Революционная война китайского народа достигла в настоящее время переломного момента: Народно-освободительная армия Китая отразила наступление реакционных войск американского прихвостня Чан Кайши, насчитывавших несколько миллионов человек, и сама перешла в наступление. Ещё в первый год войны, с июля 1946 года по июнь 1947 года, Народно-освободительная армия на нескольких фронтах отразила наступление Чан Кайши и вынудила его перейти к обороне. В первом же квартале второго года войны, то есть с июля по сентябрь 1947 года, Народно-освободительная армия перешла в наступление по всей стране и сорвала контрреволюционные планы Чан Кайши, рассчитанные на дальнейшее перенесение войны на территорию освобождённых районов с целью их полной ликвидации. Теперь война ведётся главным образом уже не на территории освобождённых районов, а на территории районов гоминьдановского господства, куда вступили главные силы Народно-освободительной армии¹. Народно-освободительная армия Китая уже повернула на китайской земле колесо контрреволюции, колесо американского империализма и банды его прихвостня Чан Кайши, и толкает его по пути к гибели, а своё колесо, колесо революции, она двинула вперёд и толкает дальше по пути к победе. Это — исторический перелом, перелом от развития к гибели двадцатилетнего контрреволюционного господства Чан Кайши, перелом от развития к гибели длившегося свыше 100 лет империалистического господства в Китае. Это — великое событие, великое потому, что оно произошло в стране с 475-миллионным населением; и поскольку оно произошло, оно непременно приведёт к Победе во всей стране. Это — великое событие и потому, что оно произошло на Востоке, где свыше миллиарда человек (то есть половина всего человечества) подвергается империалистическому гнёту. Переход китайского народа от обороны к наступлению в Освободительной войне не может не вызывать ликование и воодушевление у этих угнетённых наций. Вместе с тем это — поддержка для угнетённых народов стран Европы и Америки в их борьбе.

С первого же дня контрреволюционной войны, развязанной Чан Кайши, мы заявляли, что мы не только должны, но и можем победить Чан Кайши. Мы должны победить Чан Кайши потому, что развязанная им война является контрреволюционной, ведётся по указке американского империализма и направлена против национальной независимости Китая и освобождения китайского народа. После окончания второй мировой войны и разгрома японского империализма перед китайским народом встали задачи: завершить новодемократические преобразования в области политики, экономики и культуры, добиться единства и независимости страны, превратить страну из аграрной в индустриальную. И вот как раз в этот момент, после победоносного завершения антифашистской второй мировой войны, американский империализм и его приспешники в различных странах, пришедшие на смену германскому и японскому империализму и их приспешникам, образовали реакционный лагерь и повели борьбу против Советского Союза, против стран народной демократии в Европе, против рабочего движения в капиталистических странах, против национального движения в колониях и полуколониях, против освобождения китайского народа. Именно в это время, подобно тому как Ван Цзинвэй стал приспешником японского империализма, китайские реакционеры во главе с Чан Кайши стали приспешниками американского империализма, продали Китай США, развязали войну против китайского народа, пытались задержать его освобождение. Если бы мы в это время проявили слабость и отступили, не посмели решительно подняться и ответить войной революционной на войну контрреволюционную, то Китай превратился бы в царство мрака и погибло бы будущее нашей нации. В ответ на наступление Чан Кайши Коммунистическая партия Китая, руководя Народно-освободительной армией Китая, решительно встала на патриотическую, справедливую, революционную войну. Трезво оценивая международную и внутреннюю обстановку на основе марксистско-ленинской науки, Коммунистическая партия Китая была уверена в том, что наступление всякой внутренней и внешней реакции не только должно, но и может быть разгромлено. Когда небо начало заволакиваться чёрными тучами, мы указывали, что это явление преходящее, что мрак скоро рассеется и займётся заря. Развязывая в июле 1946 года общенациональную контрреволюционную войну, банда Чан Кайши полагала, что сможет разгромить Народно-освободительную армию в течение каких-нибудь 3—6 месяцев. Чанкайшистская банда рассчитывала на то, что у неё 2 миллиона регулярных и миллион с лишним нерегулярных войск, свыше миллиона человек в военных учреждениях и воинских частях, расположенных в тылу, то есть вооружённые силы, насчитывающие в общей сложности свыше 4 миллионов человек; что, выиграв время, она уже закончила подготовку к наступлению; что она снова держит в своих руках крупные города; что под её властью находится свыше 300 миллионов человек населения; что в её руки перешло всё вооружение миллионной японской армии, вторгшейся в Китай; что она получила огромную военную и финансовую помощь от правительства США. Эта банда рассчитывала также на то, что Народно-освободительная армия Китая сильно истощена восьмилетней войной Сопротивления японским захватчикам и далеко уступает гоминьдановским войскам как по численности, так и по оснащённости; что в освобождённых районах Китая всего немногим более 100 миллионов человек населения, причём на большей части территории этих районов реакционные феодальные силы ещё не ликвидированы и аграрная реформа проведена не везде или не радикально, стало быть, тыл Народно-освободительной армии ещё не прочен. Исходя из этих соображений, чанкайшистская банда, вопреки стремлениям китайского народа к миру, окончательно порвала Соглашение о прекращении военных действий², заключённое в январе 1946 года между гоминьданом и Коммунистической партией, нарушила резолюции Политического консультативного совета всех партий³ и развязала авантюристическую войну. Уже тогда мы говорили, что военное превосходство Чан Кайши — это лишь преходящее явление, лишь временно действующий фактор; что помощь американского империализма — это также лишь временно действующий фактор; а антинародный характер войны, которую ведёт Чан Кайши, симпатии и антипатии народа являются постоянно действующими факторами, и в этом отношении преимущество на стороне Народно-освободительной армии. Патриотическая, справедливая, революционная по своему характеру война, которую ведёт Народно-освободительная армия, несомненно встретит поддержку со стороны всего народа. В этом и заключается политическая основа нашей победы над Чан Кайши. Опыт войны за истекшие 18 месяцев полностью подтвердил наши выводы.

За 17 месяцев (с июля 1946 года по ноябрь 1947 года, данные за декабрь ещё не включены) в боях было убито, ранено и взято в плен в общей сложности 1690 тысяч человек регулярных и нерегулярных войск Чан Кайши, в том числе убито и ранено 640 тысяч и взято в плен 1050 тысяч человек. Таким образом, наша армия отразила наступление Чан Кайши, отстояла основную территорию освобождённых районов и сама перешла в наступление. Если рассуждать с военной точки зрения, мы смогли добиться этого потому, что осуществляли правильный стратегический курс. Наши военные принципы заключаются в следующем:

1. Сначала наносить удары по разбросанным и изолированным силам противника, а затем по его сосредоточенным, мощным силам.

2. Сначала брать небольшие и средние города и обширные сельские районы, а затем крупные города.

3. Ставить себе главной целью уничтожение живой силы противника, а не удержание или взятие городов или территории; удержание или взятие городов или территории есть результат уничтожения живой силы противника, окончательное удержание или взятие зачастую удаётся лишь после неоднократного перехода их из рук в руки.

4. В каждом бою сосредоточивать абсолютно превосходящие силы (в два, три, четыре, а иногда и в пять-шесть раз превосходящие противника), окружать со всех сторон противника, добиваться его полного уничтожения, не давая возможности ускользнуть. В особых обстоятельствах следует применять метод нанесения сокрушительного удара по противнику, то есть, сосредоточив все силы, наносить удар с фронта и по одному или обоим флангам с целью уничтожить одну часть противника и нанести поражение другой, чтобы наша армия могла быстро перебросить свои силы для разгрома другой группы войск противника. Всемерно избегать таких боёв на истощение, в которых приобретённое не возмещает потерянного или только равняется ему. Таким образом, хотя в целом превосходство (численное) не на нашей стороне, зато в каждом частном случае, в каждой конкретной операции мы обладаем абсолютным превосходством, которое обеспечивает нам успех в операции; со временем мы достигнем превосходства в целом и в конечном счёте уничтожим все силы противника.

5. Не начинать боя без подготовки, без уверенности в его успешном исходе; добиваться того, чтобы в каждом бою быть хорошо подготовленными и иметь уверенность в его успешном исходе на основе сопоставления наших условий с условиями противника.

6. Развивать такой стиль, как боевая отвага, самоотверженность и неутомимость в бою, способность вести непрерывные бои (несколько боев подряд без передышки в течение короткого промежутка времени).

7. Стремиться уничтожать противника при его передвижении, но в то же время придавать важное значение тактике овладения подготовленными позициями, чтобы захватывать опорные пункты и города противника.

8. В отношении взятия городов: решительно брать все слабо обороняемые противником опорные пункты и города; брать в подходящий момент все опорные пункты и города со средней обороноспособностью, если это позволяет обстановка; брать все сильно обороняемые противником опорные пункты и города тогда, когда созреют условия.

9. Использовать всё захваченное у противника оружие и большую часть пленных для пополнения своей армии. Источником людских и материальных ресурсов нашей армии является главным образом фронт.

10. Умело использовать промежутки между операциями для отдыха, упорядочения и обучения войск. Время для отдыха, упорядочения и обучения, как правило, не должно быть слишком длительным, чтобы по мере возможности не давать противнику времени для передышки.

Таковы основные методы, применяемые Народно-освободительной армией для достижения победы над Чан Кайши. Эти методы выковывались в ходе длительной вооружённой борьбы против внутренних и внешних врагов и вполне соответствуют нашей нынешней обстановке⁴. Чанкайшистская банда и военные советники, присланные в Китай американскими империалистами, хорошо знакомы с этими нашими методами ведения войны. В поисках средств противодействия Чан Кайши не раз проводил сборы своих генералов и старших офицеров, раздавал им для изучения нашу военную литературу и захваченные в боях документы. Военные советники США предлагали Чан Кайши то одну, то другую стратегию и тактику для уничтожения Народно-освободительной армии; к тому же они обучают его войска и помогают ему вооружением. Однако все эти усилия не могут спасти банду Чан Кайши от поражения. Это объясняется тем, что наша стратегия и тактика строится на базе народной войны, и никакая антинародная армия не способна использовать их. На базе народной войны, на базе таких принципов, как сплочение воедино армии и народа, сплочение воедино командиров и бойцов, а также разложение войск противника, Народно-освободительная армия построила свою действенную революционную политическую работу. Эта работа является важнейшим фактором в деле победы над врагом. Когда мы по своей инициативе оставляли многие города, чтобы избежать смертельных ударов превосходящих сил противника и чтобы перебросить свои силы и уничтожить его в манёвренных действиях, наши враги восторженно ликовали. Они считали это своей победой и нашим поражением. Временные так называемые успехи вскружили им голову. Во второй половине того дня, когда ими был захвачен город Чжанцзякоу, Чан Кайши отдал приказ о созыве своего реакционного национального собрания⁵, словно его реакционное господство стало с этого дня незыблемым, как гора Тайшань. Американские империалисты тоже заплясали от радости, словно больше не было никаких препятствий к осуществлению их сумасбродного плана превратить Китай в колонию США. Однако с течением времени тон Чан Кайши и его американских хозяев изменился. Теперь все наши внутренние и внешние враги впали в пессимизм. Они охают и ахают, вопят о кризисе, и от их былой радости не осталось и следа. За последние 18 месяцев большинство чанкайшистских высших военачальников на фронтах было смещено за понесённые ими поражения, в том числе в Чжэнчжоу — Лю Чжи, в Сюйчжоу — Сюе Юе, в северной Цзянсу — У Цивэй, в южном Шаньдуне — Тан Эньбо, в северной Хэнани — Ван Чжунлянь, в Шэньяне — Ду Юймин и Сюн Шихуэй, в Бэйпине — Сунь Ляньчжун и другие. Начальник чанкайшистского генерального штаба Чэнь Чэн, на котором лежала ответственность за управление военными действиями в целом, тоже был отстранён от должности, получил понижение, став командующим одним только Северо-Восточным фронтом⁶ . Когда сам Чан Кайши, заменив Чэнь Чэна, взял на себя общее командование, сложилась такая обстановка: войска Чан Кайши перешли от наступления к обороне, а Народно-освободительная армия — от обороны к наступлению. Пора бы реакционной клике Чан Кайши и её американским хозяевам понять свою ошибку. Они рассматривали как проявление трусости и слабости усилия, которые Коммунистическая партия Китая, выражая чаяния китайского народа, в течение длительного времени после капитуляции Японии прилагала в борьбе за мир, против гражданской войны. Переоценив свои силы и недооценив силы революции, они пустились на авантюру, развязали войну и, таким образом, попали в западню, устроенную ими же самими. Стратегические расчёты наших врагов потерпели полный крах.

Теперь тыл Народно-освободительной армии стал намного прочнее, чем 18 месяцев тому назад. Это результат аграрной реформы, которую проводит наша партия, твёрдо стоя на стороне крестьянства. В период войны Сопротивления японским захватчикам наша партия в целях создания с гоминьданом единого антияпонского фронта и сплочения тех, кто тогда ещё мог выступить против японского империализма, по собственной инициативе заменила политику конфискации помещичьих земель и раздела их между крестьянами, проводившуюся до войны Сопротивления, политикой снижения арендной платы и ссудного процента. Это было совершенно необходимо. После капитуляции Японии крестьяне настоятельно требовали землю, и мы своевременно приняли решение изменить аграрную политику, заменить политику снижения арендной платы и ссудного процента политикой конфискации помещичьих земель и раздела их между крестьянами. Это изменение нашло своё выражение в Директиве ЦК нашей партии от 4 мая 1946 года. В сентябре 1947 года наша партия созвала Всекитайскую аграрную конференцию, выработала Основные положения Земельного закона Китая⁷ и сразу же приступила к повсеместному проведению их в жизнь. Благодаря этому шагу не только был подтверждён курс, указанный в директиве от 4 мая прошлого года, но и была решительно устранена некоторая непоследовательность, содержавшаяся в этой директиве. В Основных положениях Земельного закона Китая предусматривается уравнительный раздел земли по едокам на основе принципа — ликвидировать систему землевладения с феодальной и полуфеодальной эксплуатацией и осуществить систему землевладения «каждому пахарю — своё поле»⁸. Этот метод обеспечивает наиболее радикальную ликвидацию феодальной системы и полностью соответствует требованиям широких крестьянских масс Китая. Для того, чтобы решительно и радикально провести аграрную реформу, в деревне необходимо организовать в качестве законных органов по проведению аграрной реформы не только крестьянские союзы, охватывающие широчайшие массы батраков, бедняков и середняков, и избранные ими комитеты, но и в первую очередь создать объединения крестьянской бедноты, охватывающие бедняцкие и батрацкие массы, и избранные ими комитеты, причём объединения крестьянской бедноты должны стать руководящим ядром всей борьбы в деревне. Наш курс состоит в том, чтобы, опираясь на бедняка, в прочном союзе с середняком ликвидировать систему феодальной и полуфеодальной эксплуатации со стороны помещичьего класса и кулаков старого типа. Доля земли и имущества, которыми наделяется помещик или кулак, не должна быть больше доли, получаемой крестьянином. Однако не следует повторять левацкую ошибочную политику, проводившуюся в 1931—1934 годах: «помещиков землей не наделять, а кулаков наделять плохой землей». Хотя удельный вес помещиков и кулаков в сельском населении в различных районах неодинаков, но в общем он составляет всего лишь около 8 процентов (за единицу подсчёта взят двор), а принадлежащие им земли, как правило, составляют 70—80 процентов всей земельной площади. Таким образом, численность тех, против кого направлена наша аграрная реформа, весьма незначительна, а численность той части сельского населения (дворов), которая может и должна принять участие в едином фронте по проведению аграрной реформы, весьма велика и превышает 90 процентов. Здесь нужно иметь в виду два основных принципа: во-первых, удовлетворять требования бедняков и батраков, что является самой основной задачей аграрной реформы; во-вторых, решительно сплачиваться с середняками, не ущемлять их интересов. Если мы будем придерживаться этих двух основных принципов, наши задачи в области аграрной реформы будут успешно выполнены. Та часть земли кулаков старого типа, которая в соответствии с принципом уравнительного раздела является излишней, а также часть их имущества должны быть изъяты и распределены потому, что эксплуатация, осуществляемая китайским кулачеством, как правило, носит резко выраженный феодальный и полуфеодальный характер, большинство кулаков сдаёт землю в аренду и занимается ростовщичеством и условия, на которых они нанимают рабочую силу, тоже являются полуфеодальными⁹. Это также объясняется тем, что у них сравнительно много земли и она сравнительно хорошего качества¹⁰, без уравнительного раздела этой части земли было бы невозможно удовлетворить требования батраков и бедняков. Однако в соответствии с Основными положениями Земельного закона подход к кулаку, как правило, должен отличаться от подхода к помещику. При проведении аграрной реформы середняк с одобрением относится к уравнительному разделу земли, ибо такой раздел не ущемляет его интересов. При уравнительном разделе количество земли у одной части середняков остается без изменения, у другой — увеличивается и лишь у части, у зажиточных середняков имеются небольшие излишки земли, но и те согласны отдать её для уравнительного раздела, так как после этого взимаемый с них земельный налог уменьшится. Тем не менее при уравнительном разделе земли по-прежнему необходимо считаться с мнением середняков, и если они не соглашаются, то следует идти им на уступки. При конфискации и распределении земли и имущества феодально-эксплуататорского класса надо учитывать запросы некоторой части середняков. При определении классовой принадлежности необходимо следить за тем, чтобы тот, кто по сути дела является середняком, не зачислялся по ошибке в кулаки. Необходимо привлекать к работе в комитетах крестьянских союзов и в органах власти активистов из числа середняков. При определении размера земельного налога и помощи фронту следует придерживаться принципа справедливости и рациональности. Таковы конкретные политические установки нашей партии, которые необходимо проводить в жизнь при выполнении такой стратегической задачи, как осуществление прочного союза с середняком. Вся партия должна уяснить себе, что радикальное преобразование системы землевладения является одной из основных задач китайской революции на данном этапе. Если мы сможем повсеместно и радикально разрешить аграрный вопрос, то у нас будут самые основные условия для одержания победы над всеми врагами.

Для того чтобы решительно и радикально провести аграрную реформу и укрепить тыл Народно-освободительной армии, необходимо упорядочить ряды партии. Движение за упорядочение стиля¹¹, проведённое внутри нашей партии в период войны Сопротивления японским захватчикам, в общем принесло положительные результаты. Эти результаты выражаются главным образом в том, что наши руководящие органы, широкие массы кадровых работников и членов партии ещё лучше усвоили такой основной принцип, как соединение всеобщей истины марксизма-ленинизма с конкретной практикой китайской революции. В этом отношении наша партия сделала большой шаг вперед по сравнению с историческими периодами, предшествовавшими войне Сопротивления. Однако засорённость состава и порочный стиль работы, наблюдающиеся в местных партийных организациях и особенно в сельских первичных партийных организациях, не были преодолены. За 11 лет, с 1937 по 1947 год, ряды нашей партии выросли с нескольких десятков тысяч до 2700 тысяч человек, что представляет собой огромный скачок. Это сделало нашу партию небывало могучей партией в истории Китая и дало нам возможность разгромить японский империализм, отразить наступление Чан Кайши, руководить освобождёнными районами, имеющими свыше 100 миллионов человек населения, и двухмиллионной Народно-освободительной армией. Однако вместе с тем возникли и отрицательные явления: многие помещичьи, кулацкие и деклассированные элементы, воспользовавшись случаем, проникли в нашу партию. Они прибрали к рукам многие партийные организации, органы власти и массовые организации в деревне, творят произвол, притесняют народ и извращают политику партии, вследствие чего эти органы и организации оказались оторванными от масс и радикальное проведение аграрной реформы в таких местах стало невозможным. Эти серьёзные обстоятельства поставили перед нами задачу упорядочения рядов партии. Не разрешив этой задачи, мы не сможем продвинуть вперёд свою работу в деревне. Всекитайская аграрная конференция КПК подвергла этот вопрос исчерпывающему обсуждению и наметив соответствующие мероприятия и методы. Теперь эти мероприятия и методы наряду с постановлением об уравнительном разделе земли решительно проводятся в жизнь на местах. Важнейшим из них является прежде всего развёртывание критики и самокритики внутри партии, с тем чтобы полностью вскрыть в местных организациях ошибочные взгляды и серьёзные явления, представляющие собой отход от линии партии. Все члены партии должны уяснить себе, что решающим звеном в деле разрешения аграрного вопроса и поддержки длительной воины является разрешение вопроса засорённости состава и порочного стиля в партии и упорядочение партийных рядов, с тем, чтобы партия могла идти в одном направлении с широчайшими массами трудящихся и вести их вперёд.

Конфискация земли феодально-эксплуататорского класса и передача её в собственность крестьян; конфискация монополистического капитала, заправилами которого являются Чан Кайши, Сун Цзывэнь, Кун Сянси и Чэнь Лифу, и передача его в собственность государства новой демократии; охрана национальной промышленности и торговли — таковы три основных положения экономической программы новодемократической революции. Четыре семейства — Чан Кайши, Сун Цзывэнь, Кун Сянси и Чэнь Лифу — за 20 лет своего господства сконцентрировали в своих руках колоссальные богатства, оцениваемые в 10—20 миллиардов американских долларов, и монополизировали все командные высоты в экономике страны. Этот монополистический капитал, сросшись с государственной властью, породил государственно-монополистический капитализм. Тесно связанный с иностранным империализмом, с классом помещиков и кулачеством старого типа внутри страны, этот монополистический капитализм стал компрадорско-феодальным государственно-монополистическим капитализмом. Он и составляет экономическую основу реакционной власти Чан Кайши. Этот государственно-монополистический капитализм угнетает не только рабочих и крестьян, но и городскую мелкую буржуазию, ущемляет интересы средней буржуазии. Достигнув кульминационной точки своего развития во время войны Сопротивления японским захватчикам и после капитуляции Японии, он в полной мере подготовил материальные условия для новодемократической революции. В Китае этот капитал обычно называют бюрократическим капиталом, а представляющую его буржуазию — бюрократической буржуазией, это и есть крупная буржуазия Китая. Задачи новодемократической революции состоят в том, чтобы наряду с аннулированием привилегий империалистов в Китае ликвидировать в стране эксплуатацию и гнёт со стороны класса помещиков и бюрократической буржуазии (крупной буржуазии), ликвидировать компрадорско-феодальные производственные отношения и высвободить скованные производительные силы. Верхние слои мелкой буржуазии и средняя буржуазия, угнетаемые и ущемляемые этими классами и их государственной властью, могут принимать участие в новодемократической революции или же сохранять нейтралитет, несмотря на то что они тоже относятся к буржуазии. Они не связаны или сравнительно мало связаны с империализмом и представляют собой подлинно национальную буржуазию. Повсюду, где устанавливается новодемократическая государственная власть, необходимо решительно, без всяких колебаний брать под защиту эти слои буржуазии. В районах господства Чан Кайши среди верхних слоев мелкой буржуазии и среди средней буржуазии имеется немногочисленная часть людей, правые элементы этих слоев, которые являются носителями реакционных политических тенденций, распространяют иллюзии относительно американского империализма и реакционной клики Чан Кайши и выступают против народно-демократической революции. До тех пор пока реакционные тенденции этой части людей будут оказывать влияние на массы, мы должны разоблачать её перед теми, кто подпал под её влияние, наносить удары по её политическому влиянию, высвободить массы из-под этого влияния. Однако политические удары и экономическое уничтожение — это две разные вещи, и мы совершим ошибку, если будем смешивать их. Новодемократическая революция ставит себе целью уничтожить лишь феодализм и монополистический капитализм, класс помещиков и бюрократическую буржуазию (крупную буржуазию), а не уничтожить капитализм вообще и не ликвидировать верхние слои мелкой буржуазии и среднюю буржуазию. Вследствие отсталости экономики Китая в течение длительного времени после победы революции во всей стране всё ещё будет необходимо допустить существование капиталистического сектора, представляемого многочисленными верхними слоями мелкой буржуазии и средней буржуазией; к тому же, в соответствии с разделением труда в народном хозяйстве необходимо известное развитие всех тех элементов капиталистического сектора, которые приносят пользу народном хозяйству; они будут неотъемлемой частью народного хозяйства в целом. Под верхними слоями мелкой буржуазии, о которых здесь говорится, подразумеваются владельцы мелких промышленных и торговых предприятий, которые используют наёмный труд. Кроме того, имеется ещё огромное число самостоятельных ремесленников и мелких торговцев, которые не используют наёмного труда. Само собой разумеется, что таких ремесленников и торговцев следует решительно брать под защиту. После победы революции во всей стране в руках государства новой демократии будут находиться крупные государственные предприятия, конфискованные у бюрократической буржуазии и контролирующие все командные высоты в экономике страны. Помимо того, будет существовать освобождённое от оков феодализма сельское хозяйство, которое хотя и будет в течение довольно длительного времени по-прежнему состоять в основном из раздробленных, единоличных хозяйств, но в дальнейшем может быть постепенно переведено на путь кооперативного развития. При наличии всех этих условий существование и развитие сектора мелкого и среднего капитала не представляет собой какой-либо опасности. То же самое можно сказать и о кулацких хозяйствах нового типа, которые неизбежно появятся в деревне после аграрной реформы. В отношении экономического сектора, представляемого верхними слоями мелкой буржуазии и средней буржуазией, совершенно недопустимо повторять левацкую ошибочную политику, подобную той, которая проводилась нашей партией в период с 1931 по 1934 год (завышенные требования в пользу трудящихся; завышенные ставки подоходного налога; ущемление интересов владельцев промышленных и торговых предприятий в ходе аграрной реформы; близорукая и однобокая установка на так называемое благосостояние трудящихся вместо установки на развитие производства и процветание экономики, учёт и общественных, и частных интересов, обеспечение интересов и труда, и капитала). Повторение этих ошибок неизбежно нанесло бы вред интересам трудящихся масс, интересам государства новой демократии. В Основных положениях Земельного закона Китая имеется следующая статья: «Имущество владельцев промышленных и торговых предприятий и законная деятельность их предприятий охраняются от посягательств». Под владельцами промышленных и торговых предприятий здесь подразумеваются все самостоятельные ремесленники и мелкие торговцы, а также все владельцы мелких и средних капиталистических предприятий. Говоря в целом, экономика нового Китая складывается из: 1) государственного сектора как руководящего сектора; 2) сектора сельского хозяйства, постепенно развивающегося от единоличной формы хозяйства к коллективной; 3) сектора самостоятельных ремесленников и мелких торговцев, а также мелкого и среднего частного капитала. Всё это и составляет народное хозяйство новой демократии. Направляющий же курс народного хозяйства новой демократии должен непосредственно служить общей цели развития производства и процветания экономики, учёта и общественных, и частных интересов, обеспечения интересов и труда, и капитала. Всякий курс, всякая политика, всякое мероприятие, которые отходят от этой общей цели, являются ошибочными.

В октябре 1947 года Народно-освободительная армия опубликовала Декларацию, в которой говорилось:

«Объединить все угнетённые классы и слои населения — рабочих, крестьян, солдат, интеллигентов и торговцев; объединить все народные организации, демократические партии, национальные меньшинства, китайцев, проживающих за границей, и другие патриотические элементы; создать единый национальный фронт; свергнуть диктаторское правительство Чан Кайши; образовать демократическое коалиционное правительство».

Это есть самая основная политическая программа Народно-освободительной армии, это и есть самая основная политическая программа Коммунистической партии Китая. На первый взгляд может показаться, что наш единый революционный национальный фронт в настоящее время сузился по сравнению с периодом войны Сопротивления японским захватчикам. Но в действительности только в настоящий период, только после того, как Чан Кайши продал интересы нации американскому империализму и развязал антинародную гражданскую войну в масштабе всей страны, только после того, как перед китайским народом были полностью разоблачены злодеяния американского империализма и реакционной господствующей клики Чан Кайши, наш единый национальный фронт по-настоящему расширился. В период войны Сопротивления японским захватчикам Чан Кайши и гоминьдан ещё не полностью утратили свой авторитет среди китайского народа, они ещё могли во многих случаях обманывать народ. Теперь дело обстоит иначе: весь их обман разоблачён их же собственными действиями, массы уже не идут за ними, и они оказались в полной изоляции. В противоположность гоминьдану Коммунистическая партия Китая не только пользуется доверием широчайших народных масс в освобождённых районах, но и приобрела поддержку широких народных масс в районах гоминьдановского господства и в крупных городах, контролируемых гоминьданом. Если в 1946 году в районах господства Чан Кайши часть интеллигенции из верхних слоев мелкой буржуазии и из средней буржуазии ещё лелеяла мечты о так называемом «третьем пути»¹², то теперь эти мечты рухнули. Благодаря проведению радикальной аграрной политики наша партия завоевала искреннюю поддержку со стороны гораздо более широких слоев крестьянских масс, чем в период войны Сопротивления японским захватчикам. Агрессия американского империализма, гнёт чанкайшистской клики и правильный курс нашей партии, направленный на решительную защиту интересов народных масс,— всё это способствовало тому, что наша партия завоевала в районах господства Чан Кайши симпатии широких масс рабочего класса, крестьянства, городской мелкой буржуазии и средней буржуазии. Вследствие того что эти массы страдают от голода и подвергаются политическому гнёту, вследствие того что антинародная гражданская война, развязанная Чан Кайши, лишила народ всех средств к существованию, массы непрестанно поднимаются на борьбу против американского империализма и реакционного правительства Чан Кайши; их основные лозунги — «Против голода, против репрессий, против гражданской войны!», «Против вмешательства США во внутренние дела Китая!». Их сознательность никогда не достигала такого уровня ни до войны Сопротивления, ни в период этой войны, ни даже в первое время после капитуляции Японии. Поэтому мы и говорим, что наш единый новодемократический революционный фронт сейчас и шире, и прочнее, чем когда-либо в прошлом. Это не только связано с нашей аграрной политикой и политикой в городе, но и тесно связано с общей политической ситуацией: с победами Народно-освободительной армии, переходом войск Чан Кайши от наступления к обороне, переходом Народно-освободительной армии от обороны к наступлению и вступлением китайской революции в период нового подъёма. Теперь люди видят, что крушение чанкайшистского господства неизбежно, поэтому вполне естественно, что они возлагают надежды на Коммунистическую партию Китая и Народно-освободительную армию. Победа новодемократической революции в Китае невозможна без широчайшего единого фронта, охватывающего подавляющее большинство всей нации. Но одного наличия такого фронта мало, он должен находиться под твёрдым руководством Коммунистической партии Китая. Без твёрдого руководства Коммунистической партии Китая никакой единый революционный фронт не сможет победить. В 1927 году, когда Северный поход достиг наивысшего подъёма, капитулянты в руководящих органах нашей партии сами отказались от руководства крестьянскими массами, городской мелкой буржуазией и средней буржуазией и, больше того, отказались от руководства вооружёнными силами, в результате чего революция потерпела тогда поражение. В период войны Сопротивления японским захватчикам наша партия боролась против взглядов, аналогичных этим капитулянтским взглядам, то есть против взглядов тех, кто был готов пойти на уступки антинародной политике гоминьдана, доверял гоминьдану больше, чем народным массам, не смел широко поднимать массы на борьбу, не смел расширять освобождённые районы и увеличивать народные вооружённые силы на оккупированной японцами территории, был готов уступить гоминьдану руководство войной Сопротивления. Наша партия вела решительную борьбу против этих взглядов, которые выражали мягкотелую, гнилую идеологию, идущую вразрез с принципами марксизма-ленинизма, решительно проводила политическую линию — «развивать прогрессивные силы, завоёвывать промежуточные силы, изолировать силы твердолобых», решительно расширяла территорию освобождённых районов и ряды Народно-освободительной армии. Это не только обеспечило нашей партии возможность одержать победу над японским империализмом в период его агрессии, но и обеспечило ей возможность в период, когда Чан Кайши развязал контрреволюционную войну после капитуляции Японии, успешно и без потерь перейти на путь народно-революционной войны против чанкайшистской контрреволюционной войны и в короткий срок одержать великие победы. Эти исторические уроки следует крепко помнить всем членам партии.

Реакционная клика Чан Кайши, развязывая в 1946 году антинародную гражданскую войну во всей стране, посмела пойти на эту авантюру не только потому, что она рассчитывала на свои превосходящие военные силы, но и главным образом потому, что она рассчитывала на американский империализм, который располагал атомной бомбой и был, по её мнению, «необычайно могущественным», «не имеющим себе равных в мире». С одной стороны, эта клика полагала, что американский империализм может служить неиссякаемым источником для удовлетворения её военных и финансовых нужд, а с другой — лелеяла сумасбродные мечты о «неизбежности войны между США и СССР», о «неизбежном взрыве третьей мировой войны». Такая зависимость от американского империализма является общей характерной чертой реакционных сил различных стран мира после окончания второй мировой воины. Это обстоятельство свидетельствует о тяжести удара, нанесённого мировому капитализму второй мировой войной, о слабости сил реакции в различных странах, их панике и потере уверенности, о могуществе революционных сил во всём мире. Всё это заставило реакционеров в различных странах почувствовать, что у них нет иного выхода, кроме ориентации на помощь американского империализма. Однако, разве после второй мировой войны американский империализм действительно так могуществен, как его представляют себе Чан Кайши и реакционеры различных стран? Разве он действительно может служить неиссякаемым источником помощи для Чан Кайши и реакционеров различных стран? Вовсе нет. Возросшие за время второй мировой войны экономические силы американского империализма столкнулись с неустойчивостью и неуклонным сужением внутреннего и международного рынка. Дальнейшее сужение рынка вызовет взрыв экономического кризиса. Военный бум в США — это всего лишь временное явление. Могущество США носит лишь внешний и преходящий характер. Непримиримые внутренние и внешние противоречия, подобно вулкану, каждый день угрожают американскому империализму, который сидит на этом вулкане. Такое положение вещей вынудило американских империалистов разработать план порабощения всего мира. Подобно диким зверям, они носятся по Европе, Азии и другим частям света, собирают реакционные силы различных стран, подонков, с презрением отвергнутых народами, сколачивают империалистический и антидемократический лагерь, противопоставляя его всем демократическим силам во главе с Советским Союзом, и готовят войну, стремясь к тому, чтобы когда-нибудь в будущем, в отдалённое время, развязать третью мировую войну с целью разгрома демократических сил. Это — сумасбродный план. Демократические силы всего мира должны и вполне могут сорвать этот план. Силы мирового антиимпериалистического лагеря превосходят силы империалистического лагеря. Преимущество на нашей стороне, а не на стороне врагов. Уже образовался антиимпериалистический лагерь во главе с Советским Союзом. Социалистический Советский Союз, не знающий кризисов, развивающийся по восходящей линии, пользующийся любовью и поддержкой широких народных масс во всём мире, по своей мощи теперь уже превосходит империалистические Соединённые Штаты Америки, которые находятся под серьёзной угрозой кризиса, идут по нисходящей линии к упадку и против которых выступают широкие народные массы во всём мире. Европейские страны народной демократии крепнут и сплачиваются между собой. В капиталистических странах Европы растут антиимпериалистические силы народов, в авангарде которых идут народы Франции и Италии. В США имеются демократические силы народа, крепнущие изо дня в день. Народы Латинской Америки отнюдь не покорные рабы американского империализма. Во всей Азии поднялось великое национально-освободительное движение. Все силы антиимпериалистического лагеря сплачиваются и нарастают. Коммунистические и рабочие партии девяти стран Европы создали Информационное бюро и опубликовали воззвание, призывающее народы всего мира подняться на борьбу против империалистического плана порабощения¹³. Это воззвание воодушевляет угнетённые народы всего мира, указывает им путь борьбы и укрепляет их веру в победу. Оно привело реакционеров всего мира в состояние растерянности и паники. Всем антиимпериалистическим силам стран Востока также необходимо сплотиться на борьбу против гнёта империализма и реакции в своих странах, во имя освобождения угнетённых народов Востока, насчитывающих более миллиарда человек. Мы должны целиком и полностью взять свою судьбу в собственные руки. Мы должны искоренить в своих рядах все взгляды, которые отражают мягкотелость и беспомощность. Все взгляды, говорящие о переоценке сил врага и недооценке сил народа, являются ошибочными. Приложив общие усилия вместе с демократическими силами всего мира, мы безусловно сможем сорвать империалистические планы порабощения, предотвратить третью мировую войну, свергнуть господство всех реакционеров и добиться для человечества торжества вечного мира. Мы отдаём себе ясный отчёт в том, что на пути нашего движения вперёд ещё могут встретиться всевозможные препятствия и трудности, и должны быть готовы к самому отчаянному сопротивлению и потугам внутренних и внешних врагов. Однако если мы овладеем марксистско-ленинской наукой, будем верить в массы, тесно сплотимся с массами и будем вести их вперёд, то несомненно сможем преодолеть любые препятствия, победить любые трудности; наши силы будут неодолимы. Современная эпоха — это историческая эпоха, когда капитализм и империализм во всём мире идут к гибели, а социализм и народная демократия во всём мире идут к победе. Заря уже близка, удвоим же наши усилия.

Нападки империалистов на международное коммунистическое движение длительное время направлены, главным образом, против Советского Союза. Споры же внутри международного коммунистического движения, возникшие за последнее время, большей частью также связаны с пониманием Советского Союза. Поэтому правильная оценка основного пути революции и строительства в Советском Союзе является одним из важных вопросов, на который должны ответить марксисты-ленинцы.

Марксистское учение о пролетарской революции и диктатуре пролетариата является научным обобщением опыта рабочего движения. Но, за исключением Парижской коммуны, просуществовавшей лишь 72 дня, лично Марксу и Энгельсу не пришлось увидеть осуществления пролетарской революции и диктатуры пролетариата, ради чего они боролись всю жизнь. В 1917 году пролетариат России под руководством Ленина и Коммунистической партии Советского Союза успешно осуществил пролетарскую революцию и диктатуру пролетариата и затем успешно построил социалистическое общество. С этого момента научный социализм из теории и мечты превратился в живую действительность. Таким образом, Октябрьская революция в России в 1917 году открыла новую эру не только в истории коммунистического движения, но также и в истории всего человечества.

Советский Союз достиг огромных успехов за 39 лет, прошедших после революции. Уничтожив эксплуататорскую систему, Советский Союз ликвидировал в области экономической жизни анархию, кризисы и безработицу. Экономика и культура Советского Союза развиваются недоступными для капиталистических стран темпами. В 1956 году валовая продукция промышленности Советского Союза уже в 30 раз превзошла наивысший дореволюционный уровень 1913 года. Страна, которая до революции была промышленно отсталой, население которой в своём большинстве было неграмотным, ныне уже стала второй в мире индустриальной державой и обладает передовыми по сравнению с другими странами научно-техническими силами и высокоразвитой социалистической культурой. Трудящиеся Советского Союза из угнетённых, какими они были до революции, ныне стали хозяевами страны и общества; они проявили огромную активность и творческую инициативу в революционной борьбе и в созидательном труде; коренным образом изменилось их материальное положение и культурная жизнь. Дореволюционная Россия по сути дела была тюрьмой народов, населяющих эту страну, после же Октябрьской революции эти народы в Советском Союзе стали равноправными и быстро выросли в социалистические передовые нации.

Путь развития Советского Союза вовсе не был гладким. С 1918 года по 1920 год Советский Союз подвергся нападению четырнадцати капиталистических государств. В раннем периоде Советский Союз перенёс серьёзные невзгоды — гражданскую войну, голод, экономические трудности, сектантско-раскольническую деятельность внутри партии. В решающий период второй мировой войны, до того, как западные страны открыли второй фронт, Советский Союз в одиночку выдержал нападение многомиллионной армии Гитлера и его сообщников и разгромил их. Эти суровые испытания не сломили Советский Союз, не остановили его движение вперёд.

Существование Советского Союза в корне поколебало господство империализма, вселило в революционное рабочее движение и национально-освободительное движение угнетённых народов безграничные надежды, придало им уверенность и мужество. Трудящиеся всех стран оказывали поддержку Советскому Союзу, а Советский Союз, в свою очередь, оказывал поддержку трудящимся всех стран. Советский Союз проводил внешнюю политику защиты мира во всём мире, признания всеобщего равноправия наций и борьбы против империалистической агрессии. Советский Союз был основной силой в мире, одержавшей победу над фашистской агрессией. Героическая Советская Армия освободила страны Восточной Европы и часть Центральной Европы, северо-восток Китая и северную часть Кореи, сотрудничая с народными силами этих стран. Советский Союз установил дружественные отношения со всеми странами народной демократии, помог этим странам в экономическом строительстве и вместе с ними образовал могучий оплот мира во всём мире — социалистический лагерь. Советский Союз оказал также серьёзную поддержку движению за независимость угнетённых наций всего мира, движению народов мира за мир и многочисленным миролюбивым государствам, образовавшимся после второй мировой войны в Азии и Африке.

Всё сказанное выше — неоспоримые факты, которые давно уже известны. Почему же сейчас всё ещё приходится вновь напоминать обо всём этом? Потому, что враги коммунизма, как и прежде, полностью отрицают всё это, а в настоящее время некоторые коммунисты, обсуждая опыт Советского Союза, зачастую сосредоточивают внимание на второстепенной стороне дела и упускают из виду главное.

Что касается опыта революции и строительства в Советском Союзе, то с точки зрения международного значения этого опыта есть несколько различных моментов. Часть опыта успехов Советского Союза имеет основной характер и всеобщее значение на современном этапе истории человечества. В этом главная и основная сторона опыта Советского Союза. Другая же часть этого опыта не имеет всеобщего значения. Кроме этого, в Советском Союзе есть ещё опыт ошибок и неудач. Хотя ошибки и неудачи могут проявляться в различной форме и иметь различную степень серьёзности, никакая страна никогда не может полностью избежать их. Советский же Союз, будучи первым социалистическим государством, не имел возможности воспользоваться опытом успехов в качестве примера, и ему было ещё труднее избежать некоторых ошибок и неудач. Эти ошибки и неудачи являются исключительно полезным уроком для всех коммунистов. Поэтому весь опыт Советского Союза, включая и опыт некоторых ошибок и неудач, заслуживает того, чтобы мы его тщательно изучили, причём основной опыт успехов Советского Союза является особенно важным. Факты развития Советского Союза свидетельствуют о том, что основной опыт революции и строительства Советского Союза является великим успехом, первым победным гимном марксизма-ленинизма в истории человечества, прозвучавшим во всей вселенной.

Что же является основным опытом революции и строительства в Советском Союзе? На наш взгляд, по крайней мере, следующий опыт имеет основной характер.

1. Передовые, представители пролетариата организуются в коммунистическую партию. Эта политическая партия в своей деятельности руководствуется марксизмом-ленинизмом, строится по принципу демократического централизма, тесно связывается с массами, стремится стать ядром трудящихся масс и воспитывает своих членов и народные массы в духе марксизма-ленинизма.

2. Пролетариат под руководством коммунистической партии, объединив трудящихся, берёт власть из рук буржуазии путём революционной борьбы.

3. После победы революции пролетариат под руководством коммунистической партии, основываясь на союзе рабочих и крестьян и объединив широкие народные массы, устанавливает диктатуру пролетариата над классами помещиков и буржуазии, подавляет сопротивление контрреволюционных элементов, национализирует промышленность и постепенно осуществляет коллективизацию сельского хозяйства, ликвидируя тем самым эксплуататорскую систему и систему частной собственности на средства производства, уничтожая классы.

4. Государство, руководимое пролетариатом и коммунистической партией, направляет народные массы в деле планового развития социалистической экономики и социалистической культуры и на этой основе постепенно повышает жизненный уровень народа и активно готовит условия для борьбы за переход к коммунистическому обществу.

5. Государство, руководимое пролетариатом и коммунистической партией, решительно выступает против империалистической агрессии, признаёт равноправие наций и отстаивает мир во всём мире, решительно придерживается принципов пролетарского интернационализма, делает всё для того, чтобы получать поддержку со стороны трудящихся всех стран, а также помогать трудящимся всех стран и всем угнетённым нациям.

Говоря обычно о пути Октябрьской революции, мы имеем в виду именно это как основное, не беря конкретную форму проявления этой революции в определённом времени и месте. Это основное является всеобщей истиной марксизма-ленинизма, верной для всего мира.

Процесс революции и строительства в каждой стране наряду с общими чертами имеет также отличные стороны. В этом смысле каждое государство имеет свой собственный конкретный путь развития. Мы остановимся на этом вопросе ниже. Но, говоря с точки зрения основных положений, путь Октябрьской революции отражает всеобщий закон революции строительства на определённом этапе большого пути развития человеческого общества. Это — не только столбовая дорога пролетариата Советского Союза, но и общая столбовая дорога, по которой должны идти пролетарии всех стран для достижения победы. Именно поэтому Центральный Комитет Коммунистической партии Китая в своем политическом отчёте Ⅷ Всекитайскому съезду указал: «Несмотря на то, что революция в нашей стране имеет много своих особенностей, китайские коммунисты рассматривают своё дело как продолжение Великой Октябрьской революции».

Защита марксистско-ленинского пути, проложенного Октябрьской революцией, имеет особенно важное значение в современной международной обстановке. Заявляя о своём стремлении «изменить характер коммунистического мира», империалисты хотят изменить именно этот путь революции. За последние несколько десятков лет все ревизионистские мнения, выдвинутые ревизионистами по отношению к марксизму-ленинизму, все правооппортунистические идеи, которые они распространяли, как раз и были нацелены на то, чтобы столкнуть с этого, обязательного для освобождения пролетариата пути. Задача всех коммунистов состоит в том, чтобы сплотить пролетариат, сплотить народные массы, решительно отразить бешеное наступление империалистов на социалистический мир и решительно двигаться вперёд по пути, проложенному Октябрьской революцией.

Люди спрашивают: Поскольку основной путь революции и строительства в Советском Союзе является правильным, почему же возникли ошибки Сталина?

В апрельской статье мы уже обсудили этот вопрос. Однако в силу развития за последнее время обстановки в Восточной Европе и других связанных с этим обстоятельств вопрос о правильном понимании ошибок Сталина и правильном подходе к этим ошибкам превратился в серьёзный вопрос, влияющий на внутреннее развитие коммунистических партий многих стран и на сплочённость коммунистических партий различных стран, в серьёзный вопрос, влияющий на общую борьбу сил коммунизма во всём мире против империализма. Поэтому возникла необходимость дать некоторые дальнейшие пояснения нашей точки зрения на этот вопрос.

Сталин имеет великие заслуги в деле развития Советского Союза и развития международного коммунистического движения. В статье «Об историческом опыте диктатуры пролетариата» мы писали: «После смерти Ленина Сталин, как главный руководитель партии и государства, творчески применял и развивал марксизм-ленинизм. В борьбе за защиту ленинского наследства от врагов ленинизма — троцкистов, зиновьевцев и других агентов буржуазии — он выражал волю народа, был достойным и выдающимся борцом за марксизм-ленинизм. Сталин завоевал поддержку советского народа и сыграл важную роль в истории прежде всего благодаря тому, что он вместе с другими руководителями Коммунистической партии Советского Союза защищал ленинскую линию индустриализации Советской страны и коллективизации сельского хозяйства. Осуществление Коммунистической партией Советского Союза этой линии привело к победе социалистического строя, создало условия, при которых Советский Союз одержал победу в войне против Гитлера. Все эти победы советского народа отвечают интересам рабочего класса и всего прогрессивного человечества. Поэтому имя Сталина; вполне естественно, пользовалось огромной славой во всём мире».

Однако Сталин допустил некоторые серьёзные ошибки как во внутренней, так и во внешней политике Советского Союза. Методы работы Сталина, основанные на самоуправстве, в известной степени нанесли ущерб принципу демократического централизма в партийной жизни и государственном управлении в Советском Союзе, нарушили в некоторой части социалистическую законность. Поскольку Сталин во многих областях работы серьёзно отрывался от масс, самолично принимал решения по многим важным установкам, он неизбежно допускал серьёзные ошибки. Эти ошибки особенно заметно проявились в вопросе о ликвидации контрреволюции и в вопросе об отношениях с некоторыми странами. Что касается ликвидации контрреволюции, то Сталин покарал многих контрреволюционеров, которых надо было покарать, и в основном выполнил задачи на этом фронте; но наряду с этим необоснованно обвинил многих преданных коммунистов и хороших граждан, что привело к серьёзному ущербу. В области отношений к братским странам и братским партиям Сталин, говоря в целом, стоял на позициях интернационализма и содействовал борьбе народов различных стран и развитию социалистического лагеря, но при решении некоторых конкретных вопросов он проявлял тенденцию в сторону великодержавного шовинизма и у него недоставало духа равноправия, тем более, не могло быть и речи о воспитании им широких масс кадровых работников в духе скромности; он иногда даже неправильно вмешивался во внутренние дела некоторых братских стран и братских партий, что привело к многочисленным серьёзным последствиям.

Как следует объяснить эти серьёзные ошибки Сталина? Какая же связь между этими ошибками и социалистической системой Советского Союза?

Наука марксистско-ленинской диалектики говорит нам, что любая форма производственных отношений и надстройка, возникшая на базисе этих производственных отношений, имеют процесс своего возникновения, развития и отмирания. Когда производительные силы развиваются до определённой стадии, старые производственные отношения в основном перестают им соответствовать; когда экономический базис достигает в своём развитии определённой стадии, старая надстройка в основном перестает ему соответствовать, и тогда неизбежно происходят перемены коренного характера, и кто противится этим переменам, тот будет отброшен историей. Этот закон в различной форме применим ко всем обществам. А это означает, что этот закон применим также к существующему социалистическому обществу и к будущему коммунистическому обществу.

Были ли ошибки Сталина вызваны тем, что социалистическая экономическая система и социалистическая политическая система в Советском Союзе уже устарели и перестали соответствовать требованиям развития Советского Союза? Конечно, нет. Социалистическое общество — Советский Союз — является ещё молодым, оно просуществовало менее сорока лет. Сам факт быстрого развития экономики Советского Союза свидетельствует о том, что экономическая система Советского Союза в основном соответствует развитию производительных сил, а политическая система Советского Союза также в основном соответствует требованиям экономического базиса. Ошибки Сталина вызваны отнюдь не социалистической системой; для исправления этих ошибок, конечно, не надо «исправлять» социалистическую систему. Западная буржуазия пытается использовать ошибки Сталина для доказательства «ошибок» социалистической системы. Это совершенно необоснованно. Есть также и такие люди, которые пытаются объяснить ошибки Сталина тем, что государственная власть в социалистических странах ведает хозяйственными делами, и считают, что если правительство управляет хозяйственной деятельностью, то оно неизбежно становится «бюрократическим аппаратом», препятствующим развитию социалистических сил. Это также неубедительно. Никто не может отрицать того, что огромный подъём экономики Советского Союза как раз и является результатом осуществления государственной властью трудящихся планового управления хозяйственной деятельностью, а главные ошибки Сталина мало связаны с недостатками в работе государственного аппарата по управлению хозяйственными делами.

Однако в условиях, когда основная система отвечает потребностям, всё же существуют определённые противоречия между производственными отношениями и производительными силами, между надстройкой и экономическим базисом. Эти противоречия выражаются в недостатках некоторых звеньев экономической и политической систем. Хотя для разрешения этих противоречий и нет надобности прибегать к переменам коренного характера, тем не менее их необходимо своевременно урегулировать.

Можно ли гарантировать, что не возникнут ошибки, если есть основная система, соответствующая потребностям, и урегулированы противоречия повседневного характера в этой системе (по диалектике — это противоречия, находящиеся на стадии «количественных изменений»)? Вопрос не так прост. Система имеет решающее значение, однако сама по себе система отнюдь не является чем-то всемогущественным. Какой бы хорошей ни была система, она не может гарантировать недопущения в работе серьёзных ошибок. После того, как создана правильная система, главный вопрос заключается в умении правильно применять эту систему, в наличии правильного политического курса, правильных методов и стиля работы. Без этого также и в условиях правильной системы даже при использовании хорошего государственного аппарата можно допустить серьёзные ошибки, можно творить плохие дела.

Разрешать эти вышеуказанные вопросы необходимо путём накопления опыта и проверки практикой, их невозможно разрешить в один приём. К тому же обстановка непрестанно меняется, когда старые вопросы разрешаются, возникают новые, и не может быть такого решения, которое было бы правильным для всех времён. Если смотреть с этой точки зрения, нет ничего удивительного в том, что в социалистических странах, где уже создана прочная основа, в некоторых звеньях производственных отношений и надстройки всё ещё имеют место недостатки, всё ещё имеются те или иные отклонения в политике партии и государства, в методах и стиле работы.

В социалистических странах задача партии и государства состоит в том, чтобы, опираясь на силу масс и коллектива, своевременно регулировать различные звенья экономической и политической систем, своевременно обнаруживать и исправлять ошибки в работе. Разумеется, субъективное понимание действительности руководителями партии и государства никогда не может на сто процентов соответствовать объективной действительности. Поэтому в их работе всегда будут неизбежны отдельные, частичные, временные ошибки. Однако серьёзные ошибки общегосударственного и длительного характера могут быть предотвращены, если только строго придерживаться науки марксистско-ленинского диалектического материализма и усиленно развивать эту науку, если только неуклонно соблюдать принципы демократического централизма в партии и государстве, если только по-настоящему опираться на массы.

Некоторые ошибки Сталина в последний период его жизни переросли в серьёзные ошибки общегосударственного и длительного характера и не смогли быть своевременно исправлены именно потому, что в определённом масштабе и определённой степени он оторвался от масс и коллектива, нарушил принципы демократического централизма партии и государства. Известное нарушение принципов демократического централизма в партии и государстве объясняется определёнными социально-историческими условиями: партии ещё недоставало опыта в области руководства государством; новый строй ещё не настолько окреп, чтобы противостоять всякому влиянию старых времён (процесс укрепления нового строя и исчезновения старых влияний не является прямолинейным, некоторые волнообразные колебания в периоды исторических переломов — это часто наблюдающееся явление); напряжённая борьба внутри и вне страны играла роль, ограничивающую развитие некоторых сторон демократии и т. д. Однако одних лишь этих объективных условий отнюдь недостаточно для того, чтобы возможность совершения ошибок превратилась в действительность. В условиях, намного более сложных и трудных, чем те, в которых находился Сталин, Ленин не совершил таких ошибок, как Сталин. Здесь решающим фактором является мышление человека. В последний период жизни у Сталина закружилась голова от непрерывных побед и славословий, и он в методах мышления частично, но серьёзно отошёл от диалектического материализма и впал в субъективизм. Он уверовал в собственную мудрость и авторитет, не хотел серьёзно заниматься исследованием и изучением различной, сложной реальной обстановки, не хотел серьёзно прислушиваться к мнениям товарищей и голосу масс, в результате чего принятые им некоторые политические установки и мероприятия зачастую шли вразрез с объективной реальной обстановкой, и он зачастую в течение длительного периода упорно проводил в жизнь эти ошибочные установки и мероприятия, не мог своевременно исправить свои ошибки.

Коммунистическая партия Советского Союза уже предприняла шаги к исправлению ошибок Сталина и устранению последствий этих ошибок и добивается в этом успехов. ⅩⅩ съезд Коммунистической партии Советского Союза проявил огромную решимость и смелость в деле устранения культа Сталина, выявления серьёзности ошибок Сталина и ликвидации последствий ошибок Сталина. Во всем мире марксисты-ленинцы и люди, сочувствующие делу коммунизма, поддерживают усилия Коммунистической партии Советского Союза, направленные на исправление ошибок, и желают, чтобы усилия советских товарищей увенчались полным успехом. Совершенно ясно, что поскольку ошибки Сталина не являются ошибками, носящими кратковременный характер, то эти ошибки нельзя полностью исправить за одно утро. Для этого необходимо прилагать усилия в течение сравнительно длительного периода, необходима кропотливая идейно-воспитательная работа. Мы уверены, что великая Коммунистическая партия Советского Союза, преодолевшая в прошлом бесчисленное множество трудностей, несомненно, преодолеет и эти трудности и достигнет своей цели.

Борьба Коммунистической партии Советского Союза за исправление ошибок не может, конечно, встретить поддержки со стороны буржуазии и правых социал-демократических партий Запада. Воспользовавшись этим, дабы затушевать правильную сторону деятельности Сталина, затушевать достигнутые в прошлом огромные успехи Советского Союза и всего лагеря социализма, вызвать в коммунистических рядах замешательство и раскол, они упорно именуют исправление ошибок Сталина так называемой борьбой со «сталинизмом», борьбой так называемых «антисталинистов» со «сталинистами». В этом совершенно очевиден их злой умысел. К сожалению, подобные же высказывания распространяются и среди некоторых коммунистов. Мы считаем, что такие высказывания коммунистов являются чрезвычайно вредными.

Всем известно, что жизнь Сталина, несмотря на совершенные им в последний период некоторые серьёзные ошибки, является жизнью великого революционера марксиста-ленинца. В молодости Сталин вёл борьбу против царизма и за распространение марксизма-ленинизма; войдя в центральный руководящий орган партии, он боролся за подготовку революции 1917 года; после Октябрьской революции он боролся в защиту плодов этой революции; после смерти Ленина в течение почти 30 лет он боролся за построение социализма, в защиту социалистического отечества, за развитие мирового коммунистического движения. Говоря в целом, Сталин неизменно был впереди потока истории и направлял борьбу, был непримиримым врагом империализма. Трагедия Сталина заключалась именно в том, что даже когда он совершал ошибки, он верил, что совершаемое им необходимо для защиты интересов трудящихся от посягательств со стороны врагов. Как бы то ни было, хотя ошибки Сталина и причинили Советскому Союзу ущерб, которого не должно было бы быть, в период руководства Сталина социалистический Советский Союз всё же получил огромное развитие. Этот неопровержимый факт свидетельствует не только о силе социалистической системы, но и о том, что Сталин был всё же стойким коммунистом. Поэтому, обобщая идеологию и деятельность Сталина в целом, мы должны одновременно видеть его положительную и отрицательную стороны, его заслуги и ошибки. Если только мы будем рассматривать вопрос всесторонне, то в таком случае, если уж непременно хотят говорить о «сталинизме», можно лишь сказать, что «сталинизм» прежде всего является коммунизмом, является марксизмом-ленинизмом. Это основная его сторона. Далее, он содержит в себе некоторые крайне серьёзные ошибки, нуждающиеся в радикальном исправлении и идущие вразрез с марксизмом-ленинизмом. Несмотря на то, что в некоторых случаях подчёркивание этих ошибок в целях их исправления является необходимым, для того чтобы дать правильную оценку и не допустить неправильного понимания у людей, также является необходимым поставить эти ошибки на соответствующее место. Мы считаем, что если ошибки Сталина сопоставить с его достижениями, то ошибки окажутся только на втором месте.

Только при условии объективного аналитического подхода мы будем иметь правильный подход к Сталину и ко всем товарищам, совершившим под его влиянием аналогичные ошибки, сможем иметь правильный подход к их ошибкам. Поскольку их ошибки являются ошибками, допущенными коммунистами в своей работе, то они представляют собой внутренний вопрос в коммунистических рядах, вопрос о том, что правильно и что ошибочно, а не вопрос о том, кем ты являешься в классовой борьбе — врагом или своим. Мы должны подойти к этим товарищам так, как подходим к товарищам, а не так, как к врагам; критикуя их ошибочные стороны, мы в то же самое время должны защищать их правильные стороны, а не отрицать всё, что у них есть. Их ошибки имеют социально-исторические корни и, особенно, гносеологические корни. Следовательно, коль скоро эти ошибки проявились у них, то они могли бы проявиться и у некоторых других товарищей, и поэтому, после того, как их ошибки были осознаны и исправлены, нужно рассматривать эти ошибки как серьёзный урок, как достояние, которое может быть использовано для повышения сознательности всех коммунистов, для того, чтобы предотвратить тем самым повторение таких ошибок и двигать вперёд дело коммунизма. В противном случае, если в отношении людей, совершивших эти ошибки, занять позицию полного отрицания, если к ним приклеивать ярлык тех или иных элементов и проявлять по отношению к этим людям дискриминацию и враждебность, то не только свои товарищи не получат возможности извлечь из этого должного урока, но и в результате смешения двух типов противоречий, различных по своему характеру — противоречия между правильным и ошибочным и противоречия между врагами и своими,— это неизбежно объективно поможет врагам бороться против коммунистических рядов и развалить позиции коммунизма.

Товарищ Тито и другие руководящие товарищи Союза коммунистов Югославии в своих последних выступлениях заняли, на наш взгляд, не всестороннюю и не объективную позицию в отношении ошибок Сталина и связанных с ними других вопросов. То, что югославские товарищи питают особую неприязнь к ошибкам Сталина,— это можно понять. В прошлом югославские товарищи, находясь в трудных условиях, приложили ценные усилия, отстаивая социализм. На предприятиях и в других общественных организациях они осуществили эксперименты демократического управления, что также привлекло внимание людей. Китайский народ приветствует мирное урегулирование, достигнутое между Советским Союзом и другими социалистическими странами, с одной стороны, и Югославией, с другой, приветствует установление и развитие дружественных отношений между Китаем и Югославией и так же, как и югославский народ, желает Югославии дальнейшего расцвета и укрепления её мощи на пути к социализму. Мы также согласны с некоторыми взглядами тов. Тито в упомянутом его выступлении, например, с осуждением венгерских контрреволюционеров, с поддержкой Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Венгрии, с осуждением французской социалистической партии за её агрессивную политику. Однако нас поразило то, что он в своём выступлении делает выпады почти против всех социалистических стран и против многих коммунистических партий. Тов. Тито утверждает, что «закоренелым сталинистским элементам» удалось в различных партиях сохраниться на своих постах и что они вновь хотели бы укрепить своё господство и «навязать эти сталинские тенденции своим народам, а также и другим». Поэтому он заявляет, что «вместе с польскими товарищами мы должны бороться против таких тенденций, которые проявляются в различных других партиях, будь то в восточных странах, будь то на Западе». Мы не читали выступлений руководящих товарищей польской партии, в которых бы они сочли необходимым занять подобную враждебную позицию в отношении братских партий. Относительно высказываний тов. Тито, который выдвинул в качестве объекта для нападок так называемые «сталинизм», «сталинистов» и т. п. и заявил, что в настоящее время вопрос заключается, в том, победит ли «начатый Югославией курс» или же так называемый «сталинский курс». Такая позиция неправильна. Это может привести коммунистическое движение только к расколу.

Товарищ Тито правильно указал, что, «глядя на современное развитие Венгрии в перспективе — социализм или контрреволюция,— мы должны защищать нынешнее правительство Кадара. Мы должны помочь ему». Однако трудно сказать, что большое выступление по венгерскому вопросу, сделанное заместителем председателя Союзного исполнительного веча Югославии тов. Карделем на сессии Союзной народной скупщины Югославии, является защитой венгерского правительства и помощью этому правительству. В своём выступлении он не только дал такое толкование событиям в Венгрии, в котором совершенно не проводится грань между своими и врагами, но и предъявил к венгерским товарищам требование о «необходимости коренных изменений в политической системе», потребовал от них передачи всей власти будапештскому и другим районным рабочим советам, «какими бы они ни были», а также потребовал от них не делать «бесплодных попыток в отношении реставрации коммунистической партии», «ибо такой тип партии для них (масс.— Ред.) был олицетворением бюрократического деспотизма». Таков образец «несталинского курса», который товарищ Кардель спроектировал для братской страны. Венгерские товарищи отвергли это предложение товарища Карделя. Они распустили будапештский и другие районные рабочие советы, находившиеся в руках контрреволюционеров, и упорно расширяют ряды социалистической рабочей партии. Мы считаем, что венгерские товарищи поступают совершенно правильно, иначе в Венгрии не будет социализма, а будет контрреволюция.

Очевидно, что югославские товарищи поступили слишком сверх меры. Даже если в их критике в отношении братских партий и содержится некоторое рациональное зерно, однако занятая ими основная позиция и применяемые ими методы чужды принципам товарищеской дискуссии. Мы не хотим вмешиваться во внутренние дела Югославии, однако речь здесь идёт вовсе не о внутренних делах. Чтобы укрепить сплочённость международных коммунистических рядов и не дать врагам возможности сеять в наших рядах путаницу и раскол, мы не можем не высказать югославским товарищам братский совет.

Одним из серьёзных последствий ошибок Сталина является развитие догматизма. Коммунистические партии всех стран, наряду с осуждением ошибок Сталина, развернули борьбу за преодоление догматизма. Эта борьба совершенно необходима. Однако часть коммунистов способствовала развитию идеологического течения ревизии марксизма-ленинизма, вступив на путь полного отрицания Сталина и выдвинув ошибочный лозунг борьбы со «сталинизмом». Такое ревизионистское течение, несомненно, благоприятствует наступлению империализма на коммунистическое движение, и фактически империализм активно использует это течение. Решительно выступая против догматизма, мы одновременно должны решительно выступать против ревизионизма.

Марксизм-ленинизм считает, что в развитии человеческого общества существуют общие основные закономерности, но в разных странах у разных наций имеются очень сильно отличающиеся друг от друга особенности. Поэтому все нации проходят через классовую борьбу и в конечном итоге идут к коммунизму по путям, некоторые основные моменты которых одинаковы, а конкретные формы различны. Только при умелом применении всеобщей истины марксизма-ленинизма с учётом особенностей своих наций дело пролетариата разных стран увенчается успехом. И если только пролетариат всех стран будет так поступать, то он сможет создать свой новый опыт и тем самым внести определённый вклад, ценный и для других наций, вклад в сокровищницу марксизма-ленинизма в целом. Догматики не понимают, что всеобщая истина марксизма-ленинизма может получить конкретное проявление и играть роль в реальной жизни только через определённые национальные особенности. Они не хотят заниматься серьёзным изучением общественно-исторических особенностей данной страны и данной нации, не хотят практически применять всеобщую истину марксизма-ленинизма с учётом этих особенностей. Поэтому они не могут довести дело пролетариата до победы.

Поскольку марксизм-ленинизм является научным обобщением опыта рабочего движения в разных странах, нельзя, конечно, не уделять серьёзного внимания вопросу использования опыта передовых стран. Ленин в книге «Что делать?» говорил: «Социал-демократическое движение международно, по самому своему существу. Это означает не только то, что мы должны бороться с национальным шовинизмом. Это означает также, что начинающееся в молодой стране движение может быть успешно лишь при условии претворения им опыта других стран» (В. И. Ленин, Сочинения, том 5, стр. 342). Здесь Ленин говорит о том, что только что начавшееся в России рабочее движение должно использовать опыт западноевропейского рабочего движения. Эта его точка зрения также применима и к претворению опыта Советского Союза в молодых социалистических странах.

Однако изучение непременно должно осуществляться правильными методами. Весь опыт Советского Союза, включая основную его часть, связан с определёнными национальными особенностями; другие страны не должны копировать его. Как говорилось выше, опыт Советского Союза содержит также опыт ошибок и неудач. Весь этот опыт, как опыт успехов, так и опыт неудач, является бесценным сокровищем для тех, кто умело его изучает, потому что он может помочь нам по возможности избежать окольных путей и понести меньший ущерб. И наоборот, если копировать опыт без разбора, то даже опыт успехов Советского Союза, не говоря уже о его опыте неудач, может привести к неудачам в других странах. Ленин далее говорит: «А для такого претворения недостаточно простого знакомства с этим опытом или простого переписывания последних резолюций. Для этого необходимо уменье критически относиться к этому опыту и самостоятельно проверять его. Кто только представит себе, как гигантски разрослось и разветвилось современное рабочее движение, тот поймёт, какой запас теоретических сил и политического (а также революционного) опыта необходим для выполнения этой задачи» (В. И. Ленин. Сочинения, том 5, стр. 342). Очевидно, что в странах, где пролетариат уже взял в свои руки политическую власть, вопрос обстоит во много раз сложнее, чем здесь говорит Ленин.

В истории Коммунистической партии Китая, с 1931 года по 1934 год, догматики отрицали особенности Китая, копировали некоторый опыт русской революции, в результате чего революционные силы в нашей стране понесли серьёзное поражение. Это поражение послужило большим уроком для нашей партии. Наша партия в период с расширенного заседания Политбюро ЦК в Цзуньи в 1935 году до Ⅶ всекитайского съезда в 1945 году полностью покончила с этой догматической линией, принёсшей серьёзный вред, сплотила всех членов партии, в том числе и совершивших ошибки товарищей, развернула силы народа и благодаря этому одержала победу в революции. Если бы мы поступали не так, то одержать победу было бы невозможно. Поскольку мы преодолели догматическую линию, наша партия, изучая в настоящее время опыт Советского Союза и других братских стран, имеет возможность допускать сравнительно меньше ошибок. Именно поэтому мы можем полностью понять необходимость и трудность исправления в настоящее время товарищами в Польше и Венгрии догматических ошибок прошлого периода.

В любое время и в любом месте догматические ошибки должны быть исправлены. Мы будем и впредь прилагать усилия к исправлению и предотвращению такого рода ошибок в нашей работе. Однако борьба против догматизма не имеет ничего общего с допущением ревизионизма. Марксизм-ленинизм признаёт, что коммунистическое движение в разных странах обязательно имеет свои национальные особенности, но это ни в коем случае не означает, что коммунистическое движение в разных странах может не иметь основных общих моментов, может отойти от всеобщей истины марксизма-ленинизма. В нынешнем движении против догматизма как в нашей стране, так и за границей есть люди, которые, прикрываясь борьбой с копированием опыта Советского Союза, отрицают международное значение основного опыта Советского Союза, прикрываясь творческим развитием марксизма-ленинизма, отрицают значение всеобщей истины марксизма-ленинизма.

В результате того, что Сталин и прежние руководители некоторых других социалистических стран допустили серьёзные ошибки, выразившиеся в нарушении социалистической демократии, некоторые неустойчивые элементы в коммунистических рядах, прикрываясь развитием социалистической демократии, пытаются ослабить или отрицать диктатуру пролетариата, ослабить или отрицать демократический централизм социалистических стран, ослабить или отрицать руководящую роль партии.

Диктатура пролетариата должна тесно сочетать диктатуру над контрреволюционными силами с самой широкой народной демократией, т. е. с социалистической демократией. В этом не может быть никаких сомнений. Диктатура пролетариата является могущественной и может победить сильных врагов внутри страны и за её пределами, взять на себя выполнение великой исторической задачи построения социализма именно потому, что она является диктатурой трудовых масс над эксплуататорами, диктатурой большинства над меньшинством, именно потому, что она осуществляет для широких масс трудящихся такую демократию, какой не может дать никакая буржуазная демократия. Без тесных связей с широкими массами трудящихся, без активной поддержки со стороны широких масс трудящихся не может быть никакой диктатуры пролетариата, по крайней мере не может быть прочной диктатуры пролетариата. Чем напряжённее классовая борьба, тем больше пролетариат должен занимать самые решительные и самые последовательные позиции, опираясь на широкие народные массы, повышать их революционную активность для достижения победы над силами контрреволюции. Опыт грандиозной борьбы масс в период Октябрьской революции и в наступивший сразу после революции период гражданской войны полностью доказал эту истину. «Линия масс», о которой постоянно говорит наша партия, и есть результат изучения опыта Советского Союза того периода. Напряжённая борьба в Советском Союзе того периода в основном проводилась через непосредственные действия народных масс и, конечно, не могла проявляться полностью демократическим порядком. Хотя после уничтожения эксплуататорских классов и ликвидации в основном сил контрреволюции диктатура пролетариата и необходима в отношении остатков контрреволюции внутри страны (такие остатки невозможно полностью ликвидировать в период существования империализма), её остриё должно быть направлено главным образом на оборону от внешних империалистических агрессивных сил. В таких условиях, конечно, необходимо в политической жизни страны постепенно развивать и оздоровлять различные демократические порядки, оздоровлять социалистическую законность, усиливать контроль над государственными органами со стороны народа, развивать демократические методы в работе по управлению государством и предприятиями, укреплять тесные связи государственных органов и органов управления предприятиями с широкими массами, устранять препятствия, наносящие вред этим связям, и добиваться дальнейшего преодоления бюрократических тенденций, а не по-прежнему настаивать на обострении классовой борьбы после ликвидации классов и тем самым препятствовать здоровому развитию социалистической демократии, как это делал Сталин. Коммунистическая партия Советского Союза решительно исправила ошибки Сталина в этом вопросе, и это совершенно правильно.

Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы социалистическую демократию противопоставляли диктатуре пролетариата и чтобы её смешивали с буржуазной демократией. Как в политическом, так и в экономическом и культурном отношениях единственная цель социалистической демократии заключается в укреплении дела социализма пролетариата и всех трудящихся, в развитии их активности в строительстве социализма, в развитии их активности в борьбе со всеми антисоциалистическими силами. Поэтому если какая-нибудь демократия может быть использована для антисоциалистической деятельности, может быть использована для ослабления дела социализма, то эта так называемая «демократия» отнюдь не может иметь ничего общего с социалистической демократией.

Однако некоторые иначе понимают этот вопрос, наиболее наглядным проявлением чего служат отклики на события в Венгрии. В Венгрии прошлого периода нарушались демократические права и подрывалась революционная активность трудящихся, а контрреволюционерам не был нанесён надлежащий удар, и в октябре 1956 года они смогли легко использовать недовольство масс и организовать вооружённый мятеж. Это говорит о том, что в Венгрии прошлого периода ещё не была установлена по-настоящему диктатура пролетариата. Однако как же поставили вопрос интеллигенты — коммунисты некоторых стран в этот критический момент, когда Венгрия находилась на распутье революции и контрреволюции, социализма и фашизма, мира и войны? Они не только не поставили вопроса об осуществлении диктатуры пролетариата, но, наоборот, выступили против справедливых действий Советского Союза, направленных на помощь социалистическим силам Венгрии, объявили венгерскую контрреволюцию «революцией» и стали требовать от Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства «демократии» для контрреволюционеров. Некоторые газеты отдельных социалистических стран до сих пор продолжают неистово клеветать на революционные мероприятия венгерских коммунистов, ведущих героическую борьбу в тяжёлых условиях, но почти ни слова не говорят о волне антикоммунистических, антинародных и направленных против мира выступлений мировой реакции. О чём же говорят эти удивительные факты? Эти факты говорят о том, что те «социалисты», которые разглагольствуют о демократии в отрыве от диктатуры пролетариата, фактически выступают на стороне буржуазии против пролетариата, фактически выступают за капитализм и против социализма, хотя, может быть, многие из них и не осознают этого. Ленин неоднократно указывал, что учение о диктатуре пролетариата — самое существенное в марксизме; в признании диктатуры пролетариата заключается «самое глубокое отличие марксиста от дюжинного мелкого (да и крупного) буржуа» (В. И. Ленин, Сочинения, том 25, стр. 384). Ленин требовал, чтобы пролетарская власть в Венгрии в 1919 году пошла на «применение беспощадно сурового, быстрого и решительного насилия» для подавления контрреволюционеров, а также сказал, что «кто не понял этого, тот не революционер, того надо убрать с поста вождей или советчиков пролетариата» (В. И. Ленин, Сочинения, том 29, стр. 358). Отсюда видно, что тот, кто, замечая ошибки Сталина в последний период его жизни и ошибки руководителей Венгрии прошлого периода, отрицает основные положения марксизма-ленинизма о диктатуре пролетариата, клеветнически называет эти основные положения каким-то «сталинизмом» и «догматизмом», становится на путь измены марксизму-ленинизму и отхода от дела пролетарской революции.

Люди, отрицающие диктатуру пролетариата, отрицают также необходимость централизации для социалистической демократии, отрицают руководящую роль политической партии пролетариата в социалистическом государстве. Конечно, такие рассуждения не являются чем-либо новым для марксистов-ленинцев. Ещё во время борьбы с анархистами Энгельс указывал, что в какой бы то ни было общественной организации обязательны известный авторитет и известное подчинение, если только существует комбинированная деятельность. Отношения между авторитетом и автономией носят относительный характер. Область их применения меняется вместе с различными фазами общественного развития. Энгельс говорил: «Нелепо… изображать принцип авторитета абсолютно плохим, а принцип автономии — абсолютно хорошим» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, том Ⅰ, стр. 590). Он далее сказал, что тот, кто твёрдо отстаивает такую нелепую концепцию, на деле «служит только реакции» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, том Ⅰ, стр. 591). Борясь против меньшевиков, Ленин дал исчерпывающие указания относительно решающего значения организованного руководства партии для дела пролетариата. Критикуя «левый» коммунизм в Германии в 1920 г., Ленин подчёркивал, что отрицать руководящую роль партии, отрицать роль руководителей, отрицать дисциплину — «это равносильно полному разоружению пролетариата в пользу буржуазии. Это равносильно именно той мелкобуржуазной распылённости, неустойчивости, неспособности к выдержке, к объединению, к стройному действию, которая неминуемо всякое пролетарское революционное движение погубит, если дать ей потачку» (В. И. Ленин, Сочинения, том 31, стр. 26). Устарели ли эти положения? Являются ли они неприменимыми к специфическим условиям некоторых стран? Приведёт ли к ошибкам Сталина применение этих положений? Совершенно очевидно, что факты не таковы. Эти положения марксизма-ленинизма выдержали испытания в истории международного коммунистического движения и развития социалистических стран, и до настоящего времени ещё не было таких обстоятельств, которые можно было бы считать исключением.

Ошибки Сталина объясняются не тем, что был осуществлён демократический централизм в государственной жизни и осуществлено партийное руководство, а именно тем, что Сталин в определённых масштабах и в известной степени нарушал демократический централизм, нарушал партийное руководство. Правильно проводить в государственную жизнь демократический централизм, правильно усиливать руководство партии делом социализма — основная гарантия мощного развития стран социалистического лагеря на основе сплочения народов, достижения победы над врагами и преодоления трудностей. Именно поэтому империалисты и все контрреволюционные элементы, чтобы нанести удар по нашему делу, всё время требуют от нас «либерализации», всё время концентрируют силы для подрыва руководящего аппарата в нашем деле, для разрушения ядра пролетариата — коммунистической партии. Они выразили огромное удовлетворение «неустойчивым положением», возникшим в настоящее время в некоторых социалистических странах ввиду нарушения дисциплины в партийных и государственных органах, и, пользуясь этим случаем, активизировали свою подрывную деятельность. Этот факт говорит о том, какое серьёзное значение для основных интересов народных масс имеет защита авторитета демократического централизма, защита роли партийного руководства. Несомненно, что централизация в демократическом централизме должна быть основана на широких демократических началах, а партийное руководство должно быть руководством, тесно связанным с народными массами. Недостатки в этом надо решительно осуждать и устранять. Однако любое осуждение этих недостатков должно иметь лишь целью укрепление демократического централизма, укрепление партийного руководства и ни в коем случае не должно вызывать разброд и смятение в рядах пролетариата, как того добивается враг.

Среди тех, кто занимается ревизией марксизма-ленинизма под предлогом борьбы против догматизма, есть и такие, которые просто отрицают грань между диктатурой пролетариата и диктатурой буржуазии, отрицают грань между социалистической системой и капиталистической системой, отрицают грань между лагерем социализма и лагерем империализма. По их мнению, в некоторых буржуазных странах можно построить социализм, минуя пролетарскую революцию, руководимую политической партией пролетариата, не создавая государство, руководимое политической партией пролетариата; по их мнению, в этих буржуазных странах государственный капитализм — это уже социализм, даже всё человеческое общество уже «врастает» в социализм. Однако именно в то время, когда они ведут такую пропаганду, империализм ведёт активную подготовку к «подрыву» и «разгрому» давно созданных социалистических стран, мобилизуя для этого все военные, экономические, дипломатические, агентурные и «моральные» силы, которые могут быть мобилизованы. Буржуазные контрреволюционеры, скрывающиеся в этих странах и бежавшие за границу, всячески стремятся к реставрации. Хотя ревизионистские течения играют на руку империализму, действия империалистов — не в пользу ревизионизма, и они свидетельствуют о банкротстве ревизионизма.

Одна из самых насущных задач пролетариата всех стран в деле отражения наступления империализма заключается в укреплении международной солидарности пролетариата. Империалисты и реакционеры всех стран в целях уничтожения коммунизма используют узко национальные чувства и некоторую национальную отчуждённость среди народов разных стран для того, чтобы всячески подрывать международную солидарность пролетариата. Стойкие пролетарские революционеры решительно защищают эту солидарность и видят в этой солидарности общие интересы пролетариата всех стран. Неустойчивые же элементы колеблются и не занижают чёткой позиции в этом вопросе.

Коммунистическое движение с самого начала является международным движением по своему характеру, так как только при совместных усилиях пролетариат всех стран может покончить с гнётом, осуществляемым совместно буржуазией всех стран, и претворить в жизнь свои совместные интересы. Международная солидарность коммунистического движения значительно способствовала развитию дела пролетарской революции в разных странах.

Победа Октябрьской революции в России дала огромный толчок новому подъёму революционного движения международного пролетариата. В течение 39 лет, прошедших после Октябрьской революции, международное коммунистическое движение добилось величайших успехов и стало мощной политической силой в мировом масштабе. Пролетарии всего мира и все, кто жаждет освобождения, все надежды о светлом будущем человечества возлагают на победу этого движения.

Благодаря тому, что Советский Союз является первой страной победившего социализма, а после появления лагеря социализма — самой могучей страной в этом лагере, обладающей самым богатым опытом, способной оказать наибольшую помощь народам социалистических стран и стран капиталистического мира, он в течение 39 лет неизменно является центром международного коммунистического движения. Это естественно сложившееся в силу исторических условий, а не искусственно определённое кем-либо обстоятельство.

Во имя интересов общего дела пролетариата различных стран, для совместного отражения наступления империалистического лагеря, возглавляемого США, на дело социализма, во имя общего подъёма экономики и культуры всех социалистических стран мы должны и впредь укреплять солидарность международного пролетариата с центром в Советском Союзе.

Отношения международной солидарности коммунистических партий всех стран являются отношениями совершенно нового типа в истории человечества. Конечно, процесс развития таких отношений не может протекать без трудностей. Коммунистические партии всех стран должны объединиться, однако наряду с этим они должны сохранить свою самостоятельность. Исторический опыт свидетельствует о том, что если неправильно сочетать эти стороны и пренебрегать какой-либо из этих сторон, то это не может не привести к ошибкам. Когда коммунистические партии всех стран поддерживают между собой равноправные отношения, достигают единства взглядов и действий путём подлинных, а не формальных консультаций, то их солидарность укрепляется. В противном случае, если во взаимоотношениях насильно навязывать свои взгляды другим или же заменять товарищеские предложения и критику методом вмешательства во внутренние дела друг друга, то этой солидарности будет нанесён ущерб. Среди социалистических стран в силу того, что коммунистические партии уже несут ответственность за руководство государственной жизнью, и в силу того, что взаимные отношения между партиями зачастую непосредственно распространяются на отношения между странами и народами, правильное урегулирование своих отношений стало вопросом, к которому нужно подходить с ещё большей осторожностью и серьёзностью.

Марксизм-ленинизм всегда твёрдо выступает за сочетание пролетарского интернационализма с патриотизмом каждого народа. Коммунистические партии всех стран должны воспитывать своих членов и народ в духе интернационализма, так как подлинные национальные интересы народов всех стран требуют дружественного сотрудничества между народами. Вместе с тем, коммунистические партии всех стран должны стать выразителями справедливых национальных интересов и национальных чувств своих народов. Коммунисты всегда были и являются настоящими патриотами. Они понимают, что только в том случае, когда они правильно выражают национальные интересы и национальные чувства, они могут пользоваться подлинным доверием и подлинной любовью широких масс своего народа и смогут эффективно проводить среди народных масс воспитательную работу в духе интернационализма, эффективно увязывать национальные чувства и национальные интересы этих стран.

В целях укрепления международной солидарности социалистических стран коммунистические партии этих стран должны взаимно уважать национальные интересы и национальные чувства. Это имеет особенно важное значение в отношениях между партией более крупной страны и партией меньшей страны.

Чтобы не вызывать неприязни со стороны меньшей страны, партия более крупной страны должна постоянно обращать внимание на установление равноправных отношений. Ленин был прав, когда он подчёркивал «обязательность для сознательного коммунистического пролетариата всех стран относиться с особенной осторожностью и с особым вниманием к пережиткам национальных чувств в наиболее долго угнетавшихся странах и народностях…» (В. И. Ленин, Сочинения, том 31, стр. 128).

Как указывалось выше, Сталин в отношениях с братскими партиями и братскими странами проявлял известную тенденцию в сторону великодержавного шовинизма. Сущность этой тенденции заключается в игнорировании независимого и равноправного положения коммунистических партий и социалистических стран в международном объединении. Эта тенденция обусловлена определёнными историческими причинами. Конечно, в отношениях больших стран к малым остаётся некоторое влияние укоренившихся привычек старых времён, к тому же ряд побед, одержанных партией или страной в деле революции, не может не вызвать у людей чувства превосходства.

Именно поэтому для преодоления тенденций великодержавного шовинизма нужны систематические усилия. Великодержавный шовинизм не представляет собой явление, присущее только какой-либо одной стране. Если страна Б меньше страны А и является более отсталой, но она больше страны В и по отношению к ней является более передовой, то страна Б, несмотря на свои упрёки в адрес страны А за великодержавный шовинизм, тем не менее по отношению к стране В зачастую держит себя как великая держава. Нам, китайцам, надо особенно помнить, что в периоды династий Хань, Тан, Мин и Цин наша страна также была великой империей, хотя в течение примерно ста лет, со второй половины ⅩⅨ века, наша страна, став объектом агрессии, была превращена в полуколонию, хотя наша страна в настоящее время всё ещё является отсталой в экономическом и культурном отношениях, но, когда изменятся условия, тенденция к великодержавному шовинизму, несомненно, станет серьёзной опасностью, если всячески не предотвращать её. Следует также указать, что в настоящее время такая опасность уже начала проявляться среди некоторых наших работников. Поэтому как в резолюции Ⅷ Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая, так и в заявлении правительства Китайской Народной Республики от 1 ноября 1956 года перед нашими работниками поставлена задача борьбы с тенденцией великодержавного шовинизма.

Однако международной солидарности пролетариата мешает не только великодержавный шовинизм. В прошлом большие страны не уважали и даже угнетали малые страны, а малые страны, в свою очередь, относились с недоверием и даже с враждебностью к большим странам. Эти две тенденции в той или иной степени всё ещё имеют место среди народов и даже в рядах пролетариата различных стран. Поэтому в целях укрепления международной солидарности пролетариата наряду с преодолением прежде всего тенденции к великодержавному шовинизму в более крупных странах необходимо также преодолеть тенденцию к национализму в более малых странах. Как в больших, так и в малых странах если коммунисты будут противопоставлять интересы своей страны и своей нации общим интересам международного пролетарского движения и будут выступать против последнего под предлогом защиты первого, если в практических действиях не будут отстаивать по-настоящему международную солидарность, а, наоборот, будут наносить ей вред, то это будет серьёзной ошибкой, идущей вразрез с интернационализмом, с марксизмом-ленинизмом.

Ошибки Сталина в своё время вызывали серьёзное недовольство народов некоторых стран Восточной Европы. Однако в этих странах отношение некоторых людей к Советскому Союзу тоже не является справедливым. Буржуазные националисты всеми силами стараются добиться того, чтобы люди преувеличивали недостатки Советского Союза и замазывали его полезный вклад. Они стремятся добиться того, чтобы люди не думали о том, как империализм относился бы к этим странам и народам, если бы не существовал Советский Союз. Мы, китайские коммунисты, с большим удовлетворением отмечаем, что польская и венгерская коммунистические партии в настоящее время серьёзно пресекают деятельность вредительских элементов, распускающих злостные антисоветские слухи и разжигающих национальный антагонизм между братскими странами, и что они приступили к устранению националистических предубеждений, бытующих среди части народных масс и даже среди части членов партии. Совершенно очевидно, что это является одним из крайне необходимых мероприятий для укрепления дружественных отношений между социалистическими странами.

Как мы уже указывали выше, внешняя политика Советского Союза в прошлый период в основном отвечала интересам международного пролетариата, интересам угнетённых наций, интересам всех народов мира. В течение прошедших 39 лет советский народ приложил огромные усилия и принёс героические жертвы, оказывая помощь делу народов всех стран. Некоторые ошибки Сталина нисколько не умаляют этих исторических заслуг великого советского народа.

Усилия Советского правительства в деле улучшения отношений между Советским Союзом и Югославией, Декларация правительства Советского Союза от 30 октября 1956 года и переговоры Советского Союза с Польшей, проведённые в ноябре 1956 года, показывают решимость Коммунистической партии Советского Союза и Советского правительства окончательно ликвидировать существовавшие в прошлом ошибки во внешних отношениях. Все эти шаги Советского Союза являются важным вкладом в дело укрепления международной солидарности пролетариата.

Совершенно очевидно, что сегодня, когда империалисты ведут бешеное наступление на коммунистические ряды всех стран, пролетариат всех стран должен усиленно укреплять взаимную солидарность. Перед лицом сильного врага все высказывания и действия, независимо от того, под каким названием они преподносятся, если только они препятствуют сплочению международных коммунистических рядов, вряд ли могут встретить сочувствие у коммунистов и трудящихся всех стран.

Укрепление международной солидарности пролетариата с центром в Советском Союзе отвечает не только интересам пролетариата всех стран, но и интересам движения за независимость угнетённых наций всего мира и дела мира во всём мире. На своём собственном опыте широкие народные массы Азии, Африки и Латинской Америки легко поймут, кто является их врагом и кто — другом. Поэтому раздутая империализмом антикоммунистическая, антинародная и направленная против мира кампания может найти лишь редкий отклик и то только у горстки людей среди более чем миллиардного населения этих стран мира. Факты показывают, что Советский Союз, Китай, другие социалистические страны и революционный пролетариат империалистических стран являются верными сторонниками борьбы Египта против агрессии, верными сторонниками дела независимости стран Азии, Африки и Латинской Америки. Социалистические страны, пролетариат империалистических стран и страны, борющиеся за национальную независимость,— эти три категории сил имеют в борьбе против империализма общие интересы, их взаимная поддержка имеет величайшее значение для перспектив человечества и мира во всём мире.

Империалистические агрессивные силы за последнее время вновь создали известную напряжённость в международных отношениях. Однако, опираясь на совместную борьбу трёх вышеуказанных категорий сил и совместные усилия всех прочих миролюбивых сил всего мира, можно вновь добиться ослабления такой напряжённой обстановки. Империалистические агрессивные силы ничего не выиграли в агрессии против Египта, а, наоборот, получили тяжёлый удар. Благодаря помощи советских войск венгерскому народу также провалились и планы империализма, направленные на создание плацдарма войны в Восточной Европе и на подрыв сплочённости социалистического лагеря. Все социалистические страны решительно выступают за мирное сосуществование с капиталистическими странами, за развитие взаимных дипломатических отношений и экономических и культурных связей, за разрешение международных споров путём мирных переговоров, против подготовки новой мировой войны, за расширение зоны мира во всем мире, за расширение сферы применения пяти принципов мирного сосуществования. Все эти усилия неизбежно будут завоёвывать всё большее и большее сочувствие угнетённых наций и миролюбивых народов всего мира. Укрепление международной солидарности пролетариата приведёт к тому, что воинствующие империалисты не осмелятся опрометчиво пойти на авантюру. Несмотря на то, что империализм всё ещё противодействует этим усилиям, в конечном итоге силы мира победят силы войны.

История международного коммунистического движения, если считать её со времени образования Первого Интернационала в 1864 году, насчитывает всего лишь 92 года. За эти 92 года движение в целом развивалось весьма быстро, несмотря на то, что оно шло по извилистому и зигзагообразному пути. В период первой мировой войны появился Советский Союз, занимающий одну шестую часть территории земного шара. После же второй мировой войны появился социалистический лагерь, охватывающий одну треть населения всего мира. Эти социалистические страны допускали те или иные ошибки, которым радовались враги и которые тяжело переживали некоторые товарищи и друзья, причём часть из них даже проявила колебания в отношении перспектив дела коммунизма. Однако как для радости врагов, так и для огорчений или колебаний товарищей и друзей нет достаточных оснований. В государствах, созданных позже, пролетариат впервые взял в свои руки управление государством всего лишь несколько лет назад, а в ранее созданных государствах — всего лишь несколько десятков лет тому назад. Поэтому невозможно требовать от пролетариата, чтобы у него не было каких-либо неудач. Кратковременные и частичные неудачи не только были в прошлом и имеются в настоящем, но и будут в будущем, однако любой дальновидный человек никогда не будет чувствовать из-за этого разочарования и впадать в пессимизм. Поражение — мать успеха. Нынешние частичные и кратковременные неудачи именно и обогащают политический опыт международного пролетариата и готовят условия для достижения огромных успехов в безграничном будущем. Если проводить сравнение с историей буржуазных революций в Англии и во Франции, то эти неудачи в нашем деле очень незначительны. Английская буржуазная революция началась в 1640 году. Однако после победы над королём была установлена диктатура Кромвеля, затем в 1660 году была реставрирована прежняя королевская династия. В 1688 году буржуазные партии путём государственного переворота пригласили короля из Нидерландов, который во главе с морскими и сухопутными войсками вступил на территорию Англии. Только тогда диктатура английской буржуазии стала устойчивой. Французская буржуазная революция с момента её возникновения в 1789 году до 1875 года, когда образовалась Третья Республика, насчитывает 86 лет. Она была чрезвычайно неустойчивой — здесь чередовались прогресс и реакция, республика и монархия, революционный террор и контрреволюционный террор, гражданская война и война с другими странами, покорение иностранных государств и капитуляции перед иностранными государствами. Несмотря на то, что социалистическая революция подверглась давлению со стороны объединённых реакционных сил всего мира, путь её развития в целом протекал намного успешнее и был устойчивее. Это и свидетельствует о невиданной могучей жизненной силе социалистической системы. Хотя международное коммунистическое движение за последнее время потерпело некоторые неудачи, мы извлекли из этого много полезных уроков. Мы исправили и исправляем допущенные в наших рядах некоторые ошибки, которые необходимо исправить. После исправления ошибок мы будем более сильными и сплочёнными. Вопреки ожиданиям врагов, дело пролетариата будет ещё успешнее продвигаться вперёд, а не пойдёт вспять.

С судьбой же империализма дело обстоит совершенно иначе. Там между империализмом и угнетёнными нациями, между империалистическими странами, между империалистическими правительствами и народами имеют место столкновения коренных интересов. Эти столкновения всё более и более обостряются, и нет такого врача, который мог бы найти рецепт для излечения этой болезни.

Конечно, вновь возникшая система диктатуры пролетариата в настоящее время во многих отношениях ещё встречается с целым рядом трудностей, имеет ещё много слабых мест. Однако сейчас у нас обстановка является намного лучше, чем в то время, когда Советский Союз боролся в одиночестве. К тому же, какие вновь возникшие явления не встречаются с трудностями и не имеют слабых мест? Вопрос заключается в будущем. Каким бы извилистым ни был лежащий перед нами путь, человечество в конечном итоге всё же достигнет светлой цели — коммунизма, и нет такой силы, которая могла бы воспрепятствовать этому.

Тяжёлая промышленность является главным звеном нашего строительства. Преимущественное развитие производства средств производства — дело уже решённое. Однако ни в коем случае нельзя в связи с этим упускать из виду производство средств существования, в особенности зерна. Не имея достаточно зерна и других предметов первой необходимости, прежде всего не прокормишь рабочих, а тогда какая же может быть речь о развитии тяжёлой промышленности? Поэтому необходимо установить правильное взаимоотношение между тяжёлой промышленностью, с одной стороны, и лёгкой промышленностью и сельским хозяйством, с другой.

При установлении этого взаимоотношения мы не допустили принципиальной ошибки. Дело у нас поставлено лучше, чем в Советском Союзе и некоторых странах Восточной Европы. У нас не существует такой проблемы, как длительное отставание производства зерна от наивысшего дореволюционного уровня, что имело место в Советском Союзе, и не возникали такие серьёзные проблемы, с которыми сталкивается ряд восточноевропейских стран из-за слишком неравномерного развития лёгкой и тяжёлой промышленности. Они односторонне выпячивают тяжёлую промышленность и пренебрегают сельским хозяйством и лёгкой промышленностью, что вызвало недостаток товаров на рынке и неустойчивость валюты. Мы же уделяем сельскому хозяйству и лёгкой промышленности большее внимание. Неизменно заботясь о сельском хозяйстве и развивая его, мы в сравнительно достаточном количестве обеспечили зерном и сырьём развитие промышленности. Товаров народного потребления у нас относительно много, цены устойчивы и валюта стабильна.

Сейчас наша задача состоит в том, чтобы и дальше соответственно регулировать соотношение между капиталовложениями в тяжёлую промышленность, с одной стороны, и в сельское хозяйство и лёгкую промышленность, с другой, ещё больше развивать сельское хозяйство и лёгкую промышленность. Значит ли это, что упор на тяжёлую промышленность уже не делается? Нет, упор всё же делается, тяжёлой промышленности по-прежнему отводится главное место в наших вложениях. Тем не менее следует несколько увеличить удельный вес вложений в сельское хозяйство и лёгкую промышленность.

К каким результатам приведёт такое увеличение? Результатами его будут, во-первых, лучшее удовлетворение жизненных потребностей народа и, во-вторых, более быстрое накопление средств, а следовательно, ещё большее и лучшее развитие тяжёлой промышленности. Конечно, тяжёлая промышленность тоже даёт накопления, но при наших нынешних экономических условиях лёгкая промышленность и сельское хозяйство дают накоплений больше и быстрее.

Тут встаёт вопрос: действительно или же только на словах, очень или же не очень ты хочешь развивать тяжёлую промышленность? Если хочешь только на словах или же не очень, то бей по сельскому хозяйству и лёгкой промышленности, меньше выделяй им средств. Если же хочешь действительно и очень, то нужно обратить серьёзное внимание на сельское хозяйство и лёгкую промышленность, чтобы больше производить зерна и необходимого для лёгкой промышленности сырья, чтобы больше накапливать средств и со временем увеличить вложения в тяжёлую промышленность.

Сейчас перед нами два способа развития тяжёлой промышленности: один — это поменьше развивать сельское хозяйство и лёгкую промышленность, другой — это побольше развивать сельское хозяйство и лёгкую промышленность. С точки зрения перспективы, первый способ приведёт к меньшему и более медленному развитию тяжёлой промышленности или, в лучшем случае, к созданию для неё не столь прочной основы и через несколько десятилетий, при подведении общих итогов, покажет свою невыгодность. Второй способ позволит больше и быстрее развивать тяжёлую промышленность и, обеспечивая удовлетворение жизненных потребностей народа, сделает основу её развития ещё более прочной.

В прошлом промышленность нашей страны была сосредоточена в приморских районах. Под приморскими районами имеются в виду Ляонин, Хэбэй, Пекин, Тяньцзинь, восточная часть Хэнани, Шаньдун, Аньхой, Цзянсу, Шанхай, Чжэцзян, Фуцзянь, Гуандун и Гуанси. Из всей нашей промышленности, как лёгкой, так и тяжёлой, около 70 процентов приходится на эти районы и только 30 процентов — на внутренние районы. Таково исторически сложившееся нерациональное положение вещей. Промышленные базы приморских районов необходимо полностью использовать, однако в целях равномерного размещения промышленности нужно всемерно развивать промышленность внутренних районов. При разрешении этого взаимоотношения мы тоже не совершили крупной ошибки и лишь в последние годы несколько недооценили приморскую промышленность, не обратили достаточно серьёзного внимания на её развитие. Это необходимо исправить.

Раньше в Корее шла война, международная обстановка оставалась весьма напряжённой, а всё это не могло не сказаться на нашем подходе к приморской промышленности. Теперь же, когда новая агрессивная война против Китая и новая мировая война в ближайшее время не предвидятся, у нас, вероятно, будет десять или ещё больше лет мирного периода. В таком случае было бы неправильно не использовать в полной мере мощность оборудования и технические силы приморской промышленности. Допустим, мирных лет будет не десять, а пять, но и тогда мы должны будем в течение первых четырёх лет как следует заниматься промышленностью приморских районов, а на пятом году, когда разразится война, начать перебазирование. Из имеющихся данных видно, что предприятие лёгкой промышленности, как правило, строится и даёт накопления очень быстро; после полного ввода в действие оно за четыре года не только окупает все вложения на своё строительство, но и дополнительно даёт средства, достаточные для строительства трёх, двух, одного, минимум половины предприятия. Зачем же отказываться от такого хорошего дела? Считать, что атомная бомба уже над нашей головой и с секунды на секунду свалится на нас,— значит давать такую оценку ситуации, которая расходится с действительностью, а пассивно относиться из-за такой оценки к приморской промышленности тем более неправильно.

Вышесказанное отнюдь не означает, что все новые промышленные предприятия нужно строить в приморских районах. Без всякого сомнения, большую часть новой промышленности следует располагать во внутренних районах, чтобы размещение нашей промышленности постепенно становилось равномерным и отвечало интересам подготовки на случай войны. Однако часть новых предприятий, в том числе и крупных, можно создавать и в приморских районах. Что касается расширения и реконструкции уже имеющихся в приморских районах предприятий лёгкой и тяжёлой промышленности, то эта работа раньше в какой-то степени уже велась, а в дальнейшем должна широко развернуться.

Надлежащее использование и развитие имеющейся промышленной базы приморских районов умножит наши силы в деле развития и поддержки промышленности внутренних районов. Пассивное же отношение может только помешать быстрому развитию промышленности внутренних районов. Поэтому здесь тоже встаёт вопрос о том, действительно или же только на словах ты хочешь развивать промышленность внутренних районов. Если хочешь действительно, а не только на словах, то нужно ещё больше использовать и развивать приморскую промышленность, особенно лёгкую.

Национальная оборона необходима. В настоящее время мы располагаем определённой оборонной мощью. В результате сопротивления американской агрессии и оказания помощи Корее² и нескольких лет упорядочения и обучения наша армия усилилась и стала могущественнее советской Красной армии кануна второй мировой войны, улучшилось также её оснащение. Ныне строится наша собственная оборонная промышленность. Теперь мы начали изготовлять и самолёты и автомашины, чего наша история не знала с самого начала сотворения мира легендарным Паньгу.

У нас пока ещё нет атомной бомбы. Но раньше мы не имели ни самолётов, ни пушек и победили японских империалистов и Чан Кайши с помощью чумизы и винтовок. Сейчас мы уже сильнее, чем раньше, а со временем станем ещё сильнее, чем сейчас. У нас не только должно быть ещё больше самолётов и пушек, но должна быть и атомная бомба. Без неё нам не обойтись, если в современном мире мы не хотим дать себя в обиду. Как добиться этого? Надёжным средством здесь является соответствующее сокращение доли военных и административных расходов и увеличение расходов на экономическое строительство. Только при более быстром развитии экономического строительства оборонное строительство сможет достигнуть ещё большего прогресса.

В 1950 году на третьем пленуме ЦК партии седьмого созыва мы уже ставили вопрос о сокращении государственного аппарата и уменьшении военных и административных расходов, усматривая в этом одно из трёх условий коренного улучшения финансово-экономического положения нашей страны. В период первой пятилетки военные и административные расходы составили 30 процентов всех расходов по государственному бюджету. Это слишком много. Во второй пятилетке нужно снизить их приблизительно до 20 процентов, с тем чтобы высвободить больше средств и построить больше промышленных предприятий, выпустить больше машин. Через определённый отрезок времени мы будем иметь не только много самолётов и пушек, но, возможно, и собственную атомную бомбу.

Здесь тоже встаёт такой вопрос: действительно и от всей ли души или же только в полдуши, а не от всей души ты хочешь иметь атомную бомбу? Если ты действительно и от всей души хочешь её иметь, то сокращай удельный вес военных и административных расходов в пользу расширения экономического строительства. Если ты не хочешь действительно и от всей души, то продолжай держаться старого. Дело тут касается стратегического курса, и желательно, чтобы Военный совет обсудил данный вопрос.

Правильно ли будет, если сейчас мы распустим всю армию? Конечно, нет. Ведь есть ещё враги, мы всё ещё подвергаемся притеснениям с их стороны и находимся в их окружении! Мы должны укреплять оборону, а для этого необходимо прежде всего усилить экономическое строительство.

Как взаимоотношения между государством, с одной стороны, и промышленными предприятиями и сельскохозяйственными кооперативами, с другой, так и взаимоотношения между промышленными предприятиями и сельскохозяйственными кооперативами, с одной стороны, и отдельными производителями, с другой, должны правильно регулироваться. Тут нельзя заботиться только о ком-нибудь одном, необходимо учитывать одновременно интересы и государства, и коллектива, и отдельных людей, или, как мы в прошлом часто говорили, «учитывать одновременно интересы и армии и народа», «учитывать одновременно и общественные и личные интересы». Принимая во внимание опыт Советского Союза и наш собственный опыт, мы в дальнейшем должны ещё лучше разрешать этот вопрос.

Возьмём к примеру рабочих. По мере повышения производительности труда рабочих следует постепенно улучшать условия их труда и коллективное благосостояние. Мы неизменно поощряем стиль упорства в борьбе и простоты в жизни и выступаем против примата личных материальных интересов, но вместе с тем мы постоянно ратуем за проявление заботы о жизни масс и выступаем против бюрократического безразличия к их нуждам. Вслед за развитием народного хозяйства в целом нужно соответственно регулировать и оплату труда. Недавно было решено несколько повысить заработную плату, охватив главным образом низы, рабочих, с тем чтобы сократить разницу между низами и верхами. Уровень зарплаты у нас в общем ещё невысок, однако благодаря росту занятости населения, дешевизне, стабильности цен и другим условиям жизнь рабочих значительно улучшилась по сравнению с прошлым. При пролетарской власти у рабочих неизменно высокая политическая сознательность и высокая трудовая активность. В конце прошлого года, когда ЦК партии призвал развернуть борьбу против правоуклонистского консерватизма, рабочие массы горячо откликнулись на его призыв и за три месяца ударной работы добились — чего не бывало раньше — перевыполнения плана на первый квартал текущего года. Мы должны всемерно развивать их упорство и самоотверженность в борьбе и в то же время уделять ещё больше внимания разрешению насущных вопросов их труда и быта.

Здесь хотелось бы остановиться и на вопросе о самостоятельности промышленных предприятий при наличии единого руководства. Сосредоточивать всё и вся в руках центра или провинций и городов и не предоставлять предприятиям никаких прав, никакой возможности для маневрирования и никаких выгод — вряд ли целесообразно. Но в вопросе о том, какие именно права и выгоды должны иметь соответственно центр, провинции, города и предприятия с точки зрения целесообразности, опыт наш ещё недостаточен и требуется дальнейшее изучение. Говоря принципиально, централизованность и самостоятельность представляют собой единство противоположностей, необходима как централизованность, так и самостоятельность. Вот, к примеру, мы сейчас заседаем — это централизованность, а после заседания кто пойдёт гулять, кто займётся чтением, кто сядет обедать — это уже самостоятельность. Если бы мы не предоставляли каждому после заседания самостоятельности, а без конца продолжали заседать, то не поумирали бы мы все до единого? Так обстоит дело с людьми, так обстоит дело и с заводами, фабриками и другими производственными организациями. Лишь наличие у каждой производственной организации самостоятельности, взаимосвязанной с централизованностью, может обеспечить ей более животворное развитие.

Перейдём далее к крестьянству. Наши взаимоотношения с крестьянами всегда были и остаются хорошими, но в зерновом вопросе мы допустили ошибку. В 1954 году, когда в части районов нашей страны из-за наводнений снизился урожай, мы закупили зерна на 7 миллиардов цзиней больше положенного. Такое завышение объёма закупок при снижении урожайности привело к тому, что весной прошлого года во многих местах почти каждый человек заговорил о продовольствии, а каждый двор — о централизованном сбыте. Крестьяне были недовольны, недовольны также были и многие внутри и вне партии. Пусть было немало таких, кто умышленно преувеличивал и, пользуясь случаем, обрушивался с нападками, тем не менее нельзя сказать, что мы не допустили промаха. А промах заключался в том, что, не проведя предварительно всестороннего обследования и не выяснив положения дел, мы закупили сверх плана 7 миллиардов цзиней зерна. Обнаружив этот промах, мы в 1955 году сократили закупки на 7 миллиардов цзиней, ввели «три фиксированных показателя»³, то есть показатели производства, централизованных закупок и сбыта зерна, и вдобавок сняли богатый урожай. В результате сокращения закупок и увеличения урожайности у крестьян на руках оказалось больше на 20 с лишним миллиардов цзиней зерна. Таким образом, даже недовольные прежде крестьяне стали говорить: «Честь и слава Коммунистической партии!» Этот урок должна помнить вся партия.

Меры, применяемые в Советском Союзе, сильно ущемляют крестьян. Через практикуемые там обязательные поставки⁴ и другие мероприятия у крестьян забирается слишком много продукции, причём по исключительно низким ценам. Такой способ накопления крайне подрывает производственную активность крестьян. Получается: хотят, чтобы куры больше неслись, и не кормят их зерном, хотят, чтобы кони быстрее бегали, и не дают им сена. Разве бывает на свете более странная логика?

Наша крестьянская политика в отличие от советской учитывает интересы как государства, так и крестьян. Размер сельскохозяйственного налога у нас всегда был и остаётся сравнительно небольшим. В области обмена промышленных и сельскохозяйственных товаров мы проводим политику сокращения «ножниц», политику эквивалентного или почти эквивалентного обмена. Централизованные закупки сельскохозяйственной продукции, осуществляемые нами по нормальным ценам, не приносят крестьянам убытка, к тому же закупочные цены постепенно повышаются. В области снабжения крестьян промышленными товарами мы придерживаемся политики расширения сбыта с малой прибылью, политики стабильности цен или их соответствующего снижения. При снабжении крестьян зерном в тех районах, где испытывается нехватка в нём, обычно предоставляется некоторая дотация. Однако даже и при вышеупомянутой политике любая небрежность может породить ту или иную ошибку. Учитывая серьёзные ошибки, допущенные Советским Союзом в этом вопросе, мы должны уделять ещё большее внимание правильному регулированию взаимоотношений между государством и крестьянами.

Взаимоотношения между кооперативами и крестьянами также нужно правильно регулировать. Следует на разумных началах установить, сколько из доходов кооперативов берёт государство, сколько кооперативы, сколько крестьяне и каким образом всё это берётся. Доля доходов, оставляемая кооперативам, используется целиком и непосредственно в интересах крестьян. О производственных расходах говорить не приходится. Управленческие расходы тоже нужны. Фонд общественного накопления предназначен на расширение воспроизводства, а фонд общественного благосостояния — на удовлетворение культурно-бытовых нужд крестьян. Однако сколько средств выделять на каждую из этих статей — следует обдумать вместе с крестьянами и установить рациональную пропорцию. Необходимо всемерно экономить средства, отчисляемые на производственные и управленческие нужды. Размер фонда общественного накопления и фонда общественного благосостояния также должен контролироваться — нельзя полагать, что всё хорошее можно осуществить за один год.

Исключая из расчёта годы особо серьёзных стихийных бедствий, мы должны добиться того, чтобы на основе роста сельскохозяйственного производства доходы 90 процентов членов кооперативов из года в год увеличивались, а доходы десяти процентов членов кооперативов не сокращались, в случае же уменьшения их доходов необходимо своевременно принимать надлежащие меры.

Одним словом, нужно одновременно учитывать интересы государства и предприятий, государства и рабочих, предприятий и рабочих, государства и кооперативов, государства и крестьян, кооперативов и крестьян, нельзя заботиться об интересах только одной из сторон. Любой односторонний учёт интересов невыгоден социализму, невыгоден диктатуре пролетариата. Рассматриваемый нами вопрос имеет жизненно важное значение для 600‑миллионного народа, и поэтому необходимо снова и снова воспитывать в этом духе всех членов партии и весь китайский народ.

Взаимоотношения между центром и местами тоже представляют собой противоречие. Для разрешения этого противоречия нужно в настоящее время обратить внимание на то, чтобы, при условии укрепления единого руководства со стороны центра, несколько расширить права местных органов, предоставить им бо́льшую самостоятельность и возможность заниматься более широким кругом дел. Это отвечало бы интересам строительства у нас могучего социалистического государства. Для такой огромной страны, как наша, с таким многочисленным населением и с такими сложными условиями гораздо лучше иметь не одну, а две активности — в центре и на местах. Мы не должны, подобно Советскому Союзу, сосредоточивать всё в центре и связывать местные органы по рукам и ногам, не оставляя им никаких прав для маневрирования.

Развитием промышленности должны заниматься не только центральные, но и местные органы. Даже предприятиям центрального подчинения и тем необходимо содействие местных органов. В сельском же хозяйстве и торговле тем более необходимо опираться на них. Короче говоря, развёртывание социалистического строительства требует выявления местной активности, а укрепление центра — учёта местных интересов.

Сейчас в местные органы запущены десятки рук, что затрудняет решение дел на местах. Стоит учредить какое-либо министерство, как начинается целая революция, а раз революция, то нужно отдавать приказы и распоряжения. Поскольку министерствам неудобно приказывать провинциальным парткомам и народным комитетам, они ежедневно по своей линии спускают различные распоряжения непосредственно в провинциальные и городские отделы и управления. Эти распоряжения оказывают на местные органы большое давление, так как все они, дескать, отданы центром, несмотря на то что о них неизвестно ни ЦК, ни Госсовету. Бумажная отчётность идёт нескончаемым потоком и буквально становится бедствием. Указанное положение необходимо выправить.

Мы должны поощрять такой стиль работы, как консультирование с местными органами. При решении дел ЦК партии всегда советуется с местными органами и никогда не отдаёт распоряжений наобум, без предварительного консультирования с ними. Надеемся, что центральные ведомства обратят на это надлежащее внимание и будут отдавать распоряжения по всем касающимся мест делам лишь после предварительной консультации и согласования с местными органами.

Центральные ведомства можно разбить на две категории. К первой относятся те, чьё руководство распространяется вплоть до предприятий и чей местный управленческий аппарат и предприятия подконтрольны местным органам. Ко второй относятся те, в чью задачу входит выдвижение руководящего курса и разработка рабочих планов, конкретизация и выполнение которых возлагаются на местные органы.

Правильное регулирование взаимоотношений между центром и местами — чрезвычайно важный вопрос для такой большой страны и такой большой партии, как наша. В некоторых капиталистических странах этому вопросу тоже придают большое значение. При всём коренном отличии их строя от нашего опыт их развития нам всё же стоит изучать. Возьмём наш собственный опыт. В первые годы после образования нашей Республики мы ввели систему крупных административных районов⁵, что в то время было необходимо. Но в этой системе имелись и недостатки, которыми в какой-то степени воспользовался впоследствии антипартийный блок Гао Гана — Жао Шуши⁶. Позже было решено упразднить крупные районы и подчинить провинции непосредственно центру, что тоже было правильно. Однако в связи с этим упразднением была ликвидирована и необходимая самостоятельность мест, что в конечном счёте тоже не совсем хорошо. Наша Конституция предусматривает сосредоточение всей законодательной власти в центре. Тем не менее местные органы, при условии ненарушения ими установленного центром курса, могут в соответствии с обстановкой и требованиями работы разрабатывать свои уставы, положения и правила, что Конституцией вообще не запрещается. Нам нужна централизованность, нам нужна и специфичность. Для строительства могучего социалистического государства необходимо иметь сильное единое руководство центра, единый общегосударственный план и единую дисциплину,— подрывать эту необходимую централизованность никому не позволено. Вместе с тем надо также полностью мобилизовать активность мест и сохранять их специфичность, отвечающую местным условиям. Но эта специфичность — не обособленность Гао Гана, она необходима в интересах целого, в интересах укрепления единства всей страны.

Есть ещё один вопрос — о взаимоотношениях между местами. Здесь имеются в виду главным образом взаимоотношения между местными вышестоящими и нижестоящими органами. Провинции и города в претензии на центральные ведомства, ну, а разве округа, уезды, районы и волости не в претензии на провинции и города? Центральные органы должны заботиться о выявлении активности провинций и городов, в то же время провинции и города должны заботиться о выявлении активности округов, уездов, районов и волостей,— ни тем ни другим нельзя устанавливать для нижестоящих слишком жёсткие рамки. Разумеется, товарищам из нижестоящих инстанций следует указать, в каких случаях необходима централизация и нельзя действовать по своему усмотрению. Одним словом, там, где централизация возможна и нужна, её необходимо осуществлять, а там, где она невозможна и не нужна, её не следует насильно вводить. Провинции, города, округа, уезды, районы и волости должны иметь надлежащую самостоятельность и надлежащие права, должны бороться за них. Такую борьбу, поскольку она исходит из интересов всей страны в целом, а не из местнических интересов, нельзя называть проявлением местничества, проявлением сепаратизма.

Взаимоотношения между провинциями (или городами) тоже представляют собой взаимоотношения между местами, и их тоже нужно правильно регулировать. Нашим неизменным принципом является поощрение учёта интересов целого, взаимной помощи и взаимной уступчивости.

В разрешении взаимоотношений между центром и местами, а также взаимоотношений между местами наш опыт ещё недостаточен и незрел. Надеюсь, что вы как следует изучите и обсудите данный вопрос и будете через каждый определённый период времени обобщать опыт в целях развития успехов и искоренения недостатков.

Наша политика в области взаимоотношений между ханьцами и национальными меньшинствами является сравнительно разумной и в общем снискала одобрение нацменьшинств. Мы делаем упор на борьбу против великоханьского шовинизма. Одновременно надо вести борьбу и против местного национализма, хотя она, как правило, не главное.

Наши национальные меньшинства немногочисленны и расселены на обширной территории. Ханьцы, составляющие 94 процента всего населения страны, имеют подавляющий численный перевес. Было бы очень плохо, если бы они стали насаждать великоханьский шовинизм и подвергать дискриминации национальные меньшинства. Кто занимает больше территории? Национальные меньшинства. Районы их проживания составляют 50—60 процентов всей территории страны. Китай, говорим мы, располагает обширной территорией, богатыми природными ресурсами и огромным населением, но фактически огромное население составляют ханьцы, а обширной территорией и богатыми природными ресурсами обладают национальные меньшинства, по крайней мере они обладают, по всей вероятности, богатыми земными недрами.

Каждое национальное меньшинство внесло свой вклад в историю Китая. Ханьцы стали крупной по численности нацией в результате смешения многих национальностей на протяжении длительного времени. В прошлом реакционные правители, главным образом ханьские, культивировали национальную отчуждённость, притесняли национальные меньшинства. Последствия этого нелегко сразу ликвидировать даже среди трудящихся. Поэтому нам необходимо постоянно вести широкую воспитательную работу среди кадров и народных масс в духе пролетарской национальной политики, а также систематически проверять состояние отношений между ханьцами и нацменьшинствами. Два года назад уже проводилась такая проверка, теперь её нужно повторить. В случае, если отношения окажутся ненормальными, следует принять серьёзные меры, а не ограничиваться одними разговорами.

Необходимо тщательно изучить вопрос о том, какая именно хозяйственно-управленческая и финансовая система подходит для национальных районов.

Мы обязаны со всей искренностью оказывать активную помощь национальным меньшинствам в развёртывании экономического и культурного строительства. В Советском Союзе между русскими и нацменьшинствами сложились весьма ненормальные отношения, из этого нам нужно извлечь урок. Земная атмосфера, растущие на земле леса и скрытые под землёй богатства — важные факторы, необходимые для строительства социализма, но ни один из материальных факторов не может быть освоен и использован без такого фактора, как человек. Мы должны как можно лучше наладить взаимоотношения между ханьцами и нацменьшинствами и крепить сплочённость всех национальностей, чтобы общими усилиями превратить нашу Родину в великое социалистическое государство.

Что, в конце концов, лучше — иметь одну или несколько партий? Как мы теперь видим, лучше, пожалуй, иметь несколько партий. То же самое можно сказать не только о прошлом, но и о будущем, а это означает длительное сосуществование и взаимный контроль.

У нас в стране продолжают существовать многие демократические партии, которые оформились в годы сопротивления японским захватчикам и борьбы против Чан Кайши и основные ряды которых состоят из представителей национальной буржуазии и её интеллигенции. В этом мы отличаемся от Советского Союза. Мы сознательно сохранили демократические партии, предоставляем им возможность высказывать своё мнение и проводим по отношению к ним политику и сплочения и борьбы. Мы должны сплачиваться со всеми теми демократическими деятелями, кто делает нам замечания из добрых побуждений. Мы должны и впредь поощрять активность таких патриотически настроенных военных и политических деятелей гоминьдана, как Вэй Лихуан⁷ и Вэн Вэньхао⁸. Мы берём на содержание даже и тех, кто ругает нас, вроде Лун Юня⁹, Лян Шумина¹⁰ и Пэн Иху¹¹. Пусть себе ругают. Если их ругань необоснованна, мы опровергнем её, а если обоснованна, то примем во внимание. Такой подход принесёт бо́льшую пользу партии, народу и делу социализма.

Поскольку в Китае всё ещё существуют классы и классовая борьба, наличие различных форм оппозиции неизбежно. Хотя все демократические партии и беспартийные демократические деятели и заявили о своём принятии руководства со стороны Коммунистической партии Китая, тем не менее многие из них фактически настроены в той или иной степени оппозиционно. В вопросах о «доведении революции до конца», о движении за сопротивление американской агрессии и оказание помощи Корее, об аграрной реформе и т. д. они выступали и за и против. Подавлением контрреволюции¹² они и по сей день недовольны. Они безмерно восхваляли Общую программу и не хотели конституции социалистического типа. Но когда проект Конституции был подготовлен, они все до одного подняли руку в знак одобрения. Вещи и явления зачастую переходят в свою противоположность. То же самое наблюдается и в подходе демократических партий ко многим вопросам. Находясь в оппозиции и в то же время не в оппозиции, они зачастую переходят от оппозиции к неоппозиции.

Как Коммунистическая партия, так и демократические партии возникли исторически. Всё, что возникает исторически, исторически же уничтожается. Следовательно, неизбежно наступит день, когда отомрёт и Коммунистическая партия. То же самое произойдёт и с демократическими партиями. Неужели это отмирание будет такой уж неприятностью? Нет, по-моему, оно доставит большое удовольствие. Мне кажется, поистине великолепен будет тот день, когда больше не понадобятся Коммунистическая партия и диктатура пролетариата. Наша задача именно в том и заключается, чтобы ускорить их отмирание. Об этом говорилось уже не раз.

Однако в настоящее время пролетарская партия и диктатура пролетариата не только абсолютно необходимы, но, более того, настоятельно требуют своего дальнейшего усиления. В противном случае нельзя подавить контрреволюцию, противостоять империализму, строить социализм и упрочивать его, если он даже будет построен. Ленинская теория о пролетарской партии и диктатуре пролетариата отнюдь не «устарела», как это утверждают некоторые. Диктатура пролетариата невозможна без сильнейшего принуждения. В то же время необходимо вести борьбу против бюрократизма, против громоздкого аппарата. Я предлагаю значительно сократить партийный и административный аппарат, отсечь от него две трети, но при условии: не допускать гибели людей и не приостанавливать работу.

Само собой разумеется, сокращение партийного и административного аппарата вовсе не означает отказ от демократических партий. Надеюсь, что вы возьмётесь за работу по единому фронту в целях улучшить наши отношения с демократическими партиями и всемерно мобилизовать их активность на службу социализму.

Каким фактором является контрреволюция? Фактором отрицательным, разрушительным, силой, противоборствующей факторам положительным. Могут ли контрреволюционеры исправиться? Закоренелые контрреволюционеры, конечно, не могут. Но в условиях нашей страны огромное большинство контрреволюционеров со временем сможет в той или иной степени исправиться. В силу проводимой нами правильной политики сейчас немало контрреволюционеров, пройдя через перевоспитание, перестало выступать против революции, а часть из них сделала даже кое-что полезное.

Нужно со всей определённостью указать на следующие моменты:

Во-первых, надо признать, что движение по подавлению контрреволюционеров в 1951—1952 годах было необходимым. Но есть взгляды, согласно которым подавление контрреволюционеров в тот раз можно было и не проводить. Такие взгляды ошибочны.

К контрреволюционерам применяются следующие меры: смертная казнь, лишение свободы, надзор, предоставление свободы. Что такое смертная казнь — всем понятно. Лишение же свободы означает заключение, соединённое с трудовым перевоспитанием, надзор — оставление в обществе для перевоспитания под контролем масс, а предоставление свободы — неприменение, как правило, ареста к тем, кого можно арестовать и в то же время можно не арестовывать, или освобождение из заключения лиц, зарекомендовавших себя с хорошей стороны. Применение к контрреволюционерам той или иной меры в зависимости от конкретных обстоятельств дела является необходимым.

Теперь остановлюсь, в частности, на смертной казни. Во время вышеуказанного движения по подавлению контрреволюции было казнено известное число людей. Кто же они такие? Это контрреволюционеры, которые погрязли в кровавых преступлениях и которых люто ненавидят народные массы. Если в великой революции 600‑миллионного народа мы не казнили бы всяких там «восточных» и «западных» местных деспотов, массы не смогли бы подняться. Без подавления в тот раз контрреволюции проводимая нами теперь политика великодушия не встретила бы одобрения со стороны народных масс. Прослышав о том, что Сталин казнил по ошибке часть людей, кое-кто стал теперь поговаривать, будто мы казнили вышеупомянутую группу контрреволюционеров тоже ошибочно. Это неверно. Признание вынесенного контрреволюционерам смертного приговора в корне правильным имеет в настоящее время актуальное значение.

Во-вторых, следует признать, что контрреволюционеры всё ещё имеются, хотя число их значительно уменьшилось. Кампания по выявлению контрреволюционеров, проводившаяся после раскрытия дела Ху Фэна¹³, была необходимой. Нужно и дальше выявлять ещё не изобличённых контрреволюционеров. Надо признать, что незначительное число контрреволюционеров всё-таки существует и продолжает заниматься всякого рода контрреволюционной подрывной деятельностью, убивая, например, рабочий скот, сжигая продовольствие, совершая диверсии на фабриках и заводах, похищая информацию, расклеивая реакционные лозунги и т. д. Следовательно, было бы ошибкой утверждать, что контрреволюция уже искоренена, что можно повыше взбить подушки и беспечно почивать. До тех пор, пока в Китае и во всём мире будет существовать классовая борьба, до тех пор нельзя ослаблять бдительность. Однако неправильным является и утверждение о том, будто контрреволюционеров теперь всё ещё много.

В-третьих, в дальнейшем при подавлении подвизающихся в обществе контрреволюционеров нужно меньше арестовывать и меньше казнить. Поскольку эти контрреволюционеры являются непосредственными мучителями народных масс и вызывают у последних смертельную ненависть, небольшое число их всё же надо казнить. Но большинство следует отправлять в сельскохозяйственные кооперативы для поднадзорного участия в производстве, для трудового перевоспитания. Тем не менее мы не можем заявлять, что не казним ни одного, не можем отменить смертную казнь.

В-четвёртых, при выявлении контрреволюционеров, подвизающихся в учреждениях, учебных заведениях и воинских частях, следует руководствоваться принятым ещё в Яньани курсом: ни одного не казнить, большинство не арестовывать. Разбирательством дел контрреволюционеров, против которых имеются неопровержимые улики, занимаются те учреждения и организации, где они числятся,— органы общественной безопасности их не арестовывают, органы прокуратуры не возбуждают против них дел, а суды не привлекают их к судебной ответственности. Именно так нужно поступать по отношению к 90 с лишним процентам контрреволюционеров, а это и означает не арестовывать большинство. Что же касается смертной казни, то не приговаривать к ней ни одного.

Какие люди не предаются смертной казни? Такие, как Ху Фэн, Пань Ханьнянь¹⁴ и Жао Шуши¹⁵, и даже такие, как взятые в плен военные преступники вроде бывшего императора Пу И¹⁶ и Кан Цзэ¹⁷. Их оставили в живых отнюдь не потому, что они не совершили преступлений, наказуемых смертью, а потому, что применение такой меры не приносит пользы. Стоит казнить одного такого, как с ним будут сравнивать второго, третьего, и в результате многие лишатся головы. Это во-первых. Во-вторых, можно казнить по ошибке. В истории не найдёшь случая, чтобы отрубленная голова вновь прирастала к телу. Голова не порей, который вновь отрастает, если его срежешь. Когда снесёшь по ошибке голову, дело при всём своём желании ничем уже не поправишь. В-третьих, уничтожишь улики. Для подавления контрреволюции нужны улики. Один контрреволюционер нередко является живой уликой против другого, и при разбирательстве дела он может сослужить службу. С уничтожением его теряется, возможно, единственная улика, что на руку только контрреволюции, а не революции. В-четвёртых, физическое уничтожение подобных контрреволюционеров не приведёт 1) ни к увеличению производства, 2) ни к повышению уровня науки, 3) ни к ликвидации «четырёх вредителей», 4) ни к укреплению обороны страны и 5) ни к освобождению Тайваня. Казнив их, ты прослывёшь убийцей пленных, а убийцы пленных всегда пользуются дурной репутацией. К тому же контрреволюционеры, проникшие в учреждения, отличаются от контрреволюционеров, подвизающихся в обществе. Последние самодурствовали и глумились над народными массами, в то время как первые находятся на некотором отдалении от народа и, хотя вызывают всеобщую ненависть, непосредственно пострадавших от них немного. Какой вред от того, если мы ни одного из них не казним? Все пригодные к исправительно-трудовым работам будут перевоспитываться в труде, а непригодные — взяты государством на содержание. Контрреволюционеры являются отбросами, вредителями, но раз они попали в наши руки, их можно заставить делать что-нибудь полезное для народа.

Нужно ли, однако, вводить закон о непредании казни ни одного из контрреволюционеров, выявленных в учреждениях? Нет, это наша внутренняя политическая установка, которая не подлежит обнародованию и которую достаточно всемерно применять на практике. Но если, допустим, кто-то бросит бомбу и убьёт всех, половину или треть людей, находящихся здесь в зале, то скажите, следует ли его казнить? Безусловно, следует.

Проведение курса «ни одного не казнить» при подавлении контрреволюционеров в учреждениях не мешает нам быть строгими по отношению к контрреволюционерам. Вместе с тем оно страхует нас от непоправимых ошибок, позволяет выправить иные ошибки в случае их допущения, устранить у многих опасения и избежать взаимного недоверия между товарищами внутри партии. Но раз не казнишь, то надо кормить. Всем контрреволюционерам нужно дать возможность существовать и становиться новыми людьми. Это будет полезно для дела народа и вызовет положительный отклик за рубежом.

Подавление контрреволюции требует ещё упорной работы, и нам нельзя ослаблять усилия. Наряду с дальнейшим подавлением контрреволюционеров, подвизающихся в обществе, предстоит ещё продолжить выявление всех контрреволюционеров, проникших в наши учреждения, учебные заведения и воинские части. Надо обязательно проводить чёткую грань между своими и врагами. Если мы дадим врагам пробраться в наши ряды и даже в наши руководящие органы, то какую серьёзную угрозу создаст это для дела социализма и диктатуры пролетариата,— всем, конечно, ясно.

Необходимо и внутри и вне партии проводить чёткую грань между правдой и неправдой. Как относиться к людям, допустившим ошибки,— это важный вопрос. Правильное отношение к совершившим ошибки товарищам должно заключаться в том, чтобы применять к ним принцип «извлекать урок из ошибок прошлого в назидание на будущее, лечить, чтобы спасти больного», помогать исправляться и предоставлять возможность продолжать участвовать в революции. В прошлом, когда господствовали догматики во главе с Ван Мином, наша партия допустила в данном вопросе ошибку, переняв отрицательную сторону в стиле работы Сталина. Эти догматики отталкивали промежуточные силы в обществе, а внутри партии не разрешали ошибившимся исправляться и принимать дальнейшее участие в революции.

«Подлинная история А-Кью» — хорошая повесть, и я советую перечитать её тем товарищам, которые её уже читали, а тем, кто не читал, внимательно с ней ознакомиться. Лу Синь описывает в ней главным образом одного отсталого, несознательного крестьянина, причём специально выделяет главу «Не разрешили присоединиться к революции», в которой рассказывается, как «поддельный заморский чёрт» запрещает А-Кью присоединиться к революции. Фактически «революция» в понимании А-Кью сводилась всего лишь к стремлению заполучить наравне с другими кое-какое добро. Но даже и такую революцию «поддельный заморский чёрт» запретил. В этом смысле некоторые, по-моему, имели большое сходство с «поддельным заморским чёртом». Они запрещали ошибавшимся участвовать дальше в революции и даже физически уничтожили часть из них, не проводя грани между ними и контрреволюционерами. Мы должны помнить этот урок. Как запрещение вообще людям в обществе присоединиться к революции, так и запрещение ошибающимся товарищам внутри партии исправлять свои ошибки — одинаково плохо.

Касаясь отношения к товарищам, допустившим ошибки, некоторые говорят, что следует смотреть, исправляются ли они. Я же говорю: смотреть мало, надо ещё помогать им исправиться. Другими словами, нужно и смотреть и помогать. Люди вообще нуждаются в помощи, нуждаются в помощи как те, кто не совершил ошибки, так особенно и те, кто её допустил. Нет, пожалуй, людей непогрешимых, каждый в той или иной мере ошибается. А раз человек ошибся, ему нужно помочь. Только смотреть — значит проявлять пассивность, нужно создавать все и всякие условия, содействующие исправлению. Правду и неправду необходимо чётко разграничивать, ибо принципиальные споры в партии являются отражением в ней общественной классовой борьбы и не терпят двусмысленности. Подвергать с учётом конкретных обстоятельств ошибившихся товарищей уместной и деловой критике и даже вести против них необходимую борьбу — дело вполне нормальное, оно преследует цель помочь устранить ошибки. Не помогать ошибившимся товарищам и, более того, злорадствовать — значит действовать по-сектантски.

Для революции всегда лучше, когда в ней участвует больше народу. За исключением крайне незначительного числа людей, упорствующих в своих ошибках и не исправляющихся после неоднократно проведённой с ними воспитательной работы, огромное большинство ошибившихся может исправиться. Подобно тому как заболевший тифом приобретает иммунитет, так и человек, допустивший ошибки, может в дальнейшем меньше их совершать, если только он сумеет извлечь урок. Напротив, тот, кто не допустил ошибки, может легко её допустить, поскольку ему ничего не стоит задрать нос. Мы должны иметь в виду, что перегибы по отношению к ошибившимся зачастую оборачиваются против тех, кто их допускает. Подняв камень, Гао Ган намеревался ударить по другим, но в результате свалил самого себя. Доброжелательное отношение к тем, кто допустил ошибки, встречает одобрение масс и сплачивает людей. Оказывать ли, в конце концов, помощь ошибившимся товарищам или же враждебно относиться к ним — вот критерий для различения людей доброжелательных и злонамеренных.

Принцип «извлекать урок из ошибок прошлого в назидание на будущее, лечить, чтобы спасти больного» есть принцип сплочения всей партии, и мы должны твёрдо придерживаться его.

Мы выдвинули лозунг — учиться у зарубежных стран и выдвинули, я думаю, правильно. Ныне руководители ряда стран не желают и даже не осмеливаются выдвинуть этот лозунг. Чтобы выдвинуть его, нужно обладать некоторым мужеством и отказаться от театральной наигранности.

Надо признать, что у каждой нации есть свои достоинства, иначе как бы она могла существовать? как бы могла развиваться? Вместе с тем у каждой нации есть и свои недостатки. Социализм в глазах некоторых является верхом совершенства и не имеет никаких недостатков. Но где это видано? Нужно признать, что всегда существуют две стороны — положительная и отрицательная. Наши секретари партячеек, командиры рот и взводов понимают это и при обобщении опыта в своих записных книжках отмечают, что на сегодня, скажем, имеются такие-то плюсы и такие-то минусы. Все они знают о наличии двух сторон, так почему мы говорим только об одной? Обе эти стороны сохранятся и через 10 тысяч лет. В будущем появятся будущие две стороны, ныне существуют нынешние, у каждого человека есть свои две стороны. Одним словом, существуют две стороны, а не одна. Говорить о наличии только одной стороны — значит видеть лишь одну сторону вещей и явлений и не замечать другую.

Наш курс — учиться всему положительному, что имеется у всех других наций и стран, учиться всему истинно хорошему в области политики, экономики, науки, техники, литературы и искусства. Однако учиться нужно аналитически и критически, а не вслепую, нельзя всё и вся копировать и механически заимствовать. И, конечно, нельзя перенимать у них отрицательные стороны и недостатки.

Так же нужно относиться к опыту Советского Союза и других социалистических стран. Не уяснив себе этого, некоторые из наших людей перенимали раньше и чужие недостатки. Бывало, в то время как они, переняв что-нибудь у других, начинали мнить себя невесть кем, последние уже отказывались от этого, и им, оступившимся, приходилось, подобно Сунь Укуну, делать кувырок назад. В прошлом, например, были люди, обвинявшие нас в принципиальной ошибке за то, что мы учредили министерство культуры и управление кинематографии вместо министерства кинематографии и управления культуры, как это было сделано в Советском Союзе. Они не предполагали, что вскоре Советский Союз, как и мы, учредит у себя министерство культуры. Кое-кто вообще не утруждает себя анализом вещей и явлений и целиком ориентируется на «ветер». Если сегодня дует ветер с севера, они держат нос по северному ветру, а если завтра подует ветер с запада, они начинают держать нос по западному ветру, но стоит снова подуть ветру с севера, как они опять переориентировываются на северный ветер. Не имея никакого собственного мнения, они зачастую шарахаются от одной крайности к другой.

В Советском Союзе те, кто превозносил Сталина до небес, теперь вдруг стараются отправить его в преисподнюю. У нас в стране тоже нашлись люди, которые пошли по их стопам. ЦК нашей партии считает, что ошибки у Сталина составляют 30 процентов, а заслуги — 70, что в целом он остаётся великим марксистом. В духе этой оценки и была написана статья «Об историческом опыте диктатуры пролетариата»¹⁸. Оценка с соотношением 3:7 является более или менее подходящей. В отношении Китая Сталиным был допущен ряд ошибок. Как «лево»-уклонистский авантюризм Ван Мина в последний период Второй гражданской революционной войны, так и его правоуклонистский оппортунизм в начале войны Сопротивления японским захватчикам¹⁹ проистекают от Сталина. В период Освободительной войны Сталин вначале не позволял нам вести революцию, утверждая, что если разразится гражданская война, китайская нация окажется под угрозой гибели. А когда война началась, он лишь наполовину верил в наши силы. После того как мы победили, он стал подозревать, что наша победа титовского типа, и в 1949—1950 годах оказывал на нас большое давление. Несмотря на это, мы всё же считаем, что ошибки у него составляют 30 процентов, а заслуги — 70. Это справедливо.

Всё правильное у Сталина в области общественных наук, марксизма-ленинизма мы обязаны и впредь старательно изучать. Мы должны изучать всё, что относится к всеобщей истине, причём изучать в сочетании с конкретными условиями Китая. Было бы нелепо механически следовать каждой фразе, в том числе и Марксовой. Наша теория представляет собой соединение всеобщей истины марксизма-ленинизма с конкретной практикой китайской революции. В известный период некоторые люди внутри нашей партии насаждали догматизм, и мы его критиковали. Но догматизм существует и теперь, он всё ещё наблюдается как в научных, так и в хозяйственных кругах.

В области естественных наук мы отстаём, а потому нам необходимо с особым старанием учиться у зарубежных стран. Но и тут учиться нужно критически, а не вслепую. В технике, на мой взгляд, в большинстве случаев нужно сначала просто заимствовать, так как многого у нас сейчас ещё нет и многого мы не знаем, а перенять было бы полезнее. Но там, в чём мы уже разбираемся, не следует во всём идти по чужим стопам.

Все гнилые порядки, идеологию и образ жизни иностранной буржуазии мы должны решительно отвергать и критиковать. Но это отнюдь не мешает нам изучать передовую науку и технику капиталистических стран, а также те стороны в их методах управления предприятиями, которые отвечают научным требованиям. Предприятия индустриально развитых стран отличаются малочисленностью штатов, высокой производительностью и умением вести дело; всему этому нужно, исходя из наших принципов, хорошенько научиться, чтобы способствовать улучшению нашей работы. Изучавшие английский язык сейчас перестали им заниматься, прекращён и перевод научных работ на английский, французский, немецкий и японский языки в целях обмена информацией. Это тоже своего рода предрассудок. Как огульное отбрасывание без всякого анализа зарубежной науки, техники и культуры, так и механическое копирование без всякого разбора всего иностранного, о чём говорилось выше,— не марксистский подход, и то и другое невыгодно нашему делу.

Мне думается, у Китая есть два недостатка, которые в то же время являются его достоинствами.

Во-первых, наша страна была колониальной, полуколониальной, а не империалистической страной, её долгое время третировали. Промышленность и сельское хозяйство у нас неразвиты, уровень науки и техники низок, и если не брать в счёт обширную территорию, богатые природные ресурсы, многочисленное население, многовековую историю, а также роман «Сон в Красном тереме»²⁰ из художественной литературы и т. п., то мы во многом уступаем другим, нам не от чего зазнаваться. Однако от долгого пребывания на положении рабов некоторые считают себя во всех отношениях хуже иностранцев и, не смея разогнуть перед ними спину, уподобляются Цзя Гую²¹ из оперы «Фамэньсы»²², который на предложение сесть ответил, что привык стоять и не хочет сидеть. Поэтому надо воодушевлять людей, укреплять веру в силы нашей нации и развивать дух «презрения к американскому империализму», который поощрялся во время движения за сопротивление американской агрессии и оказание помощи Корее.

Во-вторых, наша революция произошла позже. Хотя революция 1911 года свергла императора раньше, чем революция в России, однако тогда не было коммунистической партии и она потерпела поражение. Народная революция победила у нас в 1949 году, на 30 с лишним лет позже Октябрьской революции в России. И в этом отношении нам не от чего зазнаваться. Другое дело Советский Союз: 1) царская Россия была страной империалистической и 2) там впоследствии произошла Октябрьская революция. Поэтому многие советские люди очень зазнались, высоко задирают нос.

Указанные два наших недостатка являются вместе с тем и достоинствами. Как я в своё время уже говорил, наша страна и бедная и отсталая. Бедная потому, что промышленности у нас немного, да и сельское хозяйство неразвито, а отсталая в том смысле, что она напоминает чистый лист бумаги, что уровень культуры и науки у нас невысок. С точки зрения развития это отнюдь не плохо. Бедность побуждает к революции, богатому же трудно на неё подняться. Страны с высоким уровнем науки и техники обычно сильно зазнаются. Мы же представляем собой чистый лист бумаги, на котором удобно писать.

Поэтому оба эти момента нам на пользу. В будущем, когда наша страна станет богатой и могучей, мы по-прежнему должны твёрдо стоять на революционной позиции, быть скромными и осмотрительными, учиться у других и не задирать нос. Нужно учиться у других не только в период первого пятилетнего плана, но и спустя десятки пятилеток. Нужно учиться и через 10 тысяч лет! Что же тут плохого?