Архив автора: admin

На Ⅲ Конгрессе Коминтерна

Кто опубликовал: | 18.05.2020

Это воспоминание — введение автора к его статье «Коминтерн в борьбе с уклонами».

Ред.

Во время Ⅲ конгресса Коммунистического Интернационала, в один из первых дней июля 1921 года, во всяком случае уже после большой своей речи, произнесённой им на конгрессе 1 июля 1, Ленин разговаривал с одним из руководителей Мартовского восстания в Средней Германии и авторов «теории наступления» 2. Гораздо более мягко, чем в своей речи на конгрессе, но ничуть не менее определённо и решительно он во время этого разговора старался преодолеть сопротивление против правильной, единственно правильной, большевистской тактики, победы которой на Ⅲ конгрессе даже Ленину удалось добиться лишь ценой больших усилий. С большой определённостью Ленин говорил о том, насколько необходим тщательный анализ положения, основательная оценка соотношения классовых сил и хорошая техническая подготовка к вооружённому восстанию. В особенности он подчёркивал, что нельзя поддаваться на провокацию классового врага и нельзя приносить авангард пролетариата в жертву в борьбе, которую классовый враг стремится спровоцировать в благоприятный для него момент.

— Воспитать хорошего коммуниста в борьбе, пропагандой,— говорил Ленин,— это не маленькое дело. А тем более воспитать целый авангард. Заменить авангард трудно. Поэтому необходимо беречь его и без причины нельзя рисковать им.

Защитник «теории наступления», принуждённый к обороне, старался уклониться от тяжёлых ударов ленинского «молота» тем, что перевёл разговор с «левых» уклонов на вопрос об опасности центристских уклонов.

Ленин вновь повторил то, что он уже в политической комиссии конгресса, на пленуме его и также в письме к германским коммунистам сказал об ошибке, которую совершило «левое крыло» Ⅲ конгресса, превращая борьбу с центризмом в спорт, в охоту 3. Бросив взгляд назад, на момент основания Коминтерна, и также на внутреннюю борьбу, происходившую с тех пор в пределах его, он начал говорить тихо, обдуманно, особо подчёркивая каждое слово. Видно было, что ни мысль, ни высказанная им метафора для него не новы, но всё же формулировку они, должно быть, получили в этот момент.

— Когда мы основали Коминтерн,— говорил Ленин,— Коммунистический Интернационал, РКП, победоносная революция, пролетарская диктатура и в особенности идея Советов играли в международном рабочем движении роль магнита. Идея Советов притянула к себе всё, что в международном рабочем движении было революционного или мнящего себя революционным.

— Даже те, кто не был революционером, а только выставлял себя таковым,— ответил собеседник,— делали вид, что тянутся к идее Советов.

— Совершенно верно,— ответил Ленин,— и именно поэтому мы выработали 21 условие 4, учитывая именно и ваши ошибки, ваш опыт. Ведь, неправда ли,— наклонился Ленин близко к собеседнику,— разве всё то, что льнёт к магниту, такая же магнитная сталь?

— Нет,— продолжал он возбуждённо,— чаще всего и больше всего это, а может быть, даже всё, что притягивается к магниту, не чистая сталь, а полно шлака. Необходим больше чем один процесс очистки, пока получится чистая сталь. Да, нужна длительная очистка. Многие, может быть, никогда не очистятся. 21 условие для того и существует, чтобы мы освободились от центристского и анархического шлака.

Наша партия тоже не сразу стала сталью, как бы вы её теперь ни хвалили. Необходимы были три революции, чтобы она закалилась, и всё ещё в ней много шлака. Необходимо испытать всё, необходимо исчерпать все возможности, чтобы очистить от шлака всё, что льнуло к магниту Коммунистического Интернационала. Вы, может быть, правы в вашем суждении о Леви, я вам верю, что вы лучшие революционеры, чем Леви, я уверен, что вы скорей сделаете революцию, чем Леви. Но по целому ряду вопросов он прав в том, что он пишет о ваших ошибках. Исключением Леви работа по очищению от шлака отнюдь ещё не кончилась. Вы, «левые», также должны очищать себя от шлака, если хотите с успехом бороться с центризмом в массах.

Вот что говорил Ленин о возникновении Коммунистического Интернационала и о необходимости и условиях борьбы с уклонами.

Примечания:

  1. Имеется в виду речь В. И. Ленина в защиту тактики Коммунистического Интернационала. (См.: Полн. собр. соч., т. 44, с. 23—33). Ред.
  2. Такой разговор мог состояться лишь после 14 августа 1921 г. (дата ленинского «Письма к немецким коммунистам», упоминаемого автором воспоминаний на с. 332). В беседе кроме Б. Куна мог участвовать Ф. Геккерт или A. Тальгеймер (1884—1948). Однако подобный факт в Биографической хронике B. И. Ленина (т. 11) не нашёл отражения, так как другими источниками он не подтверждается. Ред.
  3. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 27, 96—98. Ред.
  4. «Условия» приёма в Коммунистический Интернационал, принятые Ⅱ конгрессом Коминтерна, сыграли важную роль в упрочении коммунистических партий на основе революционной программы, в ограждении Коминтерна от проникновения в него оппортунистических и центристских партий и групп. (См.: Коммунистический Интернационал в документах, с. 100—104). Ред.

Как Ленин в Коминтерне лечил детскую болезнь «левизны»

Кто опубликовал: | 17.05.2020

Создание Коммунистического Интернационала завершилось в самом разгаре того бурного революционного волнения, которое вслед за Великой Октябрьской социалистической революцией распространилось в Европе и привело в ряде стран даже к временному захвату власти рабочими (в Финляндии, Венгрии, Баварии, Литве, Латвии).

В рядах только что созданных коммунистических партий бил ключом революционный энтузиазм. Во многих странах большинство членов и руководителей молодых компартий были до этого левыми социал-демократами. Многие из нас уже годами изучали Маркса и Энгельса и считали себя марксистами. Но это был, по сути дела, книжный, неживой марксизм. Теперь же под влиянием великой победы русского пролетариата и революционного кризиса в своих странах мы, вчерашние левые социал-демократы, пережили в себе глубокий (конечно, кто более, кто менее глубокий) идеологический переворот: мы стали целеустремлёнными революционерами, борющимися под знаменем диктатуры пролетариата. Это был решающий шаг в нашем переходе в лагерь коммунизма.

Однако это ещё не означало, что мы уже дошли до настоящей позиции ленинизма. Далеко нет. В первые годы Коминтерна кроме недостаточного понимания крестьянского вопроса и ленинского учения о партии многие из нас проявляли явную тенденцию к преувеличиванию революционности и неспособность на основе трезвой оценки объективных возможностей правильно определить необходимые задачи и методы работы партии.

Такая политическая тенденция рассматривалась Лениным как болезнь «левизны».

Владимир Ильич своим проницательным взором удивительно ясно видел опасность революционного увлечения.

«Для настоящего революционера,— писал он,— самой большой опасностью,— может быть, даже единственной опасностью,— является преувеличение революционности, забвение граней и условий уместного и успешного применения революционных приёмов. Настоящие революционеры на этом больше всего ломали себе шею, когда начинали писать „революцию“ с большой буквы, возводить „революцию“ в нечто почти божественное, терять голову, терять способность самым хладнокровным и трезвым образом соображать, взвешивать, проверять, в какой момент, при каких обстоятельствах, в какой области действия надо уметь действовать по-революционному и в какой момент, при каких обстоятельствах и в какой области действия надо уметь перейти к действию реформистскому».

Говоря здесь об умении перейти к «реформистскому» действию, Ленин, разумеется, имел в виду не отказ от принципиальной позиции марксизма, а умение применять, когда обстоятельства требуют, необходимые реформы или другие действия, которые носят не революционный характер. Заключение, которое Владимир Ильич сделал из предыдущего, было столь же важно и категорично:

«Настоящие революционеры погибнут (в смысле не внешнего поражения, а внутреннего провала их дела) лишь в том случае,— но погибнут наверняка в том случае,— если потеряют трезвость и вздумают, будто „великая, победоносная, мировая“ революция обязательно все и всякие задачи при всяких обстоятельствах во всех областях действия может и должна решать по-революционному» 1.

В 1920 году вышла гениальная книга Ленина «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» 2. Это было для нас откровением. Если два года раньше ленинский труд «Государство и революция» 3 служил для нас путеводителем при проникновении в революционное ядро марксизма, то теперь изучение «Детской болезни» раскрыло ленинскую тактическую мудрость, раскрыло то искусство реальной политики, которое обеспечивает успех в борьбе коммунистической партии.

По этому труду Ленина могли и русские товарищи учиться правильно понимать проблемы тактики международного коммунистического движения. Но исключительно важна и необходима эта ленинская учёба была и есть для всех иностранных коммунистов.

Ко времени Ⅲ конгресса Коммунистического Интернационала (летом 1921 г.) многие делегаты конгресса оказались в этом отношении ещё на уровне малоуспевающих. Сам Ленин говорил, что на этом конгрессе «весьма многочисленная (и „влиятельная“) группа делегатов, со многими немецкими, венгерскими и итальянскими товарищами во главе, занимала неумеренно „левую“ и неправильно левую позицию, слишком часто заменяя трезвый учёт не очень благоприятной для немедленного и непосредственного революционного действия обстановки усиленным маханьем красными флажками» 4.

Замечательно меткие эти слова Ленина: «заменяя трезвый учёт… обстановки усиленным маханьем красными флажками». Вот именно это так характерно для левацких фразёров среди коммунистов! Так было и так есть.

В чём было дело на Ⅲ конгрессе Коминтерна? В тезисах о тактике конгресс должен был определить основную линию Коммунистического Интернационала. Проект тезисов был разработан русской делегацией по указаниям Ленина, а затем всесторонне обсуждался с различными делегациями конгресса, после чего этот проект уже считали в основном согласованным компромиссом. Однако до окончательного принятия тезисов на конгрессе представители трёх делегаций — немецкой, итальянской и австрийской — опубликовали в печати целый ряд поправок, направленных на изменение политической линии тезисов в сторону левизны. Наиболее существенные из этих поправок касались двух вопросов.

Первый вопрос. Тезисы ставили как важнейшую задачу момента завоевание компартиями капиталистических стран влияния на большинство рабочего класса. Это не понравилось тем, кто хотел быть левее Ленина. Они требовали снятия слова «большинство», так как надеялись на более лёгкий путь социалистической революции (с помощью меньшинства рабочего класса).

От имени этих левых на пленарном заседании конгресса выступил итальянский товарищ Террачини. Он говорил, что, по их мнению, например, такая компартия, как германская, имеет перед собой не только задачу увеличить своё влияние на широкие массы, но и «более важную задачу — быть во главе этих масс во время будущих битв германского пролетариата». «Мы… наблюдали и слышали,— говорил представитель левых,— что русская революция… победила в момент, когда русская коммунистическая партия представляла собой… меньшинство…» 5

Владимир Ильич взял слово и резко возражал против такой постановки вопроса. Он говорил: «Тот, кто не понимает, что в Европе,— где почти все пролетарии сорганизованы,— мы должны завоевать большинство рабочего класса, тот потерян для коммунистического движения…» 6 Теперь, когда выполнена задача создания коммунистических партий в разных странах, указывал Ленин, их очередная задача состоит в том, чтобы «научиться подготовлять революцию». «Без основательной подготовки вы ни в одной стране не добьётесь победы». «Но надо знать, какими методами привлекать на свою сторону массы», и Ленин приводил пример обращения ЦК немецкой компартии к социал-демократическим партиям и профсоюзам Германии с призывом к борьбе единым фронтом за актуальные конкретные требования. Ленин считал это «Открытое письмо» немецких товарищей образцовым политическим шагом, как «первый акт практического метода привлечения большинства рабочего класса».

Относительно России Ленин сказал:

«Мы были в России маленькой партией, но с нами было, помимо того, и большинство Советов рабочих и крестьянских депутатов всей страны… 7 Где это у вас? С нами была почти что половина армии, в которой тогда числилось, по меньшей мере, 10 миллионов человек. Разве за вами большинство армии? Укажите мне такую страну!» 8

Второй вопрос. От имени трёх делегаций 9 было внесено предложение исключить из тезисов всё то, что слишком резко направлено против тенденций, проводимых «нетерпеливыми и политически неопытными революционными элементами». Внутри коммунистических партий следовало, мол, «не столько бороться против левых тенденций, сколько начать решительную борьбу против правых», против центристских и полуцентристских элементов. И представители левых призывали Исполком Коминтерна строго следить за партийными руководителями, которые «под давлением масс» присоединились к Коминтерну, и «всеми силами стараться предотвратить появление нового Серрати или нового Леви» (Серрати — итальянский оппортунист, Леви — немецкий) 10.

Владимир Ильич в своём ответе напомнил, что лозунгом Ⅰ и Ⅱ конгрессов Коминтерна было «Долой центристов!». Ⅱ конгресс даже принял жёсткие правила приёма в Коммунистический Интернационал, чтобы закрыть двери организациям, руководимым центристскими оппортунистами. И только путём решительной борьбы против центристских лидеров были отвоёваны революционно настроенные части Независимой социал-демократической партии Германии, Социалистической партии Франции и некоторых других социалистических партий на сторону принятия условий Коминтерна и создания коммунистических партий в этих странах.

Поэтому Ленин и говорил: «Мы не только осудили наши правые элементы,— мы их изгнали». Террачини же «твердит по-прежнему, что задача… заключается в том, чтобы гнать, преследовать и разоблачать центристов и полуцентристов» («которых мы в России называем меньшевиками»).

«Но если,— продолжал Ленин,— из борьбы против правых устраивают спорт… то мы должны сказать: „Довольно! Иначе опасность станет слишком серьёзной!“ „Нам, русским, эти левые фразы уже до тошноты надоели“. „Если конгресс не будет вести решительного наступления против таких ошибок, против таких «левых» глупостей, то все движение осуждено на гибель“» 11.

Конгресс стал на сторону Ленина. Насколько я помню, даже инициаторы левых поправок не решились голосовать за свои неправильные предложения.

Во время Ⅲ конгресса Владимир Ильич выступил ещё на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой, венгерской и итальянской делегаций. В этом выступлении он давал иностранным товарищам исключительно интересные и мудрые советы. Он говорил:

«Теперь вы все вернётесь домой и скажете рабочим, что мы стали благоразумнее, чем были перед Ⅲ конгрессом. Вы не должны смущаться, вы скажете, что мы допустили ошибки и хотим теперь действовать осторожнее; тем самым мы привлечём на свою сторону массы от социал-демократической и независимой социал-демократической партий, массы, которые объективно всем ходом вещей подталкиваются к нам, но которые боятся нас» 12.

Ленин на ярких примерах из практики большевистской партии показал, как и в каких условиях нужно действовать осторожнее. Ленин говорил, что наша единственная стратегия теперь — это стать сильнее, а потому умнее, благоразумнее, и это мы должны сказать массам. Но после того как мы завоюем массы благодаря нашему благоразумию, мы затем применим тактику наступления и именно в самом строгом смысле слова.

Это было сказано в условиях 1921 года, когда в капиталистической Европе, особенно в Германии, имелось так много горючего материала, что и Ленин считал возможность наступления революционных сил в этих странах не отдалённой перспективой.

Те делегации, которые на Ⅲ конгрессе Коминтерна выдвинули неправильные левые поправки, не принадлежали к ультралевым фракционерам 13. Нет, члены этих делегаций, если не считать некоторых исключений, были настоящие революционеры и принадлежали, по сути дела, к лучшим частям Коммунистического Интернационала. Они только неправильно поняли предстоящую главную задачу своих партий. Они только из революционного усердия и по неопытности допустили левые ошибки. Но ленинская критика подействовала на них, и вскоре большинство из них перешло на правильную линию ленинской политики. Тов. Террачини, став на ленинские позиции, и по сей день, как один из руководящих деятелей Итальянской коммунистической партии, активно борется в рядах международного коммунистического движения.

После Ⅲ конгресса Владимир Ильич в своём знаменитом письме немецкой компартии писал об этих коммунистах, что они

«чуточку преувеличили „борьбу с центризмом“, чуточку перешли ту грань, за которой эта борьба превращается в спорт, за которой начинается компрометация (подчёркнуто мною.— К.) революционного марксизма.

В этом был „гвоздь“ Ⅲ конгресса,— заявил Ленин и добавил:

Преувеличение было небольшое. Но опасность его была громадная» 14.

Угрожала внутри компартий необоснованная «погоня за правыми», то есть за руководителями, которые только в глазах нетерпеливых леваков могли казаться центристами или полуцентристами. Ленин указал как пример на статью Радека, опубликованную в центральном органе германской компартии, где без основания обвинялась в оппортунизме такая почтенная революционерка, как Клара Цеткин, которая десятилетиями боролась против оппортунистических лидеров германской социал-демократии. Поэтому Ленин в своём письме подчёркивал как особенно важное для дальнейшей работы требование:

«Довольно внутрипартийной борьбы! Долой всякого, кто пожелает ещё прямо или косвенно затягивать её».

В этом же письме Владимир Ильич сделал и следующее интересное и поучительное заключение:

«Вести победоносную борьбу с центризмом мы, в интернациональном масштабе, научились за период с Ⅱ до Ⅲ конгресса. Это доказано делом. Эту борьбу мы продолжим (исключение Леви и партии Серрати) до конца.

Но вести борьбу против неправильных преувеличений в борьбе с центризмом мы ещё не научились в интернациональном масштабе. Но мы этот свой недостаток поняли, как доказал ход и исход Ⅲ конгресса. И именно потому, что мы свой недостаток сознали, мы от него избавимся.

А тогда мы будем непобедимы…» 15 — добавил Ильич.

Примечания:

  1. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 223. Ред.
  2. См. там же, т. 41, с. 1—104. Ред.
  3. См. там же, т. 33, с. 1—120. Ред.
  4. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 419. Ред.
  5. Третий Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала: Стенографический отчёт. Пг., 1922, с. 239, 238. Ред.
  6. Ленин недоучёл угрозы рабочей аристократии, на которую сам же указывал в других случаях. Тем не менее, эта стратегия ещё десятилетия была успешна: в Германии до 1930‑х, в Великобритании и Франции — 1950‑х, в Италии (где коммунистам удалось сравнительно успешно перескочить в нишу социал-демократии) даже до 1970‑х.— Маоизм.ру.
  7. Ленин откровенно лукавит: такого положения не было ни на момент начала революции в феврале 1917‑го, ни при публикации Апрельских тезисов, и даже ВЦИК, сформированный первым съездом Советов в июне, был эсеровско-меньшивистским. Большевизация Советов произошла только осенью, к Октябрьской революции, но и РСДРП(б) тогда уже не была «маленькой партией»; уже к июлю она выросла вдесятеро и насчитывала четверть миллиона человек.— Маоизм.ру.
  8. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 25—26, 30, 32, 25, 26. Ред.
  9. Автор говорит о германской, австрийской и итальянской делегациях на конгрессе. Ред.
  10. См.: Третий Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала, с. 237 (речь У. Террачини). Ред.
  11. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 27, 30, 27, 23. Ред.
  12. Там же, с. 57. Ред.
  13. Ультралевые были беспринципные мелкобуржуазные крикуны, которые в ряде стран совместно с троцкистами распространяли злостную антипартийную и антисоветскую клевету, пытаясь подорвать единство международного коммунистического движения. О. К.
  14. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 96—97. Ред.
  15. Там же, с. 99, 97—98. Ред.

В. И. Ленин на Ⅲ конгрессе Коммунистического Интернационала

Кто опубликовал: | 16.05.2020

Несмотря на то что В. И. Ленин был всецело поглощён государственными делами, великий вождь мировой революции внимательно следил за тем, что происходило в Интернационале. Он нашёл однажды время заглянуть и в зал заседаний Исполкома. И этого оказалось достаточно, чтобы внести ясность в дискуссию, чтобы разбить в пух и прах намерения «левых». Это случилось 17 июня 1921 года. Тогда как раз говорил Бела Кун. Конечно, это не было случайным совпадением. Кун был самым откровенным сторонником «теории наступления», и Ленин решил прослушать именно его.

Кун сровнял с землёй Французскую коммунистическую партию. Выяснилось, что «революционная ярость» Бела Куна была вызвана статьёй в «Юманите» под заголовком «Хладнокровие и дисциплина» 1. Статья была написана по поводу отправки войск для оккупации Рейнской области. В этой статье Французская коммунистическая партия протестовала против отправки войск и ввиду серьёзности момента рекомендовала «хладнокровие и дисциплину», а Кун считал такое поведение «оппортунистическим» и требовал от французской партии «революционных действий».

Именно в этот момент в зал вошёл Ленин и услышал, как Кун требовал от французов во что бы то ни стало «действовать революционно». Он услышал, как Кун издевался над «хладнокровием и дисциплиной», о которых писал орган Французской коммунистической партии.

Неожиданное появление Ленина присутствующие делегаты встретили бурными аплодисментами. Большая часть делегатов видела его впервые. В зале наступило оживление. Лица прояснились. Делегаты расступились и дали дорогу Ленину.

Присутствующие заметили, что появление Ленина смутило Куна, он потерял самоуверенность, смешался и скоро закончил свою речь. Сейчас же слово было дано Ленину.

Ленин произнёс недлинную, но ярко полемическую речь, в которой по-товарищески разделался с «левыми», и в первую очередь с Бела Куном.

— Я пришёл сюда,— начал Ленин свою речь,— чтобы выступить против взглядов Куна, потому что определённо знаю, что, как только Кун откроет рот, он непременно будет защищать «левых». Кун думает, что коммунизм — это защита «левых», что существуют только оппортунистические ошибки. Нет, существуют и «левые» ошибки. Если Коммунистический Интернационал послушается советов Куна и его друзей по французскому вопросу, то коммунистическое движение во Франции может быть на долгие годы просто уничтожено. Французскую партию следует критиковать, но критика должна касаться определённых неверных, оппортунистических действий партии; не следует, однако, нападать на партию без разбору, раскалывать её, не следует предлагать другие — «левые» глупости в противовес оппортунистическим действиям.

Наблюдая великолепную работу коммунистической партии, видя созданные ею ячейки и фракции в профсоюзах и других организациях, я говорю: «Победа революции во Франции обеспечена, если „левые“ не наделают глупостей». Когда же, как Кун, говорят, что «хладнокровие и дисциплина» не нужны, то это глупость со стороны «левых».

Может быть, поведение французской партии во время оккупации Рейнской области не вполне коммунистическое — я готов поверить этому. Однако укорять партию за то, что она призывала к «хладнокровию и дисциплине», а не призывала солдат к «революционным действиям», что она не саботировала оккупации Люксембурга и т. д.,— такая глупость может сегодня погубить коммунистическое движение во Франции.

Когда массы всё больше приближаются к нам, необходимо прежде всего завоевать профессиональные союзы. В большей части профессиональных союзов проводится великолепная подготовительная работа. Если мы завоюем профсоюзы, то это будет нашей величайшей победой. И только после этого мы начнём революцию, не с помощью армии девятнадцатилетних и другими подобными глупостями, специалистом по которым является Бела Кун, а путём борьбы против оппортунизма и «левых» глупостей. 2

Блестящую и страстную речь Ленина, которую все в переполненном зале выслушали затаив дыхание, встретили бурными аплодисментами и возгласами «Да здравствует Ленин — вождь мировой революции!».

Речь Ленина внесла полную ясность в головы делегатов. Они почувствовали, что говорит великий вождь мировой революции, твёрдо уверенный в её победе и крепко держащий в своих руках руль Коммунистического Интернационала. «Левацкие» тезисы были взяты обратно, а вместо них выработаны другие, в ленинском духе, и внесены в виде проекта на конгрессе.

22 июня 1921 года, в 7 часов вечера, в огромном зрительном зале Большого театра открылся конгресс Коминтерна.

Первое появление Ленина в зале Кремлёвского дворца, где позднее заседал конгресс, было незабываемым событием. Я сидел в президиуме и мог наблюдать впечатление, произведённое им на массы делегатов, прибывших со всех концов света не только чтобы принять участие в работе конгресса, но и чтобы увидеть своими глазами эту чудесную страну, где пролетарская революция в жестокой и бесстрашной борьбе победила объединённые силы внутренней контрреволюции и империалистической интервенции и теперь, изолированная от капиталистического мира, при неслыханно тяжёлых условиях делает первые шаги к построению социалистического общества: видеть великих революционных вождей, видеть и услышать самого Ленина, воплощающего гений, силу и величие русского пролетариата и мировой революции.

Ленин вошёл в зал заседаний через главные двери и быстрыми, мелкими шагами, глядя перед собой, как будто хотел остаться незамеченным, направился к президиуму. Но как мог он остаться незамеченным! Все делегаты с нетерпением ожидали его прибытия на конгресс. Они вскочили со своих мест, как будто пронизанные электрическим током. Многие влезли на стулья. По всему залу забушевала долго не стихавшая буря аплодисментов и восторженных возгласов, перешедших постепенно в не совсем стройное, но мощное и величественное пение «Интернационала» одновременно на всех языках мира!

В. И. Ленин на ступеньках трибуны во время заседания Ⅲ конгресса Коминтерна в бывш. Андреевском зале Кремля. 28 июня или 1 или 5 июля 1921 г. Москва.

В. И. Ленин на ступеньках трибуны во время заседания Ⅲ конгресса Коминтерна в бывш. Андреевском зале Кремля. 28 июня или 1 или 5 июля 1921 г. Москва.

Улыбаясь, Ленин поздоровался с товарищами из президиума, а также пожал руки итальянским социалистам Лаццари 3, Маффи 4 и другим, приехавшим защищаться и требовать, чтобы их партия осталась в Коминтерне. Он слушал с большим вниманием дискуссию по итальянскому вопросу. Во время перерыва он присел на одну из ступенек за трибуной и, склонившись над листком бумаги, сосредоточенно готовил свою речь. Один вездесущий фотограф незаметно его подстерёг в его уединении и в замечательном снимке увековечил для грядущих поколений.

В большинстве секций Коминтерна, сложившихся в обстановке массового возмущения рабочих после войны и в борьбе против предательства социал-патриотов, существовало упрощённое представление о революционном процессе. Коммунисты шли в бой без серьёзной подготовки и не всегда сообразуясь с конкретными условиями борьбы; они часто поддавались провокациям буржуазии и манёврам социал-демократических вождей. Под страхом тягчайших поражений нужно было изменить это положение.

И Ленин уверенно повернул руль.

В своём докладе 5 июля 1921 года он сказал рвавшимся в бой коммунистическим партиям, что «революционное движение, правда, подвинулось вперёд, но что развитие международной революции в этом году не пошло так прямолинейно, как мы этого ожидали».

«…Сейчас необходима основательная подготовка революции и глубокое изучение конкретного её развития в передовых капиталистических странах»5.

Ленин подчёркивал главным образом и в первую очередь необходимость подготовительной работы коммунистических партий, рассчитывал на мудрость коммунистов. «Если делегаты спросят меня, каковы перспективы революции, что должен я им ответить?» — спросил он в тесном кругу президиума конгресса. И сам себе ответил, немного прищурив глаза: «Я им отвечу: если коммунисты ведут себя умно, перспективы хорошие, если же делают глупости, перспективы плохие».

Ход событий последующих лет полностью подтвердил ленинский прогноз. Недостаточная подготовка коммунистических партий была причиной серьёзных поражений.

В чём же Ленин видел главное условие победы революции?

Главное условие — завоевание большинства пролетариата. Поставив в центре внимания коммунистических партий работу по завоеванию большинства рабочего класса и всех трудящихся, указав в первую очередь на работу коммунистов в профессиональных союзах, подчеркнув необходимость удвоить усилия для отрыва рабочих от влияния социал-демократии, превратившейся в опору международной буржуазии, Ленин решительно разделался со всеми «левацкими глупостями» куновцев, гемпелевцев 6 и др., а также подверг уничтожающей критике «левацкие» поправки германской, австрийской, итальянской делегаций к русскому проекту тезисов о тактике.

Эти поправки представляли последнюю организованную попытку «левых» провести свою точку зрения.

Наконец в ответ на «левацкие» попытки повернуть Коминтерн назад, к пройдённому уже этапу расправы с центристами в качестве главной задачи Ленин дал ясную и точную характеристику этапов развития Коминтерна и сделал ударение на борьбе против «левой» опасности, серьёзно мешавшей выполнению новых задач коммунистических партий.

Речи Ленина рассеяли весь туман пустых фраз, пущенных «левыми», уничтожили все сомнения и колебания делегатов и сплотили весь конгресс вокруг Ленина, на почве линии Ленина. Стратегия «левых» потерпела крах. Через единодушно принятые тезисы о тактике, об организации, как и другие решения конгресса, красной нитью проходит ленинская установка: борьба коммунистов за массы, за завоевание большинства рабочего класса и трудящихся как первое и главное условие победы революции.


Заседая вместе с В. И. Лениным в комиссии, рассматривавшей тезисы о тактике, мне удалось видеть, с какой серьёзностью, глубиной и знанием конкретных условий он рассматривал тактические проблемы. Он не признавал никаких догм и был врагом пустых фраз. Он вслушивался в каждое обоснованное мнение и принимал каждое разумное предложение. Он согласился и с одним моим предложением о революционном характере 7.

Тезисы об организации коммунистических партий 8 были безукоризненны. Они предусматривали создание образцовых коммунистических партий. Я не имею никаких возражений против них, сказал Ленин, но беда в том, что они неприменимы для коммунистических партий в капиталистических странах, которым необходима простая и легко осуществимая организация. Он был против всякого рода схематизма в организационных вопросах и настаивал на том, чтобы исходить исключительно из действительных нужд партий и учитывать то, что они в состоянии осуществить.

Тезисы были переработаны согласно указаниям Ленина.

Все решения конгресса были приняты с полным единодушием, и он закончил свою работу с большим энтузиазмом. Центром дебатов на нём были тактические вопросы. И это понятно: ведь конгресс был созван в переходный период, когда темп мировой революции замедлялся и трудности на её пути возрастали. Условия в капиталистических странах обязывали коммунистические партии к большей осмотрительности и осторожности и к самой серьёзной подготовке классовых битв. Главный лозунг, выдвинутый на Ⅲ конгрессе, гласил:

«В массы! На работу за завоевание масс!»

Примечания:

  1. «Sang-froid et discipline» (L’Humanite, 1921, 5 mai, № 6250). Ред.
  2. Следует иметь в виду, что данная статья — хрущёвского времени, поэтому в ней сделан акцент на критике «левых» и почти вовсе скрыт тот факт, что в долгосрочном периоде Бела Кун (кстати, репрессированный и расстрелянный в 1938 г.) оказался прав: проповедуемые Компартией Франции «хладнокровие и дисциплина» оказались не подлинными революционными хладнокровием и дисциплиной, а отражением чаяний рабочей аристократии и сорок лет спустя привели её по оппортунистическому пути к буржуазному перерождению. В приведённой здесь цитате из Ленина есть, однако, намёк на это: «Французскую партию следует критиковать, но критика должна касаться определённых неверных, оппортунистических действий партии… Может быть, поведение французской партии во время оккупации Рейнской области не вполне коммунистическое — я готов поверить этому».— Маоизм.ру.
  3. Лаццари Константино (1857—1927) — видный деятель рабочего движения Италии, один из основателей Итальянской социалистической партии. После Октябрьской революции выступал в поддержку Советской России. Ред.
  4. Маффи Фабрицио (1868—1955) — видный деятель итальянского рабочего движения, профессор медицины. С 1888 г.— член Социалистической партии Италии. В 1922 г. вступил в Итальянскую коммунистическую партию, с 1924 г.— член ЦК ИКП. Ред.
  5. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 36, 37 (курсив В. Коларова). Ред.
  6. Гемпель (Аппель И.) — один из представителей Коммунистической Рабочей партии Германии на Ⅲ конгрессе Коминтерна. Критику его речи по вопросу о тактике см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 25. Ред.
  7. В тезисах «О тактике», принятых Ⅲ конгрессом Коминтерна (раздел Ⅳ. Положение в Коммунистическом Интернационале), говорится о значении «чисто революционного характера коммунистической партии» для успешной борьбы французского пролетариата. (См.: Коммунистический Интернационал в документах, с. 187). Ред.
  8. См. там же, с. 201—225. Ред.

Моя первая встреча с Лениным

Кто опубликовал: | 15.05.2020

Моя первая встреча с Владимиром Ильичом состоялась в конце февраля 1921 года в Москве, куда я приехал по решению Центрального Комитета партии 1. Меня поместили в общежитии Коминтерна (бывшая гостиница «Люкс» 2), где обычно останавливались приезжавшие в Москву представители коммунистических партий. Уже на другой день после моего приезда секретарь Ленина 3 позвонила мне по телефону и сказала, что Владимир Ильич хочет сегодня вечером видеть меня в своём кабинете в Кремле. В то время Ленин обычно приглашал к себе многих представителей разных коммунистических партий, чтобы познакомиться с ними лично и получить непосредственную информацию об их партиях и странах.

Вместе с одним русским товарищем точно в назначенное время я был уже в приёмной Владимира Ильича, охваченный, понятно, чрезвычайным волнением и невыразимой радостью.

Не прошло и несколько минут, как Ленин открыл дверь кабинета и пригласил меня войти, радушно поздоровался со мной и, как обычно он умел это делать, смерил меня с головы до пят своим острым проницательным взглядом. Когда я передал ему горячие поздравления от нашей партии и от трудящихся нашей страны, Ленин со своей обычной доброй улыбкой пожал мне руку и сказал: «Знаю, ваш народ хороший, храбрый народ». Завязалась беседа, очень важная для нашей партии, которая продолжалась больше часа. Только сейчас я в состоянии восстановить основную часть этой беседы не по памяти, которая, как известно, не всегда надёжный источник, а на основании моих тогдашних кратких заметок, которые в последнее время нашлись в части моего личного архива, считавшейся бесследно исчезнувшей.

Владимир Ильич забросал меня многочисленными вопросами о политическом положении у нас, о роли монархии и буржуазных партий, об иностранном влиянии в нашей стране, о количестве и роли иностранного капитала, о взаимоотношении Болгарии с соседними балканскими государствами, о врангелевской армии, находившейся на болгарской территории, и др. Особенно большой интерес проявил он к нашей партии, к Земледельческому союзу 4, к настроениям среди рабочего класса и крестьянских масс и отношению к Советской социалистической республике.

Я постарался, насколько мог, ответить на все поставленные вопросы, а по некоторым более трудным вопросам я обещал, что наша партия даст необходимые дополнительные сведения. Ленин всё время слушал внимательно и иногда делал кое-какие заметки…

В заключение В. И. Ленин сказал приблизительно следующее:

— Сосредоточьте своё главное внимание на укреплении коммунистической партии как авангарда рабочего класса и займитесь серьёзнейшим образом организацией самого рабочего класса, тем более что он ещё сравнительно слаб в количественном и качественном отношении (у вас почти нет ещё потомственных рабочих). Одновременно создавайте союз рабочих и крестьян (прежде всего с крестьянской беднотой и середняками). Расширяйте влияние коммунистических идей в армии (главным образом среди солдатских масс).

Особенно важна подготовка опытных и преданных коммунистических кадров. Подготовка опытных, преданных и авторитетных руководителей партии — долгое и трудное дело. У нас подготовка звена партийных руководителей продолжалась 15 лет (1903—1917). Целых 15 лет борьбы с меньшевизмом, 15 лет жестоких преследований со стороны царизма, целых 15 лет, на которые приходятся годы могучей революции 1905 года. И вопреки всему этому, у нас были печальные случаи, когда даже очень хорошие товарищи «теряли головы». Если вы, и вообще западноевропейские товарищи, воображаете, что застрахованы от подобных случаев, то это такое детство, с которым нужно вести беспощадную борьбу. Да. Подготовка партийных руководителей и кадров дело очень трудное. И успех в этом деле возможен только в результате постоянной работы, борьбы и правильного коммунистического подбора кадров со стороны наших партий. Это сейчас самое важное и, я бы сказал, решающее и для вашей коммунистической партии. Итак, остерегайтесь увлечений, действуйте трезво, неутомимо готовьтесь для обеспечения победы революции и в вашей стране.

Я поблагодарил его самым сердечным образом за эти ценные мудрые советы. Владимир Ильич проводил меня до приёмной, пожал мою руку двумя руками и сказал на прощание:

«Желаю вашей партии и вам лично самых лучших успехов. Мы не сомневаемся, что ваша партия и болгарский народ являются верными друзьями нашей Советской социалистической республики. Мы переживаем сейчас очень большие трудности и в связи с этим обсуждаем сейчас вопрос о введении продовольственного налога, но мы глубоко убеждены, что наша партия и Советская власть успешно справятся со всеми этими трудностями».

Примечания:

  1. Болгарской коммунистической партии. Т. Колева, болгарский историк, установила, что Г. Димитров с 24 по 28 февраля 1921 г. находился в Вене, а в Москву приехал в начале марта. (См.: Третий конгресс Коминтерна. М., 1975, с. 133). Встреча В. И. Ленина с Г. Димитровым состоялась 9 апреля 1921 г. (См.: В. И. Ленин. Биографическая хроника, 1979, т. 10, с. 295). Ред.
  2. Москва, Тверская ул., д. 10. В дальнейшем — гостиница «Центральная». С 2009 г. здание на реконструкции.— Маоизм.ру.
  3. Вероятно, Л. А. Фотиева.— Маоизм.ру.
  4. Болгарский земледельческий народный союз. Ред.

Самый человечный человек

Кто опубликовал: | 14.05.2020

Я помню Ильича именно таким, каким он изображён на этом портрете 1: высокий лоб мыслителя, добрая, лучистая улыбка, энергичные движения и быстрая речь. Во время разговора он имел обыкновение слегка прищуриваться…

Имя Ленина я, как и все иранцы, узнал сразу же после вашей революции. Заявление возглавляемого Лениным Советского правительства об аннулировании неравноправных русско-персидских соглашений вызвало в Иране бурю восторга и радости 2. Имя Ленина было у всех на устах…

В первых числах декабря 1920 года мы приехали в Москву. На следующий день нас принял Чичерин. Он сразу же сказал, что Советское правительство согласно обсудить отношения с Ираном. Мы попросили встречи с Лениным.

Мне трудно рассказать о тех чувствах, которые я испытывал, подъезжая к подъезду дома в Кремле, где жил и работал вождь революции. У меня то и дело мелькали мысли о том, что вот я очень скоро увижу человека, который бросил всему старому миру смелый вызов, человека, который строит новые отношения между людьми и народами, человека, который протянул руку братской дружбы моей родине — Персии. Я очень волновался.

Войдя в кабинет Ленина, я был страшно поражён скромностью обстановки: простой стол, кресло и стул, маленькая этажерка с книгами и никаких украшений и роскоши. Я нигде не видел более скромного рабочего кабинета.

В. И. Ленин быстро, энергично встал. Поздоровался и спросил, на каком языке мы предпочитаем беседовать 3. Наш посол выбрал французский язык. Увидев, что нас трое, Ленин быстро прошёл в секретариат и сам принёс оттуда два стула. Представляете себе, сам Ленин принёс для нас стулья! Мы, естественно, смутились. Я сел рядом с Ильичом, напротив него занял место мой посол. Ленин удивил нас прекрасным знанием французского языка. Просто, по-деловому он обсудил с нами ряд важных вопросов об ирано-советских отношениях.

Я дословно помню и никогда не забуду следующие пророческие слова Ленина:

— Вы увидите, что буржуазия допустила величайшую ошибку, заключив Версальский договор. Он приведёт к новым конфликтам. Вы увидите, что некоторые буржуазные государства будут искать у нас помощи против других буржуазных государств. И это будет продолжаться до тех пор, пока полностью не победит коммунизм!

Ленин нам сказал:

— Вся восточная политика России останется диаметрально противоположной восточной политике империалистических держав. Наша позиция — бескорыстная дружба и невмешательство во внутреннюю жизнь вашей страны в противовес захватнической, грабительской политике империалистов.

Я сидел, слушал Ленина, стараясь глубоко запомнить каждое слово. В ходе беседы с Лениным произошёл такой случай, который я точно запомнил. Наш посол Мемалек обратился к Ленину с прямым, далеко не дипломатическим вопросом:

— Как вы сами, господин Ленин, находите своё политическое положение, верите ли вы в его прочность?

С огромной убеждённостью Ленин сразу же ответил:

— Господин посол, не беспокойтесь, мы сейчас твёрже, чем когда-либо!

Эти слова Ленина произвели на всех нас большое впечатление: какое мужество нужно иметь, какая уверенность в правоте своего дела требовалась, какую гениальную способность предвидения событий нужно было проявить, чтобы так сказать в обстановке, когда все силы внутренней и мировой реакции объединились против молодой, истекающей кровью Советской России.

Я не знаю, как другие, но я лично после этой пятнадцатиминутной беседы вышел из кабинета Ленина убеждённым в том, что Советская власть не может не победить хотя бы потому, что её возглавляет такой гениальный и человечный человек, как Ленин.

С тех пор прошло много лет, и Советский Союз превратился из отсталой страны в передовую державу мира. Это только потому, что Советское правительство следует заветам Ленина…

Примечания:

  1. О встрече с В. И. Лениным Хамид Саях рассказал корреспонденту ТАСС в Иране В. Высоцкому; беседа состоялась в апреле 1963 г. в кабинете советского посла, где висел портрет В. И. Ленина. Ред.
  2. Имеется в виду «Нота Народного Комиссара Иностранных Дел Посланнику Персии» от 14 (27) января 1918 г. (См.: Документы внешней политики СССР, 1957, т. 1, с. 91—92). Ред.
  3. В. И. Ленин принял правительственную делегацию Персии (Ирана) во главе с послом Али Голи-ханом Мошавер-оль-Мемалеком 10 декабря 1920 г.

Записки делегата Ⅱ Конгресса Коминтерна

Кто опубликовал: | 13.05.2020

На совместном заседании с политбюро Российской коммунистической партии

Как делегат Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала, я должен был в июле 1920 года нелегально приехать в Советскую Россию. Путешествие было связано со многими препятствиями. Открытие конгресса в Петрограде уже состоялось, когда я прибыл. В Москве мне пришлось пережить неприятную неожиданность. Случайно у входа в гостиницу я встретил товарища Мейера Эрнста 1, члена делегации Коммунистической партии Германии. После короткого приветствия он мне сказал: «Лучше, если ты здесь вообще не поселишься: возможно, что наша делегация сегодня же уедет». Можно себе представить, как испортилось моё настроение после этих слов. С ноября 1917 года, после победы Октябрьской социалистической революции, Москва была для меня, как и для многих других революционеров, заветной целью стремлений. После путешествия, продолжавшегося свыше недели, я наконец прибыл в Москву и первое, что здесь услышал, было совершенно непостижимое сообщение, что делегация, к которой я принадлежал, может быть, сегодня же покинет Москву. Совершенно ошеломлённый, я спросил: «Почему же так? Что случилось?» В ответ на мой вопрос мне сообщили, что между нашей делегацией и ЦК Российской коммунистической партии возникли разногласия по вопросу, может ли быть допущена на конгресс Коммунистическая рабочая партия Германии (КРПГ), которая состояла из коммунистов, отделившихся от Коммунистической партии Германии на партийном съезде в Гейдельберге в октябре 1919 года и основавших собственную партию 2. С момента организации эта партия придерживалась полусиндикалистских «левых» взглядов и вела ожесточённую борьбу против КПГ. Вопрос о её допуске на конгресс, и притом с решающим голосом, привёл к серьёзным разногласиям.

Не прошло и четверти часа с момента моего прибытия в гостиницу, как наша делегация собралась на совещание, где я был официально информирован о возникших разногласиях. Выяснилось, что советские товарищи стояли за то, чтобы кроме представителей американских индустриальных рабочих мира (IWW) и представителей английских «Shop Stewards» 3 на конгресс были допущены также представители КРПГ, и притом с решающим голосом. Наши товарищи считали это недопустимым, опасаясь, что равноправный допуск синдикалистских, более или менее антикоммунистических организаций приведёт к нежелательным изменениям характера Коммунистического Интернационала.

С допуском представителей американских IWW и английских «Shop Stewards» можно было бы ещё примириться. Что же касается КРПГ, то она отреклась от коммунистических позиций, отошла от существующей Коммунистической партии Германии и вела против неё ожесточённую борьбу. Если эта партии всё же была бы допущена на конгресс с решающим голосом, это повело бы к усилению её престижа и, следовательно, затруднило тяжёлую борьбу, которую мы вели против идеологии КРПГ, и не только в Берлине. Наша делегация не могла примириться с тем, чтобы представители указанной партии на равных правах были допущены на конгресс.

Ввиду того что немецким товарищам не была предоставлена возможность высказаться по этому вопросу до того, как вопрос о допуске представителей КРПГ с решающим голосом был передан для утверждения Исполкому 4, немецкая делегации выступила с предложением, чтобы Исполнительный Комитет принял решение только после приезда в Москву Вальхера. Приезд Вальхера ожидался через один-два дня, и делегация желала в полном составе обсудить вопрос, имеющий такое важное значение. Так как это предложение не было принято во внимание, делегация специальным письмом уведомила ЦК Российской коммунистической партии, что в случае, если представители КРПГ будут допущены на конгресс с решающим голосом, она будет вынуждена уехать.

Советские товарищи сообщили, что в оценке политики КРПГ у них нет разногласий с Коммунистической партией Германии, однако, по их мнению, опасения наших товарищей относительно равноправного допуска представителей КРПГ на конгресс необоснованны. Советские товарищи были уверены, что наша борьба с КРПГ облегчилась бы, если бы представителям КРПГ было дано право голоса на конгрессе на равных основаниях с КПГ, а затем с трибуны конгресса было бы указано на несостоятельность и неправильность их теоретической концепции и практической деятельности.

По моему мнению, которое я сообщил собравшимся, разногласия не имеют такого большого значения, чтобы из-за них, если не будет достигнуто соглашения, отказываться от участия в работе конгресса и уезжать из Москвы. Вернувшись в Германию, мы окажемся в очень неприятном положении и предоставим поле действия представителям КРПГ. Советские товарищи совершенно правы, доказывая, что для нас, для нашего дела, будет лучше, если представителям КРПГ будет предоставлена возможность высказать на конгрессе свои запутанные взгляды, которые мы подвергнем открытой и резкой критике.

Так как приближалось время встречи с советскими товарищами с целью договориться по спорному вопросу, дискуссия была закончена. Мы приехали, когда все уже были в сборе и председательствовал на совещании Ленин. Я видел Ленина в первый раз и был несколько удивлён, что в наружности его не было ничего необыкновенного; в общем он походил на многих русских. Но уже на этом сравнительно коротком заседании я узнал и оценил величие Ленина. После обмена приветствиями началось совещание по спорному вопросу. Ленин изложил точку зрения советских товарищей и стал критически разбирать аргументы нашей делегации.

Насколько я помню, Пауль Леви хотя и с меньшим жаром, чем раньше, повторил, что допуск на конгресс представителей КРПГ будет иметь роковые последствия для коммунистического движения в Германии.

Я ни в какой мере не был связан решением, принятым до моего приезда в Москву, и считал это решение совершенно неприемлемым и неправильным. Поэтому, когда мне было предоставлено слово, я повторил то, что мною было сказано на заседании нашей делегации. Ленин, внимательно слушавший меня, слегка наклонив голову, зааплодировал, когда я кончил. Царившее до этого момента напряжение улеглось. Наша делегация, которая после дискуссии в гостинице уже не настаивала так упрямо на своей точке зрения, была, по-видимому, довольна, что нашёлся выход из тупика, в который она загнала себя сама. Теперь она не возражала против допуска представителей КРПГ на конгресс.

Если кому-то требовалось доказательство того, что советские товарищи тактически поступили правильно, когда решительно высказались за свободный вход представителей КРПГ в Андреевский зал, где должны были происходить заседания Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала, то этим доказательством оказалась позиция представителей КРПГ. Они, не встретив поддержки со стороны Коминтерна, предпочли держаться в стороне от конгресса и вернуться в Германию 5.

На Ⅱ конгрессе Ⅲ Интернационала

Участникам Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала была предоставлена возможность воочию увидеть то, к чему они стремились со времени Октябрьской революции: Советскую Россию, Москву, Кремль и Ленина. Часть Советской России все узнали по пути от границ до Москвы. О Москве они могли составить представление во время пребывания в городе. Ворота Кремля открылись перед делегатами в первый раз 23 июля 1920 года, в день, когда конгресс, открывшийся в Петрограде, вернулся в Москву продолжить свои заседания в Кремлёвском дворце.

Им посчастливилось присутствовать на открытии конгресса в Петрограде 19 июля. Они в тот день имели счастье видеть Ленина и слушать его доклад о международном положении и основных задачах Коммунистического Интернационала 6. Опоздавшие — а их было немало — впервые встретились с Лениным 23 июля в Москве. Ленин взял слово в первый же день, во время дискуссии по докладу «Роль и структура коммунистической партии до и после завоевания власти пролетариатом» и сделал принципиальные замечания по тактическим вопросам 7.

На заседании 26 июля Ленин выступил как докладчик комиссии, которой предстояло заниматься национальным и колониальным вопросами 8. Он говорил по-немецки. Ниже трибуны для ораторов сидел Радек, в случае надобности он подсказывал Ленину надлежащее немецкое слово. В первый момент речь Ленина показалась мне слишком простой, слишком скромной. Однако вскоре его изложение увлекло меня и всех слушателей. Манеру Ленина говорить можно исчерпывающе характеризовать тремя словами: просто, правдиво и ясно. Он стремился изложить суть дела так, чтобы его могли понять самые простые люди. Когда он чувствовал, что его не все поняли, он не раздражался, а повторял свои мысли снова, но иначе, однако так же просто. Если ему казалось нужным, он повторял и в третий раз. В этом заключался секрет того, что Ленина так хорошо понимали рабочие и крестьяне, что они видели в нём своего защитника, доверенное лицо, почитали и любили его, как никого другого. Все слушали Ленина с величайшей сосредоточенностью, так как он умел придать своим простым словам редкую проникновенность. Со мною происходило то же, что и с другими слушателями. Минутное удивление уступило место чувству полной солидарности.

Ленин принимал участие в работах комиссий конгресса и нередко выступал в дискуссиях. Он выступал, когда разбирался вопрос об условиях приёма в Коммунистический Интернационал, по вопросу о парламентаризме и во время дебатов о том, должны ли коммунисты в Англии войти в лейбористскую партию 9.

Необходимо подчеркнуть, что на Ⅱ конгрессе Коминтерна немецкая делегация ни по одному вопросу не стояла в оппозиции и что с её стороны советские товарищи, и в особенности Ленин, находили полную поддержку при обсуждении вопросов о профсоюзах, о парламентаризме, а также по вопросу о роли партии.

Беседа с В. И. Лениным в его рабочем кабинете

Заседания Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала проходили несколько месяцев спустя после капповского путча, происшедшего в Германии в марте 1920 года 10. Спорные вопросы, возникшие в связи с путчем в руководстве Коммунистической партии Германии, не были ещё вполне выяснены, хотя на партийной комиссии и на съезде партии по этому поводу было принято специальное решение. Меньшинство, к которому принадлежал и я, не было согласно с этим решением и считало его в основных пунктах неправильным и недостаточным.

Речь шла главным образом о том, правильно ли, что, когда на заседании берлинского Стачечного комитета был неожиданно поставлен вопрос об образовании нового правительства, представители компартии высказались за его образование из представителей профсоюзов и Независимой социал-демократической партии и обещали, что, если таковое будет создано, проявлять к нему «лояльную оппозицию».

Тов. Ленину сообщили о наличии этих разногласий, и, по-видимому, кто-то сказал ему, что я очень хотел бы узнать его мнение о спорных вопросах, возникших в связи с капповским путчем. На одном из заседаний конгресса мне сообщили, что Ленин будет ожидать меня в назначенный час в своём рабочем кабинете. Кроме меня Ленин пригласил также Рози Вольфштейн 11.

Я был очень доволен, что ещё один товарищ нашей делегации примет участие в беседе с Лениным, тем более что Р. Вольфштейн была не согласна со мною по вопросу о правительстве.

Мы прибыли в Кремль точно в назначенный час. Нас приняла секретарша В. И. Ленина и сейчас же провела в его скромную рабочую комнату, так часто описываемую. Ленин встал из-за письменного стола, подошёл к нам, подал нам руку, осведомился, как нас разместили и нет ли у нас каких-либо пожеланий. Мы сказали, что превосходно размещены, обеспечены и у нас нет никаких пожеланий.

Ленин сделал вводное замечание, свидетельствовавшее о том, что он очень хорошо знаком с событиями капповского путча и со всем к нему относящимся. Его интересовали подробности заседания Стачечного комитета и дискуссии в Центральном Комитете КПГ. Я довольно подробно рассказал ему о ходе заседания Стачечного комитета и объяснил, почему там вообще был поднят вопрос о правительстве. Я постарался также дать ему объективное представление о последующих заседаниях Центрального Комитета партии. Ленин внимательно слушал меня и время от времени задавал вопросы. После того как я закончил своё сообщение, Ленин сказал:

Представители коммунистической партии в берлинском Стачечном комитете нарушили бы свой революционный долг если бы они, когда перед ними был поставлен вопрос об образовании правительства, на данном этапе борьбы и при имеющемся соотношении сил в рабочем классе не сделали бы всего, что было в их силах, чтобы образовать так называемое «социалистическое правительство».

Далее Ленин заметил, что действия такого правительства научили бы широкие массы большему, чем наша пресса, наши брошюры и листовки, чем наши собрания и вся наша агитация и пропаганда, потому что широкие массы многое познают не из печатного и живого слова, а из школы жизни, на основе собственного, определённого, осязаемого опыта.

Рози Вольфштейн, которая не была информирована о том, что происходило в берлинском Стачечном комитете и на заседаниях Центрального Комитета КПГ, высказалась, насколько я могу припомнить, только по принципиальному вопросу — о правительстве. Она снова затронула старый вопрос о том, можем ли мы, как принципиальные сторонники диктатуры пролетариата и правительства Советов, выступить за образование правительства, несостоятельность которого очевидна. Ленин попытался популярно разъяснить Р. Вольфштейн то, что им было уже сказано.

Ленин изложил своё мнение об острых проблемах, возникших в период капповского путча, в двух статьях 12, причём он так же, как и в нашей беседе, указал на принципиальную допустимость и правильность позиции, занятой нашими представителями в Стачечном комитете. Но он критиковал заявление ЦК об образовании правительства. Я показал тов. Ленину проект заявления ЦК, составленный мною. Ленин заметил, что ничего нельзя возразить против его содержания и что было бы хорошо, если бы этот проект был принят Центральным Комитетом 13.

Когда после 45‑минутного обсуждения тема была исчерпана, Рози Вольфштейн задала вопрос, относившийся к ещё не оконченной польско-советской войне. Как известно, Польша Пилсудского напала на Советскую Россию в апреле 1920 года по указке и при поддержке западных держав. Войска Пилсудского проникли в глубь Украины и заняли Киев в начале мая. Мощным контрударом, при решающей роли кавалерии Будённого, молодая Красная Армия отбросила поляков и устремилась к Варшаве. Эта ситуация побудила тогдашнего английского министра иностранных дел Керзона 12 июля 1920 года направить Советскому правительству от имени Лиги наций телеграмму с предложением прекратить войну против поляков и прибыть в Лондон для переговоров с представителями польского правительства. Керзон предлагал провести пограничную линию через Гродно — Белосток — Брест-Литовск и по реке Сан в Восточной Галиции.

Эта линия приблизительно соответствовала теперешней польско-советской границе. Для изнурённой и истощённой Советской России в то время это было заманчивое предложение. С другой стороны, было ясно, что дальнейшее победоносное продвижение Красной Армии, её братание с польским пролетариатом, взятие Варшавы, её появление у немецкой границы должны были прорвать кольцо блокады вокруг Советской России и в корне изменить международное положение. Именно эта перспектива и побудила Лигу наций выступить с таким предложением через лорда Керзона. В эти июльские дни 1920 года Советское правительство должно было решить трудный вопрос: принять предложение или отказаться от него.

Именно по этому вопросу во время беседы со мной и с Р. Вольфштейн тов. Ленин говорил откровенно. Он сказал, что, будучи уверенным в том, что Красной Армии удастся продвинуться до сосредоточенного главным образом по ту сторону Вислы, в Варшаве, промышленного пролетариата Польши и устранить последний оплот против Советской России, находившийся всецело в руках Антанты, он выступил за то, чтобы отклонить сделанное лордом Керзоном предложение. Хотя и существовало чрезвычайно затруднительное положение со снабжением Красной Армии боеприпасами и продуктами. Советское правительство не могло пойти на предложения, содержащиеся в ноте Керзона. Благодаря настойчивой позиции, занятой Лениным, предложение западных держав было отклонено и было решено продолжать наступление. Вскоре после этого произошёл внезапный перелом на фронте, и Красная Армия отступила более чем на 100 километров. Советская Россия была вынуждена при заключении мирного договора с Польшей согласиться на проведение границы значительно дальше на восток.

Беседа с Лениным продолжалась больше часа. Мы простились с ним, унося глубокие впечатления от этой встречи. Долгое время меня занимали два вопроса. Во-первых, что тов. Ленин, обременённый изо дня в день решением ответственных партийных и государственных вопросов, пожертвовал целый час своего драгоценного времени на подробный и внимательный разговор с двумя, в общем мало известными немецкими коммунистами. Во-вторых, очень сильное впечатление произвело на меня то, как ясно и уверенно Ленин оценил ситуацию, создавшуюся во время капповского путча в Германии, где ввиду подавляющего перевеса социал-демократов и «независимых» 14 в имеющих решающее значение индустриальных и рабочих центрах Германии в то время не могло возникнуть советское государство.

Непоколебимая вера Ленина в массы побуждала его в критических ситуациях всегда вскрывать серьёзность и глубину имеющихся трудностей и открыто говорить об этом. Поэтому никогда его обращение к массам за помощью, призыв к работе не оставались неуслышанными. Доверие, оказываемое им массам, всегда вознаграждалось с их стороны неограниченным доверием к нему и непобедимой активностью.

Примечания:

  1. Доктор Эрнст Мейер вскоре после начала войны был единственным из редакторов «Vorwärts» (центрального органа германской социал-демократии), кто решительно поддержал спартаковцев, за что был исключён из редакции. Много лет был членом ЦК КПГ. В 20‑х гг. умер от туберкулёза. Я. В.
  2. КРПГ образовалась в апреле 1920 г. Ред.
  3. IWW — Industrial Workers of the World — профсоюзная организация США, основанная в 1905 г. Shop Stewards Committees — Комитеты фабрично-заводских старост. Ред.
  4. Коминтерна. Ред.
  5. О разногласиях по вопросу о допуске представителей КРПГ на Ⅱ конгресс Коммунистического Интернационала Эрнст Мейер и Пауль Леви подробно высказались на 5‑м партийном съезде. В связи с этим Эрнст Мейер заявил:

    «Делегация, как вы знаете, не выехала из Москвы не только потому, что КРПГ отказалась принять участие в заседаниях конгресса, но и потому, что приехавший на конгресс с опозданием товарищ Вальхер решительно заявил, что он не одобряет такого шага со стороны германской делегации». Я. В.

  6. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 215—235. Ред.
  7. См. Речь о роли коммунистической партии 23 июля (там же, с. 236—240). Ред.
  8. См. там же, с. 241—247. Ред.
  9. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 248—254, 255—259, 260—267. Ред.
  10. Имеется в виду военно-монархический переворот, который был произведён реакционной германской военщиной 13 марта 1920 г. Организаторами путча были монархисты — помещик В. Капп и генералы Э. Людендорф, Сект и В. Лютвиц. Под натиском пролетариата правительство Каппа 17 марта пало, и к власти вновь пришли социал-демократы. Ред.
  11. Рози Вольфштейн была единственной женщиной в нашей делегации. В 1929 г. она была исключена из Коммунистической партии Германии. В настоящее время является членом социал-демократической партии в Западной Германии. Я. В.
  12. Я. Вальхер имеет в виду первый и второй разделы «Добавления» к книге «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме». (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 93—97). Ред.
  13. Проект «Декларации Центрального Комитета КПГ (Союза Спартака)», написанный Я. Вальхером, опубликован в его статье «Центральный Комитет КПГ (Союз Спартака) и „капповский путч“» (Коммунистический Интернационал. 1926, № 4, с. 96). Ред.
  14. Имеется в виду Независимая с.‑д. партия Германии — центристская партия (1917—1922 гг.). Ред.

Революционный социализм в Шотландии и Октябрьская революция

Кто опубликовал: | 12.05.2020

Печатается глава 4‑я статьи.

Ред.

В 1920 году главной проблемой английского рабочего движения стал вопрос об объединении революционных социалистов и создании коммунистической партии. В Лондоне этот вопрос обсуждали лидеры Британской социалистической партии и представители других социалистических группировок. В это же время Маклин 1 и другие представители рабочего движения Шотландии решили создать шотландскую коммунистическую партию. Хотя комитет рабочих Клайда и не принимал непосредственного участия в решении этого вопроса, он явно симпатизировал шотландской группе.

Летом 1920 года я получил приглашение прибыть на Ⅱ конгресс Коммунистического Интернационала в качестве представителя шоп-стюардов 2 Клайда. В начале июля я собрался в путь, но у меня не было паспорта, и в Ньюкасле мне пришлось потерять много времени, пока удалось пробраться на пароход, направлявшийся в Берген. Оттуда я отправился на остров Вардё, где сел на рыболовное судно, шедшее в Мурманск. Когда я наконец приехал в Петроград, то оказалось, что конгресс уже открылся в Москве 3.

Меня провели в Смольный, где мне должны были выписать мандат. В комнате ожидания я увидел книгу на английском языке. Это была только что опубликованная «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» Ленина 4. Просмотрев то, что касалось Германии, я начал читать раздел, где говорилось об Англии. К моему ужасу оказалось, что и я фигурировал здесь, олицетворяя дурной пример! Я уехал из Великобритании с довольно преувеличенным мнением о своих достоинствах как политического деятеля. То, что я теперь прочёл в книге Ленина, подействовало на меня как ледяной душ.

И вот я в Москве, в Кремле. Разговаривая с делегатами в ожидании начала заседания конгресса, я стоял в боковой комнате главной залы, когда кто-то сказал: «Товарищ Галлахер, познакомьтесь с товарищем Лениным». Я повернулся и увидел Ленина. Улыбаясь, он протянул мне руку и сказал: «Добро пожаловать в нашу страну, товарищ Галлахер». Я ответил, что счастлив находиться в Москве. Разговор перешёл на общие темы. Простота и сердечность Ленина произвели на меня неизгладимое впечатление.

В политической комиссии конгресса я выступал от группы «левых». В своей речи я заявил (имея в виду >a href=»https://www.marxists.org/russkij/lenin/1920/leftwing/index.htm»>«Детскую болезнь „левизны“ в коммунизме»), что тов. Ленину легко считать меня «ребёнком», но что однако же я не ребёнок в революционной борьбе. С крайней самоуверенностью я добавил: «Я знаток этого дела».

Несколько месяцев спустя после конгресса, когда Уильям Пол 5 приехал в Москву, Ленин, беседуя с ним, шутя воспроизвёл мою фразу, сохранив шотландский акцент: «Am an auld haum at the game».

В ходе заседания политической комиссии германский делегат Пауль Леви, впоследствии исключённый из компартии, выступил с грубыми личными нападками на меня. Ленин дал ему резкую отповедь и сказал: «Товарищ Галлахер может делать ошибки, но он всегда останется верным революции». Эти слова, выражавшие глубокое доверие ко мне, я запомнил на всю жизнь. Они часто поддерживали меня в тяжелые минуты.

На одном из заседаний конгресса председателю во время моего выступления подали телеграмму. Он прервал мою речь и огласил её. В телеграмме говорилось: «В Англии основана коммунистическая партия. Она решает присоединиться к лейбористской партии и протягивает руку Третьему Интернационалу». Кто-то сидевший у трибуны иронически заметил: «Это понравится Галлахеру». Я посмотрел на него вниз с трибуны и отпарировал: «Надеюсь, что это скорее понравится тем делегатам, которые хотят превратить нас в парламентских деятелей. Ведь телеграмма говорит: одну свою руку новая партия протягивает Третьему Интернационалу, другую — через лейбористскую партию — Второму».

Продолжая своё выступление, я отметил, что английская буржуазия развращает всех лейбористских лидеров, попадающих в парламент, и что именно с этими разложившимися изменниками нам предлагают объединиться. Затем и сделал несколько замечаний относительно того, как именно делегация Британской социалистической партии разъяснила эту проблему нашим советским товарищам. Мои замечания вызвали оживление в зале, особенно среди «левых» сектантов. Как только я кончил, Ленин попросил слова. Он начал свою речь так: Товарищ Галлахер шутит, однако эта тема слишком серьёзна для шуток. Он подчеркнул, что английские делегаты прибегают к оппортунистическим аргументам в вопросе о присоединении к лейбористской партии и парламентской деятельности. Далее он объяснил, что именно надо понимать под революционным использованием парламента и почему он считает парламентскую деятельность и вхождение в лейбористскую партию серьёзнейшей задачей подлинно революционной партии в Англии.

Через два дня, вечером, меня вызвали из гостиницы к Ленину. Мы уселись за маленьким столиком. Разговор сначала пошёл о моих впечатлениях о Советской стране и о проблемах, которые стояли перед советскими товарищами. Я рассказал Ленину о болезни Джона Маклина. Он просил меня убедить Маклина приехать для лечения в Советскую республику. «Многие из наших товарищей,— сказал Ленин,— точно так же заболевали в результате тюремного заключения, и мы умеем лечить их». Я обещал сделать всё возможное, но, к сожалению, мои старания не увенчались успехом.

Наша беседа продолжалась. Ленин прикрыл рукой один глаз и пристально поглядел на меня. Улыбаясь, он сказал: «Товарищ Галлахер, я хочу задать Вам один вопрос. Вы утверждаете, что буржуазии удаётся подкупать всех людей, попадающих в парламент. Если бы английские рабочие послали Вас в парламент представлять их интересы, разложились ли бы Вы?» Я с удивлением посмотрел на него и пробормотал: «Странный вопрос». «Товарищ Галлахер,— продолжал Ленин, это очень важный вопрос. Позволили ли бы Вы буржуазии подкупить Вас?» «Нет,— ответил я.— Не могу допустить, чтобы кто-либо или что-либо разложило меня».

Наклонившись вперёд, Ленин смотрел на меня. Услышав мой ответ, он выпрямился и, широко улыбаясь, сказал: «Товарищ Галлахер, Вы должны добиться того, чтобы рабочие послали Вас в парламент. Тогда Вы покажете им, как ведёт себя там неподкупный революционер. Покажете, как надо по-революционному использовать парламент».

В ходе беседы мне пришлось согласиться, что мы совершили очень серьёзную ошибку, оставив рабочий класс Англии на милость оппортунистов типа Макдональда, Гендерсона и Ко6

Затем Ленин спросил меня, собираюсь ли я по возвращении в Англию вступить во вновь созданную коммунистическую партию и посоветую ли я моим шотландским товарищам сделать то же, вместо того чтобы создавать отдельную партию. Я сказал, что решил вступить в компартию. Мы расстались после крепкого, дружеского рукопожатия.

Следующая наша беседа происходила в те дни, когда английское правительство отдало приказ о посылке флота против молодой Советской республики. Английские рабочие приступили к созданию «Комитетов действия» 7 для борьбы с безумной затеей интервентов.

Я собирался покинуть Москву и отправиться в Баку на конференцию народов Востока, делегатом которой был избран. Когда я готовился к отъезду, меня вновь пригласили к Ленину. Через несколько минут автомобиль привёз меня в Кремль, и я опять увидел его. Пожав мне руку, Ленин спросил: «Когда Вы можете выехать на родину?» — «Но я еду в Баку»,— ответил я. Ленин рассказал мне о создавшемся в Англии положении, объяснил мне огромное значение развернувшейся там борьбы против интервенции. «Делегатом в Баку может быть каждый, но никто не сможет заменить Вас сейчас в Англии. Когда Вы будете готовы к отъезду?» — спросил Ленин. «Завтра»,— ответил я. Пристально глядя на меня, Ленин спросил: «Почему же не сегодня вечером?» Я сказал: «Но ведь уже слишком поздно!» — «Если Вы согласны, всё будет сделано для того, чтобы Вы успели выехать сейчас же»,— ответил Ленин. Мы попрощались, и я заверил Ленина, что выполню мой долг революционера-интернационалиста, как только вернусь на родину. Уходя, я обещал приехать ещё раз.

Таков был мой последний разговор с великим вождём трудящихся мира и, позволю себе сказать, с моим сердечным другом и товарищем.

Примечания:

  1. Маклин Джон (1879—1923) — деятель английского рабочего движения. Ред.
  2. Shop Stewards Committees — Комитеты фабрично-заводских старост — выборная рабочая организация в Англии, существовавшая в ряде отраслей промышленности и получившая широкое распространение в годы первой мировой войны. В период иностранной военной интервенции против Советской России комитеты выступали в поддержку Республики Советов. Ред.
  3. Ⅱ конгресс Коммунистического Интернационала проходил с 19 июля по 7 августа 1929 г. Торжественное открытие состоялось 19 июля в Петрограде. С 23 июля работа конгресса проходила в Москве. Ред.
  4. Книга «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме», написанная Лениным к открытию Ⅱ конгресса Коминтерна, вышла из печати 12 июня 1920 г. на русском языке и в июле была издана в Советской России на французском и английском языках. Ред.
  5. Один из основателей Коммунистической партии Великобритании, 6 октября 1920 г. У. Пол получил интервью у В. И. Ленина. (См.: Ленинский сб. ⅩⅩⅩⅦ, с. 248—251). Ред.
  6. Избранная под давлением Ленина стратегия в последующие тридцать лет оправдывалась: численность и популярность Компартии Великобритании в основном росли, в 1935 году Галлахер стал депутатом от Западного Файфа. Расцвет популярности партии пришёлся на вторую половину 1940‑х годов, но затем наступил спад, уже в 1951 году партия приняла реформистскую программу, а в 1970‑е совсем утратила влияние. Марксистско-ленинские отколы от неё остались не очень успешны, хотя имели продолжение, в том числе и среди шотландских соотечественников Галлахера, сотрудничавших с Российской маоистской партией.— Маоизм.ру.
  7. «Комитеты действия» («Советы действия») начали создаваться английскими рабочими в середине августа 1920 г. для борьбы против вмешательства английского правительства в русско-польскую войну. (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 100). Ред.

Встречи с В. И. Лениным

Кто опубликовал: | 11.05.2020

В феврале 1920 года Французская социалистическая партия (Объединённая социалистическая партия) на своём Страсбургском съезде огромным большинством (4330 мандатов против 337) приняла решение о выходе из Ⅱ Интернационала, тактика которого не соответствовала международной революционной ситуации. Съезд поручил секретарю партии Фpoccapу 1 и мне, главному редактору «Юманите», «немедленно начать переговоры с руководящими органами Коммунистического Интернационала» с целью сплочения всех рабочих партий, готовых к революционному действию.

Для выполнения этого поручения я и Фроссар поехали 1 июня 1920 года в страну пролетарской революции. Так как это было в разгар войны Польши против Советской России, мы вынуждены были добираться окружным путём через Балтику и приехали в Москву только 15 июня.

Во время нашего пребывания в Москве мы имели постоянную связь с пролетарской массой города, с руководством Коминтерна и с прибывшими уже на Ⅱ конгресс Коммунистического Интернационала делегатами из разных капиталистических стран. После наших неоднократных бесед с руководителями Ⅲ Интернационала члены Исполкома, и особенно Ленин, энергично настаивали на том, чтобы мы в качестве гостей остались на конгресс. Мы сообщили об этом нашей партии в Париж 23 июля и, получив разрешение, направились в Кремль, где в великолепном зале, в котором ранее происходила коронация императоров и императриц царской России, собрался Ⅱ конгресс Коммунистического Интернационала 2.


Прежде чем говорить об этом конгрессе, который так запечатлелся в памяти, надо вспомнить наши длительные переговоры в Москве об условиях вступления Французской социалистической партии в Ⅲ Интернационал.

Наша первая беседа с руководящими товарищами состоялась 16 июня 1920 года. После этой беседы мы условились, что мы сделаем наш доклад о положении во Французской социалистической партии на заседании Исполкома Коминтерна, которое было назначено на 19 июня.

На этом заседании присутствовали все руководители Ⅲ Интернационала во главе с Лениным.

В своём выступлении Владимир Ильич Ленин прежде всего выразил благодарность Французской социалистической партии и её двум представителям за их инициативу в установлении связи с Ⅲ Интернационалом. Он придавал приезду французской делегации очень большое значение, так как высоко ценил замечательные революционные традиции французского народа.

Далее, насколько я помню, Ленин говорил о том, что между оппортунистической тактикой нашей социалистической партии в тот период и между лозунгом диктатуры пролетариата Коммунистического Интернационала целая пропасть и необходимо, чтобы Французская социалистическая партия отдала себе в этом полный отчёт.

Это вовсе не означает, продолжал Ленин, что мы требуем от вас немедленно совершить революцию. Не может быть и речи о подобной постановке вопроса ни для французов, ни для итальянцев, ни для германских «независимцев» (последние тогда тоже вели переговоры о вхождении в Коммунистический Интернационал). Но что является самым существеннейшим и важнейшим условием совместных действий и постоянного сотрудничества с Коммунистическим Интернационалом — это разрыв с определёнными порочными методами работы. Вот, говорил Ленин, «Юманите», которую мы здесь читаем с величайшим вниманием (он держал в руках газету в развёрнутом виде). Читая эту газету, нельзя обнаружить никакого единства. Наоборот, противоречивые утверждения сталкиваются на её страницах, а зачастую на одной и той же странице. Одни, подобно вам, обращаясь к нам, сказал Владимир Ильич, берут пролетарскую революцию в России под свою защиту; другие открыто выступают против неё и всячески помогают империалистам своей страны уничтожить нашу революцию. Одни исповедуют самый открытый оппортунизм, другие пытаются бороться против этой вредной позиции. Как же вы хотите, чтобы рабочие легко разобрались в этих противоречивых утверждениях? Партийная газета должна вести работу по воспитанию, разъяснению, популяризации тех идей, которые поведут трудящихся к их освобождению. Но эти задачи должны быть ясно и чётко сформулированы, и пропаганда их может быть доверена лишь честным, преданным и передовым сынам рабочего класса. Читая «Юманите», сказал Ленин, я всегда смотрю с радостью на ваши подписные листы в пользу забастовщиков или по сбору средств на партийную работу. Вдохновляйтесь же этой волей к борьбе великолепного французского народа. Ваш первый долг — дать ему ясную, сплачивающую его силы программу, правильно анализирующую факты нашей эпохи, когда капиталистический строй с каждым днём всё больше и больше разлагается. Не доверяйте пропаганды в газете, а также и устной пропаганды никому, кроме товарищей, вооружённых марксистской теорией, проверенных, преданных делу пролетариата. Одним словом, если «Юманите» хочет выполнить свою задачу, она должна стать логичной и свободной от внутренних противоречий!

В партиях Коммунистического Интернационала все члены партии должны подчиняться строжайшей дисциплине. Руководство партиями должно быть построено по принципу демократического нейтрализма. Постановления центральных органов должны выполняться выборными и руководящими работниками во всех звеньях организации.

Империалистическая война и её последствия потрясли экономические основы во всех странах, вызвали крайнее обострение классовой борьбы и нарастание революционных событий на всём земном шаре. И нужно подготовить пролетариат встретить во всеоружии эту новую эпоху.

Было бы праздным делом задавать вопрос: придёт ли революция сейчас или позже? Наша единственная задача — воспитать пролетариат во всех странах так, чтобы события не застали его врасплох, и чтобы он мог, когда наступит время, взять в свои руки руководство этими событиями. Вы нам говорите, что вам не хватает людей! Нам тоже не хватает людей. Но мы идём вперёд, и люди вырастают из-под земли. Нужно только иметь безграничное доверие и веру в неисчерпаемые силы пролетариата. Не переносите же на массы слабости, недостатки или трусость оппортунистических руководителей, отступающих перед борьбой.

Вы, французы, должны хорошо понимать, говорил Ленин, нашу тактику, которая вдохновляется революциями, совершенными вашим народом в прошлом. Пусть же французские пролетарии следуют революционным традициям своих предшественников и своих предков, пусть они не останавливаются ни перед какими препятствиями. И пусть они верят в будущее!

«Независимцы» в Германии уже заявили о своём выходе из Ⅱ Интернационала и желании начать переговоры о вхождении в наш Интернационал. Мы им ответили, что их признание диктатуры пролетариата и Советской власти остаётся словесным и что Российская коммунистическая партия находит единственно правильным не соединяться с ними, «а выждать, пока революционные массы французских и немецких рабочих исправят слабость, ошибки, предрассудки, непоследовательность таких партий, как независимцы и лонгетисты» 3. Сделайте наш ответ популярным в вашей стране. Опубликуйте его во всех ваших газетах, сообщите об этом ответе всем вашим местным организациям, всем трудящимся Франции и трудящимся других стран. Затем созовите съезд для того, чтобы изложить ему нашу концепцию. Вы можете нам сказать: это будет трудно. И нам было трудно! Но мы боролись — и мы победили. В памяти у меня запечатлелись эти слова заключительной части исторического выступления Ленина 4.

Это заседание Исполкома Коммунистического Интернационала продолжалось более 5 часов, затем прения по вопросу об условиях приёма в Коминтерн были продолжены 25, 28 и 29 июня, а также 14, 18 и 22 июля. Это свидетельствует о том, насколько серьёзно и глубоко обсуждался вопрос.

С первого дня нашего приезда в Советскую Россию нам было ясно, что наши русские товарищи рассматривали инициативу Французской социалистической партии и других социалистических партий западных стран о присоединении к Коммунистическому Интернационалу как знаменательное событие. Единодушно было признано, что ответственные руководители Французской социалистической партии с самого начала оказывали постоянное содействие и принесли большую пользу в деле защиты Октябрьской социалистической революции.

После целого ряда заседаний, зачастую затягивавшихся до поздней ночи, перед нашим отъездом из России было принято решение, что делегаты Франции будут всеми силами бороться за вступление их партии в Коммунистический Интернационал. Со своей стороны русские товарищи, настаивая на необходимости точного и решительного выполнения условий приёма в Коммунистический Интернационал, заверили нас в своей полной поддержке и солидарности Коммунистического Интернационала, который в дальнейшем неизменно оказывал эту поддержку коммунистической партии Франции.


Хочется ещё сказать несколько слов о нашем коротком участии в работе Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала, где были продолжены прения об условиях приёма в Ⅲ Интернационал.

На первом заседании Ⅱ конгресса Коминтерна 19 июля, которое происходило в Петрограде, во Дворце имени Урицкого, Ленин сделал большой доклад о международном положении и основных задачах Коммунистического Интернационала 5. В своей речи Ленин говорил о неизбежном крахе капитализма и о роли пролетарской партии в победоносной революции. Пусть капитализм забрасывает грязью страну пролетарской революции, пусть он пытается истерзать её муками блокады, заставить её голодать и мёрзнуть,— капитализм не может победить большевизма, капитализм будет побеждён. До империалистической войны Ⅱ Интернационал объединял только пролетариат Европы и Америки. Но в Азии и Африке обречённые на рабство и нищету сотни миллионов мужчин и женщин тоже угнетаются империализмом. Коммунистический Интернационал должен прийти на помощь угнетённым народам и странам, и эта помощь нанесёт окончательный удар империализму — последнему этапу капитализма. Коммунистический Интернационал должен охватить весь мир. Он должен быть свободным от беспринципности, от анархии и разброда, свойственных Ⅱ Интернационалу.

Открытие Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала состоялось в Петрограде, в последующие дни конгресс продолжал свою работу в Москве, в Кремле, и закончил свою работу 7 августа. Наши русские товарищи пригласили на конгресс всех, кто с самого начала империалистической войны и в ходе войны пытался в своих странах вести решительную борьбу против войны и наступления капитала. Русские товарищи предлагали нам проанализировать, изучить и принять те методы борьбы, благодаря которым в Советском Союзе были разгромлены капиталисты и помещики.

Как известно, в решениях Ⅱ конгресса весьма тщательно определены конкретные условия приёма в Коммунистический Интернационал.

Результаты работы Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала были весьма значительными, ибо они позволили пролетариату четырёх стран: Германии, Италии, Франции и Чехословакии — выковать свои коммунистические партии, играющие большую роль в европейской и мировой политике.

Конгресс исправил ошибки некоторых коммунистов, которые «отрицали необходимость работать в буржуазных парламентах, в реакционных профсоюзах, всюду, где есть миллионы рабочих, которых ещё одурачивают капиталисты и их лакеи из рабочей среды…» 6.

Под давлением революционных рабочих масс крупнейшие партии Ⅱ Интернационала вышли из него, пролетарские массы повернулись лицом к Советской России и к русской революции. Во всех капиталистических странах трудящиеся с восхищением следили за героической борьбой народов Советской России. Они видели, что ни блокада, ни агрессия армии и флота интервентов не могли сломить героическое мужество русских большевиков. Власть, завоёванная рабочими и крестьянами, осталась незыблемой, интервенты были разбиты. Большевики показали всему миру, что рабочий класс является отныне самым могучим рычагом прогресса. Так самим фактом своего существования Советская власть укрепляла в пролетариях всех стран чувство их собственной силы. Это величайшая услуга, оказанная и оказываемая русским пролетариатом мировому пролетариату! И потому пролетарии всех стран протягивали свою руку Советской России, шли к Ⅲ, Коммунистическому Интернационалу.

Во время нашего пребывания в Советской России мы лучше поняли всё значение этого громадного исторического события. В июле 1920 года мы заявили Национальному совету Французской социалистической партии, собравшемуся в Булони, что мы без колебаний и искренно стоим за присоединение к новому, Коммунистическому Интернационалу.


Накануне нашего отъезда во Францию мы попросили у Ленина свидания для того, чтобы попрощаться и поделиться с ним нашими впечатлениями. Он принял нас 28 июля чрезвычайно приветливо в своём маленьком, невзрачном и простом кабинете в Кремле. Беседа наша продолжалась полтора часа.

Он прежде всего нас спросил о положении во Франции, которую он очень хорошо знал. Он повторил нам, что восторженно относится к прошлому нашей страны, к французскому, и в частности к парижскому, пролетариату. Он характеризовал коммунистов как современных якобинцев. Он был убеждён, что методы Коммунистического Интернационала будут иметь во Франции большое будущее, поскольку они являются продолжением её подлинно революционных традиций.

К тому времени, когда состоялась наша беседа с Лениным, победоносная Красная Армия заканчивала разгром польских банд, вторгшихся в пределы Украины. Тогда французские и английские империалисты, организовавшие польскую агрессию, приняли меры к тому, чтобы остановить победоносное наступление красных войск и спасти белую Польшу от разгрома. Империалисты обеих стран послали в Варшаву тщательно отобранные части, массу вооружения и самые последние образцы смертоносного оружия.

Во Франции портовые рабочие Дюнкерка отказались грузить пушки и пулемёты для Польши, и Ленин просил нас передать горячую благодарность французским рабочим. Между прочим, Ленин сказал, что если рабочие и крестьяне Польши сами захотят социализма и рады будут Красной Армии, то в этом случае можно будет осуществить наступление. Если нет, то надо будет предложить Польше мир на самых приемлемых условиях, более приемлемых, чем те, которые требовали для неё дипломаты английского империализма.

Ленин в конце своей беседы с нами сказал, что капиталистическая Европа, которая в течение трёх лет принимала все меры для того, чтобы уничтожить Советскую республику, не добилась успехов. Теперь мы будем иметь относительный мир; мы используем его для перестройки нашей истощённой страны и для того, чтобы сделать её непобедимой.

Он спросил нас о наших впечатлениях. Мы ответили ему, что воспоминание о Советской России, которое мы сохраним, будет неизгладимым. Мы сказали ему, что, несмотря на страшную разруху, причинённую войной, мы наблюдали по всей стране энтузиазм, веру в будущее и мужество, которые являются прочным залогом победы.

Ленин был чрезвычайно доволен нашим ответом. Он сказал нам о том, как он желает, чтобы Франция быстро создала свою большую коммунистическую партию, за жизнью которой он будет следить с самым напряжённым вниманием. И в заключение нашей беседы он выразил сожаление, что не мог беседовать с нами раньше и более продолжительное время.

Назавтра мы уехали в Париж, куда прибыли 11 августа.


Мы решили немедленно отчитаться перед пролетариатом Парижа о выполнении порученного нам задания, и секретариат партии организовал собрание в парижском цирке, самом большом в то время помещении столицы. На наше собрание пришло более 40 тысяч трудящихся. Мы с трудом пробились к трибуне, и надо сказать, что никогда в этом громадном городе не было такого потрясающего, такого горячего, такого волнующего собрания французского народа, который в течение многих часов выражал своё восхищение Октябрьской социалистической революцией, о которой мы привезли ему самые свежие и самые радостные вести.

Нужно ли напоминать, как в соответствии с нашими обещаниями мы начали на страницах «Юманите», по всей Франции вести пропаганду за вступление в Коммунистический Интернационал? С 15 августа до 25 сентября 1920 года мы объехали всю страну; мы информировали наш народ о всех документах, о всех решениях Ⅱ конгресса Коммунистического Интернационала. Решения конгресса обсуждались в течение более 4 месяцев по всей стране, вплоть до самых отдалённых деревень. Никогда ещё обсуждение не было столь активным и всесторонним. И когда на съезде Французской социалистической партии в Туре (декабрь 1920 г.) стал вопрос о вступлении в Коммунистический Интернационал, большинством в две трети голосов съезд высказался за полное и безоговорочное присоединение к тезисам Ленинa об основных задачах Ⅱ конгресса Коминтерна и к тактике, которые привели на территории бывшей царской России к победе Советов, самой могущественной и самой прогрессивной власти всех времён и народов.

Примечания:

  1. Фроссар Людовик Оскар (1889—1946) — французский социалист: принимал участие в основании Французской коммунистической партии. В 1923 г. порвал с коммунистами и перешёл на сторону реформизма. Выступал против коммунистического движения и Советского государства. Ред.
  2. Ⅱ конгресс Коммунистического Интернационала проходил с 19 июля по 7 августа 1929 г. Торжественное открытие состоялось 19 июля в Петрограде. С 23 июля работа конгресса проходила в Москве. Заседания Ⅱ, Ⅲ, Ⅳ конгрессов Коминтерна проходили в Андреевском зале Большого Кремлёвского дворца. Коронация на царство совершалась в Успенском соборе Кремля. Ред.
  3. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 61. Ред.
  4. См. там же, т. 41, с. 152. Ред.
  5. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 215 — 235. Ред.
  6. Там же, с. 275. Ред.

Владимир Ильич Ленин

Кто опубликовал: | 10.05.2020

Печатаются фрагменты из книги И. Ольбрахта 1 «Путешествие за познанием» (М.: Мысль. 1967).

Ред.

Впервые я увидел его 16 марта 2, вскоре после моего приезда в Страну Советов, в московском Большом театре. Там происходило траурное заседание, посвящённое годовщине со дня смерти Якова Михайловича Свердлова, одного из вождей русской революции и основателей первого государства Советов рабочих депутатов.

Этого впечатления я не забуду никогда. Театр — один из крупнейших в Европе — весь в золоте и пурпуре. Балконы и ложи выступают золотыми полукольцами на красном фоне обивки и шёлковых занавесей. Расположенная против сцены просторная царская ложа с балдахином, занимающая в высоту три яруса,— тоже сплошь золото и пурпур. Всё заполнено рабочими. Они пришли в кожанках и полушубках, в фуражках, красноармейских шлемах и высоких белых папахах, в шерстяных платках, меховых девичьих шапочках и косынках, пришли как в собственный дом, просто и сердечно, заняли все до единого места в партере и пурпурно-золотых ярусах, включая царскую ложу, расселись на стульях, в глубине открытой сцены, задник которой представляет собой какой-то синевато-серый готический дворец, украшенный колоннами. Между ними натянуто широкое кумачёвое полотнище с надписью: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» А несколько ниже висит обрамлённый хвоей портрет Свердлова.

Впереди, за покрытым красной материей длинным столом, занимающим всю сцену,— вожди революции, руководители Коммунистической партии, те, кто заложил фундамент истории новой эры.

До открытия заседания на сцену из боковой кулисы выходит Ленин. Небольшой, широкоплечий, с рыжеватой бородкой, лысиной и очень крутым лбом, устремлённым вперёд и словно готовым протаранить всё, что только встанет на пути. Владимиру Ильичу через несколько дней исполнится пятьдесят 3. Его встречают аплодисментами. Не слишком шумными, скорее дружескими, чем восторженными. Ленин садится на один из свободных стульев за столом президиума третий или четвёртый от края: место совершенно неприметное. Да и почему оно должно чем-то выделяться? Ведь он здесь среди товарищей, с которыми уже двадцать пять лет работает вместе, которых хорошо знает и которые также хорошо знают его.

Председатель открывает собрание краткой речью. Ленин смотрит на часы, проводит ладонью по лысине, затем трогает рукой полные губы, оборачивается к кому-то сзади и что-то говорит. Я гляжу на этого могущественнейшего в мире человека. Все его портреты неудачны. Они придают прищуренным глазам Ленина какое-то демоническое или саркастическое выражение, которое отсутствует в его лице, и не говорят, что у него светлые волосы. От уголков глаз Ильича веером расходятся морщинки.

Товарищ Ленин! Не больше, но и не меньше. Человек, которого эпоха вывела из чердачных каморок и музейных библиотек эмиграции и поставила в центр событий мировой истории. Он, которого из недр своих подняла на плечи окровавленная масса людей, чтобы в его ясных, твёрдых, как удар колокола, словах выразить свой нестройный крик, чтобы из хаоса разрозненных помыслов он смог выковать идею, чтобы он руководил ими, сплотил их и вместе с ними завоевал мир.

И вот он встаёт и выходит на авансцену. Одет Ленин как рабочий с какого-нибудь чистого производства: застёгнутый коричневый пиджак, порыжевшие, собравшиеся в складки брюки. Он берёт слово и весь как-то становится твёрже. Голос у него сильный и звучный, но несколько приглушённый. Так бывает у людей, которые слишком часто напрягают голосовые связки, выступая на митингах. Но возможно также, что это последствие ранения в лёгкое, которое нанесла ему в позапрошлом году на заводе Михельсона эсерка Каплан.

Ленин говорит о покойном Свердлове 4. Его фразы уверенны, выразительны, все одинаково чётки и ясны, ибо всё, что он произносит, важно: не нужно ничего особенно подчёркивать и нет ничего лишнего. Таковы же и его жесты: категорические, не допускающие сомнений. Сжатые кулаки в такт речи медленно поднимаются и медленно опускаются; несколько плавных, широких движений указательным пальцем; решительный взмах руки — страсть, выкристаллизовавшаяся в закон. Её выгранила тюрьма, она отвердела в изгнании, была отточена под виселицей брата и под виселицами друзей, закалилась в кровавых кострах контрреволюции.

Но только ли о Свердлове говорит Ленин?

Да, имя этого замечательного человека оратор называет несколько раз; вот и теперь Владимир Ильич вспоминает о том, каким блестящим организатором был Яков Михайлович. Но, произнося эту фразу, Ленин тут же переходит к вопросу о значении организации и дисциплины. Только они могут привести русский пролетариат к победе. Без организации и дисциплины, без их постоянного укрепления невозможно завершить строительство Советского государства и обеспечить победу рабочего класса во всём мире!

Ведь кем был Свердлов, соратник и друг Ленина? Детищем эпохи, одним из многих, точно таким же, как и сам Ленин. Солдат революции, он был рождён ею и ей принадлежал.

Оратор рассказывает, что с людьми, которых Яков Михайлович умел так хорошо подбирать и расставлять по местам, он знакомился не в салонах и не на банкетах, как это принято на Западе, а в тюрьмах и на этапах, в Сибири и в подполье. А подобное упоминание необходимо лишь для того, чтобы подчеркнуть различие между Россией с её старыми революционными традициями и остальной Европой, поскольку вообще необходимо сказать о Западе, о политике Антанты, исполненной ненависти к пролетарской революции, об агентах буржуазии в среде европейских лжесоциалистов, о попытке переворота и Германии, о сообщениях, полученных в этой связи сегодня вечером Советским правительством, о надеждах и реальных возможностях немецкой корниловщины. Ленин живёт только настоящим и будущим. Революция для него всё — только к ней прикованы его мысли, только о ней он говорит, только её духом он живёт…

Он напоминает массам о необходимости организации труда, и его спокойные выразительные слова, его категорические жесты говорят: так, так и так! Речь его убедительна, ничто ей так не чуждо, как лесть: это язык элементарнейших истин и опыта. Он не терпит фразёрства. Революции не оставляют непроверенной ни одной «фразы», и в этом — одна из самых прекрасных их особенностей… И массы слушают Ленина. Кажется, что перед тобой огромный бронзовый барельеф застывших в неподвижности голов и бюстов. Тысячи взглядов, устремлённых из партера, балконов и лож, скрещиваются в одной точке, и эта точка — рот Ильича. На губах у всех застыла одинаковая улыбка, тихая, едва заметная, нежная улыбка великой любви. Ведь Ленин — плоть от плоти и кровь от крови этих масс, и уста его ни разу не произнесли слова, которое одновременно не было бы их словом. Он — прекраснейшее подтверждение их силы.

…Ленин говорит о замыслах Антанты, об английских и американских капиталистах, о буржуазии Запада, о событиях в Германии.

— Никто из наших врагов не знает, чего он хочет. Мы — знаем,— говорит он.

И это так. Владимир Ильич знает, чего он хочет, всегда знал, и в этом — огромная сила его и коммунизма. Значительная часть работы, требующей нечеловеческого напряжения уже сделана. Первые два этапа — привлечение на свою сторону большинства и завоевание политической власти уже пройдены и отошли в область истории: последний этап на три четверти завершён. Недалеко то время, когда в золотой полдень засверкает на земле новый город, законченный и прочный. И то, что будет построено, никто уже не сможет разрушить. Никто на свете!

Владимир Ильич кончил свою речь и уходит со сцены. Взоры всех любовно провожают его до кулис.

И оцепеневшая во время его выступления толпа снова охвачена прибоем повседневной жизни. Зрительный зал волнуется и приходит в движение.

Выступают и другие ораторы, они тоже говорят о покойном Якове Михайловиче Свердлове. Потом место для оркестра занимают музыканты, очевидно те же, которые играли здесь три года назад штабным офицерам, статским генералам и богатым купцам. Начинается концерт. Исполняют «Девятую симфонию» 5, произведения Римского-Корсакова и Чайковского.

Концерт оканчивается пением «Интернационала». Все встают; шапки и папахи, которые до сих пор оставались на головах, сняты, и в московском Большом театре, в пурпурно-золотом театре с пятью ярусами и просторной царской ложей, тысячеголовая толпа рабочих, крестьян и солдат единым могучим хором подхватывает строфы «Интернационала».

Это есть наш последний
И решительный бой…

Западноевропейский пролетариат пока ещё поёт: «Это будет последний и решительный бой». Всего три года назад и здесь так пели.

Ещё два небольших воспоминания о Ленине

За время своего девятимесячного пребывания в Стране Советов я несколько раз видел и слышал тов. Ленина.

Второй конгресс Ⅲ Интернационала, на котором мне посчастливилось присутствовать, открылся в Москве. Затем он продолжал свою работу в Петрограде 6. От этого конгресса у меня сохранилось одно дорогое воспоминание — о Ленине, великом деятеле, навсегда оставшемся простым и человечным.

Когда члены Исполнительного Комитета партии заняли свои места в президиуме 7, на сцену вышел и тов. Ленин. Он обвёл взглядом огромный зал собрания, потом почему-то вдруг спустился в партер и направился вверх по проходу амфитеатра. Все оборачивались и не сводили с него глаз. Где-то в задних рядах сидел старый друг Ленина, ослепший питерский рабочий и революционер Шелгунов. Это один из самых старых друзей Владимира Ильича, оставшихся ещё в живых. Он работал вместе с Лениным в подпольных кружках, принимал участие в большинстве проводившихся тогда политических кампаний, распространял листовки, был в 1895 году в числе первых членов «Союза борьбы», а когда в 1900 году под редакцией Ленина начала выходить «Искра», Шелгунов, работавший в ту пору на электростанции близ Баку, стал ревностным распространителем газеты 8. Он принял участие в Октябрьской революции, но дождался её уже слепым.

Когда Ленин подходил к его креслу, ослепшего большевика предупредили об этом. Шелгунов встал, сделал два шага навстречу Владимиру Ильичу, и оба борца крепко расцеловались.

Вот и всё. Мне кажется, что они не сказали друг другу ни слова.

И всё же их встреча была прекрасна своей яркой человечностью. Потом Ленин вернулся на сцену, и вскоре заседание началось.

О Владимире Ильиче у меня осталось ещё одно, внешне незначительное, но приятное личное воспоминание.

Я написал пространную статью о положении в Чехословакии для большого сборника «Интернационал», издававшегося на нескольких языках 9. По-моему, это было первое обстоятельное сообщение с моей родины. Статья, написанная по поручению Чешского совета 10, помещавшегося на Кудринской улице, очевидно, была направлена в ЦК партии. Я об этом, впрочем, ничего не знал. Позднее до меня дошло, что её читал Ленин. Я был очень удивлён, найдя свою статью целиком напечатанной в сборнике «Интернационал». Так Ленин узнал о моём существовании.

В конце весны из Чехословакии прибыла делегация чешских коммунистов, возглавлявшаяся товарищем Шмералем. Вскоре он был приглашён к Ленину. К книге Шмераля «Правда о Советской России» под датой: пятница. 21 мая — имеется только следующая запись: «Сегодня вечером был у Ленина на его квартире в Кремле». И ни слова больше, хотя остальные главы этой книги весьма обстоятельны. О чём Ленин разговаривал с тов. Шмералем. так и осталось неизвестным. Но об одной подробности Шмералю всё-таки пришлось рассказать мне.

— Как нравится вашему товарищу Советская Россия? — спросил Ленин.— Жалуется он на что-нибудь?

— Ну, он, разумеется, восхищён Страной Советов,— отвечал Шмераль. Но потом, вспомнив о чём-то, добавил: — Только никак не может достать спичек.

Ленин улыбнулся шутке, опустил руку в карман и вынул спичечный коробок:

— Вот ему от меня.

Ленинский коробок, конечно уже пустой, я хранил некоторое время в ящике своего письменного стола. В ту пору в Москве действительно была большая нехватка спичек, и нам с пятого этажа второго дома Советов 11 приходилось спускаться вниз, где на кухне всегда бурлила горячая вода, и прикуривать свои папиросы-самокрутки от пламени плиты.

Коробок. Мёртвый деревянный предмет. Но всё же это подарок Ленина. И он был мне очень дорог. Позднее, перед самым отъездом из Москвы, я его уничтожил. Теперь, по правде говоря, не время для сантиментов.

Примечания:

  1. Иван Ольбрахт (1882—1952) — чешский журналист и писатель, один из основателей Компартии Чехословакии.— Маоизм.ру.
  2. 1920 г. Ред.
  3. 50 лет В. И. Ленину исполнилось 22 апреля 1920 г. Ред.
  4. Краткий газетный отчёт о «Речи на заседании памяти Я. М. Свердлова 16 марта 1920 г.» см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 225. Полный текст речи (по неправленной стенограмме) см.: Ленинский сб. ⅩⅩⅩⅨ, с. 219—226. Ред.
  5. Людвига ван Бетховена. Ред.
  6. Ⅱ конгрессе Коммунистического Интернационала проходил с 19 июля по 7 августа 1920 г. Торжественное открытие состоялось 19 июля в Петрограде. С 23 июля работа конгресса проходила в Москве. Ред.
  7. Автор имеет в виду Исполком Коминтерна. На Ⅱ конгрессе Коминтерна в президиум были избраны по предложению ИККИ 5 человек — представители от Германии, Франции, Италии и России. Ред.
  8. Шелгунов В. А. (1867—1939) в 1902 г. был членом Бакинского комитета РСДРП, участвовал в создании подпольной искровской типографии в Баку. Ред.
  9. В 1920 г. в № 10 журнала «Коммунистический Интернационал» было напечатано «Письмо из Чехословакии» за подписью «И. О.», в котором освещалось положение в Чехословацкой республике за время с 28 октября 1918 г. до начала 1920 г. Журнал издавался на русском, английском, французском, немецком, испанском и китайском языках. Ред.
  10. В первые годы Советской власти при Наркомате иностранных дел был организован Чехословацкий национальный совет для работы среди военнопленных. Ред.
  11. Гостиница «Метрополь». Ред.

Научно-техническая революция и сельскохозяйственный труд

Кто опубликовал: | 09.05.2020

Сельскому хозяйству принадлежит важнейшая роль в жизни человека, в удовлетворении его потребностей, ибо, как отмечал К. Маркс, «производство продуктов питания является самым первым условием жизни непосредственных производителей и всякого производства вообще» 1. И это вполне понятно. Ведь из сельскохозяйственного сырья вырабатывается три четверти товаров народного потребления, пользующихся спросом у советских людей.

Особенность сельскохозяйственного производства в современных условиях состоит в том, что оно неразрывно связано с научно-технической революцией. Наша партия всегда считала и считает внедрение её достижений в сельскохозяйственное производство делом огромной государственной важности.

«Наша обязанность и долг,— указывал в своё время В. И. Ленин,— самое отсталое производство земледельческое, сельскохозяйственное поставить на новые рельсы, чтобы его преобразовать и превратить земледелие из промысла, ведущегося бессознательно, по старинке, в промысел, который основан на науке и завоеваниях техники» 2.

И партия настойчиво и последовательно претворяла это указание В. И. Ленина в жизнь. Настойчиво развивая промышленное производство, она стремилась полнее обеспечить сельское хозяйство не просто достаточным количествам техники, а вооружить его «системами машин», связанных в один производственный механизм, и обеспечить переход этой отрасли на индустриальные рельсы.

Мартовский (1965 г.) Пленум ЦК КПСС определил принципиальные основы аграрной политики партии, которая получила своё полное выражение в решениях последующих Пленумов ЦК, ⅩⅩⅢ и ⅩⅩⅣ съездов КПСС, в широкой комплексной программе развития сельского хозяйства. Новейшие достижения науки, комплексная механизация и автоматизация сельскохозяйственного производства, химизация, крупномасштабная мелиорация — вот что на современном этапе определяет развитое сельского хозяйства, преобразует и поднимает его производительные силы на качественно новую ступень.

Научно-техническая революция оказывает сегодня всё возрастающее воздействие на все стороны жизни общества. Она ускоряет общественно-историческое развитие и всё больше влияет на социальное развитие села. Меняются характер сельскохозяйственного производства и социальная структура деревни. Формируются новые потребности. Всё больше сближаются уровни жизни городских и сельских жителей.

В этих условиях, естественно, претерпевает изменения и характер сельскохозяйственного труда, который является, так сказать, осью всего социального развития села. Ведь именно изменение содержания этого труда оказывает определяющее воздействие на все стороны жизни и быта сельских тружеников.

Научно-технический прогресс, изменяя средства труда, многократно повышает производительную силу, степень воздействия человека на природу. Как отмечал К. Маркс, «с развитием естественных наук и агрономии изменяется и плодородие земли, т. к. изменяются средства, при помощи которых элементы почвы делаются пригодными для немедленного использования» 3.

В результате осуществления аграрной политики партии в нашем сельском хозяйстве наступил перелом, произошли важные качественные сдвиги. Оно поднялось на более высокую ступень. Если в 1961—1965 годах прирост его продукции составлял в среднем 2,3 процента за год, то в восьмой пятилетке — уже 3,9 процента. В 1974 году в расчёте на душу населения в нашей стране было произведено сельскохозяйственной продукции на 23 процента больше, нежели в 1964 году. Неуклонно возрастает и эффективность производства. Производительность труда в общественном секторе сельского хозяйства повысилась на 55 процентов. За счёт этого роста получен весь прирост сельскохозяйственной продукции.

Научно-технический прогресс открывает новые, поистине безграничные возможности для дальнейшего развития сельского хозяйства. Так, по данным Академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина, высокопродуктивные сорта, созданные селекционерами, при высокой культуре земледелия и внесении достаточного количества удобрений позволят в перспективе повысить урожайность по сравнению с восьмой пятилеткой в полтора-два раза, а в ближайшие годы урожайность основных культур в районах достаточного увлажнения и на орошаемых землях может быть увеличена в 2—3 раза. И реальность этого подтверждается практикой. За десять лет, прошедших после мартовского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС, урожайность зерновых культур на полях колхозов и совхозов Калининской области почти удвоилась. Передовые же хозяйства получают по 25—30 центнеров зерна с гектара.

А ведь урожайность, как известно, главный обобщающий показатель достигнутого уровня научно-технического прогресса в земледелии, развития его производительных сил. Это подчёркивал и В. И. Ленин, говоря, что «различия в хозяйственной организации, технике и прочее, суммируются в урожайности» 4.

Девятая пятилетка явится новым крупным шагом вперёд в индустриализации сельского хозяйства и преобразовании сельскохозяйственного труда. За эти годы на село поступило столько техники, сколько её имели колхозы и совхозы в 1970 году. Создание же и внедрение системы машин, включающей технические средства для комплексной механизации, широкое внедрение машинной технологии в сельскохозяйственное производство, по расчётам специалистов, позволит повысить производительность труда в растениеводстве в полтора-два раза, в животноводстве — в 2—2,5 раза, а в мелиорации — на 30—40 процентов по сравнению с уровнем 1970 года.

Преобразуя материально-вещественные элементы производительных сил сельского хозяйства: землю, растения, животных, механические орудия труда,— научно-техническая революция коренным образом меняет не только условия и характер труда, но и содержание заключённых в нём функций, в которых проявляется степень овладения человеком природными силами, управление природой и обществом. Ведь именно в трудовом процессе осуществляется связь между личными и вещественными элементами производства. И человек именно последние приводит в движение, используя свой опыт и знания, реализуя свою физическую и духовную сущность. В процессе трудовой деятельности работника происходит материализация его знаний, воплощение достижений науки и техники в форму конкретных продуктов труда.

Техническая вооружённость уменьшает долю ручного труда, он становится физически менее тяжёлым. Так, трактористы и шофёры пятую-четвёртую часть времени тратят на умственные операции. Мастер машинного доения 50,2 процента рабочего времени затрачивает на активное наблюдение и автоматическое регулирование процесса дойки, 43,2 процента — на машинно-ручное управление, 3,1 процента времени у него уходит на чистую ручную работу, а 3,5 процента — на наладку, подладку агрегата. Как видите, тут уменьшается роль работника как непосредственного участника производственного процесса и одновременно возрастает его роль как контролёра и организатора. Автоматизация производственных процессов создаёт условия для максимального высвобождения работника из непосредственного процесса производства и замены ряда его функций автоматическими средствами. Сейчас в совхозе имени 50‑летия СССР, где уже откармливается в год 55 тысяч свиней и сдаётся 60 тысяч центнеров свинины, или 34 процента от её производства всеми совхозами Калининской области, строится, например, новый пятиэтажный свинарник-автомат. Здесь единовременно будет содержаться 11 200 свиней. Обслуживать же это поголовье станет один оператор с пульта управления, используя для наблюдения систему телевидения.

Внедрение промышленной технологии в сельскохозяйственное производство объективно требует научных знаний работников, ибо при машинном способе, как указывал К. Маркс, «впервые возникают такие практические проблемы, которые могут быть разрешены только научным путём» 5. И именно сегодняшнее сельскохозяйственное производство всё более превращается в сферу технологического применения научных знаний, а наука становится непосредственной производительной силой. А раз так, то к работникам сельского хозяйства теперь предъявляются новые, повышенные требования. Специальные знания, высокая профессиональная подготовка, общая культура человека превращаются в обязательное условие успешного труда всё более широких слоёв работников сельского хозяйства.

В условиях социализма развитие новой техники используется для коренного улучшения и облегчения условий труда, сокращения рабочего дня, благоустройства быта. Широкая электрификация производства, говорил в своё время В. И. Ленин, «сделает условия труда более гигиеничными» 6. От улучшения условий труда в значительной мере зависит и успешное решение таких задач, как постепенное стирание существенных различий между умственным и физическим трудом, между городом и деревней. На это и направлены комплексные планы по охране и оздоровлению условий труда, быта, улучшению медицинского обслуживания — «пятилетки здоровья» в колхозах, совхозах и других сельскохозяйственных предприятиях нашей области.

В современных условиях труд в нашей стране приобретает более творческий, подлинно свободный характер.

«Сознание трудящимися того, что они работают не на эксплуататоров, а на себя, на общество,— указывается в Программе КПСС,— порождает трудовой энтузиазм, новаторство, творческую инициативу, массовое социалистическое соревнование» 7.

И это творчество наиболее полно проявляется в социалистическом соревновании, которое в условиях научно-технической революции имеет всё возрастающее значение. Соревнование призвано, как отмечается в постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении организации социалистического соревнования», сыграть качественно новую роль в развитии народного хозяйства и воспитании трудящихся, ускорении научно-технического прогресса.

Действительно, как показывает повседневная практика, оно способствует росту профессионального мастерства, накоплению социального трудового опыта его участниками. Соревнование формирует у работников новое, коммунистическое отношение к труду, способствует перерастанию социалистического труда в труд коммунистический.

Идейную, морально-нравственную основу соревнования очень хорошо выразила знатная доярка эстонского совхоза «Вильянди», Герой Социалистического Труда Лейда Августовна Пейпс: «Каждый трудовой час, каждый рабочий день жить с мыслью личной ответственности за дела страны». Эти слова и личный пример мастерства машинного доения самого высокого класса нашли горячий отклик и получили активную поддержку многих доярок страны, которые начали движение за получение в течение 1975 года не менее 1000 центнеров молока от закреплённой группы коров. На этот призыв откликнулись и передовые доярки Калининской области. Они обратились ко всем работникам ферм начать соревнование за наивысшую производительность труда и высокую культуру производства. И к 1 ноября 40 доярок и один дояр области уже получили от своих коров по 1000 и более центнеров молока.

Чувством высокой гражданственности и патриотизма пронизано движение механизаторов сельского хозяйства страны за достижение наивысшей производительности труда, максимальное использование технических возможностей машин. Самоотверженный труд, высокая профессиональная квалификация, энтузиазм и выдающееся мастерство в применении и использовании техники выдвинули в первые ряды новаторов и многих колхозных и совхозных механизаторов Верхневолжья. Так, среди механизоторов области нашёл многочисленных последователей почин коллектива тракторной бригады зубцовского колхоза имени Калинина, которой руководит Н. А. Тарантасов. Развернув борьбу за экономию и бережливость, высокопроизводительное использование техники и повышение урожайности полей, тарантасовцы только за два года на эксплуатации 14 тракторов сэкономили 11 230 рублей и 70 тонн горючего, подняв при этом урожайность зерновых с 17 до 25 центнеров с гектара.

Для преобразования сельскохозяйственного производства в промышленную отрасль, а сельскохозяйственного труда в разновидность индустриального поистине историческое значение имеет претворение в жизнь постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства нечерноземной зоны РСФСР». На осуществление этой грандиозной программы государство уже в десятой пятилетке выделяет 35 миллиардов рублей, то есть столько же, сколько было направлено в сельское хозяйство Нечерноземья за три последние пятилетки, вместе взятые. Почти 2 миллиарда рублей будет вложено за это время в развитие сельского хозяйства Калининской области. Как отмечалось на пленуме обкома КПСС, состоявшемся в феврале 1975 года, в Верхневолжье начнётся качественно новый этап развития сельского хозяйства. Выполнение намеченной программы позволит увеличить производство сельскохозяйственной продукции по сравнению с девятой пятилеткой в 1,5—1,8 раза. В социально-экономическом развитии верхневолжского села произойдут качественные изменения. Условия труда и быта сельских тружеников ещё более сблизятся с «городскими стандартами».

Индустриализация, превращение сельского хозяйства в отрасль промышленного производства, в аграрно-промышленный комплекс страны явится новым этапом в экономическом и социальном развитии села и всего общества. Осуществление аграрной политики КПСС, программы комплексного развития сельского хозяйства по своим масштабам и значению становится в один ряд с такими историческими свершениями социализма, как индустриализация промышленности, коллективизация сельского хозяйства, культурная революция.

Примечания:

  1. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, стр. 184—185, ч. Ⅱ.
  2. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 358.
  3. К. Маркс. Капитал. Т. Ⅰ, Политиздат, 1970, стр. 836.
  4. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 133.
  5. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 47, стр. 554.
  6. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 94.
  7. Материалы ⅩⅩ съезда КПСС. М., Политиздат, 1961, стр. 329.