Архивы автора: torbasow

Предписание реакционному гоминьдановскому правительству вновь арестовать бывшего главнокомандующего японскими агрессивными войсками в Китае Ясудзи Окамуру и арестовать гоминьдановских преступников гражданской войны

Кто опубликовал: | 20.08.2026

Заявление представителя КПК.

В своём сообщении от 26 января Чжунъяншэ, телеграфное агентство реакционного нанкинского гоминьдановского правительства, передавало:

«Представитель правительства заявил, что за последний месяц правительство предприняло всевозможные меры и шаги, чтобы как можно скорее положить конец войне и облегчить страдания народа. Более того, 22 числа сего месяца оно официально назначило своих представителей на мирные переговоры1. Оставалось лишь ожидать, что КПК назначит представителей со своей стороны и условится о месте встречи, что позволило бы приступить к переговорам. Однако в заявлении, переданном агентством Синьхуа по радио из северной Шэньси 25 числа2, представитель КПК, хотя и выражает готовность вести с правительством переговоры о мирном урегулировании, но в то же время прибегает к оскорбительным выпадам и грубым выражениям. Вдобавок, он говорит, что место переговоров может быть установлено лишь после полного освобождения Бэйпина. Позволительно спросить, если КПК не назначит немедленно своих представителей, не условится о месте переговоров и не прекратит военных действий, а будет лишь ссылаться на необходимость ждать так называемого полного освобождения Бэйпина, то не будет ли это дальнейшим затягиванием времени и продлением бедствий войны? Следовало бы знать, что весь народ так жаждет положить конец бедствиям войны, что дело уже не терпит отлагательства. Подтверждая свою глубочайшую искренность, правительство ещё раз выражает надежду, что КПК осознаёт необходимость ставить сегодня на первое место спасение народа и как можно скорее назначит представителей для ведения переговоров, чтобы мир был установлен как можно раньше».

В другом сообщении от 26 января нанкинское телеграфное агентство Чжунъяншэ передавало из Шанхая:

«Японскому военному преступнику, бывшему главнокомандующему экспедиционными войсками в Китае генералу Ясудзи Окамуре, после вторичного судебного разбирательства его дела 26 числа военным трибуналом по делам военных преступников, созданным при Министерстве национальной обороны, был вынесен оправдательный приговор. Приговор был зачитан в 16 часов председателем трибунала Ши Мэйюем. Атмосфера в зале была напряжённой. Окамура, стоя выслушав приговор, чуть заметно улыбнулся».

В связи с вышесказанным представитель КПК заявляет следующее:

  1. Коммунистическая партия Китая и Главное командование Народно-освободительной армии Китая считают недопустимым вынесение оправдательного приговора военным трибуналом по делам военных преступников, созданным при реакционном нанкинском гоминьдановском правительстве, японскому военному преступнику, бывшему главнокомандующему экспедиционными войсками в Китае генералу Ясудзи Окамуре3 — главнейшему из всех военных преступников в составе японских экспедиционных войск, вторгшихся в Китай. Китайский народ, понёсший неисчислимые людские и материальные потери в ходе восьмилетней войны Сопротивления японским захватчикам, одержал в конечном счёте победу и поймал этого военного преступника; он никогда не примирится с оправдательным приговором, произвольно вынесенным реакционным нанкинским гоминьдановским правительством. Весь народ, все демократические партии, народные организации, а также патриотически настроенные лица в аппарате реакционного нанкинского гоминьдановского правительства должны немедленно выступить против этого преступного акта реакционного нанкинского правительства, которое предаёт национальные интересы и сотрудничает с японскими фашистами-милитаристами. Настоящим мы делаем серьёзное предупреждение господам из реакционного нанкинского правительства: вы должны немедленно и беспрекословно вновь арестовать и заключить в тюрьму Ясудзи Окамуру. Это имеет прямое отношение к переговорам, о которых вы сейчас просите. Мы считаем, что все ваши нынешние действия представляют собой попытку, создав фикцию мирных переговоров, прикрыть ваши новые приготовления к войне, в частности заговор привлечь японских реакционеров в Китай к совместному участию с вами в кровавой расправе над китайским народом. Именно с этой целью вы освободили Ясудзи Окамуру. Такие ваши действия мы считаем совершенно недопустимыми. Мы вправе предписать вам вновь арестовать Ясудзи Окамуру и под вашей ответственностью препроводить его под конвоем и передать Народно-освободительной армии в указанные нами время и место. Остальные японские военные преступники временно останутся под вашим надзором до получения вами дальнейших инструкций. Самовольное освобождение или попустительство их побегу ни в коем случае недопустимы. Нарушители будут строго наказаны.

  2. Заявление представителя реакционного нанкинского гоминьдановского правительства от 26 января даёт понять, что вы, господа из Нанкина, добиваясь мирных переговоров, проявляете столько нетерпения, страстности, усердия и настойчивости якобы только в целях «сокращения сроков войны», «облегчения страданий народа» и «постановки на первое место спасения народа»; вам кажется, что в ответ на ваши чаяния КПК не проявляет никакого нетерпения, страстности, усердия и настойчивости, «не прекращает военных действий» и что это поистине «дальнейшее затягивание времени и продление бедствий войны». Мы откровенно заявляем вам, господа из Нанкина: вы — военные преступники и будете отданы под суд. Мы не верим словам о «мире» и «воле народа» в ваших устах. Опираясь на силы США и действуя вопреки воле народа, вы порвали Соглашение о прекращении военных действий и резолюции Политического консультативного совета, развязали небывалую по своей жестокости антинародную, антидемократическую, контрреволюционную гражданскую войну. Вы действовали тогда с таким нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью, что не прислушивались ни к чьим уговорам. Когда вы созывали лженациональное собрание, принимали псевдоконституцию, избирали лжепрезидента и издавали псевдоприказ о «мобилизации для подавления мятежа», вы действовали с таким же нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью, опять-таки не прислушиваясь ни к чьим уговорам. В то время созданные правительством либо используемые им в качестве послушного орудия так называемые консультативные советы, торговые палаты, профсоюзы, крестьянские союзы, женские и культурные организации Шанхая, Нанкина и других крупных городов в один голос кричали о «поддержке мобилизации для подавления мятежа», об «уничтожении коммунистической банды», действовали с таким же нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью, опять-таки не прислушиваясь ни к чьим уговорам. Прошло два с половиной года, и количество убитых вами людей исчисляется миллионами, а сожжённых вами деревень, изнасилованных вами женщин и разграбленного вами имущества, уничтоженных вашей авиацией человеческих жизней и материальных ценностей — вообще не счесть. Вы совершили чудовищные преступления, и по этому счёту обязательно нужно рассчитаться с вами. Говорят, что вы весьма и весьма против борьбы за сведение счётов. Однако на этот раз борьба за сведение счётов имеет настолько веские основания, что обязательно нужно поспорить и побороться, подвести счёт и рассчитаться. Вы потерпели поражение. Вы вызвали гнев народа. И весь народ, как один, поднялся на борьбу с вами не на жизнь, а на смерть. Народ не любит вас, народ осуждает вас; народ поднялся, вы оказались изолированными и поэтому потерпели поражение. Вы выдвинули пять условий4, а мы восемь5, и народ сразу поддержал наши восемь условий, но не поддержал ваших пяти. Вы не смеете ни отвергать наших восьми условий, ни настаивать на своих пяти условиях. Вы заявляете о своей готовности принять наши восемь условий в качестве основы для переговоров. Неужели это плохо? Так почему же не начать поскорее переговоры? И вот получается, что вы действуете с большим нетерпением, страстностью, усердием и настойчивостью и изо всех сил ратуете за «безоговорочное прекращение военных действий», «сокращение сроков войны» и «облегчение страданий народа», «ставя на первое место спасение народа». А мы? Мы, очевидно, не проявляем ни нетерпения, ни страстности, ни усердия, ни настойчивости, допускаем «дальнейшее затягивание времени и продление бедствий войны». Однако погодите минутку, господа из Нанкина! Настанет время, и мы проявим и нетерпение, и страстность, и усердие, и настойчивость, будут сокращены и сроки войны, будут облегчены и страдания народа. Раз вы согласились принять наши восемь условий в качестве основы для переговоров между обеими сторонами, то и вы, и мы будем заняты по горло. Осуществление восьми условий — это такая работа, что её хватит и вам, и нам, всем демократическим партиям и народным организациям, всем слоям населения страны на несколько месяцев, полгода, год и даже несколько лет, да и то, пожалуй, всю её не закончишь! Слушайте, господа из Нанкина: восемь условий — это не абстрактные статьи, они должны иметь конкретное содержание; в данный момент в короткий промежуток времени всего важнее, чтобы все продумали их, и народ простит, если это займёт известное время. По правде говоря, народ считает, что к этим переговорам нужно как следует подготовиться. Переговоры должны состояться, и ни в коем случае недопустимо, чтобы кто-либо, свернув на полпути, отказался от них. Поэтому ваши представители должны быть готовы к выезду на переговоры. Однако нам понадобится ещё некоторое время для подготовительной работы, и мы не допустим, чтобы военные преступники навязывали нам время переговоров. Сейчас мы вместе с населением Бэйпина заняты важной работой: мирным урегулированием бэйпинского вопроса на основании восьми условий. Ваши люди в Бэйпине, в частности генерал Фу Цзои, тоже принимают участие в этой работе, и вы в своём обращении, переданном через ваше телеграфное агентство, уже одобрили эту работу6. Эта работа не только подготавливает место для мирных переговоров, но и служит примером для мирного разрешения вопроса о Нанкине, Шанхае, Ухане, Сиане, Тайюане, Гуйсуе, Ланьчжоу, Дихуа, Чэнду, Куньмине, Чанша, Наньчане, Ханчжоу, Фучжоу, Гуанчжоу, Тайване, об острове Хайнань и о других местах. Следовательно, она заслуживает одобрения, и вы, господа из Нанкина, не должны проявлять недостаточно серьёзный подход к ней. Сейчас мы совместно с демократическими партиями, народными организациями и беспартийными демократическими деятелями как наших, так и ваших районов обсуждаем вопрос о списке военных преступников, конкретизируя содержание первого из наших условий. Вероятно, пройдёт не так много времени, и этот список будет официально опубликован. Как вам известно, господа из Нанкина, мы до сих пор ещё не успели обсудить этот список с демократическими партиями и народными организациями, не успели официально опубликовать его. Приносим вам за это свои извинения. Причина в том, что вы немножко запоздали со своей просьбой о мирных переговорах. Если бы вы сделали это несколько раньше, то мы, возможно, уже подготовили бы этот список. Однако и вам есть чем заняться. Помимо ареста японского военного преступника Ясудзи Окамуры, вы должны немедленно арестовать группу преступников гражданской войны и прежде всего тех из 43 военных преступников, упомянутых в заявлении авторитетного лица КПК от 25 декабря прошлого года, которые сейчас находятся в Нанкине, Шанхае, Фэнхуа и на Тайване. Главнейшие из них это Чан Кайши, Сун Цзывэнь, Чэнь Чэн, Хэ Инцинь, Гу Чжутун, Чэнь Лифу, Чэнь Гофу, Чжу Цзяхуа, Ван Шицзе, У Гочжэнь, Дай Чуаньсянь, Тан Эньбо, Чжоу Чжижоу, Ван Шумин, Гуй Юнцин7. Среди них особенно важной персоной является Чан Кайши. Этот преступник уже бежал в Фэнхуа8 и, вполне возможно, убежит за границу под покровительство американского или английского империализма. Поэтому вы должны немедленно арестовать его, не дать ему бежать. Вы несёте полную ответственность за это. В случае бегства кого-либо из этих преступников вы будете без всякого снисхождения наказаны за попустительство бандитам. Не сетуйте тогда, что вас не предупреждали. Мы считаем, что только арест этих военных преступников можно рассматривать как серьёзную работу, проделанную для сокращения сроков войны и облегчения страданий народа. До тех пор пока военные преступники находятся на свободе, война будет лишь затягиваться, а страдания народа — усугубляться.

  3. Мы требуем от реакционного нанкинского правительства ответа по вышеизложенным двум пунктам.

  4. Относительно подготовительной работы, которую должны провести обе стороны по остальным из восьми условий, Нанкину будет сообщено дополнительно.

Примечания
  1. В то время реакционное гоминьдановское правительство для ведения мирных переговоров назначило следующих представителей: Шао Лицзы, Чжан Чжичжуна, Хуан Шаохуна, Пэн Чжаосяня и Чжун Тяньсиня.↩
  2. В заявлении о мирных переговорах, сделанном представителем КПК 25 января 1949 года, указывалось: «То, что мы разрешаем реакционному нанкинскому правительству послать своих представителей для ведения переговоров с нами, не означает признания за этим правительством права представлять китайский народ, а объясняется тем, что в руках этого правительства всё ещё находятся остатки реакционных вооружённых сил. Если это правительство осознает, что оно уже полностью утратило доверие народа и что оставшиеся в его руках реакционные вооружённые силы уже не в состоянии противостоять могучей Народно-освободительной армии, и выразит готовность принять восемь мирных условий КПК, то разрешение вопроса путём переговоров с целью облегчения страданий народа является, разумеется, более желательным и благоприятным для дела освобождения народа». Относительно места переговоров в заявлении говорилось, что оно «может быть установлено лишь после полного освобождения Бэйпина; по всей вероятности, местом переговоров будет Бэйпин». Относительно представителей для ведения переговоров в заявлении говорилось: «Пэн Чжаосянь, будучи одной из главных фигур гоминьдановской клики Си-Си, наиболее яростно выступавшей за войну, является, по мнению народа, военным преступником. Со стороны КПК такого представителя принять не могут».↩
  3. Ясудзи Окамура — один из тех японских военных преступников, которые наиболее длительное время участвовали в агрессии против Китая и совершили тягчайшие преступления. С 1925 по 1927 год он был военным советником северного милитариста Сунь Чуаньфана. В 1928 году в качестве командира пехотного полка японской армии принимал участие в военных действиях по захвату Цзинаня, был палачом в кровавом инциденте в Цзинане. В 1932 году, будучи заместителем начальника штаба японских экспедиционных войск в Шанхае, принимал участие в военных действиях по захвату Шанхая. В 1933 году в качестве представителя японского правительства подписал с продажным гоминьдановским правительством «Соглашение в Тангу». В период с 1937 по 1945 год занимал должности командующего 11‑й армией, командующего Северо-Китайским фронтом, командующего 6‑м фронтом и главнокомандующего экспедиционными войсками японской армии в Китае, проводя в Китае самую жестокую политику «трёх дочиста», то есть жечь, убивать и грабить дочиста. В списке японских военных преступников, опубликованном в Яньани в августе 1945 года, он был в числе главных военных преступников. В период Народно-освободительной войны служил тайным военным советником Чан Кайши, разрабатывал для Чан Кайши планы наступления на освобождённые районы. В январе 1949 года реакционное гоминьдановское правительство вынесло ему оправдательный приговор, освободило и отправило его в Японию. В 1950 году был приглашён Чан Кайши на должность инструктора высшего ранга в «Институт революционной практики». С 1955 года, сколотив из бывших военнослужащих японской армии и военно-морского флота «Союз соратников» (впоследствии переименованный в Союз земляков), принимает активное участие в реакционной деятельности по возрождению японского милитаризма.↩
  4. Под «пятью условиями» реакционного гоминьдановского правительства подразумеваются выдвинутые Чан Кайши в 1949 году в новогоднем обращении пять условий — мирные переговоры могут состояться, если только: 1) они не будут наносить «ущерб независимости и целостности государства»; 2) они будут «содействовать восстановлению сил народа»; 3) «священная Конституция не будет нами нарушена, демократическо-конституционное правление не будет в связи с этим подорвано, государственное устройство Китайской республики будет сохранено, преемственность правовой системы Китайской республики не будет прервана»; 4) «сохранение армии будет надёжно гарантировано»; 5) «свободный образ жизни народа и его нынешний прожиточный минимум будут сохранены». Товарищ Мао Цзэдун сразу же подверг суровой критике эти пять условий. См. работу «Военный преступник просит мира» в настоящем томе.↩
  5. Под «восемью условиями» Коммунистической партии Китая подразумеваются восемь условий для мирных переговоров, выдвинутых товарищем Мао Цзэдуном в Заявлении о текущем моменте от 14 января 1949 года. См. работу «Заявление Председателя ЦК КПК Мао Цзэдуна о текущем моменте» в настоящем томе.↩
  6. В обращении Министерства национальной обороны нанкинского правительства, опубликованном 27 января 1949 года гоминьдановским телеграфным агентством Чжунъяншэ, говорилось: «В Северном Китае в целях сокращения сроков войны и достижения мира, в целях сохранения древней столицы — Бэйпина с его культурными ценностями и историческими памятниками главнокомандующий Фу Цзои 22 числа опубликовал заявление о прекращении военных действий с 10 часов утра того же числа. В соответствии с указанием главного командования, большая часть национальных войск в городе Бэйпине была сразу же выведена из городских районов и отведена в установленные места». В обращении также указывалось: «В Суйюани и Датуне военные действия также будут прекращены».↩
  7. Сун Цзывэнь — гоминьдановский финансовый магнат, занимал должности министра финансов, председателя Исполнительной палаты, министра иностранных дел, специального посла гоминьдановского правительства в США. Чэнь Чэн, бывший одно время начальником генерального штаба гоминьдановской армии, занимал в то время пост председателя гоминьдановского Тайваньского провинциального правительства. Хэ Инцинь в своё время занимал пост начальника генерального штаба и министра национальной обороны гоминьдана. Гу Чжутун занимал в то время пост начальника генерального штаба гоминьдановской армии. Чэнь Лифу, Чэнь Гофу и Чжу Цзяхуа были ведущими главарями гоминьдановской клики Си-Си. Ван Шицзе в своё время занимал пост министра иностранных дел в гоминьдановском правительстве. У Гочжэнь был в то время гоминьдановским мэром города Шанхая. Дай Чуаньсянь, или Дай Цзитао, долгое время был советником Чан Кайши, а в то время являлся членом постоянного комитета ЦИК гоминьдана. Тан Эньбо занимал в то время пост главнокомандующего войсками гоминьдановского Нанкин-Шанхай-Ханчжоуского гарнизона. Чжоу Чжижоу в то время был главнокомандующим военно-воздушными силами гоминьдана. Ван Шумин в то время был заместителем главнокомандующего и по совместительству начальником штаба военно-воздушных сил гоминьдана. Гуй Юнцин в то время являлся главнокомандующим военно-морскими силами гоминьдана.↩
  8. Фэнхуа — уезд в провинции Чжэцзян, родина Чан Кайши.↩

По поводу различных ответов гоминьдана на вопрос об ответственности за войну

Кто опубликовал: | 19.08.2026

«После окончания войны Сопротивления правительство, руководствуясь курсом на мирное строительство государства, стремилось мирно разрешить вопрос о КПК. Но за полтора года КПК нарушила все соглашения; поэтому КПК должна нести ответственность за нарушение мира. Тем не менее она выдвигает теперь список так называемых военных преступников, включив в него всех ответственных лиц правительства, и, более того, требует, чтобы правительство немедленно арестовало их; её наглость и дерзость совершенно очевидны. Если КПК не изменит подобного образа действий, то едва ли удастся найти путь к мирным переговорам».

Вот и вся аргументация по вопросу об ответственности за войну, содержащаяся в «Специальной инструкции о пропаганде», изданной отделом пропаганды ЦИК гоминьдана 13 февраля 1949 года.

Это аргументация не кого-либо другого, а военного преступника номер один Чан Кайши. В своём новогоднем обращении он заявил:

«Будучи верным последователем трёх народных принципов и исполнителем заветов Отца Республики, я вовсе не желал после окончания войны с Японией вести карательные операции против бандитов и умножать этим страдания народа. Поэтому, как только окончилась война Сопротивления Японии, наше правительство провозгласило курс на мирное строительство государства и, более того, приступило к разрешению вопроса о компартии посредством политических переговоров и урегулирования военных вопросов. Однако, вопреки нашим ожиданиям, на протяжении полутора лет компартия постоянно чинила препятствия всем соглашениям и проектам, делая невозможным осуществление их в соответствии с намеченным планом. Наконец она подняла всеобщий вооружённый мятеж, угрожая существованию государства. Наше правительство оказалось вынужденным с болью в сердце провести мобилизацию и взяться за подавление мятежа».

25 декабря 1948 года, за семь дней до опубликования Чан Кайши этого обращения, авторитетным лицом Коммунистической партии Китая был оглашён список 43 военных преступников, среди которых на первом месте красуется именно этот Чан Кайши. Военные преступники просят мира и в то же время хотят уйти от ответственности, они не нашли для себя ничего лучшего, как свалить ответственность на Коммунистическую партию. Но эти две вещи несовместимы. Раз Коммунистическая партия должна нести ответственность за развязывание войны, то её нужно наказать. Раз коммунисты являются «бандитами», то требуются «карательные операции против бандитов». Раз поднят «всеобщий вооружённый мятеж>/q>», то требуется «подавление мятежа». Поскольку «карательные операции против бандитов» и «подавление мятежа» являются на 100 процентов правильными, то как же можно отказаться от них? Почему же во всех без исключения документах гоминьдана, опубликованных после 1 января 1949 года, вместо «коммунистических бандитов» пишется «компартия»?

Почувствовав что-то неладное, Сунь Фо вечером того же дня, когда Чан Кайши опубликовал своё новогоднее обращение, выступил по радио с речью и высказал иную точку зрения по вопросу об ответственности за войну. Он сказал:

«Мы помним, как три года тому назад, в первые дни после победы в войне Сопротивления, ввиду того что народ нуждался в восстановлении сил, а государство — в интенсивном строительстве, ввиду того что различные партии ещё придерживались общих взглядов на нужды государства и народа, мы созвали Политический консультативный совет, собрав вместе представителей всех заинтересованных сторон и видных деятелей общества. В результате трёхнедельных усилий и, в особенности, благодаря доброжелательному посредничеству специального представителя президента Трумэна г‑на Маршалла нами была выработана программа мирного строительства государства и конкретные проекты для урегулирования спорных вопросов. Если бы мы своевременно реализовали эти проекты, то как процветал бы сегодня Китай и как счастлив был бы китайский народ! К сожалению, ни одна из всех заинтересованных сторон не отказалась полностью от своих узкоэгоистических интересов, да и народ всей страны не приложил максимальных усилий для того, чтобы содействовать успешному проведению этого движения за мир, вследствие чего вновь начались бедствия войны, народ был ввергнут в пучину страданий».

Сунь Фо несколько «справедливее» Чан Кайши. Смотрите-ка, в отличие от Чан Кайши, который сваливает всю ответственность за войну на Коммунистическую партию, он, применяя метод «уравнения прав на землю»1, поровну распределяет ответственность между «всеми заинтересованными сторонами». Сюда входят и гоминьдан, и Коммунистическая партия, и Демократическая лига, и видные деятели общества. Но это ещё не всё, сюда входит и «народ всей страны» — из 475 миллионов соотечественников ни одному не уйти от ответственности. Чан Кайши бьёт палкой только по Коммунистической партии, а Сунь Фо наделяет ударом каждую партию, каждого беспартийного и каждого соотечественника; даже Чан Кайши и, чего доброго, самому Сунь Фо достанется по удару. Здесь вы видите, как грызутся меж собой два гоминьдановца — Сунь Фо и Чан Кайши.

Тут выскакивает третий гоминьдановец и говорит: нет, по-моему, ответственность должна целиком лечь на гоминьдан. Имя этого третьего — Ли Цзунжэнь. Выступая в качестве «исполняющего обязанности президента», Ли Цзунжэнь 22 января 1949 года опубликовал заявление. Касаясь ответственности за войну, он сказал:

«Трёхлетняя гражданская война вслед за восьмилетней войной Сопротивления не только порвала единственную нить надежды на возрождение страны после победы в войне Сопротивления, но и навлекла бедствия войны на обширные земли южнее и севернее Хуанхэ: все пашни опустошены, очаги уничтожены, убиты и ранены тысячи и десятки тысяч невинных людей, всюду — разлучённые супруги и осиротевшие дети, плач голодных и стенание бездомных. Столь ужасная катастрофа является поистине беспримерной в истории гражданских войн в нашей стране».

В своём заявлении Ли Цзунжэнь не называет имён: он не говорит, что ответственность должен нести гоминьдан, не говорит также, что её должна нести Коммунистическая партия или какая-либо другая сторона. Однако в своем заявлении он упомянул один факт: «ужасная катастрофа» произошла на «землях южнее и севернее Хуанхэ», а не где-либо в другом месте. Спрашивается, кто же обрёк земли, простирающиеся от Хуанхэ к югу до Янцзы и к северу до Сунхуацзяна, на эту «ужасную катастрофу»? Неужели это результат того, что народ и народные войска в этих местах воевали сами с собой? Поскольку Ли Цзунжэнь был одно время начальником ставки в Бэйпине и войска его гуансийской клик2и вместе с войсками чанкайшистской клики доходили с боями до горного района Ишань — Мэншань в Шаньдуне3, он должен располагать достоверными сведениями относительно того, где и как происходила эта «катастрофа». Хотя о самом Ли Цзунжэне нельзя сказать ничего хорошего, тем не менее своим откровенным признанием он всё же сделал хорошее дело. К тому же весьма оригинально для гоминьдана то, что он назвал эту войну не «подавлением мятежа» или «карательной операцией против бандитов», а «гражданской войной».

Следуя своей собственной логике, Ли Цзунжэнь в том же самом заявлении сказал: «Что касается восьми условий, выдвинутых КПК, то правительство готово немедленно приступить к переговорам». А ведь Ли Цзунжэню известно, что первое из восьми условий — это наказание военных преступников, в списке которых фигурирует и его почтенное имя. Военные преступники должны быть наказаны — таков вывод, который логически вытекает из этой «катастрофы». Из-за этого твердолобые гоминьдановцы и по сей день всё ещё глухо ропщут на Ли Цзунжэня, говоря, что «восемь условий, выдвинутых Мао Цзэдуном в заявлении от 14 января, обрекают страну на гибель, и правительству не следовало принимать их».

Твердолобые не без причины лишь глухо ропщут и не смеют говорить открыто и прямо. До ухода Чан Кайши «в отставку» они хотели было отвергнуть восемь условий, но Чан Кайши, спохватившись, нашел это нецелесообразным и принял решение не отвергать их, по-видимому, из опасения закрыть себе все пути. Это произошло 19 января. В тот же день, утром, Чжан Цзюньмай4, вернувшись из Нанкина в Шанхай, дал интервью, в котором сказал, что «правительство, возможно, вскоре опубликует другое заявление в ответ на восемь условий, выдвинутых КПК». В связи с этим агентство Чжунъяншэ разослало вечером служебный циркуляр следующего содержания:

«В конце только что переданного нами текста сообщения об интервью, данном Чжан Цзюньмаем в Шанхае, добавьте следующее: Корреспондент агентства Чжунъяншэ, обратившийся к компетентным кругам с запросом в связи с утверждением Чжан Цзюньмая о том, что правительство вскоре опубликует другое заявление, выяснил, что правительство не намерено делать такое заявление».

Чан Кайши в сделанном им 21 января заявлении об «уходе в отставку» не сказал ни слова против восьми условий и даже снял свои пять условий, заменив их следующей формулировкой: «Установление мира на основе обеспечения территориальной целостности и суверенитета, сохранения исторической культуры и общественного порядка, гарантирования народу возможности существования и права на свободу». Ни о конституции, ни о правовой системе, ни об армии он не посмел упомянуть. Поэтому 22 января Ли Цзунжэнь решился признать восемь условий КПК в качестве основы для переговоров, а твердолобые гоминьдановцы не посмели открыто и прямо выступить против и лишь глухо проронили: «правительству не следовало принимать их».

Продолжает ли Сунь Фо отстаивать свою политику «уравнения прав на землю»? Тоже нет. 5 февраля 1949 года Сунь Фо «перевёл правительство в Гуанчжоу», а 7 февраля выступил с речью, в которой, касаясь вопроса об ответственности за войну, сказал:

«За последние полгода из-за распространения бедствий войны в общей ситуации произошли серьёзные изменения, народ переживает неимоверные страдания. Всё это началось с допущенных в прошлом ошибок, неудач и безрассудных действий; именно эти причины и привели к сложившейся ныне серьёзной ситуации. Мы глубоко убеждены в том, что Китаю нужны три народных принципа. До тех пор пока не будут претворены в жизнь три народных принципа, проблемы Китая не могут быть разрешены. Вспомним, как 20 лет тому назад наш Президент лично завещал нашей партии три народных принципа, надеясь, что они будут постепенно претворены в жизнь. Если бы они были осуществлены, то дело не дошло бы до сегодняшнего непоправимого положения».

Как видите, здесь председатель Исполнительной палаты гоминьдановского правительства уже не распределяет ответственность поровну между всеми партиями и нашими соотечественниками, а полностью возлагает её на плечи самого гоминьдана. Любо-дорого смотреть, как палка Сунь Фо ходит по спине лишь одного гоминьдана. А что он думает насчёт Коммунистической партии? Председатель Исполнительной палаты Сунь Фо говорит:

«Мы видим, что КПК смогла обольстить и одурманить народ всего лишь потому, что она сделала своим лозунгом осуществление уравнения прав на землю, являющегося частью одного из трёх народных принципов — принципа народного благоденствия. Мы должны испытывать чувство глубокого стыда, усилить бдительность и вновь проанализировать допущенные ошибки».

Спасибо, дорогой председатель! Хотя Коммунистическая партия и обвиняется в «обольщении и одурманивании народа», но во всяком случае её не обвиняют в других вопиющих преступлениях, избавили поэтому от палочных ударов и сохранили ей в целости и голову и спину.

Но не только в этом прелесть председателя Исполнительной палаты Сунь Фо. В той же самой речи он говорит:

«Широкое распространение ныне коммунистического влияния объясняется тем, что мы не смогли осуществить те принципы, в которые мы верим. Величайшей ошибкой нашей партии в прошлом было то, что некоторые её деятели чрезмерно преклонялись перед силой оружия, грызлись друг с другом в борьбе за власть и тем самым дали врагу возможность внести в наши ряды раскол. С окончанием восьмилетней войны Сопротивления появилась такая прекрасная возможность для осуществления мирного объединения страны, какая редко встречается за тысячелетие; у правительства был план разрешения распрей внутри страны политическими средствами, но, к несчастью, его не удалось претворить в жизнь. После долгих лет непрерывных войн народ остро нуждался в восстановлении сил. Но меч войны был вновь поднят, и жизнь народа стала невыносимой, неизмеримо возросли его страдания; это, в свою очередь, вызвало упадок боевого духа в армии и привело к одному военному поражению за другим. Благосклонно внимая голосу народа и видя невозможность решения проблемы военными средствами, президент Чан Кайши опубликовал новогоднее обращение с призывом к миру».

Чудесно! Военный преступник Сунь Фо, ещё не будучи арестован и бит палками, добровольно даёт здесь свои показания, да ещё столь честно и правдиво. Кто же это преклонялся перед силой оружия, развязал войну и лишь после того, как решение проблемы военными средствами оказалось невозможным, стал просить мира? Не кто иной, как сам гоминьдан, как сам Чан Кайши. Председатель Исполнительной палаты Сунь Фо проявил здесь большую точность в подборе слов, заявляя, что «некоторые деятели» их партии чрезмерно преклоняются перед силой оружия. Эта формулировка соответствует требованию КПК о том, чтобы наказать лишь некоторое число гоминьдановцев тех, кто объявлен военными преступниками, а не большее число и тем более не всех гоминьдановцев.

Относительно этого числа между нами и Сунь Фо нет споров. Расхождение в выводах. Мы считаем, что «некоторые деятели» гоминьдана должны быть наказаны как военные преступники за то, что они «преклонялись перед силой оружия» и привели к тому, что «меч войны был вновь поднят, и жизнь народа стала невыносимой». Но Сунь Фо с этим не согласен. Он говорит:

«То, что со стороны компартии медлят с назначением представителей и без конца затягивают дело, явно показывает, что она сейчас тоже преклоняется перед силой оружия и считает себя теперь вполне оперившейся и способной покорить всю страну военной силой. Именно поэтому она отказывается сначала прекратить военные действия. Её побуждения совершенно очевидны. Настоящим я должен со всей серьёзностью заявить, что для достижения вечного мира обеим сторонам следует вести переговоры на равных началах и что условия должны быть справедливыми, разумными и приемлемыми для людей всей страны».

Итак, выходит, что председатель Исполнительной палаты Сунь Фо не такая уж прелесть. Он, по-видимому, полагает, что условие о наказании военных преступников нельзя считать справедливым и разумным. Как и отдел пропаганды ЦИК гоминьдана, изложивший свою позицию по вопросу о военных преступниках в «Специальной инструкции о пропаганде» от 13 февраля, он так же глухо бормочет и не осмеливается открыто и прямо выдвинуть свои возражения. Этим он резко отличается от Ли Цзунжэня, который осмелился признать наказание военных преступников как одно из условий, служащих основой для переговоров.

Однако председатель Исполнительной палаты Сунь Фо всё же сохраняет кое в чём свою прелесть, а именно: он утверждает, что Коммунистическая партия «сейчас тоже преклоняется перед силой оружия», но у неё это проявляется в том, что она «медлит с назначением представителей» и «отказывается сначала прекратить военные действия». Тут она отличается от гоминьдана, который ещё в 1946 году, преклоняясь перед силой оружия, развязал неслыханно жестокую войну. Если КПК «медлит с назначением представителей», то это происходит потому, что составление списка военных преступников является делом серьёзным и список должен быть «приемлемым для людей всей страны»: включение в список меньшего или большего чем нужно числа лиц не соответствовало бы действительному положению вещей и не было бы приемлемым для «людей всей страны» (за исключением, однако, военных преступников и их сообщников). Именно поэтому этот список необходимо совместно обсудить с демократическими партиями и народными организациями. А это приводит к некоторому «затягиванию» и делает невозможным быстрое назначение представителей, что вызывает большое неудовольствие со стороны Сунь Фо и ему подобных. Однако отсюда не следует делать безапелляционного вывода, будто Коммунистическая партия «сейчас тоже преклоняется перед силой оружия». По всей вероятности, список военных преступников будет вскоре опубликован, представители будут назначены, переговоры — начаты, и тогда председатель Исполнительной палаты Сунь Фо не сможет более утверждать, что мы «преклоняемся перед силой оружия».

Что касается того, что Компартия «отказывается сначала прекратить военные действия», то это правильная позиция, которую она заняла, ориентируясь на новогоднее обращение президента Чан Кайши. В этом обращении говорится:

«Как только у компартии будет искреннее стремление к миру и она ясно и чётко проявит его, правительство непременно ответит искренностью и будет готово обсудить конкретные меры для прекращения военных действий и восстановления мира».

А 19 января Исполнительная палата Сунь Фо приняла постановление, идущее вразрез с этим обращением Чан Кайши. В нём говорится о том, чтобы обе стороны «сначала немедленно и безоговорочно прекратили военные действия, а затем назначили представителей для ведения мирных переговоров». Представитель КПК 21 января подверг это нелепое постановление суровой критике5. Однако, вопреки ожиданиям, председатель Исполнительной палаты, пропустив критику мимо ушей, 7 февраля вновь понёс вздор, утверждая, будто «отказ» КПК «сначала прекратить военные действия» свидетельствует о том, что она «сейчас тоже преклоняется перед силой оружия». Даже такой военный преступник, как Чан Кайши, и то понимает, что прекращение войны и восстановление мира невозможны без переговоров. В этом отношении Сунь Фо намного уступает Чан Кайши.

Как известно, Сунь Фо является военным преступником потому, что он всегда поддерживал Чан Кайши в развязывании и продолжении войны. Даже 22 июня 1947 года он ещё утверждал, что «если в военном плане вести борьбу до конца, то вопрос рано или поздно может быть разрешён» и что «в настоящее время уже не может быть и речи о мирных переговорах, правительство должно разгромить компартию, в противном случае компартия свергнет национальное правительство»6. Сунь Фо как раз и является одним из «некоторых деятелей» гоминьдана, которые преклоняются перед силой оружия. А сейчас он, став в сторонку, осуждает других, словно сам он вовсе не преклонялся перед силой оружия и не несёт никакой ответственности за то, что не осуществлены три народных принципа. Это — нечестно. Призовут ли его к порядку по государственным законам или по партийному уставу гоминьдана, Сунь Фо не избежать палок.

Примечания
  1. Известный лозунг, выдвинутый Сунь Ятсеном. Здесь он использован в переносном смысле. См. Мао Цзэдун, «О новой демократии» (раздел 6), Избранные произведения, т. Ⅱ.↩
  2. Гуансийская клика — одна из клик гоминьдановской реакции; она состояла из милитаристов и бюрократов, группировавшихся вокруг Ли Цзунжэня и Бай Чунси.↩
  3. Под войсками гуансийской клики, наступавшими в то время вместе с войсками чанкайшистской клики на горный район Ишань — Мэншань в провинции Шаньдун, подразумевается 46‑й корпус. Этот корпус был в октябре 1946 года переброшен морем с острова Хайнань в Циндао, а в феврале 1947 года был полностью уничтожен в районе Лайу провинции Шаньдун.↩
  4. Чжан Цзюньмай — реакционный политикан, главарь небольшой реакционной партии — Демократическо-социалистической партии.↩
  5. См. работу «Представитель КПК о постановлении нанкинской Исполнительной палаты» в настоящем томе.↩
  6. Из беседы Сунь Фо с корреспондентами агентства Ассошиэйтед Пресс, нанкинской гоминьдановской газеты «Чжунъян жибао» и газеты «Синьминь бао», состоявшейся в Нанкине 12 июня 1947 года. В то время Сунь Фо занимал должность заместителя председателя гоминьдановского правительства.↩

Правительство Чан Кайши в кольце всенародного окружения

Кто опубликовал: | 18.08.2026

Статья, написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа. В статье указывается, что события в Китае развиваются быстрее, чем предполагалось, в ней содержится призыв к народу быстро подготовить все условия, необходимые для победы китайской революции во всей стране. Это предсказание вскоре сбылось. Данная статья и работа «О курсе боевых действий на Северо-Западном фронте» написаны товарищем Мао Цзэдуном в деревне Ванцзявань, уезда Цзинбянь, в северной Шэньси.

Правительство Чан Кайши, ополчившееся против всего народа, теперь уже видит, что оно находится в кольце всенародного окружения. Как на военном, так и на политическом фронте чанкайшистское правительство терпит поражения, оно окружено силами тех, кого объявило врагом, и не может найти выхода из положения.

Предательская клика Чан Кайши и её хозяева, американские империалисты, допустили ошибку в оценке обстановки. Они переоценили свои силы и недооценили силы народа. Они считали, что Китай и весь мир после второй мировой войны остались такими же, как и раньше; они не допускали никаких изменений в порядке вещей, не позволяли никому действовать вопреки их воле. После капитуляции Японии они решили вернуть Китай к старым порядкам. Выиграв время такими махинациями, как политические консультации и посредничество в военных вопросах, предательское правительство Чан Кайши привело в движение двухмиллионную армию и развернуло всеобщее наступление.

В Китае образовалось два фронта. Первый фронт — это война между нападающей армией Чан Кайши и Народно-освободительной армией. Теперь появился второй фронт — острая борьба между великим и справедливым студенческим движением и реакционным правительством Чан Кайши1. Лозунги студенческого движения — «Пищи, мира, свободы!», то есть «Против голода, против гражданской войны, против репрессий!». Чан Кайши опубликовал «Временные меры по поддержанию общественного порядка»2. Повсюду возникают столкновения чанкайшистских войск, полиции, жандармерии и агентов особой службы со студенческими массами. Против безоружных студентов Чан Кайши применяет такие меры насилия, как аресты, тюремное заключение, побои, убийства; в результате с каждым днем ширится студенческое движение. Сочувствие общества всецело на стороне студентов, Чан Кайши же и его свора оказались полностью изолированными, звериный облик Чан Кайши окончательно разоблачён. Студенческое движение является частью всего народного движения. Подъём студенческого движения неизбежно будет способствовать подъёму всего народного движения в целом. Об этом свидетельствует исторический опыт движения «4 мая»3 и движения «9 декабря».

Американский империализм и его прихвостень Чан Кайши, которые пришли на смену японскому империализму и его прихвостню Ван Цзинвэю и начали проводить политику превращения Китая в колонию США, развязывания гражданской войны и усиления фашистского диктаторства, объявили себя врагами всего народа и обрекли различные слои народа всей страны на голод и смерть. Всё это заставило различные слои народа сплотиться воедино и вести борьбу не на жизнь, а на смерть с реакционным правительством Чан Кайши, способствовало быстрому развитию этой борьбы. У народа всей страны не было иного выхода. Различные слои народа Китая, которые под нажимом реакционной политики чанкайшистского правительства вынуждены встать на путь сплочения воедино ради своего спасения, охватывают рабочих, крестьян, городскую мелкую буржуазию, национальную буржуазию, прогрессивно настроенных шэньши, другие патриотически настроенные элементы, национальные меньшинства и китайцев, проживающих за границей. Это — широчайший единый общенациональный фронт.

Крайне реакционная финансово-экономическая политика, проводимая чанкайшистским правительством в течение длительного времени, подкрепляется теперь небывалым в истории актом предательства — китайско-американским торговым договором. На основе этого договора происходит тесное сращивание монополистического капитала США с бюрократическо-компрадорским капиталом Чан Кайши, установление ими контроля над экономической жизнью всей страны. В результате — сильнейшая инфляция, небывалая дороговизна, дальнейшее разорение национальной промышленности и торговли, ухудшение с каждым днём жизни трудящихся масс, государственных служащих и учителей. При таких обстоятельствах всем слоям народа не осталось ничего другого, как сплотиться воедино и бороться во имя своего спасения.

Военное подавление и политический обман — это два основных средства, с помощью которых Чан Кайши поддерживает своё реакционное господство. Стремительный провал этих средств теперь очевиден для всех.

Чанкайшистская армия терпит поражения на всех без исключения фронтах войны. За 11 месяцев, начиная с июля прошлого года и до настоящего времени, только из числа регулярных войск Чан Кайши уничтожено около 90 бригад. У них теперь не только не осталось той спеси, с которой они захватывали в прошлом году города Чанчунь, Чэндэ, Чжанцзякоу, Хэцзэ, Хуайинь и Аньдун, но и не видно даже той спеси, с которой они занимали в этом году города Линьи и Яньань. Чан Кайши и Чэнь Чэн в свое время неправильно оценивали силы Народно-освободительной армии и её методы ведения войны. Рассматривая наше отступление как проявление трусости, а оставление нами некоторых городов — как поражение, они мечтали за 3 или 6 месяцев покончить с районами к югу от Великой стены, а затем — с Северо-Востоком. Однако 10 месяцами позже все нападающие войска Чан Кайши попали в безвыходное положение, оказавшись в плотном кольце окружения народа освобождённых районов и Народно-освободительной армии. Как бы им ни хотелось, вырваться оттуда очень трудно.

Чем больше вестей о поражениях чанкайшистских войск на фронте доходит до гоминьдановского тыла, тем сильнее надежда на освобождение в сердцах широких народных масс, задыхающихся под гнётом реакционного правительства Чан Кайши. И именно в это время все политические махинации Чан Кайши заканчиваются крахом, едва он успевает их разыгрывать. Всё происходит вопреки ожиданиям реакционеров. Созывая «Национальное собрание» для выработки «Конституции», проводя реорганизацию однопартийного правительства в «многопартийное» и т. д., они ставили себе целью изоляцию Коммунистической партии Китая и других демократических сил, но результат получился обратный: изолированными оказались не Коммунистическая партия Китая и не другие демократические силы, а сами реакционеры. После всех этих фокусов китайский народ на собственном опыте убедился, что такое чанкайшистское «Национальное собрание», что такое чанкайшистская «Конституция» и что такое чанкайшистское «многопартийное правительство». А до этого многие среди китайского народа, главным образом представители промежуточных слоёв, в той или иной мере принимали эти трюки Чан Кайши за чистую монету. То же самое можно сказать и о так называемых мирных переговорах Чан Кайши. После того как торжественные соглашения о прекращении военных действий были им полностью разорваны, после того как студенческие массы, выступавшие за мир, против гражданской войны, были встречены штыками, никто уже не верит в так называемые мирные переговоры Чан Кайши, за исключением тех, кто совершенно неискушён в политике либо умышленно обманывает людей.

Ход событий подтверждает правильность нашей оценки. Мы постоянно указывали, что правительство Чан Кайши есть не что иное, как правительство национального предательства, гражданской войны и диктаторства. Это правительство стремится к тому, чтобы посредством гражданской войны стереть с лица земли Коммунистическую партию Китая и все демократические силы и добиться своей цели — превратить Китай в колонию США и сохранить своё диктаторское господство. Проводя такую реакционную политику, это правительство полностью дискредитировало себя и стало совершенно беспомощным в политическом отношении. Сила чанкайшистского правительства временная, кажущаяся; в действительности же, оно сильно лишь с виду и слабо по существу. Его наступление может быть разбито везде, на любом фронте. Неминуемая участь этого правительства — массовая измена в собственных рядах, уход приверженцев, гибель всей армии. Ход событий подтвердил и продолжает подтверждать правильность такой оценки.

События в Китае развиваются быстрее, чем предполагалось. С одной стороны, Народно-освободительная армия идёт от победы к победе; с другой стороны, нарастает борьба народных масс в районах чанкайшистского господства. И то и другое происходит стремительными темпами. Китайский народ должен быстро подготовить все условия, необходимые для создания нового, мирного, демократического, независимого Китая.

Примечания
  1. Начиная с декабря 1946 года, по мере развёртывания Народно-освободительной войны, в районах гоминьдановского господства нарастал новый подъём демократического, патриотического движения широких студенческих масс против голода, гражданской войны и репрессий и постепенно образовывался второй фронт борьбы против реакционного господства Чан Кайши. С конца декабря 1946 года по начало января 1947 года в нескольких десятках крупных и средних городов, таких, как Бэйпин, Тяньцзинь, Шанхай, Нанкин, свыше 500 тысяч учащихся проводили забастовки и демонстрации протеста в связи с изнасилованием американскими солдатами студентки Пекинского университета, требуя вывода из Китая американских войск. Эта борьба сразу же встретила поддержку со стороны рабочих, преподавателей и других слоёв народных масс. 4 мая 1947 года учащиеся учебных заведений Шанхая вышли на демонстрацию в знак протеста против гражданской войны. В то же время восемь тысяч шанхайских рабочих и студентов окружили гоминьдановское полицейское управление. Это патриотическое движение сразу же перекинулось в Нанкин, Бэйпин, Ханчжоу, Шэньян, Циндао, Кайфэн и многие другие города. Для подавления демократического, патриотического движения студентов гоминьдановская реакция прибегла к крайне варварским методам. 20 мая в Нанкине и Тяньцзине было зверски избито и арестовано более 100 студентов. Это событие известно как «кровавые события 20 мая». Однако благодаря поддержке широких народных масс патриотическое студенческое движение не было подавлено. Студенческие забастовки и демонстрации, проходившие под лозунгом «Против голода, против гражданской войны, против репрессий!», а также антиамериканская, античанкайшистская борьба различных слоёв населения, такая, как забастовки рабочих и забастовки преподавателей, охватили в то время свыше 60 крупных и средних городов. В мае 1948 года шанхайские студенты вместе с работниками культуры и печати и представителями других кругов развернули патриотическое движение против возрождения США агрессивных сил Японии. Это движение также быстро перекинулось во многие другие города. Патриотическая борьба студентов не прекращалась вплоть до победы революции во всей стране, она наносила тяжёлые удары по гоминьдану.↩
  2. 18 мая 1947 года чанкайшистское правительство опубликовало так называемые «Временные меры по поддержанию общественного порядка», согласно которым строго запрещались выступления с петициями при участии свыше 10 человек, всякого рода забастовки рабочих и учащихся, демонстрации и манифестации, а местным гоминьдановским властям предоставлялось право прибегать к так называемым «необходимым мероприятиям» и «экстренным мерам» для кровавого подавления патриотического, демократического движения народа.↩
  3. 4 мая 1919 года студенты Пекина вышли на демонстрацию в знак протеста против решения империалистических держав — Англии, США, Франции, Японии и Италии, совещавшихся тогда в Париже, передать Японии целый ряд суверенных прав Китая в провинции Шаньдун. Это студенческое движение быстро нашло отклик во всём Китае. После 3 июня оно вылилось в общенациональное антиимпериалистическое и антифеодальное революционное движение, охватившее широкие массы пролетариата и городской мелкой буржуазии, а также национальную буржуазию.↩

Сообщение от 9 апреля 1947 года

Кто опубликовал: | 12.08.2026

Чтобы спасти своё господство, находящееся на грани гибели, гоминьдан наряду с такими мерами, как созыв лженационального собрания, выработка и принятие псевдоконституции, изгнание представительств нашей партии из Нанкина, Шанхая и Чунцина, заявление о разрыве между гоминьданом и Компартией1, предпринял ещё один шаг — наступление на Яньань, местонахождение ЦК нашей партии и Главного командования Народно-освободительной армии, и на Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся.

Тот факт, что гоминьдан предпринял подобные шаги, нисколько не свидетельствует о могуществе господства гоминьдана; наоборот, он говорит о необычайном углублении кризиса его господства. Наступая на Яньань и Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся, гоминьдан тщетно пытается сначала покончить с Северо-Западом, отсечь таким образом правую руку нашей партии и изгнать с Северо-Запада ЦК нашей партии и Главное командование Народно-освободительной армии, а затем перебросить свои силы для наступления на Северный Китай и добиться цели разгрома наших сил по частям.

В связи с вышеизложенным ЦК постановил:

  1. Действуя в духе решительной борьбы, отстоять и расширить Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся и освобождённые районы Северо-Запада; эта цель вполне осуществима.

  2. ЦК нашей партии и Главное командование Народно-освободительной армии должны оставаться в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся. Местность в этом районе труднодоступна, массы поддерживают нас, территория для маневрирования обширна, и безопасность полностью гарантирована.

  3. Одновременно с этим для удобства ведения работы организовать Рабочий комитет ЦК с товарищем Лю Шаоци в качестве секретаря и направить этот комитет в северо-западную Шаньси или в другое подходящее место для выполнения поручений ЦК2.

Три вышеуказанных решения были приняты в прошлом месяце и уже осуществляются. Настоящим доводим вышеизложенное до вашего сведения.

Примечания
  1. 27 и 28 февраля 1947 года гоминьдановское правительство направило всем представителям и персоналу представительств Коммунистической партии Китая, находившимся в Нанкине, Шанхае и Чунцине для ведения переговоров и поддержания связи, извещение, в котором принуждало их выехать из указанных городов в установленный срок. 15 марта 1947 года открылся третий пленум ЦИК гоминьдана, на котором Чан Кайши объявил о разрыве между гоминьданом и Компартией и о решимости вести войну до конца.↩
  2. После того как части Народно-освободительной армии 19 марта 1947 года оставили Яньань, большинство членов Секретариата ЦК КПК, а именно: товарищи Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай и Жэнь Биши остались в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся, а из остальных членов Секретариата ЦК КПК — товарищей Лю Шаоци и Чжу Дэ — и части членов ЦК был организован Рабочий комитет ЦК во главе с товарищем Лю Шаоци. Рабочий комитет ЦК направился через Освобождённый район Шаньси — Суйюань в Освобождённый район Шаньси — Чахар — Хэбэй и прибыл в деревню Сибайпо, уезда Пиншань, провинции Хэбэй, для ведения работы по поручению ЦК. В мае 1948 года, после прибытия товарища Мао Цзэдуна и ЦК КПК в деревню Сибайпо, Рабочий комитет ЦК был упразднён.↩

О курсе боевых действий на Северо-Западном фронте

Кто опубликовал: | 10.08.2026

Телеграмма товарища Мао Цзэдуна Северо-Западной полевой армии. Северо-Западная полевая армия состояла в то время из Народно-освободительной армии Освобождённого района Шэньси — Ганьсу — Нинся и Народно-освободительной армии Освобождённого района Шаньси — Суйюань, находившихся под командованием Хэ Луна и других товарищей.

  1. Противник сейчас уже довольно сильно измотан, но ещё не совсем изнурён. С продовольствием у него большие, но ещё не чрезвычайно большие затруднения. Хотя наша армия не уничтожила больше крупных сил противника после уничтожения его 31‑й бригады1, тем не менее за последние двадцать дней она уже достигла своей цели довольно сильно измотала его и заставила испытывать довольно острый недостаток в продовольствии. Таким образом создались благоприятные условия для того, чтобы полностью измотать противника, лишить его продовольствия и окончательно уничтожить.

  2. В настоящее время, не считаясь с измотанностью своих сил и недостатком в продовольствии, противник взял курс на оттеснение главных сил наших войск к востоку от реки Хуанхэ, создание заслона на участке Суйдэ — Мичжи и «прочёсывание» территории по нескольким направлениям. Дойдя 31 марта до Цинцзяня, противник не пошёл сразу на север, ибо его целью было оставить нам путь для отхода. Продвигаясь на запад, к Ваяобао, противник пытался оттеснить нас к Суйдэ — Мичжи. Обнаружив наши войска, он повернул теперь на юг и на запад от города Ваяобао, чтобы впоследствии, двигаясь в направлении этого города, оттеснить нас на север.

  3. Наш курс состоит в том, чтобы, действуя прежним методом, заставить противника ещё некоторое время (примерно месяц) покрутиться и помыкаться в данном районе, с тем чтобы он вконец измотался и стал испытывать острый недостаток в продовольствии, а затем, в подходящий момент, уничтожить его. Главные силы наших войск не должны спешить на север для наступления на Юйлинь или на юг для нанесения удара по противнику с тыла. Следует разъяснять командирам, бойцам и народным массам, что применяемый нашей армией метод есть необходимый путь, ведущий к окончательной победе над противником. Если не измотать противника полностью и не довести его до крайнего голода, то невозможно будет добиться окончательной победы. Этот метод можно назвать «тактикой изматывания» — противника изматывают до полного истощения сил, а потом уничтожают.

  4. Поскольку вы находитесь в районе к востоку и северу от города Ваяобао, было бы выгоднее всего завлечь противника на север от Ваяобао; затем можно будет ударить по слабым частям войск Ляо Ана2, завлекая противника на восток; после этого вы можете повернуть в сторону Аньсая, завлекая противника на запад.

  5. Но вам следует немедленно отдать приказ 359‑й бригаде (в полном составе) завершить на днях свою подготовку, с тем чтобы эту бригаду через неделю можно было направить на юг, нанести внезапный удар в районе южнее линии Яньчан — Яньань и севернее линии Ичуань — Лочуань и перерезать врагу пути доставки продовольствия.

  6. Просим ответить, целесообразны ли вышеизложенные соображения.

Примечания
  1. Оставив по собственной инициативе Яньань, войска Северо-Западной Народно-освободительной армии небольшой частью своих сил заманили главные силы врага к Аньсаю (северо-западнее Яньани), а главными силами устроили засаду в районе Цинхуабянь, северо-восточнее Яньани, выжидая момент для уничтожения врага. 25 марта 1947 года, когда управление 31‑й бригады 27‑й переформированной дивизии гоминьдановских войск Ху Цзуннаня с одним полком вступило в район засады, наши войска в ходе боя, длившегося немногим более часа, полностью уничтожили их.↩
  2. Ляо Ан — командир 76‑й переформированной дивизии гоминьдановских войск Ху Цзуннаня, впоследствии, 11 октября 1947 года, был взят нами в плен в бою под Цинцзянем.↩

Чан Кайши провоцирует гражданскую войну

Кто опубликовал: | 07.08.2026

Статья, написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа.

В заявлении представителя отдела пропаганды ЦИК гоминьдана утверждается, что своим приказом японским и марионеточным войскам капитулировать в установленные сроки1, отданным 10 августа из Главного штаба в Яньани, Главнокомандующий 18‑й армейской группой Чжу Дэ совершил «грубый и незаконный акт». Это утверждение на редкость абсурдно. Логически оно ведёт к выводу, что Главнокомандующий Чжу Дэ допустил ошибку, когда он в соответствии с Потсдамской декларацией2 и намерением врага капитулировать отдал приказ своим войскам заставить японские и марионеточные войска капитулировать; и, наоборот, было бы правильно и законно убеждать японские и марионеточные войска отказаться от капитуляции. Неудивительно, что главарь китайских фашистов, тиран и душегуб Чан Кайши ещё до фактической капитуляции врага посмел отдать «приказ» антияпонским вооружённым силам освобождённых районов «оставаться на своих местах в ожидании дальнейших указаний», то есть связать себе руки и поставить себя под удары врага. Неудивительно, что этот же главарь фашистов посмел отдать «приказ» так называемой подпольной армии (а по сути дела, марионеточным войскам, осуществляющим «спасение родины кружным путём»3, и агентуре особой службы Дай Ли4, которая действует заодно с японскими захватчиками и марионетками) и марионеточным войскам «нести ответственность за поддержание порядка на местах», а антияпонским вооружённым силам освобождённых районов запретил «самовольные действия» в отношении японских и марионеточных войск. Своим отношением к врагам, как к своим, а к своим — как к врагам, Чан Кайши поистине, выдав себя с головой, нарисовал здесь живой портрет человека, в психологии которого неудержимое стремление ликвидировать всех неугодных ему лиц, действуя в сговоре с врагами и их марионетками. Однако антияпонские народные вооружённые силы освобождённых районов Китая никогда не попадутся в его ловушку. Они знают, что приказ Главнокомандующего Чжу Дэ означает неукоснительное выполнение параграфа 2 Потсдамской декларации — «вести войну против Японии до тех пор, пока она не прекратит своё сопротивление», а так называемые «приказы» Чан Кайши есть прямое нарушение подписанной им Потсдамской декларации. При таком сопоставлении сразу становится ясно, кто не «соблюдает постановления, согласованные союзниками».

И заявление представителя отдела пропаганды ЦИК гоминьдана, и «приказы» Чан Кайши — это сплошная провокация гражданской войны. В них гоминьдановские реакционеры ставят себе целью найти предлог для того, чтобы после окончания войны Сопротивления сразу переключиться на гражданскую войну, воспользовавшись моментом, когда внимание общественности внутри и вне страны приковано к безоговорочной капитуляции Японии. Но на деле гоминьдановские реакционеры — жалкие глупцы. Они избрали в качестве предлога отданный Главнокомандующим Чжу Дэ приказ японским и марионеточным войскам капитулировать и сдать оружие. Разве это можно считать удачно выбранным предлогом? Нет, такой выбор свидетельствует лишь о том, что для гоминьдановских реакционеров японские захватчики и марионетки ближе и дороже соотечественников, а соотечественники — ненавистнее японских захватчиков и марионеток. Инцидент в Чуньхуа5 был вызван, как известно, вторжением войск Ху Цзуннаня в Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся с целью спровоцировать гражданскую войну.

Однако гоминьдановские реакционеры твердили, что это-де «клеветническая кампания» КПК. Но суть инцидента в Чуньхуа — этого предлога, с таким трудом найденного гоминьдановскими реакционерами, тотчас же была распознана китайской и мировой общественностью. Теперь они говорят, что 8‑я армия и Новый 4‑й корпус не должны требовать от японских и марионеточных войск сдачи оружия. За восемь лет войны Сопротивления 8‑я армия и Новый 4‑й корпус немало хлебнули горя от Чан Кайши и японцев, которые брали их в тиски и нападали на них со всех сторон. Ныне, когда война Сопротивления подходит к концу, Чан Кайши даёт понять японцам (и милым его сердцу марионеточным войскам): не сдавайте оружия 8‑й армии и Новому 4‑му корпусу, сдавайте его только мне, Чан Кайши. Правда, тут он не договаривает: чтобы этим оружием я мог убивать коммунистов и подрывать мир в Китае и во всём мире. Не так ли это? К какому результату может привести приказ японцам сдать оружие в руки Чан Кайши, а марионеточным войскам «нести ответственность за поддержание порядка на местах»? Результат может быть только один: на смену «китайско-японскому содружеству» и сотрудничеству японцев с марионетками придёт слияние Нанкина с Чунцином6 и сотрудничество чанкайшистов с марионетками; на смену японо-ванцзинвэевскому7 курсу борьбы с коммунистами и строительства государства придёт чанкайшистский курс борьбы с коммунистами и строительства государства. Разве это не нарушение Потсдамской декларации? Разве ещё остаются сомнения в том, что сразу же после окончания войны Сопротивления над народом всей страны нависнет серьёзная угроза гражданской войны? Мы призываем всех соотечественников и все союзные страны мира выступить сообща и вместе с народом освобождённых районов решительно предотвратить гражданскую войну в Китае, войну, которая угрожает миру во всём мире.

Кто же, в конце концов, имеет право на приём капитуляции японских и марионеточных войск? Антияпонские вооружённые силы освобождённых районов Китая, не пользуясь признанием со стороны гоминьдановского правительства и не получая от него никакой материальной помощи, опираясь исключительно на свои собственные усилия и поддержку народа, смогли освободить обширную территорию страны и более чем 100‑миллионное население, смогли отразить натиск 56 процентов вторгшихся в Китай японских войск и 95 процентов марионеточных войск. Не будь этих вооружённых сил, по-другому бы сложилась ныне ситуация в Китае. По сути дела, на территории Китая только антияпонские вооружённые силы освобождённых районов имеют право на приём капитуляции японских и марионеточных войск. Что же касается Чан Кайши, чья политика сводилась к тому, чтобы сложа руки наблюдать со стороны и выжидать победу, то он не имеет никакого права на приём капитуляции японских и марионеточных войск.

Мы заявляем всем соотечественникам и всем народам мира: чунцинское командование не может представлять китайский народ и вооружённые силы Китая, которые действительно сражались против японских захватчиков; китайский народ требует признания за антияпонскими вооружёнными силами освобождённых районов Китая права по указанию Главнокомандующего Чжу Дэ непосредственно направлять своих представителей для участия в приёме капитуляции Японии четырьмя союзными державами и в установлении ими военного контроля над Японией, а также права на участие в работе предстоящей мирной конференции. Иное решение вопроса китайский народ будет считать весьма нецелесообразным.

Примечания
  1. 10 августа 1945 года в связи с капитуляцией японских захватчиков Главнокомандующий Чжу Дэ отдал из Главного штаба в Яньани приказ вооружённым силам освобождённых районов. Ниже приводится полный текст приказа. Затем, 11 августа, Главным командованием в Яньани было отдано подряд шесть приказов. Вооружённым силам Освобождённого района Шаньси — Суйюань под командованием товарища Хэ Луна, вооружённым силам Освобождённого района Шаньси — Чахар — Хэбэй под командованием товарища Не Жунчжэня и вооружённым силам Освобождённого района Хэбэй — Жэхэ — Ляонин было приказано продвигаться во Внутреннюю Монголию и на Северо-Восток; вооружённым силам Шаньсийского освобождённого района было приказано очистить от японских и марионеточных войск Датун-Пучжоускую железную дорогу и бассейн реки Фэньхэ; всем вооружённым силам освобождённых районов было приказано развернуть активное наступление на все занятые противником важные коммуникационные линии и принудить японские и марионеточные войска к капитуляции. Части Освободительной армии во всех освобождённых районах, неукоснительно выполняя эти приказы, одержали крупные победы.↩
  2. Имеется в виду Декларация Китая, Великобритании и США, принятая 26 июля 1945 года на Потсдамской конференции и требовавшая от Японии капитуляции. Основное содержание Декларации сводится к следующему: японский милитаризм должен быть уничтожен навсегда; японские войска должны быть полностью разоружены; предприятия военной промышленности Японии должны быть демонтированы; японские военные преступники должны быть преданы суду; Каирская декларация должна быть претворена в жизнь, а это значит, что Япония должна отказаться от захваченных ею территорий, например, Кореи и принадлежащих Китаю Маньчжурии, Тайваня и островов Пэнхуледао, территория Японии должна быть ограничена островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и другими, менее крупными островами; войска союзных держав будут оккупировать Японию вплоть до создания там демократического правительства. Присоединившись к этой Декларации, Советский Союз 8 августа 1945 года объявил войну Японии.↩
  3. «Спасение родины кружным путём» — подлый приём гоминьдановских реакционеров, к которому они прибегали в период войны Сопротивления японским захватчикам с целью капитуляции перед Японией и борьбы против коммунистов. По указке гоминьдановских реакционеров часть гоминьдановских войск и чиновников капитулировала перед японскими захватчиками и, превратившись в марионеточные войска и марионеточных чиновников, вместе с японскими войсками вела наступление на освобождённые районы. Гоминьдановские реакционеры лицемерно называли это «спасением родины кружным путём».↩
  4. Особая служба Дай Ли — одна из организаций громадного аппарата гоминьдановской охранки, возглавлявшаяся Дай Ли, начальником исследовательско-статистического бюро при Военном совете гоминьдана.↩
  5. Под инцидентом в Чуньхуа имеется в виду вторжение гоминьдановских войск в июле 1945 года в Чуньхуа, Сюньи, Яосянь и другие пункты Гуаньчжунского округа Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся. См. примечание 12 к работе «Обстановка после победы в войне Сопротивления японским захватчикам и наш курс» в настоящем томе.↩
  6. Под «Нанкином» подразумевается марионеточная власть клики предателя Ван Цзинвэя, а под «Чунцином» власть клики Чан Кайши. «Слияние Нанкина с Чунцином» — политический заговор, инспирированный японскими империалистами и прояпонскими элементами в гоминьдане.↩
  7. Ван Цзинвэй — лидер прояпонской группировки в гоминьдане, изменник родины. В декабре 1938 года, занимая посты заместителя председателя гоминьдана и председателя Национального политического совета, открыто перешёл на сторону японских агрессоров и в марте 1940 года стал председателем марионеточного центрального правительства, созданного в Нанкине. Умер в Японии в ноябре 1944 года.↩

Дуэт Хэрли — Чан Кайши провалился

Кто опубликовал: | 06.08.2026

Статья, написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа.

7 июля в Чунцине открылась сессия Национального политического совета четвёртого созыва, призванная послужить фиговым листком для диктаторства Чан Кайши. На первой сессии присутствовало так мало членов Совета, как ни на одной из сессий предыдущих созывов. Отсутствовали не только представители Коммунистической партии Китая, но и многие другие члены Совета. Из 290 членов Совета на заседание явилось всего 180. На открытии сессии Чан Кайши разразился речью. Он сказал:

«Правительство не намерено предлагать какие-либо конкретные проекты по вопросу о созыве Национального собрания, предоставляя вам, господа, возможность всесторонне обсудить этот вопрос здесь. Правительство готово с максимальной искренностью и непредубеждённостью прислушаться к вашим мнениям по этому вопросу».

Итак, по-видимому, шумиха о созыве «Национального собрания» 12 ноября нынешнего года на этом и кончается. К этой шумихе причастен и империалист Хэрли. Дело в том, что этот почтенный империалист всячески подбивал Чан Кайши на такой шаг, и только поэтому Чан Кайши в своём последнем новогоднем выступлении1 несколько приободрился, а в выступлении 1 марта2 и вовсе расхорохорился, заявив, что 12 ноября он непременно «вернёт власть народу». В своём выступлении 1 марта Чан Кайши всячески отбивался от выражающего общую волю китайского народа предложения Коммунистической партии Китая о созыве конференции представителей всех партий и групп и о создании коалиционного правительства; зато об организации так называемой «комиссии трёх» с участием представителя США для «переформирования» войск Коммунистической партии Китая он говорил, захлёбываясь от восторга. Чан Кайши посмел даже заявить, что Коммунистическая партия Китая должна сначала передать ему свои войска и лишь после этого он соблаговолит подарить ей «легальное положение». Во всем этом решающую роль сыграла поддержка его патрона Хэрли. Хэрли выступил 2 апреля в Вашингтоне с заявлением, в котором наряду с империалистской демагогией — отрицанием роли Коммунистической партии Китая, грязной клеветой на её деятельность, открытым отказом сотрудничать с нею он изо всех сил рекламировал гнилые товары Чан Кайши вроде «Национального собрания». Таким образом, дружный дуэт Хэрли в США и Чан Кайши в Китае, общей целью которых было договориться за счёт китайского народа, достиг своей кульминации. Но с этого момента их дела, по-видимому, пошли из рук вон плохо: среди китайцев и среди иностранцев, в рядах гоминьдана и вне его, среди деятелей, входящих в те или иные партии и группы, и среди внепартийных деятелей — повсюду стали раздаваться бесчисленные голоса протеста. Это объясняется одной-единственной причиной: как ни расписывали Хэрли и Чан Кайши свою затею, в конечном счёте она приносила в жертву интересы китайского народа, ещё более подрывала сплочённость китайского народа, закладывала мину, которая должна была вызвать взрыв широкой гражданской войны, и таким образом подрывала дело антифашистской войны и перспективы послевоенного мирного сосуществования, дело, в котором заинтересованы как американский народ, так и народы других союзных стран. Неизвестно, чем Хэрли занят сейчас, но, во всяком случае, он, как видно, на время скрылся, так что Чан Кайши пришлось одному отдуваться и бормотать на сессии Национального политического совета что-то совершенно невнятное. Выступая 1 марта, Чан Кайши сказал:

«В нашей стране обстановка не такова, как в других странах. Пока не откроется Национальное собрание, у нас нет ответственной организации, которая представляла бы народ и у которой правительство могло бы осведомляться о воле народа».

Если это так, то совершенно непонятно, с чего это наш почтенный председатель вдруг стал «прислушиваться к мнению» Национального политического совета. Ведь, по его словам, в Китае вовсе нет ответственной организации, у которой можно было бы «осведомляться о воле народа». Национальный политический совет — это всего лишь кормушка, и, следовательно, нет никаких законных оснований сегодня «прислушиваться к мнению» Совета. Во всяком случае, если только Национальный политический совет выскажется против созыва фальсифицированного «Национального собрания», он сделает доброе дело, которое зачтётся ему в заслугу, хотя тем самым он ослушается высочайшего повеления от 1 марта и нарушит приказ, данный свыше. Конечно, сегодня ещё рано давать оценку сессии Национального политического совета, ибо пройдёт ещё несколько дней, прежде чем мы узнаем, к чему именно пришлось «прислушаться» почтенному председателю. И всё же несомненно одно. После того как движение протеста охватило китайский народ, даже люди, ратовавшие за «конституционную монархию», стали беспокоиться за нашего «монарха» и убеждают его не надевать себе на шею петлю в виде «продажного парламента», чтобы не разделить печальную участь Юань Шикая. Поэтому не исключена возможность, что наш «монарх» на этом и бросит свою затею. Однако наш «монарх» и его окружение ни в коем случае не допустят, чтобы народ так запросто получил даже самые ничтожные права, если это будет стоить им хотя бы одного волоска. Наглядным тому доказательством является то, что этот «монарх» объявил справедливую критику со стороны народа «разнузданными нападками». По его словам, «в условиях войны совершенно невозможно проводить в оккупированных районах какие-либо всеобщие выборы. Поэтому два года назад пленум ЦИК гоминьдана принял решение о созыве Национального собрания и о введении конституционного правления не позднее чем через год после окончания войны. И тогда со стороны некоторых кругов последовали разнузданные нападки». Этот срок они считали слишком долгим. Когда же наш «монарх», «учитывая, что полное завершение военных действий, возможно, затянется и что даже после их завершения вряд ли возможно будет в короткий срок восстановить порядок на местах», высказался за созыв «Национального собрания», «как только военная обстановка стабилизируется», эти люди, неожиданно для него, возобновили свои «разнузданные нападки». Таким образом, наш «монарх» попал в трудное положение. Но китайский народ должен внушить Чан Кайши и его присным: что бы вы ни говорили, как бы вы ни действовали, народ решительно не допустит никакого обмана, никакого нарушения его воли. Китайскому народу нужно немедленное проведение демократических преобразований, как, например: освобождение политических заключённых, ликвидация органов особой службы, предоставление народу свобод, легализация всех партий и групп. Вы ничего этого не делаете, а устраиваете разные фокусы с так называемой проблемой срока созыва «Национального собрания», но этим не обмануть и трёхлетнего ребёнка. Без подлинных, минимальных демократических преобразований все и всякие, большие и малые собрания заслуживают лишь того, чтобы быть выброшенными в выгребную яму. Пусть это называют «разнузданными нападками», но необходимо решительно, до конца, начисто и полностью рассеять всякий подобный обман, чтобы от него не осталось и малейшего следа. Это необходимо уже по одному тому, что мы имеем дело с обманом. Но созыв Национального собрания — одно дело, а проведение минимальных демократических преобразований — дело совершенно другое. Без первого можно пока что обойтись, но второе надо осуществить немедленно. Раз Чан Кайши и его присные хотят «пораньше» «вернуть власть народу», почему же они не хотят «пораньше» провести некоторые минимальные демократические преобразования? Господа гоминьдановцы, сейчас, когда я дописываю эти строки, вы должны признать, что китайские коммунисты вовсе не занимаются «разнузданными нападками» на вас, а ставят вам всего один вопрос. Неужели и этого нельзя делать? Неужели вы можете оставить этот вопрос без ответа? Вы должны ответить на вопрос: почему вы, желая «вернуть власть народу», не хотите провести демократические преобразования?

Примечания
  1. Имеется в виду выступление Чай Канши по радио 1 января 1945 года. В этом выступлении он ни словом не обмолвился о позорных поражениях, понесённых гоминьдановскими войсками при наступлении японских захватчиков в истекшем 1944 году; больше того, он нагло клеветал на народ, выступил против поддержанного всем народом и всеми антияпонскими партиями и группами требования о ликвидации однопартийной диктатуры гоминьдана и о создании коалиционного правительства и объединённого верховного командования, отстаивал сохранение однопартийной диктатуры гоминьдана и, чтобы защититься от возмущения народа, заявил о подготовке созыва осуждённого всем народом и прислуживающего гоминьдану так называемого «Национального собрания».↩
  2. Имеется в виду речь Чан Кайши от 1 марта 1945 года в Чунцинском обществе содействия введению конституционного правления. Отстаивая реакционные положения своей новогодней речи, Чан Кайши предложил также организовать «комиссию трёх» с участием представителя США для «переформирования» 8‑й армии и Нового 4‑го корпуса и открыто потребовал вмешательства американских империалистов во внутренние дела Китая.↩

Юй-гун передвинул горы

Кто опубликовал: | 05.08.2026

Речь товарища Мао Цзэдуна на закрытии Ⅶ Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая.

Наш съезд прошёл очень успешно. Мы сделали три дела. Во-первых, определили линию партии — смело поднимать массы, крепить и множить силы народа, под руководством нашей партии разгромить японских захватчиков, освободить весь народ, построить новодемократический Китай. Во-вторых, приняли новый Устав партии. В-третьих, избрали руководящий орган партии — Центральный Комитет. Теперь перед нами встаёт задача вести всю партию на осуществление линии партии. Наш съезд — это съезд побед, съезд сплочения. Делегаты в своих выступлениях высказали ценные соображения по трём заслушанным докладам. Многие товарищи выступали здесь с самокритикой, выступали в целях сплочения, и через самокритику было достигнуто сплочение. Наш съезд — образец сплочённости, образец самокритичности, образец внутрипартийной демократии.

После съезда многие товарищи вернутся на места своей работы, отправятся в районы военных действий. Приехав на места, товарищи должны будут пропагандировать линию съезда и через всех членов партии вести широкую разъяснительную работу в массах народа.

Ведя пропаганду этой линии, мы добиваемся того, чтобы вся партия и весь народ прониклись уверенностью в победе революции. И прежде всего добиваемся того, чтобы это осознал авангард, чтобы он проникся решимостью, не боялся жертв, шёл на преодоление любых трудностей для завоевания победы. Но этого недостаточно, необходимо ещё, чтобы это осознали широкие народные массы всей страны, чтобы они преисполнились желания бороться вместе с нами для завоевания победы. Нужно зажечь народ верой в то, что Китай принадлежит китайскому народу, а не реакционной клике. Есть старинная китайская притча, которая называется «Юй-гун передвинул горы». В ней рассказывается, что в древности на севере Китая жил старик по имени Юй-гун с Северных гор. Дорогу от его дома на юг преграждали две большие горы — Тайханшань и Ванъушань. Юй-гун решил вместе со своими сыновьями срыть эти горы мотыгами. Другой старик, по имени Чжи-соу, увидев их, рассмеялся и сказал: «Всё это глупости. Где уж вам и вашим сыновьям срыть две такие большие горы!» Юй-гун ответил ему: «Я умру — останутся мои дети, дети умрут — останутся внуки, и так поколения будут сменять друг друга бесконечной чередой. Хоть горы эти высоки, но выше стать не могут. Сколько сроем, на столько они и уменьшатся. Почему же нам не под силу их срыть?» Опровергнув ошибочный взгляд Чжи-соу, Юй-гун, нимало не колеблясь, принялся изо дня в день рыть горы. Это растрогало бога, и он послал на землю двух своих святых, которые и унесли эти горы1. Сейчас тоже две большие горы давят своей тяжестью на китайский народ — одна из них называется империализмом, другая — феодализмом. Коммунистическая партия Китая уже давно решила срыть эти горы. Мы должны настойчиво проводить в жизнь своё решение, должны неустанно трудиться, и мы тоже растрогаем бога; а бог этот — не кто иной, как широкие народные массы всего Китая. Если весь народ поднимется, чтобы вместе с нами срыть эти горы, то неужели мы их не сроем?

Вчера в разговоре с двумя американцами, собирающимися вернуться в США, я заявил, что американское правительство пытается сломить нас, но мы этого не допустим. Мы выступаем против политики американского правительства, направленной на поддержку Чан Кайши и борьбу против коммунистов. Однако мы будем проводить различие, во-первых, между американским народом и правительством, во-вторых, между теми, кто в американском правительстве определяет политику, и рядовыми работниками. Я сказал этим двум американцам: передайте тем лицам в вашем правительстве, которые определяют его политику, что вам, американцам, воспрещается доступ в наши освобождённые районы, так как ваша политика направлена на поддержку Чан Кайши и борьбу против коммунистов; мы не можем вам доверять. Вы можете приезжать к нам в освобождённые районы, если эти поездки вызываются интересами войны с Японией, но об этом надо договориться. Если же вы хотите воровски рыскать у нас, где вам заблагорассудится, то мы этого не допустим. Хэрли уже открыто объявил об отказе сотрудничать с Коммунистической партией Китая2, а раз так, то для чего таскаться по нашим освобождённым районам?

Политика американского правительства, направленная на поддержку Чан Кайши и борьбу против коммунистов, свидетельствует о разгуле американской реакции. Но все попытки китайской и иностранной реакции воспрепятствовать победе китайского народа обречены на провал. Сейчас в общем потоке мировых событий главным течением является демократия, а выступающая против демократии реакция — всего лишь встречная струя. Встречная струя реакции пытается сейчас пересилить главное течение национальной независимости и народной демократии, однако ей никогда не стать главным течением. В настоящее время в старом мире по-прежнему существуют три крупных противоречия, о которых давно уже говорил И. В. Сталин: первое — противоречие между пролетариатом и буржуазией в империалистических странах; второе — противоречие между империалистическими державами; третье — противоречие между колониальными и полуколониальными странами, с одной стороны, и империалистическими метрополиями, с другой3. Эти три противоречия не только по-прежнему существуют, но в своём развитии ещё больше обострились, ещё больше разрослись. Хотя антисоветская, антикоммунистическая, антидемократическая встречная струя и существует, однако вследствие наличия и развития указанных противоречий всё же наступит день, когда эта реакционная встречная струя будет преодолена.

Сейчас в Китае происходят два съезда: Ⅵ съезд гоминьдана и Ⅶ съезд Коммунистической партии. Цели у этих двух съездов совершенно различны: один стремится уничтожить Коммунистическую партию и демократические силы страны, ввергнуть Китай во мрак; другой стремится разгромить японский империализм и его прихвостней феодальные силы страны, построить новодемократический Китай, повести Китай к свету. Эти две линии борются между собой. Мы твёрдо уверены, что под водительством Коммунистической партии Китая, китайский народ, руководствуясь линией Ⅶ съезда КПК, добьётся полной победы, а контрреволюционная линия гоминьдана неизбежно потерпит поражение.

Примечания
  1. Сказание о том, как Юй-гун передвинул горы, см. в книге «Лецзы».↩
  2. Хэрли — реакционный политикан, представитель Республиканской партии США. В конце 1944 года был назначен послом США в Китае. Своей поддержкой антикоммунистической политики Чан Кайши он вызвал решительный протест китайского народа и был вынужден в ноябре 1945 года уйти с вышеуказанной должности. Здесь имеется в виду выступление Хэрли на пресс-конференции в Государственном департаменте в Вашингтоне 2 апреля 1945 года, в котором он открыто заявил, что США не будут сотрудничать с Коммунистической партией Китая. Подробнее см. работу «Дуэт Хэрли — Чан Кайши провалился» в настоящем томе.↩
  3. См. И. В. Сталин, «Об основах ленинизма», раздел Ⅰ, «Исторические корни ленинизма», Соч., т. 6.↩

Обстановка после победы в войне сопротивления японским захватчикам и наш курс

Кто опубликовал: | 03.08.2026

Это выступление опубликовано также в сборнике «Революция и строительство в Китае» (М.: Палея — Мишин, 2000). Различия касаются только сносок и одного места в середине текста.

Маоизм.ру

Речь товарища Мао Цзэдуна на собрании кадровых работников в Яньани. Руководствуясь марксистско-ленинским методом классового анализа, товарищ Мао Цзэдун дал в ней глубокий анализ основных моментов политической ситуации, сложившейся в Китае после победы в войне Сопротивления японским захватчикам, и наметил революционную тактику пролетариата. Как указывалось во вступительной речи товарища Мао Цзэдуна на Ⅶ Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая в апреле 1945 года, после разгрома японского империализма у Китая по-прежнему существовало две судьбы, две перспективы — он мог стать новым Китаем либо остаться старым Китаем. Крупные помещики и крупная буржуазия Китая в лице Чан Кайши стремились вырвать из рук народа плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления японским захватчикам, стремились к тому, чтобы Китай по-прежнему был полуколониальной и полуфеодальной страной диктатуры крупных помещиков и крупной буржуазии. Коммунистическая партия Китая, как выразительница интересов пролетариата и широких народных масс, должна была всеми силами бороться за мир, против гражданской войны и в то же время быть в полной готовности на случай осуществления Чан Кайши его контрреволюционных планов развязывания гражданской войны во всей стране и взять правильный курс: не питать иллюзий в отношении империалистов и реакционеров, не бояться их угроз, решительно отстаивать завоевания народа, прилагать все усилия к тому, чтобы создать новый Китай — руководимый пролетариатом новодемократический Китай широких народных масс. Решающая борьба двух судеб, двух перспектив Китая — таково содержание исторического периода с момента окончания войны Сопротивления японским захватчикам вплоть до образования Китайской Народной Республики. Этот исторический период и есть период Народно-освободительной войны, или Третьей гражданской революционной войны в Китае. После окончания войны Сопротивления японским захватчикам Чан Кайши, пользовавшийся поддержкой американского империализма, неоднократно нарушал мирные соглашения и развязал небывалую по своим масштабам контрреволюционную гражданскую войну, чтобы уничтожить народные силы. Благодаря правильному руководству Коммунистической партии Китая китайскому народу потребовалось всего лишь четыре года борьбы, чтобы одержать великую победу в масштабе всей страны — разгромить Чан Кайши и создать новый Китай.

Последние дни в обстановке на Дальнем Востоке происходят огромные перемены. Дело определённо идёт к капитуляции японского империализма. Решающим фактором тут является вступление Советского Союза в войну. Миллионная Красная Армия, вступившая в пределы Северо-Восточного Китая,— это неодолимая сила. Японский империализм уже не в состоянии продолжать войну1. Китайский народ одержал победу в тяжёлой, суровой войне. Война Сопротивления японским захватчикам, как исторический этап, уже отошла в прошлое.

Каковы же в данной обстановке отношения между классами внутри Китая, между гоминьданом и Компартией? Как они сложатся в дальнейшем? Каков курс нашей партии? Вот вопросы, которые волнуют весь народ, всех членов нашей партии.

Что можно сказать о гоминьдане? По его прошлому можно составить представление о его настоящем, а по его прошлому и настоящему — о его будущем. Эта партия вела контрреволюционную гражданскую войну в течение целых десяти лет. В период войны Сопротивления японским захватчикам гоминьдан трижды — в 1940, 1941 и 1943 годах — предпринимал крупную антикоммунистическую кампанию2 и каждый раз стремился превратить её в гражданскую войну в масштабе всей страны. Но эти планы были сорваны лишь благодаря правильной политике нашей партии и противодействию всего народа. Чан Кайши является политическим представителем крупных помещиков и крупной буржуазии Китая. Он, как всем известно, исключительно жестокая и коварная личность. Его политика состояла в том, чтобы сложа руки наблюдать со стороны, выжидать победу, сохранять свои силы и готовить гражданскую войну. И вот, дождавшись победы, этот «генералиссимус» собирается ныне «спуститься с гор»3. За последние восемь лет мы поменялись с Чан Кайши местами: раньше мы находились в горах, а он — у воды4, в период же войны Сопротивления японским захватчикам мы действовали в тылу врага, а он ушёл в горы. Теперь он собирается спуститься с гор, спуститься, чтобы захватить плоды победы, завоёванные в этой войне.

За истекшие восемь лет народ и армия наших освобождённых районов, не получая никакой помощи извне, исключительно своими собственными силами освободили обширную территорию страны и отразили натиск большей части японских войск, вторгшихся в Китай, и почти всех марионеточных войск. Только потому, что мы решительно вели войну Сопротивления и героически боролись, 200‑миллионное население глубокого тыла5 не испытало на себе зверств японских агрессоров, а территория, где проживает это 200‑миллионное население, не была оккупирована ими. Чан Кайши же укрывался в горах Эмэйшань, и было кому охранять его — перед ним находились освобождённые районы, народ и армия этих районов. Защищая 200‑миллионное население глубокого тыла, мы защищали и этого «генералиссимуса», предоставили ему время и место сложа руки наблюдать со стороны и выжидать победу. Время — восемь лет и один месяц, место — территория с 200‑миллионным населением. Эти условия были предоставлены нами. Если бы не мы, то ему не удалось бы оставаться посторонним наблюдателем. Однако благодарен ли нам этот «генералиссимус»? Нет, нисколько! Этому человеку вообще незнакомо чувство благодарности. Как Чан Кайши пришёл к власти? Благодаря Северному походу, благодаря первому сотрудничеству между гоминьданом и Компартией6, благодаря тому, что народ тогда ещё не распознал его и оказывал ему поддержку. Пробравшись к власти, он не только не отблагодарил народ, но столкнул его в пучину кровопролитной десятилетней гражданской войны. Эти исторические факты хорошо известны всем товарищам. Китайский народ всё-таки защитил его в войне Сопротивления японским захватчикам. Теперь, когда война увенчалась победой и Япония вот-вот капитулирует, Чан Кайши отнюдь не испытывает благодарности к народу. Напротив, порывшись в архивах за 1927 год7, он опять хочет приняться за старое. Он утверждает, что в Китае не было «гражданской войны», были лишь «карательные операции против бандитов». Но как это ни называй, он собирается развязать антинародную гражданскую войну и учинить кровавую расправу над народом.

Пока не вспыхнула гражданская война во всей стране, многие среди народа, да и среди членов нашей партии, ещё не имеют ясного представления об этой угрозе. Так как гражданской войны в больших масштабах пока ещё нет, так как она ещё не стала всеобщей, открытой и повсеместной, многие думают: «Вряд ли она будет!». Кроме того, немало людей боится гражданской войны. Такая боязнь имеет свои основания: ведь в прошлом воевали уже десять лет, в войне Сопротивления сражались ещё восемь лет, и если опять воевать — так это просто немыслимо. Появление чувства боязни вполне понятно. В отношении тёмных замыслов Чан Кайши развязать гражданскую войну наша партия приняла чёткий и последовательный курс: решительно бороться против гражданской войны, отрицательно относиться к ней, предотвратить её. Мы и впредь будем с огромной энергией и терпением вести народ на борьбу за предотвращение гражданской войны. Однако необходимо трезво отдавать себе отчёт в том, что опасность гражданской войны чрезвычайно велика, ибо Чан Кайши уже определил свой курс. Проводя этот курс, Чан Кайши хочет развязать гражданскую войну. А мы проводим свой курс, курс народа, и не хотим гражданской войны. Не хотят гражданской войны только Коммунистическая партия Китая и китайский народ, но, к сожалению, не Чан Кайши и не гоминьдан. Одна сторона не хочет войны, а другая — хочет. Когда обе стороны не хотят войны, то войны между ними не бывает. Теперь же, поскольку не хочет войны только одна сторона, причём её силы ещё недостаточны для обуздания другой стороны, опасность гражданской войны чрезвычайно велика.

Наша партия своевременно указывала на то, что Чан Кайши будет упорно держаться реакционного курса на сохранение своего диктаторства и развязывание гражданской войны. Мы проделали довольно большую работу до Ⅶ съезда партии8, во время этого съезда и после него, чтобы обратить внимание народа на опасность гражданской войны и морально подготовить народ всей страны, членов нашей партии и нашу армию. Это очень важный момент, ибо быть или не быть морально подготовленными — разница огромная. В 1927 году наша партия, переживавшая тогда пору своего детства, была совершенно не подготовлена к внезапному контрреволюционному нападению Чан Кайши. В результате плоды победы, завоёванные народом, были мгновенно утрачены, народу пришлось долгое время терпеть страдания, и светлый Китай погрузился во мрак. На этот раз дело обстоит иначе: наша партия уже имеет богатый опыт трёх революций9 и её политическая зрелость значительно возросла. ЦК партии снова и снова указывает на опасность гражданской войны, чтобы весь народ, все члены партии и руководимая партией армия находились в состоянии полной готовности.

Чан Кайши неизменно стремится лишить народ малейшей крупицы власти и не упускает ни малейшей крупицы выгоды. А мы? Мы проводим курс — действовать остриём против острия, бороться за каждую пядь земли. Мы платим ему той же монетой. Чан Кайши всё время стремится навязать народу войну, он держит меч и в левой, и в правой руке. Отвечая ему тем же, мы тоже взялись за меч. К этому мы пришли лишь после обследования и изучения. Такое обследование и изучение очень важны. Увидев, что человек держит что-то в руке, мы должны провести обследование. Что он держит в руке? Меч. Каково назначение меча? Им можно убивать людей. Кого же он хочет убивать этим мечом? Народ. Выяснив эти обстоятельства, мы должны вести обследование дальше: у китайского народа тоже есть руки и он тоже может взяться за меч, а если меча нет, то его можно выковать. Китайский народ открыл эту истину после долгого обследования и изучения. Милитаристы, помещики, тухао, лешэнь10 и империалисты — все они держат в руках мечи, чтобы убивать людей. Уяснив себе это, народ стал отвечать тем же. Некоторые из нас зачастую пренебрегают таким обследованием и изучением. Возьмём, к примеру, Чэнь Дусю11. Он-то и не понимал, что взявший в руки меч может убивать людей. Иные говорят: ведь это же общеизвестная азбучная истина, неужели руководитель Компартии мог не понимать её? Это ещё как сказать. Чэнь Дусю не занимался обследованием и изучением, следовательно, не понимал этого, поэтому мы и назвали его оппортунистом. Кто не занимается обследованием и изучением, тот не имеет права высказываться. Вот мы и лишили Чэнь Дусю этого права. Отказавшись от метода Чэнь Дусю, мы призвали народ, подвергающийся угнетению и кровавой расправе, взяться за меч. Если кто-нибудь опять поднимет на нас меч, мы ответим ему тем же. Недавно гоминьдан перебросил шесть дивизий для наступления на наш Гуаньчжунский округ. Три из них вторглись в этот округ и захватили территорию шириной в 100 и глубиной в 20 ли. Платя гоминьдану той же монетой, мы начисто, окончательно и полностью уничтожили его войска на этой территории шириной в 100 и глубиной в 20 ли12. Мы действуем остриём против острия, боремся за каждую пядь земли и не даём гоминьдану безнаказанно захватывать нашу территорию и убивать наших людей. Конечно, бороться за каждую пядь земли отнюдь не означает следовать старой «лево»-уклонистской линии — «не оставлять ни пяди земли опорных баз»13. На этот раз мы оставили территорию шириной в 100 и глубиной в 20 ли. Оставили в конце июля, а в начале августа взяли обратно. Однажды, после событий на юге провинции Аньхой, гоминьдановский офицер связи спросил меня о наших намерениях. Я ответил: «Вы всё время находитесь в Яньани, неужели вам не ясно? „Пойдёт Хэ против нас, пойдём против него и мы; прекратит Хэ свои действия, прекратим и мы“»14. В то время мы ещё не упоминали Чан Кайши, а говорили лишь о Хэ Инцине. Теперь же мы говорим: «Пойдёт Чан против нас, пойдём против него и мы; прекратит Чан свои действия, прекратим и мы». Мы будем платить ему тем же. Сейчас Чан Кайши точит меч, поэтому и нам нужно точить меч.

Нельзя покорно отдавать завоёванные народом права, их необходимо отстаивать в боях. Мы не хотим гражданской войны. Но если Чан Кайши всё-таки навяжет китайскому народу гражданскую войну, то нам не останется ничего другого, как взяться за оружие и воевать с Чан Кайши, чтобы защитить себя, защитить жизнь, имущество, права и счастье народа освобождённых районов. Это будет гражданская война, навязанная нам Чан Кайши. Если мы её не выиграем, то будем пенять только на самих себя, а не на небо и землю. Однако, пусть никто не думает, что ему удастся силой или обманом безнаказанно отнять у народа завоёванные им права. В прошлом году один американский корреспондент спросил меня: «Кто дал вам право на вашу деятельность?» Я ответил: «Народ». Кто же даёт нам такое право, как не народ? Стоящий у власти гоминьдан не давал его нам. Ведь гоминьдан не признаёт нас. В состав Национального политического совета мы, согласно статуту, входим в качестве «культурной организации»15. Но мы заявляем: мы — не «культурная организация», у нас есть армия, следовательно, мы — «вооружённая организация». 1 марта этого года Чан Кайши сказал, что за Компартией будет признано легальное положение лишь в том случае, если она передаст свою армию. Эти слова Чан Кайши остаются в силе и поныне. Мы не передали своей армии, и поэтому за нами не признано легальное положение, стало быть, мы — «беззаконники и нечестивцы». Но наш долг — нести ответственность перед народом. Когда каждое слово, каждый поступок, каждая политическая установка отвечают интересам народа, когда допущенные ошибки обязательно исправляются, то это называется нести ответственность перед народом. Товарищи! Народ жаждет освобождения и даёт полномочия тем, кто может представлять его и честно служить ему. Такими людьми являемся мы коммунисты. Будучи представителями народа, мы должны представлять его достойно, а не так, как Чэнь Дусю. В ответ на наступление, предпринятое контрреволюцией против народа, Чэнь Дусю не проводил курса — действовать остриём против острия, бороться за каждую пядь земли. Это привело к тому, что в 1927 году за какие-то несколько месяцев все завоёванные народом права были полностью утрачены. На этот раз мы должны быть начеку. Наш курс в корне отличается от курса Чэнь Дусю, и никакой обман не введёт нас в заблуждение. Мы должны сохранять трезвость ума, держаться правильного курса и не допускать ошибок.

Кому должны принадлежать плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления? Это совершенно ясно. Возьмём, к примеру, персиковое дерево. На нём созрели персики. Допустим, что эти персики — плоды победы. Кто имеет право собирать эти персики? Тут нужно знать, кто посадил персиковое дерево, кто носил воду и поливал его. Чан Кайши отсиживался в горах и не принёс ни ведра воды, а теперь протянул свою длинную руку, чтобы сорвать персики. Он говорит: право собственности на сии персики принадлежит мне, Чан Кайши, я помещик, а вы крепостные, и я не разрешаю вам собирать их. Мы дали ему отповедь в печати16. Мы говорим: ты не носил воду, поэтому не имеешь права собирать персики. Мы, народ освобождённых районов, каждый день поливали это дерево и имеем полное право на сбор плодов. Товарищи, победа в войне Сопротивления завоёвана народом ценой крови и жертв, она должна рассматриваться как победа народа, и плоды её должны принадлежать народу. Что касается Чан Кайши, то он проявлял пассивность в войне Сопротивления и активность в борьбе против коммунистов, он был камнем преткновения в этой народной войне. А теперь этот камень преткновения собирается вылезть и монопольно завладеть плодами победы, стремится вернуть победивший в войне Китай к его прежнему, довоенному состоянию и не желает допустить ни малейших перемен. На этой почве возникла борьба, и очень серьёзная борьба, товарищи.

Считать, что плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления, должны принадлежать народу,— это одно; но в чьи руки они в конце концов попадут и станут ли они достоянием народа — это другое дело. Не следует думать, что все плоды победы наверняка попадут в руки народа. Партия крупных персиков — такие большие города, как Шанхай, Нанкин и Ханчжоу,— будет захвачена Чан Кайши. Чан Кайши действует в сговоре с американским империализмом, и в этих местах перевес сил будет на их стороне, а революционному народу пока что доступны в основном только сельские районы. Есть и другая партия персиков, за овладение которой обе стороны будут бороться. Это средние и небольшие города, расположенные на участке Датун-Пучжоуской железной дороги к северу от города Тайюань, на центральном участке Бэйпин-Суйюаньской железной дороги, на Бэйпин-Ляонинской железной дороге, на участке Бэйпин-Ханькоуской железной дороги к северу от города Чжэнчжоу, на Чжэндин-Тайюаньской, Байгуй-Цзиньчэнской17, Дэчжоу-Шицзячжуанской, Тяньцзинь-Пукоуской, Циндао-Цзинаньской железных дорогах и на участке Лунхайской железной дороги к востоку от города Чжэнчжоу. За эти города необходимо бороться, ибо народ освобождённых районов пролил немало пота и крови, чтобы вырастить эти средние и малые персики. Попадут ли эти места в руки народа — сейчас ещё трудно сказать. Сейчас можно сказать лишь одно: надо упорно бороться. Есть ли такие места, которые наверняка попадут в руки народа? Есть. Это обширные сельские местности и многочисленные города в провинциях Хэбэй, Чахар, Жэхэ18, в большей части провинции Шаньси, в провинции Шаньдун и в северной Цзянсу. В общей сложности здесь у нас будет три-четыре и даже пять или шесть различных по своей величине районов, в каждом из которых деревни составят сплошную нашу территорию и будет насчитываться 100, 70—80 или 40—50 городов. Какие же это города? Средние и небольшие. Эти плоды победы наверняка будут нашими, мы в силах овладеть ими. Такие плоды будут находиться в наших руках впервые за всю историю китайской революции. В прошлом, только после разгрома третьего «карательного похода» врага во второй половине 1931 года19, у нас в Цзянсийском центральном районе в общей сложности насчитывался 21 уездный город20, но среди них ещё не было средних городов. Население района, в который входили эти города, составляло самое большее 2500 тысяч человек. Опираясь на такую базу, китайский народ смог вести столь длительную борьбу, одержать столь большие победы и разгромить столь крупные «карательные походы». Потом мы потерпели поражение, но винить за это надо не Чан Кайши, а самих себя, винить за то, что плохо сражались. Если на этот раз будет создано три-четыре и даже пять или шесть районов, в каждый из которых войдёт несколько десятков различных по величине городов, то китайский народ будет иметь три-четыре и даже пять или шесть революционных опорных баз, превосходящих по своим размерам Цзянсийский центральный район. Тогда для китайской революции сложится многообещающая обстановка.

Если рассматривать ситуацию в целом, то война Сопротивления японским захватчикам, как определённый этап, уже миновала; новая обстановка и новая задача — это борьба внутри страны. Чан Кайши говорит, что надо «строить государство». Значит, предстоит борьба за то, какое строить государство. Строить ли руководимое пролетариатом новодемократическое государство широких народных масс или же строить полуколониальное и полуфеодальное государство диктатуры крупных помещиков и крупной буржуазии? Эта борьба будет очень сложной. В настоящий момент она находит своё выражение в том, что Чан Кайши стремится узурпировать плоды победы, завоёванные в войне Сопротивления, а мы боремся против этого. Если в данный период появится оппортунизм, то он выразится в отказе от упорной борьбы, в добровольной передаче в руки Чан Кайши плодов победы, которые должны принадлежать народу.

Разразится ли открытая всеобщая гражданская война? Это зависит от ряда внутренних и международных факторов. Внутренние факторы — это, главным образом, наши силы и уровень нашей сознательности. Возможно ли в связи с общей тенденцией в развитии международной и внутренней обстановки и устремлениями народов как вне, так и внутри страны посредством нашей борьбы локализовать гражданскую войну или отдалить взрыв всеобщей гражданской войны? Да, такая возможность имеется.

Перед Чан Кайши стоит множество трудностей, мешающих ему свободно развязать гражданскую войну. Во-первых, в освобождённых районах имеется 100‑миллионное население, миллионная армия и более чем двухмиллионное народное ополчение. Во-вторых, сознательная часть народа в районах гоминьдановского господства выступает против гражданской войны и таким образом сдерживает Чан Кайши. В-третьих, внутри гоминьдана также имеется часть людей, не одобряющих гражданскую войну. Ныне обстановка резко отличается от обстановки 1927 года. В частности, наша партия ныне резко отличается от того, чем она была в 1927 году. Тогда партия переживала ещё пору своего детства, ей недоставало трезвости ума, у неё не было опыта вооружённой борьбы, не было курса — действовать остриём против острия. Теперь уровень сознательности партии намного повысился.

Помимо вопроса о нашей сознательности, сознательности авангарда пролетариата, существует ещё вопрос о сознательности народных масс. Когда народ не стал ещё сознательным, вполне возможна передача завоеваний революции в чужие руки. Такие случаи бывали в истории. Сегодня уровень сознательности китайского народа также стал намного выше. Небывало возрос авторитет нашей партии среди народа. Однако в народе, главным образом среди населения районов, оккупированных японскими захватчиками, и районов гоминьдановского господства, многие всё ещё верят Чан Кайши и питают иллюзии в отношении гоминьдана и США. Такие иллюзии усиленно сеет и сам Чан Кайши. Наличие среди китайского народа такой части несознательных ещё людей говорит о том, что пропагандистская и организаторская работа ведётся нами недостаточно. Политическое пробуждение народа — дело не лёгкое. Для ликвидации ошибочных взглядов в сознании народа нам нужно много и основательно поработать. Всё отсталое в сознании китайского народа мы должны выметать, подобно тому как веником выметают сор из комнаты. Не существует сора, который исчезал бы сам собой без всякой уборки. Мы должны проводить среди народных масс широкую пропагандистско-воспитательную работу, чтобы народ понял истинное положение вещей и ход развития событий в Китае и обрёл уверенность в своих силах.

Организовать народ должны мы. Свергнуть китайских реакционеров должен организованный нами народ. Ничто реакционное не рухнет, если не нанесёшь удара по нему. Это тоже нечто вроде подметания пола: где не пройдёшься веником, там сор, как правило, не исчезает сам собой. На юге Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся есть река Цзецзыхэ. К югу от неё расположен уезд Лочуань, а к северу — уезд Фусянь. Два берега — два мира. Район к югу от реки находится в руках гоминьдана, и, так как мы туда ещё не дошли, народ там не организован, там много всякой грязи. Некоторые наши товарищи верят лишь в силу политического влияния, считая, что одного лишь этого влияния достаточно для разрешения вопросов. Это — предрассудок. В 1936 году мы находились в Баоане21. В 40—50 ли от Баоаня была расположена обнесённая земляным валом деревня, в которой засел помещик-мироед. В то время ЦК партии находился в Баоане, и здесь наше политическое влияние, можно сказать, было огромным. Тем не менее укрывшиеся за этим земляным валом контрреволюционеры упорно отказывались сдаваться. Мы прошлись метлой и с юга, и с севера, но безрезультатно. Наконец, мы просунули метлу за этот вал и стали там подметать. И лишь тогда помещик-мироед завопил: «Ой! Больше не буду!»22. Так обстоит со всеми делами в мире. Не ударишь в колокол — он не зазвонит. Не переставишь стол — он не передвинется. Не вступи Красная Армия Советского Союза в Северо-Восточный Китай, Япония не пошла бы на капитуляцию. Не нанеси наша армия ударов по японским и марионеточным войскам, они не сдавали бы оружия. Политическое влияние может быть полностью эффективным только там, где пройдёшься метлой. Наша метла — это Коммунистическая партия, 8‑я армия и Новый 4‑й корпус. Взяв в руки метлу, надо изучить способ её применения. Нельзя лежать в постели и ждать, что налетит сильный порыв ветра и унесёт весь сор. Мы, марксисты, являемся революционными реалистами и никогда не занимаемся пустым фантазированием. Древнее китайское изречение гласит: «Вставай на заре и, побрызгав водой, подметай двор»23. «На заре» — то есть когда начинает светать. Предки учат нас, что нужно вставать и подметать двор, как только начинает светать. Они тем самым подсказали нам задачу. Если только мы будем руководствоваться этим наставлением в своих мыслях и поступках, то это принесёт нам пользу и даст нам работу. Территория Китая обширна, и нам предстоит подмести её пядь за пядью.

На какой основе должен строиться наш курс? На основе своих сил. Это означает, что нужно опираться на свои собственные силы. Мы вовсе не одиноки, так как все страны и народы мира, выступающие против империализма, являются нашими друзьями. Тем не менее мы подчёркиваем необходимость опираться на свои собственные силы. Опираясь на организованные нами силы, мы в состоянии разгромить всех китайских и иноземных реакционеров. В противоположность нам Чан Кайши целиком полагается на помощь американского империализма и считает его своей опорой. В основе курса Чан Кайши неизменно лежит триединство: диктаторство, гражданская война, предательство родины. Помощь Чан Кайши в ведении гражданской войны, превращение Китая в придаток США — это курс, давным-давно установленный американским империализмом. Но американский империализм силён лишь с виду и слаб по существу. Мы должны сохранять трезвость ума. Иначе говоря, мы не должны верить сладким речам империалистов и бояться их угроз. Как-то один американец сказал мне: «Послушайтесь Хэрли и пошлите несколько человек в гоминьдановское правительство на официальные посты»24. Я ответил: «Трудно находиться на официальном посту, будучи связанным по рукам и ногам. На это мы не пойдём. Если занимать такой пост, то занимать его будучи не связанным по рукам и ногам и имея свободу действий. Словом, нужно создать коалиционное правительство на демократических началах». Тогда американец заметил: «Нехорошо, что вы отказываетесь». «Почему же нехорошо?» — спросил я. «Во-первых,— ответил он,— вас будут ругать американцы; во-вторых, они будут поддерживать Чан Кайши». На это я сказал: «Если вы, американцы, наевшись своего хлеба и вволю выспавшись, захотите ругать нас и поддерживать Чан Кайши, то это дело ваше, и мы не будем вмешиваться. У нас сейчас лишь чумиза да винтовки, а у вас — хлеб да пушки. Что ж, поддерживайте Чан Кайши, раз вам это нравится; поддерживайте сколько вам угодно. Но не забывайте одного — кому принадлежит Китай. Китай принадлежит не Чан Кайши, а китайскому народу. Наступит день, когда вы не сможете его больше поддерживать!». Этот американец, товарищи, пытался запугать нас. Империалисты только и знают, что прибегают к запугиванию. И в колониях действительно есть много людей, которые поддаются запугиванию. Империалисты полагают, что в колониях всех можно запугать, но они не знают, что в Китае есть люди, которых не запугаешь. Открытая критика и разоблачение американской политики поддержки Чан Кайши и борьбы против коммунистов были необходимы в прошлом, и мы будем продолжать их в будущем.

Советский Союз вступил в войну. Красная Армия пришла на помощь китайскому народу в изгнании агрессора. Это небывалое в истории Китая событие. Его влияние трудно переоценить. Пропагандистские органы США и Чан Кайши пытаются двумя атомными бомбами свести на нет политическое влияние Красной Армии25. Однако его не сведёшь на нет — это не так легко сделать. Может ли атомная бомба решить исход войны? Нет, не может. Атомные бомбы не смогли заставить Японию капитулировать. Без борьбы народа атомная бомба не решает ничего. Если атомная бомба могла бы решить исход войны, то зачем было просить Советский Союз вступить в войну? Почему Япония не капитулировала, когда на неё были сброшены две атомные бомбы, и почему она пошла на капитуляцию сразу же после вступления Советского Союза в войну? Некоторые наши товарищи верят во всемогущество атомной бомбы. Это большая ошибка. Эти товарищи разбираются в вопросах хуже одного английского аристократа. Есть в Англии некий лорд Маунтбеттен. Он заявил, что было бы самой большой ошибкой считать, что атомная бомба может решить исход войны26. Эти наши товарищи оказались более отсталыми, чем Маунтбеттен. Под какое влияние подпали эти товарищи, рассматривающие атомную бомбу как нечто сверхъестественное? Под буржуазное. Откуда это влияние? Его источником являются воспитание, полученное в буржуазной школе, буржуазная пресса и буржуазные телеграфные агентства. Существуют два мировоззрения, две методологии: пролетарское мировоззрение и пролетарская методология, буржуазное мировоззрение и буржуазная методология. Эти товарищи упорно цепляются за буржуазное мировоззрение и буржуазную методологию. Они, как правило, предают забвению пролетарское мировоззрение и пролетарскую методологию. Теория «оружие решает всё», узковоенный подход, бюрократизм и отрыв от масс, индивидуализм и т. п., встречающиеся в наших рядах,— все эти вещи есть результат буржуазного влияния. Мы должны регулярно очищать свои ряды от всего буржуазного подобно тому, как выметают сор.

Вступление Советского Союза в войну предопределило капитуляцию Японии. В развитии общей ситуации в Китае наступает новый период. Между новым периодом и периодом войны Сопротивления японским захватчикам лежит переходный этап. Борьба на переходном этапе — это борьба против попыток Чан Кайши узурпировать плоды победы, завоёванные в этой войне. Чан Кайши хочет развязать гражданскую войну во всей стране, он уже определил свой курс, и мы должны быть готовы к этому. В какой бы день ни вспыхнула такая война, мы должны быть в состоянии полной готовности. Если она начнётся раньше, пусть даже завтра утром, то и к этому мы должны быть готовы. Это — первый момент. При нынешнем международном и внутреннем положении есть возможность временно локализовать гражданскую войну; возможно, что гражданская война будет одно время протекать в форме ряда военных столкновений локального характера. Это — второй момент. Принимая во внимание первый момент, мы ведём подготовку; что же касается второго момента, то такое положение давно уже существует. Словом, мы должны быть в состоянии готовности. Находясь в состоянии готовности, мы сможем быть на должной высоте при любом осложнении в обстановке.

Примечания
  1. 8 августа 1945 года правительство СССР объявило войну Японии. 10 августа правительство МНР также объявило войну Японии. Советская Красная Армия с моря и с суши вступила на территорию Северо-Восточного Китая и в Корею и быстро разгромила японскую Квантунскую армию. Объединённые войска СССР и МНР, преодолев пустыни Внутренней Монголии, вступили в провинции Жэхэ и Чахар. 10 августа японское правительство было вынуждено заявить в своей ноте о готовности капитулировать, а 14 августа оно официально объявило о своей безоговорочной капитуляции. Квантунская армия была самой отборной среди главных сил сухопутных войск Японии и являлась общим стратегическим резервом Японии. Опираясь на эту армию и используя благоприятное стратегическое положение Северо-Восточного Китая и Кореи, японский империализм тщетно пытался вести длительную войну. Вступление Советского Союза в войну привело к полному краху этого плана, и только тогда японское правительство было вынуждено признать своё поражение и пойти на капитуляцию.↩
  2. Относительно трёх антикоммунистических кампаний, развязанных гоминьдановской реакцией, см.  Мао Цзэдун, «Об одиннадцатом пленуме ЦИК гоминьдана и второй сессии Национального политического совета третьего созыва», Избранные произведения, т. Ⅲ.↩
  3. Здесь имеются в виду горы Эмэйшань в провинции Сычуань, а фактически подразумеваются вообще горные районы, расположенные на Юго-Западе и Северо-Западе Китая. После захвата Уханя в 1938 году японскими войсками сам Чан Кайши и главные силы войск, находившихся под его командованием, укрылись в этих горных районах и безучастно наблюдали, как войска и народ освобождённых районов вели в тылу врага тяжёлую борьбу против японских агрессоров.↩
  4. До войны Сопротивления японским захватчикам революционные опорные базы, руководимые Коммунистической партией Китая, в большинстве своём создавались в горных районах. В то время центрами чанкайшистского господства были крупные города, расположенные по берегам больших рек и на морском побережье. Поэтому товарищ Мао Цзэдун говорит, что одна сторона находилась «в горах», а другая — «у воды».↩
  5. В период войны Сопротивления японским захватчикам фронт находился в Северном, Восточном, Центральном и Южном Китае. Районы Юго-Западного и Северо-Западного Китая, находившиеся под господством гоминьдана и не занятые японскими захватчиками, обычно назывались «глубоким тылом».↩
  6. В 1924 году Сунь Ятсен при помощи Коммунистической партии Китая реорганизовал гоминьдан и наладил сотрудничество между гоминьданом и Компартией. На основе этого сотрудничества была развёрнута революционная борьба 1924—1927 годов. Первое сотрудничество между гоминьданом и Компартией закончилось разрывом из-за предательства Чан Кайши и Ван Цзинвэя в 1927 году.↩
  7. Имеется в виду измена Чан Кайши делу революции в 1927 году. Изменив революции, Чан Кайши учинил массовую расправу над коммунистами, рабочими, крестьянами и революционной интеллигенцией и развязал контрреволюционную войну против революционных масс.↩
  8. Ⅶ съезд Коммунистической партии Китая состоялся в Яньани в апреле — июне 1945 года.↩
  9. Первая революция — антиимпериалистическая, антифеодальная революционная борьба китайского народа под руководством Коммунистической партии Китая в период с 1924 года по 1927 год; главное место в этой борьбе занимает Северный поход. Вторая революция — революционная борьба 1927—1937 годов за создание и развитие красной власти. Третья революция — война Сопротивления японским захватчикам 1937—1945 годов.↩
  10. Тухао и лешэнь — это те помещики, кулаки или вышедшие в отставку чиновники, а также богатеи старого китайского общества, которые, пользуясь своим влиянием, безнаказанно бесчинствовали в деревне и в городе. Будучи политическими представителями помещичьего класса на местах, тухао и лешэнь, прибрав к своим рукам местную власть, монополизировали судопроизводство, занимались взяточничеством, вели разгульный образ жизни, творили всякие злодеяния и жестоко притесняли народ.↩
  11. Чэнь Дусю в своё время был профессором Пекинского университета, приобрёл известность как редактор журнала «Синь циннянь» («Новая молодёжь»). Чэнь Дусю принимал участие в основании Коммунистической партии Китая и благодаря своей известности, приобретённой в период движения «4 мая», и в силу неопытности партии на первых порах её существования стал генеральным секретарём партии. В последний период революции 1924—1927 годов правый уклон в партии, выразителем которого был Чэнь Дусю, вылился в капитулянтскую линию. «Капитулянты… сами отказались от руководства крестьянскими массами, городской мелкой буржуазией и средней буржуазией и, больше того, отказались от руководства вооружёнными силами, в результате чего революция потерпела тогда поражение» («Современная обстановка и наши задачи», см. стр. 207 в настоящем томе). После поражения революции в 1927 году Чэнь Дусю и кучка других капитулянтов впали в пессимизм и утратили всякую веру в дальнейшие перспективы революции. Они превратились в ликвидаторов, приняли реакционную платформу троцкистов и, вступив с ними в блок, создали антипартийную группку, в связи с чем в ноябре 1929 года они были изгнаны из партии. Чэнь Дусю умер в 1942 году. О правом оппортунизме Чэнь Дусю см. также сноски к заголовкам работ «О классах китайского общества» и «Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань», Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. Ⅰ и работу «К выходу первого номера журнала „Гунчаньданжэнь“», Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. Ⅱ.↩
  12. 21 июля 1945 года временно сформированная 59‑я дивизия и 2‑я кавалерийская дивизия, подчинённые командующему войсками 1‑й гоминьдановской военной зоны Ху Цзуннаню, предприняли внезапное наступление на Етайшань уезда Чуньхуа, входившего в Гуаньчжунский округ Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся. 23 июля в наступление включилась и 3‑я резервная дивизия. 27 июля наши войска по своей инициативе оставили Етайшань и 41 деревню, расположенные к западу от него. Гоминьдановские войска продолжали наступать на Сюньи, Яосянь и другие пункты. 8 августа наши войска нанесли контрудар по вторгшимся гоминьдановским войскам и вернули район Етайшань.↩
  13. «Не оставлять ни пяди земли опорных баз» — лозунг, выдвинутый «левыми» оппортунистами в то время, когда войска Красной армии Центральной опорной базы вели военные действия против пятого «карательного похода» гоминьдановских войск (октябрь 1933 года — октябрь 1934 года). Этот лозунг был направлен непосредственно против разработанного товарищем Мао Цзэдуном стратегического курса: заманивать противника в глубь территории, сосредоточивать превосходящие силы, выбирать слабые места противника и уничтожать его в манёвренных действиях.↩
  14. Во время войны Сопротивления японским захватчикам в Яньани находился гоминьдановский офицер связи, посланный туда гоминьдановским правительством для поддержания связи. Под «Хэ» здесь имеется в виду Хэ Инцинь. 19 октября и 8 декабря 1940 года Чан Кайши направил две телеграммы за подписями начальника генерального штаба гоминьдановских войск Хэ Инциня и его заместителя Бай Чунси, в которых обрушился с клеветой на 8‑ю армию и Новый 4‑й корпус, активно действовавшие в тылу оккупантов, и в категорической форме приказывал отвести в установленный срок антияпонские народные вооружённые силы из районов, расположенных к югу от реки Хуанхэ, в районы к северу от неё. Вслед за этим гоминьдановская реакция совершила внезапное нападение на части Нового 4‑го корпуса, направлявшиеся на север. Эти события известны под названием «событий на юге провинции Аньхой». Указывая в то время на Хэ Инциня как на представителя гоминьдановской реакции, развязавшей антикоммунистическую кампанию, Коммунистическая партия Китая фактически имела в виду Чан Кайши.↩
  15. Национальный политический совет — совещательный орган, созданный гоминьдановским правительством после начала войны Сопротивления японским захватчикам. Все члены этого совета были подобраны гоминьдановским правительством, причём гоминьдановцы составляли большинство, а представители Коммунистической партии Китая и других партий — крайне незначительное меньшинство. Однако гоминьдановское правительство не признавало равноправного, легального положения за партиями, выступавшими за сопротивление японским захватчикам, и не допускало их членов к работе в Национальном политическом совете в качестве представителей своих партий. В так называемом «Организационном статуте Национального политического совета», опубликованном гоминьдановским правительством, имелась статья, предусматривавшая, что членами Национального политического совета могут быть «лица, работающие свыше трёх лет в важнейших культурных либо экономических организациях и пользующиеся высоким авторитетом, или лица, принимающие деятельное участие в государственных делах и издавна пользующиеся широкой известностью». Именно согласно этой статье гоминьданом были подобраны тогда члены совета от Коммунистической партии Китая.↩
  16. Имеется в виду статья «Чан Кайши провоцирует гражданскую войну», написанная товарищем Мао Цзэдуном для агентства Синьхуа. См. настоящий том, стр. 27—32.↩
  17. Байгуй-Цзиньчэнская железная дорога — не достроенная в то время железная дорога в юго-восточной Шаньси, которая должна была соединить населённый пункт Байгуй уезда Цисянь с городом Цзиньчэн.↩
  18. Чахар — название провинции, упразднённой в 1952 году. Жэхэ — название провинции, упразднённой в 1955 году. Районы, входившие в эти провинции, были соответственно переданы провинциям Хэбэй, Шаньси, Ляонин и Автономному району Внутренняя Монголия.↩
  19. В июле — сентябре 1931 года Чан Кайши, мобилизовав реакционные войска численностью в 300 тысяч человек и взяв на себя роль главнокомандующего, вёл с нескольких направлений наступление на красный район в провинции Цзянси. Красная армия разгромила это наступление и одержала крупную победу. См. Мао Цзэдун, «Вопросы стратегии революционной войны в Китае» (глава Ⅴ, раздел 5), Избранные произведения, т. Ⅰ.↩
  20. 21 уездный город, о которых здесь идёт речь,— это Жуйцзинь, Хуэйчан, Сюньу, Аньюань, Синьфэн, Юйду, Синго, Нинду, Гуанчан, Шичэн и Личуань в провинции Цзянси; Цзяньнин, Тайнин, Нинхуа, Цинлю, Гуйхуа, Лунъянь, Чантин, Ляньчэн, Шанхай и Юндин в провинции Фуцзянь.↩
  21. Баоань — уезд в северо-западной Шэньси, ныне уезд Чжидань. С июля 1936 года по январь 1937 года ЦК КПК находился в уездном городе Баоань, а затем переехал в Яньань.↩
  22. Имеется в виду укреплённая деревня Даньбачжай, расположенная к юго-западу от уездного города Баоань. Эта деревня, насчитывавшая 200 с лишним дворов, находилась в исключительно труднодоступной местности. В ней долгое время укрывался местный помещик-мироед Цао Цзюньчжан, командир дружины — реакционного вооружённого отряда численностью в 100 с лишним человек. Отряды Красной армии неоднократно атаковали эту деревню со всех сторон, но не могли её взять. В августе 1936 года Красная армия силами местных вооружённых отрядов осадила деревню и одновременно провела работу по привлечению на свою сторону находившихся в ней основных масс крестьян и разложению вражеского отряда. В декабре того же года бандит Цао с немногими своими подручными бежал, и деревня Даньбачжай была освобождена.↩
  23. См. «Домашние наставления» Чжу Болу, жившего в ⅩⅦ веке.↩
  24. Американец, о котором здесь идёт речь,— полковник Д. Барретт, руководитель находившейся в Яньани группы наблюдателей от американских войск. Эта группа наблюдателей с согласия Коммунистической партии Китая была послана в Яньань в 1944 году американскими войсками, участвовавшими в то время в войне против Японии. Хэрли — реакционный политикан Республиканской партии США, прибыл в Китай в сентябре 1944 года в качестве личного представителя президента США, а в конце того же года был назначен послом США в гоминьдановском Китае. См. примечание 2 к работе «Юй-гун передвинул горы», Мао Цзэдун, Избранные произведения, т. Ⅲ.↩
  25. 6 августа 1945 года США сбросили атомную бомбу на город Хиросима, а 9 августа — на город Нагасаки. В связи с этим пропагандистские органы США и гоминьдана развернули широкую пропаганду, утверждая, будто японское правительство капитулировало потому, что оно испугалось американских атомных бомб. Этой пропагандой они пытались принизить решающую роль, которую сыграло вступление Советского Союза в войну, в деле принуждения Японии к капитуляции.↩
  26. Маунтбеттен был в то время верховным главнокомандующим союзных войск в Юго-Восточной Азии. 9 августа 1945 года он выступил с речью, в которой приветствовал участие Советского Союза в войне против Японии и заявил: «Было бы самой большой ошибкой считать, что атомная бомба может положить конец войне на Дальнем Востоке».↩

О работе по проведению аграрной реформы и упорядочению партийных рядов в 1948 году

Кто опубликовал: | 31.07.2026

Внутрипартийная директива ЦК КПК, подготовленная товарищем Мао Цзэдуном.

Ⅰ

Необходимо учитывать время года. Всю предстоящую осень и зиму, то есть семь месяцев, начиная с сентября нынешнего года и по март будущего года, необходимо использовать для того, чтобы во всех районах, намеченных бюро и подбюро ЦК, провести в нижеуказанной последовательности следующую работу:

  1. Обследовать положение в деревне.

  2. Провести первоначальное упорядочение партийных рядов, руководствуясь нашей правильной политикой. Рабочие комиссии или группы, направляемые вышестоящими органами в деревню, должны прежде всего сплотить в местных партийных ячейках всех активистов и проявивших себя сравнительно хорошо членов партии и вместе с ними руководить работой по проведению аграрной реформы на местах.

  3. Организовать, реорганизовать или укрепить объединения крестьянской бедноты и крестьянские союзы и развернуть борьбу за аграрную реформу.

  4. Определить классовую принадлежность на основе правильного критерия.

  5. Разделить представляющие собой феодальную собственность земли и имущество, руководствуясь нашей правильной политикой. Окончательный результат раздела должен быть таким, чтобы все основные слои населения находили его справедливым и рациональным, чтобы и помещики чувствовали, что им обеспечена возможность добывать средства к существованию.

  6. Учредить волостные (сельские), районные и уездные собрания народных представителей и избрать правительственные комитеты вышеуказанных трёх ступеней.

  7. Выдать свидетельства на землю, закрепляющие право собственности на неё.

  8. Урегулировать или пересмотреть ставки сельскохозяйственного налога (вносимого зерном). Ставки налога должны отвечать принципу учёта и общественных, и личных интересов, то есть должны, с одной стороны, способствовать делу оказания помощи фронту, а с другой — заинтересовать крестьян в восстановлении и развитии производства, способствовать улучшению их жизни.

  9. Завершить работу по упорядочению в партийных ячейках, руководствуясь нашей правильной политикой.

  10. Перенести центр тяжести нашей работы с аграрной реформы на сплочение всех тружеников деревни и организацию помещиков и кулаков как рабочей силы на совместную борьбу за восстановление и развитие сельскохозяйственного производства. Приступить к созданию небольших организаций трудообмена и других кооперативных объединений на принципах добровольности и эквивалентного обмена; подготовить семена, удобрения и топливо; разработать производственные планы; выдавать, когда это представляется необходимым и возможным, сельскохозяйственные ссуды (главным образом в виде средств производства, с условием обязательного возврата, строго отличать их от денежных пособий, выдаваемых в порядке оказания помощи); разработать планы строительства ирригационных сооружений в тех местах, где имеются для этого возможности.

Таков весь процесс работы, начиная с аграрной реформы и кончая производством. Необходимо, чтобы все товарищи, принимающие непосредственное участие в проведении аграрной реформы, уяснили себе этот процесс, избегали в работе однобокости и, не теряя времени, в течение осени и зимы полностью завершили вышеуказанную работу.

Ⅱ

Для достижения этих целей необходимо в течение трёх месяцев, с июня по август текущего года, завершить следующую работу.

  1. Определить зоны проведения аграрной реформы. Такие зоны должны отвечать следующим трём условиям:

    во-первых, вооружённые силы противника полностью уничтожены, обстановка стабилизировалась; такими зонами не должны быть партизанские районы, где положение неустойчиво;

    во-вторых, раздела земли требует подавляющее большинство основной массы (батраки, бедняки, середняки), а не меньшинство людей;

    в-третьих, наличие достаточного количества подготовленных партийных работников, чтобы по-настоящему взять в свои руки руководство работой по проведению аграрной реформы и не допускать стихийных действий масс.

    Район, в котором отсутствует любое из вышеуказанных трёх условий, не должен включаться в зоны проведения аграрной реформы в 1948 году. Так, например, ввиду отсутствия первого условия в планы проведения аграрной реформы в нынешнем году не следует включать зоны соприкосновения с противником в освобождённых районах Северного, Восточного, Северо-Восточного и Северо-Западного Китая и подавляющую часть тех районов в бассейне рек Янцзы, Хуайхэ, Хуанхэ и Ханыиуй, которые находятся в ведении бюро ЦК Центральной равнины. Их включение в план будущего года зависит от обстановки. В подобных районах необходимо, в полной мере используя опыт периода войны Сопротивления японским захватчикам, проводить социальную политику снижения арендной платы и ссудного процента и соответствующего урегулирования запасов семян и продовольствия, а также финансовую политику рационального распределения бремени, с тем чтобы объединить или нейтрализовать все общественные силы, которые могут быть объединены или нейтрализованы, оказать помощь Народно-освободительной армии в ликвидации всех вооружённых сил гоминьдана и нанести удар по самым реакционным в политическом отношении местным деспотам. Не следует производить раздел земли и «переносимого имущества» в подобных районах, так как они являются новыми районами и зонами соприкосновения с противником; такой раздел не благоприятствовал бы объединению или нейтрализации всех общественных сил, которые могут быть объединены или нейтрализованы, и выполнению основной задачи — уничтожению реакционных сил гоминьдана.

  2. Обеспечить успешное проведение совещаний кадровых работников. На этих совещаниях, созываемых в связи с работой по проведению аграрной реформы и упорядочению партийных рядов, необходимо исчерпывающе разъяснить все правильные политические установки в этих двух областях работы и провести чёткую грань между тем, что можно и чего нельзя делать. Необходимо обязать всех кадровых работников, участвующих в работе по проведению аграрной реформы и упорядочению партийных рядов, серьёзно изучать и целиком усвоить важнейшие документы, разосланные ЦК, а также обязать их полностью придерживаться этих документов и не вносить в них никаких изменений по собственному усмотрению. Если в документах кое-что не отвечает условиям данного района, то можно и нужно выдвигать предложения о внесении поправок, однако вносить поправки можно лишь с согласия ЦК. Высшие руководящие органы на местах должны в полной мере и надлежащим образом подготовиться к предстоящему созыву в нынешнем году совещаний кадровых работников различных ступеней. Это значит: несколько человек (один из них несёт главную ответственность) заранее обмениваются мнениями, выдвигают и анализируют вопросы, готовят тезисы, тщательно продумывают их содержание и формулировку (следует обратить внимание на чёткость и сжатость изложения, не допускать беспредметного разглагольствования). Затем на совещании кадровых работников делается доклад, развёртываются прения, вносятся дополнения и поправки с учётом замечаний, высказанных в ходе обсуждения, составляется окончательный текст документа, который доводится до сведения всей партии и по мере возможности публикуется в газете. Необходимо бороться против эмпирического метода, когда до совещания не ведётся никакой подготовительной работы, не ставятся и не анализируются вопросы, на совещании не делается тщательно подготовленного, хорошо продуманного по содержанию и стилистически отработанного доклада, а допускаются бесцельные, беспорядочные прения участников, в результате чего совещание затягивается и не приходит к ясным и обстоятельным выводам. Бюро и подбюро ЦК, областные, провинциальные и окружные комитеты партии должны обратить внимание на преодоление такого вредного, эмпирического метода, если он наблюдается в их руководстве. На совещания по обсуждению политических установок не следует привлекать слишком много людей; продолжительность таких совещаний можно сократить, если заранее хорошо подготовиться к ним. Целесообразно, чтобы число участников таких совещаний составляло в зависимости от обстановки примерно 10, 20—30 или 40—50 человек, а их продолжительность — примерно неделю. На совещания, созываемые для информирования кадровых работников о политических установках, можно привлекать несколько больше людей, но и такие совещания не должны быть слишком продолжительными. Лишь для совещаний кадровых работников высшего и среднего звеньев, посвящённых упорядочению партийных рядов, допускается большее количество участников и большая продолжительность.

  3. Все кадровые работники, которые примут непосредственное участие в работе по проведению аграрной реформы, должны в первой половине или, самое позднее, во второй половине сентября прибыть в деревню и приступить к делу. В противном случае нельзя будет использовать предстоящий осенне-зимний период для полного завершения работы по проведению аграрной реформы, упорядочению партийных рядов, созданию органов власти и подготовке к весеннему севу.

Ⅲ

На совещаниях кадровых работников и в ходе самой работы необходимо учить их умело анализировать конкретную обстановку и определять задачи и методы работы в данном месте и в данное время, исходя из конкретной обстановки в различных районах и с учётом различных исторически сложившихся условий. Необходимо проводить различие между городом и деревней, между старыми районами, полустарыми районами, зонами соприкосновения с противником и новыми районами. В противном случае будут допущены ошибки.

Ⅳ

Следует считать аграрный вопрос разрешённым и не поднимать больше вопроса об аграрной реформе в тех районах, где феодальная система в корне ликвидирована, где бедняки и батраки уже получили земельные наделы, приблизительно равные средней площади земли на душу населения, и где между этими наделами и земельными участками середняков хотя и существуют различия (такие различия допустимы), но они невелики. Центральной задачей в таких районах являются восстановление и развитие производства, завершение работы по упорядочению партийных рядов и созданию органов власти, оказание помощи фронту. Если в некоторых деревнях таких районов остались ещё земли, подлежащие распределению или урегулированию, есть ещё необходимость в пересмотре классовой принадлежности или выдаче свидетельств на землю, то эту работу, разумеется, нужно завершить, исходя из конкретных обстоятельств.

Ⅴ

Во всех освобождённых районах, независимо от того, завершена там аграрная реформа или нет, нынешней осенью следует направить усилия крестьян на посев пшеницы, а также на осеннюю вспашку части земель. Зимой нужно будет призвать крестьян заготавливать удобрения. Всё это имеет исключительно важное значение для сельскохозяйственного производства и урожая в освобождённых районах в 1949 году, и это необходимо осуществить путём принятия мер по административной линии, сочетая их с работой среди масс.

Ⅵ

Необходимо решительно покончить с некоторой недисциплинированностью и анархией, наблюдающимися во многих районах. Они выражаются в том, что некоторые работники по своему усмотрению изменяют политику и тактику ЦК или вышестоящих партийных комитетов и проводят чрезвычайно вредную политику и тактику, которые нарушают единую волю и единую дисциплину, но которые они самоуверенно считают правильными; ссылаясь на большую занятость, они придерживаются ошибочной позиции — не запрашивают указаний до проведения мероприятий и не представляют докладов после их проведения, рассматривая вверенные им районы как свои вотчины. Такое положение дела наносит исключительно большой вред интересам революции. Партийные комитеты всех ступеней должны тщательно обсудить этот вопрос, серьезно работать над преодолением такой недисциплинированности и анархии, с тем чтобы сосредоточить в руках ЦК и представляющих его органов1 все права, которые можно и нужно сосредоточить.

Ⅶ

ЦК, бюро (подбюро) ЦК, областные (провинциальные), окружные, уездные и районные комитеты, вплоть до бюро ячеек, должны поддерживать тесную связь между собой, с тем чтобы быть хорошо осведомлёнными о ходе движения, осуществлять постоянный обмен информацией и опытом, своевременно исправлять ошибки и умножать успехи. С этой целью они должны полностью использовать такие средства связи, как радио, телеграф, телефон, почта и курьеры, такие формы обмена мнениями, как небольшие совещания (например, с участием 4—5 человек), зональные совещания (например, нескольких уездов) и индивидуальные беседы, такие формы инспекции, как выезд на места небольших инспекционных групп (например, в составе 3—5 человек) и отдельных авторитетных членов партийных комитетов, а также полностью использовать телеграфное агентство и газеты. Нижестоящие инстанции не должны ждать несколько месяцев, полгода или даже ещё более продолжительный срок, прежде чем представить отчётный доклад вышестоящим инстанциям. Этого не должны делать и вышестоящие инстанции, прежде чем дать общие указания нижестоящим инстанциям. Такие доклады и указания зачастую теряют свою актуальность, их значение утрачивается или снижается: ошибки уже допущены и их не удалось вовремя исправить, а это наносит большой ущерб делу. Своевременные, живые и конкретные доклады и указания крайне необходимы для всей партии.

Ⅷ

Бюро и подбюро ЦК, областные, провинциальные, окружные и городские комитеты в своей руководящей деятельности обязаны отвести должное место работе как в городе, так и в деревне, задачам как промышленного, так и сельскохозяйственного производства. Это значит, что, осуществляя руководство аграрной реформой и сельскохозяйственным производством, не следует игнорировать или ослаблять руководство работой в городе и промышленным производством. Теперь в наших руках находятся многочисленные крупные, средние и небольшие города, а также множество фабрично-заводских, горнопромышленных и транспортных предприятий; если соответствующие руководящие органы будут игнорировать или ослабят работу в этой области, то мы допустим ошибки.

Примечания
  1. Под органами, представляющими ЦК, подразумеваются бюро и подбюро ЦК.↩