Архив автора: admin

Депутат Трёхгорки. Ⅰ

Кто опубликовал: | 01.07.2020

Владимир Ильич Ленин был бессменным депутатом Московского Совета от коллектива крупнейшего текстильного предприятия столицы — Трёхгорной мануфактуры 1.

Ильич был частым и желанным гостем трёхгорцев. Там. где сейчас расположен Дом культуры имени Ленина, раньше стояла прохоровская столовая-кухня. В этом помещении в 1920 и 1921 годах Владимир Ильич выступал перед трёхгорцами.

В 1920 году Владимир Ильич приехал на «Трёхгорку» 1 мая. Навсегда запомнил я и его выступление 6 ноября 1921 года, в день четвёртой годовщины Октябрьской революции.

Я председательствовал на этом собрании. Докладчиком по вопросу о международном и внутреннем положении Советской республики выступала товарищ Коллонтай. Вдруг мне сообщают:

— Приехал Ильич.

Оказывается, Ленин вошёл со двора и, чтобы не прерывать докладчика, скромно стал за занавесом.

Тов. Коллонтай, узнав, что в зале находится Владимир Ильич, быстро закончила своё выступление.

— Слово предоставляется члену Московского Совета от Трёхгорной мануфактуры товарищу Ленину,— раздельно и громко объявил я.

Трудно словами передать то, что творилось в этот момент в зале. Это был какой-то необычайный вихрь оваций и приветственных возгласов.

Внимательно, боясь, как бы не проронить слова, слушали мы своего вождя. Каждое слово западало нам в сердце, будило в нас одно стремление — идти дальше к вершинам коммунизма.

Примечания:

  1. Каждые выборы в Московский Совет В. И. Ленин получал депутатский билет № 1. До сих пор за В. И. Лениным сохраняется депутатский билет члена Московского городского Совета депутатов трудящихся № 1, выдача остальных депутатских билетов начинается с № 2. Ред.

Отрывки из воспоминаний

Кто опубликовал: | 30.06.2020

Я хочу здесь поделиться некоторыми отрывками из воспоминаний о встречах с Ильичом в редкие для него часы отдыха.

Ни тени суровости и требовательности, проявляемых Ильичом, когда речь шла о работе; необыкновенная простота и товарищеская забота, полное пренебрежение к своим личным удобствам.

Иногда, в субботу вечером, сговаривались с ним поехать в праздник на охоту. Часа в четыре утра Ильич будил уже по телефону. В валенках, в чёрной жеребковой куртке, с охотничьим снаряжением, с неизменным свёртком с парой бутербродов, жестяной коробочкой с мелко наколотыми кусочками сахару и щепоткой чаю, Ильич всегда поспевал к моему подъезду, пока я вставал.

Дунчев С. Я. «Ленин на охоте»

Дунчев С. Я. «Ленин на охоте»

Как-то зимой 1920 года 1 после неудачной охоты возвращались уже в темноте домой. Вёрстах в 60 от Москвы у нас испортились автосани. Решили отправиться пешком до находящейся в двух вёрстах железнодорожной станции Подсолнечное, а оттуда поездом в Москву. Взвалили на плечи свою амуницию и поплелись по сугробам. Зашли в освещённое здание местного Совета в надежде переговорить с Москвой по телефону. В Совете, видимо, узнали Ильича, но, желая подтвердить свои догадки, потребовали от нас документы. Я предъявил своё удостоверение члена ВЦИК и заявил, что остальные товарищи едут со мной и за благонадёжность их ручаюсь. Всё же после нашего выхода на улице кто-то из Совета нас нагнал и обратился к Ильичу уже с прямым вопросом: не Ленин ли он. После утвердительного ответа товарищ отрекомендовался бывшим красноармейцем и взялся проводить нас до железнодорожной станции. На станции Ильич сам взялся за переговоры о способах нашего дальнейшего путешествия. В НКПС предложили прислать немедленно паровоз с вагоном. Ильич от такой «роскоши» категорически отказался и, узнав, что минут через 40 должен прибыть товарный поезд, просил устроить нам место там.

Поместили нас в теплушке для сопровождающих маршрут медикаментами. Кстати, сопровождающие маршрут сейчас же обратились к Ильичу за заступничеством: из двадцати с лишним вагонов осталось всего около десяти — остальные по дороге были в разных местах отцеплены из-за горения букс или по разным другим причинам.

Не успели отогреться у стоящей посредине теплушки жестяной печки, как на следующей остановке теплушка наполнилась рабочими железнодорожниками, которые, несмотря на поздний час (было около 12 часов ночи), пришли посмотреть «своего Ильича». Застенчиво улыбаясь, Ильич пожимает измазанные маслом и копотью руки. После приветствий начинается разговор на тему, зачем нужны продотряды и что запрещение провоза продовольствия ухудшает положение железнодорожников. Ильич обстоятельно объясняет, что, если будет разрешено провозить продовольствие железнодорожникам, этим воспользуются спекулянты, и положение всех рабочих станет ещё хуже. Некоторые рабочие до того увлеклись беседой, что упустили отход поезда и поехали вместе с Ильичом до следующей остановки.


Раз, после утомительной ходьбы по глубокому снегу, уселись на пнях отдохнуть. Начались шутки и «охотничьи рассказы». Один из охотников, явно увлёкшись, заявил, что убил в Крыму орла весом в два пуда. Я, придравшись к случаю позубоскалить, начал расспрашивать: не чугунный ли это был орёл с ворот какой-нибудь княжеской виллы. Видно было, что Ильич так сконфузился за товарища, как будто его самого уличили в чём-либо неблаговидном, и немедленно перевёл разговор на другую тему.


Выскочил из загона заяц, которого Ильич уложил метким выстрелом. Ильич, не дождавшись окончания загона, заторопился к убитому зайцу. В это время совсем рядом выскочил другой заяц и благополучно скрылся в кустах. Я не выдержал: «Эх, вы, за убитым погнались, а живого упустили». Ильич сконфузился:

— Да, действительно, нехорошо я сделал.

И прибавил примирительно:

— В следующий раз не буду.


Зимний вечер. Привал в крестьянской избе. Ильич упорно отказывается от стакана чаю, пока все присутствующие ещё не получили своей порции. Его жестяная коробочка с сахаром переходит из рук в руки. Заботливо осведомляется, не озяб ли кто, не промочил ли ноги. Заведёт беседу с хозяином избы об их житье-бытье, чем плохо, чем обижают органы и отдельные агенты власти, что нужно, по мнению крестьян, делать, чтобы устранить недостатки. Он умел не только учить, но и учиться. И часто, несмотря на зимнюю стужу, слушая беседы этого великого и в то же время такого простого и близкого человека, казалось, что сквозь бревенчатые стены избы, сквозь вековую тьму пробился сноп весеннего солнца и от человека к человеку потекли журчащие, бодрящие, весенние ручейки.

Примечания:

  1. Поездка на охоту состоялась в феврале, 3 — в ночь на 4, 1921 г. Ред.

Встреча с вождём

Кто опубликовал: | 29.06.2020

В 1920 году, после разгрома на Украине Деникина и махновских банд, от бойцов коммунистов Первой конной армии, вместе с товарищами Ворошиловым и Будённым, я был избран делегатом на Ⅷ съезд Советов РСФСР.

В Москву мы ехали с большим воодушевлением. Хотелось поскорее увидеть Владимира Ильича и услышать его выступление.

Увидели мы Владимира Ильича в Большом театре, где состоялось открытие съезда. Трудно сейчас описать то чувство, то волнение и радость, которые испытали мы при его появлении в зале.

Тысячи глаз устремились на Ильича. Каждый хотел навсегда запечатлеть дорогой образ вождя. Делегаты стоя, громом аплодисментов и могучим «ура» приветствовали великого Ленина.

На Ⅷ съезде Ленин сделал доклад о работе правительства 1.

С огромным вниманием и любовью слушали его делегаты. Ленинские слова глубоко проникали в сознание и наши сердца.

Помню, когда закончил свою работу съезд и делегаты покидали Большой театр, ко мне подошёл Климент Ефремович и сказал, что нас пригласили на обед к В. И. Ленину.

Мною овладело такое волнение, которого я не испытывал даже перед самым жарким боем. Я не мог себе представить, как это можно было пойти к вождю на обед.

А Климент Ефремович торопил. Внизу ждала машина. Надо было спешить. Мы вышли и поехали в Кремль. Одет я был для московских морозов неважно. Открытая машина мчалась быстро, свистел пронизывающий ветер. Но мне было жарко — мысль о предстоящей встрече с Владимиром Ильичом Лениным потрясала меня.

В Кремль нас пропустили без всякой задержки. Обед, как выяснилось на месте, должен был состояться не у Владимира Ильича, а у Михаила Ивановича Калинина.

Поднялись на третий этаж. Прошли по коридору, вошли в небольшую комнату. Как только переступили порог, нас встретили товарищи Ленин, Калинин, Сталин, Фрунзе и Орджоникидзе.

Поздоровались.

Владимир Ильич Ленин, подойдя к Будённому, спросил: «Ну, как поживаете?»

Семён Михайлович, волнуясь, ответил: «Слава богу, ничего».

Владимир Ильич улыбнулся бодрой, хорошей улыбкой и обращаясь ко всем нам, сказал: «Значит, надо понимать, что хорошо».

Затем он прошёлся по комнате, окинул нас быстрым взглядом и обратился к Михаилу Ивановичу Калинину: «Сегодня у нас в гостях коноармейцы — лучшие бойцы Красной Армии, они не привыкли попусту проводить время. Давайте-ка обедать».

Владимир Ильич взял Климента Ефремовича и меня за руки, усадил рядом с собой. Между Ворошиловым и Будённым сел Сталин, а напротив нас — Калинин, Фрунзе и Орджоникидзе.

За обедом первые слова товарища Ленина были: «Ну, как армия, как дела, какое настроение в частях, как вы комплектуетесь?»

Отвечал Климент Ефремович Ворошилов.

В беседу постепенно втянулся Семён Михайлович Будённый, а затем и я. Мою неловкость как рукой сняло.

Владимир Ильич расспрашивал меня о наших замечательных бойцах. Я сказал ему, что мне бойцы много раз подсказывали правильное решение сложных боевых задач. Владимиру Ильичу эта фраза очень понравилась. Он сказал: «Вот именно, опирайтесь на них, они всегда подскажут. Главное — быть среди бойцов, в массе».

Немного помолчав, Владимир Ильич спросил: «А были ли случаи, чтобы бойцы ослушивались? Ну, скажем, не хотели бы наступать?»

Я ответил Владимиру Ильичу, что таких фактов не знаю. Если, говорю, командир не дал бы приказ бойцам о наступлении, они сами пошли бы на врага, оставив позади такого командира.

Все рассмеялись.

В. И. Ленин сжал мне руку: «Хорошо, что у нас такие бойцы, что сами идут на врага. Такими качествами не обладает ни одна империалистическая армия».

Когда речь зашла о том, что может сделать Первая конная армия, если её правильно использовать, товарищи Ворошилов, Фрунзе, Орджоникидзе и Будённый дали высокую оценку боевым качествам Первой конной армии, успешно громившей Деникина. Они заверили товарища Ленина, что Первая конная армия является грозной силой, готовой в любую минуту выступить и громить врага.

Помню, Владимир Ильич просил не останавливаться на достигнутых результатах, повышать воинскую дисциплину, вести политическую работу среди бойцов и командиров.

Обед кончился. Тепло прощаясь с нами, товарищ Ленин говорил: «Как только в Москву приедете, сейчас же к нам. Всегда рады будем с нами встретиться. Обязательно к нам. Если что надо будет, поможем».

Мы вышли. Но дороге в гостиницу товарищ Ворошилов спросил: «Ну, какое у вас, Тимошенко, впечатление о встрече?» Я сказал, что меня поразила та простота в обращении и теплота, с которой Ленин беседовал с нами.

Ночью я долго не мог заснуть. Снова вспоминал весь разговор с Лениным, его жесты, движения, лицо, голос.

С тех пор прошло уже много лет, но образ Владимира Ильича всегда встаёт передо мной живым и незабываемым.

Примечания:

  1. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 128—161. Ред.

В. И. Ленин как вождь, товарищ, человек

Кто опубликовал: | 26.06.2020

Владимир Ильич любил народ, простых людей труда. Об этом хорошо сказала Надежда Константиновна на похоронах Ленина:

— Сердце его билось горячей любовью ко всем трудящимся.

Будучи главой Советского правительства. Владимир Ильич охотно беседовал с рабочими и крестьянами. Для него знать мнение, настроение рабочего и крестьянина было не менее важно, чем знать мнение членов ЦК партии и Совета Народных Комиссаров.

Особенно любил Владимир Ильич беседовать с рабочими. С ними он делился своими заветными думами, их мнением чрезвычайно дорожил.

Владимир Ильич высоко ценил крестьянские письма в газету «Беднота».

— Ведь это же подлинные человеческие документы! Ведь этого я не услышу ни в одном докладе!

Так говорил мне Владимир Ильич, когда я как редактор «Бедноты» приходил к нему с крестьянскими письмами. Он долго, внимательно слушал, чем живёт, чем болеет деревня. Иное письмо возьмёт в руки и просмотрит. И мне невольно вспоминалось, с какой любовью он сам когда-то разбирал и правил письма рабочих в газеты «Вперёд» и «Пролетарий».

Особенно памятна одна беседа зимой 1920—1921 года. Время было очень тяжёлое: конец гражданской войны, когда жертвы и лишения трудящихся достигли высшей степени. Деревня заваливала «Бедноту» письмами. По каждому письму Владимир Ильич буквально засыпал меня вопросами.

— Вот, говорю, пишут, что Советская власть хуже царской.

— Хуже царской? — переспрашивает Владимир Ильич и смеётся прищуренным глазом.— А кто пишет? Кулак? Середняк?

Беседа закончилась требованием представить подробный доклад о положении в деревне с выдержками из крестьянских писем.

Колее полусотни таких писем о продовольственной развёрстке и тяжёлом положении крестьян было отобрано, изучено и вошло в доклад лично Ленину. И скоро мне пришлось убедиться, что сводка крестьянских писем не пропала даром. Слушая доклад Ленина на Ⅹ съезде партии о замене продовольственной развёрстки продовольственным налогом 1, я в ряде мест чувствовал, что Владимир Ильич пользовался крестьянскими письмами как материалом.

С тех пор Владимир Ильич требовал регулярных докладов «Бедноты». У меня сохранился крошечный клочок бумаги, унизанный бисерным почерком Владимира Ильича. Вот он дословно:

«26/1.1922.

т. Карпинский!

Не напишете ли мне кратко (2—3 странички ,span lang=»la»>maximum), сколько писем от крестьян в „Бедноту“?

что важного (особенно важного) и нового в этих письмах?

Настроения?

Злобы дня?

Нельзя ли раз в два месяца получать такие письма (следующее к 15. Ⅲ. 1922)? α) среднее число писем β) настроения γ) важнейшие злобы дня.

С ком. приветом Ленин» 2.

В. А. Серов. Ходоки у Ленина (1950)

В. А. Серов. Ходоки у Ленина (1950)

Несмотря на сверхчеловеческую занятость важнейшими государственными и партийными делами, Владимир Ильич всё же находил время для приёма посетителей. Он лично принимал их и беседовал с ними не только потому, что считал это обязанностью главы государства, а прежде всего потому, что испытывал настоятельную потребность в живом общении с народом.

Со всех концов страны приезжали и пешком приходили в Москву к Ленину «ходоки», выбранные на крестьянских сходах. У Ленина был даже особый день для приёма крестьянских «ходоков».

В назначенный час они являлись в Кремль в зипунах, в лаптях, с котомками за плечами, складывали в приёмной на пол у стены котомки и, взволнованные, перешёптываясь, ожидали, пока их пригласят к самому Председателю Совета Народных Комиссаров — к Владимиру Ильичу Ленину!

Ждать приходилось недолго. Вот уже зовут. Подтянув кушаки, пригладив ладонями волосы, они чинно входят в кабинет Ленина, а он из-за стола уже идёт к ним навстречу, приветливо здоровается с каждым за руку, усаживает гостей.

— А ты, дедушка, вот сюда поближе, в кресло!

Владимир Ильич спрашивает у каждого фамилию, имя, отчество, откуда прибыл. И начинается простая задушевная беседа.

Делегатов поражало, что Владимир Ильич запоминал, как зовут каждого, и в беседе называл его по имени отчеству. А ещё больше изумляло их, что Владимир Ильич оказывался хорошо осведомлённым о нуждах их деревень, знал, какие у них земли, а иногда даже называл по фамилии помещика, эксплуатировавшего их. Крестьяне, конечно, понятия не имели о том, что Ленин великолепно изучил экономику каждого района страны.

Однажды на приёме был такой случай. Кто-то из «ходоков» вдруг вскочил с места и очень взволнованно сказал:

— Товарищ Ленин, да что же это такое?! Ведь они нас так и утюжат, так и утюжат!

Владимир Ильич ничего не понял.

— Успокойтесь, Иван Родионыч,— сказал он,— и объясните нам толком, в чём дело. Кто это они?

— Да как кто? Наши же сельсоветчики! Замучили нас поборами!

— А кто их избирал?

— Ну, мы же, конечно…

— Так возьмите и переизберите их.

— Да разве ж это можно?

— Можно и должно. Советский закон разрешает переизбрать до истечения срока полномочий любого депутата, не оправдавшего доверия народа. Так-то вот, Иван Родионыч!

В необходимых случаях после таких бесед Владимир Ильич лично давал распоряжения на места. А нередко сведения, почерпнутые в беседах с рабочими и крестьянами, служили основанием для издания того или иного постановления.

Примечания:

  1. Ⅹ съезд РКП(б) состоялся в Москве 8—16 марта 1921 г. «Доклад о замене развёрстки натуральным налогом» см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43. с. 57—73. Ред.
  2. Там же, т. 54, с. 143—144. Ред.

Встречи с Ильичом (Воспоминания старого шахтёра)

Кто опубликовал: | 25.06.2020

Конец декабря 1920 года. Стояла суровая снежная зима. Мы, группа донецких шахтёров, собирались в Москву на Ⅱ Всероссийский съезд горнорабочих 1. Ехали в вагоне-теплушке, времена тогда были тяжёлые: в наследство от войны молодая Советская республика получила жесточайшую разруху. Дорога продолжалась долго: выехали мы из Донбасса в декабре 1920 года, а в Москву приехали только в середине января 1921 года. Долгий путь прошёл в оживлённых разговорах и спорах о роли и задачах профсоюзов в связи с переходом нашей страны к мирной работе, к восстановлению народного хозяйства. Наша делегация приехала на съезд с твёрдым мнением поддерживать платформу большинства ЦК РКП(б), подписанную Лениным и другими членами ЦК.

В Москве нас разместили в общежитии на Садово-Кудринской, где дни до открытия съезда также прошли в горячих спорах.

Когда 22 января 1921 года собралась коммунистическая фракция съезда, нам объявили, что завтра на заседании фракции выступит Владимир Ильич Ленин. Это заявление было встречено с восторгом. Делегаты долю и горячо аплодировали. На другой день, 23 января, с самого утра заседание началось в одном из залов Дома союзов.

В тот же день на вечернем заседании коммунистической фракции появился Владимир Ильич. Его встретили бурной овацией. Каждый хотел выразить свою большую любовь к Ильичу. Владимир Ильич быстро прошёл через зал между приветствовавшими его горняками. Подошёл к трибуне, снял пальто, поздоровался за руку с членами бюро фракции и сел за стол. Когда все утихло, Владимиру Ильичу предоставили слово.

Но долго ему не давали возможности начать доклад: все аплодировали. Владимир Ильич поднял руку — не помогло. Тогда он вынул из кармана жилета часы и, указывая на них, как бы говорил: время отнимаете и у себя и у меня. Только после этого наступила тишина, и Ленин начал доклад 2. Каждый из нас старался не пропустить ни одного слова, все были захвачены докладом.

Владимир Ильич сказал тогда, что наши профсоюзы являются школой управления, школой хозяйствования, школой коммунизма. Построив свою работу на методах убеждения, профсоюзы сумеют поднять всех рабочих на борьбу с хозяйственной разрухой, на строительство социализма.

Прения по докладу В. И. Ленина продолжались два дня. За это время он беседовал со многими делегатами, расспрашивал об условиях работы, о жизни рабочих и их семей, о добыче угля, нефти, золота и других ископаемых.

По время одного из перерывов подошёл к Ильичу и я. Он сидел за столом, делал записи в блокноте.

— Владимир Ильич! Я к вам…

Ильич поднял голову, отложил блокнот, пожал мне руку и усадил возле себя. Спросил, из какого района. Я сказал, что из Донбасса, из Александров-Грушевска, фамилия моя Мешков.

— Так это вы прислали мне письмо, что на субботниках и воскресниках добыли 30 тысяч пудов угля и посылаете на имя Ленина для московского пролетариата? — задал мне вопрос Владимир Ильич.

Я ответил утвердительно. Ильич стал расспрашивать о добыче угля, о положении рабочих, сказал, что по письму рабочих нашего рудника даны указания Главтопу и другим учреждениям об улучшении снабжения Донбасса продовольствием, техническими материалами, спецодеждой и обувью.

В заключение беседы Владимир Ильич вырвал из блокнота листок и дал мне. Там были записаны телефоны секретарей В. И. Ленина.

— Позвоните после окончания съезда,— сказал Ильич.

Второй раз с В. И. Лениным я встретился после окончания съезда. Председатель ЦК союза горнорабочих тов. Артём (Ф. А. Сергеев) по нашей просьбе позвонил В. И. Ленину и передал ему, что делегаты горняки очень хотели бы с ним сфотографироваться. Владимир Ильич пригласил всех делегатов зайти к нему в Кремль.

На другой день утром мы во главе с Артёмом направились в Кремль.

Поздоровавшись с горняками, Владимир Ильич предложил расположиться для съёмки. Когда мы размещались на скамейках и на ступеньках подъезда, фотограф сказал, что в одной группе заснять всех невозможно: поэтому нам пришлось разделиться на две очереди.

В это время Владимир Ильич заметил меня и, обращаясь к Артёму, сказал.

— Это мой старый знакомый. Мы уже давно с ним ведём переписку о перевозке угля для московских рабочих…

— Петя Мешков,— ответил ему Артём,— у нас самый молодой член президиума съезда. Съезд оказал ему большое доверие и избрал кандидатом в новый состав ЦК союза.

Владимир Ильич, улыбнувшись, взял меня за руку, посадил рядом с собой и сказал:

— Когда приедете в Донбасс, передайте рабочим и работницам большое спасибо за уголь и скажите им, что Ленин обещал скоро уголь вывезти.

После того как сфотографировали первую группу, я поднялся и хотел отойти в сторону. Но Владимир Ильич взял меня за руку, сказав:

— Куда же? А ещё член президиума! Делегаты обидятся, что с одной группой снялся, а с другой не хотите…

С этими словами Ильич снова посадил меня рядом, только с другой стороны.

Возвратившись в Донбасс, я подробно рассказал рабочим и работницам о работе съезда, о встречах с В. И. Лениным и о его отцовской заботе о горняках и их семьях, о восстановлении горной промышленности. Передал привет и большое спасибо Ильича за подарок для московского пролетариата. А через несколько дней я получил следующее письмо из Совнаркома РСФСР:

«Донбасс. Александров-Грушевский район, Рудник Ⅲ Интернационала и мелкие рудники 3‑го куста тов. П. Мешкову.

Тов. Ленин просит Вас передать сердечную благодарность работницам, рабочим и служащим рудника Ⅲ Интернационала и мелких рудников 3‑го куста Александров-Грушевского района Донбасса за их приветствия и пожелания и с большим удовлетворением принимает подарок в 30 000 пудов антрацита для передачи московскому пролетариату. Распоряжение Главтопу о перевозке этого угля в Москву уже отдано.

Страна наша переживает сейчас неслыханно острый топливный кризис, от благополучного разрешения которого зависит и продовольственный вопрос, и транспорт, и хозяйственное наше строительство.

Красная Москва крепко надеется, что донецкие рабочие и Всероссийская кочегарка помогут Советской власти выйти из этого кризиса».

Вскоре положение с хлебом в Москве ещё больше обострилось. Хлеб был на Северном Кавказе. Но оттуда его было трудно вывезти: не хватало топлива для паровозов. И вот в мае 1921 года мы получили из Совнаркома телеграмму:

«Товарищ Ленин просит заготовленные в порядке субботников 30 вагонов угля, которые согласно наряда… должны были быть доставлены в Москву, передать Юго-Восточным ж. дорогам, являющимся продовольственной артерией, снабжающей голодающих рабочих столиц».

Таким образом, добытый на субботниках антрацит по просьбе В. И. Ленина был передан Юго-Восточным железным дорогам. Получив этот уголь, железнодорожники перевезли для трудящихся столиц не одну тысячу пудов хлеба с Северного Кавказа.

Примечания:

  1. Ⅱ Всероссийский съезд горнорабочих проходил в Москве с 25 января по 2 февраля 1921 г. Ред.
  2. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 245—255. Ред.

О нашем свидании с В. И. Лениным

Кто опубликовал: | 24.06.2020

Дату нашего свидания с Владимиром Ильичом Лениным я не смог бы сейчас припомнить, так как не записал её, но она имеется в Записках Института Ленина (том Ⅲ за 1928 год, стр. 121), где отмечено, что 12 февраля 1921 года от 12 до 12¾ часа дня у Ленина был приём дагестанской делегации по вопросу о положении в Дагестане.

Понятно, что нам, как делегатам Дагестана, впервые за годы революции, после продолжительной гражданской войны попавшим и Москву, очень хотелось видеть Ильича, чтобы рассказать ему о Дагестане, о гражданской войне в горах, о героической борьбе трудящихся Дагестана с контрреволюцией, голодом и со всяческими трудностями.

Мы ведь только освободились тогда, в начале 1920 года, от многочисленных врагов. Начиная с 1917 года в Дагестане хозяйничали: белое горское правительство, английский наймит Бичерахов (1918 год), затем турки, добровольческая армия генерала Деникина. От последних белых отрядов Дагестан был освобождён к апрелю 1920 года, когда деникинцы не выдержали мощного напора Красной Армии, идущей с севера, и натиска отрядов красных партизан Дагестана и были сброшены в Каспийское море. Весь пафос героики и радость победы, которой мы были полны, нам хотелось передать Ильичу.

Нас было трое: Д. Коркмасов, М. Хизроев и я… 1

Свидание с Ильичом нам устроил тов. Сталин. В нашем же присутствии из своей квартиры в Кремле он позвонил Ильичу и, тут же получив согласие последнего, предложил нам не терять времени. Нас даже застала врасплох неожиданная простота и быстрота разрешения вопроса о долгожданной встрече. Но, чтобы не терять времени, мы двинулись в путь.

Из квартиры тов. Сталина мы вышли к зданию Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и, поднявшись на верхний этаж, пошли по узким коридорам кремлевских помещений. По дороге к кабинету Ильича мы встретили на лестничных переходах нескольких часовых. Путь через эти коридоры показался нам долгим. По приходе в Секретариат нас тотчас же ввели в кабинет Ильича. Первое, что бросилось в глаза при входе в кабинет, это приветливый и живой Ильич и книги, расставленные в шкафах. Особенное же в Ильиче это то, что он совсем не был похож на свои известные портреты… Перед нами был обыкновенный человек среднего роста, подвижной с рыжеватыми подстриженными бородкой и усами, ласково нас встретивший. Обменявшись с нами приветствиями, Владимир Ильич усадил нас, затем сел к столу сам, и мы начали беседу.

Решили, что сначала мы ознакомим его с Дагестаном и его нуждами, расскажем о борьбе с белогвардейщиной. Слушал Ильич удивительно. Он как бы впитывал всё, что говорили ему, но слушал не молча. Он очень живо реагировал, как бы помогая собеседнику разворачивать клубок рассказа, и ободрял его. Он вставлял иногда вопросы, делал замечания и т. д.

Ленин был тронут нашим рассказом о тяжёлом положении горского крестьянства, и в частности горской женщины, которая даже за водою была вынуждена ходить потихоньку, чтобы скрыть свою наготу из-за голода на мануфактуру. В связи с этим Ильич тогда же сделал указание об отпуске нам специально мануфактуры, и я, через два с половиной месяца после свидания с ним, имел возможность выехать из Москвы в Дагестан с целым маршрутным поездом мануфактуры — полтора миллиона аршин — подарок красному Дагестану. Заинтересовался Ильич также и нашей борьбой с духовенством; узнав об активной борьбе нашей с мусульманским духовенством, он даже переспрашивал, действительно ли и землю мы отбирали у духовенства, давая при этом ещё реплики: «это же замечательно». Интересовался, как ведут себя красные части, прибывшие в Дагестан из России, много ли красных партизан, вооружены ли они и не нужно ли ещё оружия. Спрашивал, кого больше: духовенства или партизан, как бы соразмеряя силы противника.

Помню и такой вопрос: «А всё так же ненавидят дагестанцы русских?», как бы желая проверить, в какой степени сила ненависти к колонизаторам-великодержавникам перешла по инерции и на всех русских. Узнав же от нас, что дагестанская беднота и красные партизаны страстно и с нетерпением ожидали прихода Красной Армии, он очень обрадовался. Интересовался состоянием медицинской помощи в горах. Спрашивал наше мнение относительно организации автономных республик — Горской и Дагестанской, о целесообразности организации единой республики или раздельных. Узнав, что мы за создание раздельных республик, он сказал, что и он считает, что пока что лучше организация отдельных республик, а там видно будет.

Увлечённые беседой, а дальше и прощанием, мы чуть было не забыли передать несколько мелких подарков, привезённых нами из Дагестана для Ильича,— изделия наших кустарей: чернильный прибор, подсвечники, нож для разрезывания книг, ручку, пресс-папье, кажется, был ещё кустарный портсигар и ещё кое-какие мелочи. Когда мы разложили всё это на его письменном столе, он полюбовался ими, восторгался искусством мастеров, сказал нам, чтобы мы помогли кустарям сохранить их мастерство, но не хотел принять наших подарков: «Что ж я один буду ими любоваться. говорил он,— пусть любуются все, надо их отослать в музей». Мы всё-таки уговорили Ленина оставить их у себя, обещав снабдить экспонатами и музей. (Мне потом передавали, что все наши подарки находятся на столе у Ильича в его рабочем кабинете в Кремле.)

На наше приглашение приехать в Дагестан Ильич дал обещание сделать это, как только позволят ему дела. На прощание он очень просил нас писать ему хотя бы по нескольку строк и месяц, информируя его о положении дел в Дагестане. Эту свою просьбу он повторил, когда мы уже уходили. К сожалению, мы не выполнили его просьбу и ничего не писали из боязни отнять у него драгоценное время, упустив из вида, что с помощью такого рода непосредственного общения с людьми с мест и черпал Ильич множество мельчайших фактов, из которых он так мастерски умел делать свои обобщения. Мы в свою очередь просили Ильича в память нашего свидания подарить для Дагестана свой портрет с автографом. Он обещал, и я через несколько дней, доставив ему большой портрет во весь рост (Ильич в кепи на кремлёвском дворе), получил его через тов. Фотиеву обратно с собственноручной подписью Ильича: «Для Красного Дагестана».

Примечания:

  1. Д. А. Коркмасов — дипломат и публицист, первый председатель Совнаркома Дагестанской ССР. А. А. Тахо-Горди — первый прокурор ДССР. Оба расстреляны в 1937 г. Магомед-Мирза Хизроев — инженер, председатель Дагестанского областного совнархоза, умер от болезни в 1922‑м.— Маоизм.ру.

Руководство В. И. Ленина восстановлением нефтяной промышленности

Кто опубликовал: | 23.06.2020

Мои воспоминании касаются состояния нефтяной промышленности в 1920—1922 годах и тех конкретных мер, которые были приняты Владимиром Ильичом Лениным как Председателем Совнаркома и СТО для восстановления и развития нефтяного хозяйства. Работая над восстановлением всей советской крупной промышленности, являющейся главнейшей базой социализма, Владимир Ильич очень много внимания уделял нефтяной промышленности.

Особое значение для развития нефтяного дела имел в то время внешний товарообмен. Оборудование, нужное для восстановления промыслов, а также часть предметов продовольствия, одежды и обуви для рабочих можно было тогда получить главным образом за границей. Вот почему Владимир Ильич поддерживал нас, нефтяников, в течение всего 1921 года в нашей борьбе за право самостоятельного выхода за границу.

К концу 1922 года в результате успешного проведения новой экономической политики положение нефтяного хозяйства настолько улучшилось, что мы смогли уже опираться на внутренние ресурсы.

Одним из возможных путей поднятия нефтяной промышленности Владимир Ильич считал нефтяную концессию, рассматривая её в ряду мероприятий новой экономической политики как одно из вспомогательных средств, которое позволит нам скорее преодолеть хозяйственную разруху.

Никто теперь не сомневается, что такой путь был тогда единственно правильным, но в то время были в партийной среде, в частности в Азербайджане, предубеждения и опасения насчёт концессий. Рассеивая эти предрассудки и заблуждения, Владимир Ильич написал нам, азербайджанцам, несколько писем по этому вопросу, а при свидании в 1921 году журил меня за то, что я не понимаю концессионной политики.

— Вам, инженеру,— говорил он мне,— стыдно не понимать того, что мы сейчас не можем быстро и лишь собственными силами восстановить нефтяную промышленность.

Владимир Ильич тогда считал, что война между Шеллом и Стандардом, мировыми нефтяными гигантами, настолько сильна, что Стандард, безусловно, пойдёт на концессию именно для того, чтобы использовать получаемую с бакинских и грозненских промыслов нефть против своего мирового соперника — Детердинга.

Зная, какое отношение «Стандард ойл» имел к бакинским промыслам, я опасался, что оба нефтяных концерна займут одинаковую позицию против нас, будут тормозить, затруднять, задерживать экономическое развитие Советской России, считая, что без их помощи нам никогда не удастся восстановить нефтяное хозяйство.

Свои опасения я сообщил Владимиру Ильичу. Он с большим интересом отнёсся к моим словам, принял их во внимание и поддержал нас, бакинцев, в нашем стремлении иметь выход за границу для продажи нефтяных продуктов и для покупки там оборудования. Это было тогда необходимо именно для того, чтобы крепки самим стать на ноги и если концессии 1 не удадутся, то восстанавливать нефтяное хозяйство в Баку своими собственными силами.

Нашу торговлю за границей Владимир Ильич рассматривал как один из видов усиления общего товарооборота, без которого нефтяная промышленность не будет вовлечена в сферу влияния новой экономической политики и не будет быстро восстановлена.

Я позволю себе изложить историю нефтяного хозяйства Баку за эти годы разрухи, описать ту поистине кропотливую работу, которую вёл Владимир Ильич в руководстве восстановлением нефтяной промышленности. Расскажу также историю нефтяной концессии, которая была дана так называемой международной «Барнсдальской корпорации» на бурение и эксплуатацию нефтяных площадей.

Эта концессия принесла нам некоторую пользу в том отношении, что научила нас бурить вращательными станками и эксплуатировать нефтяные скважины глубокими насосами. Этот концессионный договор превратился, в сущности, в договор о технической помощи…

Владимир Ильич не дожил до расцвета нефтяной промышленности, не дожил до того времени, когда рабочий класс восстановил своими собственными силами разрушенное хозяйство и СССР вошёл в блистательную полосу гигантского развёртывания социалистического хозяйства.

Но в своём гениальном предвидении будущего Владимир Ильич знал, что так и будет, и в октябре 1922 года писал бакинским рабочим:

«Дорогие товарищи! Я только что выслушал краткий отчёт тов. Серебровского о положении Азнефти 2. Трудностей в этом положении очень не мало. Посылая вам свой горячий привет прошу вас ближайшее время продержаться всячески. Первое время нам особенно тяжело. Дальше будет легче. Победы мы должны добиться и добьёмся во что бы то ни стало.

Ещё раз шлю вам лучшие коммунистические приветы.

В. Ульянов (Ленин)» 3.

Это были пророческие слова. Победы мы добились на нефтяном фронте, как и на всех фронтах нашего хозяйства.

В апреле месяце 1920 года Владимир Ильич послал меня в Баку. Я приехал в Баку 30 апреля с мандатом, подписанным им, и приступил к работе, которая была намечена Владимиром Ильичом. На меня, как на члена Главконефти и председателя Бакинского нефтяного комитета, возлагались следующие задачи:

  1. Организация нефтяного хозяйства в Бакинском районе согласно заданиям ВСНХ, с наивысшим подъёмом производительности труда.
  2. Руководство делом погрузки и вывоза нефти и её продуктов.
  3. Широкое и всестороннее привлечение для этих целей военных, морских и гражданских сил через соответствующие органы.

Для осуществления этих задач мандатом мне предоставлялись широкие права и полномочия.

Так, военному командованию вменялось в обязанность оказывать мне самое широкое и деятельное содействие, в частности снабжать достаточными военными и морскими силами для охраны наливных судов и сооружений, находящихся в промысловых и заводских районах.

Народному комиссариату продовольствия и его органам вменялось в обязанность реально передавать с ссыпных пунктов количество продовольствия по расчёту на 150 тысяч едоков или предоставить определённые районы для заготовки продовольствия. И, наконец, мандат предоставлял мне право предавать суду ревтрибунала виновных в неисполнении моих распоряжений, касающихся выполнения возложенных на меня задач, и пользоваться всякими льготами и привилегиями в отношении всех видов транспорта и связи для деловых сношений.

По указанию Владимира Ильича тов. Доссер 4 и я провели национализацию всех азербайджанских промыслов, заводов и подсобных предприятий. Был образован Нефтеком, который впоследствии превратился в Азнефть. Положение на промыслах было катастрофическое. Не хватало ни оборудования, ни машин, ни одежды. Рабочие жилища развалились так, что в них немыслимо было жить. Пришлось ремонтировать эти пещерные жилища, потому что не было ни времени, ни сил строить новые.

В моём докладе, посланном Владимиру Ильичу, о положении нефтяной промышленности Бакинского района в конце 1920 года я совершенно честно охарактеризовал положение.

Этот доклад, переданный Владимиру Ильичу 23 февраля 1921 года, был им чрезвычайно внимательно просмотрен, а на полях испещрён его личными пометками 5.

В докладе особое внимание обращалось на бурение, совершенно заброшенное в Баку, развитие которого было важно для нефтяной промышленности. Указывалось, что недостатки бурения объясняются старым способом ударного бурения, так называемым бакинским бурением, чрезвычайно невыгодным как по своей медленности, так и потому, что при этом способе забивается в землю огромное количество металла.

Далее в докладе сообщалось:

«Обе эти причины устраняются с применением вращательного (американского) бурения, которое позволяет пробурить в 8 месяцев скважину глубиной в 360 саж., закрепив её двумя-тремя колоннами труб (6—12 дюймов). Примеры таких скважин есть в Сураханах».

Препятствием в развитии вращательного бурения являлось то, что ни рабочие, ни технический персонал не умели работать таким способом. Надо было этому учиться и в то же самое время, конечно, не бросать нашего ударного бурения, налаживать его, развивать, потому что без этого мы не смогли бы поднять нашей добычи.

В докладе была намечена подробная программа бурения по отдельным участкам, а также программа восстановления ранее действовавших и ныне заброшенных скважин, которые могли дать нефть. Параллельно с этим давалась характеристика обводнённых районов и объяснение этого явления.

Совнарком 1 февраля 1921 года принял решение по вопросу о сдаче нефтяных концессий в Баку и Грозном. Владимир Ильич сам провёл чрезвычайно большую работу по ознакомлению с материалами, освещающими положение Бакинских нефтяных промыслов. Изучая специальные вопросы добычи нефти, Владимир Ильич связывал восстановление нефтяного хозяйства Баку и Грозного с общим укреплением крупного производства Советской страны.

В этом общем плане он рассматривал и оживление торгового оборота нефтяных трестов как внутри страны, так и за границей, и выдачу нефтяных концессий как вспомогательное средство для преодоления хозяйственных затруднений.

Тов. Красин дал Владимиру Ильичу пессимистическую характеристику состояния нефтяной промышленности, причём в записке тов. Красина не было целевой устремлённости. Говорилось об угрозе обводнения, о необходимости прибегнуть к иностранной помощи, о том, что оборудование промыслов сильно пострадало в гражданскую войну и что восстановление его потребует расхода в 200—300 миллионов золотых рублей по Грозному и 250—300 миллионов золотых рублей по Баку.

Кроме того, тов. Красин указывал на расстройство транспорта, недостаточность технических материалов и общий развал, как на причину того, почему на промыслах работает не более одной трети имеющихся скважин.

Тов. Красин писал:

«Спасение возможно… только при очень смелой и решительной политике, которая должна состоять в предоставлении трём или четырём соперничающим на мировом рынке крупнейшим синдикатам, а также правительствам Италии, может быть также Франции, Бельгии, достаточно заманчивых площадей в добропорядочных частях Бакинского и особенно Грозненского районов… Концессии можно и должно связать с устройством нефтепроводов, усилением состава железных дорог» и т. д.

Читая записку тов. Красина, Владимир Ильич подчеркнул особенно характерные места 6. В то же время чрезвычайно внимательно отнёсся и к другим запискам: тт. Доссера, Губкина и специалистов Главконефти 7.

Документом, которым Владимир Ильич особенно заинтересовался, была записка тов. Губкина, относившегося к развитию нефтяной промышленности гораздо более трезво, чем Л. Б. Красин. Он доказывал, что катастрофы сейчас нет, но положение дел таково, что действительно нефтяной промышленности грозит неминуемая гибель, если не будут в срочном порядке приняты меры, предупреждающие надвигающуюся катастрофу.

Губкин указывал на огромное количество бездействующих скважин, которые грозят месторождениям нефти обводнением. Он объяснял, почему это происходит, и говорил, что нужно сейчас же увеличить количество эксплуатируемых скважин чтобы таким путём бороться с угрозой обводнения. Необходимо усилить бурение, иначе у нас не будет резерва новых скважин которые могли бы увеличить добычу нефти.

Таким образом, тов. Губкин намечал два пути улучшения работы Бакинских промыслов: во-первых, увеличение числа эксплуатируемых скважин и доведение до возможного минимума бездействующих и, во-вторых, расширение бурения, умелое использование всех сил для этого, получение оборудования и привлечение техников из-за границы.

Вместе с тем он выражал сомнение, найдутся ли охотники за границей взять концессии в Баку, потому что дело восстановления нефтяной промышленности связано с весьма трудными и невыгодными работами по предотвращению затопления скважин водой и что едва ли может интересовать концессионеров такая неприятная работа, не дающая немедленного производственного эффекта.

Таким образом, две существенные стороны промысловой работы бурение и эксплуатацию скважин — следовало, по мнению тов. Губкина, проводить без вмешательства иностранного капитала. Это место было подчёркнуто Владимиром Ильичом два раза и отмечено нотабене.

Владимир Ильич не только изучил доклады тт. Красина, Доссера. Губкина и мой, он ознакомился также с докладами специалистов Главконефти, после чего им был намечен ряд мероприятий по восстановлению нефтяной промышленности 8. Часть этих мероприятий положена была в основу при выработке постановления Совнаркома от 29 марта 1921 года об «Основных принципах концессионных договоров» 9.

Однако было бы ошибкой думать, что вся огромная работа Владимира Ильича по нефти сводилась к выработке принципов сдачи в концессию нефтяных площадей. Мне известно из тогдашних бесед с ним, что он гораздо шире смотрел на это дело. Концессии были для него, повторяю, только одним из добавочных путей восстановления хозяйства на основе новой экономической политики.

Для того чтобы обеспечить развитие нефтяной промышленности, нужны были параллельно с концессиями и другие средства, имевшиеся в нашем распоряжении.

Чтобы выявить все средства и возможности и провести в жизнь необходимые мероприятия, была создана комиссия СНК из высокоавторитетных специалистов по нефти, которая и выехала в Баку. Её предложения были утверждены СТО в июле 1921 года и много помогли делу восстановления нефтяной промышленности.

Ввиду того что у многих бакинцев была сильна уверенность, что можно своими собственными силами восстановить нефтяную промышленность, и отношение к концессиям было отрицательное, в постановлении Совнаркома ещё от 1 февраля указывалось:

«Поручить т. Сталину выяснить, вполне ли разъяснено бакинским и грозненским рабочим значение концессий, как средства для восстановления нашего хозяйства и укрепления советского строя или требуется посылка туда особого политического руководителя».

Когда основные принципы концессионного договора были приняты 29 марта 1921 года, Владимир Ильич написал мне 2 апреля специальное письмо о нефтяных концессиях в Баку.

«21.Ⅳ.1921 г.

т. Серебровский!

Посылаю Вам некоторые материалы по нефтяным концессиям. Хотел послать это с т. Каминским, но его, к сожалению, из-за тяжёлой болезни пришлось лечить здесь.

Крайне важно, чтобы бакинские товарищи усвоили правильный (и одобренный Ⅹ партсъездом, т. е. обязательный для членов партии) взгляд на концессии. Архижелательно ¼ Баку (а то и 2/4) сдать концессионерам (на условиях помощи из-за границы и продовольствием и оборудованием сверх размеров, необходимых для концессионера) 10. Только тогда есть надежда на остальных ¾ (или 2/4) догнать (а затем и обогнать) современный передовой капитализм. Всякий иной взгляд сводится к вреднейшему „шапками закидаем“, „сами сладим“ и т. п. вздору, который тем опаснее, чем чаще прячется в „чисто коммунистические“ наряды.

Если у Вас в Баку есть ещё следы (хотя бы даже малые) этих вреднейших взглядов и предрассудков (среди рабочих и среди интеллигентов), пишите мне тотчас: берётесь ли сами вполне разбить эти предрассудки и добиться лояльнейшего проведения решения съезда (за концессии) или нужна моя помощь. Зарубите себе и всем на носу: „архижелательны концессии. Нет ничего вреднее и гибельнее для коммунизма, как коммунистическое самохвальство — сами сладим“.

Теперь, когда есть Батум, надо изо всех сил налечь на быстрейший обмен нефти и керосина за границей на оборудование.

Известная самостоятельность нужна для этого Бакинскому району. Если не имеете её, телеграфируйте точно, мы вам её дадим.

Формулируйте точные предложения — шлите их в СТО телеграфом и почтой. Необходим областной хозяйственный центр, отвечающий за Баку + Батум и т. п., ведущий дело самостоятельно, быстро, без волокиты.

Мы отсюда вам не поможем, мы сами бедны. Вы должны нам помочь, покупая из-за границы всё нужное в обмен на нефть и её продукты.

Жду ответа: короткого по телеграфу… и подробно по почте. Правильные сношения с СТО — необходимы непременно. Это главное.

Ещё один вопрос: правильно ли ставится в Баку вопрос о нефти с точки зрения согласования разных сторон народного хозяйства? Ведь край богатейший: леса, плодородная (при орошении) земля и т. п. Качаем воду (с нефтью) и не употребляем эту воду на орошение, которое бы дало гигантские урожаи сена, риса, хлопка? Не используем „норда“ для ветряных двигателей? Но главное, конечно, продовольствие, орошение. Можно ли развить нефтепромышленность, не развивая орошения и земледелия вокруг Баку? Думает ли кто и работает ли кто над ним как следует? Что с английским планом орошения?

С ком. приветом Ленин» 11.

Это письмо окрылило нас. Известная самостоятельность по обмену нефти и керосина на оборудование за границей нам давалась. Выход через Батум был нам обещан. В получении этого выхода за границу бакинские рабочие сыграли большую роль, потому что, когда вспыхнуло восстание в Грузии, в феврале 1921 года, бакинские рабочие выступили на защиту повстанцев. Несколько тысяч бакинских рабочих пошли восстанавливать Пойлинский мост на главной железнодорожной магистрали, соединяющей Баку с Батумом через Тифлис.

Владимир Ильич в своём письме поддерживал нас в том, что Азнефти нужно дать выход за границу. Впоследствии он сильно защищал меня от всех нападений Внешторга за мои «вылазки».

Зная меня много лет, по 1905 году и по загранице, где по его настоянию я начал учиться и стал инженером, Владимир Ильич доверял мне. Поэтому он снисходительно относился к некоторым моим промахам в «торговле» и ограничивался тем, что добродушно вышучивал меня во время моих докладов, что он умел делать с неподражаемым совершенством.

На основании предложения Владимира Ильича — сформулировать точно и прислать в СТО наши соображения о самодеятельности Бакинского района в товарообменных операциях с заграницей мы телеграфировали ему просьбу прислать формальное признание известной самостоятельности Нефтекома обменивать в Персии, Турции и Европе нефтепродукты на предметы снабжения и продовольствие.

Получив эту телеграмму, Владимир Ильич уже 18 апреля написал записку Рыкову, Милютину и Лежаве о том, что необходимо дать Нефтекому известную самостоятельность в обмене с Персией, Турцией и Европой нефтепродуктов на предметы оборудования, снабжения рабочих одеждой и продовольствием и предложил им дать своё заключение и согласованный проект постановления к заседанию Совнаркома.

На основании этой записки 19 апреля дело слушалось в Совнаркоме, которым была назначена комиссия по выработке постановления о расширении компетенции Азнефти по обмену с заграницей нефтепродуктов на предметы продовольствия и одежды для рабочих. В результате мы в Азербайджане получили санкцию на самостоятельное выступление за границей, и я отправился в Константинополь, чтобы там завязать первые сношения по товарообмену, послав предварительно первый маршрут с маслом и другими товарами в Батум.

В то время обстановка для выхода за границу была нам чрезвычайно выгодна: в Европе шла борьба между двумя мировыми гигантами — американским трестом «Стандард ойл» и английской компанией Шелл. Эти хищники воевали между собой за рынки для своей нефти, и вот в самый острый момент борьбы мы бросили на рынок наши первые пароходы с нефтяными товарами, занялись, как говорили потом, нефтяным «корсарством».

Конечно, это были кустарные попытки проникнуть на мировой рынок, но тем не менее они оказались удачными и произвели большую суматоху на нефтяном рынке.

Я поехал в Константинополь на первом наливном пароходе, если не ошибаюсь, это была «Джорджиа» (Грузия), который привёз первый груз — прекрасное и дорогое бакинское машинное масло. Французы сейчас же купили этот товар, а затем начались закупки со стороны Италии и других иностранных нефтяных обществ. Деньги платили вперёд, не видя товара, на очень льготных условиях. Тогда мы отправили из Баку большие маршруты с маслом и нефтью, и снова заработал Баку-Батумский керосинопровод.

На первые же вырученные деньги в Константинополе мы купили находившееся там нефтяное оборудование. Это оборудование лежало в турецкой таможне, в своё время оно было приготовлено нефтепромышленниками для отправки в Баку через Батум, но так как в Баку была Советская власть, то его задержали в Константинополе и оно лежало невыкупленное в таможне. Когда у нас появились деньги, мы почти за бесценок получили это оборудование.

Турки не хотели держать на таможенных складах громоздкое оборудование, а потому пустили его подешевле. Кроме того, мы получили первую партию одежды, обуви и прочих товаров и тут же завязали первые договорные отношения с константинопольской фирмой «Сосифросс».

О том, что мы заключили договор с фирмой «Сосифросс», мы сейчас же сообщили Владимиру Ильичу. Но как раз перед этим произошёл большой скандал с фондами для Юго-Восточного экономического совета, когда на французском пароходе «Анкона» были отправлены в адрес Внешторга совершенно ненужные товары. Это была мошенническая проделка спекулянтов, с которыми неосторожно связался Наркомвнешторг.

Владимир Ильич, опасаясь, чтобы с «Сосифроссом» не получилась такая же неприятная история, телеграфировал 5 июня тов. Орджоникидзе и мне:

«Где гарантии, что Сосифросс не надует? Как можно было давать ему монополию. Я вовсе не против торговли прямой Азвнешторга и Азнефткома с Константинополем, я готов поддержать автономию Баку в значительных пределах, но нужны гарантии. Прошу ответить мне немедленно, послана ли надёжным курьером точная опись всего купленного Серебровским в Константинополе; когда именно послано и подробности о договоре, и когда. Я обязываю Серебровского с каждым курьером посылать письмо, извещая телеграфно об имени курьера и сроке выезда. Что именно заказано теперь Сосифроссу…

Пред. СТО Ленин» 12.

Владимир Ильич интересовался всё время каждой отдельной сделкой и давал на неё разрешение или запрет.

Так, например, 19 мая он телеграфировал мне:

«Сообщайте короче, точнее, сколько одёжи и хлеба достаёте рабочим Баку» 13.

Владимир Ильич тщательно следил за нашими операциями с Константинополем, добиваясь максимальной осторожности при сделках. Это внимание Владимира Ильича повышало, разумеется, нашу бдительность, и фирме «Сосифросс» не удалось нас обмануть: мы получили установленное договором количество необходимых нам товаров сполна.

Владимир Ильич был очень сердит за неудачную историю с «Анконой». Беспокоясь о договоре с фирмой «Сосифросс», он поручает специальной комиссии изучить договоры и внести туда нужные поправки.

Эти поправки были включены в договор, мы реализовали их, и торговля пошла неплохо. Со времени моей первой поездки за границу было отправлено из Баку на Запад до 1 июля 1997 тысяч пудов нефтепродуктов, и эти нефтепродукты мы начали продавать в Константинополе.

На первом пароходе, «Джорджиа», я взял с собой 3140 пудов машинного масла, около 10 тысяч пудов бензина и керосина, затем на «Полонии» ушло 16 тысяч пудов бензина. 24 тысячи пудов керосина, 20 тысяч пудов машинного масла, 5 тысяч пудов цилиндрического масла и около 45 тысяч пудов нефтетоплива.

Это количество было совершенно мизерным, но это было только начало, а затем обороты стали уже более серьёзными.

Когда Владимир Ильич увидел, что дело действительно налаживается, он телеграфировал тов. Орджоникидзе:

«Орджоникидзе

Серебровский не должен обижаться на тон моей телеграммы: я был обеспокоен судьбой Баку. Серебровского считаю ценнейшим работником. Требую от Вас частой и точной информации об итогах работы по улучшению нефтяного дела в Баку, а равно об итогах внешнеторговых операций. Покажите эту телеграмму Серебровскому.

Пред. СТО Ленин» 14.

При свидании со мной летом 1921 года, после возвращения моего из первой поездки за границу, Владимир Ильич уже не сердился и был доволен нашими делами. Я напомнил ему его письмо от 2 апреля, и он, подтверждая его, говорил:

«Через 2—3 года мы намного подвинемся вперёд в деле укрепления фабрик и заводов и дадим Баку всё, что нужно. Пока же берите за границей всё нужное путём обмена на нефтепродукты. Вы должны регулярно ставить меня в известность обо всей вашей работе и обо всех ваших „похождениях“ за границей.

Вы знаете, какую я выдерживаю атаку со стороны известных вам лиц но поводу „бакинской вольницы“, но я верю вам, знаю вас и потому не обращаю внимания на все эти нападки.

Действуйте смело и решительно, продавайте и покупайте, но ставьте меня в известность обо всём, что вы делаете. Если другие будут меня ставить в известность об этом, могут снова получиться неприятности.

По возвращении вашем в Баку пришлите мне краткую записку по всему циклу мероприятий, которые вы хотели бы провести в Баку и для Баку.

Пришлите с толковым человеком, который мог бы дать все пояснения».

Очень хорошо помню, что, возвращаясь к вопросу о концессиях, он говорил:

— Вот вы поедете снова за границу; там вам придётся иметь дело с американскими и другими фирмами. Вы знаете о том, что происходит сейчас на нефтяном рынке, какая там идёт война. Нужно пользоваться этой войной. Вы должны усилить вашу «корсарскую» политику, увеличить переполох на нефтяной бирже, раздразнить их как следует. Вы это умеете, а потом контрактуйтесь и, кстати, нащупайте почву для нефтяных концессий. Вы сами понимаете, что на этом этапе не сдвинуть по-настоящему Баку без концессий. В наших теперешних условиях этот путь является наиболее благоприятным, и мы должны использовать привлечение иностранного капитала для того, чтобы ускорить восстановление нашей крупной промышленности 15.

Попрощавшись с Владимиром Ильичом, я вспомнил, что нам на промыслах нужны рабочие. Тут у меня возникла мысль о получении таких рабочих из числа солдат-врангелевцев, которые оставались в Константинополе и теперь желали вернуться на родину.

Я рассказал Владимиру Ильичу о положении этих солдат, которых мне приходилось видеть, и он дал указание, если представится возможным, отправить в Баку несколько тысяч солдат после хорошей фильтровки их. Это даст рабочие руки, с одной стороны, и, с другой, разрядит тот кулак, который собирают против нас в Константинополе генералы Кутепов и Покровский.

Поэтому во вторую мою поездку в Константинополь, в июле 1921 года, я проводил агитацию среди врангелевских солдат при помощи существовавшей там небольшой нашей партячейки за возвращение их на родину. Удалось организовать более 5 тыс. репатриантов, которые обязывались, приехав в Баку, работать на промыслах два года, имея разрешение после этого ехать куда угодно. Мало кто из них захотел потом уехать из Баку, большинство осталось работать на промыслах, многие стали членами партии…

6 ноября 1922 года я был у Владимира Ильича. Я не мог много говорить о делах с ним, так как Мария Ильинична предупредила меня, чтобы я говорил о чём угодно, но не о делах, а главное, чтобы я был весел и поддерживал у Владимира Ильича бодрое настроение.

Понятно, как трудно было делать это. Владимир Ильич чувствовал себя плохо, но я пробовал шутить, и в конце концов он развеселился и стал смеяться по поводу какой-то забавной бакинской истории. Уходя, я никак не думал, что вижу Владимира Ильича в последний раз.

Примечания:

  1. Как известно, капиталисты на концессии в сколько-нибудь широком размере не пошли. Этот отказ буржуазии от концессий являлся стремлением затормозить, затруднить экономическое развитие Советской России. Но расчёты капиталистов не оправдались. Рабочий класс нашей страны, руководимый партией большевиков, сумел собственными силами восстановить разрушенное хозяйство. Концессии не получили широкого развития и не дали больших практических результатов. Но работы Ленина над проблемой концессий, его статьи, заметки на эту тему сохраняют теоретическое и политическое значение. Ред.
  2. Азнефть — Государственное объединение азербайджанской нефтяной промышленности. Ред.
  3. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 215. Ред.
  4. З. Н. Доссер — тогда председатерь «Главконефти». А дальнейшем работал в торговле и снабждении. В 1938 г. расстрелян, как и автор, А. П. Серебровский.
  5. См.: Ленинский сборник ⅩⅩ, с. 137—142. Ред.
  6. См.: Ленинский сборник ⅩⅩ, с. 126—127. Ред.
  7. См. там же, с. 128—137. Ред.
  8. См.: Ленинский сборник ⅩⅩ, с. 148. Ред.
  9. См. там же, с. 149—150. Ред.
  10. От Красина вчера имел телеграмму в ответ на посланные ему проекты концессионных условий: «в основном приемлемо». А Красин знает это дело не из коммунистических брошюрок!
  11. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 123—124. Ред.
  12. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 253—254. Ред.
  13. Там же, с. 107. Ред.
  14. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 279. (Текст телеграммы приводим полностью. При жизни автора телеграмма давалась в сокращённом виде.) Ред.
  15. Повторяю по записи, которую я сделал по возвращении от Владимира Ильича для того, чтобы передать разговор т. Орджоникидзе и бакинцам. А. С.

Воспоминания о работе в Совете труда и обороны

Кто опубликовал: | 22.06.2020

На мою долю выпала большая честь — работать под непосредственным руководством великого Ленина в качестве заместителя управляющего делами Совета Труда и Обороны по вопросам экономического и хозяйственного строительства. До этого я работал в Смоленской губернии, где руководил губернским советом народного хозяйства.


Моя первая встреча и деловой разговор с Владимиром Ильичом произошли 21 апреля 1921 года в его кремлёвском кабинете, куда я пришёл после того, как очень недолго подождал в гостинице «Националь». находясь, как меня попросили из секретариата Совнаркома, «на телефонном расстоянии».

Сознаюсь, что тогда я впервые услышал это определение и оно показалось мне несколько загадочным. Потом, работая в Управлении делами, я узнал, что за этим не совсем обычным выражением скрывается большой и поучительный смысл. Дело заключалось в том, что не в обычае у Владимира Ильича было заставлять кого-либо себя ждать (он считал это неуважением к человеку), а потому в некоторых случаях он просил товарищей, желающих беседовать с ним, находиться у себя, но при условии, позволяющем в любой момент позвонить к ним и пригласить к Владимиру Ильичу. Это называлось на практике «быть на телефонном расстоянии».

Для меня встреча с Владимиром Ильичом была событием большой важности, и поэтому можно понять то волнение и беспокойство, с которым я подходил к бывшему зданию Судебных установлений в Кремле, на третьем этаже которого помещались Совет Народных Комиссаров и кабинет Владимира Ильича.

Я старался как-то привести в порядок и собрать свои мысли. Теперь, вспоминая все подробности этого события, я могу сознаться, что в действительности всё произошло не так, как я себе представлял. Не потребовалось заранее обдуманных и подготовленных фраз. Всё получилось необыкновенно просто и как-то по-особому душевно.

Мне не пришлось сколько-нибудь ждать приёма. Поздоровавшись с сотрудниками секретариата Совнаркома, я увидел, как из кабинета Владимира Ильича вышел какой-то военный, и меня тут же пригласили войти.

При входе в кабинет В. И. Ленина меня прежде всего поразила строгость и простота обстановки этой небольшой комнаты. Казалось, что в ней нет ничего лишнего, всё было расставлено в строгом порядке.

Когда я вошёл. Владимир Ильич радушно меня приветствовал, указал на кресло и сказал: «Присаживайтесь». Сам сел напротив в плетёное кресло за своим столом, несколько придвинулся и с ласковой улыбкой, пытливо посмотрел на меня, чуть прищурив один глаз. Владимир Ильич задал мне несколько вопросов: когда я приехал в Москву, где остановился, есть ли у меня семья,— и как-то незаметно стал расспрашивать о моей прежней работе. Моё волнение и понятная застенчивость прошли сразу. Владимир Ильич слушал мой рассказ с большим вниманием, изредка задавал направляющие вопросы. Его очень интересовало, как мы в губернии проводили национализацию небольших промышленных предприятий, как помогали в этих случаях рабочие и советски настроенные специалисты, как организовали управление этими предприятиями без хозяев, какова производительность труда, учимся ли мы считать по-хозяйски и пр. В то время Смоленская губерния была одним из основных районов заготовки дров, и поэтому Владимир Ильич просил меня подробнее остановиться на этом вопросе. Похвалил за хорошую организацию весеннего сплава 1921 года и тут же указал, что, к сожалению, дрова в топливном балансе страны составляют ещё значительный процент (около 40) и потому вопросу заготовки дров придётся уделять ещё немало внимания.

Особенно понравился Владимиру Ильичу мой рассказ о небольшом опыте товарообменных операций, проведённых губернским продовольственным комитетом: обменивали соль на хлеб, и крестьяне охотно пошли на эту операцию. Я не мог сообщить Владимиру Ильичу некоторые точные цифры, которые его чрезвычайно заинтересовали: сколько обменяли хлеба на два вагона соли, какой применяли эквивалент и пр.; он тут же меня попросил достать эти данные и непременно ему сообщить. Он говорил, что теперь, с переходом на новую экономическую политику, обмен — главнейшая задача нашего хозяйства, основа новой экономической политики, которая даст нам возможность восстановить хозяйство, перейти от капитализма к социализму и укрепить союз пролетария с крестьянином. Затем В. И. Ленин перешёл к определению содержания работы Управления делами Совета Труда и Обороны, подробно и обстоятельно определил круг моих обязанностей. Попутно Владимир Ильич высказал свои мысли по организации экономики. Он подчеркнул, что центр хозяйственной деятельности должен перенестись теперь на места, что многое будет зависеть от того, как местные хозяйственные органы сумеют осуществлять на деле новую экономическую политику.

— Много, очень много,— повторил Владимир Ильич,— будет зависеть от местного почина…

Очень многое будет зависеть и от деятельности экономических совещаний на местах. Являясь органами местных исполнительных комитетов, они в то же время должны быть и местными Органами Совета Труда и Обороны.

Одной из основных наших задач и было установление постоянной связи с местными экономическими совещаниями.

Особо Владимир Ильич подчеркнул важность плана ГОЭЛРО — плана электрификации Советской России.

— Вы, как делегат Ⅷ съезда Советов,— сказал он,— имеете известное представление об этом плане, но обязательно побывайте у Глеба Максимилиановича Кржижановского и познакомьтесь более подробно с деталями этого единственно научного и серьёзного плана. Советую Вам труды ГОЭЛРО сделать настольной книгой.

Я передал Владимиру Ильичу о том, как у нас, в Смоленской губернии, после окончания Ⅷ съезда Советов делегаты рассказывали о плане электрификации России. Помещения, где собирались крестьяне, освещались маленькими керосиновыми коптилками. Но крестьяне с большим вниманием и интересом слушали делегатов и задавали много вопросов. Особенно их интересовали способы применения электричества в области сельского хозяйства.

— Значит, отнеслись к этому серьёзно,— сказал Владимир Ильич,— верили, не считали этот план сплошной фантазией.

Владимир Ильич указал на необходимость в первую очередь оказывать всемерную поддержку строительству Каширской, Шатурской электростанций и Волховстрою.

Весело на меня посмотрев и желая ободрить, он добавил, что надо научиться, не жалея сил и времени, помогать этим строительствам преодолеть «тьму препятствий», иначе они не смогут довести дело до конца. «Непременно обращайтесь ко мне за помощью и сообщайте о трудностях».

Владимир Ильич тут же написал распоряжение о моём назначении в Управление делами СТО.

На другой день я приступил к своей новой работе.

Первое знакомство с делами обнаружило отсутствие материалов о работе местных экономических совещаний. Экосо ещё находились в стадии организации.

Когда об этом узнал Владимир Ильич, он тут же, 29 апреля 1921 г., подписал телеграфное распоряжение:

«Циркулярно

Всем Областным экономическим советам

Предлагаю:

  1. своевременно без задержки присылать в Управделами СТО протоколы заседания Экономсовета в трёх экземплярах;
  2. прилагать к протоколам экономсоветов копии всех материалов, на основе которых разрешался вопрос (письменные доклады, тезисы и пр.), а также полные стенографические отчёты заседаний, если они ведутся;
  3. присылать в Управделами СТО в трёх экземплярах экономические журналы и газеты, издаваемые как Экономсоветом, так и отдельными экономическими органами.

Пред. СТО Ленин» 1.

Владимир Ильич поручил строжайше следить за своевременным получением указанных материалов и осведомлять его о всяких задержках.

Неполучение материалов с Урала послужило поводом для следующей телеграммы в Екатеринбург 6 мая 1921 г., председателю Областного экономсовета.

«В делах СТО не имеется ни одного протокола заседаний Уральского областного экономсовета и Совета трудармии 1. Предлагаю срочно прислать в СТО все протоколы с полным приложением материалов: постановлений экономического характера с 1 января 1921 года. На будущее время присылать без задержки.

Председатель СТО
Ленин» 2.

Когда начали поступать материалы от местных экономсоветов, Владимир Ильич неизменно интересовался ими, нередко сам просматривал их или просил подготовить для него коротенькие справочки.

Особенное внимание уделял В. И. Ленин работе экономсоветов важнейших промышленных районов: Донбасса, Юго-Востока, Петрограда, Урала, Нижегородской губернии и др.

Приведу пример, который показывает, с каким вниманием относился Владимир Ильич к материалам губэкосо. Экономсовет Нижегородской губернии определил предполагаемую добычу торфа на 1921 год в 6 769 800 пудов.

Владимир Ильич вообще относился с большим вниманием к разработке торфяных залежей; эта цифра показалась ему недостаточно надёжной, и он поручил Управлению делами проверить её.

Два телеграфных запроса были посланы председателю губэкосо, но ответа не последовало. Владимира Ильича всегда особенно возмущали бюрократизм, волокита, небрежность. Поэтому в Нижний Новгород он отправил 2 июня 1921 г. телеграмму такого содержании:

«7 мая вам была послана из Управления делами Совета Труда и Обороны за № 417 телеграмма следующего содержания: „Нижний Новгород. Экономическому совещанию. Телеграфируйте, верна ли цифра 6 769 800 пудов торфа предполагаемой выработки в 1921 году, указанная в протоколе № 9“.

26 мая, за № 491, вам было послано напоминание.

Ввиду неполучения до сих пор ответа на обе эти телеграммы, предлагаю немедленно представить объяснения причины волокиты и ответ по существу запроса, а ВЧК предлагаю расследовать причины волокиты и наказать виновных, сообщив их фамилии и занимаемые должности в Управление делами Совета Труда и Обороны.

Председатель Совета Труда и Обороны В. Ульянов (Ленин)» 3.

Телеграмма Владимира Ильича возымела действие, и вскоре от председателя губэкономсовещания было получено письменное объяснение.

Следует сказать, что иногда Владимир Ильич считал вполне достаточной мерой наказания простой выговор или замечание, но он указывал, что каждый проступок человека не должен оставаться незамеченным, чтобы не вырабатывалось у него сознание безнаказанности и безответственности.

В конце апреля и в начале мая 1921 года Владимир Ильич особенно был занят проведением в жизнь важнейших решений Ⅹ съезда партии. В стране совершался крутой поворот от политики «военного коммунизма» к новой экономической политике.

Обстановка, которая тогда сложилась в нашей стране, была чрезвычайно сложной. Только величайший гений Ленина и его мудрое руководство помогли нашему народу выйти из неслыханного разорения, нищеты и голода на широкую дорогу построения социалистического общества и добиться небывалых в истории успехов.

К этому периоду относится знаменитая брошюра Владимира Ильича «О продовольственном налоге» 4.

Тогда же (май 1921 года) Владимир Ильич составил важнейший документ — «Наказ от СТО (Совета Труда и Обороны) местным советским учреждениям. Проект» 5.

«Наказ» был передан на срочное рассмотрение Совета Труда и Обороны, заседание которого состоялось 20 мая. Совет Труда и Обороны поручил особой комиссии под председательством В. В. Осинского окончательно отредактировать «Наказ». К участию в работах комиссии были привлечены заместитель народного комиссара внутренних дел М. Ф. Владимирский и Управление делами Совета Труда и Обороны.

Владимир Ильич предупредил, чтобы комиссия работала ускоренным темпом, так как необходимо было отправить «Наказ» на места до начала хлебоуборочной кампании.

В то время в Москве работали два съезда: Ⅳ съезд Советов народного хозяйства и Ⅳ Всероссийский съезд профессиональных союзов.

Владимир Ильич поручил привлечь к работе в комиссии делегатов этих съездов, чтобы обеспечить широкое участие представителей мест в обсуждении законов.

Когда комиссия закончила свою работу, нужно было сообщить об этом Владимиру Ильичу.

В эти дни он был нездоров, находился в Горках и нуждался хотя бы в небольшом отдыхе.

Но, учитывая исключительную важность вопроса, Владимир Ильич предложил прислать все материалы на просмотр и очень быстро вернул их.

«Наказ» был утверждён Президиумом ВЦИК 30 июня 1921 года, после чего требовалось его отпечатать и разослать на места, «до волостей» включительно.

Владимир Ильич систематически интересовался, как идёт печатание и рассылка «Наказа» на места.

По этому поводу я получил от него коротенькую записку:

«29/Ⅶ

Записать и обдумать, как бы нам проверить, во всех ли волостях есть?

Ленин».

21 июля 1921 года Ленин обратился к редакциям крупных московских газет: «Известий ВЦИК», «Правды», «Бедноты» и «Экономической Жизни»:

«Прошу обратить внимание на № 44 „Собрания Узаконений и Распоряжений Правительства“ от 1—Ⅶ—1921 г.— „О местных экономических совещаниях, их отчётности и руководстве Наказом СНК и СТО“ (постановление ВЦИК).

Необходимо поместить несколько статей с указанием и подробным объяснением значения этого постановления ВЦИК в особенности подчеркнуть, что никаких аппаратов для отчётности создавать недопустимо, ибо единственным аппаратом закон объявляет губернские и уездные статистические бюро.

Подробно изложить принципиальное значение местных экономических совещаний и публикуемой для всеобщего сведения отчётности как для проведения новой экономической политики вообще, так и для правильного хозяйственного строительства.

Особенно подчеркнуть вопрос о товарообмене, затем о развитии местной хозяйственной инициативы, о борьбе с бюрократизмом и о привлечении беспартийных к делу хозяйственного строительства…

Прошу редакции московских газет прислать мне либо вырезки помещённых согласно настоящей просьбе статей, либо отдельные номера с особо подчёркнутыми статьями на эту тему…

Председатель СНК
В. Ульянов (Ленин)» 6.

Обращение Владимира Ильича послужило основанием для ряда статей в газетах, затрагивающих поставленные им вопросы.

Ещё ранее, 20 мая 1921 года, Ленин предложил признать газету «Экономическая Жизнь» органом СТО, поставив перед редакцией следующие основные задачи:

«Она должна, руководясь тем же Наказом, печатать систематические сводки данных о местной экономической работе, наряду с её теперешним материалом. Учёт и изучение практического опыта всей хозяйственной работы РСФСР, выработка руководящих указаний на основе этого опыта должны стать главной задачей „Экономической Жизни“.

Редакция должна подобрать и расширять круг местных корреспондентов, как партийных, так и беспартийных, для ознакомления с работой на местах.

На Центропечать возлагается обязанность правильно доставлять „Экономическую Жизнь“ в 2‑х экземплярах в каждую губернскую, уездную и волостную библиотеку, а на эти библиотеки — подшивка и хранение обоих экземпляров с предоставлением пользования ими всему населению» 7.

Главной задачей В. И. Ленин неизменно считал изучение местного опыта хозяйственной деятельности и популярное его освещение на страницах газеты.

По предложению Ленина в газете организовали отдел «На местах», и меня назначили его редактором.

Владимир Ильич проявлял исключительное внимание к этому отделу: подробно с ним знакомился, интересовался объёмом и содержанием поступающих с мест материалов, принципами, по которым отбирался материал для публикации, и тем, насколько газета охватывает весь комплекс поступающих материалов.

Не один раз приходилось мне слышать от Владимира Ильича, что мало научиться издавать хорошую экономическую газету, надо ещё уметь организовать главное — довести эту газету до массового читателя. Возможно, говорил Владимир Ильич, «Экономическая Жизнь» доходит до волостей, но она «застревает на руках» у руководящих работников, поэтому задача состоит в том, чтобы сделать её доступной широкому читателю.

Первые отчёты экономсовещаний по «Наказу» СТО должны были поступить в конце октября — начале ноября 1921 года и дать материал, освещающий первый опыт реализации урожая в условиях новой экономической политики.

Именно этот вопрос представлял для Владимира Ильича исключительный интерес: он считал, что только по первым итогам можно проверить правильность законодательных мероприятий, внести нужные коррективы и дополнения.

Первый отчёт поступил от Красноярского уездного экономического совещания.

Владимир Ильич поручил Управлению делами написать благодарность красноярцам и на этом письме сделал приписки:

«Уважаемые товарищи! Благодарю за присылку отчёта раньше других. Очень прошу и впредь писать аккуратно.

19/Ⅸ.
Ленин» 8.

И вторая приписка:

«Уважаемые товарищи!

Присоединяю свою благодарность за присылку отчёта ранее других и прошу быть образцовыми по отчётности и впредь.

Ленин» 9.

Сравнительно небольшая задержка в поступлении остальных отчётов послужила поводом к следующей директивной телеграмме:

«Телеграмма всем экономсовещаниям. Копия Статбюро

Сроки для представления отчётов в СТО, установленные законом,— 15 октября — 1 ноября — Вами пропущены. Ваших отчётов в СТО не поступало. Ставлю на вид неаккуратность, промедление и требую своевременной присылки к сроку. Немедленно сообщите СТО имена, фамилии и служебное положение лиц, ответственных за своевременное составление и присылку отчётов. Такое же распоряжение передайте в уезды.

Пред. СТО Ленин» 10.

Вскоре после телеграммы Владимира Ильича отчёты начали поступать в Управление делами.

Встал вопрос об изучении и использовании их. Об этом прежде всего позаботился Владимир Ильич.

21 октября 1921 года на заседании Совета Труда и Обороны был поставлен его доклад об отчётности и диаграммах для СТО.

Вопросу этому Владимир Ильич придавал очень большое значение. Он разработал проект решения СТО, который назвал «Атласом диаграмм для СТО» 11. Этот замечательный ленинский документ показывает, какой обширный круг вопросов стремился Владимир Ильич охватить «Атласом». Буквально все стороны хозяйственной и культурной жизни страны должны были найти своё отражение: вопросы продовольствия, торговли, промышленности, сельского хозяйства, транспорта, здравоохранения, народного образования и пр.

Совет Труда и Обороны назначил особую комиссию, которой поручил подготовить решение к следующему заседанию, формулируя задачи комиссии, Владимир Ильич предложил записать:

«В недельный срок представить в СТО проект постановления о представлении всеми ведомствами ежемесячно статистических сведений и диаграмм для СТО, в особенности, по характеристике хозяйственной жизни, изучение отчётов, обработка их и формулирование практических выводов» 12.

Работа затянулась. Владимир Ильич очень интересовался итогами работы нашей комиссии. По его совету и предложению был разработан проект решения, который и был утверждён Советом Труда и Обороны 21 ноября 1921 года.

В постановлении нашли своё отражение все указания Владимира Ильича, при этом он придавал особенное значение выделению в наркоматах и в других учреждениях лиц, действительно интересующихся и понимающих значение изучения местных отчётов.

Примечания:

  1. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 321. Ред.
  2. Там же, с. 324. Ред.
  3. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 328. Ред.
  4. См. там же, т. 43, с. 205—245. Ред.
  5. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 266—291. Ред.
  6. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 53, с. 51—52. Ред.
  7. Там же, т. 43, с 265. Ред.
  8. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 53, с. 201. Ред.
  9. Там же, с. 200. Ред.
  10. Там же, т. 54, с. 15. Ред.
  11. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 467—469. Ред.
  12. Протокол СТО № 260, 21 октября 1921 г., п. 23(17). Ред.

Власть, Капитал и Труд собрались на комиссию

Кто опубликовал: | 21.06.2020

Подписание трёхстороннего соглашения между областной администрацией, областными объединениями предпринимателей и профсоюзов стало уже традицией. Срок предыдущего соглашения истёк в начале нынешнего года, поэтому вчера в здании администрации Тверской области стороны собрались вновь, и обсуждали подготовленный областной властью новый проект «Регионального соглашения» на 2007—2009 годы.

Сильвестр Сталлоне, фильм «Кулак» (1978)Кто будет задавать тон на трёхсторонней комиссии, стало ясно уже с самого начала по тому, как расселись её участники. Места во главе овального стола заняли первый замгубернатора Михаил Бершадский 1 и руководитель департамента экономического развития Андрей Лошаков 2. По левую руку от них сели представители профсоюзов во главе с бессменным председателем Валерием Корешковым, а по правую — представители предпринимателей, представленные издателем Алексеем Ушаковым и директором ЗАО «Хлеб» Ниной Болговой. Всё это напомнило сцену из известного голливудского кинофильма «Кулак», где исполнитель главной роли профсоюзного активиста Сильвестр Сталлоне вёл свои первые переговоры с владельцами крупной автотранспортной компании. Правда, в отличие от киногероя Сильвестра Сталлоне, тверские профбоссы не рискнули сесть напротив представителей власти, чтобы создать хотя бы видимость собственной независимости.

Под стать положению за столом была и речь Валерия Корешкова. Он заверил представителей администрации области в абсолютной лояльности по отношению к региональной власти руководимых им профсоюзов. «Мы все вместе плывем по течению» было его резюме, и, по его словам, «только за столом переговоров мы [власть, профсоюзы и предприниматели] можем решать все важнейшие проблемы».

Однако и в его выступлении вырывались нотки недовольства. Так, по словам Валерия Корешкова, в ряде отраслей экономики заработная плата ниже средней по области. Около 20 % работников живут на доходы ниже прожиточного минимума. И самое главное — существует проблема с заключением коллективных договоров. Всё чаще и чаще эта оговоренная Трудовым кодексом инициатива профсоюзного актива встречает противодействие со стороны предпринимателей.

Более откровенной, чем Валерий Корешков, была другой представитель областной федерации профсоюзов Вера Легалина. Она обратила внимание на многочисленные факты не только препятствия к деятельности первичных профсоюзных организаций со стороны предпринимателей, но и прямого их давления с целью ликвидации влияния профсоюза. Подобный случай, по её словам, имел место на «Химволокно». Ситуация привела к беспределу на предприятии и систематическому нарушению прав рабочих. Упомянула она и грядущую ликвидацию социально значимого ткацкого производства на бывшем хлопчатобумажном комбинате 3, где большинство подпадающих под сокращение работников составляют женщины. Итог её речи был неутешительным:

«Не такое уж и радужное у нас положение».

Взявший слово от имени предпринимателей области Алексей Ушаков также заверил представителей областной власти в своей полной её поддержке: «мы являемся естественными союзниками власти». Однако, по его мнению, вопрос о повышении заработной платы до уровня прожиточного минимума не так прост. Поднятие зарплат в области до уровня прожиточного минимума накладывает дополнительные издержки на прибыль малого и среднего бизнеса, многие представители которого пока не готовы пойти на такой шаг.

Несмотря на это заявление Алексея Ушакова, Михаил Бершадский всё же выразил надежду на то, что по истечению 2007—2009 годов заработная плата в области будет не ниже прожиточного минимума. Как положительный пример, Михаил Бершадский привёл государственных служащих региона, зарплаты которых уже сегодня существенно выше уровня прожиточного минимума. Эта реплика первого заместителя губернатора вызвала невольные улыбки собравшихся. Мало кто из них сомневался, что заработные платы чиновников областной администрации «существенно выше прожиточного минимума». Всем понятно, что у нас не Франция, где государственные служащие получают немногим больше высококвалифицированного работника, и для отстаивания своих прав имеют даже собственный профсоюз, нередко проводящий забастовки за повышение жалования.

Бурную полемику между лидерами профсоюзов и Михаилом Бершадским вызвал пункт «Регионального соглашения», фактически дающий «зелёный свет» тем из предпринимателей, который хотят провести на своих предприятиях массовые увольнения работников. Представители профсоюзов выступили за отмену или хотя бы смягчение этого пункта, однако Михаил Бершадский встал на сторону его первоначального варианта. По его мнению, массовые увольнения — это «моральная ответственность работодателя».

В конечном итоге, все стороны трёхсторонней комиссии приняли предложенный текст за основу, и решили провести торжественную церемонию его подписания в областном Дворце Союзов.

Примечания:

  1. С 2007 г.— президент АО «АльфаСтрахование».— Маоизм.ру.
  2. В дальнейшем — Директор Центра управления дочерними и зависимыми обществами ПАО Сбербанк.— Маоизм.ру.
  3. ЗАО «Тверская мануфактура» было ликвидировано в 2005 г. На его бывшей территории теперь ТРЦ «Рубин».— Маоизм.ру.

Основы политической экономии (фрагменты)

Кто опубликовал: | 20.06.2020

Введение

«Основы политической экономии» — популярное введение в экономическую теорию, изданное в Китайской Народной Республике в 1974 г. в рамках серии книг для самообразования молодёжи и предназначенное, в частности, для индивидуального или группового изучения. Главное предназначением этой серии, согласно предисловию,— поднять культурный уровень молодёжи, идущей в сельскую местность, расширить их знания социальных и естественных наук, пробудить их классовую сознательность. Данный перевод даёт читателю возможность ознакомиться с всеобъемлющим и аутентичным текстом посвящённым китайской версии марксистской политической экономии, глубоко отличной от версии советской 1.

«Основы политической экономии» изначально издавались в двух частях. Первый том (первые 11 глав) представляет собой критический обзор исторического развития капитализма. Второй том (следующие 12 глав) касается марксистских экономических принципов и то, как они были применены в Китае.

Первый том — это информативный экскурс в историю, написанный с китайской точки зрения и представляющий собой ценное пособие по марксистской политической экономии в целом. Второй том представляет интерес для интересующихся применением марксизма к китайской экономике, так как именно китайские коммунисты, и Мао Цзэдун в наибольшей степени, впервые успешно применили марксистскую теорию к полуфеодальному и полуколониальному обществу с преобладанием сельского хозяйства (в ином ключе, нежели Монгольская Народная Республика). Крупномасштабные и радикальные общественные перемены сегодняшнего Китая, такие как земельная реформа и социализация средств производства, вызывают симпатии у людей развитых стран, разочарованных медленностью прогресса при капитализме.

Принципиальные черты (некоторые из которых мы подробно рассмотрим ниже), свойственные китайской модели экономического развития и обрисованные во втором томе, следующие:

  1. Социализация средств производства (главы 12—15);
  2. Экономическое планирование и пропорциональный рост секторов (глава 16);
  3. Сельское хозяйство как основа, промышленность как движущая сила (глава 17);
  4. Осуществление экономии и накопление капитала (глава 18);
  5. Экономическая структура типов собственности (глава 19);
  6. Национальный доход и его распределение (главы 20—21);
  7. Внешняя торговля и международная помощь, будущее социализма (главы 22—23).

1. Социализация средств производства

В 1950‑х годах в целях смягчения преобразования крупных (текстиль) и средних (метизы) предприятий было достигнуто переходное соглашение известное как государственно-частное партнёрство. Такие предприятия, оставаясь в частных руках и не прекращая производство, в то же время меняли форму собственности. Существовало два типа государственно-частного партнёрства — в производстве и торговле. В совместном производстве государство выступало как партнёр, участвовавший в инвестициях и управлении. Из чистого дохода компании выплачивались частные доли. Производившие аналогичный продукт в одной и той же местности производства организовывались в «особую компанию», находившуюся под контролем Промышленного бюро местного правительства.

Расширение государственного контроля над предметами потребления началось в ноябре 1953 г., когда зерно и пищевое масло были включены в схему «плановой закупки и планового снабжения». В сентябре 1954 г. в неё были включены хлопок-сырец и хлопчатобумажная ткань. 2 Государство установило ежегодную квоту на поставки за фиксированную цену. «Плановое снабжение» как часть этой схемы, предполагалось как форма нормирования продуктов в соответствии с их наличием, основанное частично на потребностях потребителя, частично на потребностях государства для экспорта и в товарных резервах. Результатом действия этой схемы стало устранению свободного рынка этих контролируемых товаров, подконтрольные государству рынки зерна тем не менее продолжали существовать.

Ранее, главным образом между 1950 и 1952 гг., конфискованная у помещиков и богатых крестьян была передана бедным крестьянам. Передача земли была, тем не менее лишь вынужденной мерой, так как:

  1. частное владение несовместимо с социализмом и
  2. после распределения земли её средние размеры были чрезвычайно малы для экономически выгодного использования.

Здесь также важно учитывать необходимость крупномасштабных капиталовложений для увеличения уровня производимой сельхозпродукции. Изначально коллективизацию планировали осуществлять постепенно, но медленный рост сельхозпродукции и возрождение таких капиталистических явлений как спекуляция и увеличивающаяся разница в доходах привели к решению ускорить процесс. Так, в 1955 г. КПК организовала крестьян в кооперативы сельхозпроизводителей, где сельхозинвентарь и скот находились в коллективном владении, а земля, хоть и по-прежнему находилась в частном владении, обрабатывалась коллективно. Плата их членам зависела от количества трудодней и доли земли. Год спустя, земля также была коллективизирована, доход членов зависел теперь исключительно от их труда. 29 августа 1958 г. Центральный комитет партии обнародовал указание о необходимости срочного объединения всех производственных кооперативов в коммуны, охватывающие целые волости 3 Таким образом, к концу 1950‑х экономика стала по сути социализированной.

2. Экономическое планирование

Размещение дефицитных ресурсов между альтернативными и конкурирующими целями в Китае определяется не взаимной игрой сил спроса и предложения, а скорее систематическим планированием. Как указывал Мао Цзэдун:

«…Объективно могут в течение длительного времени продолжать существовать противоречия между общественным производством и общественными потребностями, которые нужно будет постоянно регулировать государственными планами. В нашей стране ежегодно составляется хозяйственный план, устанавливается соответствующая пропорция между накоплением и потреблением с тем, чтобы было достигнуто равновесие между производством и потребностями» 4.

В Китае было сделано ударение на пропорциональном росте между следующими секторами:

  1. сельское хозяйство и промышленность,
  2. подотрасли сельского хозяйства,
  3. подотрасли промышленности,
  4. производство и транспорт,
  5. материальное производство и социальное обеспечение,
  6. потребление и накопление,
  7. рост населения и выпуск продукции, а также на
  8. отличные друг от друга районы.

3. Сельское хозяйство как основа

В 1959 г. идеологическая полемика между КНР и СССР достигает апогея, и в 1960 г. СССР отзывает всех своих технических специалистов и аннулирует сотни контрактов, имевших жизненно важное значения для индустриализации Китая. Возникшие проблемы в коммунах, сопряжённые с двумя последующими годами наводнений и засухи, и с неоднозначными результатами «Великого скачка», экономика вошла в период упорядочения. Именно на фоне этих событий КПК переориентировала свою экономическую политику в сторону принципа «брать сельское хозяйство как основу и промышленность как движущую силу». Мао высказывался следующим образом:

«Наша страна является большой аграрной страной, в которой сельское население составляет свыше 80 процентов всего народа. Развитие промышленности должно осуществляться одновременно с развитием сельского хозяйства, только тогда промышленность будет иметь сырьё и рынок, только тогда можно будет накопить больше средств для создания мощной тяжёлой промышленности» 5.

Следствием усилившегося акцента на сельское хозяйство стало увеличение количества производимого зерна с 160 миллионов тонн в неблагоприятном 1960 г. до 240 миллионов тонн в 1970 г. 6, и до 274,9 миллиона тонн в 1974 г. 7 Исключая начальные годы, сопровождавшиеся экспериментами по внедрению новых институциональных форм в период Большого скачка, мы видим рост производства со 180 миллионов тонн в 1962 г. до 274,9 миллиона тонн в 1974 г. 8 В своём обращении к Всекитайскому собранию народных представителей покойный премьер Чжоу Эньлай указывал, что в период 1964—1974 гг. валовая стоимость сельхозпроизводства увеличилась на 51 процент, в то время как производство промышленных товаров увеличилось на 190 процентов.

4. Осуществление экономии

‹…›

5. Экономическая структура по типам собственности

‹…›

6. Национальный доход и распределение

‹…›

7. Оценки западных исследователей

‹…›

‹…›

12. Социалистическое общество знаменует начало новой эры в истории человечества

Социалистическое общество и пролетарская диктатура

Более ста лет назад Маркс и Энгельс — учители всемирной пролетарской революции,— проанализировав возникновение, развитие и упадок капиталистических производственных отношений, сделали научно обоснованный вывод о том, что пролетариат непременно свергнет буржуазию и все эксплуататорские классы, что диктатура пролетариата непременно придёт на смену диктатуре буржуазии, что социализм непременно сменит капитализм, и итогом всего этого станет осуществление коммунизма. Они призвали пролетариат объединиться с широкими массами трудящихся и взять в руки оружие для бесстрашной борьбы за слом буржуазной государственной машины, установление диктатуры пролетариата, за осуществление социализма и коммунизма. На протяжении более чем сотни лет мировой пролетариат неустанно идёт вперёд, освещённый сиянием марксизма и не боясь никаких жертв. Идеал научного социализма воссиял над реальностью большой области мира. «Социалистический строй в конечном счёте заменит капиталистический строй — это объективный закон, независимый от воли людей» 9. Социалистическое общество при диктатуре пролетариата и установленное путём насильственной революции является фундаментальным отрицанием эксплуататорской капиталистической системы и всех других эксплуататорских систем. Оно знаменует новую эру в истории человечества.

Пролетарская революция и пролетарская диктатура как необходимое условие возникновения социалистических производственных отношений

Социалистические производственные отношения не могут возникнуть в капиталистическом обществе

Переход от одной общественной формы к другой в человеческом обществе вызывается основным общественным противоречием, а именно противоречиями между производственными отношениями и производительными силами, между надстройкой и экономическим основанием. Маркс указывал:

«На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что́ является только юридическим выражением последних — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке». «Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она даёт достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого́ старого общества». 10

Материальные условия для социалистических производственных отношений — социализированное производство и пролетариат, действующий как могильщик капитализма,— упорно развиваются в условиях капитализма. Когда капитализм развивается до империализма, бьёт смертный час капитализма, настаёт время пролетарской социалистической революции.

Мы уже знаем, что в истории человечества все эксплуататорские системы — рабство, капитализм и феодализм — имели своей основой частную собственность на средства производства. Смена одной из этих социально-экономических систем другой социально-экономической системой всегда принимало форму новой системы частной собственности, заменяющей старую систему собственности. В этих условиях новые производственные отношения могли постепенно развиваться в рамках старого общества. К примеру, капиталистические производственные отношения постепенно образовались в конце феодального общества. Но даже при таких условиях, новая система частной собственности, для того чтобы стать господствующей основой общества, должна опереться на новообразованный эксплуататорский класс, представляющий эту частную собственность. Последний устраивает революции, захватывает политическую власть и вступает в классовую борьбу не на жизнь, а на смерть. Это — закон, проверенный временем.

Основой социалистических производственных отношений является общественная собственность. В рамках капиталистического общества возникнуть они не могут. Система социалистической общественной собственности в корне противоположна системе капиталистической собственности, при которой средства производства находятся в частном владении. Для осуществления системы социалистической общественной собственности на средства производства необходима экспроприация средств производства, принадлежащих буржуазии. Добиться этого невозможно в капиталистическом обществе при диктатуре буржуазии. Буржуазная государственная машина и вся надстройка существует ради защиты системы капиталистической частной собственности. Буржуазия никогда не позволит социалистическим производственным отношениям возникнуть в рамках капиталистического общества. Все ошибочные аргументы, что «капитализм может мирно перейти в социализм», отстаиваемые новыми и старыми ревизионистами, совершенно противоречат фактам. Эти так называемые «теории» служат сохранению капиталистической системы и запрещают пролетариату воспрянуть и восстать. С развитием капитализма ясно виден путь полной социально-революционной трансформации:

«Пролетариат овладевает государственною властью и превращает средства производства сперва в государственную собственность» 11.

Главнейший вопрос революции — это вопрос политической власти. Председатель Мао указывал: «винтовка рождает власть» 12. Только низвергнув буржуазную государственную машину и установив пролетарскую диктатуру путём революционного насилия, пролетариат будет способен установить и развить производственные отношения на основе социалистической общественной собственности после социалистической национализации капиталистической экономики и социалистического преобразования индивидуальной экономики. Таким образом, пролетарская революция и пролетарская диктатура являются необходимым условием возникновения социалистических производственных отношений.

Парижская Коммуна 1871 г. была исторически важным дебютом пролетариата свергнувшего капиталистическую систему посредством революционного насилия. Несмотря на поражение Коммуны, идеи Коммуны продолжили жизнь. Опыт Парижской Коммуны показал пролетариату необходимость уничтожения буржуазной государственной машины, что «рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить её в ход для своих собственных целей» 13.

Руководство Ленина в Октябрьской революции было блестящим применением марксистской теории насильственной революции. Опыт Октябрьской революции показал, что в эпоху империализма и пролетарской революции, в условиях наличия достаточного количества пролетариата, в условиях наличия масс, страдающих от угнетения, и при наличии зрелой пролетарской партии, возможно свергнуть буржуазное правление путём вооружённой революции даже в наиболее отсталой капиталистической стране и дать начало социалистической стране с пролетарской диктатурой. Пролетарская партии при этом должна быть способна выработать марксистскую линию на основе учёта национальных революционных особенностей и быть способной осуществлять правильное руководство пролетариатом, беднотой и угнетаемым крестьянством объединяя все силы, которые только можно объединить для ведения неослабевающей борьбы против классового врага.

Выстрелы пушек Октябрьской революции принесли китайскому народу марксизм-ленинизм. Великий Председатель Мао сформулировал генеральную линию новодемократической революции в Китае, соединив универсальную истину марксизма-ленинизма с китайской революционной ситуацией. Генеральной линией была «революция широких народных масс, руководимая пролетариатом и направленная против империализма, феодализма и бюрократического капитализма» 14. В соответствии с этой революционной линией был выбран путь основания оплотов в сельской местности и сельских районах с целью окружения и дальнейшего взятия городских районов. После продолжительного периода затяжной войны китайский народ сверг реакционное правление империализма, феодализма и бюрократического капитализма, разбил старую государственную машину и основал Китайскую Народную Республику со строем демократической диктатуры, говоря иными словами, диктатуры пролетариата. Рождение Китайской Народной Республики стало следующим великим событием в мировой истории после Октябрьской революции.

Опыт китайской революции показал, что в эпоху империализма и пролетарской революции, если пролетариат колониальных и полуколониальных стран сумеет соединить универсальную истину марксизма-ленинизма с актуальными революционными условиями своих стран, уверенно взять руководство демократической революцией и повести народ к победе в этой революции, то будет вполне возможным перейти к этапу социалистической революции сразу после завершения антиимпериалистических и антифеодальных задач.

Триумф Октябрьской революции и социалистической революции в Китае — великие победы марксистской теории вооружённой революции. Вооружённая революция всегда была объектом нападок со стороны старых и новых ревизионистов. Защищаемые ими ошибочные идеи «мирного перехода», являются не чем иным как копией «принципов великодушия», которые проповедовал философ Конфуций, тогдашний глашатай упадочного класса рабовладельцев в Китае. 15 «Принципы великодушия», однако, никогда великодушными не были — буржуа всегда использовали реакционные для подавления пролетариата. Так называемый «путь преданности и взаимовыгоды» был лишь обманом, используемым эксплуататорскими классами для парализации революционного духа трудового народа. Линь Бяо, сегодняшний преданный последователь Конфуция, подхватил такое покрытое пылью оружие как принцип «обладающий добродетелью процветает, обладающий силой погибает», тщетно пытался ограничить свободу пролетариата и выступал против использования революционного насилия в отношении реакционного класса. В отношении живучего заблуждения, выступающего против революционного насилия и продвигаемого местными и заграничными ревизионистами, председатель Мао указывал:

«Центральной задачей революции и высшей её формой является захват власти вооружённым путём, то есть решение вопроса войной. Этот революционный принцип марксизма-ленинизма верен повсюду; он безусловно верен как для Китая, так и для других государств» 16.

Это — универсальный закон пролетарской революции.

Суть «теории приоритета производительности» — оппозиция пролетарской революции и пролетарской диктатуре

Фундаментальное предательство марксизма со стороны новых и старых ревизионистов — их оппозиция пролетарской революции и пролетарской диктатуре. В своей оппозиции пролетарской революции и диктатуре пролетариата ими часто они часто поднимают потрёпанное знамя «теории приоритета производительности».

Ревизионисты Второго интернационала — Бернштейн и Каутский приложили немало сил для продвижения идеи, что благодаря развитию производительных сил, капиталистические страны с высокоразвитой промышленностью «постепенно перейдут» к социалистической экономической системе. Прибегать к насильственной революции в этом случае нет необходимости. Капиталистические страны с неразвитой промышленностью, колонии и страны-сателлиты должны сначала «развить» свои производительные силы. В отсутствие высокоразвитых производительных сил пролетариат не должен совершать революцию. Это — ранний вариант «теории приоритета производительности» в международном коммунистическом движении. В контексте данного ошибочного воззрения социальные преобразования предстают исключительно как задача развития производительных сил. Совершенно игнорируется влияние производственных отношений на развитие производительных сил и влияние надстройки на экономический базис. Игнорируется тот факт, что в классовом обществе, социальные преобразования должны пройти через жёсткую классовую борьбу, прежде чем данное положение исторического материализма будет реализовано.

Основоположник марксизма нанёс суровый удар ревизионистской «теории приоритета производительности». Энгельс писал:

«Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счёте является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу» 17.

В пролетарской революции в России такие люди как Троцкий и Бухарин снова воскресили эту изношенную «теорию приоритета производительности» в бесплодной попытке помешать триумфальному наступлению российского пролетариата на капиталистическую систему. Они стояли на том, что экономически отсталая Россия не имеет возможности установить социализм. Этот вздор был основательно раскритикован Лениным:

«Если для создания социализма требуется определённый уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определённый „уровень культуры“, ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путём предпосылок для этого определённого уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы» 18.

В период развёртывания демократической и социалистической революций в Китае сменявшие друг друга лидеры ревизионистской линии, от Чэнь Дусю до Лю Шаоци и Линь Бяо, все они заимствовали реакционную «теорию приоритета производительности» у ревизионистов Второго интернационала и троцкистов. Они говорили об отсталости экономики Китая, что пролетариат может брать государственную власть только в ситуации высокоразвитого капитализма. На практике это привело бы к смерти революции в Китае, сохранению его в статусе полуколониальной и полуфеодальной страны. Председатель Мао возражал на это следующим образом:

«Без политических преобразований все производительные силы будут обречены на разрушение. Такая судьба ожидает как сельское хозяйство, так и промышленность» 19.

Указывая на полуколониальное и полуфеодальное положение старого китайского общества, председатель Мао писал, что китайская революция должна пройти два этапа. Первый этап — новодемократическая революция, второй — социалистическая революция. Они представляют два отличающихся друг от друга, но тем не менее связанных процесса. Демократическая революция является необходимой подготовительной ступенью для социалистической революции. Социалистическая революция же — это неизбежная тенденция демократической революции. Здесь вдребезги разбивается заговорщичество таких людей как Чэнь Дусю, тщетно пытавшихся остановить революционный поток обращением к реакционной «теории приоритета производительности».

Председатель Мао писал:

«Разумеется, производительные силы, практика и экономический базис вообще выступают в главной, решающей роли, и кто этого не признаёт, тот не материалист. Однако необходимо также признать, что в определённых условиях и производственные отношения, теория и надстройка, в свою очередь, выступают в главной, решающей роли» 20.

История международного коммунистического движения продемонстрировала, что демаркационная линия между марксизмом и ревизионизмом в борьбе пролетариата за политическую власть пролегает там, где на одной полюсе уверенно следуют теории исторического материализма о взаимосвязи отношений производства и производительных сил, взаимосвязи надстройки и экономического основания, а на другом происходит продвижение реакционной «теории приоритета производительности».

Социалистическое общество — длительный исторический этап

Социалистическое общество — период борьбы между умирающим капитализмом и нарождающимся коммунизмом

Какова сущность социалистического общества, рождённого пролетарской революцией? Каковы его главные черты?

Маркс указывал:

«Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата» 21.

Период, охарактеризованный Марксом как «период революционного превращения первого во второе», «политический переходный период» является историческим периодом социализма. Общество в этот период — социалистическое общество при диктатуре пролетариата.

В социалистическом обществе, система общественной собственности на средства производства заменяет собой систему частного владения. Трудящиеся контролируют судьбу социалистической экономики, становятся хозяевами общества. Марксистское идеологическое образование шаг за шагом освобождает миллионы трудящихся от влияния старого общества для развития их на пути социализма и коммунизма. С этой точки зрения, социалистическое общество уже содержит в себе некоторые элементы коммунистического общества. Социалистическое общество, однако, это лишь предварительный этап коммунистического общества, неполное коммунистическое общество. Как указывал Маркс:

«Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет ещё родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло» 22.

Речь идёт о том, что в различных областях социалистического общества сохраняется некоторое влияние капитализма, некоторые его традиции — буржуазия и все эксплуататорские классы уже свергнуты, но их влияние на экономику, политику и идеологию будет ещё существовать продолжительное время. Различия между рабочими и крестьянами, городскими и сельскими районами, физическим и умственным трудом — всё это пережитки старого общества. Остатки юридического права, отражающее эти пережитки, также будут существовать продолжительное время. Из этого следует, что весь период социалистического общества это «период борьбы между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом» 23.

Указанная сущность и характеристики социалистического общества определяют тот факт, что социалистическое общество не будет коротким и преходящим периодом, но будет относительно продолжительным историческим периодом.

До социалистических революций, революции, заменяющие рабство и феодализм на капитализм, лишь ставили новую эксплуататорскую систему взамен старой. Пролетарская социалистическая революция отличается коренным образом. Её задача состоит в искоренении всех видов эксплуатации человека человеком, всех классов и классовых различий, остатков юридического права, отражающих эти различия. Эта революция гораздо богаче, шире и сложнее любой другой революции в истории. Конечная цель — коммунизм — может быть реализована лишь как результат долгосрочной борьбы и постепенного создания необходимых условий.

Для устранения классов социалистическое общество должно начисто избавиться от всякого влияния ранее принятых концепций частной собственности и старого общества. Призрак Конфуция, упрямо защищавший рабство более двух тысячелетий назад, использовался эксплуататорскими классами в различные исторические периоды для укрепления своего господства. И сегодня реакционные идеи Конфуция по-прежнему использует буржуазия и ревизионисты в качестве идеологического оружия для восстановления капитализма. Сложным и требующим долгого времени для решения является вопрос о том, кто победит в области политической идеологии — социализм или капитализм. Председатель Мао указывал:

«В политической и идеологической областях требуется ещё весьма длительный период времени для разрешения вопроса „кто кого“ — социализм или капитализм. Для успешного разрешения этого вопроса требуются не десятки лет, а сто и даже сотни лет» 24.

‹…›

Примечания:

  1. Чтобы проанализировать сходства и различия китайской и советской интерпретаций марксистских экономических принципов, см. «Начальный курс политической экономики» Л. Леонтьева, стандартный советский текст.
  2. Жэньминь шоуцэ (Народный справочник, 1955), Тяньцзинь, сс. 456—458; агентство Синьхуа, 15 октября 1954 г.
  3. Кит. ., каждая из которых включала 5000 крестьянских хозяйств. Учреждение коммун было продиктовано частично экономическими причинами — такими как экономия от масштаба, отчасти политическими — уменьшение диспропорций между городом и деревней, частично причинами социальными — такими как сокращение процесса перехода к коммунизму. И прежде всего это имело цель смягчить переход от коллективной собственности к собственности общенародной. 25Edgar Snow, Red China Today (revised and updated edition of The Other Side of the River), New York, Vintage Books, Random House, pp. 405–410.
  4. Мао Цзэдун. К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа.
  5. Там же.
  6. Alva Lewis Erisman, “China: Agriculture in the 1970s,” in U.S. Congress, Joint Economic Committee, China: A Reassessment of the Economy. Washington, D.C. U.S. Government Printing Office, 1975, pp. 328–329.
  7. Данные по выпуску озвучены заместителем министра сельского и лесного хозяйства Ян Лигуном на Конференции по продовольствию и сельскохозяйственной организации в Риме 4 ноября 1975 г. См.: Current Scene, Vol. ⅩⅣ, No. 1 (January 1976), p. 20.
  8. Там же.
  9. Мао Цзэдун. Речь на юбилейной сессии Верховного Совета СССР в честь 40-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.
  10. К. Маркс. К критике политической экономии. Предисловие.
  11. Ф. Энгельс. Анти-Дюринг.
  12. Мао Цзэдун. Война и вопросы стратегии.
  13. К. Маркс. Гражданская война во Франции.
  14. В оригинале тут ссылка на беседу Мао с сотрудниками редакции газеты «Цзиньсуй жибао», но это ошибка, на самом деле цитата из опубликованной в том же тому и на месяц более ранней работы Мао Цзэдуна «К вопросу о национальной буржуазии и прогрессивно настроенных шэньши».
  15. Конфуцианские принципы великодушия, говоря простым языком — это «верность принципам собственной природы и доброжелательное применение их по отношению к другим».— прим. редактора.
  16. Мао Цзэдун. Война и вопросы стратегии.
  17. Ф. Энгельс. Йозефу Блоху в Кёнигсберг. Лондон, 21[—22] сентября 1890 г.
  18. В. И. Ленин. О нашей революции.
  19. Мао Цзэдун. О коалиционном правительстве.
  20. Мао Цзэдун. Относительно противоречия.
  21. К. Маркс. Критика Готской программы (https://www.marxists.org/russkij/marx/1875/gotha.htm).
  22. Там же.
  23. В. И. Ленин. Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата.
  24. Редакция газеты «Жэньминь жибао», редакция журнала «Хунци». Девятая статья по поводу открытого письма ЦК КПСС «О хрущёвском псевдокоммунизме и его всемирно-историческом уроке».