Беседа В. Азова и Д. Моделя, побывавшего в Северной Корее в 1997 г. благодаря изучению идей чучхе.

Д. Модель: С самого начала хочу сказать, что я не сделал для себя практически каких-то выводов, которые определяли бы мою дальнейшую «революционную борьбу». Я не хочу высказываться против корейского режима или за корейский режим. Это очень трудно сделать — там совершенно другая реальность. Единственное, что я могу сделать в нашей беседе — развеять мифы буржуазной пропаганды, то, как они работают, кому это выгодно — очернять Корею, и т. д.

В. Азов: Может, заодно ты мог бы развеять мифы самой северокорейской пропаганды?

Д. Модель: Мифы северокорейской пропаганды можно даже не развеивать — многое и так понятно. Но мне кажется, в руках с книгой Оруэлла «1984» говорить: «Вот тут всё — правда!» — неправильно. На самом деле, книга Оруэлла не имеет под собой ничего конкретного. Человек жил в Англии, по-моему, и писал, отталкиваясь от действительности — в СССР он не был, он просто знал, что какой-то бардак там творится, и смешивал действительность сталинского СССР с фашизмом, ведущим наступление в Европе.

В. Азов: А Оруэлл воевал как-никак в Испании, в ПОУМ, и он насмотрелся там и на советских, и на всяких.

Д. Модель: Да… но я хотел сказать не что-то против Оруэлла — Оруэлл написал очень интересную книгу,— а что она ничего общего с северокорейской действительностью не имеет. Параллели проводить — просто заранее отрезать себе пути к размышлению.

На самом деле, культа личности как такового в нашем понимании там нет. Там совершенно другая ситуация. Во-первых, что в Корее происходило в отличие от СССР: революция была национально-освободительная, во главе её стоял кореец, партизанский вождь, поэтому у всех корейцев такое уважение к нему (в Корее же одна национальность) — это не то, что в СССР, культ личности Сталина. Во-вторых, там традиции буддизма и конфуцианства. Вот представьте себе какую-нибудь секцию тхэквондо. Когда заходит мастер, руководитель, тренер, все падают на колени, слушают, что он скажет — это является абсолютной истиной, даже на тренировках. Вот это в Корее воплощено, это выглядит естественным.

Я, когда въехал на территорию Кореи, сразу понял, что своё «советское» понимание надо отключить. То, что я знал о культе личности Сталина, об авторитаризме (что мне дед рассказывал или что я в книгах прочитал) — со сталинским режимом проводить аналогию поверхностно и неправомерно. Ким Ир Сен, наверное, многому научился у Сталина, присматривался изначально, и Сталин, наверное, курировал Корею. Но потом развитие пошло по иному пути. Я бы сказал так: если скрестить Китай и СССР, всё лучшее, что в этих культах личностей было, Ким Ир Сен забрал.

В. Азов: Лучшее в культах личностей?!

Д. Модель: Нет, лучшие достижения в социальном плане. Также, что уважение строится не на страхе и подчинении, а на том, что человек с самого детства воспитан так, что Ким Ир Сен является героем революции, и поэтому он достоин уважения.

В. Азов: Значит, ты считаешь, что Ким Ир Сен является героем революции… А ты видел этому подтверждение… В Корее, собственно, это видеть и нельзя… Есть версия, что весь период оккупации Ким Ир Сен просидел на Дальнем Востоке, и въехал на советских штыках в Корею.

Д. Модель: Когда мы начали «изучать» идеи чучхе неподготовленными людьми, мы сначала читали корейские книжки. Там всё было очень интересно написано, и было ясно — степень доверия к ним нулевая. А то, что мы читали, например, в газете «АиФ», всякие такие разоблачительные статьи, что Ким Чен Ир является больным, или что он родился в Хабаровске — мы принимали за буржуазную пропаганду.

Потом к нам попала очень хорошая книга учёного-востоковеда, который стоит на антикимирсеновских позициях. Он проходил в Корее командировку в 70-х, и написал целую книгу «Северная Корея: вчера и сегодня»¹. Он старался сознательно найти всякие недостатки и, как потом выяснилось, их сильно раздувал. Там он излагает свою историю, свою биографию Ким Ир Сена. И даже он понимает, что у Ким Ир Сена очень большие заслуги перед корейской революцией, т. к. Ким Ир Сен руководил самой большой объединённой группировкой партизанских армий, которые там были. А то, что он был на территории СССР — дело в том, что японская армия набрала большие силы и выбила партизан с территории Кореи.

Потом Ким Ир Сен очень долгое время провёл в советском фильтрационном лагере, вступил в Красную Армию, потом его направили на руководство в Северную Корею.

В. Азов: Он сам руководил армией, или это всё было под эгидой Коминтерна? Я думаю, он не мог проводить свою какую-то политику и потом быть на территории СССР. При нём был генштаб из советских офицеров.

Д. Модель: Ким Ир Сен, по данным, заслуживающим доверия, перешёл Амур с остатками своей армии в 43-м году. До этого с ним никаких контактов не было ни у Коминтерна, ни у советского руководства. Т. е. на территории Кореи не было никаких советских военных баз вообще до 43-го года. Это были внутренние дела Кореи и Японии. С японцами у России был давний конфликт. Советские войска проходили через территорию Кореи, а потом точно так же уходили. Впервые советские военачальники познакомились с Ким Ир Сеном в 43-м году. Указания Коминтерна он не мог выполнять.

В. Азов: Тут нужно было внести ясность, потому что есть разница между дутым героем, наподобие Леонида Ильича Брежнева на Малой Земле, который тоже партизанил, и таким народным вождём, каким Ким Ир Сен, несомненно, являлся.

Мне кажется, само слово «культ» противоречит духу революции. Когда начинается культ, тогда, можно считать, окончилась революция. Каков смысл революционных движений ⅩⅩ века? Чем они объединяются? Отдельная личность любого общества (и традиционного) приобретает как можно больше прав, свобод и условий для своего развития и самореализации. В атомизированных обществах мы такого не видим, за исключением частных случаев. Если над человеком есть какой-то мудрый вождь, учитель, который мудрее всех и в агрономии, и в генетике, в педагогике… познал во всех областях, то такое общественное устройство противоречит революционному духу нашего столетия.

Д. Модель: Я согласен с тобой. Я не говорю, что КНДР — революционное государство. В Корее очень жёсткая диктатура, и никакой революционной ситуации нет.

Что у них называется революцией? В Северной Корее революцией называют социалистическое строительство и антиимпериалистическую борьбу. Т. е. революция как началась, так она и идёт. И будет идти постоянно. Сейчас в Корее происходит революция. У них вот это очень тонко придумано.

Я могу сказать определённо только одно: в Северной Корее много симпатичных сторон жизни, тех, которых я не видел у нас давно. Такие понятия, как взаимовыручка, сплочённость, единодушие людей присутствуют. А у нас я такого нигде не видел.

В. Азов: Я согласен, что в Корее могут быть сильны такие стороны жизни людей, наверняка там и социальные гарантии сильны…

Но тут надо посмотреть на проблему атомизации общества. Вообще, в Корее большинство населения живёт где — в городах или в сельской местности?

Д. Модель: Корея, я считаю, аграрная страна. Там огромное количество комбинатов, очень крупных, в основном это тяжёлая промышленность. Хотя Корея в СЭВ и не вступала, 70 % произведённых станков и пр. поступали по заказу в Советский Союз. И сейчас производство стоит.

А всё остальное — крестьянское население, огромные колхозы и совхозы. Сейчас в Корее очень трудно, потому что раньше она получала продукты питания в обмен на технику. Корее себя физически трудно обеспечить продовольствием.

В. Азов: А вот эти коммуны или колхозы — они выросли на основе каких-то общин, видимо, существующих в корейском обществе в прошлом?

Д. Модель: Если вернуться назад, Корея до 30-х гг. была полностью колониальной страной. Там было жёсткое колониальное господство японцев, поэтому там не было никаких таких образований. Там были японские помещики и очень редко корейские. Я думаю, эти колхозы были искусственно созданы по советской схеме, ну и по китайской.

Ким Ир Сен был очень ловкий политик. Он сыграл очень хорошо на китайско-советском конфликте, и получал помощь и от Китая, и от СССР. И ничего нельзя было сделать с этим ни советскому руководству, ни китайскому, т. к. каждый надеялся, что это будет именно их плацдарм, очень выгодный. Корейский полуостров — форпост на востоке по отношению к Японии и США. Самое большое количество американских военных баз сосредоточены как раз недалеко от Корейского полуострова (атомные подлодки, острова с аэродромами, авианосцы).

Я не знаю, может, я не совсем на вопрос отвечаю. Я сам ничего этого не видел.

В. Азов: Ты, например, бывал в Корее в каких-нибудь трудовых коллективах? Мне вот кажется, что достаточно там повертеться даже с переводчиком, чтобы понять, насколько развиты элементы самоуправления в коллективе, или они подчиняются палке. Если работники, допустим, улыбаются, сюсюкают: «Рис сосаем…», а сами всё время оглядываются на начальника, который важно так стоит в сторонке: «Кого взять на заметку…» — здесь всё понятно, ни о чём положительном говорить нельзя.

Может быть другой вариант: что трудящиеся всей душой стараются приложить как можно больше усилий для развития производства ради борьбы с американским империализмом — я допускаю, что такое может быть, особенно в Азии. Для нашего общества это сейчас кажется, конечно, какой-то сказкой.

Д. Модель: Я в трудовых коллективах не был. Есть система работы, которая определяет жёсткую иерархию и распределяет обязанности между административными ступеньками: кому что делать, кому что контролировать. Схема должна работать таким образом: мастер какого-нибудь цеха должен представить себе производственный процесс. А грамотен или нет рабочий — это неизвестно. А оглядок на начальника нет, потому что есть чёткая и незыблемая уверенность в словах каждого. Это такое воспитание, и никто тебя не старается обмануть.

В. Азов: Если ты там не был в трудовых коллективах, кто тебе чётко и уверенно говорил, чего хочет корейский народ? Может, комсомольские работники, которых с детства научили: «Маша ела кашу, мама мыла раму, мы не рабы, рабы немы…».

Д. Модель: Нет! Во-первых, я разговаривал с железнодорожником на станции Туманган на границе с Россией, который не видел иностранных гостей уже очень давно. Почти все иностранные гости приезжают в аэропорт в Пхеньян, а через эту глухомань никто не проезжает уже много лет, с фестиваля 89 года. Естественно, никакой идеологической обработке он не подвергнут. Я говорил ещё с водителем. Наверное, это подготовленный человек. Но ему я задавал простые вопросы, и он мне сразу просто и легко отвечал, не скованно. Кроме того, я говорил ещё с пограничником. На самом деле меня можно на многих словах поймать, но я ещё раз говорю тебе, что я не склонен делать никаких выводов, жёстко что-то определять. То, что видел, могу рассказать.

В. Азов: Вначале надо установить степень достоверности информации вот каким путём — ты разговаривал с людьми по-русски или с переводчиком?

Д. Модель: Я разговаривал с железнодорожником по-русски. А так говорил через переводчицу.

В. Азов: Непонятно, ради чего Северная Корея борется с американским империализмом. Не исходя ли исключительно из сохранения своей власти?

Д. Модель: Власти… в каком смысле?

В. Азов: Есть ведь ещё Южная Корея, которая хочет поглотить Северную. Раньше у них такие желания были взаимны — каждая Корея хотела другую часть присоединить к своей, как и во Вьетнаме, а сейчас у них претензий быть уже не может. Даже была информация буржуазной пропаганды…

Д. Модель: Это называется у них «буржуазная пропаганда трубит». Один из штампов речевых, который там распространён.

В. Азов: Не трубила, но намекала. Что Северная Корея собирается начинать перестройку по типу китайской, советской…

Д. Модель: Совсем недавно состоялась одна из первых встреч на высшем уровне в Нью-Йорке между представителями Северной и Южной Кореи. Что они там решали, неизвестно. Последнее официальное соглашение о перемирии — в 55-м году. Соглашение это не выполняется, и не работает комиссия по соблюдению соглашения о перемирии. Я был на границе, знаю — комиссия не работает давно, с 70-х годов. А эта последняя встреча — она сулила перспективы сближения двух Корей, но мне кажется, Южной Корее совершенно невыгодно поглощать Северную, т. к. США сделали Южную Корею индустриальной колонией, где собирают электронику корейцы трудолюбивые на предприятиях… очень дешёвую. Она по качеству высокая, т. к. внедрены американские и японские технологии. Процесс производства стало трудно держать под контролем. Сейчас всё больше акций протеста южнокорейских рабочих.

Уже давно известно по сообщению международных экономических организаций, что для Южной Кореи закрывается мировой рынок. Поэтому рабочие места сокращаются, проходят демонстрации, забастовки и т. д. Увеличивается рабочий день, ужесточаются условия труда. Поэтому невыгодно Южной Корее поглощать Северную. Есть опасение, что в Южную Корею хлынет огромный поток жителей Северной Кореи, которые всё там просто сожрут.

В. Азов: А почему не наоборот?

Д. Модель: Потому, что люди в Южной Корее сильно одурачены насчёт Севера. Нас вот запугивают тем, что там происходит, пытаются связать с 37-м годом, пугают социализмом и всячески его очерняют, не стесняясь в средствах. Поэтому граждане ничего не знают о Северной Корее — только что есть ужасная какая-то Северная Корея, в которой непонятно что происходит. Студенты изучают идеи чучхе подпольно. И захват университета, который был в 96-м году, как раз был связан с воссоединением.

Я не знаю, о чём Кореи договорились. В одном журнале, каком-то общественно-политическом обозрении было сказано, что поддерживать напряжённость выгодно и Северной Корее, и Южной. В Южной Корее всем заправляют американцы, там марионеточное правительство, с этим никто не станет спорить. А Северная Корея за свою роль пугала получает огромное количество гуманитарной помощи. Поэтому лёгкие перестрелки на демаркационной линии выгодны обоим правительствам.

А я располагаю такими «фактами», и даже верю в это, что половина всех пищевых продуктов, которые приходят от соотечественников из Южной Кореи, Японии (т. е. капгосударств) на Север, тут же маркируют своими иероглифами и продают Китаю. Потому что в южных провинциях Китая положение намного тяжелее, чем в Корее. Остальное всё уходит на снабжение армии продовольствием. Самая большая армия в мире (если брать процентное соотношение населения и военнослужащих). Мужчины служат десять лет, женщины — пять.

В. Азов: Современным российским СМИ особо не надо было усилий прилагать по дискредитации северокорейского режима, потому что это уже было сделано до того журналом «Корея», который в советские времена продавался в каждом киоске «Союзпечать». Его советские граждане очень любили, он вызывал дружный смех.

Д. Модель: Диссидент один писал: «В кривом корейском зеркале мы узнавали себя…».

В. Азов: У меня был один знакомый. Он сидел в советские времена на зоне, за попытку перехода советско-финской границы, и решил себе срок сократить тем, что издавал стенгазету. Его любимый ход был — это в рамках пропаганды социалистического образа жизни делать вырезки из журнала «Корея»: «Наш народ, который очень любит сушёную кашу, поёт песни о счастье!». Что-нибудь в этом роде. Так вот, впечатление счастья создалось у тебя?

Д. Модель: Я не общался практически ни с кем. Делать выводы из общения с переводчиком и партийным работником, который специально ко мне был приставлен, чтобы разъяснять идеологические вопросы. Какие-то небольшие вопросы я задавал, мне отвечали, и у меня не было цели докопаться до истины. Я просто наблюдал и всё. Как Керуак «на дороге». Старался ощущения какие-то впитать. На подсознательном уровне я уже что-то понимаю. А так — разобраться не было возможности ни в чём.

А что касается, ты говорил, «наш народ любит сушёную кашу» — сейчас такого маразма нет. Сейчас этот журнал намного лучше в плане перевода.

В. Азов: А он выходит до сих пор?

Д. Модель: Да, с этого года он стал выходить меньшим форматом — экономия бумаги и краски.

Ощущение счастья… Я видел Ким Чен Ира на параде. Он стоял на правительственной трибуне, а я — на трибуне для иностранных гостей на расстоянии 20—30 метров. В тот момент, когда он приветствовал войска. Вокруг меня находились иностранные гости и переводчики. Ой, там в таком шоке все были, в такой экзальтации, что я сначала растерялся и не успел сфотографировать. Фотографировал я почти всё, особенно много на параде снимал. Та девушка, которая сопровождала меня, просто со слезами на глазах кричала: «Ура! Да здравствует!».

А. Матюшкин: А она первый раз?..

Д. Модель: Да, она первый раз его увидела. Это было огромным счастьем, и потом она в гостинице рассказывала своим подругам-студенткам (переводчикам других делегаций) дня три подряд об этой встрече незабываемой. Там, действительно, все прямо жаждут Ким Чен Ира увидеть, поговорить.

В. Азов: Это наиболее непонятно, по-моему, для нашего человека. Ладно там Ким Ир Сен был — его называли вождь и отец, а Ким Чен Ир — всего лишь любимый товарищ, ну что такое — сын вождя, да?

Д. Модель: Сейчас он является «великим руководителем» и «достойным продолжателем дела товарища Ким Ир Сена», «стальным полководцем» и т. д. Ким Ир Сен сохранил все свои титулы, навеки впечатан в граните и в стали — везде, а Ким Чен Ир — единственный человек, который является материальным воплощением того образа, который был создан.

В. Азов: А дальше будет, наверно, ещё один Ким, не достойный продолжатель, а какой-нибудь там…

Д. Модель: Я не знаю, что будет дальше, я знаю, что сейчас. Только что, недавно, после трёхлетнего траура Ким Чен Ира избрали генеральным секретарём. Трудовой партии Кореи. Это величайшее событие, которое произошло в корейской истории за последние три года после смерти Ким Ир Сена. И все цветы распустились.

В. Азов: Таким образом, Северная Корея представляет собой монархию, где правит революционная династия. Впрочем, для Азии это довольно типично. Но в Корее всё идёт под «социалистическим» флагом, якобы революционно.

Д. Модель: Я не знаю, вот в Москве, когда мы на демонстрацию выходим (каких-нибудь оппозиционных сил), для нас флаг Кореи является революционным даже в окружении красных флагов.

Ну а там, конечно, это государственный флаг. Там два флага вообще: один государственный, другой Трудовой Партии Кореи, на котором серп, молот и кисть изображены, красный флаг с жёлтой символикой. Флаги являются равнозначными.

А что касается революционной династии, действительно, Ким Ир Сен управлял страной полвека, и после сорока лет его управления началась подготовка по внедрению в общественное сознание образа Ким Чен Ира как любимого руководителя, который не только все революционные знания с детства воспринял (то, что товарищ Ким Ир Сен ему там объяснял, рассказывал), но и различные новые тактики разработал. Казалось бы, он должен был стать автоматически генеральным секретарём и выдерживать этот траур совершенно спокойно три года по восточной традиции. Но в последнее время были сообщения, что в правительстве Кореи идёт фракционная борьба, что возможно, даже не Ким Чен Ир станет генсеком, а кто-нибудь из старой гвардии, из личных друзей и соратников Ким Ир Сена. Но я лично не сомневался, что Ким Чен Ир им будет.

Все знают, что в КНДР каждый кореец ходит со значком, на котором изображён Ким Ир Сен, причём значков великое множество. И я там как-то спросил: «Нет ли значков с Ким Чен Иром?». Мне переводчица сказала, что нет, что корейский народ хочет носить такие значки, но товарищ Ким Чен Ир очень скромный человек, и он против этого. Потом, в лифте, у какой-то старой партийной руководительницы в строгом чёрном костюме я случайно увидел значок, на котором было изображено два человека: по центру товарищ Ким Ир Сен, а где-то у него из-за плеча выглядывает товарищ Ким Чен Ир. Наверное, отдельных значков не будет, а будет два человека на значке — как Ленин — Сталин.

В. Азов: Т. е. ты ни одного человека без такого значка не видел?

Д. Модель: Нет, что касается этого, я видел много таких людей, например, на спецовку там никто не наденет такой значок. Это только на фотографии в журнале «Корея».

Я много видел корейцев, работавших в России — по пути следования и в Хасане, когда зависал там, не мог перейти никак границу, потому что не было поезда — один из них подарил мне такой значок. Когда я ему рассказал, что я был в Пхеньяне, он сказал: «Вот тебе подарок». Т. е. нет такого — за утерю значка расстрел, как в Китае. Хотя, наверно, и в Китае такого не было, на определённом этапе лишь дисциплину пытались поддерживать таким образом. Но в Корее такого безумства нет. У человека таких значков несколько. И он выбирает… Например, женщина выбирает, с каким платьем какой значок надеть. Они похожи на брошки: с золотыми веточками, или на фоне флага государственного, флага партии, или с каким-то лозунгом, или квадратные значки.

Раньше у нас было мнение, что эти значки — как воинские звания. Чем важнее персона, тем они меньше или больше, или с красным флагом… Но это не так. Просто есть редкие значки, которые круто носить. К какому-то съезду был выпущен тираж значков — такие значки считается носить круче. Свои приколы, не более того.

Есть Министерство общественной безопасности и сотрудники этого министерства ходят открыто со значками этого министерства (зелёный значок с красной звездой внутри). Но видел я их только на мероприятиях, а так, праздношатающихся — нет.

Продолжение беседы опубликуем в одном из следующих номеров².

1. Андрей Ланьков. Северная Корея: вчера и сегодня.— М., Восточная литература, 1995.— Маоизм.ру.↩
2. Нам неизвестно, была ли эта публикация продолжена.— Маоизм.ру.↩

В 2001 г. на 9-м съезде партии была сформулирована концепция опорных баз и построения народной армии. После тщательного рассмотрения данного вопроса было принято решение строить партизанские базы. Рассказывает Сону:

«После 2001 г. создание первой опорной базы нужно было рассматривать более конкретно. Этот вопрос всесторонне обсуждался и дискутировался. Соответственно, внутри партизанских зон началось создание партизанских баз. Следовательно, строительство народной власти приобрело наконец конкретную форму с учётом местности и наличия массовой базы. От 500 до 3 тыс. человек в деревнях были объединены в Революционные народные комитеты (РНК). Было понимание того, что без армии народ не может создать свою власть. Народная армия и народная власть взаимосвязаны. Понимание этого очень помогло нам в работе по развитию как армии, так и народной власти. Два или три места были выбраны для партизанских баз в каждом округе, и по их образцу были выбраны ещё 10—12 мест. Центральной партизанской базой является Маад».

Как отмечают маоисты, партизанская зона отличается от партизанской базы не только по названию, но и по содержанию. Партизанская зона — это переходная территория в том смысле, что там идёт борьба за власть и государство не отсутствует полностью, даже если его присутствие ограничивается только полицией или вооружёнными силами. Тем не менее, внутри партизанских зон есть места, которые выделены для того, чтобы там можно было вести работу непрерывно. Это «базы», в которые не так просто проникнуть или попасть. Там функционируют РНК и можно уже увидеть освобождённый район в его зародышевой форме.

Первым шагом было создание деревенского уровня РНК, в который могут входить до 15 деревень¹. Вторым шагом было создание окружного РНК в избранных партизанских базах в каждом округе, где есть 3—5 РНК. Первый окружной РНК был сформирован в декабре 2004 г. К февралю 2005 г. было уже два окружных РНК. В 2005—2008 гг. РНК окружного уровня были сформированы везде, где это было возможно. Партия решила создать как минимум три РНК в каждом округе, в настоящее время эта задача решается. Первое окружное правительство было сформировано в марте 2007 г. На первоначальном этапе развития партизанских баз РНК в военном смысле соответствовали взводы. Теперь, с появлением окружного правительства, формируются роты. Для ускорения этого процесса были созданы подготовительные комитеты на зональном уровне. Когда он завершился и было создано правительство на зональном уровне, началось формирование батальонов. Первый батальон был сформирован 10 августа 2009 г.

На деревенском уровне в выборах РНК может принимать участие все взрослое население. На более высоких уровнях выборы непрямые. Это означает, что выборные члены РНК, в свою очередь, избирают членов окружных РНК. И так до зонального уровня. Так как в Дандакаранье живут в основном адиваси, малознакомые с новой системой управления, для их ознакомления с ней был организован первый семинар в феврале 2008 г. По словам Сону, он получился очень продуктивным как для партии, так и для народа благодаря свободному обмену опытом и мнениями. С другой стороны, по мере того, как формировалось народное правительство на более высоком уровне, был выдвинут и стал активно проводиться в жизнь лозунг бойкота парламентских выборов. РНК взяли на себя инициативу активного коллективного бойкота в ходе выборов в ассамблею Чхаттисгарха в ноябре 2008 г., выборов в парламент Индии в апреле 2009 г. и выборов в ассамблею Махараштры в октябре 2009 г. РНК провели собрания в деревнях и сказали людям, что если они выбирают своё собственное правительство, то зачем им одновременно выбирать другое правительство?

Параллельно развивалась народная милиция, задачей которой была защита народного правительства. Военная сила также увеличивалась и, как утверждает партия, в конце концов парамилитарные формирования, которые в ходе каждых выборов пытались запугать массы, в последнее время столкнулись с эффективным сопротивлением Народно-освободительной партизанской армии (НОПА) и милиции. Например, в Гогонде во время выборов были 700 избирателей и 1000 членов парамилитарных формирований. Несмотря на разнообразные ухищрения, проголосовали только десять человек, и то после трёхкратных перевыборов.

НОПА проводит кампанию по набору добровольцев с 2001 г. После 2005 г. эта задача была возложена на народное правительство. Теперь за народную армию отвечает народное правительство. РНК поощряют людей вступать в народную армию. Нам говорили, что, например, в декабре 2008 г. окружные РНК в Гангалуре провели два собрания в разных местах, в которых приняли участие более 10 тысяч человек. Председатель окружного РНК призвал людей вступать в НОПА. В результате 107 молодых человек выразили такое желание, и партия после отбора приняла 65 из них.

За развитие региона Дандакаранья теперь полностью отвечает народное правительство, т. е. РНК. Существовавшая администрация была заменена по мере усиления народного правительства. В РНК изначально были семь отделов, позднее были добавлены ещё два, отдел торговли и отдел по связям с общественностью. Чтобы обеспечить участие женщин, для них была введена квота в 50 %. Когда мы спросили, заполнена ли она, нам ответили, что работа ведётся, но пока нет большого прогресса. Каков же тогда процент женщин в руководстве РНК? Как нам сообщили, он составляет примерно 40 %. Одна из проблем состоит в том, что партия и НОПА — это полная занятость, тогда как работа в РНК — неполная занятость, что означает, что остаются домашние и другие дела. Если им никто не помогает, то женщинам трудно занимать административные посты. Кроме того, объём работы в РНК увеличился. Например, они занимаются передвижными школами и отделами здравоохранения.

Было интересно узнать, как РНК пытаются решить проблему нехватки больниц и врачей. Что они делают? Как мне рассказали, врачи, которые работают в партизанских зонах в Дандакаранье, организуют семинары по элементарному обучению членов РНК. Так как малярия, холера и слоновая болезнь являются тремя самыми страшными болезнями в этом регионе, людей обучают определять их симптомы и выбирать лекарство. Таким образом, больные получают определённую медицинскую помощь. А что, если эти «босоногие доктора»² перепутают лекарства? Ну, нет стопроцентной гарантии, что этого не случится. Но мы можем сделать так, чтобы это случалось редко при помощи семинаров или отправки более тренированных специалистов.

Что касается передвижных школ, то это лагеря, где проводятся занятия для детей в течение 15—30 дней, в зависимости от ситуации в конкретной местности. Уроки продолжаются по 90 минут по каждому предмету, в день преподаётся четыре предмета. Всего там примерно 25—30 учеников и три учителя. Они стали использовать определённые учебные материалы от глобуса и фонаря до компакт-дисков по истории и науке. Что касается науки, то возникают сложности в связи с народными верованиями по поводу эволюции, устройства вселенной, солнца и луны и т. д., которые отличаются от научных. Детям объясняют, как на самом деле развивалась жизнь, почему происходят затмения и т. д. Важно, что система образования РНК пытается ответить на вызовы, возникающие в процессе обучения, например, современной науке, используя примеры из повседневной жизни и максимально задействуя имеющиеся у них ресурсы. Мне это напомнило работу Кишори Бхарати в Махараштре.

Одно дело создать политическую структуру, и совсем другое — выяснить, как она на самом деле работает. Мне сообщили, что выборы в РНК проходят каждые три года. Затем эти РНК избирают членов окружных РНК. В среднем 15 РНК составляют один окружной РНК. РНК проводит пленарное заседание, где подводится и обсуждается финансовая отчётность. Аналогично, финансовая отчётность окружного РНК обсуждается на расширенных заседаниях всех РНК, которые в него входят. Членов РНК и окружных РНК можно отозвать, если возникнет такая необходимость. Мне хотелось знать, как выглядит бюджет окружного РНК. В той местности, где мы находились, были 14 РНК, в каждый из которых входили примерно 160 домохозяйств, а в окружном РНК, следовательно, было примерно 3 тыс. домохозяйств. В окружном РНК были 15 членов. Нити, член окружного комитета партии, отвечала за РНК по партийной линии. Шивнатх был председателем РНК, а Балмати — его заместителем. Финансовый отдел возглавлял Нареш, Сушила — отдел по связям с общественностью, она также была членом партийного комитета. В каждом окружном РНК есть президиум, в который входят председатель, его заместитель, главы финансового отдела и отдела обороны. Я попросил показать мне бюджет за 2009 г. Вот как он выглядел.

Доход составил 10 лакхов рупий и одну тысячу³. Из них 360 тыс. были получены как налог от подрядчиков, 500 тыс. были собраны РНК и 250 тыс. получены за счёт трудодней (work days) или шрамдаана⁴ домохозяйств. Расходная статья бюджета показывает, что они потратили 506 935 рупий на оборону, 140 250 — на сельское хозяйство, 100 000 — на здравоохранение, 10 000 — на образование и 5 000 — на связи с общественностью.

Почему расходы на оборону так высоки и на образование так ничтожны? — спросил я. Нити объяснила, что после 2004 г., когда было принято решение переложить ответственность за НОПА и народную милицию на РНК, окружные РНК должны обеспечить армию полным набором необходимого (три комплекта униформы, масло, мыло, зубная паста, расчёска, порох, луки и стрелы, продукты). Что касается низких расходов на образование, то Шивнатх сказал, что это только потому так, что им не удалось найти «гуруджи» для школ, организованных РНК. Так как в роли учителей выступают члены партии, то им не нужно тратить деньги на жалованье или на большее, что требуется для вечерних школ. Я спросил их, могу ли я узнать, как они тратят деньги на сельское хозяйство. Расходы состоят из затрат на рыболовство, саженцы, семена, папайю, лимоны, манго и гуаву. Часть из них покупается у отдельных крестьян и распределяется между нуждающимися. Расходы на рыболовство означают развитие коллективного рыбоводства (у этого окружного РНК есть четыре пруда и семь колодцев), семена предназначаются для бедных крестьян, которые не могут их купить или для тех, кому требуется помощь. Торговля состоит в покупке лесных продуктов для перепродажи. У окружного РНК также имеется отдел юстиции.

Какие дела он обычно разбирает? Земельные споры между членами семей, особенно между братьями. Раньше старший брат получал большую долю, чем младшие. Также женщины получали меньше, чем мужчины. Теперь с этим покончено. РНК следует принципу равенства. Они также занимаются проблемами, связанными с предрассудками.

Одним из самых сложных случаев было дело об убийстве трёх торговцев из населённого пункта Л., которые отправились в населённый пункт Т. купить коз. У них было 20 тыс. рупий на троих. Сначала этим делом занимался местный полицейский участок. Когда они ничего не нашли, семья пропавших торговцев обратилась в РНК. Останки торговцев нашли через три месяца. Отдел юстиции после расследования выяснил, что их ограбили и убили, и преступники затем распространили слух, что торговцев убили дикие животные. Обвиняемые предстали перед народным судом, где присутствовали 1,5 тысячи человек, из которых 115 составляли члены семьи погибших. Они требовали казнить обвиняемых. После долгих препирательств порешили остановиться на компенсации в 60 бычков, 40 коз, 15 свиней, 20 кур и 10 канди риса (один канди составляет 40 кг). Впрочем, потом всё это было заменено денежной компенсацией в 80 тыс. рупий, кости убитых были вручены семьям и захоронены. Я спросил, почему так мягко обошлись с обвиняемыми. Мне ответили, что 80 тыс. рупий — это огромная сумма для лесных районов, кроме того, размер компенсации устанавливается по классовому признаку. Так, богатый крестьянин должен был заплатить 20 тыс., средний — 15 тыс. и бедный — 10 тысяч. Кроме того, как они сказали, конституция РНК из принципа запрещает кровную месть.

В статье 5 говорится, что «народные суды будут работать, исходя из принципа справедливого судебного разбирательства на основе классовой линии и массовой линии. Отдел юстиции будет разбирать споры между людьми с целью увеличения их честности. Обычно он не прибегает к наказанию. Когда он судит землевладельцев, полицейских, членов парамилитарных организаций, военных, агентов полиции, заговорщиков, вредителей, обманщиков, бандитов, воров, анархистов и прочих, он изолирует их и наказывает их соответственно, включая конфискацию собственности. Он следует принципу увеличения роли народа в предотвращении преступлений. Смертная казнь применяется к тем, кто уличён в контрреволюционных преступлениях. Перед приведением смертного приговора в исполнение местное народное правительство должно получить разрешение от вышестоящих органов. За исключением контрреволюционных преступлений, осуждённые за убийство, покушение на убийство, изнасилование, стукачество и другие такие вещи будут посланы в трудовые лагеря. В этих лагерях, они будут принуждены к труду. Их будут обучать революционной идеологии, и они будут исправлены. Отдел юстиции будет способствовать развитию народной судебной системы, вынося вердикты по спорным вопросам, преступлениям и заговорам. Он также будет учитывать при вынесении вердикта существующие народные традиции».

В другом пункте той же статьи говорится, что «в каждом случае судьи должны голосовать и вердикт должен выноситься в соответствии с мнением большинства. Возможно вынесение вердикта при незначительном большинстве. Но в серьёзных случаях вердикт должен собрать большинство в две трети. Председатель отдела юстиции или судья, который председательствует на процессе, оглашает вердикт. Они также должны дать соответствующее объяснение».

Таким образом, что бы ни говорили критики, которые верят, что маоисты убивают направо и налево, смертная казнь применяется только к тем, кто осуждён за «контрреволюционные преступления» и запрещается во всех остальных случаях. Что подразумевается под «контрреволюционными преступлениями»? Как я понял, речь идёт о таких страшных преступлениях, как помощь силам безопасности в организации нападения, в результате которого есть погибшие — это может повлечь за собой смертную казнь. Она применяется не к каждому стукачу или даже каждому убийце. Как мне говорили, смертная казнь применяется редко и предваряется несколькими предупреждениями. Даже в этом случае, по крайней мере так говорится в конституции, смертный приговор должен быть одобрен вышестоящей инстанцией, вплоть до уровня штата или зонального РНК. Это нужно для того, чтобы предотвратить возможные злоупотребления.

‹…›

Когда я посетил Бастар, мне сообщили, что РНК начали эксперимент с кооперацией сельского хозяйства. Это шаг в направлении укрепления того, что они называют «народной экономикой». Следует помнить, что народная война — это не только военные действия. В сущности, это на 80 % не связанная с военными действиями работа. Маоисты рассматривают производственную деятельность, которой занимается милиция, или сбор лесных продуктов милицией как часть их тактической контрнаступательной кампании, потому что это помогает как обеспечить продуктами членов милиции, так и покрыть нужды армии. Поэтому производство является неотъемлемой частью народной войны. Это нужно понимать, иначе мы не поймём разницы между народной войной и милитаризацией, которую проводит государство.

Как разъясняется выше, народная война означает также мобилизацию ресурсов и организацию социального обеспечения типа образования, здравоохранения, распределения продовольствия и одежды среди людей, сталкивающихся с репрессиями и голодом. РНК распределяют семена и выдают кредиты крестьянам и даже в ходе самых жестоких репрессий они проводили аграрную реформу. Я помню статью в приложении к «Народному маршу»⁵ в номере за июль 2007 г., где рассказывалось, как в блоке Бхаимгарх дистрикта Дантевада штата Чхаттисгарх, который был одним из главных центров террора «Салвы Джудум»⁶, 768 акров земли адиваси и не адиваси были конфискованы и распределены РНК. Это было в деревнях Такилоде, Сатхва, Дхарма, Белнар, Пусал, Нирум, Пидиакот, Поллевайа, Пала, Коданка, Паркелли, Маркапал, Оорсапара и Оотхия. Поэтому уверенность партии в том, что народ с ними, проистекает из того факта, что те, чьи жизни изменились благодаря реформам, предпринятым РНК, останутся на их стороне, организуются и будут бороться. Эта уверенность опирается на тот факт, что пять лет террора «Салвы Джудум» в деревнях Бастара не ослабили, а укрепили маоистское движение. В этом контексте их постоянное стремление укрепить «народную экономику» привело их к введению кооперации в Дандакаранье, что на уровень выше в смысле развития, чем распределение земли, совместная работа и т. п.

Земля, которая принадлежала РНК, была расчищена крестьянами по инициативе РНК. Её обработали крестьяне, выделившие для этого время, и затем они распредели урожай между собой. Эта кооперативная ферма была экспериментом, направленным на утверждение кооперативного сельского хозяйства, в котором существует коллективная собственность на землю через РНК. Её обрабатывают жители деревни и делят между собой урожай. Впервые такая система была применена в Мааде около двух лет назад. Первое, что бросилось мне в глаза, были зелёные стручковые перцы. Примерно 25 % земли, где выращивают овощи, заняты перцем. Красный и зелёный перец поедают в больших количествах. Они также посадили анис, чеснок, баклажан, разные сорта тыквы, окру, цветную капусту, бананы, кукурузу, шпинат, помидоры, тыквенное дерево. Я спросил, сколько труда на это потребовалось. Расчистка земли заняла один день, в ней приняли участие 28 жителей деревни. Из каждого домохозяйства в деревне пришло по одному человеку сажать семена, по два человека приходили каждый восьмой день на полив. Каждый день два человека сторожили поле от диких животных.

Нарсимха, другой специалист окружного РНК по сельскому хозяйству, показал мне поле, где высевают падди⁷. Оно занимало полтора акра. Рис уже созрел, и он сказал, что через несколько дней жители деревни придут собирать урожай. По его словам, это сделает их в какой-то степени независимыми и сократит необходимость полагаться на базары за пределами деревни. Кроме того, он сказал, что во время нужды РНК должен обеспечивать людей продовольствием. Как распределяются продукты на таких фермах? Они придерживаются классовой линии: сначала бедные крестьяне, потом остальные. Выращивают ли овощи для собственного потребления крестьян или они продаются на рынке? Планировалось продать часть урожая на базаре, но так как базары были перемещены в военные лагеря, то это теперь невозможно. Так что, возможно, придётся отказаться от овощей в пользу выращивания зерна.

‹…›

РНК в Думнаре (Маад) распределил 817,5 кг падди в пользу 109 человек в 10 деревнях в 2009 г.

В том же РНК в ходе сезона дождей были дополнительно распределены 243 кг падди. Они также передали 622,5 кг РНК в Ведаметте в 2009 г.

Сколько существует таких ферм под управлением РНК? К сожалению, я не смог получить точных цифр, но в последние два года такие фермы организуются в каждой деревне и в каждом окружном РНК. Это означает, что их довольно много. Как мне сказали, в Мааде у каждого РНК есть по крайней мере одна такая кооперативная ферма, в некоторых случаях даже больше. Те, которые я видел, были примерами успеха, но, разумеется, были ведь и неудачи? Мне ответили, что ни одна из кооперативных ферм не была неудачей. Но я думаю, что через несколько лет мы узнаем точно, сохранятся ли существующие сейчас темпы кооперативного движения. В любом случае, в контексте продовольственной безопасности такие фермы сыграют очень важную роль. Также я обратил внимание, что некоторые члены партии обсуждали бедность почвы в Бастаре и необходимость удобрений, аммиака, мочевины и цинка для её улучшения. Они решали такие вопросы перед лицом надвигающегося урагана войны. Возможно, ускорение развития сельского хозяйства поможет им в случае ожидаемого недостатка продовольствия.

‹…›

Разговор о насильственном перемещении и захвате земли и о роли партии в борьбе со всем этим заставил меня поднять неизбежный вопрос, ведь минералы и в самом деле надо как-то использовать, и основанная на переработке минералов промышленность должна развиваться, поэтому, выступая против захвата земли корпорациями, не выступают ли они против индустриализации как таковой?

Именно поэтому, ответил Раджу, вскоре мы сформулируем нашу собственную программу развития горнодобывающей промышленности.

Какими будут её основные пункты?

Подожди, пока она будет опубликована, но одно очевидно, что низкие выплаты роялти в размере примерно 10—50 рупий за метрическую тонну, в зависимости от качества железной руды, это слишком мало, когда международная цена за тонну железной руды превысила 10 тыс. рупий за метрическую тонну. Он сослался на брошюру, выпущенную в Чаттисгархе, где обращалось внимание на недостатки односторонней политики правительства, которая выгодна иностранным и крупным корпорациям. Цитируя её, он сказал, что NMDC поставляет железную руду в Японию со своих шахт в Байладилье по цене 400 рупий за метрическую тонну. В то время как местные производители были вынуждены одно время покупать железную руду за 5,8 тыс. рупий за тонну, но потом цена была снижена, когда профсоюз рабочих машиностроительных предприятий и партия «Фронт освобождения Чаттисгарха» надавили на владельцев фабрик, убедив их в том, что вместо выжимания денег из рабочих путем понижения зарплаты им следовало бы лоббировать правительство в связи с дискриминационной политикой, согласно которой для них выставляют огромные цены на железную руду, одновременно позволяя продавать шахты по бросовым ценам мультинациональным корпорациям (МНК).

По словам Раджу, партия твёердо выступает против передачи шахт в аренду МНК, которые экспортируют минералы, не позволяя использовать их местной промышленности. Они также считают, сказал он, что горнодобывающая промышленность должна строго регулироваться и ограничиваться.

Как насчёт преимуществ массового производства, сбережения энергии, восстановления земли после горных разработок…

Он сказал, что на все эти вопросы будет дан ответ, и что наша партия не против местной промышленности.

Когда я спросил его, означает ли это, что шахты будут переданы в аренду частным владельцам, и если это будет так, то какими будут критерии и какова гарантия того, что не будет эксплуатации.

По этим вопросам, как с улыбкой ответил Раджу, мне следует проявить терпение и подождать.

Пока я жду, тем не менее, отмечу, что важно, что партия считает нужным публично изложить свою версию развития горнодобывающей промышленности. Более того, они, по-видимому, уже подробно рассмотрели этот вопрос. Как сказал Раджу, партия не выступает против индустриализации как таковой, но она решительно против крупной промышленности. Также они считают, что следует отдавать предпочтение отраслям промышленности, основанным на переработке лесных продуктов, таких как амла (индийский крыжовник), бамбук и древесина.

‹…›

Как мне сообщили, в южной Дантеваде один РНК заработал 5 лакхов рупий на торговле рыбой. Это может означать, что другие РНК тоже могут получать доходы, в большей или меньшей степени. В окружном РНК, в котором я был, доходы от рыболовства составляли менее лакха рупий. По-видимому, уровень доходов неравномерно распределён в Дандакаранье, но, несомненно, у РНК доходы есть. Их размер может зависеть от доступа к внешним рынкам. Из-за войны и ограничений, введённых государством на вход и выход из партизанской зоны, многие товары, которые в противном случае бы поступили на базары и принесли бы доход, потребляются внутри. Это обстоятельство может оказывать влияние на доходы РНК и окружных РНК.

Кроме того, мне рассказали, что РНК рассматривает вопрос об открытии завода по производству бумаги для собственных нужд, так как её покупка и транспортировка стали проблемой. Бамбука и воды в этом регионе достаточно. Они могут обойтись без отбеливателя или по крайней мере использовать только его необходимый минимум, и единственной проблемой остаётся отсутствие электричества. Если они получат энергию при помощи устройства микроГЭС, что не так сложно и для этого имеется соответствующая техника или точнее технический опыт, то они смогут решить эту проблему. Изобретательность, деловая хватка и амбиции РНК действительно производят впечатление.

‹…›

1. Административное деление Индии устроено таким образом: штаты и союзные территории → округа (divisions) → районы (дистрикты) → поддистрикты, которые носят разные названия, в том числе блок (группа деревень) → деревни. Штаты могут также объединяться в зоны (что-то вроде наших федеральных округов). Маоистам индийское государство не указ, у них свои законы и своё территориальное деление, которое может совпадать или не совпадать с административным делением Индии. Так, есть партийные комитеты на уровне штатов, а есть комитеты специальных округов/зон, созданных партией, например, комитет специальной зоны Дандакаранья (DKSZC). Дандакаранья занимает территорию нескольких штатов, где идёт партизанская война. В Индии любят сокращения, и маоисты называют Дандакаранью сокращённо ДК. В переводе сокращения по большей части расшифрованы, чтобы не усложнять текст.↩
2. Ссылка на «босоногих докторов» времён культурной революции в Китае.↩
3. Лакх = 100 тысяч, т. е. один миллион и тысяча рупий.↩
4. Добровольный труд.↩
5. Орган КПИ (маоистской), который некоторое время выходил легально.↩
6. Салва Джудум — парамилитарная организация, созданная Махендрой Кармой при поддержке властей для борьбы с маоистами.↩
7. Рис.↩