Архив автора: admin

Указание по вопросу о захвате власти на радиостанции

Кто опубликовал: | 08.04.2021

Текст имеет разные датировки в разных источниках: 1 февраля в советском издании и 23 января в хунвэйбинскомом пятитомнике.

Маоизм.ру

Очень хорошо, что на Центральной народной радиовещательной станции захвачена власть. Говорят, что сейчас там снова намечается раскол, происходят внутренние распри. Власть захвачена и в радиоинституте, но там тоже произошло расслоение. Нужно уговорить их объединиться. Самое важное — это общая ситуация. Нужно вести дело в духе коллективизма, не следует заниматься групповщиной. Вне зависимости от того, выступает ли этот человек против тебя или нет и даже если человек ошибочно выступает против тебя, со всеми людьми нужно сплачиваться. Я не согласен, что нельзя сотрудничать с теми, кто выступает против тебя.

Беседы во время встреч с товарищами Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюанем

Кто опубликовал: | 07.04.2021

Мао Цзэдун. Первое. Об объединении трёх сторон. При захвате власти непременно нужно объединение трёх сторон. Вопрос о провинции Фуцзянь — не очень крупный вопрос. Также и о провинции Гуйчжоу. Вопрос о Внутренней Монголии тоже не очень крупный, хотя там дело несколько запутаннее.

В настоящее время в Шаньси соотношение такое: 53 процента составляют революционные массы, 27 процентов — военные, 20 процентов — кадровые работники учреждений. Шанхаю нужно учиться у Шаньси. В январской революции одержана победа; февраль, март, апрель имеют ещё большее значение, ещё более важны. Лозунги «сомневаться во всём», «свергать всё» реакционны. 1 Шанхайский городской народный комитет давит на премьера, требует, чтобы были ликвидированы должности министров. Это крайний анархизм, крайне реакционные действия. Кто это сделал? Если сейчас не хотите называть должность N, то называйте его слугой народа, служащим. Но ведь это только форма, фактически всегда придётся иметь начальников, нужно иметь в виду не форму, а содержание.

В Хунани появился лозунг: «Нынешнюю диктатуру пролетариата нужно изменить». Это реакционный лозунг.

Второе. Относительно Шанхайской народной коммуны. Продумали ли вы ряд вопросов после создания народной коммуны? Если по всей стране создать коммуны, то не следует ли изменить и само название Китайской Народной Республики? Если следует, то, очевидно, нужно назвать страну Китайской Народной Коммуной. А призна́ют ли вас тогда? Советский Союз, возможно, не признает, а Англия и Франция, возможно, наоборот, призна́ют.

Вы продумали ряд таких, например, вопросов: как быть с нашими послами в разных странах после изменения названия страны?

Сейчас из многих мест в ЦК поступили просьбы о создании народных коммун. В ЦК есть официальный документ, которым, за исключением Шанхая, в других местах запрещается учреждать народные коммуны.

Предлагаю и в Шанхае называть коммуну «революционным комитетом», либо «городским комитетом», либо «народным комитетом».

У коммуны в вопросе подавления контрреволюции рука несколько мягче. Мне кое-кто жаловался, что люди, которых арестовывает управление общественной безопасности, входят в передние двери коммуны, а выходят через задние.

Органы власти в учебных заведениях можно называть «комитетами культурной революции» или «руководящими группами культурной революции».

Третье. Относительно «Экстренного указания Группы по делам культурной революции при ЦК КПК». По-моему, оно написано очень хорошо, в нём есть бунтарский дух.

В последнем пункте говорится: «…будут приняты необходимые меры». Эти слова произносились на митинге, на котором был открыт огонь по Чжан Чуньцяо 2. Обязательно нужно «принять необходимые меры» для ареста некоторых людей.

Четвёртое. Сейчас очень часто употребляют такие выражения, как «жители Поднебесной», «наша Поднебесная…». Эти выражения председатель Мао употребил ещё в 1920 году, сейчас уже и сам об этом забыл. Впредь не нужно их употреблять. Не надо употреблять и такое выражение: «разбить твердолобые элементы, упорно держащиеся буржуазной реакционной линии», лучше, пожалуй, говорить: «разбить стоящих у власти и идущих по капиталистическому пути».

Где находятся студенты университета Тунцзи, всё ещё на железнодорожных станциях и в порту?

Чжан Чуньцяо. Да, всё ещё там.

Мао Цзэдун. Когда вы поехали сюда, они ещё были там?

Чжан Чуньцяо. Да.

Мао Цзэдун. Это очень хорошо. Раньше студенты не были по-настоящему объединены с рабочими, только теперь они по-настоящему объединяются.

Брошюру Лю Шаоци «О работе коммуниста над собой» я прочитал несколько раз. Она антимарксистская и антиленинская.

Сейчас наши методы борьбы должны стать более умными. Нет необходимости, да и нельзя всё время твердить «Размозжим собачьи головы», «Долой [Лю Шаоци]». По-моему, студенты должны ещё лучше изучить эту брошюру, отобрать несколько абзацев, написать статьи с их критикой.

Работники литературы и искусства тоже должны вернуться в свои организации и проводить там культурную революцию.

Хорошо сделали в редакции «Вэньхуэй бао». Я полностью согласен с их методом, они, не ведя борьбу, сумели выяснить, каких взглядов придерживаются руководящие кадровые работники. Я поддерживаю их.

Чжан Чуньцяо. В «Вэньхуэй бао» обстановка очень напряжена.

Мао Цзэдун. Нужно помочь им.

Примечания:

  1. См. «Критику лозунгов „сомневаться во всём!“, „свергать всё!“».— Маоизм.ру.
  2. Чжан Чуньцяо — член ЦК, член Политбюро ЦК КПК девятого созыва. в 1965 году — секретарь шанхайского горкома КПК, в 1966 году стал заместителем руководителя «группы по делам культурной революции при ЦК КПК». В 1967 году назначен главой «шанхайской коммуны», а затем — председателем «ревкома» Шанхая. На Ⅹ съезде (август 1978 года) избран членом Политбюро и Постоянного комитета ЦК КПК, в 1975 году назначен заместителем премьера госсовета КНР. После смерти Мао арестован и обвинён в попытке «узурпировать власть».— Прим. ред.

Относительно «народных коммун» и «революционных комитетов»

Кто опубликовал: | 06.04.2021

Передано товарищем Чжан Чуньцяо 24 февраля 1967 года.

Прим. в китайском тексте.

Парижская коммуна была создана в 1871 году, скоро будем отмечать её 96-ю годовщину. Если бы Парижская коммуна не потерпела поражения, а победила, то к настоящему времени, как мне кажется, она уже превратилась бы в буржуазную коммуну, ибо французская буржуазия не позволила бы рабочему классу Франции столь долго удерживать власть. Это относительно Парижской коммуны.

Возьмём теперь вопрос о формах власти в Советском Союзе. Когда власть Советов только появилась, Ленин был очень обрадован. Это было великое творчество рабочих, крестьян и солдат. Это была новая форма диктатуры пролетариата. Но в то время он не мог предполагать, что эту форму власти могут использовать как рабочие, крестьяне и солдаты, так и буржуазия, так и Хрущёв. Если рассматривать Советскую власть с точки зрения сегодняшнего дня, то ленинские Советы давно уже превратились в хрущёвские.

В Англии монархический строй, правит король; в США — президент. Но сущность одна и та же: диктатура буржуазии.

Можно было бы привести ещё немало примеров. Марионеточная власть в Южном Вьетнаме представляет собой президентское правление, а соседняя Камбоджа принца Сианука — королевство. Так что же лучше? Пожалуй, Сианук лучше. 1

Индия — страна с президентским правлением, а соседний Непал — королевство. Из этих двух что лучше? Пожалуй, в королевстве дела лучше, чем в Индии, по крайней мере, сегодня! 2

В Китае в древности было много всяких императоров и правителей. В эпоху Чжоу императора называли «правитель», в эпоху Цинь — «император», во времена Тайпинского государства — «небесный правитель», при танском Гао-цзуне — «небесный владыка». Но как бы ни видоизменялось название, мы не должны считаться с ним. Вопрос не в названии, а в сущности, не в форме, а в содержании.

Президентское правление, королевская власть, монархия, так называемая буржуазная демократия — всё это лишь форма. Нам же важно не название, а суть, не форма, а содержание. В английском языке слово «президент» имеет значение и «директор училища», это слово можно понимать и так и этак, только директор училища по положению вроде несколько ниже, а президент намного выше.

Однако наименования не следует менять слишком часто. Тому есть пример в истории Китая, когда известный реформатор Ван Ман (династия Западная Хань) слишком увлекался разными переименованиями. Как только он стал императором, так сразу же изменил название всех чиновничьих должностей (сейчас некоторые тоже не любят слова «начальник») и наименования всех уездов страны.

Это почти то же самое, что сделали хунвэйбины, переименовав все улицы Пекина. После того как Ван Ман всё переименовал, оказалось, что запомнить все новые названия трудно, поэтому по-прежнему употребляли старые. Оказалось также, что самому императору Ван Ману трудно стало издавать указы, поскольку так все напереименовали, что не знали, о каком уезде идёт речь. Приходилось в указах давать и список старых названий. Всё это чрезвычайно затруднило официальную переписку.

Возьмём, к примеру, такой литературный жанр, как драматургия. Ведь он годится и для Китая, и для Запада, и для пролетариата, и для буржуазии.

Итак, главный опыт мы видим в Парижской коммуне, в Советах. Можно предположить, что название «Китайская Народная Республика» могло бы быть использовано обоими классами — как буржуазией, так и пролетариатом. Если бы нас свергли и на сцену вышла буржуазия, то она могла бы и не менять названия, по-прежнему оставив наименование «Китайская Народная Республика», но это была бы уже диктатура не пролетариата, а буржуазии, подобно тому, как в Советском Союзе, где не изменились названия, партия по-прежнему называется КПСС, по-прежнему республики зовутся советскими. Этот вопрос надо рассматривать в первую очередь с точки зрения того, в чьих руках, в руках какого класса находится власть. Это коренной вопрос. Вот почему для нас важнее добиться большей стабильности, нежели стремиться к переименованиям.

Ныне возникла следующая проблема: все провинции и города хотят называться «народной коммуной» как это сделали в Шанхае, причём кое-где это название уже вошло в обиход. Если так пойдёт и дальше, то придётся все провинции и города называть «народными коммунами». А как же тогда назвать Государственный совет? Как же называть КНР? Тогда возникнет вопрос об изменении государственного устройства, политического строя, вопрос о названии государства. Может быть, переименовать Китай в «Китайскую Народную Коммуну»? А председателя КНР в «председателя» или «заведующего Китайской Народной Коммуной»? Вот такие возникают вопросы. Если мы начнём всё подряд, от малого до большого, переименовывать, то возникнут не только вопросы, подобные этому, но и посложнее, например вопрос о признании нас за границей. Ведь при переименовании государства все иностранные послы считаются утратившими свои полномочия, происходит назначение новых послов, признание заново. В этом случае, по моим предположениям, СССР нас не признает, не осмелится признать, ибо такое признание создаст для СССР затруднения. Если встанет вопрос о переименовании Китая в «Китайскую Народную Коммуну», то, возможно, буржуазные государства нас признают.

Если мы начнём всё именовать коммунами, то как быть с партией? Куда её деть? Ведь в коммунах есть и члены партии, и беспартийные. Среди членов правления коммун есть коммунисты и беспартийные. Куда же в таком случае поставить партийные комитеты? Ведь партия-то обязательно должна быть! Должно быть ядро! Неважно, как она будет называться — коммунистической, социал-демократической, социал-демократической рабочей партией или гоминьданом, сектой «Игуаньдао» 3 или ещё как-нибудь; партия обязательно должна быть (ведь секта «Игуаньдао» — это тоже партия).

В коммуне непременно должна быть партия. Может ли коммуна заменить партию? Я считаю, что не стоит увлекаться переименованиями, не стоит применять название «коммуна»; лучше оставить по-старому, пусть и впредь будут собрания народных представителей и выборные народные комитеты. Манипуляции же с названиями есть лишь формальные изменения, не решающие существа проблемы.

Называть ли созданные сейчас временные органы власти революционными комитетами? В высших учебных заведениях всё же лучше именовать их комитетами по делам культурной революции, потому что так было определено в «16 пунктах». В Шанхае иногда называют их производственными комитетами, можно назвать революционными производственными комитетами. Сейчас их иногда называют комитетами по делам культурной революции, сокращённо можно именовать революционными комитетами. На заводах можно осуществлять объединение трёх сторон. Такие комитеты должны быть комитетами объединения трёх сторон. В них должны быть представлены кадровые работники (руководящие кадры, обычные кадровые работники и технические кадры), рабочие (старые и молодые), а также ополченцы. Существующие в соответствии с конституцией Всекитайское собрание народных представителей, провинциальные и городские собрания народных представителей трогать не следует. Государственный совет переименовывать не следует, пусть он и дальше так называется, в городах название «городские народные комитеты» также не нужно изменять.

Населению Шанхая очень нравится название «народная коммуна». Что поделаешь, если им очень нравится это название! А вы, когда вернётесь, всё же посоветуйтесь и подумайте над следующим.

Первое. Не менять названий. Это имеет и свои плюсы, и свои минусы. Плюсы в том, что, например, можно поддержать революционный энтузиазм шанхайского населения. А минусы в том, что коммуна существует только у вас. Не окажетесь ли вы в одиночестве? Пока не надо ничего сообщать в «Жэньминь жибао». Если появится сообщение в «Жэньминь жибао», то все захотят иметь такое же название. А если другим не разрешить, то у людей будут претензии: почему разрешили использовать это название только в Шанхае, а в других местах не разрешают? Это было бы плохо.

Второе. Изменить названия по всей стране. Но тогда, как уже говорилось, возникнут вышеупомянутые вопросы об изменении политического устройства, названия государства, изменении государственного флага, проблема признания за границей.

Третье. В Шанхае изменить, а всей стране по нему равняться. Это можно сделать пораньше или попозже, не обязательно сразу изменять. Если все будут склоняться к тому, что сейчас менять не нужно, то пусть это название какое-то время будет только у вас.


Когда Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань уезжали из Пекина в Шанхай, председатель поинтересовался:

Ну как, сумеете разъяснить?

Чжан и Яо. Наши шанхайцы всегда поступают так, как говорит председатель, все поступают так, как говорит председатель.

Примечания:

  1. Принц Сианук допускал использование территории Камбоджи вьетнамскими партизанами под руководством Хо Ши Мина, в связи с чем и будет свергнут марионеткой США генералом Лон Нолом в 1970 г.— Маоизм.ру.
  2. Кстати, в Индии месяц спустя начнётся восстание в Наксалбари, которое приведёт к образованию сильного маоистского движения.— Маоизм.ру.
  3. «Игуаньдао», что означает Путь Всепроницающего Единства,— крупная религиозная организация, существующая по сей день на Тайване (хотя и там она долгое время подвергалась преследованиям).— Маоизм.ру.

Важное дополнение к статье товарища Ци Бэньюя «Патриотизм или предательство»

Кто опубликовал: | 05.04.2021

Текст присутствует также в английском 9‑томнике и хунвэйбиновском 5‑томнике. Дата указана только в английском издании, в других источниках указан только месяц. Дополнительное замечание об организации «Свет красных фонарей» присутствует только в советском издании, китайский первоисточник неизвестен.

Маоизм.ру

Как сообщил 3 апреля товарищ Сюй Сюэсянь из Шанхайского горкома, председатель Мао, ознакомившись со статьёй товарища Ци Бэньюя 1, сделал важное дополнение.

В конце концов, китайский народ организовал общество ихэтуаней и отправился в империалистические страны — США, Японию и другие, чтобы поднять там бунт и предать всё огню и мечу, или же империалистические государства вторглись в Китай для совершения агрессии против Китая, для угнетения и эксплуатации китайского народа и тем самым вынудили народные массы Китая подняться на борьбу с империализмом и его приспешниками в Китае, продажными чиновниками? Это вопрос большой правды и большой неправды, и его нужно выяснить в ходе дискуссии.


В процессе работы над этим дополнением председатель Мао указал, что в отношении истории N 2 следует дать исчерпывающую оценку женской молодёжной организации «Свет красных фонарей», действовавшей во многих районах. Председатель Мао в полной мере обосновал тот факт, что организация «Свет красных фонарей» принимала активное участие в восстании ихэтуаней, решительно боролась с империализмом и его приспешниками, что в ходе этой борьбы проявился революционный героический характер китайской молодёжи и женщин, выступивших против империализма и феодализма. Хунвэйбины, которых председатель Мао характеризовал как нашу организованную молодёжь, представляют собой самую жизненную, самую деятельную силу. Эти важные положения в статье также появились на основе указаний председателя Мао.

Примечания:

  1. Ци Бэньюй — выдвиженец «культурной революции»; в 1966—1968 годы — член «группы по делам культурной революции» при ЦК КПК. В 1968 году был смещён со всех постов за «интриганство».— Прим. ред.
  2. Неразборчиво.— Прим. в китайском тексте.

Критика лозунгов «сомневаться во всём!», «свергать всё!»

Кто опубликовал: | 04.04.2021

В изложении товарища Яо Вэньюаня на заседании Шанхайского городского ревкома 3 июня 1967 года.

Прим. в китайском тексте.

В настоящее время распространены идеи анархизма, лозунги «сомневаться во всём», «свергать всё». В результате эти лозунги обращаются против тех, кто их проповедует. Ты сомневаешься во всём? А как насчёт тебя самого? Ты хочешь свергнуть всё! А как насчёт тебя самого? Буржуазию нужно свергать. А пролетариат? Нужно ли его свергать?

Анархизм не означает отрицания всякого правительства, он означает только отрицание правительства, состоящего из других, ибо анархистам нужно только правительство состоящее из них самих. Анархия есть вид наказания за преступления оппортунизма в рабочем движении. Оппортунизм перерастает в свою противоположность, превращаясь в анархизм. Там, где очень сильно господство ревизионизма, нет демократии, при развитии событий в обратном направлении очень легко возникают анархистские умонастроения. В этом нет ничего удивительного. Через какое-то время всё встанет на своё место.

Лозунг «Последовательное совершенствование диктатуры пролетариата» ошибочен. Можно говорить о совершенствовании лишь некоторых моментов революции, происходящей в условиях диктатуры пролетариата.

Нужно верить в то, что абсолютное большинство — хорошие люди. Нужно верить широким народным массам. Нужно верить в то, что большинство кадровых работников хорошие или сравнительно хорошие. Нужно верить в Народно-освободительную армию.

Абзац, написанный для редакционной статьи журнала «Хунци» № 3

Кто опубликовал: | 03.04.2021

Кадровые работники всех ступеней должны пройти проверку во время великой пролетарской культурной революции, должны добиться новых заслуг в проведении великой пролетарской культурной революции. Нельзя почивать на лаврах и, считая себя непогрешимыми, третировать новое поколение — поколение маленьких генералов революции. Видеть лишь свои прошлые заслуги и не замечать главного направления революции на сегодняшний день, видеть лишь некоторые недостатки маленьких генералов революции и не замечать того, что их главное революционное направление является правильным,— такой подход абсолютно ошибочен и должен быть изменён.

Четыре пункта относительно опыта по захвату власти

Кто опубликовал: | 02.04.2021
  1. При захвате власти нужно осуществить объединение трёх сторон. Без такого объединения власть не захватить, а в случае захвата не упрочить. Объединение трёх сторон — это революционное объединение.

  2. При захвате власти необходимо осуществлять великое объединение, великое революционное объединение. На каждом предприятии, на каждом заводе, в каждой отрасли нужно осуществлять великое революционное объединение. Без такого объединения власть будет переходить из рук в руки, словно монета.

  3. Власть должны захватывать революционные цзаофани, истинные левые; нельзя, чтобы власть попала в руки монархистов, это не должно быть карикатурой на захват власти.

  4. При захвате власти нужно опираться на свою единицу, на своё предприятие, на свою отрасль. Это значит, что власть захватывают сами революционные левые данной отрасли, данного предприятия. В случае необходимости им могут оказать поддержку, действуя согласованно с ними, левые силы других отраслей и непосредственно связанных с ними предприятий.

…Без этих четырёх пунктов захват власти невозможен. Вопрос в том, сообразуются ли люди с этими четырьмя условиями. Если сообразуются, то успех обеспечен, если нет, положительного результата ждать бесполезно.

История про монаха с зонтиком

Кто опубликовал: | 01.04.2021

Надо сказать, что крылатые фразы имеют свою судьбу, и практически никогда не точны.

Это я к тому, что их (фразы) коллекционирую. Одна из этих фраз принадлежит Великому Кормчему, и история её такова: 10 декабря 1970 года, у Мао, которому было почти семьдесят семь, брали интервью, и делал это Эдгар Сноу. Сноу был прокоммунистически настроенным американским журналистом и встречался с Мао ещё до войны. Мао признался интервьюеру, что собирается на встречу с Богом (впрочем, он говорил это неоднократно, в разные времена и разным журналистам. Более того, часто он разыгрывал из себя дряхлого старца, причём, по воспоминаниям личного врача 1 долго репетировал эти сцены с медиками. Что-то в этом от невыносимой карнавальности бытия.

И вот, под конец беседы Мао сказал: «Я буддийский монах под зонтиком. Без волос и без неба»… 2

Эта древняя аллегория означала, что он не подчиняется никаким законам, ни людским, ни небесным. Иными словами, живёт, как считает нужным, и будет жить сколько захочет. (Слова «волосы» и «закон» на китайском языке произносятся одинаково — «фа», только в первом случае голос подаёт вниз, а во втором — выводит глубокую дугу.)

Сноу ничего не понял, так как молодая переводчица, Нэнси Тан (Тан Вэньшэн), родившаяся в Америке и не знакомая с классической философией, перевела это выражение иначе: «Я одинокий монах, бредущий по миру с дырявым зонтиком». Откуда она взяла такую красивую фразу, никому не известно, но так как Сноу вполне доверял ей, он разнёс это «откровение» Мао по всему свету. И люди в разных странах стали гадать: что имел в виду властитель Китая? Почему он так одинок?..

Thomas S. Bernard. Season of High Adventure. P. 326.

Li Zhisu. The Private Life of Chairman Mao. P. 120.

Snow Edgar. The Long Revolution. P. 175.

Панцов А. Мао Цзедун.— М.: Молодая гвардия, 2007.— с. 695.

Примечания:

  1. В значительной степени воспоминания Ли Чжисуя, по видимому, являются фейковыми.— Маоизм.ру.
  2. Кит. 和尚打伞,无法无天 (хэшан дасань, у фа у тянь).— Маоизм.ру.

Указание о поддержке промышленности Народно-освободительной армией

Кто опубликовал: | 31.03.2021

Линь Бяо и Чжоу Эньлаю.

Данный документ можно размножить и раздать всем товарищам — участникам совещания кадров армейского уровня. Войска должны сотрудничать с местными властями не только в сфере сельского хозяйства, они должны заниматься и промышленностью. Шэньянский военный округ направил на заводы большие группы личного состава для ведения пропаганды и обследования. Такой метод весьма неплох. Подобный опыт есть у армии в Уси, у армии в Чунцине, у армии в Ичуне, Янхэ и в других местах. Словом, армия не должна сидеть сложа руки и безучастно наблюдать, как падает промышленное производство.

Идейное наследие Мао Цзэдуна в западной постмаоистской синологии

Кто опубликовал: | 29.03.2021

К 30‑й годовщине смерти Мао Цзэдуна лондонский журнал публикует часть политической биографии Мао 1, написанной ветераном современной английской синологии Дж. Греем, и обмен мнениями по поводу этого текста между его коллегами. Поскольку Грей ко времени публикации своей работы скончался, подборка носит название «Вспоминая Джека Грея».

«Будь я в 1958 г. молодым китайцем, я бы устремился в Великий скачок, а в 1966 г. протестовал бы вместе с хунвэйбинами против привилегий и злоупотреблений 2 власти. Возможно, это закончилось бы разочарованием, но, надеюсь, я ещё был бы способен отличить концепцию от её применения»,— так объясняет Грей своё отношение к маоистскому эксперименту, подчёркивая одновременно неприятие марксизма (бедность исторической теории, противоречивость экономической теории — «как мог развиваться капитализм, сводя уровень потребления огромного большинства населения к прожиточному минимуму» — и «третьеразрядная версия мистицизма Мейстера Экхардта и Якоба Бёме» в философии) 3.

Основные вопросы, которые стремился разрешить Мао Цзэдун это, по оценке Грея, коренные проблемы, которые стояли перед Китаем и развивающимися странами вообще в ⅩⅩ в. Во-первых, «как заменить иерархический строй традиционного (и коммунистического) типа гражданским обществом (притом если субъектами рынка станут, возможно, коллективы)». Во-вторых, «как избежать сталинского этатизма и перейти к более коммунитарным идеям социализма». В-третьих, как решить общую проблему развивающихся стран — преодолеть бедность при аграрном перенаселении, недостатке капитала и наихудшем в мире для Китая соотношении между численностью населения и площадью сельскохозяйственной земли 4.

Для решения этих вопросов Мао разработал уникальную стратегию, которая имеет лишь косвенное отношение к марксизму, а больше напоминает идеи западного кооперативного социализма (Р. Оуэн). Основным же своим источником наследие Мао имеет сплав культуры Просвещения с традиционной духовной культурой Китая, как он осуществился в идеологии Движения 4 Мая (1919 г.). В теории познания Мао, несмотря на подчёркнутый пиетет к Марксу, отмечается заимствование прагматизма Дж. Дьюи. На его познания о социализме заметно повлияла книга Т. Киркупа (T. Kirkup) «История социализма», именно в ней Мао должен был усвоить различие между «этатизмом» Сен-Симона и «коммуналистскими взглядами» Оуэна и Фурье. Интерес к кооперации возник у Мао под влиянием деятельности в Китае кооперативных объединений, основанных христианскими миссионерами, особенно Индаско (Indusco5.

Всё это подвигло Мао Цзэдуна к поиску альтернативы той стратегии социалистической индустриализации, что была осуществлена в СССР под руководством И. В. Сталина. Её основы были разработаны Е. Преображенским, который назвал эту стратегию «объективным феодализмом». Ссылаясь на Марксову концепцию «первоначального накопления», Преображенский доказывал необходимость усиления налогов на крестьян. Между тем концепция Маркса была основана на «историческом мифе». Современные исследования опровергают точку зрения об экспроприации крестьянства как предпосылке промышленной революции в Англии: налоговая статистика свидетельствует, что после реализации законов об огораживании в стране оказалось даже больше мелких хозяев, чем было раньше. Немаловажно, что у Преображенского были оппоненты в советском Госплане (Базаров, Шанин), которые доказывали, что промышленному росту может способствовать рост крестьянских потребностей и поэтому минимальные инвестиции в сельское хозяйство могут дать максимальный экономический эффект. При поддержке Бухарина они убедили Преображенского отказаться от своей концепции «социалистического накопления», однако Сталин выбрал именно «объективный феодализм» 6.

Когда развивающиеся страны в начале 1950‑х годов стали разрабатывать свои программы индустриализации, господствовала эта стратегическая концепция, основой которой были высокие ставки поземельного налога при удержании государством фиксированно низких цен на сельскохозяйственную продукцию. Альтернативные идеи были предложены Р. Нурксе: сохранение крестьянских накоплений в деревне для диверсификации сельского хозяйства и создания трудоёмкого и низкотехнологичного промышленного производства с тем, чтобы рост крестьянских доходов стал двигателем индустриализации. Такие идеи и легли в основу «большого скачка».

Концепция «большого скачка» была верной, а к неблагоприятным последствиям привела «эйфория», порождённая первыми успехами. Повторилась ситуация, возникшая в ходе коллективизации. У Мао был тогда замысел «примирить почти всех крестьян участием в коллективной попытке увеличить и диверсифицировать производство». Начиная коллективизацию, он «демонстрировал предусмотрительность», придерживаясь «тактики постепенности», однако кончил решением «сокрушить все препятствия». В результате процесс вызвал сопротивление зажиточных крестьян. Были жертвы. По оценке самого Мао, всего 80 тыс. Кто были погибшие? Скорее всего гоминьдановцы 7 8.

В начале «большого скачка» тоже раздавалось немало предостережений о возможных последствиях. Но проведение кампании стало для Мао делом принципа и сохранения власти, поскольку, настаивая на ускорении темпов индустриализации при осуществлении первого пятилетнего плана, он встретил серьёзное сопротивление среди партийного руководства. Мао сумел увлечь кадры идеей «использовать избыток трудовых ресурсов в деревне для индустриализации на местном уровне и улучшения сельскохозяйственной инфраструктуры». На волне этого энтузиазма «никто не понял, что успех на отдельных экспериментальных участках и аналогичных промышленных объектах не гарантирует быстрого и повсеместного сдвига. Дэн Сяопин проявлял такую же наивность, как и другие» 9.

Цели постоянно завышались, от лёгкой промышленности, на которую думал сделать ставку Мао, перешли к сталелитейному производству. Урожай первого года «большого скачка» был настолько высок, что его не удалось полностью собрать в зернохранилища, а значительная часть пошла на экспорт. Когда на следующий год наступила засуха, резервов не оказалось. Сыграло роль и то, что коммуникации были загружены углём для домен, ударными темпами сооружавшихся по всей стране, и то, что в решающий момент в земледелии обнаружилась нехватка трудовых ресурсов, поглощённых возведением ирригационных сооружений и строительством домен.

Главное, однако, что «иерархическая авторитарная партийная система совершенно не годилась для руководства кампанией, которая могла быть успешной только при поддержке народа. Местные кадры под давлением сверху прибегали к принуждению. По трагической иронии они просто загоняли сталинизм в глубинку (grass roots)… создав полмиллиона 10 образцов сталинской экономики… Движение, которое должно было наделить властью жителей деревни, гораздо чаще наделяло властью лишь деревенские кадры». Трагизм ситуации смешивался с иронией истории также в том, что «большой скачок» вылился в «раскулачивание», в кампанию против более зажиточных крестьян и в изъятие их припасов. Так, задуманное Мао «антисталинистское движение обернулось преследованием кулаков» по сталинскому образцу 11.

Мао видел недостатки и поспешил указать на них, но «движение в целом вышло из-под его контроля». Нельзя говорить о полной неудаче «большого скачка»: часть возникших в деревне промышленных предприятий пережила Мао Цзэдуна и обрела вторую жизнь с началом рыночных реформ. Что же касается самого Мао, то уроки «большого скачка» подвигли его к организации новой политической кампании, получившей название «культурной революции». В программном выступлении в провинции Шэньси в 1966 г. Мао заявил, что чиновники превратились в «класс» и их интересы «антагонистичны по отношению к интересам рабочих и крестьян». Мао предупреждал, что, если не положить предел привилегированному положению и злоупотреблениям властью этой «новой красной буржуазии», Китай может стать «фашистским» государством 12.

Мао указывал при этом, что смещению подлежит не более 5 % кадрового состава. Мао уже не считал Лю Шаоци своим наследником, но, выступая против него, подчёркивал, что речь идёт о неправильных идеях, а не о самом человеке. «Почему же тогда культурная революция превратилась в подобие гражданской войны?». Поскольку нет исчерпывающих исследований, можно ограничиться лишь предположениями.

Во-первых, «недовольство молодёжи и субпролетариата (casual workers) оказалось гораздо более острым, чем предполагал даже Мао». Во-вторых, позиция Народно-освободительной армии была «амбивалентной». В-третьих, «дети высокопоставленных партийных лидеров, которые чувствовали угрозу для себя, создавали отряды, объявлявшие себя хунвэйбинами, обзаводившиеся оружием и вступавшие в сражения со своими соперниками». В-четвёртых, возникли возможности для сведения старых счётов и активизации традиционных систем клиенталистских отношений. Наконец, Мао «сам отступил», когда возникла угроза для партийной власти в образе «парижских коммун», возникших в некоторых городах 13.

И всё-таки нельзя говорить о полной неудаче. Подобно «большому скачку», «культурная революция» имела «некоторые позитивные последствия». Во-первых, это заявление, что выступление против власти может быть оправдано. Во-вторых, это урок, что для обеспечения подотчётности партийной бюрократии требуется создание демократических учреждений 14.

Суммируя критические замечания о личности и деятельности Мао Цзэдуна, Грей находит оправдание на каждое.

«Был ли Мао идеологом?». Вопрос должен быть переформулирован. Следует ли считать, что стратегия и политическая деятельность Мао Цзэдуна представляли «слепое применение теоретических принципов» или его теоретические принципы были выражением стратегических решений, обусловленных реальными обстоятельствами? Ответ — стратегические решения Мао носили прагматический характер. Его «альтернативная стратегия развития» исходила из китайских реалий: «мало земли, мало капитала, огромный избыток сельского труда», который может стать «либо обузой, либо ресурсом» 15.

«Был ли Мао волюнтаристом?». Нет, он просто придавал большое значение изменению сознания и старался убедить китайских крестьян оставить их старые принципы хозяйствования и «стать предпринимателями, даже если речь идёт о коллективном предприятии». Подразумевалось воспитание хозяйственной инициативы, расчёта, готовности к риску. В сущности об этом говорил Мюрдаль, который в своём труде «Азиатская драма» подчёркивал, что для развития бедных стран психологические факторы не менее важны, чем экономические 16.

Полевые исследования, которые автор проводил в 1982 г. в сельском Китае, убедили его в значении настроений крестьян, их веры в свои силы и самоуважения для успеха преобразований, в частности, для успешной работы местных промышленных предприятий.

«Заботился ли Мао об идеологической чистоте больше, чем об экономическом росте?» Он верил в возможность сочетания экономики с этикой, в то, что стратегия развития, основанная на соблюдении принципа справедливости, может обеспечить более быстрый рост. Промышленная революция в Англии подтверждает тезис, что для развития отнюдь не требуется массовое обнищание и, напротив, сбережение населения становится важнейшим средством накопления капитала. Сам переход к машинам произошёл здесь потому, что в Англии к тому времени сложился самый высокий товарный спрос среди населения 17.

«Был ли Мао сталинистом?». Скорее, Мао был антиподом Сталина. Он выдвинул против советского лидера серьёзные обвинения. Мао осудил сталинскую систему госпоставок за то, что она привела к обнищанию крестьян. Сталин, по словам Мао, «чтобы поймать рыбу, осушил пруд». Мао гордился, что уровень закупочных цен в Китае позволял крестьянам увеличивать свои доходы. Попытка максимизировать поставки зерна в 1956 г. привела к тяжёлым последствиям, и Мао «начал понимать, что, поощряя крестьян к развитию, страна может получить больше накоплений и инвестиций, чем при увеличении сборов с существовавшего объёма производства» 18.

«За 30 лет,— утверждал Мао Цзэдун,— Советская власть не смогла создать подлинно коллективную систему. Всё, что было сделано, это увековечивание непроизводительной системы помещичьей эксплуатации». В КНР при выполнении первого пятилетнего плана крестьяне 30 % своих доходов тратили на содержание местного чиновничества. «Мао отверг эту имитацию советской системы» и потребовал, чтобы главной обязанностью местных кадров стал рост производства и доходов в деревне 19.

Мао отверг МТС советского типа как систему эксплуатации крестьян, по его мнению, сельскохозяйственные кооперативы должны обеспечить себя собственной техникой. Если у Сталина межсекторский баланс в экономике сводился к перекачке ресурсов, то Мао считал возможным осуществить взаимное стимулирование развития различных секторов.

В созданном Сталиным ВПК Мао находил воплощение подавления личности и коллектива во имя государства. Мао увидел, что сталинская система исключает подлинное участие людей в развитии, и попытался создать альтернативу, высвобождающую энергию индивидов. Его идея «линии масс» сложилась на основе интереса к идеологии Движения 4 мая. Вопреки сталинскому представлению Мао считал, что социальные противоречия могут существовать и в социалистическом обществе, и такая позиция позволяла ограничить репрессии. Сталин, по словам Мао, не знал, «как добиться, чтобы краткосрочные интересы служили долгосрочным». Мао сосредоточился на том, чтобы новое сознание вырабатывалось у масс на основе их собственного опыта 20.

Нельзя отрицать, заключает Грей, что Мао был диктатором. Но он не был «ни параноиком, ни клептократом, ни низкопробным фашистом (closet fascist)». Это не «второй Сталин» и не «второй Гитлер». Он ближе к Оливеру Кромвелю, как «человеку с глубинными демократическими инстинктами, которого обстоятельства вынуждали становиться тираном для защиты демократических ценностей» 21.

Марк Селден отмечает, что современная литература о Мао и Китайской революции подразделяется на два потока: один — «история терроризма и тоталитаризма» и другой — «история экономического чуда» 22. Книга Грея по истории Китая в ⅩⅨ—ⅩⅩ вв. «Мятежи и революции» (1990) и его политическая биография Мао Цзэдуна представляют попытку избежать крайностей. Грей не был маоистом. Скорее он экономист школы Нурксе, соединивший в своём мировоззрении шотландский прагматизм и оуэновский социализм с лейбористскими идеями демократии на низовом уровне. С его высокими оценками деятельности Мао Цзэдуна можно отчасти согласиться.

Как специалист по китайской деревне, особенно революционного времени 23, Селден выделяет создание сетей деревенской взаимопомощи во время антияпонской войны и аграрную реформу как предпосылки для успехов современных социально-экономических преобразований. Однако это не снимает вопроса о причинах провалов в развитии страны под руководством Мао. «Были ли катастрофы Большого скачка и культурной революции следствием пороков в политической экономии Мао или его руководства этими движениями, либо они произошли вопреки всем его усилиям их предупредить?» 24.

В начале кооперирования деревни (1954) Мао энергично высказывался за постепенное преобразование деревенской жизни от бригад взаимопомощи к кооперативам низшего, а потом высшего типа на основе добровольности. Но уже в 1955 г. он выступил за принудительное ускорение образования крупных кооперативов. Что стало тому причиной — трудности, обнаружившиеся на начальном этапе, нетерпение или незнание реальной обстановки? Форсированной коллективизации противостоял отнюдь не Мао, а Дэн Чжихуэй, который поплатился за это своей карьерой. Что же касается «большого скачка», то именно Мао (хотя и не в одиночестве) выдвигал нереальные цели и продолжал это делать не только в 1958, но и в 1960 г., когда уже вполне выявились катастрофические последствия утопического эксперимента.

Мао принадлежит идея системы хукоу, регистрации граждан по месту рождения и проживания, которая закрепила неравенство между жителями городов и деревень, поставив первых в привилегированное положение за счёт вторых. Нельзя приписывать Мао заслугу в сельской индустриализации, которая явилась результатом рыночных реформ. «Развитие рыночной экономики, рост внешней торговли и иностранных инвестиций — это подходы, которые в корне противоречат экономическим представлениям Мао» 25. Методы Мао, заключает Селден, были эффективны в условиях войны и революции, издержки их применения оказались катастрофическими при решении проблем экономического развития.

По мнению Криса Бремола 26, положительная оценка экономической стратегии Мао Цзэдуна была общим местом для западной синологии в середине 70‑х годов, но сменилась на противоположную с началом рыночных реформ.

Причиной тому были, во-первых, опубликование уточнённых статистических сведений, раскрывших бедственное положение в китайской деревне в 60—70‑х годах и развеивших миф о «прокрестьянскости» (pro‑peasant) Мао, а, во вторых, утверждение мнения, что деколлективизация явилась «вторым освобождением» для крестьян. Распад Советского Союза вообще снял вопрос об «альтернативных путях к социализму». В этих условиях защищать экономическую стратегию Мао Цзэдуна можно двумя способами: либо настаивая на успехах развития КНР под его руководством, либо доказывая, что современные экономические успехи страны являются реализацией наследия Мао 27.

Первый способ оказывается неубедительным. Разумеется, темпы развития КНР представляли контраст с императорскими временами, но оказываются менее впечатляющими при сравнении с другими странами, особенно в Восточной Азии, и даже по сравнению с гоминьдановским периодом истории Китая. По продовольственному потреблению на душу населения показатели конца 70‑х годов скорее всего были ниже уровня 1930‑х 28. Очевидным крахом экономической стратегии Мао Цзэдуна завершился «большой скачок». Попытки приуменьшить его катастрофические последствия или объявить их «легендой (popular folklore)», как сделала Утса Патнаик 29, не выдерживают критики. По подсчётам Бремола 30, в изучавшемся им сельском уезде провинции Сычуань в 1958—1961 гг. умер каждый четвёртый (больше 67 тыс. из примерно 300 тыс. населения); хотя по другим уездам провинции смертность ниже, в целом подсчёты дают 7 млн. Картина по Китаю выглядит несколько лучше 31. Тем не менее в провинции Аньхой в 1960 г. умерло около 2 млн., а статистика по уездам свидетельствует, что умирал каждый шестой. В провинции Хэнань умерло 1,3 млн. Аналогичны показатели смертности в провинциях Ганьсу и Гуйчжоу. Если же учесть неполноту отражения в статистике смертных случаев, особенно среди детей, то потери от голода по стране превысят 30 млн. человек. То была «демографическая катастрофа» 32.

Лучше для защиты наследия Мао сопоставлять данные, в том числе по продолжительности жизни, по всему периоду 1949—1976 гг. Особенно выигрышным будет подобное сопоставление с Индией. В 50‑х годах продолжительность жизни в Китае превышала индийские показатели на 8 лет, а к концу жизни Мао благодаря улучшению медицинского обслуживанию и более равному распределению доходов превышение достигло 13 лет 33.

Самая населённая провинция Сычуань к тому же была житницей Китая. Очевидно, завышенные госпоставки и стали причиной её опустошения. Напрашивается сопоставление с голодом в СССР в 1931—1933 гг., от которого в наибольшей степени тоже пострадали основные продовольственные районы, прежде всего Украина. Дальше Бремол указывает на тяжёлые последствия голода в беднейших провинциях.— Прим. реф.

Однако слабостью подобных сопоставлений является то, что не учитывается возможность альтернативы экономической стратегии Мао. Последние исследования американских синологов Кирби, Роуски и Дуара показывают, что «в 1937 г. Китай, возможно, стоял на пороге экономического рывка (take-off)» 34.

Лучше всего защищать наследие Мао, доказывая преемственность его экономической стратегии с пореформенным развитием страны. Однако и здесь не всё просто. Конечно, «в восхваляющей Дэна (Deng-centred story) истории экономического развития Китая после 1978 г. … много от сказки» 35, но и подчёркивать, подобно Грею, что сельская индустриализация добилась бы нынешнего подъёма и без рыночных реформ, нет достаточных оснований.

Единственным безупречным аргументом в пользу преемственности Бремолу представляются успехи в сельском хозяйстве. Именно при Мао Цзэдуне в начале 70‑х годов были созданы предпосылки «зелёной революции»: строительство небольших ирригационных сооружений, выведение высокоурожайных сортов продовольственных культур, строительство химических заводов для производства минеральных удобрений и средств защиты растений. «Подъём сельскохозяйственного производства произошёл бы в Китае и без деколлективизации и, возможно, даже без повышения закупочных цен в 1979 г.». Перелом в развитии страны произошёл в 1972 г., и это во многом связано с внешним фактором, с окончанием международной изоляции Китая. Поэтому, заключает Бремол, «близнецами-спасителями Китая» следует считать Мао Цзэдуна и Никсона 36.

Начинающий синолог Ребекка Карл 37 сосредоточивается на цивилизационном значении «культурной революции». «Культурная революция», считает она, не могла увенчаться успехом, поскольку было нереально добиваться упразднения обыденности для простых людей. Но сама идея внесения исторических координат в повседневное бытие и изменения политической сферы за счёт соединения её с культурой имеет огромное значение для современного мира. В культурной сфере «культурная революция» означает альтернативу «неолиберальной утопии превращения культуры в товар» 38.

Примечания:

  1. Полный текст размещён на сайте Интернета. См.: www.freewebs.com/jackgray. Здесь и далее описание приведено по реф. тексту (047, с. 659).
  2. Текст сноски в источнике отсутствует.— Маоизм.ру.
  3. GRAY J. Мао in perspective // China quart. – L., 2006. N187. – P. 659–679.— с. 664, 669.
  4. Там же, с. 659.
  5. Там же, с. 670, 672.
  6. Там же, с. 667—668.
  7. Грей имеет в виду продолжение в деревне КНР гражданской войны, обострившейся при проведении земельной реформы, когда погибли сотни тысяч, а по некоторым оценкам, более 1 млн жителей (см.: Kerkvliet B.J.T., Selden M. Agrarian transformation in China and Vietnam // China j.— Canberra, 1998.— N. 40 — P. 40).— Прим. реф.
  8. GRAY J. Мао in perspective // China quart. – L., 2006. N187. – P. 659–679.— с. 673—674.
  9. Там же, с. 665.
  10. Текст сноски в источнике отсутствует.— Маоизм.ру.
  11. Там же, с. 666.
  12. Там же.
  13. Там же, с. 667.
  14. Там же.
  15. Там же, с. 661.
  16. Там же.
  17. Там же, с. 662.
  18. Там же.
  19. Там же.
  20. Там же, с. 663.
  21. Там же, с. 679.
  22. SELDEN M. Jack Gray, Mao Zedong and the political economy of Chinese development // Ibid. – P. 680–685.— с. 680.
  23. Текст сноски в источнике отсутствует.— Маоизм.ру.
  24. Там же, с. 682.
  25. Там же, с. 685.
  26. BRAMOLL С. The last of the romantics? Maoist economic development in retrospect // Ibid. – P. 686–692.
  27. BRAMOLL С. The last of the romantics? Maoist economic development in retrospect // Ibid. – P. 686–692.— с. 687.
  28. Maddison A. Chinese economic performance in the long run. — P.: OECD, 1998. (BRAMOLL С. The last of the romantics? Maoist economic development in retrospect // Ibid. – P. 686–692.— с. 687).
  29. Текст сноски в источнике отсутствует.— Маоизм.ру.
  30. Основанием для подсчётов была уездная статистика, «county records» или сианьчжи (BRAMOLL С. The last of the romantics? Maoist economic development in retrospect // Ibid. – P. 686–692.— с. 688).
  31. Текст сноски в источнике отсутствует.— Маоизм.ру.
  32. BRAMOLL С. The last of the romantics? Maoist economic development in retrospect // Ibid. – P. 686–692.— с. 688.
  33. Там же, с. 689.
  34. Там же, с. 690.
  35. Там же.
  36. Там же, с. 692.
  37. KARL R. E. Culture, Revolution, and the Times of History: Mao and 20th-century China // Ibid. – P. 693–699.
  38. Там же, с. 699.