются на личных заслугах участников (например, сколько их членов вошли в Конгресс или Кабинет [министров]), в то время как КМ больше занята тем, чтобы мобилизовать своих членов на участие в национально-демократической борьбе. В КМ нет великих, нет героев, нет выдающихся выпускников — все они просто участники КМ.

Что делает КМ актуальной в 2015 году? Помимо того, что она продолжает существовать, её политическая программа остаётся революционной. Конечно, на Филиппинах есть и другие авангардные политические группы, но только КМ имеет неприкрыто революционный характер. Она придумала всеобъемлющую и прогрессивную концепцию организации молодёжи и вовлечения молодёжи в политику.

КМ напомнила молодёжи, что в политике есть нечто большее, чем просто выборные кампании. О том, что её главная задача — назвать больные места в жизни общества, понять, куда уходят корни кризиса, присоединиться к народной борьбе и воплотить в реальность социалистическую альтернативу. Какая провокационная идея для 1964 года! В контрасте с господствующими сегодня ценностями и политическим мышлением, концепция КМ по-прежнему представляет собой новый тип политики. И не из-за упрямого нежелания КМ адаптироваться к переменам, а потому, что общее положение дел не изменилось с 1960‑х годов. Мы должны добавить, что консервативный правящий класс безжалостно демонизировал способ ведения политики КМ как иррациональный, бесполезный и террористический.

Для разных людей КМ означает много разных вещей, но движение безусловно объединяет одно — дух истории. Организация была основана 30 ноября, в День Бонифачо, ознаменовав собой продолжение Филиппинской революции 1896 года. Некоторые высмеивали КМ за копирование так называемой деструктивной политики хунвэйбинов в Китае. Однако КМ была основана в 1964 году — за два года до начала китайской культурной революции. 1 Это правда, что члены КМ последовательно пропагандировали учение Мао Цзэдуна, но с самого начала они видели в себе именно преемников катипунанского наследия. КМ — это и катипунеро, и хунвэйбины в одном лице.

Пойманного основателя КМ Хосе Марию Сисона «презентуют» президенту Маркосу. Фото из еженедельника «Пиной уикли» (Pinoy Weekly)

Некоторые смотрели свысока на руководителей КМ, ставших пионерами Коммунистической партии и Новой народной армии. Но именно эти две силы были ядром сопротивления во время военного положения 1970‑х. КМ была также одной из подпольных групп, основавших Национальный демократический фронт. При иных обстоятельствах КМ была сторонницей правительственной программы балик-пробинсия (Balik Probinsiya, «назад в провинцию»). Ещё до объявления военного положения КМ призывала своих участников служить народу, объединяться с массами в сельской местности и присоединяться к аграрной революции. Многие неустанно работали над созданием организационных структур по всему архипелагу. Большинство из этих инициатив стали ведущими НПО и народными организациями, которые содействовали улучшению благосостояния бедных и маргинализированных слоев населения. Вероятно, за каждой антимаркосовской НПО, которые расцвели в 1970‑х и 1980‑х годах, стоял член КМ.

Антикоммунисты могут проигнорировать предыдущий абзац, но КМ остаётся выдающейся политической группой. Ни один серьёзный исследователь филиппинской политики и истории не может игнорировать КМ и те «волнения», которые она вызвала на полуфеодальных и полуколониальных Филиппинах. Ни одна молодёжная группа не может претендовать на открытие более радикального способа изменения мира, не преодолев сначала политическое наследие КМ.

Проблема КМ в том, что она установила очень высокий стандарт для молодых людей, желающих участвовать в политике. До эпохи КМ молодым людям говорили заниматься благотворительностью или агитировать за добросовестных политиков. Ничего плохого в этих предписаниях не было, но КМ утверждала, что молодые люди способны делать бо́льшие дела для страны и более значимые для бедных, такие как борьба с помещичьим землевладением, иностранным вмешательством и системной коррупцией в правительстве. До КМ молодежь могла отстаивать свою позицию в правительстве, лишь присоединяясь к контролируемым элитой политическим партиям или служа интересам [элитных] династий. После появления КМ молодёжь получила возможность высказываться и отстаивать свои права различными коллективными усилиями.

Внезапно, политическая практика реакционной элиты оказалась поверхностной, своекорыстной и антидемократической. КМ пристыдила бургис (буржуазную) модель молодёжного лидерства.

После появления КМ те молодёжные лидеры, которые жаждали славы, богатства и привилегий в бюрократической иерархии, теперь подвергались насмешкам и осуждению. Произошло переосмысление молодёжной власти, её соединили с юношеским идеализмом и борьбой трудящихся классов. Или, другими словами, молодёжная власть реализуется именно тогда, когда молодёжь погружена в народное движение. Молодёжное лидерство — это не высокомотивированные молодые люди, занимающие ключевые посты в корпоративных и политических институтах, это активисты, которые служат народу на местном уровне.

После появления КМ молодым людям уже смешно и убого выпрашивать крохи у старших в бюрократии, подконтрольной магнатам бизнеса по производству свинины. Зачем требовать частичных реформ, когда молодёжь может взяться за руки с угнетёнными, свергнуть репрессивное государство и построить более справедливое общество? Именно КМ решительно настаивала на том, что молодёжное движение, одержимое облагораживанием частичных реформ, вырываемых из рук реакционного государства, точно так же ответственно за сохранение несправедливого настоящего.

КМ поднимала молодёжь на борьбу, призывая отвергнуть несправедливое статус-кво и пойти по пути революции. Призыв КМ привлёк многих, кто искренне надеялся на перемены, но разочаровался в том убогом выборе, который предлагала господствующая политика. Молодёжь хотела большего от политики, она была готова пожертвовать очень многим ради страны, но политики хотели от неё лишь поддержки и голосов в свою пользу. Неудивительно, что многие студенты из разных слоёв общества стали членами КМ.

Правительство Маркоса видело в феноменальном росте КМ угрозу существующему политическому порядку. Оно признавала право молодёжи на инакомыслие, но только в том случае, если это инакомыслие вело к укреплению государства. Оно называло КМ сбитой с толку группой молодых людей, разжигающих антиобщественное движение. Чтобы отвлечь молодёжь от КМ, она сформировала «Кабатаанг Барангай» или КБ.

Радикализм КМ был отвергнут в пользу одобренного Маркосом активизма. Молодёжь могла присоединиться к политике на деревенском уровне, но только в том случае, если она ограничивалась деятельностью КБ. Эта уловка Маркоса была рассчитана на возвращение поддержки молодёжи и уменьшение растущей низовой силы КМ. Это был смелый и дорогостоящий политический эксперимент, который исказил и развратил демократическое требование КМ о большем вовлечении или участии молодёжи в политике. Тем не менее, он длился более четырёх десятилетий. Маркос был свергнут в 1986 году, но КБ вернулась уже как «Санггунианг Кабатаан» (Sangguniang Kabataan) или СК. Название изменилось, но цель осталась прежней: отбить у молодёжи желание продолжать политику революции, предоставив ей символическую роль в бюрократической иерархии.

Однако с годами СК просто превратилась в неуклюжий придаток политики патронажа. В 2013 году СК была окончательно упразднена, чтобы чиновники могли якобы исправить и улучшить её работу. Любопытно, что никто не оплакивал смерть КБ и СК. КМ была снова оправдана. И, что ещё более важно, сейчас срочно необходима доза радикализма в духе КМ, чтобы активизировать дебаты касательно СК. Как они могут исправить СК, если отжило всё это политическое предприятие? Исправьте систему, и тогда мы поговорим о политических инновациях. А чтобы исправить систему, требуется воздействие силы не меньше революции. Мы возвращаемся к КМ и идее революции, которую она поддерживала в 1964 году.

Однако реформистское мировоззрение и практика, доминировавшие в политике КБ и СК, всё ещё сохраняются. Это видно из заявлений молодых трапо [демагогов], поддерживаемых правительством молодёжных партий и консервативных гражданских групп. Как они ратуют за представительство молодёжи во всех рабочих комитетах государства (как будто это главная цель политики), как они мастерски подражают идиотскому и лживому языку старших поколений трапо, как они превозносят символические жесты как великие политические акты, как они жалко цепляются за льготы и атрибуты бюрократии, как некритически они поддерживают реакционеров в войне с прогрессистами, как они торгуют иллюзорными надеждами, когда ситуация требует капитального ремонта чудовищной [политической] машины.

К счастью, КМ всё ещё существует и продолжает продвигать яркую и радикальную альтернативу. Красный флаг всё ещё поднят и это вдохновляет многих молодёжных активистов на упорство в борьбе. Трудно неукоснительно следовать политической модели, выдвинутой КМ, но вдохновляет то, что идеальный стандарт работает в том виде, в каком его воплощают в жизнь революционные члены КМ. Для тех, кто несёт флаги массового движения в городе, политика КМ — это и урок, и руководство, как противостоять разъедающему наследию чрезмерного индивидуализма, реформизма, легализма и даже парламентаризма.

Не все молодёжные группы могут открыто выступать за вооружённую борьбу в стране, но они могут извлечь выгоду из живого революционного наследия КМ. Они могут связать свои политические цели с некоторыми программами, предложенными ею.

Ни одна другая молодёжная группа не сделала того, чего добилась КМ за последние полвека. КМ процветала как легальная массовая организация всего восемь лет, а затем как подпольная группа в течение последних четырёх десятилетий. Она пережила диктатуру и нападения со стороны последующих режимов. Она оставалась актуальной, потому что она выступает за национально-демократическую борьбу. Что может быть эффективнее, чем распространение идеи революции в качестве единственно верного решения?

Примечания:

  1. Точнее, за год: Великая пролетарская культурная революция началась в ноябре 1965 года, хотя хунвэйбинские организации действительно появились позже, в 1966 году.— Маоизм.ру.

Пять причин, почему в Китае не социализм

Кто опубликовал: | 18.06.2021

Вплоть до сегодняшнего дня и, вероятно, в ближайшие десятилетия Китай будет сохранять систему «развитого социализма с китайскими характеристиками». Хотя даже обычных туристов в Китае впечатляет прежде всего стремительный поворот его к капитализму.

Эта великая страна, основанная как народная республика при Мао Цзэдуне 70 лет назад, была ярким символом для революционеров во всем мире и пролетариата, в том числе на Филиппинах. Китай вдохновил миллионы людей, когда он превратился из отсталой полуфеодальной, полуколониальной страны в прогрессивную и социалистическую страну.

Но сразу же после ухода Мао ревизионизм сделал свое чёрное дело: систематически разрушил социализм и восстановил капитализм. Теперь Китай — быстрорастущая империалистическая держава, бросающая вызов когда-то единственной империалистической сверхдержаве, Соединённым Штатам (они стали единственной после распада Советского Союза в конце 1980‑х годов).

Что стало тогда с социализмом? В Китае он остался только «на словах, а не на деле». Китайское «коммунистическое» руководство стало мастером двуличия, прячась за социалистическими лозунгами, нагло сотрудничая и вступая в сговор с капиталистическими державами, создавая свою собственную разновидность монополистического капитализма.

Первое, что ревизионисты сделали через несколько лет после смерти Мао — это всесторонне осудили Великую пролетарскую культурную революцию (ВПКР). До сих пор только в немногих публикациях, особенно на задающем общекультурные тренды «Западе», пишут о ВПКР непредвзято, без потока оскорблений в адрес неё.

Если бы не двуличие нового китайского руководства и его расправа с настоящими коммунистами, народы мира увидели бы, как теория Мао о продолжении революции (воплощённая в ВПКР) позволила бы сделать рывок в модернизации и развитии не только Китая, но, возможно, и всего остального мира, в соответствии с исторически беспрецедентными социалистическими тенденциями развития.

ВПКР была попыткой китайских коммунистов обеспечить фактическую (а не номинальную) власть пролетариата и народа; когда они фактически владеют, управляют и справедливо участвуют в производстве и богатстве страны. ВПКР была разработан как национальная система противодействия ревизионизму, против возвращения в различных формах паразитической эксплуатации одним социальным классом другого класса — будь то на «Западе» капиталисты или в [современном] Китае партийные чиновники и бюрократы с их родственниками.

Продолжающаяся атака на ВПКР и правление двуличного китайского руководства одновременно представляют собой как монументальную возможность, так и трагедию борьбы мирового пролетариата. Возможность, потому что благодаря социалистическим начинаниям Китая он смог продвинуться вперед за столь короткое время. Трагедию, потому что её продвижение было прервано слишком рано, даже несмотря на то, что Мао ранее подчёркивал, что революция будет продолжаться.

Мы все видим и страдаем от паразитического и фатального курса империализма. Насколько более обнадёживающим и славным было бы наше завтра, если бы наша революционная борьба продолжалась и по-настоящему коммунистическая партия и социалистический Китай продолжали стоять на ногах. В настоящее время мы обязаны исправить историческую несправедливость по отношению к ВПКР, упорно продолжая революционную борьбу за освобождение от капиталистической эксплуатации.

Многие понимают, что капитализм и империализм широко распространены и легко обнаруживаются. Но империализм как «социализм с китайской спецификой»? Народы мира знают или слышали о той грязи, которая говорится и пишется против коммунизма. Давайте не будем прибавлять к ней новые глупости, называя сегодняшний Китай «коммунистическим».

Для любого читателя, который, возможно, запутался в переходе Китая к капитализму или был сбит с толку, вот несколько основных характеристик коммунизма. Сравните эти черты с реальным положением в сегодняшнем Китае, и мы ясно увидим, что китайское руководство лжет сквозь зубы о том, что оно коммунистическое.

В основе социализма лежит общественная собственность на средства производства

В основе социализма лежит общественная собственность на средства производства

[При социализме] большая часть земли и стратегических предприятий были объявлены государственной собственностью, находящейся в ведении государства или народных коммун. Но ревизионисты добились серьезных перемен. Они ликвидировали коллективную собственность на землю вместе с коллективным земледелием и управлением. Они разделили и выхолостили коммуны и передали их прежние владения в частную собственность отдельных семей. Ревизионистское государство закрыло или распродало многие государственные предприятия. Приватизация, либерализация, дерегулирование — все неолиберальные мантры — укоренились в сельском хозяйстве и промышленности Китая.

Лидерство рабочего класса имеет первостепенное значение в социалистическом обществе

Лидерство рабочего класса имеет первостепенное значение в социалистическом обществе

Тем не менее Коммунистическая партия Китая, возглавляющая государство, превратилась в партию, возглавляемую буржуазией. Задолго до того, как они позволили капиталистам — новоиспеченным миллиардерам — стать членами партии, партийные кадры сами стали бюрократическими капиталистами. Они разворовывают государственные фонды, пользуются привилегиями и распределяют их, занимаются преступностью и коррупцией. Членство в партии стало продаваться направо и налево за огромные деньги, особенно среди бюрократических «принцев» (потомков основателей КПК) и миллиардеров. Эти бюрократы процветают в условиях монополистического капитализма.

Государственные услуги и социальная политика служат всему обществу

Государственные услуги и социальная политика служат всему обществу

В социалистическом обществе у них есть приоритет. Тем не менее, под руководством ревизионистов были наложены серьёзные ограничения на заработную плату, еду, образование, здравоохранение, жилье и т. д. Миграция в города резко возросла, поскольку безземельные, обездоленные и безработные мигранты из обширной сельской местности Китая собираются в городах в поисках работы. Производительность труда была поставлена на первое место, вместо социальных гарантий и гарантированной занятости. Даже «право на забастовку» было исключено из конституции.

В культуре господствуют социалистические и революционные ценности

В культуре господствуют социалистические и революционные ценности

Но воспоминания о социалистической революции в Китае, а также в других странах, решительно вытравлены. Усиливаются попытки пересмотреть и исказить марксизм-ленинизм-маоизм. Дух революционной солидарности и сотрудничества, который ранее царил, был уничтожен.

Моральный императив социализма — прийти на помощь бедным и угнетённым нациям и народам в их стремлении к национальному и социальному освобождению

Моральный императив социализма — прийти на помощь бедным и угнетённым нациям и народам в их стремлении к национальному и социальному освобождению

Но это не тот дух, с которым Китай сегодня экспортирует капитал, предоставляет помощь или ссужает другие страны. Забыв о международной солидарности, Китай стал одним из крупнейших кредиторов мира и использует свою мощь для накопления прибыли, а также для влияния и вмешательства во внутренние дела других стран ради своих империалистических целей. Он всё больше становится крупной военной державой для защиты и продвижения своих империалистических интересов. Он расширяет своё влияние и доминирование во многих частях мира, всё более и более агрессивно конкурируя с другими крупными державами за рынки и территории.

Кризис порождает сопротивление

Хотя пролетариат в Китае и во всем мире столкнулся с огромной неудачей, факт остается фактом: с научной точки зрения в долгосрочной перспективе «капитализм роет себе могилу». Присущие капиталистической / империалистической системе противоречия порождают периодические кризисы, которых она не может больше пытаться избегать, откладывать или, что ещё хуже, приуменьшать, забалтывая их.

Эти кризисы, которые усугубляются с каждым следующим из них, естественно, порождают сопротивление. Несмотря на репрессии и цензуру со стороны властей Китая — сторонников капиталистического пути, массы продолжают сопротивляться как в сельской местности, так и в городах. Неизменная вера Мао в массы в конечном итоге возобладает и переломит ситуацию в пользу социализма.

Рецензия на сборник «Сталин и современность»

Кто опубликовал: | 12.03.2021

Вынесенная на обложку сборника цитата с большой вероятностью фейковая.

И. В. Сталину, умершему 5 марта 1953 г., поистине не повезло. Его фактически предало большинство его соратников, во многом отказавшись от продолжения его политики 1, но ещё хуже обстояло дело с осмыслением его теоретического наследия, с осмыслением его трудов, которые были преданы забвению на долгие годы.

Особенно антисталинская истерия в истории СССР была характерна для эпохи, наступившей после прекраснопамятного ⅩⅩ съезда КПСС 1956 г. (так называемая «оттепель», а по сути, буржуазная контрреволюция) и перестройки 1985—1991 гг. В брежневский же период (1964—1982 гг.) отношение к фигуре Сталина было, скорее, сдержанно-негативное, а его труды попросту замалчивались.

Ещё меньше маркистско-ленинскому осмыслению трудов Сталина и его политики могли способствовать «святые 1990‑е», которые так любят наши либералы, и путинская эпоха с её «квасным», казенным, антикоммунистическим, внеклассовым патриотизмом. «Да и что же здесь, собственно, осмыслять? И так всё ясно» — скажут либералы и патриоты-охранители. Для них Сталин — «упырь, деспот, кропийца, хуже Гитлера 2, уничтожил всё и всех». В лучшем случае, какой-нибудь патриот скажет, что Сталин был «державником» 3 и вообще «верующим».

Более утончённо на фигуру вождя смотрят троцкисты. Для них он — «могильщик Русской революции, уничтоживший всех наиболее честных, подкованных и преданных идее коммунистов».

А что же «сталинисты», марксисты-ленинцы, в первую очередь в России? Как они пытаются осмыслить политическое и марксистское наследие И. В. Сталина с позиций сегодняшнего дня, с позиций ⅩⅩⅠ в.? Отметим сразу, что с этим дела обстоят плохо. Работ крайне немного, и значительная их часть пропитана ядом патриотизма, национализма, охранительства.

Остановимся на сборнике статей и докладов под названием «Сталин и современность», опубликованном в 2010 г. издательством URSS. Он был составлен по итогам международной научно-практической конференции «Время о роли масс и личности в истории», состоявшейся 25 декабря 2009 г. на базе открытого академического теоретического семинара «Марксовские чтения» Института философии РАН совместно с Общероссийской общественной организацией РУСО, общероссийским общественно-политическим движением «Союз» и международным журналом «Марксизм и современность» (Киев). В сборник вошло почти четыре десятка докладов и выступлений. Одним из ответственных редакторов сборника был недавно усопший Р. И. Косолапов 4.

Как видим, выглядит всё довольно представительно и внушительно. Но если человек, интересующийся марксизмом-ленинизмом и большевизмом, ознакомится с содержанием данных докладов и выступлений, то его, как правило, будет ждать жестокое разочарование. Но почему? Да, потому что они пропитаны указанным красно-коричневым патриотизмом в стиле КПРФ, прикрытым ссылками на сочинения В. И. Ленина и И. В. Сталина, национализмом и зачастую ещё и охранительством в стиле «возродим СССР в рамках СНГ с помощью евразийской интеграции».

Последнее, к примеру, содержится в докладах Д. В. Джохадзе и М. Г. Жаркова (с. 523, 537, 353). Докладу Джохадзе присущ и пресловутый «россиецентризм», выражающийся в его уверенности насчет того, что «Россия… останется в ⅩⅩⅠ‑м самой революционной (в широком смысле этого понятия) страной мира» (с. 537). Исторический опыт последних трёх десятилетий показывает, что это не так, но верить-то хочется.

Для некоторых докладчиков была характерна вера и в то, что созданная в 2009 г. по указу президента Д. В. Медведева Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории поможет очистить образ И. В. Сталина и сталинский период в истории СССР от «либеральной и антисоветской скверны» (с. 9, 521). Подобные упования выглядят довольно странными, учитывая тот факт, что в эту комиссию входил такой «любитель всего советского и особенно сталинской эпохи», как Н. К. Сванизде. 5

О политической физиономии некоторых докладчиков свидетельствует и тот факт, что они считают современные Вьетнам и КНР социалистическими государствами (с. 122, 131), что, конечно, не так. 6

Есть в сборнике и откровенно лженаучные статьи. Таковым, например, является доклад Л. Г. Антипенко (с. 174—183), в котором, в частности, противопоставляется «космополит» В. И. Ленин и державник-антимаркист И. В. Сталин (со ссылкой на советолога Р. Такера), а причинами ненависти либералов к последнему называется «уничтожение процентного рабства (!?)» и «узаконенное им (Сталиным — прим. авт.) лишение прав так называемых сексуальных меньшинств» (?!) (с. 179—181, 183, 182).

Доклад В. С. Маркова (с. 159—173) построен на концепции С. Г. Кара-Мурзы, являющегося большим любителем пресловутого цивилизационного подхода в истории, а также русской крестьянской общины, которая, по его мнению, являлась главной революционной силой Октябрьской революции (?!). Так же думает и автор статьи (с. 169). Для него Ленин и Сталин — основатели некоей «советской цивилизации», которая является во многом плавным продолжением России дореволюционной (с. 168). Кроме того, в докладе содержатся ссылки на фашистскую доктрину геополитики (с. 167).

Как считает ещё один докладчик А. Р. Геворкян, И. В. Сталин шёл по пути «византинизма» (что это? 7) (с. 417—428), который противопоставляется автором «просвещенческой парадигме» (с. 427).

Отметился в сборнике и философ А. А. Зиновьев, заявивший, что брежневский период был вершиной истории СССР (с. 157—158), так как «сталинизм» себя исчерпал, и к нему не стоит возвращаться (с. 158). Да-да, именно «сталинизм», т. е. реальное социалистическое строительство себя исчерпало! Вместо этого нам предлагается восторгаться брежневским государственным капитализмом. Кстати сказать, многие авторы докладов и статей, вошедших в сборник, пишут о «сталинизме» как о чём-то отдельном. Что в природе не существовало и не существует никакого «сталинизма», и что Сталин был марксистом-ленинцем и практиком социалистического строительства, не державного, а именно социалистического, многим авторам невдомёк, или они этого не понимают.

Мало говорится о Сталине в сборнике как о профессиональном революционере-большевике. Лишь обзорная статья Н. В. Кузьменко посвящена этой теме. И то её хронологические рамки ограничиваются первой русской революцией 1905—1907 гг. (с. 330—342). Статья, в целом, неплохая и актуальная в свете той печальной обстановки аморфности и слабости, сложившейся в недрах российского левого движения.

Отсутствие генеральной концепции по отбору материалов в сборнике сказывается и в том, что в него вошла полутроцкистская статья Л. А. Гриффена, в которой он утверждает, что И. В. Сталин был выразителем интересов советской бюрократии, которая, по мнению автора, всё же играла прогрессивную роль до 1934 г. (с. 189—202).

В докладе В. И. Табакова проводится откровенно меньшевистская концепция, что дореволюционная Россия «не доросла» до социализма экономически, что она была недостаточно капиталистически развита, и что в СССР поэтому не было и не могло быть социализма (с. 273—294). Вообще, для В. А. Табакова социализм возможен только при «роботизированном хозяйстве» (с. 274). Вот она «теория производительных сил», которую справедливо критиковал И. В. Сталин! 8 Как работа с подобными взглядами могла войти в сборник о Сталине и сталинском наследии, нам положительно неясно.

Среди докладов на жёванные-пережёванные темы вроде роли Сталина как организатора перевода советской экономики на военные рельсы во время войны (с. 469—475), его роли военачальника и архитектора Победы (с. 476–499), бесконечных перепевов о том, каким великим человеком был советский вождь, основанным на оценках современников или историков (с. 365—371, 382—384, 541—551), или каким он был гениальным дипломатом в отношениях с союзниками по антигитлеровской коалиции (с. 511—520), можно выделить некоторое количество докладов и статей, которые имеют определенную ценность.

Это замечание относится, прежде всего, к большой статье Р. И. Косолапова (с. 11—92), посвящённой отношению послевоенного поколения к наследию И. В. Сталина. На большом материале и личном опыте автор показывает гнилую атмосферу ревизионистского разложения, которая была характерна для правящей верхушки СССР после 1953 г., вскрывая всю порочность её политики, в том числе в отношении сталинского наследия. Опровергает он и троцкистскую клевету на Сталина и проводимую им и его соратниками политику.

Определённый интерес для марксиста-ленинца представляет включённые в статью записи двух совещаний у И. В. Сталина 1945 и 1946 гг., составленные историком и верным сталинцем В. Д. Мочаловым. Одна из них посвящена некоторым вопросам, связанным с публикацией первого тома собрания сочинений И. В. Сталина (с. 36—43); вторая касается публикации его биографии и учебника по истории философии Г. Ф. Александрова (с. 44—50). По этим записям заметен скепсис, с которым вождь относился к собственному самовозвеличиванию, иной раз осаживая не в меру ретивых партийных идеологов, которые в скором времени будут с пеной у рта обличать «культ личности».

Правильно подчёркивается Р. И. Косолаповым и тот факт, что при социализме классовая борьба отнюдь не прекращается. Более того, она даже усиливается. Все это показано автором на материалах сталинского и постсталинского времени (с. 59—61, 66). Специально отметим, что Л. П. Берия и А. И. Микоян сотоварищи называются автором ранними реставраторами капитализма, что в определённой степени верно. С другой стороны, для Р. И. Косолапова реставрация капитализма в СССР и России в форме бюрократическо-буржуазной контрреволюции произошла в 1991—1993 гг. (с. 69), что, конечно, неправильно. 9 Несмотря на это, Р. И. Косолапов пытается восстановить подлинный облик И. В. Сталина, большевика-ленинца, а не «внеклассового патриота-государственника», как представляют вождя многие современные «сталинисты».

Теоретический и практический интерес также представляют доклады В. А. Сахарова о взглядах И. В. Сталина на роль интеллигенции в социалистическом переустройстве общества (с. 250—272). Работа, в целом, неплохая. Единственное, в чём с автором можно не согласиться, так это с его попыткой доказать, что интеллигенция по своей классовой природе — пролетариат умственного труда (с. 250—255).

Можно также отметить доклад Е. Н. Герасимова о взаимоотношениях между СССР и Китаем при Сталине и Мао Цзэдуне, в котором последний справедливо рассматривается как ученик советского вождя (с. 314—323). Похвально также, что автор этого доклада полагает, что в разрыве отношений между СССР и КНР в начале 1960-х гг. виноват, в первую очередь, Н. С. Хрущёв со своими сторонниками (с. 322—323), ведущими СССР по пути буржуазной реставрации.

В докладе А. С. Батова рассмотрен феномен «левого антикоммунизма», антисталинизма (с. 324—329). Не секрет, что главными «антисталинистами» в левом движении являются троцкисты и демократические социалисты различных оттенков. В работе А. С. Батова показано, что истоки подобного отношения к фигуре Сталина лежат в том, что большинство левых «борцов со сталинизмом» происходят из интеллигентской, мелкобуржуазной среды, усваивая её привычки и мировоззрение в виде так называемого «барского анархизма и индивидуализма» (с. 327—328), заключающегося в том, что подобный левый не хочет сливаться с серой, пролетарской массой, которая стесняет его свободу самовыражения и «обезличивает» его; он попросту не хочет «замараться», он хочет «чистую революцию». В дальнейшем различные троцкистские группы могут перейти на позиции «чистой» социал-демократии, восхваляя «скандинавский социализм», «экономизма» или, например, на позиции какой-нибудь Франкфуртской школы, имеющей мало чего общего с революционным марксизмом (ленинизмом). С подобными размышлениями А. С. Батова вполне можно согласиться, благо они основаны, в том числе, и на работах В. И. Ленина, хотя, конечно, мы понимаем, что это только набросок, да и в реальной практике всё бывает гораздо сложнее.

Хотелось бы сказать пару слов и о докладе Т. М. Хабаровой, посвящённом взаимоотношениям между партией (в лице вождя) и массами беспартийных при диктатуре пролетариата (с. 385—388). В целом, следует согласиться с основным посылом автора, заключающимся в том, что диктатура пролетариата предполагает широкую демократию на местах и критику снизу руководящих органов со стороны широких масс (со ссылками на И. В. Сталина и… Жан-Жака Руссо, который действительно писал о «поголовной» демократии в «Общественном договоре»). Всё бы хорошо, да только сама Т. М. Хабарова стала одним из основателей совершенно безумного «движения граждан СССР», представляющего собой сборище городских сумасшедших…

Что же в итоге мы можем сказать по поводу данного сборника? К сожалению, мало чего хорошего… Несмотря на определённое количество более или менее годных статей и выступлений (в частности, Р. И. Косолапова или А. С. Батова), он является квинтэссенцией того самого красно-коричневого «сталинизма», нет, не марксизма-ленинизма, а именно «сталинизма», сочетающего в себе плохое знание марксизма-ленинизма, внеклассовый патриотизм, державничество, национализм, местами охранительство и потворствование политике российского империализма, конспирологию («СССР разрушил Горбачев и Ельцин, ЦРУ во всём виновато!» — подобные настроения характерны для многих статей и выступлений, напечатанных в сборнике), ностальгию по СССР, пусть и по сталинскому (и не только).

Что же может почерпнуть из этой книги настоящий марксист-ленинец, совмещающий в своей работе практику и теорию? По сути, почти ничего. Естественно, при таких «сталинистах», скатывающихся, в частности, до «движения граждан СССР», в России пышным цветом расцвели различные троцкистские организации, группы и группки (про демократических социалистов и анархистов и не говорим). Они пользуются идейной и зачастую практической беспомощностью «сталинистов», захватывая основные позиции в российском левом движении. Здесь можно вспомнить РРП, например. Что же делать? Изучать марксизм-ленинизм, произведения классиков, штудировать произведения самого И. В. Сталина и его учеников Мао Цзэдуна и Э. Ходжи 10. Только овладев марксистской наукой на теоретическом и практическом уровне, применительно к условиям ⅩⅩⅠ в., откинув национализм, внеклассовый патриотизм, конспирологию, социал-демократические иллюзии и «экономизм», можно в итоге построить настоящую боевую, революционную партию, партию марксистов-ленинцев.

Примечания:

  1. Справедливости ради, у них особо не было выбора. Большинство соратников Сталина было отстранено от власти в 1950‑х годах. В новое, ревизионистское руководство вошли разве что Микоян и Косыгин.— Маоизм.ру.
  2. Несмотря на гротескность, это действительно очень популярный тезис. Например, президент «Союза правых сил» Леонид Гозман сказал 4 февраля 2021 г.: «Сталин, конечно, хуже Гитлера, законов, запрещающих так говорить, уже принята целая куча, сейчас примут ещё один. Я же то, что Сталин хуже Гитлера — да и всё остальное, что считаю правильным,— как говорил, так и буду говорить…».— Маоизм.ру.
  3. См., например, у Зюганова в статье «Сталин — революционер и патриот»: «…В области образования и культуры принимается система мер государственного значения для возрождения национальной гордости великороссов, русского патриотизма и защиты русской культуры как основы социалистической культуры. Но главное, что происходило в тридцатые годы в духовной жизни советского общества,— это возвращение к его традиционным народным основам, начиная с восстановления в своих правах семьи, поколебленной в двадцатые годы. Поворот к культурно-историческим традициям русского народа был поворотом к единству классового и национального сознания советского человека. Единству, о котором долгое время в партии было принято не говорить: какое-либо упоминание о русском считалось проявлением шовинизма. Этот поворот означал соединение социализма с патриотизмом…».— Маоизм.ру.
  4. Неоднозначный, но авторитетный патриарх советского и российского марксизма Р. И. Косолапов скончался 15 ноября 2020 г. в возрасте 90 лет.— Маоизм.ру.
  5. Учреждение вышло настолько неудачным, что через три года его ликвидировал сам же Медведев.— Маоизм.ру.
  6. См.: Реставрация капитализма в Китае.— Маоизм.ру.
  7. Что это, в принципе известно. Вопрос, при чём тут это.— Маоизм.ру.
  8. «…Теория преклонения перед стихийностью не есть только русское явление. Она имеет самое широкое распространение… во всех без исключения партиях Ⅱ Интернационала. Я имею в виду опошленную лидерами Ⅱ Интернационала так называемую теорию „производительных сил“, которая всё оправдывает и всех примиряет, которая констатирует факты и объясняет их после того, как они уже надоели всем, и, констатируя, успокаивается на этом. Маркс говорил, что материалистическая теория не может ограничиваться объяснением мира, что она должна ещё изменить его. Но Каутскому и Ко нет дела до этого, они предпочитают остаться при первой части формулы Маркса» (И. В. Сталин. Об основах ленинизма).— Маоизм.ру.
  9. См.: Реставрация капитализма в СССР.— Маоизм.ру.
  10. …Памятуя, однако, об их дальнейшем размежевании: «Ходжа против Мао Цзэдуна. В защиту марксизма-ленинизма-маоцзэдунъидей».— Маоизм.ру.

Женщина в современном обществе

Кто опубликовал: | 03.03.2021

Женский вопрос,— говорят феминистки,— это вопрос права и справедливости». «Женский вопрос,— отвечают пролетарки,— это вопрос куска хлеба». Женский вопрос и женское движение, убеждают нас буржуазные женщины, возникло тогда, когда сознательный авангард борцов за женскую эмансипацию выступил открыто на защиту своих попираемых прав и интересов. Женский вопрос, отвечают пролетарки, возник тогда, когда миллионы женщин властью всемогущего Молоха — капитала — оказались выброшенными на трудовой рынок, когда, послушно спеша на унылый призыв фабричного гудка, миллионы женщин стали толпиться у фабричных ворот, перехватывая заработок у своих собственных мужей и отцов… Этих женщин гнал из дома плач голодных детей, скорбные взгляды истощённых родителей, болезнь кормильца семьи, собственная необеспеченность, нищета… Всё шире и шире раскидывал капитал свои сети. Стремительно бросалась женщина в гостеприимно открывающиеся перед нею двери фабричного ада…

Пока женщина не принимала непосредственного участия в товарном производстве, пока деятельность её ограничивалась изготовлением главным образом продуктов домашнего потребления, до тех пор не могло быть и речи о женском вопросе в современной его постановке. Но с той поры, как женщина вступила на трудовую дорогу, как труд ее получил признание на мировом рынке, как женщина приобрела для общества значение самоценной трудовой единицы, прежнее вековое бесправие в обществе, прежнее порабощение в семье, прежние путы, сковывавшие свободу её движений, стали для неё вдвое горше, вдвое невыносимее…

Не на почве внезапно созревшей потребности в духовных благах, стремлений к науке и знанию вырастал женский вопрос — нет, женский вопрос явился как неизбежное следствие коллизии между застывшими формами социального общежития и переросшими их производственными отношениями, коллизии, вызвавшей и наиболее серьёзный вопрос наших дней — вопрос трудовой.

Напрасно воображают борцы за женское равноправие, что двери профессиональной деятельности и промыслового труда начинают открываться перед женщиной вместе с ростом её собственного самосознания; пробуждение женщины, назревание её специальных запросов и требований наступает лишь с приобщением женщины к армии самостоятельно трудящегося населения. И эта армия растёт безостановочно.

В таких странах, как Франция, Англия, Германия, за последние 10&—15 лет число самостоятельно трудящихся женщин возросло на миллион и более человек в каждой. В Америке за 26 лет женский труд возрос на 117 процентов.

Женский труд стал крупным и необходимым фактором хозяйственной жизни: целая треть ценностей, поступающих на мировой рынок, изготовляется руками женщин.

К годовщине КПРФ

Кто опубликовал: | 23.02.2021

В феврале 2021 г. исполняется 28 лет с момента образования КПРФ, или «Коммунистической партии Российской Федерации». Что такое КПРФ? Что можно сказать об этой партии? Как в 1990‑е, так и сегодня, это наиболее многочисленная организация, официально называющая себя коммунистической.

Можно ли назвать эту партию коммунистической? Нет, нельзя, так как ни программа, ни тактика, которой придерживаются её члены, ни в какой мере не соответствуют определению «коммунистическая». КПРФ ориентирована, в первую очередь, на выборы. По сути, её партийные структуры являются «придатком парламентского избирательного механизма» (И. В. Сталин 1). Большинство её членов, как в прошлом, так и в настоящем больны «парламентским кретинизмом». Может ли такая партия возглавить движение народных масс? Нет, не может. История её деятельности только подтверждает этот тезис. Партия существует 28 лет. За это время она участвовала во множестве избирательных компаний и выборах. И что? Что-то вышло из этого? Нет, не вышло. Однако ни её тактика, ни её стратегия при этом не меняется.

В 1990-е гг. КПРФ имела в Госдуме чуть ли не парламентское большинство 2… но как-то с социализмом в России до сих пор туговато. Тут возникает вопрос: а хочет ли КПРФ, вообще, что-то менять, приходить к власти? Не устраивает ли её положение «главной оппозиционной партии», в котором она находится, в рамках политической системы РФ? По крайней мере, верхушку КПРФ всё вполне устраивает. К тому же деятельность партии с 2009 г. финансируется государством. Так, на 2015 г. деятельность партии на 89,4 % финансировалась именно из государственного бюджета 3. Замечательные «карманные левые»!

Да ещё и фактически отрицающие классовую борьбу, диктатуру пролетариата, пролетарский интернационализм 4, дескать, устарело это всё, меняться надо, идти в ногу со временем.  Правда, вот оказия, отказавшись от всего этого, вы перестаёте быть коммунистами. И совсем неудивительно, что в сей партии состоит множество представителей «патриотической» буржуазии, в том числе занимавшихся и занимающихся разными сомнительными бизнес-операциями. Как тут не вспомнить незабвенного Д. Н. Вороненкова 5. Скажем прямо, конечно, КПРФ неоднородна: в ней и сейчас есть честные, наивные люди, купившиеся на вывеску «коммунистическая», есть и вроде бы порядочные депутаты вроде Н. Бондаренко (хотя и к нему есть масса вопросов 6) и некоторых другие, действительно пытающиеся помочь людям, однако всё-таки прогресс в этом смысле как-то не очень.

Отметим ещё один факт — с каждыми выборами (и президентскими, и парламентскими) за КПРФ голосует всё меньше избирателей. 7 Падение популярности налицо. Почему? Ответ очевиден: многие попросту разочаровались в этой партии. Да и как можно не разочароваться, ведь КПРФ представляет собой крайне оппортунистическую структуру, зачастую не имеющую ничего общего не только с революционным марксизмом (ленинизмом), но и даже с левыми идеями как таковыми. Хотя это и декларируется в партийной программе. Вместо этого её официальная идеология представляет собой причудливую смесь из ностальгии по брежневскому СССР, русского национализма, шовинизма, евразийства, религиозного мракобесия («коммунизм — это как христианство!» 8 и т. д.), идей геополитики и различных, плохо переваренных доктрин идеалистической философии и политологии вроде опусов небезызвестного С. Г. Кара-Мурзы или откровенного фашиста И. А. Ильина 9. Всё это, естественно, сопровождается пропагандой казённого, внеклассового патриотизма и трогательными связями с РПЦ.

КПРФ во многом поддерживает внешнюю политику путинского империалистического режима, озабочена «борьбой за русский мир» 10, выступает за сплочение всех граждан России вокруг власти против «происков коварных пиндосов» и прочее 11. После всего вышесказанного можно ли КПРФ, в принципе, считать «коммунистической» организацией? Нет, нельзя. В лучшем случае, её отдельные члены могут быть названы социал-демократами, скорее, правда, правого толка. Но на настоящий момент это — наиболее массовая партия в России, официально позиционирующая себя левой организацией (на 2015 г. в КПРФ состояло 162 тыс. чел).

Что же делать в такой ситуации настоящим коммунистам, марксистам-ленинцам? Необходимо постоянно с помощью пропаганды (устной и печатной) показывать, вскрывать гнилую сущность этого оппортунистического, карьеристского болота, одновременно укрепляя собственные партийные организации, привлекая на свою сторону колеблющихся и нейтральных, и, самое важное, устанавливая связь с трудовыми массами.

В тоже время мы отнюдь не поддерживаем те репрессии, которые обрушивает власть на отдельных членов КПРФ, например, за их участие в недавних протестах. Напротив, мы выступаем за освобождение всех политзаключённых. Всё это отнюдь не отменяет вышесказанного: КПРФ является осколком эпохи господства «красно-коричневых» в идеологии и практики в российском левом движении, т. е. детищем 1990‑х гг., и проникнута безудержным, всепоглощающим оппортунизмом. Даже в таком виде нашу власть КПРФ не устраивает (её некоторые члены могут при случае проявлять «излишнюю строптивость»). И поэтому не так давно было анонсировано создание новой «лево-патриотической» организации под названием «За правду! 12», куда вошли «Справедливая Россия» 13, собственно, «За правду!» и «Патриоты России» (к слову сказать, откол от КПРФ). Что ж дно, похоже, пробито, учитывая, что в движение «За правду!» вошли откровенные прокремлевские пропагандисты вроде С. Михеева, Н. Старикова или «героя Донбасса» З. Прилепина. Ну, и куда же без С. М. Миронова… На их фоне даже КПРФ выглядит излишне «оппозиционной». Правда, нет предела совершенству, и подобные «левые» (да-да, именно «левыми» позиционируют себя подобные персонажи!), попытаются заменить КПРФ, этого «динозавра» из 1990‑х гг.

Примечания:

  1. И. В. Сталин. О перспективах КПГ и о большевизации: Беседа с членом КПГ Герцогом.— Маоизм.ру.
  2. Не совсем так. Во второй думе, в 1995 г., КПРФ получила 35 % мест.— Маоизм.ру.
  3. См.: Доклад. Финансовая деятельность партий накануне выборов депутатов Госдумы
  4. Неудивительно, что ничего похожего на это в программе КПРФ вы не найдёте. Вместо этого мы сталкиваемся с тем самым, пресловутым «общенародным государством» и хрущёвско-брежневским ревизионизмом. (Строго говоря, это не совсем так. В этом документе довольно бегло и в странных формулировках, но говорится про «активизацию социально-классовой… борьбы» и «защиту… чести гражданина, патриота и интернационалиста». Но про диктатура пролетариата действительно ни слова, да и про пролетариат по существу не сказано. Общенародное государство не проповедуется прямо, но по контексту довольно явно принимается.— Маоизм.ру.)
  5. См. о «подвигах» и деятельности «коммуниста» (а, по сути, мафиози) Д. Н. Вороненкова: «От „решальщика“ в России до политбеженца в Украине: кем был Денис Вороненков»; «Грязный след: от чего бежит Денис Вороненков»; «Какие законы инициировал Денис Вороненков»; «Бывший депутат Государственной Думы ФС РФ Денис Вороненков объявлен в федеральный розыск»; «Суд заочно арестовал экс-депутата Вороненкова по делу о мошенничестве». Одно время Д. Н. Вороненков был даже в ЦК КПРФ!
  6. В частности, см. статью «Герой или инструмент: за что на самом деле преследуют коммуниста Бондаренко».
  7. Это не совсем так. Если не считать второй половины 1990‑х, когда КПРФ получала более 20 % голосов, и относительного успеха 2011 г. (19 %), КПРФ стабильно получает на парламентских выборах 11—13 %. Результаты на президентских выборах действительно неуклонно падают (если не считать опережающего провала Николая Харитонова в 2004‑м).— Маоизм.ру.
  8. См. неоднократные высказывания Г. А. Зюганова по этому поводу, в том числе и в эфирах российских телеканалов.
  9. В концентрированном виде подобные воззрения выражены например, в статье Г. А. Зюганова, лидера партии, под названием «Русский стержень державы», опубликованной в 2020 г. Или вот: «Манифест социализма в ⅩⅩⅠ веке. О программной статье Геннадия Зюганова «Русский стержень державы». Г. А. Зюганов о «русской идее» см.: «Геннадий ЗЮГАНОВ О РУССКОЙ ИДЕЕ ч. 1».  Об И. А. Ильине, в частности, см. цитаты из книг Г. А. Зюганова: «Среди религиозных мыслителей наибольшее влияние на меня оказали Иван Ильин и петербургский митрополит Иоанн» (Святая Русь и кащеево царство. М., 2003. С. 75); «Я не раз обращался к философскому наследию И. А. Ильина, внесшего свой весьма ощутимый вклад в разработку идеологии российского государственного патриотизма» (Россия — Родина моя… М., 1996. С. 397). Замечательное сочетание: черносотенец Иоанн Кронштадтский и фашист Ильин, «любимый философ» нашего Гаранта! КПРФ является учредителем откровенно националистического движения «Русский Лад». Собственно, часть членов партии состоит и в этом движении.
  10. Ещё с 2014 г. См.: «Г. А. Зюганов: Просыпается русский мир!».
  11. «КПРФ поддерживает внешнюю политику Путина по отношению к США и их союзникам — Рогов»; «Зюганов оценил слова Путина про патриотизм парламентских партий». Про сплочение всех «патриотических» сил вокруг Путина см.: «Геннадий Зюганов — о закрытой встрече с Владимиром Путиным: Я сказал президенту — надо спасать русский мир. Президент меня поддержал».
  12. Как же любят буржуазные политтехнологи подобные названия! Как будто все, кто не в партии «За правду!»,— за ложь. И ещё. На Украине, например, есть партия под названием «Оппозиционная платформа — За жизнь», возглавляемая кумом нашего Гаранта, олигархом В. В. Медведчуком. Спрашивается, все кто не в данном движении, — за смерть? Добавим, что руководство партии ОПЗЖ — Вадим Рабинович, Юрий Бойко, Виктор Медведчук, Сергей Левочкин. Именно на неё делает ставку путинский режим в своей политике на Украине (Медведчук кум Путина потому что последний — крёстный отец его младшей дочери.— Маоизм.ру. ).
  13. Это весьма примечательно в том смысле, что именно на СР делал свою ставку ещё один «гуру» российского левого движения Б. Ю. Кагарлицкий.

Битва за китайское прошлое

Кто опубликовал: | 13.02.2021

С 1990‑х годов мейнстримные СМИ и учёные в самом Китае и за границей стремились показать современный Китай с точки зрения так называемых «открытости и реформ» в постмаоистский период. В их пропаганде постмаоистское китайское «экономическое чудо», чуть ли не инспирированное изречением Дэна Сяопина «богатеть — это славно!», вызвало двузначный рост ВВП на протяжении более чем 20 лет. Они говорят о том, что Шэньчжэнь, рыбацкий городок, превратился в современный космополитический мегаполис; как рисовые поля к востоку от р. Хуанпу превратились в один из финансовых центров Азии (теперь на их месте новый район Шанхая — Пудун) и что Китай неожиданно стал второй мировой экономикой.

Согласно этой версии истории, сегодняшний Китай не имеет ничего общего с историей Китайской Народной Республики (КНР) до 1976 г. В их глазах три десятилетия социалистического Китая, если чем-то и были, то спровоцированной коммунистами катастрофой, и только последующий период «открытости и реформ» привёл Китай к современному процветанию. Примером того, как социалистическое прошлое Китая замалчивают для того, чтобы прославлять капиталистическое настоящее, может послужить учёный из Гарвардского университета и бывший офицер правительственной разведки США Вогель, который в своей фундаментальной биографии Дэн Сяопина уделяет только тридцать страниц жизни Дэна до 1979 г. В разделе книги с биографиями ключевых людей КНР Мао даже не упоминается (Vogel, 2011). Согласно такой популярной и удобной историографии, социалистический период Мао Цзэдуна не достиг ничего в сфере экономики.

Авторы бестселлеров, такие как Франк Дикоттер и Юн Чжан 1, идут ещё дальше. По их мнению, Мао был худшим серийным убийцей в истории человечества: они заявляют, что миллионы китайцев были убиты Мао. Книга Франка Дикаттера «Великий голод Мао» разошлась стотысячным тиражом и выиграла в 2011 г. премию Сэмюэля Джонсона в категории документальной литературы. Не важно, что на обложке книги фото голодного мальчика — на самом деле фото голода 1946‑го года. Неважно также и то, что у Дикаттера не только серьёзные проблемы с исследовательской методологией (Anthony Garnaut, 2013), но он также специально искажал документальные доказательства (Warren Sun, 2013). Книга Юн Чжан «Неизвестный Мао» превозносилась как авторитетная такими СМИ, как «Гардиан», и политиками, как Джодж Буш или последний губернатор Гонконга Крис Паттен. 2 Она была моментально переведена на кучу иностранных языков, несмотря на то, что было доказано искажение авторами данных и фактов (Gao, 2008, Benton and Lin, 2009). На самом деле, это все не важно, если вы изготавливаете аргументы против маоистской эпохи. Китайскую революцию 1949‑го года надо оклеветать, а маоистское антикапиталистическое и антиимпериалистическое наследие надо выкинуть.

Тем, кто хочет защищать социалистические ценности, нужно сражаться в битве за китайское прошлое. Восхвалять китайское экономическое развитие за последние тридцать лет, считать это доказательством успеха дэнистских реформ и доказательством того, что период Мао был инспирированной коммунистами катастрофой, ошибочно по четырем причинам. Во-первых, такой подход лишает большинство китайцев возможности высказаться. Во-вторых, такой подход скрывает тот факт, что существуют миллионы людей, которым стало хуже после постмаоистских реформ. В-третьих, он отрицает достижения, достигнутые во времена Мао, которые проложили путь для дальнейшего развития Китая. Наконец, такой подход исключает представление об альтернативных моделях развития и других возможных формах организации человеческого общества (Gao, 2008).

Далее я расскажу о достижениях социалистического режима во времена Мао. Потом я предложу объяснение низких стандартов жизни в маоистский период, и рассмотрю два важных события, оценка которых необходима для понимания социалистического Китая — большой скачок и культурную революцию.

Огромные достижения социалистического Китая

Желающие сохранить господство капитализма изо всех сил пытаются убрать достижения социалистических стран со страниц истории. Чтобы бороться с их засильем, необходимо показать миру факты. Мы должны напомнить, что именно во время маоистского периода средняя продолжительность жизни в Китае выросла с 38 лет в 1949 г. до 68 лет в 1970‑х. За это время уровень образования населения резко вырос, как и уровень сельского здравоохранения: вырос настолько, что подготовил миллионы здоровых и квалифицированных работников для постмаоистского экономического роста. Здравоохранительная система «босых докторов», изобретённая во времена Мао, была признана в ООН ошеломляющим успехом. Такая система была успешна в Китае из-за трех важных причин: во-первых, она была нацелена в первую очередь на бедных жителей сельского Китая; во-вторых, она фокусировалась на предотвращении болезней; в-третьих, она сочетала в себе западную и китайскую традиции в медицине (Chen, 2004). Эти три стратегии важны для развивающихся стран даже сейчас.

Несмотря на все утверждения об обратном, валовой внутренний продукт Китая рос в среднем на 6,2 % в год в период между 1952‑м и 1978‑м годами. В самом деле, как Лин (Lin, 2006) правильно указывает, индустриальный сектор Китая превосходил большинство других развивающихся экономик. Хоть развитие деревни было не таким стремительным, как хотелось бы, из-за выбранной стратегии индустриализации, которая была направлена на быструю аккумуляцию капитала из сельского сектора, качество жизни к 1970‑м гг. в сельском Китае стало лучше и было на грани трансформации по всем небольшим городам и деревням страны. Всё ещё отставая на десятилетия от экономически развитых стран, Китай был уже «на равных со странами среднего дохода» по показателям человеческого и социального развития (Bramall, 1993:335). По таким социальным показателям, как ожидаемая продолжительность жизни, детская смертность и уровень образования, Китай, особенно городской Китай, в маоистский период уже превосходил большинство рыночных экономик со схожим уровнем дохода и превзошел даже некоторые страны с подушевым доходом во много раз выше. Во вторую половину 1970‑х гг. Китай вошёл как ядерная держава, которая была в состоянии противостоять давлению капиталистических сверхдержав, он имел спутниковые технологии и стал шестой индустриальной державой в мире. Когда КНР была провозглашена в 1949 г., китайская промышленная мощь была равна таковой маленькой Бельгии (Meisner, 1999).

Сегодня Китай известен как «мировой сборочный цех», вполне заслуженное название, потому что большинство потребительских товаров, которые производятся в Китае, придуманы, технологически разработаны и принадлежат транснациональным компаниям. Некоторые китайцы гордятся феноменом того, что всё «сделано в Китае», тогда как некоторые некитайцы чувствуют опасность от этого. Проблема в том, что Китай получил от этой мировой цепочки производства лишь жалкие гроши (в форме зарплат на очень низкооплачиваемых и тяжёлых работах). Более того, Китай должен нести тяжёлое бремя, допуская у себя индустриальное загрязнение ради благополучия потребителей в западных богатых обществах, которые не только наслаждаются относительно чистой окружающей средой, но и дешёвыми потребительскими товарами.

Напротив, во времена Мао, Китай производил товары в первую очередь для себя. В результате, несмотря на технологические санкции против Китая со стороны западных развитых стран, которые существовали на протяжении маоистской эры и схожие с теми, с которыми сейчас сталкивается Куба (причем Китай всё ещё подвергается санкциям в сфере определенных военных технологий), китайцы совершили большой технологический прорыв в военных технологиях, создав ядерное оружие и ракеты, в машиностроении, инженерном деле, сельском хозяйстве, здравоохранении и образовании. Согласно одному опросу, в котором участвовали более 50 000 респондентов, четырьмя главными современными китайскими изобретениями (по сравнению с четырьмя традиционными китайскими изобретениями — бумага, порох, компас и книгопечатание) были названы гибридный рис, система лазерного фотонабора китайских иероглифов, синтезированный кристалиновый инсулин и сложный артеметер. Все четыре изобретения были сделаны во времена Мао (Tian Fu, 2007).

В заключение, социалистическое строительство во времена Мао достигло большого прогресса в экономическом развитии и технологических прорывах. Оно набрало достаточно капитала, чтобы построить страну с солидной индустриальной базой, сильную и независимую. (Стоит напомнить то, что именно Китай во времена Мао боролся с технологически самой изощренной и богатой свехдержавой, Соединёнными Штатами, вначале в Кореи и потом, непрямо, в Индокитае). Оно построило обширную сельскохозяйственную инфраструктуру, такую как резервуары, дамбы, плотины, дороги и новую возделываемую землю. Более того, именно социалистические политики сделали возможным для Китая иметь достаточно образованный и здоровый резерв рабочей силы для постмаоистского экономического развития.

Как оценивать относительно низкий уровень жизни в маоистскую эпоху?

С точки зрения социально-экономического развития, для большинства бедного населения Китая маоистская эра была чем угодно, но не устроенной коммунистами катастрофой. Наоборот, это был бесспорный успех социализма. Тем не менее, также бесспорно, что уровень жизни оставался достаточно низким в большинстве регионов Китая на протяжении почти всего правления Мао. Противоречат ли эти два факта? Почему в маоистскую эпоху был низкий уровень жизни, если мы утверждаем, как я сейчас это делаю, что маоистская эра принесла великие достижения не только в отношении национальной независимости, но и в экономической и социальных сферах? 

Начнем с доказательств prima facie  3. В своем эмпирическом исследовании деревни (Гао, 1999), в которой я родился и вырос, я продемонстрировал, что с 1990-х в деревне в разы улучшилось материальное благосостояние. Крестьяне не голодают, они хорошо одеты и имеют жилье. К началу XXI в. часы, телевизоры, телефоны, холодильники являются привычными товарами в деревне. Почти все жители построили новые дома, некоторые из которых достаточно вычурные, современные и просторные. Они носят солнцезащитные очки, западные костюмы и кожаные ботинки, а некоторые из них даже имеют машины. Во времена Мао большинство жителей деревни Гао не могли позволить себе даже велосипед.

В своем исследовании я писал, что когда я был маленьким мальчиком, три вещи, которые я хотел больше всего, были парой резиновых ботинок (чтобы ходить по грязным дорогам), факел (так как в то время в деревне не было электричества) и небольшой складной нож. Моя семья не могла позволить себе этих вещей. Но как только я покинул деревню, чтобы учиться в университете, я мог получить все эти вещи, но я в них больше не нуждался. Я также писал, что я не знал о том, что недоедал всю жизнь до того момента, как я начал учиться в Великобритании, где я мог использовать масло как воду и где я набирал вес буквально за недели.

Существует два стандартных общепринятых и «само собой разумеющихся» объяснения контраста между бедностью маоистского Китая и материальным благосостоянием в постмаоистском Китае. Одно из них состоит в том, что Мао не знал экономику и все, о чем он беспокоился — личная власть и политические интриги. Исходя из этой версии, заместители Мао всегда знали лучше, но они постоянно становились жертвами властомании Мао. Другое популярное объяснение состоит в том, что коллективная система во времена Мао не давала мотивации работать. Исходя из этой версии, постмаоистские реформы «освободили»китайцев от коммунизма, и приватизация обеспечила последующий экономический рост. 

Я разберусь с первым объяснением позже, когда буду говорить о культурной революции. Пока разрешите мне рассказать, почему я не согласен со вторым, которое, по существу, является нарративом экономической рациональности. В исследовании моей деревни я продемонстрировал, что местные жители на самом деле работали очень много. Причин было две. Хоть земля и все средства производства принадлежали коллективу, каждый житель воспринимал эту коллективную собственность как и свою тоже, поэтому каждое решение и результат, связанные с землей и средствами производства, были понятны и ощутимы каждому жителю деревни. Маоистская кооперативная система, основанная на естественных деревнях (обычно состоявших из членов одного клана) подразумевает, что собственность — это нечто в разы более сложное, чем это предполагается нарративом экономической рациональности.

Вторая основная причина того, что жители работали так много, заключалась в том, что кооперативная система имела механизмы, которые позволяли реализовывать два социалистических принципа: «от каждого по способностям и каждому по труду», и принцип заботы о слабых и бедных. Существовал демократический процесс, который позволял определить и зафиксировать вклад каждого человека в кооперативную работу за каждый день и в целом. Продукты распределялись согласно вкладу каждого человека, за исключением риса, основного продукта в деревенском рационе. Другими словами, каждый житель деревни получил равное число риса, с различием в том, был ли он/a взрослым или ребенком.

Таким образом, социалистический принцип заботы о бедных и слабых обеспечивал всех равным количеством риса для жизни. В то же время, социалистический принцип «от каждого по способности и каждому по труду» способствовал тому, что те, кто вкладывал больше своего труда, больше награждались другими продуктами, такими как арахис, ткань или рыба из кооперативного пруда. Те, кто вкладывал больше труда, могли брать деньги в долг у деревни, тогда как те, кто работал меньше, не могли и т.д.

Если не было проблем с мотивацией работать, тогда почему производство было слабее во времена Мао? Это очевидный факт, что была нехватка еды во времена Мао и такой же очевидный факт, что почти все было нормировано, тогда как в постмаоистском Китае сейчас ничего не нормировано и все кажется в достатке на рынке. Как объяснить это, если вы не принимаете простой черно-белый нарратив экономической рациональности? 

Мое объяснение включает четыре важных обстоятельства: экологическое давление, стратегия развития, международная среда и технологии. Позвольте начать с экологического давления, опять используя пример деревни Гао. Деревня имела два основных ресурса, с которыми можно было работать: земля и вода. Земля для того, чтобы выращивать продукты, и вода тоже, но она также может использоваться как источник рыбы. Тем не менее, землю нельзя было увеличить, а вода как ресурс постепенно сокращалась, так как было все меньше и меньше рыбы в озерах и реках в результате загрязнения природы. В то же время, население деревни Гао выросло вдвое во времена Мао, а популяция городского населения Китая также выросла как минимум вдвое за тот же период.

Другими словами, жители деревни Гао должны были производить в разы больше количества еды, чем раньше, чтобы сохранить тот же уровень жизни. Поэтому, дело не в том, что жители работали недостаточно усердно, чтобы производить больше еды, но в том, что они не могли производить достаточно, чтобы справиться со стремительным ростом населения, который сам по себе был результатом большей продолжительности жизни и меньшей детской смертности (в результате социалистической политики). Такое несовпадение между развитием сельского хозяйства и ростом населения также рационализирует жестокую политику семейного планирования в постмаоистском Китае. Тем не менее, социалистический Китай предпочитал другой подход к этому вопросу, собственно, улучшение продуктивности сельского хозяйства (подробнее об этом ниже).

Я упомяну о международной обстановке перед тем, как я буду говорить о стратегии развития Китая, так как второе связано с первым. Спустя всего один год после провозглашения КНР, началась корейская война. Эта война не только оказала огромное давление на китайские ресурсы в ущерб экономическому восстановлению Китая, но и сделала китайскую оборону менее ненадежной. Китай столкнулся с очень враждебной международной средой и все развитые страны использовали капитал, торговлю и технологические санкции против Китая. Китай сначало был вынужден опираться на Советский Союз ради технологической помощи. Но с конца 1950-х гг., Китай и Советский Союз стали враждебны друг другу.

В таких условиях, самая рациональная стратегия развития включала два пункта. Первый состоял в стремительном развитии индустрии, особенно тяжелой, и а также технологий для национальной обороны, так как Китай должен был быть готов столкнуться с неотложными угрозами своей безопасности. Второй пункт состоял в самообеспечении, так как не было никаких внешних источников ни капитала, ни технологий.

Все это связано с третьей проблемой, проблемой стратегии развития Китая. Мы должны помнить, что Китай прошел через восьмилетний период борьбы с жестокой японской агрессией и вторжением, в ходе которых погибли миллионы людей и Китай очень сильно пострадал. Вскоре после японской капитуляции в 1945-м году, Китай должен был пережить еще три года гражданской войны между коммунистами и националистами, в которой сражались миллионы солдат. К тому времени, когда Коммунистическая партия Китая (КПК) пришла к власти в 1949-м году, Китай был в сущности в руинах. Китай не мог производить даже такие простые товары как, например, спички. Можно представить, с какими трудностями пришлось столкнуться, чтобы построить сильную страну в короткий промежуток времени в такой ситуации.

Стратегия развития означала то, что капитал будет накоплен с помощью единственно возможного ресурса, сельскохозяйственного сектора. Для того, чтобы поддерживать низкие зарплаты городским рабочим (опять же, для аккумуляции капитала), китайское правительство предоставило целый ряд социальных гарантий и программ социального обеспечения для городских жителей, такие как бесплатное жилье, бесплатное образование, бесплатное здравоохранение, полная занятость, пенсии по возрасту, и обеспечила снабжение городов едой, одеждой по стабильной и низкой цене. С другой стороны, жители деревень, которые производили еду, могли иметь только нормированное количество еды, и все остальное должно было отдаваться правительству по правительственным ценам. Для того, чтобы вся система работала, была введена система регистрации домашних хозяйств (хукоу), которая контролировала миграцию. 

К тому времени, когда президент США Никсон посетил Китай в 1972 международная обстановка очень сильно изменилась в пользу Китая. Никсон, заклятый враг коммунизма, ехал в Китай, чтобы встретиться с Мао, не для того, чтобы спасти Китай, но для того, чтобы спасти себя и США. Он и госсекретарь Киссинджер хотели лучших отношений с Китаем по двум причинам. Одна состоит в том, что они хотели избежать того затруднительного положения, в котором оказались с вьетнамской войной, и они нуждались в помощи Китая для этого. Они также рассматривали СССР как основную угрозу их интересам, и они хотели сыграть китайской картой против советов.  Неудивительно, что во время этого периода (в октябре 1971 г.) ООН исключил Тайвань и принял КНР как представителя Китая, а ряд стран, которые были враждебны к Китаю во времена холодной войны, такие как Япония и Австралия, установили с ним дипломатические отношения. 

Именно в этой более благоприятной международной обстановке, два фактора повлияли на бум потребительских товаров в Китае. Первый фактор: Китай чувствовал себя в менее опасном положении, и поэтому мог прекратить направлять больший процент капитала в тяжелую индустрию вместо легкой. Именно в такой обстановке множество фабрик, которые были заняты военным производством, стали использовать свои ресурсы и технологии для производства гражданских товаров, таких как мотоциклы и даже электрические вентиляторы. Это дало возможность отказаться от нормирования большинства предметов повседневного использования.

Второй фактор заключался в том, что капиталистам – сначала из Гонконга, Тайваня и Японии, и потом из остальных частей мира, было разрешено инвестировать в Китай. Второй фактор вел к занятости миллионов рабочих-мигрантов из сельскохозяйственных регионов Китая, которые, хоть и были вынуждены работать в рабских условиях, могли зарабатывать достаточно денег чтобы отправлять что-то домой и субсидировать нужды жителей деревни, чтобы они могли купить одежду, предметы повседневного быта и даже позволить себе строительстве домов. 

Финальный фрагмент пазла в моем объяснении — это технологии. Этот пункт опять же связан с проделанной работой во времена Мао. В первую очередь, такая инфраструктура, как резервуары, плотины, дамбы и ирригационные системы требовали многих лет и коллективных усилий для их создания. Во времена Мао такая работа была возможна и была проделана. Постмаоистская эпоха началась как раз вовремя, чтобы использовать плоды этой ранее выполненной работы.

Во-вторых, современные технологии, такие как гибридный рис и химические удобрения и инсектициды, не были широко доступны во времена Мао, потому что технология удобрения все еще разрабатывалась в 1970-е гг. Опять же, постмаоисткий период начался как раз вовремя, чтобы использовать плоды и этой работы в том числе. В моем исследовании деревни Гао я писал, как химикаты были нормированы во времена Мао и как злоупотребляют ими сейчас для того, чтобы поднять производство. Мы знаем, что гибридный рис, разработанный Юанем Лунпином, значительно увеличил производство риса. Но мало кто вспоминает о том, что разработка гибридного риса заняла многие годы, прежде чем дать свои плоды, и такие ученые, как Юань Лунпин, начали работу над этим проектом во времена Мао, коллективными усилиями, а результаты были масштабно применены только после конца маоистской эры. 

Спор о большом скачке

Предоставив доказательства социалистических достижений в эпоху Мао и предложив свое объяснение prima facie бедности по сравнению с кажущимся изобилием постмаоистского Китая, я займусь проблемой, которая возможно является самым разрушительным наследием Мао — голодом, которым был вызван большим скачком. В моем исследовании деревни Гао я четко дал понять, что, хотя ни один человек не умер от голода в деревне, существовал очевидный голод и очевидная нехватка еды. Нет никаких сомнений, что существовал голод в 1959 и 1960 гг., но существуют споры о происхождении, причинах и влиянии на него политики большого скачка.

Обычно предполагается, что многие люди жили бы дольше без голода и было бы много новорожденных в этот период, которым не суждено было родиться из-за голода. Однако, каким образом и до какой степени на популяцию Китая оказала воздействие политика большого скачка, остается темой острых дебатов даже сейчас. Китайская официальная статистика, опубликованная в начале 1980-х, показывает, что существовало сокращение численности населения вместо роста на основе нормального уровня смертности и рождаемости, и что оно было в пределах от нескольких до десятков миллионов человек.

Но официальная китайская статистика основана на информации, собранной с зарегистрированных хозяйств. У подобной регистрации в то время могли быть ошибки и целенаправленное искажение из-за двух важных причин. Во-первых, статистика не может быть полной и может быть ошибочной, потому что система регистрации хозяйств (хукоу) находилась только в процессе закрепления и понадобились годы, чтобы она начала работать как положено. Во-вторых, политики большого скачка включала в себя большую внутреннюю миграцию, сначала из сельских регионов в городские, с набором темпа индустриализации, а потом из городских в сельские, когда индустриализация столкнулась с недостатком зерна и провалом некоторых ошибочных решений, таких, как выплавка стали на заднем дворе.

В эти времена семьи было сложно зарегистрировать, когда они возвращались назад в сельские регионы (Сун, 2014). Население Китая настолько огромное, что даже небольшой процент незарегистрированных означает большие абсолютные цифры. Конкретное количество смертей во времена Большого Скачка не может быть установлено потому, что в то время не было достоверных записей. Все предлагаемые цифры — догадки, основанные на предположениях и разных методах (Ян, 2013). Тем не менее, очевидно, что чем более человек настроен против Мао, против социалистического Китая и против коммунизма, тем вероятнее, что он будет предлагать или принимать большие цифры. 

Стоит также вспомнить, что в последние века в Китае голод был часто. Как отмечали иностранцы, миссионеры и путешественники, которые бывали в Китае до создания КНР, Китай постоянно страдал от различных природных катастроф и от голода в больших масштабах, от которых гибли миллионы людей. Большой голод, который был в 1959 и 1960 гг., был первым, последним и единственным голодом за всю историю КНР. Это не может быть просто удачей или случайность. Это результат десятилетий тяжелой работы по созданию ирригационных систем, управления реками и озерами, с задействованием больших резервов рабочих, мобилизованных маоистскими кампаниями, а также технологических прорывов, которые упоминались выше в тексте. 

Культурная революция

Наконец мы добрались до проблемы, которую я упомянул выше, когда Мао обвиняли в борьбе за власть за счет благополучия жителей Китая. Исходя из современной официальной историографии, которая очень поддерживается господствующим слоем китайской интеллигенции, Мао нужно привлечь к ответственности за все, что было не так или плохо в истории КНР. С другой стороны, если что-либо считается полезным и хорошим, это, наверно, было сделано теми, кто не следовал идеям Мао или боролся против него. Можно ли перевернуть этот нарратив, и представить, что Мао был тем человеком, который пытался быть умеренным, но те, кто его окружал, часто шли дальше, чем ему хотелось бы? 

Существуют безусловные доказательства того, что Мао хотел, чтобы КПК была подвергнута критике в 1957 г. и поэтому он запустил кампанию, которая получила название «двух сотен» («пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ»). Товарищи по партии сначала сопротивлялись идеям Мао, и хотели провести жестокое подавление критики как можно скорее, как только они почувствовали угрозу самому существованию партии. Есть также доказательства, что Мао был не единственным, кто продвигал радикализм во время большого скачка. Например, Бо Ибо представил доклад для Мао, в котором говорилось, что Китай сможет догнать Великобританию в производстве стали за два года. Лю Шаоци предлагал коммунальные столовые, утверждая, что это освободит женщин от кухонь и окажет помощь в устранении гендерного неравенства. Чжоу Эньлай придумал сам термин «большой скачок». Чен И и Тао Чжу продвигали нереалистичную статистику сельскохозяйственного производства. 

Если почитать обширные речи Мао на конференциях в Ухане и в Нанкине в 1958 г. и в Шанхае в 1959 г., можно заметить, что Мао хотел замедлить темпы большого скачка и уменьшить шумиху вокруг него. Мы также должны понять, что выбор например речей Мао и Дэн Сяопина в их избранных произведениях политически обоснован. В избранные произведения Дэна и Лю их речи во времена большого скачка не были включены. Политика здесь очевидна: чтобы оправдать резкое изменение их взглядов и их приход к власти, постмаоистские политики и интеллектуальная элита должны были создать нарратив, что они были всегда правы, и винить за все прошлые провалы Мао. Западной аудитории тоже очень приятно пригвоздить злодея, Мао, монстра злого коммунизма. 

Несмотря на тот факт, что Мао и его сторонники сражались вместе как убежденные коммунисты, существовало множество идеологических и политических различий между ними. Поэтому, тот факт, что некоторые товарищи Мао были вытеснены из политики в одно время, должен рассматриваться как нормальный политический процесс, а не как чисто личная борьба за власть. Если кто-то занимается политикой, он/она должен(на) иметь мнение и представление о том, куда должен направляться Китай. 

Существует множество доказательств того, что Мао не был согласен с Лю Шаоци и Дэн Сяопином. Например, Мао не был доволен образовательной системой, предложенной и реализованной ими (Ли И, 2005). Согласно Ли, в том виде, в каком эта система была реализована, она предоставляла преимущества образованным семьям и ущемляла бедные семьи. К примеру, в 1957 г., 80% принятых в университет студентов были из семей крупных землевладельцев, богатых крестьян и капиталистов. Мао, конечно, был недоволен этим, и он не имел возможности решить эту проблему вплоть до культурной революции, где одним из важных изменений в образовании был набор студентов среди рабочих, крестьян и солдат напрямую с помощью массовых рекомендаций. 

Мао хорошо понимал, что Китай может легко склониться на сторону господствующей в мире капиталистической системы, и культурная революция была последней смелой и отчаянной попыткой предотвратить поворот Китая на траекторию капитализма.

Мао перед своей смертью пытался убедить Дэн Сяопина заявить в письменном виде или при других товарищах, что он поддерживает культурную революцию, хоть и не всю, но хотя бы ее 70%. Дэн очень сопротивлялся этому, хоть письменно и пообещал Мао, что он никогда не пересмотрит политику культурной революции. Но история показала, что Дэн пересмотрел ее, как Мао говорил с долей отчаяния, ссылаясь на него: «каппутисты все еще идут по капиталистическому пути. [Он] сказал, что никогда не изменит политику! Не верю».  Дэн восстановил капитализм в Китае и «социализм с китайской спецификой», политика Дэна была более явно капиталистическая, чем политика многих развитых стран. Неудивительно, что некоторые полушутя говорят, что только Китай может спасти капитализм. 

Культурная революция была рутинно осуждена как борьба за власть Мао против его наследника Лю Шаоци, хоть все документальные доказательства свидетельствуют об обратном. Авторитет Мао в КПК и КНР был высок настолько, что он не мог оспариваться никем. Мао знал это и все вокруг знали это тоже. Мао мог с легкостью избавиться от Лю Шаоци, не мобилизуя массовое движение, такое, как культурная революция, которая должна была длиться десять лет, с 1966 по 1976 гг. На деле, еще в августе 1966 г., когда культурная революция только началась, во время одиннадцатого заседания восьмого съезда партии в Пекине, Лю был понижен со второго места в партии до восьмого.

Все, что Мао должен был сделать, чтобы достигнуть этого, было написать пару линий на куске бумаги, называемом «дацзыбао». Много лет спустя вдова Лю, очень интеллигентная Ван Гуанмей, которая также лично пострадала во времена культурной революции, признала, что Мао и Лю имели политические различия, и что изначально Мао не хотел удалять Лю из политической сферы. (политическая и личная судьба Лю пошла под откос только после того, как Мао представили «солидные доказательства» того, что Лю однажды был предателем в те времена, когда он был подпольным коммунистическим активистом).

Почему тогда Мао начал культурную революцию? Для Мао это означало решить будущий путь для Китая: будет ли Китай двигаться по пути к социализму, или он соскользнет на капиталистический путь? В 1965 г., чуть меньше чем за год до начала культурной революции, Мао совершил поездку в Цзинганшань, где он впервые создал базу для партизанской борьбы. Символический визит Мао в Цзинганшань по всей видимости был нужен для того, чтобы обдумать следующую стартовую точку для Китая. В некоторых редких случаях во время визита в Цзинганшань Мао общался с теми, кто был вокруг него, на тему того, почему коллективизация была необходима для китайского социализма (Ма, 2005).

Это тот момент, в котором Мао не соглашался с Лю Шаоци. Стоит отметить, что уничтожение коллективной системы в сельском Китае было начальной точкой, с которой постмаоистское правительство начало свои так называемые реформы от социализма к капитализму. 

Мао знал, что задача революции против капитализма в Китае в то время была сложной, потому что она требовала переделки мировоззрения. Поэтому цель культурной революции в первую очередь была в том, чтобы провести ее для политической и интеллектуальной элиты. В мае 1966 г., когда запуск культурной революции шло полным ходом, Мао созвал внутренний круг идеологических лидеров партии, таких как Чэнь Бода, Ци Бэнюя и выбранного Линь Бяо генерала Ян Чэну в Шанхай, чтобы они выслушали то, что Мао считал конкретным путем изменить мировоззрения и образ жизни людей. Позднее это стало называться директивой 7-го мая, потому что она была написана Мао 7 мая 1966 г. в восхваление рапорта НОАК, в котором говорилось о том, как солдаты и офицеры должны вместе участвовать не только в военных тренировках, но и в культурных классах и сельскохозяйственном производстве.

Директива, по существу, говорит о том, что человек должен работать не для того, чтобы заработать себе деньги на жизнь, а чтобы стать революционным субъектом. Хоть разделение труда не может быть преодолено, рабочий должен делать немного работы крестьянина, а крестьянин немного работы рабочего, солдат должен участвовать в производстве также, как и в военных тренировках, студент должен делать самые различные виды физической работы вместе с социальными активностями. Представители партии должны иногда жить с теми, кого они ведут за собой и иногда должны вместе с ними включаться в производительный труд и так далее (Ци, 2013).

Идея культурной революции Мао была изложена в документе под названием «шестнадцать пунктов». Этот документ, который официально запустил культурную революцию, определяет три стадии движения: первая стадия состоит в том, чтобы включаться в борьбу против авторитетов, вторая в том, чтобы критиковать капиталистические идеи и третья и последняя — реформировать общество (до пи гай). Все китайцы должны включаться в борьбу с укоренившимися идеями и привычками, и особенно те, которые находятся на руководящих или авторитетных позициях, должны пройти через «сеансы борьбы». После этого китайцы должны участвовать в критике и самокритике. Наконец, все институты должны быть реформировано согласно новым идеям и сплочение должно быть достигнуто после стадий борьбы и критики. На практике, культурная революция развивалась не так, как хотел этого Мао.

Это в каком-то смысле понятно. Теория Мао о классовой борьбе умело использовалась партийным лидерством разного уровня против старых классовых врагов, таких как помещики. Тем не менее, когда ту же теория применили к ним, рассматривая их как новых классовых врагов, она вызвала огромный испуг, страх и сопротивление. Даже пусть никто в армии и партии не осмеливался напрямую и лично бросать вызов Мао, вместо этого они пытались всеми способами съехать с рельс культурной Революции.

Те, кто пытались следовать Мао, либо не понимали его, либо вели себя в совсем не так, как нужно было для культурной революции. Вполне возможно, что Мао не имел хорошо продуманного плана с самого начала, и, в большинстве случаев, Мао импровизировал, чтобы совладать с неожиданным развитием ситуации. Наконец, было недостаточно ни времени, ни усилий для того, чтобы некоторые инновационные эксперименты и реформы дали свои плоды. Как результат всех этих комплексных факторов, которые требуют более глубокого и полного исследования, культурная революция не только провалилась в целом, но и спровоцировала большую негативную реакцию тех людей, которые потом помогли Дэну отменить ее итоги.

Выводы

Кажется парадоксальным то, что политическая элита и приближенная к ней интеллигенция, которая участвовала в формировании политики и ее реализации во времена Мао, оценивает социалистический Китай более критически, чем те, кто сильнее всего чувствовал последствия политики социалистического Китая, как, например, жители деревень и городские рабочие, которые намного более положительно относятся к эпохе Мао и его наследию. Согласно недавнему опросу, проведенному в декабре 2013 г., 1045 людей старше 18 лет из Пекина, Шанхая, Гуанчжоу, Чэнду, Сианя, Чанши и Шэньяна спросили, согласятся ли они с тем, что Мао был более положительной личностью, чем негативной. 78% ответили, что они согласятся с тем, что Мао имел больше положительного, чем негативного и 6,8% полностью согласны.

Некоторые могут ставить под сомнение достоверность таких опросов, так как он проводился официальным китайским СМИ Global Times. Мои личные исследования (Gao, 2008) убедили меня что эти проценты действительно отражают реальность в сегодняшнем Китае. Другой, довольно очевидный ответ на подобный результат опроса, состоит в том, что китайцам промыли мозги, и они говорили неправду. Такой покровительственный ответ не только воспроизводит ментальность холодной войны с абсолютно никаким пониманием Китая как такового, он еще и поразительно высокомерный, как будто никто другой не владеет ключом к правде, будто широкие массы китайского народа это просто миллионы недочеловеческих созданий, которыми может легко манипулировать богоподобная рука.

Для современного автора самое убедительное объяснение такого парадокса состоит в том, что политика социалистического периода помогала большинству бедных людей, хотя успехи социализма были достигнуты с помощью их тяжелой работы и жертв, особенно тяжелой работы и жертв сельского населения. Это одна сторона медали. Другая сторона состоит в том, что политическая элита чувствовала себя в опасности, в позиции жертвы не только потому, что они не имели права наслаждаться привилегиями, которые, как они считали, они заслуживают иметь (и они наслаждались ими в начале существования КНР) но и потому, что они были вынуждены меняться и ассоциировать себя с «массами». Посмотрите теперь на безумное и чудовищное накапление привилегий и богатства политической элитой и приближенной к ней интеллигенцией в постмаоистком Китае.  

Примечания:

  1. Мы рассказывали о фальсификациях Дикаттера и Юн в заметке «Немного выдумок и правды о голоде в Китае на рубеже 1960-х».— Маоизм.ру.
  2. А у нас в России на неё сразу вышла разгромная рецензия и даже не от сторонников маоизма.— Маоизм.ру.
  3. Лат. с первого взгляда, т.е. такое доказательство, которое принимается сразу, с первого взгляда, и считается верным, если только его не опровергнут.