Архивы автора: admin

Мне довелось, присутствуя на Ⅱ Всероссийском съезде Советов, видеть и слышать Ленина в момент победы Октябрьской революции,— Ленина как руководителя восстания и организатора первого в мире Советского государства.

После ликвидации корниловщины обстановка в Питере с каждым днём накалялась. Рабочие, солдаты и матросы законно считали разгром корниловского мятежа своей победой. Правительство Керенского воочию показало массам, что от него нечего ожидать решения основных вопросов революции — о мире, хлебе и земле. Оно, это правительство, представляло собой не больше как орудие буржуазно-помещичьей контрреволюции, которая после провала корниловщины готовила новые силы против Советов.

Правительство Керенского готовилось переехать в Москву, имея в виду сдачу Петрограда немцам. Предпринимались меры к выводу из Петрограда на фронт революционных войск и разоружению рабочих. В стране росла разруха в результате продолжения войны и саботажа промышленников. Миллионер Рябушинский угрожал задушить революцию костлявой рукой голода.

Всякие правительственные комбинации, игра в совещания и предпарламенты, для того чтобы обмануть массы, обанкротились. Предпринятое на фронте наступление провалилось и только ускорило изжитие в массах оборонческих настроений. С позором провалились также и попытки разоружить рабочих. Наоборот, это только заставило рабочих ещё крепче держать в руках винтовки.

Иллюзии в массах рабочих и солдат были изжиты. За короткий период правительство блока буржуазии с партиями эсеров и меньшевиков, как и сами эти партии, полностью себя разоблачило. Разбухшие в первые дни Февральской революции партии эсеров и меньшевиков быстро таяли. Рабочие, солдаты и матросы, поддавшиеся в первое время обману, массами уходили от эсеров и меньшевиков, переходя к большевикам. На заводах, фабриках и в воинских частях шло переизбрание членов Петроградского Совета, так что уже в сентябре в нём образовалось прочное большинство большевиков. Происходило именно то, о чём так пророчески говорил Ленин по возвращении в Россию.

Нарастала новая революция. На страницах большевистской газеты «Рабочий путь» печатались боевые, полные пламенных призывов статьи Ленина. Среди партийцев стали известны его письма в Центральный Комитет, в которых он со всей решительностью ставил вопрос о вооружённом восстании и переходе власти в руки Советов.

Чувствуя приближение революционной бури, весь лагерь, начиная от меньшевиков, эсеров до открытых корниловцев, объединяется в попытках доказать, что большевики не смогут взять власть, а если и возьмут, то не удержат её.

В конце сентября Ленин пишет свою известную статью «Удержат ли большевики государственную власть?»¹, в которой он на основании учёта положения и соотношения сил с гениальной прозорливостью и убеждённостью говорил, что большевики могут взять власть, имея за собой преобладающее большинство в Советах. Большевики должны взять власть, потому что иного выхода из разрухи и войны нет, иначе революцию задушат корниловцы. Ленин говорил, что партия большевиков, насчитывающая 240 тысяч членов и имеющая поддержку пролетариата, может не только удержать власть, но и создать новую форму государства трудящихся. Решением аграрного и национального вопросов после победы пролетариат будет иметь за собой большинство народа, а в вопросе о немедленном предложении справедливого мира он выступит как представитель всей нации.

На доводы, что пролетариат не сможет овладеть государственным аппаратом, Ленин отвечал: для замены старого аппарата угнетения у нас уже есть новый государственный аппарат — Советы, более сильный, демократический, связанный с массами. Для хозяйства и контроля мы используем уже готовые, созданные капитализмом аппараты банков и синдикатов. Мы проведём трудовую повинность и правило «кто не работает, тот не ест». Самое главное теперь — распроститься с тем буржуазным, интеллигентским предрассудком, будто управлять государством могут только особые чиновники, зависимые от капитала. Самое главное — внушить угнетённым и трудящимся веру в свои силы.

Добросовестный, смелый, повсеместный приступ к передаче дел управления в руки пролетариев и полупролетариев, продолжал Ленин, даст такой невиданный в истории революционный энтузиазм масс, во столько раз умножит народные силы по борьбе с бедствиями, что многое, кажущееся невозможным для наших узких, старых, бюрократических сил, станет осуществимым для сил миллионной массы, начинающей работать на себя, а не на капиталиста, не на барчука, не на чиновника, не из-под палки. А силу пролетариев и беднейших крестьян, писал Ленин, мы ещё не видели, ибо эта сила выпрямится во весь свой рост лишь тогда, когда власть будет в руках пролетариата. Только тогда мы сможем увидеть, какие непочатые ещё силы отпора капиталистам таятся в народе, только тогда проявится то, что Энгельс называет «скрытым социализмом». Наша революция непобедима, если она не будет бояться сама себя, если она вручит всю полноту власти пролетариату. Идеи становятся силой, когда они овладевают массами. И именно теперь большевики, то есть представители революционно-пролетарского интернационализма, своей политикой воплотили ту идею, которая двигает во всём мире необъятными трудящимися массами.

В своей статье Ленин, по сути, развернул программу действии Советской власти и вооружил партию для предстоящей борьбы за окончательную победу пролетарской революции.

Петроградский комитет дал указание быть готовыми. Мы, районные работники партии (я в это время работал в Московском районе), не могли быть по условиям конспирации полностью в курсе обсуждения в руководящих органах партии вопроса о подготовке вооружённого восстания и его срока. Но всё же до нас доходили сведения, что Ленин снова в Петрограде, что он в ЦК решительно настаивает на ускорении подготовки и проведения вооружённого восстания, что против этого Каменев и Зиновьев и что ЦК поддержал ленинскую позицию.

18 октября Каменев и Зиновьев выступили в беспартийной, а по существу, в меньшевистской газете «Новая Жизнь» со статьёй, в которой, рассказав о решении ЦК, выдали планы большевиков о восстании. Правительство Керенского, меньшевики и эсеры подняли вой, заметались в поисках средств, для того чтобы сорвать вооружённое восстание. Но ни авторитета, ни сил, на которые они могли бы рассчитывать, у них уже не было. В их руках оставался лишь Зимний дворец — место пребывания Керенского и Временного правительства, кругом забаррикадированный брёвнами и мешками с песком и охраняемый юнкерами.

В районах, на заводах, в воинских частях большевики готовили свои силы. Всё тут было проникнуто каким-то возбуждённо-подъёмным настроением, ожиданием чего-то большого и решительного. По указанию ЦК при Петроградском Совете был создан Военно-революционный комитет, который и сосредоточил в своих руках всю подготовку вооружённого восстания. В районах шло формирование отрядов Красной гвардии, проверка и очистка их от случайных элементов.

Ещё до открытия съезда, 25 октября, по приказу Военно-революционного комитета были двинуты отряды Красной гвардии и воинские части для овладения важнейшими ключевыми позициями, как это предусматривалось ленинским планом вооружённого восстания. Загремели выстрелы. Скоро были заняты телефонная станция, вокзалы, банк, мосты, и после залпов «Авроры» рабочие, солдаты и матросы штурмом заняли цитадель Временного правительства — Зимний дворец.

Открытие Ⅱ Всероссийского съезда Советов было назначено на 25 октября. Смольный, где открывался съезд, представлял собой незабываемое зрелище, походил на боевой лагерь. Был тёмный и холодный петроградский вечер. Перед Смольным горели костры. Приходили и уходили, получая назначения, вооружённые отряды рабочих, солдат и матросов. У входа в Смольный стояли орудия, броневики.

Я хорошо помню первые бурные дни Февральской революции в Петрограде. Приходилось тогда быть и на улицах, участвуя в демонстрациях, бывать и в Таврическом дворце, где обосновался Петроградский Совет депутатов и куда стекались со всех сторон рабочие заводов, роты и полки солдат, экипажи балтийских матросов, чтобы выразить свою верность революции. Переодетая в солдатские шинели полиция в упор стреляла на Невском в толпу демонстрантов, обстреливала народ из пулемётов с чердаков, а люди, несмотря на всё это, снова собирались и шли. Все понимали, что царизм сгнил, падает и нет у него никакой поддержки ни в стране, ни в столице. Но тогда было у людей какое-то другое настроение — опьянения, ощущения свободы при сравнительно лёгкой победе. Теперь же, в октябре, у восставших рабочих и солдат было что-то другое, было какое-то соединение уверенности, решительности и сосредоточенности. В феврале преобладала бьющая через край стихийность — тут во всём был необычайный революционный подъём и вместе с тем организованность. Это была другая революция. Теперь борьба предстояла посерьёзнее и с другим врагом — объединёнными силами буржуазно-помещичьей и кулацкой контрреволюции, получавшей прямую поддержку международного империализма.

В зале заседания задолго до открытия съезда собрались делегаты. Шли заседания фракций. Съезд открылся поздно вечером. Меньшевики и эсеры, оказавшиеся на съезде в жалком меньшинстве, пытались поднять шум по поводу происходящих на улицах Петрограда событий, но, получив дружный отпор большинства, ушли со съезда. «Левые» эсеры и часть меньшевиков остались.

На первом заседании Ленин не присутствовал: он руководил вооружённым восстанием и в этот же день выступал в Петроградском Совете.

Съезд утвердил порядок дня. Важнейшими вопросами были вопросы о мире, о земле и образовании рабоче-крестьянского правительства. С огромным воодушевлением съезд принял написанное Лениным обращение к рабочим, крестьянам и солдатам, в котором объявлялось о победе восставших петроградских рабочих и солдат, о свержении Временного правительства, о том, что отныне вся власть переходит в руки Советов. В обращении съезда в сжатой форме была изложена программа ближайших шагов Советской власти: речь шла о предложении немедленного демократического мира, о передаче помещичьих земель крестьянским комитетам, о рабочем контроле над производством, о доставке городам хлеба, а деревне товаров, о праве наций на самоопределение.

В ходе съезда делегатам все время из президиума сообщалось об успешном развёртывании восстания. Взятие Зимнего дворца было встречено бурными аплодисментами. Первое заседание съезда окончилось поздно ночью; большинство делегатов съезда так и не расходилось из Смольного до следующего заседания.

Вечером на другой день началось второе заседание. Первым вопросом был доклад о мире. Когда Ленин появился на трибуне, весь зал поднялся и сдвинулся к трибуне, где стоял Ленин. Он долго не мог начать свою речь из-за непрекращающихся аплодисментов и возгласов: «Да здравствует Ленин!»

В зале заседания творилось что-то невероятное. Аплодисменты перемешивались с криками радости. Тут уж были не только делегаты съезда, зал наполнился до отказа находившимися в Смольном рабочими, солдатами и матросами. Люди становились на подоконники, выступы колонн, на стулья, лишь бы увидеть стоявшего на трибуне Ленина. В воздух летели шапки, кепки, матросские бескозырки, мелькали поднятые вверх винтовки. Так, стоя, съезд выслушал доклад Ленина о мире.

Ленин начал доклад с указания на то, что вопрос о мире является наиболее жгучим и больным, и тотчас перешёл к зачитыванию декрета о мире, предлагаемого партией большевиков на рассмотрение съезда. В декрете предлагалось всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о мире на условиях отказа от захвата чужих земель и контрибуций, немедленного заключения перемирия. Советское правительство отменяло тайную дипломатию и заключённые тайные договоры.

Ленин в докладе и в заключительном слове особо подчёркивал, что наши условия переговоров не должны носить ультимативного характера. Мы должны лишить сторонников продолжения грабительской войны выигрышного положения, и мы готовы рассмотреть и другие предложения. Это не может быть истолковано как наше бессилие. Надо отбросить буржуазную фальшь о силе. Сила, по буржуазному представлению, говорил Ленин, это когда массы идут на бойню, повинуясь указке империалистических правительств. По нашему же представлению, государство сильно сознательностью масс, когда массы всё знают, обо всём могут судить и идут на всё сознательно. Как бы предупреждая о трудностях, он говорил, что правительства и буржуазия употребят все усилия, чтобы объединиться и потопить в крови рабочую и крестьянскую революцию. Но народ всюду устал от войны, ширится революционное движение в других странах.

После обсуждения доклада, которое вылилось, по существу, в демонстрацию поддержки внесённых Лениным предложений, съезд с большим подъёмом, дружно одобрил декрет о мире. Этот декрет, написанный Лениным, замечателен тем, что в нём со всей прямотой говорилось о мирной политике Советской власти с первого же момента её существования. В декрете съезда были заложены основы всей дальнейшей мирной политики Советского правительства и нашей партии.

Дальше съезд перешёл к рассмотрению вопроса о земле. Снова на трибуне Ленин, встреченный бурными аплодисментами. Его выступление было кратким, он говорил о том, как важно, чтобы вопрос о земле был поставлен ясно. Свергнутое правительство, меньшевики и эсеры всячески оттягивали решение земельного вопроса и привели страну к разрухе и крестьянским восстаниям.

Земля, говорил Ленин, должна быть передана крестьянам. Правительство рабоче-крестьянской революции в первую голову должно решить вопрос о земле. Ленин читает декрет о земле, которым помещичья собственность отменяется, все помещичьи земли, как и земли удельные, монастырские, с постройками, живым и мёртвым инвентарём, переходят в распоряжение земельных комитетов и Советов. Ленин тут же пояснил, что в декрете помещён наказ земельным комитетам, составленный на основании 242 наказов местных Советов крестьянских депутатов. Как демократическое правительство, заявил Ленин, мы не можем обойти постановление народных низов. Мы должны предоставить полную свободу творчества народным массам. Суть в том, чтобы крестьянство получило полную уверенность, что помещиков в деревне больше нет. Так был решён одним взмахом в самом начале социалистической революции вековечный вопрос о земле.

Краткостью своего доклада, сжатостью его Ленин как бы подчёркивал, что наступило время практических действий, что социалистическая революция и Советское правительство с первых своих шагов решительно, без лишних слов, без проволочек, по-деловому разрешают вопросы восставшего народа.

Близилось утро. После единодушного принятия декрета о земле съезд избрал первое в мире Советское правительство во главе с гением пролетарской революции В. И. Лениным. Так началась новая, социалистическая эра человеческой истории.

1. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 287—339. Ред.↩

День приезда Владимира Ильича в Петроград 3 (16) апреля 1917 года, его встреча с петроградским пролетариатом стали историческими. Надо ли удивляться, что даже теперь, спустя почти сорок лет¹, я хорошо помню события того дня.

Вечером около двух тысяч путиловцев, развернув знамёна, с горящими факелами двинулись к Финляндскому вокзалу. Туда же шли тысячи рабочих других заводов, солдат, матросов; как и мы, они спешили встретить Ленина.

Когда в начале двенадцатого часа Владимир Ильич показался в дверях вокзала, по площади прокатилось громовое «ура». Освещённый лучами двух прожекторов Ленин поднялся на броневик и, вытянув вперёд правую руку, начал говорить. На площади сразу стало тихо. Не буду передавать содержание его речи — её все знают. Одно только скажу: на меня, как и на всех присутствующих, выступление Ильича подействовало необычайно.

Окружённый народом, броневик с Ильичом медленно двинулся на Петроградскую сторону, к особняку Кшесинской, где тогда помещались Центральный и Петроградский комитеты партии большевиков.

Немногим больше месяца спустя я снова увидел Ленина: 12 (25) мая он приехал к нам на заводской митинг. Путиловцы только что прогнали с трибуны эсера Чернова. И вот завод облетела весть: «Приехал Ленин!» Огромная площадь перед прокатным цехом (там теперь установлена мемориальная доска) быстро заполнилась народом. Собралось около 25 тысяч человек. Люди сидели даже на крышах цехов.

Слушали Ленина с жадным вниманием, боясь пропустить хоть слово. Время тогда было трудное. Война продолжалась, заводы стояли без топлива, не хватало продовольствия. Мы, рабочие, ждали ясного ответа на многие вопросы. И Владимир Ильич ответил нам. Он доказал, что только власть Советов может прекратить империалистическую бойню, дать народу мир, хлеб, работу. После выступления Ленина на нашем заводе очень быстро стали таять эсеровские и меньшевистские организации, а большевистская, наоборот, расти.

Временное правительство пало, власть перешла в руки Советов. В конце октября вспыхнул антисоветский мятеж Краснова — Керенского. В. И. Ленин вызвал в Смольный группу путиловцев и попросил ответить, что может дать завод для борьбы с контрреволюцией. Путиловцы сообщили: несколько батарей на бронеплощадках.

В ночь на 29 октября (11 ноября) Ильич приехал на завод проверить, как идёт работа. Зайдя в заводской комитет, он в беседе с рабочими убедился, что заказ на вооружение будет выполнен в срок. Затем Владимир Ильич собрался уехать, но рабочие предложили ему поужинать с ними. У нас были печёная картошка и кипяток. Ильич разделил этот скромный ужин с рабочими.

Ни годы, ни события не смогут стереть эти дорогие воспоминания. Ленин был и всегда будет с нами.

1. Воспоминания написаны в 1955 г. Ред.↩

О Владимире Ильиче я впервые услышал от выдающегося революционера-марксиста В. К. Курнатовского, прибывшего в 1900 году в Тифлис после отбытия енисейской ссылки, где он встречался с Лениным, тоже находившимся в ссылке. Много о В. И. Ленине я узнал в 1903 году в Баку от В. А. Шелгунова. Увидел же я Ленина впервые в Петрограде в апреле 1917 года, когда он по приезде в Россию выступал на митинге у Финляндского вокзала с броневика.

Питерский пролетариат, революционно настроенные матросы и солдаты восторженно приветствовали Владимира Ильича Ленина. Он обратился к собравшимся с речью, забыть которую невозможно. Ленин призывал к сплочению трудящихся города и деревни, звал рабочих на бой с вековым врагом — буржуазией и предупреждал, что надо быть готовыми к великим испытаниям.

Второй раз я слушал Владимира Ильича вскоре же, на Обуховском заводе. Соглашатели всех мастей вели усиленную агитацию среди рабочих некоторых цехов этого завода и, в частности, в пушечной мастерской. Они осыпали клеветническими обвинениями большевиков и Ленина, призывая рабочих выйти на улицу и продемонстрировать враждебное отношение к большевизму.

Владимир Ильич приехал на завод, чтобы разоблачить перед рабочими массами предательскую политику меньшевиков и эсеров. В пушечной мастерской он появился раньше назначенного времени.

Ещё не закончились работы в дневных сменах — народу вначале было мало.

В одном из углов этого цеха стояла небольшая трибуна с перилами. Около Владимира Ильича собралась группа обуховцев. Он уселся на ступеньках возле трибуны и вынул из кармана пиджака завёрнутый в газетную бумагу свёрточек, в котором оказался кусок чёрного хлеба, намазанного маслом. Перекидываясь короткими фразами с собеседниками, Ленин с аппетитом ел хлеб, запивая его принесённым кем-то из наших товарищей стаканом чаю.

Вскоре громадное помещение пушечной мастерской стало наполняться рабочими других цехов, широким потоком хлынувшими в настежь распахнутые двери. Владимир Ильич поднялся на трибуну и только лишь начал говорить, как раздались громкие враждебные крики. За шумом, поднятым группой меньшевиков и эсеров, чтобы помешать выступлению Ленина, ничего нельзя было разобрать.

В. И. Ленин спокойно выжидал, пока улягутся страсти. Меньшевики продолжали яростно шуметь, однако кое-кого из особенно голосистых крикунов рабочие вывели из цеха. Большинство рабочих проявляло всё большее нетерпение. Им скорее хотелось услышать Ленина. Крикуны получили предупреждение: «Кто будет мешать, того выбросим на улицу».

Наконец была водворена тишина, и тогда заговорил Владимир Ильич. Его спокойный голос, простые, убедительные и понятные слова произвели на аудиторию неотразимое впечатление.

Выступление В. И. Ленина на Обуховском заводе, считавшемся цитаделью оппортунистов, имело громадное воздействие на массу. Меньшевики и эсеры стали заметно терять своё влияние на обуховцев. Рабочие постепенно стали отходить от соглашателей и всё больше и больше слушали большевиков, звавших их на бой с буржуазией.

3 апреля из эмиграции приехал в Петроград В. И. Ленин. Я находился в числе питерских большевиков, встречавших Владимира Ильича на Финляндском вокзале. Вся площадь у вокзала была занята рабочими, солдатами и матросами. На площади стоял броневик. Все прилегавшие к вокзалу улицы были также полны народа: это шли рабочие демонстрации встречать своего вождя. Настроение было праздничное, приподнятое. Улицы оглашались пением революционных песен. Несмотря на позднее время (была уже глубокая ночь), народ всё прибывал. Ночную тьму пронизывали лучи прожекторов, заливавшие ярким светом привокзальную площадь. Над сплошным морем голов в ночной темноте колыхалось множество огней. Это были зажжённые факелы, которые несли демонстранты. Всюду виднелись красные знамёна и полотнища с надписью: «Привет Ленину». Томительно шли часы ожидания. Поезд задерживался в пути рабочими демонстрациями, выходившими встречать Владимира Ильича. Но вот наконец поезд подошёл к перрону. Трудно словами передать ликование, охватившее всех вокруг. Едва Владимир Ильич сошёл со ступенек вагона, как его подхватили на руки и понесли сквозь толпу на вокзал.

Спустя некоторое время Владимир Ильич появился на привокзальной площади перед народом у броневика. Владимир Ильич хотел было уже начать говорить, но его подхватили матросы и солдаты и подняли на броневик. Как сейчас вижу перед собой Ильича высоко над толпой, в распахнутом пальто, с торчащей из кармана кепкой, с поднятой рукой. Первыми его словами, обращёнными к рабочим, солдатам, матросам, был призыв к борьбе за социалистическую революцию. Эта первая речь Владимира Ильича озарила сознание людей каким-то особо ярким светом.

В сопровождении всей массы народа Владимир Ильич с Финляндского вокзала на броневике направился к дворцу Кшесинской, где тогда находились Центральный и Петроградский комитеты нашей партии. С балкона Владимир Ильич повторил свою речь перед громадной массой народа, собравшейся перед дворцом. И вновь громко прозвучал ленинский призыв, провозглашавший подъём революции на высшую ступень: «Да здравствует социалистическая революция!»

Помню, тогда враги революции, видевшие в Ленине признанного вождя рабочего класса и потому считавшие его своим самым опасным врагом, всячески старались очернить, оклеветать Владимира Ильича. Кадетская «Речь», эсеровское «Дело народа», вторя самым гнусным выдумкам черносотенцев, возглавили в печати клеветническую кампанию против Ленина. Но этим подлым, трусливым людишкам было невдомёк, что нет такой силы в мире, которая могла бы оторвать массы от Ленина и Ленина от масс.

Рабочие и солдаты ответили клеветникам множеством резолюций гневного протеста, а затем, в день приезда Ленина,— демонстрацией солидарности со своим вождём.

Утром¹ 4 апреля Владимир Ильич выступил с докладом о войне и революции на собрании большевиков — участников Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов. На это собрание отправился и я. На лестнице, ведущей на второй этаж, где в большой комнате должно было состояться совещание, я встретился с Владимиром Ильичом. Ленин сразу узнал меня, остановил и забросал вопросами: как перенёс ссылку, как здоровье, лечусь ли я и у кого? Как и в 1914 году, в первую встречу в Кракове, Владимир Ильич участливо всматривался в меня своими внимательными пытливыми глазами, как бы ища на моём лице следы перенесённых лишений.

Я ответил Владимиру Ильичу, что перенёс ссылку неплохо, чувствую себя удовлетворительно и готов взяться за работу. Но Владимир Ильич, не дав договорить мне, сказал:

— Нет, нет, вам надо ещё основательно подлечиться. Мой совет вам: обратитесь к профессорам. Это — специалисты, они всю жизнь учатся своему делу, следят за наукой, у них большая практика. Им, конечно, надо хорошо заплатить, но это пустяки. Они помогут вам наверняка.

Взволнованный и ободрённый разговором с Владимиром Ильичом, я вместе с другими товарищами поднялся на второй этаж. Собрание было многолюдным.

Слово предоставили Владимиру Ильичу. Бурной овацией встретили большевики своего вождя. Затаив дыхание, вслушивались мы в каждое слово ленинской речи.

Эта речь Ленина, известная в истории под названием Апрельских тезисов, явилась для нас настоящим откровением. Мы, большевики-подпольщики, прошедшие под руководством Ленина прекрасную школу борьбы за дело рабочего класса, и после Февральской революции в основном правильно ориентировались в обстановке: сразу в своём подавляющем большинстве заняли непримиримую позицию в отношении буржуазного Временного правительства и империалистической воины и считали революцию далеко не законченной. По нам не была ясной конкретная перспектива дальнейшей борьбы.

Владимир Ильич в своём докладе решительно провозгласил переход от первого этапа революции (Февральской буржуазно-демократической) ко второму этапу к революции социалистической, которая должна дать власть в руки пролетариата и бедняцких слоёв крестьянства.

Ленин предложил заменить устаревшее положение марксистской теории, гласившее, что лучшей формой государства переходного к социализму периода является парламентская республика. Он выдвинул тезис о Республике Советов как наиболее совершенной и целесообразной форме политической организации общества при переходе от капитализма к социализму.

Далее Владимир Ильич говорил о грабительском характере продолжавшейся войны, о том, что эту войну нельзя кончить истинно демократическим миром, не свергнув буржуазии. Ленин выдвинул требование: «Никакой поддержки Временному правительству!» — и призвал большевиков к терпеливой, систематической и настойчивой разъяснительной работе в массах.

Во время доклада Ленина к нам на совещание пришли несколько товарищей снизу и попросили Владимира Ильича повторить свой доклад в зале заседаний Думы, где собрались делегаты, приехавшие на Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов. Среди делегатов были большевики и меньшевики. В. И. Ленин согласился. Когда Ленин говорил на этом новом собрании, со стороны меньшевиков слышались громкие реплики, иногда злобные выкрики. Ни на один миг не прерывая нити своего доклада. Владимир Ильич мимо ходом парировал выкрики меньшевиков, и меньшевистские крикуны сразу умолкали, блекли, скошенные убийственной ленинской логикой.

Помню, особо злобно меньшевики выкрикивали, когда Ленин говорил о необходимости переименовать нашу партию из социал-демократической в коммунистическую, о том, что социал-демократами себя называют и меньшевики и все западноевропейские социал-шовинисты, опозорившие и загрязнившие это название подлой изменой социализму. Пора сбросить «грязное бельё», говорил Владимир Ильич. Когда Ленин кончил свой доклад, с возражением ему выступили меньшевистские лидеры Церетели и Дан. Церетели лицемерно распинался за «единство» и, говоря о своём несогласии со всеми принципиальными положениями, выдвинутыми Лениным, «не терял надежду», что им, меньшевикам, удастся найти «общий язык» с Владимиром Ильичом. Выступивший затем Дан злопыхательски говорил о своём несогласии с Лениным и заявил, что с Лениным им не по пути, что дороги слишком разошлись.

Оба эти выступления — Церетели и Дана — одно блудливое, лицемерное, другое до цинизма откровенное — лишний раз подтверждали, что путь империалистической буржуазии уже давно стал путём меньшевистской партии.

Все местные партийные организации на своих собраниях и конференциях одобрили тезисы Ленина и положили их в основу своей практической деятельности.

И только отдельные отщепенцы, вроде Каменева, Рыкова, Пятакова, не имевшие никакой поддержки в партии, продолжали говорить о своём «несогласии» с Лениным и тянуть в болото меньшевизма.

Апрельские тезисы Ленина сплотили и организовали большевиков в Питере и на местах для борьбы за дальнейшее развёртывание революции.

1. Это было около 12 часов дня. Ред.↩

Весна 1917 года. Февральская революция. Восставшие рабочие и солдаты в несколько дней смели прогнивший строй самодержавия. Сразу же началось резкое размежевание сил и позиций классов и партий. Напуганная необычайным размахом революции, буржуазия уже пытается её свернуть; всё больше определяется контрреволюционный характер действий буржуазного Временного правительства, составленного из представителей партий октябристов и кадетов. Оно и не думало об удовлетворении основных требований восставшего народа — о мире, хлебе и земле, а представители этого правительства вели тайком переговоры о восстановлении монархии с новым царём — Михаилом.

Меньшевики и эсеры, составлявшие большинство в Петроградском Совете депутатов, поддерживали Временное правительство. Прикрываясь революционными фразами, они обманывали рабочих и солдат посулами созыва Учредительного собрания, которое, как они уверяли, и должно было всё решить.

Центральным вопросом был вопрос о власти. Буржуазия пыталась воспользоваться плодами революции для закрепления своей власти, но этому мешали восставшие рабочие и солдаты и созданные ими Советы. Сложилась обстановка двоевластия. Несмотря на все попытки меньшевистских и эсеровских лидеров превратить Советы в придаток Временного правительства, Петроградский Совет на первых порах фактически сосредоточивал в своих руках больше власти, чем Временное правительство. Аналогичное положение создалось по всей стране.

В этой обстановке только партия большевиков направляла всю свою деятельность на дальнейшее развёртывание революции, на последовательное отстаивание её основных требований, на разоблачение контрреволюционных действий Временного правительства и предательской политики меньшевиков и эсеров. Шло собирание сил нашей партии. В Петрограде большую и активную работу среди рабочих и солдат развернул вышедший из подполья Петроградский комитет большевиков.

Первый легальный ПК, начавший свою работу в помещении Петроградской биржи труда, вскоре занял с помощью рабочих и солдат дворец Кшесинской, где и разместились затем ЦК и Петроградский комитет (большевиков). Надо сказать, что этот дворец превратился в подлинный центр революции. Туда шли представители рабочих, воинских частей, моряков за получением указаний и литературы. Бронечасть взяла на себя охрану штаба большевиков, поставив во дворе вооружённые броневики.

Через пять дней после Февральской революции начала выходить газета «Правда». На её страницах вскоре появилось «Письмо из далека»¹ Ленина, сыгравшее большую роль в определении политической линии большевиков.

На заводах, фабриках, в казармах, на судах всё бурлило. Шли продолжительные митинги. Люди хотели понять, как же быть дальше. Шла борьба за массы, и там, где появлялись большевистские ораторы, как правило, митинги кончались принятием большевистской резолюции. Но сил, чтобы всюду поспеть, было ещё недостаточно. Меньшевики и эсеры сразу выплыли на поверхность. Они ведь были оборонцы, их полиция не трогала, их вожди сидели в Думе, все они поустроились во время войны в различного рода комитетах, организациях, в кооперации, а те из них, которые были в эмиграции, вскоре беспрепятственно вернулись из-за границы. Иное дело большевики: многие тогда ещё не вернулись из ссылок и тюрем. Нашему брату — работникам партии — приходилось выступать по нескольку раз в день на различных митингах. Но с каждым днём свежие силы прибывали. Возвратилась часть товарищей из тюрем и ссылок, появились новые люди на предприятиях, в казармах, ранее мало заметные, а теперь быстро превратившиеся в вожаков рабочих и солдат.

Надо сказать, что по основным вопросам революции петроградские большевики, в общем, занимали и проводили правильную позицию в Совете и в печати, однако полной ясности в этих вопросах не было. По ним шло обсуждение. Выработке ясной позиции мешали колебания некоторых работников. Особенно это имело место после приезда Каменева, внёсшего много сумятицы своей полуменьшевистской позицией поддержки Временного правительства.

Обстановка была сложная. Нарастал политический кризис. Все остро чувствовали отсутствие В. И. Ленина. Его возвращения ждали с нетерпением. Ждали его питерские рабочие и рабочий класс всей страны. Между тем Временное правительство при поддержке меньшевиков и эсеров чинило всяческие препятствия возвращению Ленина на родину. Они боялись его. Боялись его и буржуазные правительства союзников; они не желали пропустить Ленина через свою территорию.

Наконец днём 3 апреля нас, партийцев, работавших в районах Петрограда, известили из ПК о приезде в этот вечер В. И. Ленина. Эта весть быстро разнеслась по заводам и казармам. Всем хотелось идти встречать Ленина. Мне довелось идти на Финляндский вокзал с рабочими судоверфей Галерного острова и других предприятий Второго городского района.

Помню, наш район пришёл к Финляндскому вокзалу, когда уже стемнело. Вся площадь и прилегающие к вокзалу улицы были заполнены колоннами рабочих, солдат и матросов. Перед Финляндским вокзалом стояли прибывшие с воинскими частями броневики и прожектора. Чувствовался необыкновенный подъём. Работники ЦК, Петроградского комитета и районов прошли на перрон вокзала. Балтийские моряки и рабочие отряды Красной гвардии выстроили на перроне почётный караул для встречи В. И. Ленина. Наконец уже поздно вечером, часов в одиннадцать, подошёл поезд и из вагона вышел Ленин вместе с прибывшими из эмиграции товарищами. Вся платформа с народом ожила и пришла в движение. Ленин ещё не успел поздороваться с встречавшими его товарищами, как его подняли на руки и внесли в помещение вокзала. На перроне было темновато, так что тогда мне не удалось достаточно ясно рассмотреть Ленина.

Когда мы наконец выбрались на площадь, Ленин, в пальто, с кепкой в руке, стоял уже на броневике, обращаясь с первой краткой речью к петроградским рабочим и солдатам. Свою речь Ленин закончил лозунгом: «Да здравствует социалистическая революция!» Вслед за этим броневик, на котором находился Ленин, освещённый прожекторами и окружённый колоннами рабочих, солдат и матросов, двинулся с Финляндского вокзала через Сампсониевский мост на Петроградскую сторону, к дворцу Кшесинской. Шествие сопровождалось пением революционных песен; время от времени Ленин обращался к массам с новыми призывами. Шли не меньше часа. По прибытии к зданию ЦК и ПК В. И. Ленин с балкона обратился с речью к рабочим и солдатам Петрограда.

Подъём был огромный. Петроградские рабочие и солдаты встретили Ленина как своего вождя, подлинного вождя революции. Я помню, что незадолго до приезда Ленина из-за границы вернулся вождь меньшевиков Плеханов, но ничего подобного в связи с его приездом не было: о его возвращении люди узнали лишь из газет и при появлении его на заседании Петроградского Совета.

Мы, партийные работники, были предупреждены о том, что надо собраться в здании ЦК и ПК. Помню, уже поздно ночью в одной из комнат второго этажа дворца Кшесинской собралось около 30 человек работников ЦК и ПК. Стола не было, разместились на стульях, полукругом. Вскоре из боковой двери обычной своей несколько стремительной и торопливой походкой, слегка улыбающийся, видно в приподнятом настроении, вошёл Ленин вместе с Надеждой Константиновной. Поздоровавшись с присутствующими, Ленин сразу приступил к изложению своих взглядов на современное положение и задачи партии. Говорил он очень просто и свободно, без всяких записей, как бы беседуя. Видно было, что он заранее основательно продумал все высказываемые им положения.

До того, как я впервые увидел Ленина, мне удалось уже порядочно читать его статей в газетах «Звезда», «Правда», в журнале «Просвещение», выходивших в 1911—1914 годах, удалось ознакомиться с его статьями в газете «Социал-демократ», получаемой нами в Петрограде нелегально из Швейцарии, с его брошюрой «Социализм и война» и др. Однако я не мог себе представить Ленина. И вот я сижу в трёх-четырёх шагах от него. Одет он был просто, аккуратно. Невысокая, но крепкая, коренастая фигура, глубоко сидящие под большим лбом живые, смеющиеся глаза, свободные и естественные жесты.

Было какое-то трудно передаваемое необыкновенное чувство — видеть совсем близко Ленина, создателя нашей партии. Сколько раз мы, большевики-подпольщики, мечтали увидеть и услышать Ленина, и вот наконец это сбылось.

Мне помнится, Ленин говорил не больше часа. Но сказано было много. Он говорил о необходимости перехода ко второму этапу революции. Первый этап буржуазно-демократического переворота — свержение царизма — уже совершён. Нам нельзя задерживаться на первом этапе, иначе буржуазия задушит революцию. Теперь перед нами переход ко второму этапу — социалистической революции, к задачам немедленной практической работы партии по её подготовке. Большевики не могут и не должны теперь исходить из старого лозунга демократической республики. Вся власть должна перейти к Советам. Никакого доверия и никакой поддержки Временному правительству. Только Советы есть единственно возможная форма революционного правительства. Переход всей власти к Советам разрешит основные вопросы революции — о войне и мире, земле и хлебе.

Ленин говорил о необходимости национализации банков и создания единого банка, об установлении контроля над общественным производством и распределением, о национализации земли и немедленной конфискации всех помещичьих земель.

Говоря, что современная война есть война империалистическая, он указывал, что большевики должны решительно бороться против политики Временного правительства — продолжения войны, разъясняя массам рабочих и крестьян, что без свержения власти капиталистов и без перехода всей власти к Советам нельзя закончить войну демократическим миром.

Далее Ленин говорил о назревшей необходимости скорее созвать съезд партии, обязательно переменить название нашей партии: вместо социал-демократической назвать её коммунистической. Старое название было загрязнено изменой вождей Ⅱ Интернационала и меньшевиками, а новое соответствовало бы тому, как называли пролетарскую партию К. Маркс и Ф. Энгельс, а также конечной цели партии — построению коммунистического общества.

Ленин говорил о том, что Ⅱ Интернационал обанкротился и развалился, что в интересах международного рабочего движения скорее создать Ⅲ, Коммунистический Интернационал и мы должны взять на себя эту инициативу.

Излагая задачи большевиков, Ленин убедительно обосновывал их ходом событий, теоретическими доводами марксизма, приводя также в доказательство правоты высказанных им положений и свои свежие беседы с рабочими и крестьянами по пути в Петроград.

Так перед небольшой группой петроградских большевиков Ленин гениально, с необыкновенной убедительностью, которая чувствовалась в каждом его слове и жесте, впервые сформулировал практическую программу перехода от буржуазно-демократической к социалистической революции, которой суждено было победить через несколько месяцев. Этим, собственно, была сформулирована и новая программа партии.

Всё это было так ново, необыкновенно, свежо, захватывающе, величественно, так ясно и убедительно, что, насколько я помню, ни у кого из участников совещания даже не было никаких вопросов к Владимиру Ильичу. Можно было представить, как мы все себя чувствовали в эту памятную ночь. Как будто у нас выросли крылья. Все поняли, что революция и рабочий класс имеют своего вождя.

Кончив беседу, Ленин пошёл отдохнуть, а мы медленно, переговариваясь, стали расходиться. На улице уже было светло. Люди кой-где группами ещё стояли перед домом. О сне не могло быть и речи. Радостные, возбуждённые от первой встречи с Лениным (большинство, действительно, впервые видело и слышало его), мы ходили по улицам Петрограда и передумывали то, что он нам сказал. Ведь мы в своей агитации в значительной мере продолжали исходить из прежних программных положений, социалистическая же революция фигурировала лишь как более или менее отдалённая перспектива. А вот теперь возвратился Ленин и всё повернул по-новому, сразу было покончено с колебаниями и неясностями и открылась захватывающая перспектива.

Утром 4 апреля Ленин выступил уже с написанными тезисами в Петроградском Совете², сначала перед собранием большевиков, а потом и на собрании с участием меньшевиков. Это были Апрельские Тезисы³, в которых была обоснована необходимость и неизбежность победы социалистической революции. Вслед за этим Ленин развил кипучую деятельность: его статьи появлялись почти каждый день, он писал брошюры, выступал на митингах и одновременно руководил работой ЦК и петроградской организации партии. Приезд Ленина и его тезисы сразу прояснили всю обстановку, вооружили нашу партию в деле подготовки социалистической революции, которая и восторжествовала в октябре 1917 года.

1. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 11—22. Ред.↩
2. Здесь неточность. В. И. Ленин днём 4 апреля приезжает в Таврический дворец и выступает на собрании большевиков — участников Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов. Ред.↩
3. См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 113—118. Ред.↩