Мы должны заботиться о сплочении со всеми нациями, о сплочении с большими и малыми народами. Вот, например, народность орочоны не насчитывает и двух тысяч человек, но и с ней мы должны крепить единство. Если это жители Китая, то, независимо от национальности, мы должны сплотиться с теми из них, кто выступает против империализма, за патриотизм и единство. Мы должны сплотиться и вести работу, учитывая различные условия в разных районах, где проживает каждая народность. В одном месте можно работать быстрее, в другом — помедленнее. Но независимо от того, как работать — быстро или медленно, надо прежде всего посоветоваться, а потом уже браться за дело. Если не посоветовался, то не действуй через силу. Если же посоветовался и получил одобрение большинства, то принимайся не спеша за работу. Надо советоваться и тогда, когда творишь хорошие дела. Советоваться в делах — вот в чём различие между коммунистической партией и гоминьданом. Гоминьдановцы, у которых было много силы, угнетали людей; они угнетали не только национальные меньшинства, но и большинство ханьцев. Гоминьдан творил плохие дела, которыми не следует заниматься. Если наши кадровые работники совершили ошибки, то надо их критиковать. Расскажите нам о промахах и ошибках в нашей работе в Тибете, можете рассказать о том, с чем вы не согласны, и о том, что неблагоприятно для народа. Так вы поможете нам исправить положение. Раз допустили ошибку — сразу же исправляем, вот чем мы отличаемся от гоминьдана.

Китай в целом сейчас очень отсталая страна, которой необходимо развиваться. Отсталость вызвана прежним империалистическим и гоминьдановским гнётом. Теперь мы уже прогнали [угнетателей] и за прошедшие четыре года добились значительных успехов. После восстановления экономики страны, с этого года начал осуществляться первый пятилетний план государственного строительства. По предварительным подсчётам, за три пятилетки мы разовьём крупную промышленность. Советский Союз 36 лет назад изгнал империалистов и внутреннюю нечисть и только после 36 лет строительства добился нынешних успехов. Мы же будем строить быстрее, чем Советский Союз, потому что мы располагаем помощью Советского Союза. Китай с его огромным населением, насчитывающим более 500 миллионов человек, является самой большой по населению страной в мире. Территория наша тоже очень обширна. Если за три пятилетки мы осуществим строительство как следует, то мы сможем больше помогать Тибету.

Если Центральное правительство может в чём-то вам помочь, то непременно поможет. В интересах нашей страны оказывать помощь всем национальным меньшинствам, чтобы они добивались развития и прогресса. У всех национальных меньшинств есть перспективы для развития и прогресса.

Политическое, хозяйственное, культурное и религиозное развитие в Тибете будет осуществляться главным образом по собственному решению тибетских вождей и населения, а ЦК будет только помогать. Этот пункт записан в «Соглашении о мероприятиях по мирному освобождению Тибета». Но надо этим заниматься, и нужно определённое время, причём действовать надо постепенно, с учётом вашего добровольного желания. Можно делать — делайте, нельзя — подождите. Но нехорошо не делать того, что выполнимо и одобрено большинством. Можно действовать медленнее, чтобы все были довольны, и таким образом, напротив, получится быстрее.

Итак, наш курс — это курс сплочения, успехов и ещё большего развития.

Я хочу высказаться по вопросу о формулировке «во главе с Советским Союзом»¹. У нас здесь так много людей, так много партий, что, безусловно, нужен глава. С точки зрения внутренних дел нашего лагеря необходимо иметь одного главу, чтобы регулировать вопросы взаимоотношений, осуществлять сотрудничество и оказывать взаимную помощь, а также созывать совещания. С точки зрения внешнего положения нашего лагеря тем более нужен глава. Перед нами находится довольно сильный империалистический лагерь, у которого есть свой глава.

Если мы будем разрознены, то окажемся бессильными. Если в одной из партгрупп какой-либо партии не будет групорга, то в этой партгруппе нельзя будет созвать и собрания. Перед нами стоит сильный враг. В мировом масштабе ещё не решён вопрос «кто кого». Ещё продолжается серьёзная борьба, ещё существует опасность войны. Нужно быть начеку в отношении маньяков. Правда, в мире людей много, а маньяков мало. Однако есть и маньяки. Если вдруг появится один такой маньяк и если он сбросит атомную бомбу, то как же поступить в таком случае? Вот почему нам необходимо иметь одну такую страну, одну такую партию, которая в любое время могла бы созвать совещание. Быть во главе и созывать совещание — это почти одно и то же. Раз нужен глава, то кто должен стать во главе? Если не Советский Союз, то кто? Называть по алфавиту? Албания? Вьетнам, товарищ Хо Ши Мин? Какое-либо другое государство? Наш Китай не может быть во главе, так как не имеет для этого данных. У нас мало опыта. Мы обладаем революционным опытом, но не имеем опыта строительства. По численности населения мы являемся великим государством, а в экономическом отношении представляем собой незначительную страну. Мы ведь не запустили и половины спутника. При таких обстоятельствах быть во главе очень трудно: если бы мы решили созвать совещание, нас никто не послушался бы.

Коммунистическая партия Советского Союза — партия с 40-летним опытом. Её опыт наиболее полный. Её опыт делится на две части: наибольшая, основная часть опыта — правильная, а какая-то часть — ошибочная. Обе эти части полезны для всего человечества.

Некоторые говорят, что только хороший опыт полезен, а плохой опыт бесполезен. Мне кажется, что так считать неверно. Ошибочный опыт также оказывает большую помощь всем странам, он служит им уроком. В связи с некоторыми ошибками, допущенными в Советском Союзе при жизни Сталина, кое у кого сложилось не совсем хорошее впечатление о советских товарищах. Мне кажется, что, пожалуй, не следует так подходить к ним. Ведь эти ошибки сейчас уже не приносят вреда. Раньше они приносили вред, а сейчас их характер изменился и изменился так, что они стали приносить нам пользу. Они служат нам предостережением. Что касается той, наибольшей, части опыта — положительного опыта, то мне нет необходимости об этом много говорить, ибо все это знают.

Деятельность Коммунистической партии Советского Союза в течение нескольких десятков лет в целом была правильной. Этого даже враги не могут не признать. Прошлый год был годом, когда империализм вызвал беспорядки и в известной мере бросил на нас тень. В нынешнем году стало лучше, в небе над нами нет чёрных туч. А на небосклоне западного мира сгустилось довольно много чёрных туч. Нам стало легче вести дела, а Даллесу, напротив, теперь плохо спится.

В прошлом во взаимоотношениях между коммунистическими партиями разных стран были неприятные моменты. Это касается не только других стран, но также и Китая. Но, по-моему, нам надо видеть главное. Что за государство Советский Союз? Это социалистическое государство… Советский Союз из страны сравнительно отсталой превратился в передовое в мире государство. Если бы не было Советского Союза, то империалисты нас могли бы проглотить. Конечно, нельзя утверждать, что если бы не было Советского Союза, то все социалистические страны были бы целиком проглочены империализмом, переварены и все нации порознь были бы уничтожены. Однако ни в коем случае нельзя упускать из виду, что наши враги вооружены до зубов. А в нашем лагере лишь один Советский Союз вооружён до зубов. И мы очень рады, что Советский Союз вырвался вперёд — Советский Союз запустил маленькую «Луну» весом 500 килограммов.² Нам всем надо оказать воздействие на наших советских товарищей в надежде на то, что спутник, который они запустят в дальнейшем, будет тяжелее 500 килограммов. Я считаю, что если запустить спутник весом 50 тысяч килограммов, то дела пойдут ещё лучше. Если забросишь вверх 50 тысяч килограммов, то станет возможно заключить соглашение о мире. Как, товарищ Хрущёв³, хватит у тебя духу сделать это или нет? (Смех.)

Н. С. Хрущёв. При всеобщих усилиях это возможно.

Мао Цзэдун. Общими усилиями — это тоже правильно, но главным образом твоими усилиями. (Смех.)

Если в недалёком будущем удастся забросить вверх очень большую штуковину и оставить далеко-далеко позади капиталистический мир, то жить нам будет ещё лучше, всему человечеству жить также будет легче, оно «избавится от страха». Помните, Рузвельт говорил об «избавлении от страха»? Буржуазные политики иногда тоже произносят хорошие слова, но они говорят одно, а делают другое. Для того чтобы «избавиться от страха», нужно запустить предмет весом 50 тысяч килограммов или ещё больше. Но это прежде всего зависит от Советского Союза. Это главное. А всё остальное, некоторые небольшие шероховатости в отношениях между нами — это незначительное. Всё незначительное должно подчиняться главному.

Если говорить о чувстве недовольства, которое мы испытываем, то и у меня его достаточно. Это главным образом имеет отношение к Сталину. Но я об этом не говорил. Сегодня я тоже лишь упомянул, что есть чувство недовольства — и только. Но я не собираюсь говорить, чем оно вызвано. Фактически сейчас у меня уже нет чувства недовольства, по крайней мере этого чувства осталось немного: время прошло. Сталин умер.

Надо признать, что сейчас стиль работы советских товарищей намного изменился и ещё может меняться, ещё может прогрессировать. Развитие Советского Союза идёт по кривой линии. Советский Союз идёт по пути развития диалектического метода. Ленинская диалектика, сталинская метафизика (соответственно некоторая часть, и довольно большая часть) — сейчас вновь вернулись к диалектическому методу. Я очень рад видеть те статьи советских товарищей о диалектическом методе, где говорится о противоречиях в социалистическом обществе, о противоречиях между социалистическими странами, о чём при жизни Сталина не осмеливались говорить. Я второй раз приезжаю в Москву. Первый приезд был неприятным. «Братские партии» — это были только слова, звучали они хорошо, но фактически было неравноправие. Сейчас я ощущаю атмосферу равноправия. Я не знаю, чувствуют ли то же самое и другие товарищи. Например, мы обсуждаем документы совещания, у нас запрашивалось мнение о них, и сейчас ещё запрашивается наше мнение. И более того, только что товарищ N предложил организовать редакционную комиссию. Мнения, которые не были учтены, можно высказывать второй раз, третий раз. А если в конце концов большинство сочтёт, что такие-то мнения не могут быть приняты во внимание, то и в этом случае можно остаться при своём мнении и на практике проверить, что правильно. Если практика покажет, что тот, кто вносил поправку, оказался прав, а мы ошиблись (например, если совместно предложенный двумя партиями — Советского Союза и Китая — проект является неправильным), то мы признаем свои ошибки. Вот это и означает равноправные отношения.

Итак, я считаю, что, во-первых, признание в настоящее время главенства Советского Союза необходимо, признание за Коммунистической партией Советского Союза права созыва совещания необходимо, во-вторых, теперь это вреда не принесёт.

Я высказал своё мнение и готов выслушать любые критические замечания со стороны товарищей. Ведь пункт о свободе слова записан в конституциях всех стран, и если вы не согласны, то прошу вас критиковать меня.

1. Здесь в советском издании дано примечание редакции: «Мао Цзэдун, выступая на Ⅱ пленуме ЦК КПК в ноябре 1956 года, заявил, что в „Советском Союзе ленинизм в основном отброшен“. Ровно через год на Международном Совещании он выдвинул тезис о том, что Советский Союз должен возглавлять социалистический лагерь и международное коммунистическое движение. Это было частью тактики Мао Цзэдуна и его группы в борьбе за гегемонию в коммунистическом движении и социалистическом лагере, тактики, рассчитанной на изоляцию КПСС и СССР от братских стран и партий и получившей своё выражение в афоризме „бить по голове, остальное само развалится“». Это откровенно лживое представление слов Мао Цзэдуна, который тогда сказал, что ленинизм «отбросили в довольно значительной мере» «некоторые советские руководители» и уточнил, что это было сделано «в докладе Хрущёва на ⅩⅩ съезде КПСС[, где говорилось], что можно взять власть парламентским путём[, что означало], что другим странам больше не надо учиться у Октябрьской революции».— Маоизм.ру.↩
2. Имеется в виду второй спутник, массой 508 кг.— Маоизм.ру.↩
3. В китайском тексте фамилия вымарана.— Маоизм.ру.↩

Только что товарищ Кэ Цинши говорил о том, что сейчас наступил переломный момент. Прежде мы долгое время вели революционную войну, вели классовую борьбу. И эта борьба — если говорить о борьбе внутри страны — теперь в основном завершена. Господство классовых врагов свергнуто, преобразование социальной системы в основном увенчалось успехом, социалистический общественный строй в основном заменил прежний, старый строй.

Перед нами стоит новая задача — строительство. Строительство — это тоже революция, это техническая революция и культурная революция. Необходимо сплотить всех членов общества, народ всей страны на борьбу с природой. Конечно, в процессе строительства неизбежна борьба между людьми. В нынешний переходный период борьба между людьми всё ещё включает в себя классовую борьбу. Когда мы говорим, что классовая борьба в основном завершена, это означает, что кое-что ещё не закончено. В особенности в области идеологии классовая борьба между пролетариатом и буржуазией будет продолжаться довольно длительный период. Наша партия видела создавшееся положение. В докладе на Ⅷ Всекитайском съезде партии и в резолюции съезда отмечалось, что массовая классовая борьба в больших масштабах в основном завершена. После того как противоречия между нами и нашими врагами были в основном разрешены, начали становиться более заметными, чем раньше, противоречия внутри народа. Тем не менее многие товарищи вплоть до сегодняшнего дня не представляют себе ясно это положение и всё ещё применяют для решения новых вопросов некоторые прежние, старые методы.

Нужно сказать, что в прошлом какое-то время Центральный Комитет не давал подробных разъяснений по этому вопросу. Объясняется это тем, что изменения методов назрели совсем недавно. Например, в апреле прошлого года на совещании секретарей провинциальных и городских комитетов партии я изложил десять важнейших взаимоотношений, в том числе вопрос о взаимоотношениях между революцией и контрреволюцией и вопрос о взаимоотношениях между правдой и неправдой. В то время ещё не было сказано, что классовая борьба в основном завершена. И только во второй половине прошлого года, когда партия созвала свой съезд, стало возможно с полной определённостью заявить об этом. Теперь обстановка ещё больше прояснилась, и необходимо ещё более подробно разъяснить всей партии: не следует применять старые методы для решения новых вопросов, нужно чётко отличать противоречия между нами и нашими врагами от противоречий внутри народа.

Существуют ли противоречия в социалистическом обществе? Ленин по этому вопросу говорил, что он считает, что существуют. Однако Сталин в течение долгого времени фактически не признавал противоречий в социалистическом обществе. В поздний сталинский период люди не могли говорить о плохом, не могли критиковать партию, критиковать правительство. Сталин практически смешивал противоречия внутри народа с противоречиями между нами и врагами и считал врагами тех, кто говорил плохое, говорил о трудностях, вследствие чего несправедливо пострадало много людей.

В своей книге «Экономические проблемы социализма в СССР», написанной в 1952 году, Сталин также утверждал, что в социалистическом обществе ещё существуют противоречия между производственными отношениями и производительными силами и если они не будут правильно разрешены, то противоречия могут превратиться в антагонизм. И тем не менее Сталин очень мало говорил о противоречиях внутри социалистического общества, о противоречиях внутри народа. Я считаю, что мы должны сегодня открыто высказаться по этому вопросу не только внутри партии, но и в печати, чётко разъяснить этот вопрос и сделать соответствующие выводы, и это будет лучше.

Взять, к примеру, такой вопрос, как народные волнения. Они, конечно, не могут быть повсеместными, они могут носить лишь единичный характер, но могут постоянно иметь место, поскольку всегда может существовать такое явление как бюрократизм. Мы намерены провести упорядочение стиля, намерены разрешить проблему бюрократизма. Но как бы то ни было, в такой большой партии, в такой сложной работе, в таких больших масштабах, как масштабы всей страны, всегда трудно избежать бюрократизма. А везде, где будет проявляться бюрократизм, народ может выражать недовольство. Как нам относиться к проявлениям недовольства? К ним следует относиться как к распространённому явлению и не делать много шума из ничего. Следует рассматривать проявления недовольства как способ наведения общественного порядка в специфических условиях. Если обычными методами вопрос долго не решается, но сразу получает решение, стоит только массам заволноваться, то почему бы массам и не поволноваться? Мы, конечно, не ратуем за волнения. Решать вопросы, не доводя дело до волнений, используя систему демократического централизма, решать вопросы по формуле «сплочение — критика — сплочение» — только такой точки зрения мы придерживаемся. Чтобы провести в жизнь эту точку зрения, необходимо бороться с бюрократизмом. Если в какой-то организации руководители серьёзно закоснели вследствие бюрократизма, если массы не имеют возможности высказывать своё мнение, а вышестоящие инстанции своевременно не обнаружили этого, не исправили или просто не сместили такое руководство, то там могут начаться волнения. И что же тут особенного, если массы немного и пошумят при таких чрезвычайных обстоятельствах?!

Как относительно противоречий между нами и нашими врагами, так и относительно противоречий внутри народа в нашей партии существуют неодинаковые точки зрения: есть правая и есть «левая». Стоящие на точке зрения правых в вопросе о противоречиях между нами и нашими врагами не видят врагов. Разве сейчас не утверждают, что классовые противоречия внутри страны в основном разрешены? Некоторые люди рассматривают разрешение противоречий в основном как полное их разрешение, поэтому они не принимают мер против вредных элементов, которых народ ненавидит, против настоящих шпионов, настоящих негодяев. Такой взгляд, конечно, неправилен. Раздувать же противоречия тоже неправильно, раздувание — это «левая» точка зрения. Классовые противоречия в основном уже разрешены, тем не менее некоторые люди утверждают, что они ещё не разрешены, что классовые противоречия очень остры.

Что касается противоречий внутри народа, то некоторые пренебрегают ими, считая, что всё спокойно и делать нечего. Мы, мол, коммунисты, представляя народ, боролись с империализмом, с гоминьданом, потом вели борьбу с буржуазией, как же народ может повернуть против нас? Раньше не предполагали, что народ может быть недоволен, не предполагали, что массы могут устраивать против нас демонстрации с петициями, забастовки на предприятиях, забастовки учащихся, да и сейчас в это не очень верят. Это одно настроение. Другое настроение — это страх. Теряются, когда происходят небольшие беспорядки, как будто Поднебесную должна охватить великая смута, а народное правительство — пасть. Допустим, разразится свирепый ураган, но сможет ли он смести компартию? Сможет ли он смести народное правительство? Сможет ли он смести марксизм? Мы можем с уверенностью сказать: не сможет! Так что и бояться нечего. Более того, если объективно действительно сложится такая обстановка, когда волнения будут неизбежны, то допустить волнения лучше, чем подавить и не допустить их. Пусть товарищи подумают, является ли такой взгляд более подходящим. Это во-первых.

Во-вторых, я намерен коснуться вопроса об интеллигенции. В стране насчитывается около 5 миллионов интеллигентов. Если говорить об их происхождении, о полученном ими образовании, об их прежней службе, то можно оказать, что они — интеллигенция, буржуазная по своему характеру. Из неё чуть более десятой части вступило в коммунистическую партию. Некоторые на протяжении многих лет пролетаризировались и восприняли марксизм, но ещё не вступили в партию. Таких людей приблизительно несколько процентов. Эти две категории, по оценкам некоторых товарищей, составляют в целом, наверное, процентов 15—17.

С другой стороны, есть небольшое число людей, настроенных к нам враждебно. Они отнюдь не контрреволюционеры и в некоторых вопросах, например в вопросе о борьбе с империализмом, могут сотрудничать с нами, но они сомневаются в марксизме, сомневаются в социалистическом строе. Таких людей тоже насчитывается несколько процентов. Остальные 70—80 процентов занимают промежуточную позицию.

Они разбираются слегка в марксизме, но разбираются слабо; они могут одобрять социалистический строй, но и легко колеблются; что же касается восприятия ими марксистского мировоззрения, то здесь ещё есть трудности. Они часто говорят «вы — мы», не считают нашу партию своей партией, как это делает большинство рабочих, крестьян-бедняков и низших слоёв середняков. По их отношениям с рабочими и крестьянами также можно судить, что их мировоззрение ещё не марксистское. Когда они едут знакомиться с заводом, с деревней, они не в состоянии ощущать себя частью рабочего класса и крестьянства. Знакомиться-то знакомятся, но между ними сохраняется дистанция, они не могут стать друзьями, не могут задушевно побеседовать, по-прежнему остаются отношения «вы — мы». Интеллигенты тоже служат народу, но ещё не могут добиться того, чтобы служить ему всей душой, всем сердцем, они не единодушны с народом, но и не чужды его интересам, они лишь половиной своего сердца на стороне народа, и наша задача завоевать их целиком.

В течение трёх пятилеток (то есть в течение ещё 11 лет) всей интеллигенции надо сделать шаг вперёд в области изучения марксизма, в области сплочения с рабочими и крестьянами. Вероятно, треть интеллигенции либо вступит [за это время] в партию, либо станет беспартийными активистами, затем будет сделан ещё один шаг вперёд и завоёвана остальная часть интеллигенции. Таким образом мы постепенно изменим положение с интеллигенцией, изменим её мировоззрение.

Для части интеллигенции сейчас как будто бы по-прежнему стоит проблема рабоче-крестьянско-солдатского направления в литературе и искусстве. Это тоже одно из проявлений несложившегося нового мировоззрения интеллигенции. Мы должны разъяснить ей, что в нашем государстве нет других [категорий] людей, кроме рабочих и крестьян. Капиталисты должны стать рабочими, а помещики уже превращаются в крестьян. Кроме этих двух категорий людей, существует ещё третья категории, интеллигенция. Интеллигенция служит рабочим и крестьянам, её собственный характер подвергается изменениям, и постепенно она превратится в интеллигенцию рабочего класса. Поэтому литература и искусство, естественно, должны иметь ориентацию на рабочих, крестьян и солдат — и никакой другой. Разве можно ещё иметь помещичью, буржуазную или империалистическую ориентацию? Эти силы уже ушли с политической арены и утратили свою социальную базу.

Что же касается нескольких сот миллионов мелкобуржуазных элементов, то они также уже вступили на путь коллективизации и их сейчас нельзя называть мелкими буржуа, они уже стали коллективизированными крестьянами, коллективизированными кустарями. Конечно, их идеология ещё тянет за собой мелкобуржуазный хвост, в особенности это относится к зажиточным середнякам и высшим слоям середняков, у них буржуазные и мелкобуржуазные взгляды ещё очень сильны. Интеллигенция, сомневающаяся сейчас в необходимости рабоче-крестьянско-солдатского направления, как раз и отражает взгляды буржуазии, а также зажиточной прослойки мелкой буржуазии. Однако как бы там ни было, у буржуазии и мелкой буржуазии теперь остался всего лишь хвост, и какой бы длины он ни был, в конце концов он будет отрублен. Поэтому мы должны оплачивать и завоёвывать на свою сторону мелкобуржуазную и буржуазную интеллигенцию, для этого есть все условия. Но на это требуется время, нужен длительный срок — более десяти, а то и два десятка лет, нельзя спешить, нельзя торопиться. Убедить в марксизме можно только постепенно, его нельзя внедрить насильно, такое внедрение вопроса не решит.

Среди части интеллигенции ещё распространено мнение, что «компартия не может руководить наукой». Есть ли основания для такого мнения? Мы считаем, что наполовину есть. Действительно, сейчас ещё очень мало партийных инженеров, профессоров, врачей и других технических работников высокой квалификации. Вообще говоря, сейчас мы ещё действительно не разбираемся в науке. Основная причина этого состоит в том, что раньше мы занимались классовой борьбой, мы делали это несколько десятков лет, и у нас не было времени изучать науки. У наших людей не только не было времени, но не было и средств, чтобы поступить в университеты или поехать учиться за границу. Кроме того, империалисты и гоминьдановцы не давали нам возможности оставаться в городах и изучать науки. Многие интеллигенты говорят, что мы не можем руководить наукой, но политикой заниматься можем и военным делом тоже. В действительности это они только теперь так говорят. А раньше, когда мы ещё не победили, когда мы вели партизанскую войну, они не так говорили. В то время они считали, что мы ни на что не годимся. Одним словом, погоды не делали. Народ судит по фактам. Поэтому, пока мы ещё не заняли руководящих позиций в науке, невозможно заставить интеллигентов признать, что мы можем руководить наукой.

Однако их доводы сейчас верны лишь наполовину, а вторую половину они не видят. Хотя мы сейчас и не разбираемся в науке, мы руководим делом науки через государственные планы, руководим делом науки политически. Разве это не факт, что под руководствам коммунистической партии и на родного правительства получила развитие китайская промышленность и наука тоже получила развитие? Под чьим же руководством тогда работают учёные, как не под руководством коммунистической партии и народного правительства? Кроме того, науку, как и политику, как и военное дело, можно изучить. Раз мы могли научиться политике и военному делу, сможем овладеть и наукой. И если политическую и военную борьбу мы вели с 1921 по 1949 год и только через 28 лет одержали победу, то чтобы в изучении наук достигнуть уровня обычного специалиста, такой длительный срок не потребуется. 5 лет в вузе плюс 10 лет работы — и через 15 лет всё будет более или менее в порядке.

С проблемой интеллигенции, с проблемой науки и искусства тесно связан и вопрос о курсе «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» и «длительное сосуществование и взаимный контроль». Относительно этого курса мы ещё должны провести большую пропагандистскую и разъяснительную работу внутри партии. Некоторым товарищам кажется, что курс этот слишком опасен. Расцветут сто цветов, а вдруг среди них окажутся вредные сорняки, что тогда делать?

Относительно длительного сосуществования и взаимного контроля некоторые говорят: «По какому это праву демократические партии и группировки будут сосуществовать с нами длительное время? Сосуществование должно быть коротким!» «Если я контролирую тебя, то зачем мне нужен твой контроль?! Да и вообще, когда появились в Поднебесной все ваши демократические партии и группировки?». Все эти мнения направлены против «расцветания», в них отстаивается «свёртывание». Правильны ли эти взгляды?

Центральный Комитет считает, что выступать за «свёртывание» неправильно. Курс «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» в отношении науки и искусства является основным, а не временным. В нынешний переходный период этот курс имеет особое значение для сплочения и воспитания интеллигенции. Это значит, что не только по вопросам чистой науки и искусства, но и по принципиальным вопросам, касающимся политики, нужно предоставить свободу слова всем, лишь бы это не были контрреволюционеры. А как быть с теми, кто высказывает ошибочные суждения? Убеждать силой или убеждать словом? Центральный Комитет считает, что метод убеждения силой означает подавление, но не убеждение — убедить силой невозможно. Проблемы, возникающие внутри народа, идеологические проблемы, проблемы духовного мира требуют только метода убеждения, тут не следует прибегать к методу подавления.

Диктатура, осуществляемая пролетариатом, применима только к враждебным классам и враждебным элементам, а именно к иностранным империалистам и оставшимся внутри страны враждебным элементам. Если простой народ неправильно высказался или поднял волнение, к нему нельзя применять метод диктатуры, можно применять только демократические методы. Здесь существует очень важная граница. Сейчас некоторые наши товарищи, сталкиваясь с той или иной проблемой, возникшей внутри народа, в любом случае стремятся «решить её силой оружия», это очень опасно и с этим необходимо решительно покончить. Ну, а если не удастся убедить, как быть? Тогда нужно учиться убеждать. Мы непременно должны научиться приводить доводы, и этому можно научиться. Ну, а если и после применения методов убеждения люди всё-таки будут шуметь, как тут быть? Может ли это привести к великой смуте во всей Поднебесной? Я считаю, что нет. Если мы будем только настойчиво и полно разъяснять, беспорядков быть не может. К тому же не надо бояться беспорядков. Если и произойдут небольшие волнения, это будет полезно: мы приобретём опыт.

Что касается вредных статей и других вредных вещей, то их мы должны критиковать, бороться против них, но не бояться их. Наша борьба с этими вредными вещами будет способствовать нашему развитию, способствовать развитию марксизма. Марксизм всегда развивался в борьбе с враждебной идеологией.

Чтобы вести борьбу с враждебной идеологией, мы прежде всего должны исправить свои собственные недостатки. Мы добились очень больших успехов, наша партия — это великая партия, славная партия, правильная партия, это необходимо признать. Но у нас и много недостатков, этот факт тоже нужно признать. Не следует признавать правильным всё, что нами сделано, нужно утверждать только самое главное, только правильное; в то же время отнюдь не следует отрицать всё, что нами сделано, нужно отрицать только некоторые наши ошибки и недостатки. Те, кто отрицает всё,— оппортунисты, те, кто всё утверждает,— догматики. Догматизм — это также и метафизика: он всё признаёт, но не подвергает анализу. Если проанализировать нашу работу, можно понять, что в нашей работе успехи — это главное, но есть и недостатки. Поэтому мы и должны провести кампанию по упорядочению стиля работы.

Что касается упорядочения стиля работы, то Центральный Комитет ещё не принял официального решения. Намечено сделать так: в этом году провести подготовку, а в течение следующих двух лет — в будущем году и через год — провести в жизнь [эту кампанию]. Используя яньаньский метод, можно легко применить дух самокритики, чтобы поучиться марксизму и надлежащим образом подвергнуть критике субъективистские, сектантские и бюрократические недостатки в нашем стиле работы. Критику нужно вести в рамках ячейки, не проводя больших собраний, сколько есть недостатков — столько и есть, не надо их приуменьшать, но не надо и преувеличивать, нужно выступать с самоанализом, а товарищи в этом помогут. Одним словом, нужно использовать метод «сплочение — критика — сплочение». Это значит — исходить из стремлений к сплочению, добиваться сплочённости в процессе критики, взыскивать за прошлое в назидание на будущее, лечить, чтобы спасти больного. С таких позиций надо вести кампанию по упорядочению стиля, чтобы повысить марксистский идейный уровень. После кампании по упорядочению стиля работы в Яньани практически уже более 10 лет не проводилось систематического упорядочения стиля в масштабах всей партии. Результаты настоящей кампании по упорядочению стиля, я считаю, будут способствовать заметному прогрессу нашей партии. Но если мы сами будем критиковать себя за бюрократизм, за субъективизм, за сектантство, не может ли это привести к потере нами авторитета? Я считаю, что авторитет мы не утратим, что он, наоборот, возрастёт. Доказательством этому служит кампания по упорядочению стиля в Яньани, тогда возрос авторитет партии, возрос авторитет товарищей, возрос авторитет старых кадровых работников, получили соответствующее воспитание и новые кадровые работники.

Если сравнить две партии — компартию и гоминьдан, то кто из них боялся критики? Гоминьдан боялся критики, запрещал критику, а в результате так и не спас себя. Компартия не боится критики, потому что мы — марксисты, правда на нашей стороне, основная масса рабочих и крестьян на нашей стороне. Когда мы как следует упорядочим стиль, мы станем более инициативными в работе, мы станем более способным и в делах. В то же время мы станем более настойчивыми; раньше мы не умели убеждать людей, а теперь сможем постепенно увеличить свои способности убеждать их.

Что касается беспартийных деятелей, то им можно разрешить участвовать [в этой кампании] на добровольных началах. Сначала мы упорядочим стиль работы, а потом они. Будет очень хорошо, если в кампании по упорядочению стиля примут участие процентов 60—70 интеллигенции.

Одна из задач кампании по упорядочению стиля — развивать традиции упорной и самоотверженной борьбы. В связи с победой революции у части товарищей ослабла революционная воля, недостаточно у них и революционного энтузиазма. Возросло число людей, уделяющих внимание материальным льготам и потребительским интересам. Следует в ходе упорядочения стиля добиться, чтобы эти товарищи снова воспрянули духом. После такой длительной революционной борьбы наблюдается некоторая усталость и потребность немного отдохнуть. Это можно понять. Сходить в театр, потанцевать, приодеться — против таких желаний не надо бороться, мы боремся против погони за положением и за привилегиями, против роскоши и расточительства, против отрыва от масс. В нашей работе и в жизни надо экономить всё, что можно и следует экономить.

Классовая борьба и революция, длившаяся несколько десятилетий, открыли дорогу строительству. Но чтобы строить, надо дорожить людскими и материальными ресурсами. Строительство будет долгим, это новая битва, и мы надеемся, что в течение не очень продолжительного времени Китай станет лучше, чем сейчас, богаче, чем сейчас, сильнее, чем сейчас. Ради этой цели и совершалась революция. То сражение велось ради этого сражения, та битва шла ради этой битвы. Эта битва ещё более упорная и длительная, к примеру сказать, она будет длиться самое малое 10 тысяч лет. Для того чтобы строить лучше и быстрее, необходимо решительно придерживаться стиля упорной и самоотверженной борьбы, решительно поддерживать тесную связь с массами, бороться с роскошью и расточительством, с погоней за привилегиями, и чванством и прочими дурными замашками.

Необходимо сделать по сравнению с прошлым шаг вперёд в отношениях с беспартийными; это тоже одна из задач кампании по упорядочению стиля. Граница между партийными и беспартийными необходима; нехорошо, если между ними нет разницы. Различие необходимо, это во-первых. Во-вторых, не должно быть глубокого рва. Нынешнее положение таково, что нередко этот ров между партийными и беспартийными слишком глубок. Необходимо засы́пать его — нужно говорить с беспартийными искренне, не следует говорить только половину, оставляя вторую половину для обсуждения только у себя дома. Тогда беспартийные смогут быстрее двигаться вперёд.

Не помешает ли применение курса, о котором говорилось выше, руководству со стороны партии? В статье «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата» есть такие слова: «Однако осуждение этих недостатков должно иметь лишь целью укрепление демократического централизма, укрепление партийного руководства и ни в коем случае не должно вызывать разброд и смятение в рядах пролетариата, как того добивается враг». Я только что говорил о том, что допустимы и незначительные волнения, допустима и публикация статей, содержащих некоторые ошибки. Разве столкнутся эти две постановки вопроса, если мы будем постепенно воспитывать, критикуя и приводя доводы?

В статье речь идёт о принципиальности, а я сейчас говорю о гибкости. Принципами надо пользоваться гибко. А то где-то бросят работу, а мы уже кричим: «А! Вы подрываете руководство партии!». Покритикует нас интеллигенция, а мы начинаем допытываться: «Вы хотите внести разброд в ряды пролетариата? Подрываете партийное руководство, подрываете демократический централизм? Хотите только демократии, отвергая централизм?». Этой статьёй прикрываются повсюду. Допустимо ли это? Недопустимо. Мы в принципе не ратуем за забастовки рабочих или студентов, за ошибочные статьи, за вредные пьесы и т. д. Но если где-то вспыхнули отдельные забастовки рабочих или студентов, в газете появились отдельные ошибочные статьи, на сцене показали отдельные плохие пьесы, то применить к этим явлениям курс «расцветания», курс воспитания путём убеждения не опасно, а, напротив, выгодно, а применить курс подавления, наоборот, невыгодно.

Применяя такой курс, легче навести общественный порядок, урегулировать отношения между руководителями и под чиненными, между правительством и народом, между партией и народом. В результате такого урегулирования укрепляется партия, укрепляется система демократического централизма.

Мы надеемся сделать наше государство таким жизнедеятельным, чтобы люди смели критиковать, смели высказываться, чтобы высказывали свои замечания, когда они есть, а не боялись говорить.

Ошибки и недостатки, которые у нас есть, необходимо исправлять, не исправлять их нельзя, для этого нет оснований. Ни в партии, ни вне её мы не можем допустить бюрократизма, не можем заставлять людей совершать необдуманные поступки, я верю, что благодаря применению нами этого курса политические настроения народа, взаимоотношения между народом и правительством, руководителями и подчинёнными, взаимоотношения внутри самого народа будут разумными и живыми, и, таким образом, наша культура, наука, экономика, политика — всё наше государство — непременно будут процветать и развиваться по принципу быстрее и больше.

1. За восемь лет впервые в январе мы обсуждаем государственный бюджет и план развития народного хозяйства. Впредь надо будет каждый год собираться в это же время. На сей раз заседания Собрания народных представителей должны проходить в более свободной форме. Нужно больше проводить заседаний по группам, меньше пленарных заседаний. Следует подвергнуть критике подмеченные недостатки в работе. Подготовительная работа к сессии была проведена не очень хорошо, поэтому сейчас и заседания идут, и продолжается подготовка; документы можно будет выправить после обсуждения и потом уже опубликовать.

2. У нашей нации, как показывают последние семь-восемь лет, появились перспективы. Особенно обнадёживающим был прошлый год. Сотни миллионов людей путём свободного высказывания мнений и проведения широких дискуссий обрели ясное понимание многих проблем, повсеместно развилась активность, задачи стали ставиться более актуально, появились лозунги, например «за пятнадцать лет догнать Англию по выпуску стали и производству других важнейших видов промышленной продукции», «больше, быстрее, лучше, экономнее», были исправлены и вновь опубликованы 40 пунктов «Основных положений развития сельского хозяйства» и т. п. То, что раньше было не по силам, сейчас стало по силам, то, что раньше было невозможным, сейчас стало возможным, например борьба против «четырёх зол». У всей нации в целом появились огромные перспективы; пессимисты неправы, именно огромные перспективы, а не средние или малые перспективы, и тем более не отсутствие перспектив. Всё дело в слове «огромные».

   Наша нация сейчас постепенно пробуждается. В результате этого она смогла сокрушить империализм, феодализм, бюрократический капитализм, смогла осуществить социалистические преобразования, смогла взяться за упорядочение стиля работы, начать борьбу с правыми. Китай беден и неграмотен. Раз беден — значит способен подняться на революцию, а неграмотный легко воспринимает новые идеи. Западный мир богат и грамотен, люди там слишком роскошествуют, багаж их знаний слишком велик, там засилье буржуазной идеологии.

   Сейчас состояние нашего производства совершенно не соответствует нашему положению. Мы — страна с древнейшей историей, а по производству стали не можем сравняться с Бельгией, она выпускает 7 миллионов тонн, а мы всего 5,2 миллиона тонн. Энтузиазм масс очень высок и вселяет уверенность в том, что мы сможем догнать Англию за 15 лет. Как пойдут дела в эти 15 лет — будет зависеть от результатов первых пяти лет, дела в первые пять лет будут зависеть от результатов трёх лет, итоги первых лет — от первого года, итоги первого года — от первого месяца, особенно от опыта прошедшей зимы. В прошлом году Ⅲ пленум принял решения о мелиорации и удобрениях. Сейчас энтузиазм масс, словно атомная энергия, породил огромные силы. Через пятнадцать лет у нас будет 40 миллионов тонн стали, 500 миллионов тонн угля, 400 тысяч киловатт электроэнергии. Судя по всему, 40 пунктов «Основных положений развития сельского хозяйства» можно будет выполнить за восемь лет. Для достижения этой цели нужно напрячь все силы, проникнуться решимостью, быть напористыми.

3. Один наш друг¹ говорит, что мы «любим величие и радуемся подвигам, стремимся к заслугам и гонимся за близкой выгодой, недооцениваем прошлое и слепо верим в будущее». В этих словах есть доля истины. Но, говоря, что мы «любим величие и радуемся подвигам», надо различать, какое «величие мы любим» и каким «подвигам радуемся». Кто «любит величие и радуется подвигам» — реакционеры или революционеры? Да и революционеры бывают разные: одни субъективистски «любят величие и радуются подвигам», другие реалистически. Мы «любим величие» 600-миллионного народа, «радуемся подвигам» социализма. Утверждая, что мы «стремимся к заслугам и гонимся за близкой выгодой», надо различать, к каким заслугам мы стремимся. К личным заслугам и выгодам или к диктуемым реальностью, направленным на достижение общих передовых показателей? Что же касается того, что мы «недооцениваем прошлое», то, если не будешь недооценивать прошлое, далеко не уйдёшь. Ничего не получится, если каждый день будешь думать о Юе, Шантане, Вэнь-ване, У-ване, Чжоу-гуне и Конфуции². Прошлое нельзя переоценивать, но нельзя его и полностью отрицать. Всё, что есть хорошего за рубежом, надо изучать, все древности, которые надо сохранить, необходимо сохранять. Городские стены вокруг Нанкина, Цзинани, Чанша сломали. Это хорошо. Лучше всего было бы построить новые дома взамен старых в Пекине и Кайфыне. «Слепо верим в будущее». Но разве всем людям всегда не было свойственно возлагать надежды на будущее? Вообще, эти четыре тезиса выдвинуты им весьма удачно.

   Один представитель правых говорил мне, что мы «любим величие и радуемся подвигам», «тенденциозны и пристрастны»; «легко переходим от любви к ненависти», «презираем древность». О том, что «мы любим величие и радуемся подвигам», уже говорилось. «Пристрастны и тенденциозны», но иначе же нельзя. Мы не можем «беспристрастно» относиться к выступлениям правых, мы должны «пристрастно» относиться к социализму. «Благородные мужи общаются, но не образуют партии»³ — такого никогда не бывало. Когда Конфуций потребовал казни Шао Чжэнмао, он тем самым проявил свою партийность. «Легко переходим от любви к ненависти». Правильно, мы можем любить только хороших людей, но как только ты стал «правым», мы уже не можем тебя любить. «Презираем древность». Но разве такая «древность», как бинтование ног, императорские евнухи, клопы, не достойны презрения?

4. Что лучше, население многочисленное или малочисленное? Сейчас всё-таки лучше, если население многочисленное. Крестьяне пока ещё не уделяют внимания контролю над рождаемостью, но боюсь, что, когда население достигнет 700 миллионов человек, положение станет серьёзным. Надо учитывать серьёзность положения, но бояться нечего. Надо ввести режим экономии. С одной стороны, установить контроль над рождаемостью, с другой — ввести режим экономии. Надо, чтобы это вошло в обычай.

5. Есть два метода работы; один даёт результаты получше, другой — похуже; есть также и два стиля работы. Вот, например, кооперирование. Можно начать проводить его сейчас же, а можно отложить на 7—8 лет и потом взяться за него. По-моему, надо ковать железо, пока оно горячо, действовать без проволочек. Хорошо, что при упорядочении стиля работы развернулось свободное высказывание мнений. Его придумали правые, чтобы нападать на нас, а сейчас весь народ путём свободного высказывания мнений проводит упорядочение стиля работы.

   Бюрократический стиль и чиновничий дух надо сокрушить, а ещё лучше искоренить по примеру «четырёх зол». Бюрократический стиль и чиновничий дух — это своего рода предрассудки, а предрассудки надо изживать. И министр, и премьер, и председатель должны выглядеть в глазах народа простыми тружениками. Надо добиться того, чтобы простые труженики почувствовали, что они ровня нам. Того, что мы сами чувствуем своё равенство с ними, ещё не достаточно, надо, чтобы и они чувствовали равенство. В уезде Хунъань провинции Хубэй в первой половине 1956 года у кадровых работников был очень силён чиновничий дух, крестьяне были этим крайне недовольны, во второй половине года кадровые работники перестроились, надели соломенные башмаки и пошли в гущу крестьянских масс. Крестьяне встретили их с радостью. Когда кадровые работники провинции Шаньдун пошли на низовую работу в деревню, крестьяне говорили: «Снова пришла 8-я армия!»⁴

   За последние годы чиновничий дух слишком сильно окреп. Коммунистическая партия должна будет перестроиться, все партии и группировки также должны будут перестроиться. Все ответственные работники коммунистической партии, за исключением больных и престарелых, будут каждый год на четыре месяца выезжать из Пекина, учиться у трудового народа, а вернувшись, приниматься за обработку полученного материала и творческий труд. Так можно сокрушить чиновничий дух. Деятели демократических партий и группировок могут заниматься физическим трудом в зависимости от условий: если здоровье не позволяет, можно выезжать в деревню пореже. Дело не в том, хорош или плох Пекин, а в том, что в центральном аппарате ничего не вырабатывается, то есть не производится никакого сырья. ЦК — это всего лишь перерабатывающий завод, все материалы для него поступают от рабочих и крестьян. Когда я засиживаюсь в Пекине, я чувствую, что голова пустеет, а стоит только выехать из Пекина, как снова появляются идеи.

6. Энтузиазм надо поощрять, а не глушить. Об этом иногда забывают, глушат инициативу масс. В определённый период были допущены ошибки в некоторых вопросах. Например, кое-кто заявлял, что кооперативов слишком много и надо сократить их количество на 100 тысяч, что двухкорпусные плуги плохо зарекомендовали себя на юге. Здесь уместно сослаться на «Оду о распутнике Дэн Туцзы». Сун Юй нападал на Дэн Туцзы за одно пятнышко, ничего не говоря об остальных его качествах. Это недостойный приём. Правые прибегают к этому приёму, чтобы нападать на нас, да и не только правые, даже некоторые члены коммунистической партии поступают так же. В коммунистической партии, среди промышленников и торговцев, в демократических партиях и группировках, среди интеллигенции большинство может осуществлять прогресс, да и правые в большинстве своём могут перестроиться. Если не будешь доверять большинству, то потеряешь веру. Это очень плохо — потерять веру в народное дело. 70—60 процентов нынешнего студенчества — выходцы из эксплуататорских классов, но правых среди них лишь 2—3 процента. Их, как правило, не стоит исключать из институтов. Оставив в институтах, их можно перевоспитать.

7. Сейчас идёт новая война, ведётся наступление на природу. «Революция ещё не завершена, товарищи должны продолжать борьбу для её осуществления»⁵. Надо совершить революцию на всей земле, сейчас мы совершаем революцию только на её части. После упорядочения стиля работы надо быть готовым постепенно переключить внимание на осуществление технической революции. Нужно всерьёз взяться за учёбу, работать на «опытных полях», идти учениками на заводы. Нужно изучать естественные, технические и общественные науки, литературу и т. п. Но социальной революцией надо заниматься ежедневно, упорядочением стиля работы надо продолжать заниматься, нельзя ослаблять усилия. В июне можно будет объявить перерыв в кампании, но это отнюдь не значит, что преобразования завершены, ибо в будущем упорядочение стиля будет продолжено.

   Нужно пропагандировать теорию перманентной революции: после освобождения — проведение аграрной реформы; после аграрной реформы — создание бригад трудовой взаимопомощи, кооперативов; 1956 год был годом создания смешанных государственно-частных предприятий, годом кооперирования кустарной промышленности; затем в 1957 году началось упорядочение стиля работы; позже предстоит провести техническую революцию — и так чередовать проведение кампаний, ковать железо, пока горячо, не давая ему остывать. И нужно сплотиться со всеми, кто может быть нашим союзником.

8. Коммунистическая партия готовится к большим преобразованиям. Упорядочение стиля и самоанализ можно проводить во всех партиях и группировках. Сейчас так и делается, и уже налицо большие успехи. Идеологию людей можно изменить, стиль работы тоже можно изменить. Народ всей страны воодушевлён, и мы должны быть на уровне этой обстановки, должны быть на уровне требований 600-миллионного народа, и я верю, что мы сможем быть на уровне этой обстановки. Партии и группировки прогрессируют, упорядочение стиля продолжается, но не надо принуждать людей, надо разбираться в сути вопроса и надо исправлять людей, а не портить. При упорядочении стиля нужно предъявлять к коммунистам строгие требования, но к демократическим партиям и группировкам не надо подходить слишком уж строго. «Не надо подходить слишком строго» не значит, что «не надо упорядочивать», можно попробовать упорядочивать, посмотреть, что получится. Наша цель — упорядочивать так, чтобы быть на уровне требований народа, исправлять людей, а не портить их. Я верю, что можно исправлять ещё успешнее. Народ всего Китая идёт вперёд, поэтому и появился энтузиазм, во всех областях жизни обстановка благоприятствует прогрессу.

   Я рад отметить, что среди ответственных работников демократических партий и группировок правых было немного. Среди участников заседаний Верховного государственного совещания правых оказалось не более 10 человек, но и это должно послужить нам уроком. На заседании Верховного государственного совещания 30 апреля прошлого года я говорил, что буржуазную интеллигенцию необходимо перевоспитывать. «Нет кожи, так и волосам не на чем расти». Интеллигенцию нужно пересадить на кожу пролетариата, в противном случае она превратится в группу «просвещённых правителей». Но Чжан Боцзюнь, Ло Лунцзи и другие этого не понимают, они хотят ликвидировать систему парткомов в учебных заведениях, хотят наравне с компартией чередоваться у власти. Они были очень рады «длительному сосуществованию»⁶, но из-за них сосуществование стало кратковременным.

   Помните, нельзя доверять всем, кто кричит: «Да здравствует!..» Некоторые во всё горло орут: «Да здравствует!..», на словах признают нынешнее руководство, а на деле подвергают его злобным нападкам.

   В пределах Единого фронта как коммунистическая партия, так и демократические партии и группировки должны помогать друг другу, быть откровенными, отбросить все сомнения. Нужно относиться друг к другу с доверием, нужно говорить в лицо, а не за спиной. «Всегда говори треть того, что хочешь сказать, не поверяй всех своих помыслов» — эта поговорка осталась от старых времён, сейчас она уже не пригодна. Надо постепенно переходить к откровенности.

9. Что касается буржуазной интеллигенции, то мы всегда говорили о её перевоспитании, никогда не утверждали, что перевоспитывать её не надо. Интеллигенция должна капитулировать перед лицом трудового народа. Интеллигенция в некоторых отношениях совершенно неграмотна. Если интеллигенция хоть раз не потерпит поражения, то она не перестроится. Наша партия терпела поражения много раз, она извлекла уроки из грубых ошибок «левого» и правого уклонов и тем самым получила всесторонний опыт. Демократические партии и группировки вряд ли умнее нас. В коммунистической партии были Гао [Ган] и Жао [Шуши], а разве в демократических партиях и группировках не было подобных им деятелей? Мы все — выходцы из старого общества, и извлекать уроки можно, только пройдя через суровые испытания.

   Политическую и профессиональную грамотность надо сочетать, нужно быть и «красным» и «квалифицированным», «красный» — это значит политически грамотный, «квалифицированный» — профессионально грамотный. Не «красный», а лишь «квалифицированный» — это «белый» специалист. Тот, кто занимается только политикой, только «красный», но не «квалифицированный», кто не имеет профессиональных знаний, не понимает практики, тот «лжекрасный», тот пустоголовый политикан. Тот, кто занимается политикой, должен овладевать и профессиональными знаниями, тот, кто занимается наукой и техникой, должен стать «красным». Для того чтобы за 15 лет догнать Англию, нужно воспитать миллионы и миллионы верных пролетариату интеллигентов.

10. Надо созвать съезд правых. На съезде, во-первых, от души их поблагодарить, во-вторых, подумать, как им помочь. «От души поблагодарить» — это значит показать им, что они своими нападками на рабочих, на партию преподали нам урок. «Помочь им» — это значит, подумать о том, чтобы за 5—10 лет постепенно исправить 50—70 процентов из них, чтобы они служили народу. Всегда найдутся неисправимые, и пусть так и будет, это даже хорошо. Хорошо именно потому, что они неисправимы. Можно себе позволить иметь в обществе часть людей, которых не исправишь и не убедишь. Критика по адресу правых должна быть серьёзной, глубокой, всесторонней, развернуть её надо пошире, но, конечно, чересчур широкая критика тоже ни к чему. Надо их наказывать, но надо и оставлять им выход. Это нужно, во-первых, потому, что имеется ещё значительное число промежуточных элементов, которые ещё идеологически не подготовлены, и, во-вторых, ради самих правых, чтобы у них оставалась возможность вернуться в ряды народа. Конечно, в первую очередь надо, чтобы они сами всё за себя решили, но мы должны им помочь.

    Съезд правых надо провести, а когда именно — нужно подумать. Такие съезды можно созывать не только в Пекине, можно проводить их повсеместно, постепенно расширяя.

1. Имеется в виду Чжан Сижо; см. про него комментарий к другому материалу.— Маоизм.ру.↩
2. Древние полулегендарные правители и мудрецы Китая. Юй Юй — ⅩⅩⅡ в. до н. э., Шан-тан — ⅩⅧ в. до н. э., Вэнь-ван, У-ван, Чжоу-гун — ⅩⅡ в. до н. э., Конфуций — 551—479 годы до н. э.— Прим. ред.↩
3. Цитата из книги Конфуция «Луньюй» («Суждения и высказывания»).— Прим. ред.↩
4. Так в период национально-освободительной войны китайского народа против японских захватчиков (1937—1945) называлась Народно-освободительная армия Китая.— Прим. ред.↩
5. Из завещания Сунь Ятсена. См.: «Правда», 14 марта 1925 года.— Прим. ред.↩
6. Имеется в виду курс КПК на «длительное сосуществование» с национальной буржуазией.— Прим. ред.↩

В конце марта этого года, то есть сто дней назад, я беседовал здесь с членами партии. В то время я приезжал, чтобы «зажечь огонь». За эти примерно сто дней обстановка в стране очень сильно изменилась, сознательность народа стала гораздо выше. Ведь были бои.

В то время мы предвидели это, и я как раз здесь об этом говорил. Только тогда я не употреблял выражение «зажечь огонь», а говорил о том, что, когда нас критикуют, мы должны терпеливо слушать, затем проанализировать критику и ответить на неё. Все правильные критические замечания надо принять, а неправильные подвергнуть критике. Мы должны верить, что большинство людей — хорошие люди. Это относится к населению всего земного шара и к 600-миллионному китайскому народу, к коммунистической партии и комсомолу, к демократическим партиям и группировкам, интеллигенции, торгово-промышленным кругам, учащимся, к рабочим и крестьянам (рабочие и крестьяне составляют основную массу нашего народа). Большинство людей — это хорошие люди, достойные и честные, а не ловкачи со скрытыми намерениями. Под большинством я имею в виду не 51 процент, а свыше 90 процентов людей. Так, например, если говорить о студентах, то в Пекинском университете из более чем 7 тысяч преподавателей и студентов правые элементы составляют лишь 1, 2, 3 процента. Что значит 1, 2, 3 процента? Это значит, что образующие костяк, решительно настроенные правые элементы составляют один процент, иначе говоря, их немногим более 70 человек, а постоянно занимаются организацией бесчинств и беспорядков лишь 50 человек с небольшим, то есть меньше одного процента общего числа преподавателей и студентов. Они создали мелкие организации вроде «Научного общества ста цветов», «Научного общества любителей знаний», «Научного общества Гегеля — Энгельса», «Научного общества Конфуция — Мао Цзэдуна». Потом они сами почувствовали, что эти названия не слишком-то подходящи, и оставили одно — «Научное общество ста цветов». «Вождя» этих студентов зовут Тань Тяньжун¹; сейчас это личность, известная всей стране. На сей раз даже герои появились! И «левые» и правые группировки породили своих героев.

Разжечь огонь, чтоб самого припекало, очень нелегко. Говорят, будто кое-кто у вас тут стал раскаиваться и не решился разжечь огонь сильнее. Я думаю, в Шанхае огонь был разожжён почти такой, какой требовался, ему только чуть-чуть не хватало силы и страсти. Если бы раньше знать, что всё пойдёт так хорошо, то почему бы не предоставить большую свободу действий, чтобы дать вырасти ядовитой траве, чтобы эта нечисть вылезла наружу? С какой стати нам её бояться? Мы говорили: не бойтесь! Но в нашей партии есть отдельные товарищи, например N и другие, которые всей душой преданы партии и государству, но боятся потрясений и бурь в Поднебесной. Это происходит вследствие того, что они не видят общего положения и расстановки сил, не учитывают что большинство народа, свыше 90 процентов,— хорошие люди, которые стоят за нас и которых бояться нечего. Они могут ругать нас, но не хотят нас бить. Они ругают нас, но не пускают в ход кулаки.

Что же касается тех лиц, которые составляют ничтожное меньшинство, то, например, в Пекинском университете, о чём я только что говорил, костяк правых элементов среди студентов составляет менее одного процента. Кроме того, 1—2 процента студентов аплодируют им и поддерживают их. Среди профессоров и доцентов положение несколько иное. Там правые элементы насчитывают приблизительно 10 процентов и около 10 процентов составляют «левые» элементы. Эти две группировки примерно равны. Промежуточные элементы составляют примерно 80 процентов. Мы не должны бояться этих промежуточных элементов. Некоторые наши товарищи опасаются, что дом рухнет, опасаются также, что небеса рухнут на землю. С древних времён лишь очень немногие боялись, что небеса рухнут на землю, как тот хэнанец, о котором сложена поговорка: «Житель удела Ци печётся о небе»². Кроме него, никто не боялся, что небеса рухнут на землю. Свыше 90 процентов населения — наши друзья и товарищи, и бояться их не следует. Бояться народных масс неразумно.

Что такое руководитель? Старосты кружков, старосты групп, ректоры университетов, профессора, доценты, лекторы, секретари партийных комитетов, члены партийных комитетов, секретари партийных организаций, в том числе и мы,— все это руководители. У нас, у руководителей, безусловно, имеется некоторый политический капитал; он накоплен благодаря тому, что мы в большей или меньшей степени поработали для народа. Сейчас, разжигая огонь, мы хотим прокалить себя. У каждого из нас, в том числе и у меня, есть недостатки. Как говорится, «люди — не святые мудрецы». Кто не ошибается? Поэтому нужно периодически «разжигать огонь».

По моему мнению, в дальнейшем нужно проводить такие кампании по меньшей мере каждые два-три года. В течение одной пятилетки нужно проводить такие кампании по меньшей мере два раза.

Разве не стал лучше Сунь Укун³ после того, как он прошёл горнило восьми гексаграмм Лао-цзы? А мы разве не говорим, что надо пройти закалку? Пройти закалку означает пройти через горнило, как проходит чугун через домну или сталь через мартен, и побывать под молотом. А пневматический молот — мощная штука! В Советском Союзе я видел пневматические молоты усилием в 3 тысячи тонн и в 10 тысяч тонн. Мы тоже должны пройти закалку. Каждый говорит, что хочет пройти закалку. Считается, что закалка полезна для здоровья. «У меня есть недостатки, я очень хочу пройти закалку»,— говорит кто-нибудь. Но когда действительно нужно пройти закалку, он не решается. Сейчас же нужно разок пройти действительную закалку и побывать под молотом если не в 10 тысяч тонн, то по крайней мере в 5 тысяч тонн! На какое-то время воцарится мрак, померкнут солнце и луна. Это оттого, что сойдутся два ветра. Один ветер — это критика со стороны хороших людей, составляющих большинство, и мы её приветствуем. Они критикуют недостатки в работе коммунистической партии, чтобы она их изжила. Другой ветер — это деятельность правых элементов, составляющих ничтожное меньшинство. Они наступают на нас. Наступление большинства — нужное и положительное явление. Это закалка. Наступление правых — для нас тоже своего рода закалка. Тот, кто действительно хочет пройти закалку, должен благодарить правых за то, что они наступают на нас. Правые элементы своими действиями оказывают большое воспитательное влияние на нас, на нашу партию, на широкие народные массы, на демократические партии и группировки, учащуюся молодёжь, рабочий класс и крестьянство. В отношении правых элементов мы проводим сейчас политику «окружения и истребления». В каждом городе имеется некоторое количество правых элементов, они хотят нас свергнуть.

[Наша] революция является народной, является революцией 600 миллионного народа, руководимого пролетариатом; разве одной партии под силу осуществить революцию? Демократическая революция — дело народа, социалистическая революция — дело народа, строительство социализма — тоже дело народа. Правые элементы отрицают успехи народного дела.

По какому пути нам идти? По социалистическому пути или по капиталистическому? Кто должен осуществлять руководство строительством социализма? Пролетариат или буржуазия? Пролетариат — многочисленный класс, и его авангардом является коммунистическая партия. Буржуазия тоже имеет политические партии. Кто должен осуществлять руководство, коммунистическая партия или правые элементы? Хороша ли коммунистическая партия? Нужна ли она? Народ говорит «да», а правые элементы говорят «нет». По моему мнению, было бы очень хорошо провести широкую дискуссию по этим трём вопросам.

Правильно ли осуществляется революция? Правильно ли осуществляется строительство? Есть ли успехи? Являются ли успехи определяющими или преобладают ошибки? Это первейшие вопросы. Вот сейчас мы проводим широкую дискуссию. Этот вопрос в ходе дискуссии не обсуждался. А по вопросу о демократической революции в своё время шла длительная дискуссия. Она началась в последние годы правления Цинской династии, продолжалась во время Синьхайской революции, борьбы против Юань Шикая, войны против северных милитаристов и велась в годы войны против японских захватчиков.

В период антияпонской борьбы велась дискуссия даже по вопросу о том, нужно ли оказывать сопротивление Японии. Одни заявляли, что оказывать сопротивление невозможно, потому что в Китае не хватает винтовок. Это были сторонники фетишизации оружия. Другие говорили: не бойтесь, всё-таки главное — это люди, люди важнее оружия, поэтому мы можем сражаться.

Дискуссией были переговоры в Чунцине, старый Политический консультативный совет, переговоры в Нанкине. Чан Кайши хотел непрерывно бороться [с компартией]. В результате он потерпел поражение. Таким образом, демократическая революция осуществлялась в условиях дискуссий, прошла длительную психологическую подготовку. Социалистическая же революция вылилась в короткий, внезапный штурм. В течение 6—7 лет были в основном завершены преобразования общественного строя. Проводилась и работа по перевоспитанию людей, но в этом отношении сделано ещё недостаточно.

Социалистические преобразования имеют две стороны: преобразование общественного строя и перевоспитание людей. Общественный строй — это не только система собственности, но и надстройка, то есть правительство, органы политической власти, идеология. Например, газеты относятся к сфере идеологии. Некоторые говорят, что газеты не носят классового характера и не являются орудием классовой борьбы. Это неправильно. По крайней мере в течение нескольких ближайших десятилетий, до тех пор пока во всём мире не будет уничтожен империализм, такие высказывания будут вредны. Газеты, и не только газеты, но, например, и философия, различные сферы идеологии отражают взаимоотношения классов. Просвещение, литература и искусство — всё это сферы идеологии, надстройка.

Естественные науки имеют два аспекта. Сами по себе естественные науки не имеют классового характера, но использование естественных наук, вопрос о том, кто их использует, носит классовый характер. Главарь «Научного общества ста цветов» в Пекинском университете Тань Тяньжун — студент четвёртого курса физического факультета.

Идеализм получил сейчас среди физиков значительное распространение. Более всего идеализм распространён на факультете китайской литературы и на историческом факультете. Идеализм также очень сильно распространён в кругах работников газет. Однако не думайте, что дело только этим и ограничивается: в области общественных наук, в области философии и политической экономии также много сторонников идеализма; много приверженцев идеализма и в области естественных наук. Их мировоззрение является идеалистическим. Если вы спросите такого приверженца идеализма, из чего состоит вода, то он ответит как материалист, что вода состоит из двух элементов; свою деятельность он сообразует с конкретной обстановкой. Но если вы его спросите, как преобразовать общество и как упорядочить стиль работы коммунистической партии, то он скажет, что надо уничтожить коммунистическую партию. Мы говорим, что надо упорядочить стиль работы коммунистической партии, а идеалисты заявляют, что надо ликвидировать коммунистическую партию.

Поначалу наша политика заключалась в том, чтобы только слушать, а не говорить, в течение нескольких недель терпеливо слушать, навострив уши, а самим не говорить ни слова. Мы не инструктировали ни партийные комитеты, ни секретарей партийных организаций, ни актив партийных организаций, ни комитеты комсомола, мы решили: пусть они бессистемно ведут бой, и пусть каждый поступает по собственному разумению.

В партийном комитете университета Цинхуа имеются враги, и, как только здесь состоялось собрание, партком тотчас же сообщил о наличии врагов, которых назвал «повстанческими» элементами. Такое событие, как «восстание» коммунистов, радостно для обеих сторон. В Пекинском университете потери составили 5 процентов членов партии из числа студентов; в комсомоле потери были несколько больше и, вероятно, достигли 10 (а может быть, и более) процентов общего числа комсомольцев университета. Я считаю, что это вполне естественно. Даже если потери составят 10, 20, 30, 40 процентов, мы будем только рады.

Буржуазная идеология, идеализм проникают в коммунистическую партию и в комсомол. На словах носители этой идеологии выступают за коммунизм, а фактически они против коммунизма или колеблются. Если они «поднимут восстание», мы будет только рады; нам не нужно будет заниматься чисткой: они сами убегут от нас. Противник также будет очень рад. Но как только мы окружим правых, дело примет совсем иной оборот. Многие из тех, кто связан с правыми, но сами не являются правыми элементами, станут разоблачать их: ведь они подняли восстание! Есть ещё определённое число правых элементов, желающих поднять восстание. Сейчас с правыми водить дружбу худо.

Несколько месяцев назад я здесь выступал.⁴ С тех пор не прошло и ста дней, а обстановка так существенно изменилась.

Нынешняя борьба в основном политическая. Это классовая борьба. Она имеет разные формы. В настоящее время эта борьба носит прежде всего политический характер, а не военный и не экономический.

Содержит ли она элементы идеологической борьбы? Да, содержит, но её основное содержание составляет политическая борьба. Идеологическая борьба будет на следующем этапе, формы её будут более мягкими. Коммунистическая партия проводит упорядочение стиля работы, комсомол также должен упорядочить стиль своей работы. Путём идеологической борьбы нужно повышать свой уровень, по-настоящему изучать марксизм-ленинизм и оказывать друг другу действенную помощь.

Нет ли у нас субъективизма? Нет ли у нас бюрократизма? Нужно как следует пораскинуть мозгами, подумать, сделать кое-какие заметки. Если поработать так в течение нескольких месяцев, можно будет поднять ещё на одну ступеньку уровень своей марксистской, политической и идеологической подготовки.

Потребуется ещё около месяца борьбы. Правые элементы всё время публикуют в газетах свои статьи. Но невозможно, чтобы они публиковались весь этот год и весь будущий год, и ещё год: у них нет так много материала, да и сколько их, правых элементов?! Когда они испишутся, они вынуждены будут публиковать кое-что и кое-как, от случая к случаю.

Июль нынешнего года — месяц напряжённой борьбы против правых элементов. Через месяц, в августе, борьба примет мягкие формы. Правым элементам больше всего нравятся острые формы борьбы, им не по душе мягкие формы, а мы выступаем за мягкие формы. Они говорят нам: «Коммунисты несправедливы. Когда вы вели борьбу против нас, вы использовали острые формы. Теперь же, когда вы проводите упорядочение стиля работы внутри своей партии, вы используете мягкие формы». Даже в прошлом, когда проводилась работа по идеологическому перевоспитанию, когда мы критиковали Ху Ши и Лян Шумина, все наши внутрипартийные директивы требовали применения мягких форм борьбы. События в мире всегда развиваются зигзагообразно. Общественные движения всегда идут по спирали.

Правые элементы нужно выкорчёвывать, сейчас всё ещё нужно выкорчёвывать их, нельзя ослаблять внимания к этому. Правые элементы теперь хватаются за каждую соломинку, потому что они идут ко дну. Только сейчас они поняли преимущества мягких форм борьбы. Раньше они жаждали бури и говорили, что при «лёгком ветерке и мелком дожде» от избытка влаги рассада риса погибнет, зерна не будет, начнутся стихийные бедствия; они говорили, что мягкие формы борьбы не так удобны, как острые. Сейчас лето, период бурь, но придёт август и можно будет перейти к «лёгкому ветерку и мелкому дождю», потому что не так уж много осталось того, что подлежит искоренению.

У нас в Китае на протяжении веков люди учились на положительных и отрицательных примерах. Японский империализм также был нашим большим и хорошим «учителем». Были Цинская династия, Юань Шикай, северные милитаристы, затем — Чан Кайши. Все они для нас сыграли роль хороших «учителей». Без них китайский народ получил бы недостаточно полное воспитание. Недостаточно, чтобы учителем была только коммунистическая партия. Многие деятели из промежуточных элементов не выполняют большую часть того, о чём мы говорим, и хотят поступать иначе. Например, они не согласны с формулой «сплочение — критика — сплочение», они не согласны также и с тем, что успехи, достигнутые в искоренении контрреволюции, играют определяющую роль. Они, например, не согласны также и с системой демократического централизма и с демократической диктатурой народа при руководящей роли пролетариата. Если мы говорим, что надо объединяться с Советским Союзом и со странами социализма, а также с миролюбивыми народами всех стран, то они и с этим не согласны. Есть ещё одно положение, которое они особенно рьяно отвергают,— это положение о том, что «ядовитую траву необходимо вырвать». Пусть выползет нечисть, пусть все полюбуются на неё, а после того как она покажет себя, все увидят, что она — зло и подлежит уничтожению.

По мере роста ядовитой травы её надо уничтожать. Крестьяне каждый год должны заниматься прополкой; вырванные с корнем сорняки могут служить удобрением. Говорились ли эти слова? Конечно, говорились! А ядовитая трава всё же растёт. Крестьяне каждый год должны выпалывать сорную траву, то есть убеждать её, но сорная трава не хочет покоряться, на следующий год она снова вырастает. Если в течение 10 тысяч лет вырывать с корнем сорную траву, то она всё равно будет снова вырастать; если вырывать её в течение 100 миллионов лет, она всё же будет ежегодно вырастать. Она считает нас ядовитой травой, а себя — ароматными цветами. Поэтому она не относит себя к числу тех, кто должен быть уничтожен. Она хочет уничтожить нас, ей и в голову не приходит, что именно она сама подлежит искоренению.

Социализм установился быстро. Генеральная линия изучалась всесторонне, но дискуссии не было; не было дискуссии внутри партии, не было дискуссии и в обществе. Тут мы подобны корове, поедающей траву: сначала проглотили, а затем начинаем понемногу отрыгивать и пережёвывать. Свершив революцию, мы в основном уже преобразовали строй. Прежде всего мы преобразовали экономический базис, то есть систему собственности на средства производства; затем мы преобразовали надстройку, то есть органы власти, идеологию и т. д. Всё это мы в основном преобразовали, но дискуссия по этим вопросам не была развёрнута. И вот сейчас через газеты, путём собеседований и собраний, через дацзыбао мы развёртываем дискуссию. Дацзыбао — вещь хорошая и заслуживает распространения. Посмотрите, какое распространение получили книга Конфуция «Луньюй»⁵, «Пятикнижие» и «Тринадцатикнижие» конфуцианского канона, «24 династийные истории» и «Шиу гуань». По-моему, дацзыбао тоже заслуживают распространения. Так, например, на заводах при проведении кампании по упорядочению стиля работы, мне кажется, очень хорошо использовать дацзыбао, и чем шире, тем лучше: 10 тысяч штук — отлично, 5 тысяч — хорошо, 2 тысячи — удовлетворительно, ну а если использовать всего несколько штук, от случая к случаю, то неудовлетворительно.

Разговорный язык лишён классовых признаков, на нём говорит и пролетариат и буржуазия; и пролетариат и буржуазия имеют свои драматические произведения, написанные разговорным языком, предатели тоже имеют драматические произведения, написанные разговорным языком, такие пьесы ставились и в период освободительной войны против японских захватчиков. Пролетариат может использовать дацзыбао; буржуазия также может использовать дацзыбао. Мы верим, что большинство людей на стороне пролетариата, вследствие чего применение такого оружия, каким является дацзыбао, выгодно для пролетариата и отнюдь не выгодно для буржуазии. При этом на какое-то время воцарятся мрак и неразбериха, и может показаться, что это выгодно для буржуазии. Но это продлится только 2—3 недели. И набраться терпения надо тоже на 2—3 недели, когда не захочется ни спать, ни есть. Но разве вы не говорили, что хотите закаляться? Если человек на несколько недель лишится сна и аппетита, это и будет означать закалку. Ведь не засовывать же вас и вправду в печь для прокаливания!

Многие деятели из промежуточных элементов начнут колебаться. Это тоже очень хорошо: колеблясь, люди приобретают опыт. Именно колебания являются отличительной особенностью промежуточных элементов, а иначе почему бы их называли промежуточными? На одном полюсе находится пролетариат, на другом — буржуазия, а между ними множество промежуточных элементов. На полюсах — меньшинство, в промежутке — большинство. Однако в конечном итоге вся группа, занимающая промежуточное положение, состоит из хороших людей, они — союзники пролетариата. Буржуазия хочет привлечь их на свою сторону и превратить в своего союзника: одно время создавалось впечатление, что ей это удаётся. Пролетариат тоже хочет привлечь их на свою сторону и превратить в своего союзника; какое-то время создавалось впечатление, что это ему удаётся сделать.

Промежуточные элементы также критикуют нас, но их критика доброжелательна. В критике со стороны правых элементов используется это обстоятельство для козней, а промежуточные элементы оказываются сбитыми с толку.

Дацзыбао, о которых я говорил, являются средством ведения войны, одним из видов оружия для ведения войны. Подобно винтовкам, карабинам и пулемётам, они являются лёгким оружием, а такие газеты, как «Вэньхуэй бао», «Гуанмин жибао» и некоторые другие, можно сравнить с самолётами и артиллерией. Газеты «Гуанмин жибао» и «Вэньхуэй бао» в ходе нынешней кампании получили очень хороший урок. Раньше они не знали, что такое пролетарская газета и что такое буржуазная газета; они не делали чёткого различия между социалистической газетой и буржуазной. Даже если в какой-то момент они начинают понимать это различие, руководители этих газет стремятся превратить их в орудие буржуазии. Они ненавидят пролетарские газеты, ненавидят социалистические газеты.

На что ориентирует учебное заведение своих студентов, на социализм или на капитализм? На что ориентируют торгово-промышленные круги своих торговцев и промышленников (крупных, средних и мелких капиталистов), на пролетариат или на буржуазию? Надо ли проводить перевоспитание? Есть люди, которые как огня боятся перевоспитания и утверждают, что от перевоспитания появляется чувство самоунижения и, чем больше перевоспитываешься, тем сильнее унижаешь себя. Я думаю, что такая трактовка не годится. Нужно говорить, что, чем больше перевоспитываешься, тем больше уважаешь себя; нужно говорить, что, когда проходишь через перевоспитание, появляется чувство уважения к себе, ибо само желание перевоспитаться появляется только тогда, когда человек становится сознательным.

Некоторые считают, что уровень их классового сознания очень высок, считают, что их не надо перевоспитывать. Напротив, они намерены перевоспитывать пролетариат, хотят по своему образу и подобию преобразовать мир, а пролетариат хочет по-своему осуществлять преобразования. На мой взгляд, большинство людей, свыше 90 процентов, хотят перевоспитания. Разумеется, при этом неизбежен период нерешительности, раздумий, сомнений и колебаний. Но чем энергичнее проводится перевоспитание, тем более люди чувствуют его необходимость.

Кампания по упорядочению стиля работы коммунистической партии именно и является перевоспитанием. В дальнейшем кампании по упорядочению стиля работы будут проводиться через два-три года. Вы говорите, что после этой кампании по упорядочению стиля работы можно больше не заниматься упорядочением; но неужели после проведения этой кампании больше не останется бюрократизма? Пройдёт два-три года и всё забудется, вновь появится бюрократизм. Так уж устроены люди, они легко забывают. Поэтому по прошествии определённого времени нужно снова заняться упорядочением стиля работы. Неужели же буржуазии и пришедшей из старого общества интеллигенции не нужно заниматься упорядочением стиля работы? Не нужно перевоспитываться? Если вы не хотите употреблять слово «перевоспитание», то замените его другим, назовите это кампанией по упорядочению стиля работы, так тоже можно.

Разве все демократические партии и группировки не занимаются сейчас упорядочением стиля работы? Что же плохого будет в том, если всё общество займётся упорядочением стиля работы?

Сейчас демократические партии и группировки занимаются упорядочением вопроса о линии, исправлением буржуазной правооппортунистической линии; я считаю, что это правильно. В коммунистической партии стоит вопрос не о линии, а о стиле работы. У демократических партий и группировок вопрос о стиле работы сейчас стоит на втором месте, главным для них является вопрос о том, каким путём идти: путём Чжан Найци, Чжан Боцзюня, Ло Лунцзи, Чэнь Жэньбина, Пэн Вэньина, Лу Чжи, Сунь Даюя⁶ или каким-нибудь другим? Прежде всего нужно внести ясность в этот вопрос.

Надо выяснить следующие три вопроса: вопрос об успехах революции, об успехах строительства — в конце концов хорошо или плохо выполняется дело, которым занят многомиллионный народ? В каком направлении мы будем развиваться, в направлении социализма или капитализма? Если мы пойдём по социалистическому пути, то какая партия должна осуществлять руководство, коалиция Чжана — Ло или же коммунистическая партия? Нужна широкая дискуссия для того, чтобы выяснить вопрос о линии. Перед коммунистической партией также стоит вопрос о линии, он касается тех самых «повстанческих элементов». «Повстанческие элементы» — это правые элементы в коммунистической партии и в комсомоле. По отношению к ним борьба ведётся по вопросу о линии.

Догматизм сейчас не имеет отношения к вопросу о линии, потому что он не вырабатывает линии. В нашей истории догматизм однажды определил линию, потому что он сформировал строй, политику, программу. Теперешний догматизм не сформировал ни строя, ни политики, ни платформы. Это нечто слишком твёрдое. Если сейчас его отковать и прокалить, то он станет немного мягче. Разве не говорят сейчас во всех учреждениях, учебных заведениях, на заводах о том, что надо спускаться вниз? Нам не нужны гоминьдановский стиль работы и барские привычки; председатели кооперативов выходят в поле и вместе с народом пашут землю; директора заводов, секретари партийных комитетов идут в цеха. Если все будут так поступать, то бюрократизма станет гораздо меньше. Выпускайте дацзыбао, проводите собрания и собеседования, дифференцированно подходите к разрешению вопросов, связанных с тем, что подлежит исправлению или заслуживает критики. Неустанно изучайте марксизм и повышайте свой идейно-политический уровень.

Наша китайская нация — хорошая нация. Это нация очень справедливая, очень энергичная, очень умная, очень смелая. Мы хотим создать оживлённую, полную бодрости политическую обстановку, при которой были бы централизация и единство, демократия и централизм, свобода и дисциплина. Нужно, чтобы имелось и то и другое, а не только что-либо одно. Не следует затыкать людям рот, не давать им говорить. Нужно поощрять высказывание мнений, нужны оживление и активность.

В отношении большинства людей должен действовать принцип «высказывающему не в укор». Как бы остро человек ни говорил, как бы ни ругал, за это на нём вины нет, за это нельзя наказывать и за это нельзя надевать на человека «смирительную рубашку». «Смирительные рубашки» — для правых элементов. Не нужно бояться народных масс, нужно быть вместе с ними.

Умеете ли вы плавать? Если в течение ста дней по одному часу ежедневно вы станете учиться плавать, то ручаюсь, что научитесь, даже если вы совершенно не умеете плавать. Нет никакой надобности в учителях и не нужно пользоваться спасательным кругом; если вы будете пользоваться спасательным кругом, то никогда не научитесь плавать.

Если прибегнуть к образному языку, народ — это вода, руководители, начиная от бригадиров различных ступеней и вплоть до нас,— это пловцы. Мы не должны отрываться от воды, не должны действовать вопреки свойствам воды, а должны действовать в соответствии с её свойствами. Не надо ругать народные массы, ругать народные массы непозволительно. Не надо противопоставлять себя народным массам нужно всегда идти одним путём с народными массами. Народные массы тоже могут ошибаться. Когда они совершают ошибку, нужно как следует им растолковать, в чём она состоит. Если они не слушают, следует подождать немного, а когда представится подходящий случай, снова сказать об их ошибке, но не отрываться от народных масс. Тут как во время плавания: не надо отрываться от воды, нужно действовать не вопреки свойствам воды, а в соответствии с ними.

Мудрость проистекает от народных масс. С нашей точки зрения, интеллигенция — наиболее невежественная часть общества. Иной интеллигент задерёт нос и считает себя если не первым в Поднебесной, то по меньшей мере вторым. Что значат для него рабочие и крестьяне? Мужичьё, которое и грамоты-то толком не знает. Но решающую роль играет не интеллигенция, а трудящиеся; решающую роль играет самая передовая часть трудового народа — рабочий класс. Кто кем руководит, пролетариат буржуазией или буржуазия пролетариатом? Пролетариат руководит интеллигенцией или интеллигенция пролетариатом? Интеллигенция должна стать пролетарской интеллигенцией, иного пути нет.

Я как-то говорил: «Если нет кожи, то на чем же будет держаться шерсть?» Эти слова сказал один шанхайский капиталист, а я привожу его высказывание. Мы с ним вкладываем в эти слова разный смысл. Он говорил: «Я всю свою собственность передал государству, и моё предприятие стало смешанным государственно-частным предприятием. Если нет кожи, то на чём же будет держаться шерсть? Неужели и теперь будут говорить, что я капиталист? Неужели всё ещё будут говорить, что я эксплуататор?»

Интеллигенция пришла из старого общества, другими словами, она росла на коже пяти видов. В прошлом эта шерсть то есть интеллигенция, держалась на следующих пяти видах кожи: на системе империалистической собственности, на системе феодальной собственности, на системе собственности бюрократического капитализма и, кроме того, на системе собственности национального капитализма и системе собственности мелких производителей.

В прошлом шерсть, то есть интеллигенция, держалась либо на коже трёх первых видов, либо на коже двух вторых видов собственности. Сейчас «нет кожи», не стало кожи, империализм бежал, его собственность перешла в наши руки, феодализм свергнут, земля передана крестьянам, а теперь принадлежит кооперативам. Предприятия бюрократического капитала сейчас национализированы, предприятия национального капитала стали смешанными государственно-частными предприятиями и в основном превратились в социалистические предприятия. Собственность мелких производителей (крестьян, кустарей) в настоящее время также изменилась и превратилась в коллективную собственность, хотя сейчас она ещё непрочная и нужно несколько лет, чтобы она смогла окрепнуть. Особую проблему представляет собой перевоспитание людей. Для перевоспитания людей требуется более продолжительное время. Эти пять систем собственности держат под своим влиянием капиталистов и представителей интеллигенции, которые постоянно помнят о них, помнят даже во сне. Людям, перешедшим со старого пути, трудно расстаться со старыми привычками. Такова человеческая натура.

На какой же коже будет теперь держаться интеллигенция? Она должна держаться только на коже, представляющей собой систему общественной собственности, она должна будет пристать к телу пролетариата. Кто будет кормить интеллигенцию? Рабочие и крестьяне. Интеллигенция — это учитель, которого пролетариат пригласил на работу. Но если она захочет преподавать по-старому и старое, если она захочет преподавать шаблонные формы написания экзаменационного сочинения, обязательные в старом Китае, если она захочет преподавать конфуцианство, капиталистические взгляды и потребует, чтобы за это ей выдавали денежное содержание, то рабочий класс на это не согласится. Интеллигенция уже лишилась социально-экономической базы: нет больше ни одного из вышеперечисленных пяти видов кожи. Теперь она может пристать только к новой коже. Сейчас некоторые представители интеллигенции повисли в воздухе, находятся в состоянии полного смятения, между небом и землёй.

Пяти видов собственности не стало, старое не вернётся, но интеллигенция тем не менее не проявляет большого желания пристать к телу пролетариата. Чтобы пристать к телу пролетариата, нужно проникнуться пролетарской идеологией, нужно проникнуться расположением к пролетариату, нужно ладить с рабочими и поддерживать с ними дружеские отношения. Но интеллигенция не хочет этого, она всё ещё думает о старом. Мы сейчас подталкиваем её; благодаря этой широкой критике, я думаю, у неё в той или иной степени может пробудиться сознание.

Мы сейчас оказываем воздействие на промежуточные элементы. Промежуточные элементы должны проявить сознательность и не должны слишком высоко задирать нос. Мы говорим им: «Ваши знания ограниченны. Вы — интеллигенция, и вместе с тем вы не интеллигенция. Было бы правильней назвать вас полузнайками. Объём ваших знаний таков, что, как только речь заходит о больших, принципиальных вопросах, вы тут же ошибаетесь. Если у вас так много знаний, то почему же вы ошибаетесь? Почему колеблетесь? Почему вы клонитесь то туда, то сюда, как растущая на стене трава под порывами ветра? Сейчас я не собираюсь говорить о правом крыле интеллигенции, позиция этой части интеллигенции в корне ошибочна. Та часть интеллигенции, которая занимает промежуточное положение, тоже ошибается. Допускаемые ею ошибки состоят в том, что она колеблется, не различает, куда ветер дует, на какое-то время теряет ориентацию, теряет ясность мысли. Отсюда видно, что знаний у неё не слишком много. Знаний больше у рабочих и у полупролетарских слоёв крестьянства. Они с первого взгляда понимают, что собой представляют Сунь Даюй и компания, с первого взгляда видят, в чём они неправы. Им достаточно прочитать несколько фраз, чтобы понять, кто неправ; для них незачем писать такие длинные статьи. Так чьи же знания глубже? Знания глубже у тех людей, кого интеллигенция считает неграмотными.

При определении общей обстановки, при определении главного направления надо прислушиваться к мнению пролетариата. Я именно так поступаю. Когда мы делаем какие-либо дела или намечаем какие-либо большие планы, нам непременно нужно узнать мнение пролетариата, а для этого надо объездить разные места, поговорить с пролетариями, подумать вместе с ними, можно или нет осуществить намеченное нами дело, посоветоваться с представителями пролетариата, а также посоветоваться с близкими к пролетариату кадровыми работниками. Для этого нужно побывать на местах.

В Пекине ничего не добывают. В Пекине нет источников сырья, всё сырье поставляют туда рабочие и крестьяне, всё сырье доставляется с мест. Центральный Комитет Коммунистической партии Китая представляет собой завод по переработке этого сырья. Если сырьё будет переработано плохо, то неизбежны ошибки.

Источником знаний являются народные массы. В конечном счёте мы опять-таки приходим к линии народных масс. Что значит правильно разрешать противоречия внутри народа? Это значит исходить из реальной действительности и проводить линию народных масс. Другими словами, нельзя отрываться от масс, нужно быть с ними как рыба в воде и как пловец в воде.

Нужно ли разом покончить с правыми элементами? Как быть с такими, как Сунь Даюй? Поколотить их палкой прямо-таки необходимо. Если не всыпать им несколько раз, они притворятся мёртвыми. Погонять и всыпать, погонять и всыпать, и так несколько раз. Досаждать им до тех пор, пока они не образумятся и не захотят по-настоящему перевоспитываться, пока они не окажутся в полной изоляции. Только тогда можно будет привлечь их на свою сторону. Так как они всё же интеллигенция и притом обладают огромными знаниями, то привлекать таких людей на свою сторону полезно, ибо они могут кое-что сделать. К тому же они уже оказали нам большую помощь. Став нашими «учителями», они преподали народу урок. Выступив в роли учителей-самообличителей, они на отрицательных примерах преподали нам урок. Мы отнюдь не собираемся бросить их в реку Хуанпу, мы всё-таки намерены лечить, чтобы спасти больного.

Возможно, кое-кто не желает переходить на нашу сторону. Если кто-то не желает переходить на нашу сторону, то пусть! Пусть эти люди унесут свои убеждения с собой в могилу. Сколько лет сейчас Сунь Даюю? Предположим, что он доживёт до 100 лет, то есть проживёт ещё 50 лет.⁷ Если он ни в коем случае не изменит своих взглядов, если он очень упрям, если этот человек — неприступная крепость, то и пусть! У нас не хватит энергии без конца наступать на него. Мы должны заниматься делом. Разве можно в течение 50 лет каждый день лишь наступать да наступать? Пусть та часть людей, которая не желает исправляться, унесёт свои убеждения с собой в могилу и предстанет с ними перед владыкой загробного мира. Такой Сунь Даюй может сказать владыке загробного мира: «Я был упорен, я твёрдо стоял за „пять кож“, я боролся с этими ублюдками, с коммунистами, с левым крылом китайского народа, с широкими народными массами. Они хотели, чтобы я занялся самокритикой, а я стоял на своём». Но сейчас и в загробном мире сменились повелители. Первым повелителем загробного мира стал Маркс, вторым — Энгельс, третьим — Ленин. Сейчас и загробный мир разделён на две части; в капиталистическом мире владыка остался старый, а владыками социалистического загробного мира являются названные люди. Я думаю, что когда люди, подобные Сунь Даюю, предстанут перед владыкой загробного мира, их и там пошлют на перевоспитание.

Я много говорил, на этом заканчиваю. Спасибо за внимание.

1. Можно ознакомиться со статьями Тань Тяньжуна (谭天荣) на китайском языке.— Маоизм.ру.↩
2. Имеется в виду известная древняя притча о жителе уезда Ци, расположенного на территории нынешней провинции Хэнань, который всё время боялся, что небеса рухнут на землю. Сейчас это выражение означает «напрасное беспокойство, беспочвенные сомнения».— Прим. ред.↩
3. Герой романа У Чэньэня «Путешествие на Запад», царь обезьян.— Прим. ред.↩
4. Вероятно, речь об апрельском выступлении на заседании Бюро Шанхайского горкома КПК.— Маоизм.ру.↩
5. Изречения Конфуция и его учеников, первая книга «Четверокнижия».— Прим. ред.↩
6. Мао Цзэдун перечислил наиболее крупных представителей буржуазных правых, выступивших в 1957 году открыто против КПК.— Прим. ред.↩
7. Сунь Даюю (孙大雨) на тот момент было 51 или 52 года. В следующем году он был приговорён к шести годам тюремного заключения. После смерти Мао был реабилитирован и дожил до 91 или 92 лет.— Маоизм.ру.↩

Здравствуйте, товарищи.

Мир — ваш, но и наш, и всё-таки в конечном итоге он ваш. Мы постарели, видите, какими стали. Но у каждого возраста есть свои достоинства. У нас, старых людей, есть опыт, другими словами, практические знания. Вы, молодые люди, полны энергии и жизнерадостны. А что касается нас, то мы уже одряхлели. Однако и у молодых людей также имеется недостаток, а именно отсутствие опыта. Вы сейчас переживаете период расцвета сил. Мы напоминаем солнце, клонящееся к закату, а вы олицетворяете собой утреннее солнце, поэтому и надежды возлагаются на вас.

Изменились веяния в мире. В прошлом году «погода была не очень хорошей», а в нынешнем году «погода улучшилась». Борьба между лагерями социализма и капитализма характеризуется тем, что не западный ветер преобладает над восточным ветром, а ветер с Востока преобладает над ветром с Запада.¹ Читали ли вы «Сон в Красном тереме»? (Голоса с мест. Читали!) Эту фразу говорит Линь Дайюй в романе «Сон в Красном тереме».

Между двумя лагерями лежит промежуточная зона². Население западного мира составляет 400 миллионов человек, среди которых очень много наших людей. Мы можем «вести подкоп», и там может произойти «землетрясение». У нас население 1 миллиард человек; среди нас также есть их люди, например правые элементы, но таких людей сравнительно мало, в Китае они составляют примерно 2 процента населения. В обоих лагерях имеются люди, принадлежащие к противоположной стороне. Это образно можно проиллюстрировать стихотворением о любви, написанным о конце династии Сун и начале династии Юань женой Чжао Мэнфу.³ В стихотворении говорится о том, что две глиняные статуи бодхисатв⁴ были разбиты, но их размочили водой, размяли, а затем опять вылепили две статуи бодхисатв. В теле одной из них оказались частицы тела второй, и наоборот. В этом стихотворении говорится о любви. Мы здесь прибегли к нему для образности. Так и в лагере империализма есть наши люди, а в нашем лагере есть их люди, но наших людей среди них много, а их людей среди нас мало.

По подсчётам ООН, в настоящее время население всего мира составляет 2,7 миллиарда человек, в том числе население социалистических стран — около 1 миллиарда человек, а население империалистического лагеря составляет 400 миллионов человек. Сколько ещё остаётся? Вы ведь математики и можете сразу же подсчитать. (Крики. 1300 миллионов человек!) Эти 1300 миллионов человек в основном проживают на трёх континентах — в Азии, Африке и Латинской Америке. Из них 700 миллионов человек уже добились национальной независимости, например население таких стран, как Индия, Индонезия, Пакистан, Египет, Судан, Тунис, Марокко, Гана. Сюда не относятся 600 миллионов человек, проживающих, в частности, в Японии, на Тайване, в Южной Корее, Южном Вьетнаме, Турции. Такие страны в империалистическом лагере, как Германия, Италия, Япония, не готовы воевать, то есть, если бы они и вздумали воевать, у них нет для этого возможности. Между Англией и США нет сотрудничества. Оба лагеря как раз и борются за 1,3 миллиарда человек, проживающих в этой промежуточной зоне. Из них большинство склоняется к нам. (Аплодисменты.) Ибо США, Англия, Франция — старые колониальные державы, а США к тому же страна, проводящая политику неоколониализма. Мы же не проводим никакой политики колониализма и не имеем в других странах военных баз.

Все товарищи говорят, что Китай — великая держава. Правильно ли это? (Все в один голос. Правильно!) Но я заявляю, что Китай в то же время малая страна. (Смех.) В политическом смысле и по населению Китай является великой державой, а в экономическом отношении — малой страной. Китай даже не может сравниться с Бельгией. Вам, наверное, неприятно это. (Голоса. Неприятно!) Что ж убиваться? Может сравниться — так может, не может — так не может. Последние несколько дней мы проводим совещание. Вы, наверное, знаете об этом. (Крики. Знаем!) Это — самое крупное, самое представительное совещание за последние сто с лишним лет, после смерти Маркса и Энгельса. В этом совещании участвуют представители коммунистических партий 64 государств. В эти же дни совещались представители 12 социалистических государств, обсудили очень многие дела. Югославия заявила, что она затрудняется участвовать в этом совещании. Хорошо, не может принять участие, так пусть не участвует! Несколько дней коммунистические партии из более чем 60 государств проводили совещание. Сегодня воскресенье, отдых, завтра совещание продолжится, а послезавтра закончит свою работу.

Несомненно, что Октябрьская социалистическая революция является великим поворотным пунктом в истории человечества, но отдельные этапы истории имеют также и свои поворотные пункты, так, например, большая кровопролитная Сталинградская битва является поворотным пунктом второй мировой войны. Запуск в космос двух спутников Земли и проходящее сейчас Совещание коммунистических партий 64 государств также являются поворотными пунктами. Это борьба двух миров, свидетельство того, что ветер с Запада не может преобладать над ветром с Востока и что восточный ветер непременно сможет преобладать над западным ветром. (Продолжительные аплодисменты.)

Подлинная радикальная социалистическая революция не может за одно утро или за один вечер увенчаться успехом. Поворотным пунктом для нашей страны стал нынешний год; некоторые считают, что подлинная социальная революция победила у нас в 1956 году, а, на мой взгляд, она фактически победила в 1957 году. В 1956 году у нас в стране сравнительно легко произошло изменение системы собственности. Это можно проиллюстрировать на пальцах. (Делает соответствующий жест.) Как средний палец склоняется под нажимом всех других пальцев, так и капиталисты сгибаются в поясе под нажимом, с одной стороны, народного правительства, с другой — рабоче-крестьянских масс.

Кое-кто из иностранцев говорит, что наше идеологическое перевоспитание является промыванием мозгов. Ну что же, на мой взгляд, это правильно. Именно промывание мозгов! Вот мои мозги тоже прошли промывание. После того как я принял участие в революции, мозги промывались постепенно, промывались несколько десятков лет. Я получил буржуазное воспитание и отчасти даже феодальное воспитание. Изучил немало книг Конфуция и его последователей. Мы в то время совершенно не знали Маркса, Энгельса, а знали лишь, что были Вашингтон, Наполеон. (Смех.) Вам вот хорошо. Вы счастливые. Вы, такие молодые люди, уже знаете Маркса, Энгельса, Ленина. А кто из нас в наше время мог знать, когда в конце концов победит китайская революция?

Мы должны отрезать хвост. Надеюсь, что вы также отрежете хвосты. У нас в Китае есть старая пословица: «Спрячешь хвост — станешь человеком»⁵. Эта пословица имеет очень глубокий смысл. Сейчас люди уже эволюционировали: того хвоста, который можно было бы пощупать рукой, у них сейчас уже нет, но всё ещё есть невидимый хвост. Правые элементы как раз и задрали слишком высоко свой хвост. (Смех.) Молодые люди должны обладать двумя хорошими качествами: во-первых, быть энергичными, во-вторых, быть скромными и вдумчивыми.

В апреле, мае, июне нынешнего года все небо над нашей страной было затянуто тёмными тучами. Наша тактика состояла в том, чтобы сохранять хладнокровие, сносить скрепя сердце всё, что сыпалось на наши головы (Хлопает рукой по макушке. Общий смех.), дать правым элементам возможность ругать нас. Правые элементы называли коммунистов ублюдками, бестолочью, заявляли, что коммунистическая партия не способна руководить китайской революцией, что в социалистическом строительстве мало успехов, но много ошибок. Мы всё это публиковали в «Жэньминь жибао». Мы ещё дали указание учреждениям и учебным заведениям помалкивать, набраться терпения и не открывать рта.

У нас в стране расклеено бесчисленное множество дацзыбао, а у вас в этом университете не вывешены дацзыбао, не так ли? В Пекинском университете расклеено несколько десятков тысяч дацзыбао. А «Жэньминь жибао» — это газета маленьких иероглифов. Итак, если давать волю, так давать! Делай публикации для всего народа, пусть народ обсудит!

Сейчас правые разбиты. В работе у нас ещё есть недостатки. Вы ещё не работали, поэтому и не знаете этого. Вам всё кажется лёгким, радостным. А когда вы станете директорами заводов, секретарями райкомов, директорами школ, проректорами, профессорами, инженерами, вы убедитесь, что не успеете приступить к работе, как наделаете ошибок. За последние восемь лет, конечно, совершено немало ошибок. Движение за упорядочение стиля — очень важное дело. Мы должны добросовестно исправить ошибки. Самое ценное в мире качество — это добросовестность. Коммунисты больше всего ратуют за добросовестность. В ходе нынешнего движения за упорядочение стиля многие кадровые работники из очень многих учреждений направляются в деревни, в гущу масс, чтобы слиться с массами воедино. Крестьяне при этом говорят: «К нам вновь пришла 8-я армия». (Смех.) Те кадровые работники, которые попирают законы, нарушают дисциплину, отрываются от масс и вызывают недовольство со стороны масс, составляют лишь один процент, а абсолютное большинство кадров — хорошие работники. Некоторые совершают те или иные ошибки и даже очень серьёзные ошибки, но эти ошибки можно исправить.

Население нашей страны уже насчитывает 640 миллионов человек, а не 600 миллионов. (Смех.) Сделать так, чтобы все 640 миллионов человек участвовали в работе, чтобы все были довольны, изменить их нравы и обычаи, преобразовать мир — это сложная задача. Читали ли вы 40 пунктов «Основных положений развития сельского хозяйства»? (Ответ. Читали!) Нынешние «40 пунктов» — это новая программа. Старая программа из 40 пунктов в основном была правильной, но там содержались некоторые субъективистские вещи, и повинен в этом был я. В новых «Основных положениях» предусматривается, что во второй пятилетке производство химических удобрений достигнет 15 миллионов тонн, а также ставится задача поднять жизненный уровень членов кооперативов и уровень их потребления выше уровня зажиточных середняков. Допустим, Лю Сяо⁶ является зажиточным середняком и его жизненный уровень выше нашего. Тогда он не захочет идти за нами. Если же наш жизненный уровень будет выше, чем у Лю Сяо, то он пойдёт за нами.

Я бывал в очень многих провинциях, беседовал во многих местах с секретарями партийных комитетов провинций, округов, спрашивал их, можно ли достигнуть этого. И все отвечали, что, конечно, можно, а иногда даже можно и превзойти этот уровень. Или, например, кампания по борьбе против «четырёх зол» также представляет собой нелёгкое дело. Некоторые говорят, что не следует истреблять воробьёв. В таком случае мы сделаем следующую оговорку: не истреблять воробьёв в городах. Есть ли здесь кто-либо из Сычуани? (Ответ. Есть.) В Сычуани очень много мышей. В Пекине уничтожили всех мух, но через два года они вновь появились. Всё это свидетельствует о том, что для решения этого вопроса в одинаковой степени нужны решимость, всеобщая активность и всеобщая мобилизация. Только так можно изменить нравы и обычаи. В этом деле опять-таки не ветер с Запада преобладает над ветром с Востока, а ветер с Востока преобладает над ветром с Запада.

Наши производительные силы сейчас находятся всё ещё на очень низком уровне; производство стали составляет примерно 5,2 миллиона тонн; ещё через одну пятилетку мы будем производить 12 миллионов тонн, а в годы четвёртого пятилетнего плана производство стали достигнет 40 миллионов тонн. Мы спрашивали товарища Поллита⁷. Он сказал, что Англия через пятнадцать лет сможет производить только 30 миллионов тонн стали. Таким образом, через три пятилетки мы обгоним Англию. А Советский Союз обгонит США. (Бурные аплодисменты.) К тому времени значительно изменится облик мира. Для того чтобы выполнить эту задачу, потребуется ещё пятнадцать лет, другими словами, ещё остался «хвост». Эта задача в основном ложится на ваши плечи. У меня также есть пятилетний план: прожить ещё пять лет, а лучше — прожить пятнадцать лет, и тогда я всем сердцем был бы доволен. (Аудитория выражает несогласие. Крики. Десять тысяч лет жизни председателю Мао!) Конечно, ещё лучше перевыполнить задачу.⁸ Однако, как говорится, на небе ветер нагоняет непредвиденные тучи, а люди переживают молодость и старость, беды и счастливые годы. Нельзя предвидеть всё, что произойдёт в будущем. Это закон диалектики природы. Но если бы Конфуций жил до сего времени и если бы события двухтысячелетней давности продолжались до нынешнего времени, то во что превратился бы мир? (Возглас. Председателю Мао десять тысяч лет жизни!) Поэтому я в самом начале сказал вам, что мир — ваш. Сейчас я вновь повторяю это и желаю вам, чтобы мир был вашим.

Усердно учитесь, тесно сплачивайтесь с советскими товарищами!

Желаю вам крепкого здоровья, хорошей учёбы и хорошей работы!

1. В советском переводе вместо «преобладает» ошибочно: «довлеет».— Маоизм.ру.↩
2. В этой речи Мао выдвинул ряд тезисов, своих особых взглядов, которые открыто были провозглашены лишь несколькими годами позже в том числе «теорию о промежуточных зонах» — странах Азии, Африки и Латинской Америки — как главной революционной силе и т. д.).— Прим. ред.↩
3. В советском переводе всё перепутано: «…в начальный период Минской эпохи женой Чжао Минфу». Чжао Мэнфу — китайский художник конца ⅩⅢ — начала ⅩⅣ века. Смена династий (через монгольское завоевание) произошла в его молодости. Династия Юань просуществовала недолго, но Минская эпоха всё равно наступила спустя почти полвека после его смерти.— Маоизм.ру.↩
4. В советском переводе: «бодисатв», но сейчас это слово обычно пишется через «х».— Маоизм.ру.↩
5. В другом издании выступления сказано: «В Китае бытует выражение: „Зажмёшь хвост — станешь человеком“».— Прим. в китайском тексте.↩
6. Лю Сяо — посол КНР в Советском Союзе (1955—1962). В ходе «культурной революции» исчез с политической арены.— Прим. ред. (В 1967 г. некоторое время был послом в Албании, потом подвергнут критике и снят. После смерти Мао реабилитирован, скончался в 1988 г.— Маоизм.ру.)↩
7. Гарри Поллит (1890—1960) — до 1956 г.— генеральный секретарь Компартии Великобритании, потом — председатель Исполкома партии.— Маоизм.ру.↩
8. Мао прожил ещё чуть менее 19 лет, правда последние годы — тяжело больным.— Маоизм.ру.↩

Товарищи!

Я скажу несколько слов. Прошу разрешить мне выступать сидя, ибо несколько лет назад я перенёс болезнь — церебральную анемию. За последние два года мне стало несколько лучше, но выступать стоя ещё трудновато.

Я хочу остановиться на двух вопросах: на вопросе о ситуации и вопросе о сплочённости.

Мне кажется, что сейчас наступил новый переломный момент в международной обстановке. В мире сейчас дуют два ветра: ветер с Востока и ветер с Запада. В Китае распространено такое выражение: «Если не ветер с Востока преобладает над ветром с Запада, то ветер с Запада преобладает над ветром с Востока»¹. Я считаю, что современная обстановка характеризуется тем, что ветер с Востока преобладает над ветром с Запада, то есть силы социализма имеют подавляющий перевес над силами империализма.

Октябрьская революция, совершённая 40 лет назад, ознаменовала собой переломный момент в истории всего человечества. И что же, сейчас опять наступил переломный момент? Да, наступил. Например, Гитлер. Одно время, в течение 1—2 лет, Гитлер брал верх. Тогда Гитлер не только оккупировал больше половины Европы, но и вторгся в СССР. Советский Союз потерял значительную часть территории. Из этого видно, что Гитлер одно время брал верх. Сталинградская битва стала переломным моментом, с этого времени Гитлер покатился под уклон, а советские войска без задержки дошли до самого Берлина. По-моему, Сталинградская битва явилась переломным моментом во всей второй мировой войне. Разве это не переломный момент?

В прошлом году и вообще в последние несколько лет западный мир чрезвычайно неистовствовал и, используя некоторые события, происшедшие внутри нашего лагеря, особенно венгерские события, чернил облик нашего лагеря. Небо над нами заволокли чёрные тучи. Однако контрреволюционный мятеж в Венгрии был подавлен. Во время событий на Суэцком канале предупреждения Советского Союза также сыграли свою роль, положив конец агрессивным военным действиям. Обливая нас грязью, Запад, на мой взгляд, прежде всего ставил целью «упорядочить» коммунистические партии разных стран. В этом он в какой-то мере достиг своей цели. В частности, дезертировал из партии американец Фаст — презренный предатель коммунизма.² В некоторых других коммунистических партиях также было несколько дезертиров. И это очень радовало империалистов. Я думаю, что и мы тоже должны радоваться этому. Что же плохого в том, что дезертировали предатели?

В этом, 1957, году ситуация значительно изменилась. Небо над нами озарено светом, а на западной части небосклона сгустились чёрные тучи. Мы настроены весьма оптимистично, а они? У них царит паника. Два запущенных спутника не дают им спать. Проходящее в Москве совещание представителей более чем 60 коммунистических партий является небывалым событием, невиданным также и по своим масштабам. Однако во всех странах социалистического лагеря, внутри всех коммунистических партий и особенно среди народов разных стран ещё имеется довольно много людей, которые продолжают верить в непревзойдённость США. Посмотрите, как много в США производят стали, как много у них самолётов и пушек. У нас по сравнению с ними всего этого меньше. Бесчисленное количество газет и радиостанций в западных странах изо дня в день твердят об этом. «Голос Америки», «Свободная Европа» и другие радиостанции говорят об этом особенно навязчиво. Тем самым они создают ложное представление и обманывают немалое число людей. Мы должны разоблачать этот обман. У нас есть десять доводов, чтобы внести ясность в следующий вопрос: кто всё-таки сильнее, мы или они, какой ветер всё-таки преобладает, восточный ветер над западным или западный ветер над восточным?

Первый довод. Сколько стали было у Рузвельта и Черчилля во время войны против Гитлера? Примерно 70 миллионов тонн. Однако им не по зубам был Гитлер, они ничего не могли с ним поделать. Тем не менее нужно было искать выход. И тогда они прибегли к путешествию, тронулись в путь и оказались в Ялте, где просили Советский Союз о помощи. А сколько стали было тогда у Сталина? До войны было 18 миллионов тонн. Как сказал мне товарищ N, в результате потери в войне значительной части территории страны производство стали сократилось наполовину и оставалось на уровне 9 миллионов тонн. Те, у кого было 70 миллионов тонн стали, пришли просить помощи у тех, у кого было 9 миллионов тонн стали. На каких же условиях? Район к востоку от реки Эльбы отводился для наступления Красной Армии. Иными словами, они скрепя сердце решились пойти на то, чтобы этот большой район отпал от их системы, чтобы этот большой район получил возможность присоединиться к социалистической системе. Этот факт весьма убедителен, он свидетельствует о том, что масштабы материальной силы не всецело решают вопрос. Человек — это главное, строй — это главное. В Ялте шёл также разговор о войне с Японией. Япония тоже оказалась американцам не по зубам. Опять пришлось просить помощь у коммунистов. Китайская Маньчжурия, часть Кореи отводились в качестве района для наступления Красной Армии. Было также решено, что Япония должна вернуть половину острова Сахалин и Курильские острова. Это тоже была уступка, сделанная с болью в сердце! Она была сделана ради того, чтобы проглотить сородича [США и Англии] — японский империализм.

Второй довод. Китайская революция. В начале 1949 года, когда гоминьдан был избит нами до полусмерти, он стал взывать к Трумэну, моля о спасении: «О почтенный господин американец, пошлите нам солдат!» Трумэн ответил: «Я не могу послать ни одного солдата!» Тогда гоминьдан вновь стал просить: «Не могли бы вы сказать несколько слов, заявить, что США не могут остаться безучастными, если коммунисты дойдут до территории к югу от реки Янцзы?» Трумэн ответил: «Этого сделать нельзя, ничего такого я сказать не могу. Коммунисты очень опасны». И тогда Чан Кайши осталось только удрать. Сейчас он на Тайване.

Третий довод. Война в Корее. В то время, когда началась эта война, в одной американской дивизии было 800 пушек, а в трёх дивизиях китайских добровольцев насчитывалось немногим больше 50 орудий. Однако, как только развернулись бои, мы погнали американцев, словно уток, и за несколько недель отогнали их на сотни километров, отогнали от реки Ялуцзян до района южнее 38-й параллели. Потом американцы сконцентрировали силы и перешли в контрнаступление. Мы с товарищем Ким Ир Сеном отступили к 38-й параллели, заняли позиции и закрепились. Корейская война продолжалась почти три года. Американские самолёты вились, как осы, а у нас на переднем крае не было ни одного самолёта. Обе стороны согласились на переговоры о перемирии. Но где? Они предлагали вести переговоры на одном датском судне. Мы назвали Кэсон, на своей территории. Они сказали: «Хорошо». Так как переговоры происходили на нашей территории, они каждый день приходили с белым флагом. После окончания заседания они с белым флагом возвращались к себе. Потом они почувствовали, что им не подобает ежедневно ходить с белым флагом, и предложили переменить место переговоров, перенести их в Паньмыньчжон — пункт, находящийся между линиями фронта двух сторон. Мы сказали: «И это можно». Переговоры продолжались около года, потому что США никак не хотели подписывать соглашение и тянули время. Наконец, в 1953 году, когда мы на 38-й параллели внезапно прорвали оборонительную линию протяжённостью 21 километр, американцы испугались и сразу же подписали соглашение. И вот сильные, имеющие так много стали американцы всё же были вынуждены пойти на это. Фактически в этой войне воевали вместе три государства: Корея, Китай и Советский Союз. Советский Союз снабжал оружием. А с вражеской стороны? С вражеской стороны участвовало 16 государств.

Четвёртый довод. Война во Вьетнаме. Французы были побиты Хо Ши Мином, да так, что взвыли от боли и наделали в штаны. Есть люди, которые могут подтвердить это. Товарищ Хо Ши Мин также присутствует здесь. Французы не хотели больше воевать. Американцы настаивали на продолжении войны, потому что у них много стали. Однако американцы ограничились лишь поставкой оружия, поддержанием напряжённой обстановки и не намеревались посылать солдат. В такой обстановке состоялось Женевское совещание, которое бо́льшую половину Вьетнама передало Демократической Республике Вьетнам.

Пятый довод. События на Суэцком канале. Два империалистических государства совершили агрессию, воевали несколько дней. А когда советские люди сказали несколько слов, те сразу убрались восвояси. Конечно, был и второй фактор, а именно — весь мир поднял голос, выступил против англо-французской агрессии.

Шестой довод. Сирия. Американцы разработали план, намереваясь воевать. И опять советские люди сказали несколько слов и ещё провели соответствующее назначение полководца по фамилии Рокоссовский. Перед лицом этих двух факторов американцы осознали, что им невыгодно начинать войну. Но подобного рода события ещё не закончились, по-прежнему надо быть бдительными. В дальнейшем возможны ещё беспорядки, но сейчас, во всяком случае, войны нет.

Седьмой довод. Запуск Советским Союзом двух спутников. Сколько стали имеет страна, запустившая спутники? 51 миллион тонн. Разве не говорят, что США чрезвычайно могущественны? Тогда почему же вы, американцы, до сих пор даже одного клубня батата ещё не запустили в небо? Ведь у вас 100 миллионов тонн стали, вы так хвалились, разработали план запуска «Авангарда». Придётся план «Авангард» переименовать и назвать планом «Арьергард».

На основании этих семи доводов, я думаю, можно получить представление о том, что западный мир оставлен нами позади. Насколько он позади нас? По-моему — может быть, я такой уж человек, что несколько авантюристически подхожу [к оценке событий],— он будет вечно позади нас. Если уже и до запуска искусственных спутников Советским Союзом социалистические страны имели подавляющий перевес над империалистическими государствами в смысле оказываемой им народами поддержки, а также по численности населения, то после запуска советскими людьми искусственных спутников социалистические страны добились подавляющего перевеса и в важнейших отраслях науки и техники. Говорят, что США тоже могут догнать [СССР], что они тоже могут запустить спутник. Это верно. В докладе товарища N сказано, что США могут запустить спутник. Но сейчас они как раз спорят о том, когда же в конце концов они смогут догнать Советский Союз — через год, два года или через пять лет. Мне безразлично, сколько вам нужно — год, два года или пять лет, главное состоит в том, что вы уже оставлены позади. Наши советские товарищи и товарищ N спят, наверное, только по ночам, а днём не спят. Все советские люди не могут спать и днём и ночью в течение года, двух лет, пяти лет. Если вы собираетесь за год, два года, пять лет догнать Советский Союз, то и Советский Союз за это время также уйдёт вперёд.

Товарищи, теперь я расскажу о делах в нашей стране. В этом году у нас в стране производится 5,2 миллиона тонн стали. Через пять лет можно будет выплавить 10—15 миллионов тонн стали. Ещё через пять лет производство стали можно довести до 20—25 миллионов тонн, а ещё через 5 лет — до 35—40 миллионов тонн. Может быть, здесь я преувеличиваю. В будущем, когда вновь соберётся международное совещание, вы, возможно, станете критиковать меня за субъективизм. Однако у меня на то есть основания. У нас работает очень много советских специалистов, которые помогают нам. Китайцы — люди старательные. Китай в политическом смысле и по численности населения — великое государство, а в экономическом отношении он в настоящее время всё ещё является незначительной страной. Китайцы — люди трудолюбивые, они проявляют огромный энтузиазм в работе, стремятся превратить Китай в действительно великое государство. Товарищ N сказал нам, что Советский Союз через 15 лет может перегнать США. Я тоже могу сказать, что через 15 лет мы, возможно, догоним или перегоним Англию. Я дважды беседовал с товарищами Поллитом и Голланом и интересовался положением дел у них в стране. Они сказали, что сейчас Англия производит ежегодно 20 миллионов тонн стали и что через 15 лет она, возможно, достигнет производства 30 миллионов тонн стали в год. А Китай? Через 15 лет Китай, возможно, будет производить 40 миллионов тонн. Разве это не значит обогнать Англию? Таким образом, через 15 лет Советский Союз перегонит США, а Китай обгонит Англию.

В конечном счёте нам нужно добиться 15-летнего мира. К тому времени в Поднебесной мы не будем иметь себе равного соперника, никто не посмеет воевать против нас, и тогда всему миру можно будет обеспечить прочный мир.

А сейчас ещё необходимо учитывать то обстоятельство, что маньяки, стремящиеся развязать войну, могут в любом месте сбросить атомную бомбу, водородную бомбу. Если они сбросят, то и мы сбросим, в результате разразится война, и наступит всеобщее смятение, и будут неизбежны человеческие жертвы. При изучении вопроса нужно исходить из наихудшей возможности. Политбюро нашей партии несколько раз собиралось и обсуждало этот вопрос. Если сейчас придётся воевать, то у Китая есть только гранаты и нет атомной бомбы, но она есть у Советского Союза. Попробуем предположить, сколько погибнет людей, если разразится война? Возможно, что из 2700 миллионов человек населения всего мира людские потери составят одну треть, а может быть, и несколько больше — половину человечества. Не мы хотим воевать, а они стремятся к войне. Как только начнётся война, посыплются атомные и водородные бомбы. Я спорил по этому вопросу с одним иностранным политическим деятелем.³ Он считает, что в случае возникновения атомной войны могут погибнуть абсолютно все люди. Я сказал, что в крайнем случае погибнет половина людей, но останется ещё другая половина, зато империализм будет стёрт с лица земли и весь мир станет социалистическим. Пройдёт сколько-то лет, население опять вырастет до 2700 миллионов человек, а наверняка и ещё больше.⁴ У нас в Китае ещё надо строить да строить, мы хотим мира. Однако если империалисты всё же навяжут войну, то нам придётся воевать, а потом вновь вернуться к строительству. Если изо дня в день бояться войны, то что же вы будете делать, когда война придёт? Вначале я говорил, что ветер с Востока преобладает над ветром с Запада и что войны может не быть. Сейчас я сделал дополнительные разъяснения относительно той ситуации, которая сложится в случае возникновения войны. Таким образом, учтены обе возможности.

Из десяти доводов я только что изложил семь. Ниже коснусь следующих трёх доводов.

Восьмой довод. Уход Англии с огромной территории в Азии и Африке.

Девятый довод. Уход Голландии из Индонезии.

Десятый довод. Уход Франции из Сирии, Ливана, Марокко и Туниса и её беспомощное положение в Алжире.

Кто же сильнее, отсталые страны или передовые государства? Кто сильнее, Индия или Англия? Индонезия или Голландия? Алжир или Франция? На мой взгляд, все империалистические страны напоминают солнце в 6 часов пополудни, а мы как бы олицетворяем собой солнце в 6 часов утра. Именно в этом и состоит переломный момент. Он состоит в том, что западные страны оставлены позади и мы в значительной степени взяли над ними верх. Несомненно, что не ветер с Запада преобладает над ветром с Востока, ибо западный ветер является слишком слабым. Несомненно, что ветер с Востока преобладает над ветром с Запада, ибо мы обладаем большой силой.

Вопрос решается не количеством стали, а прежде всего тем, на чьей стороне симпатии народа. В истории всегда именно так и бывало. В истории всегда слабые побеждали сильных, безоружные люди побеждали тех, кто вооружён до зубов. У большевиков в своё время не было ни одной винтовки. Советские товарищи говорили мне, что во время Февральской революции насчитывалось всего 40 тысяч членов партии, а во время Октябрьской революции было лишь 240 тысяч членов партии. В книге «Краткий курс истории ВКП(б)» на первой странице, в первом абзаце отражена диалектика — развитие от маленьких кружков до партии, руководящей целым государством. Вначале были редкие, насчитывавшие по нескольку десятков человек кружки, которые затем встали у руководства целым государством. Я надеюсь, что советские товарищи при переработке «Краткого курса истории ВКП(б)» не выбросят эти фразы. У нас в Китае дело обстояло подобным же образом. Вначале были редкие, насчитывавшие по нескольку десятков человек коммунистические кружки, которые сейчас также руководят целой страной, руководят великим государством с 640-миллионным населением. Состоявшие из нескольких десятков коммунистов кружки ныне выросли в партию, которая насчитывает 12 миллионов членов. Говоря об этом, мне особенно хотелось бы обменяться мнениями с товарищами из коммунистических партий капиталистических стран, ибо они пока всё ещё находятся в трудном положении, некоторые партии очень малочисленны, в других целые группы членов партии вышли из их рядов. Я считаю, что этому не стоит удивляться; может быть, это и хорошо. Наш путь извилист, движение идёт вверх по спирали.

Остановлюсь ещё на вопросе о бумажных тиграх. В 1945 году, когда Чан Кайши начал против нас наступление, очень многие наши товарищи и народ всей страны очень беспокоились о том, сможем ли мы выиграть войну. Меня самого это тоже волновало. Но у нас была уверенность. В то время приехала в Яньань одна американская корреспондентка — Анна-Луиза Стронг. Она — как раз та писательница, которая прожила в СССР 20—30 лет, потом была изгнана Сталиным и затем вновь реабилитирована товарищем N. В беседе с ней⁵ я затронул многие вопросы: и о Чан Кайши, и о Гитлере, и о Японии, и о США, и об атомной бомбе, и о другом. Я сказал, что все эти реакционные силы, которые называются могущественными, на самом деле представляют собой всего лишь бумажных тигров. Причина здесь в том, что они оторваны от народа. В самом деле, разве не оказался Гитлер бумажным тигром? Разве с Гитлером не было покончено? Я также говорил, что русский царь — бумажный тигр, китайский император — бумажный тигр, японский империализм — бумажный тигр. В самом деле, ведь с ними со всеми было покончено. Не покончено с американским империализмом, у которого есть атомная бомба. Но я считаю, что с ним также будет покончено, что он тоже является бумажным тигром. Чан Кайши был в своё время очень сильным, его регулярная армия насчитывала более 4 миллионов человек. В то время мы находились в Яньани. А сколько людей было в Яньани? 7 тысяч человек. А сколько было у нас войск? У нас было 900 тысяч партизан, которые находились на нескольких десятках опорных баз, отрезанных друг от друга армией Чан Кайши. Однако мы говорили, что Чан Кайши всего лишь бумажный тигр и что мы непременно победим его. Во имя борьбы с врагом у нас за длительное время сложилось такое представление, что в стратегическом отношении мы должны презирать всех врагов, а в тактическом отношении мы должны серьёзно относиться к любому врагу, то есть в целом мы непременно должны презирать врагов, а в каждом конкретном случае мы непременно должны уделять им серьёзное внимание. Если в целом не презирать врагов, то мы можем наделать оппортунистических ошибок. Когда Маркс и Энгельс были только вдвоём, то и тогда они уже заявили, что с капитализмом во всём мире будет покончено. Однако в конкретных вопросах, в каждом конкретном случае, если мы не будем уделять по отношению к врагу серьёзного внимания, то можем допустить авантюристические ошибки. Военные операции могут проводиться лишь одна за другой, врага можно уничтожать лишь по частям, заводы можно строить лишь по одному, землю крестьяне могут пахать лишь участок за участком. То же самое можно сказать и о еде. В стратегическом плане вопрос о еде не стоит: мы готовы поесть всю пищу. Но в конкретном случае, когда ешь, то глотаешь пищу по частям и не можешь проглотить сразу всё, что есть на столе. Вот это и называется решать каждый вопрос в отдельности, а в военной литературе это называется громить врага по частям.

По первому вопросу на этом заканчиваю. А сейчас хотел бы сказать несколько слов по второму вопросу, вопросу о сплочённости.

Я чрезвычайно рад и безмерно счастлив, что наше совещание проходит в обстановке большой сплочённости. Это совещание отражает подъём энтузиазма пролетариата и народов всего мира, а также такую обстановку, когда ветер с Востока преобладает над ветром с Запада.

У нас очень много недостатков и ошибок, однако главное — это наши успехи, они из года в год приносят все новые результаты. Таким образом, наше совещание, в котором участвует более 60 коммунистических партий, продемонстрировало подъём наших сил, а также единодушно признало, что нужно иметь главу и таким главой является Советский Союз, ЦК КПСС. В Китае есть поговорка: змея без головы не может ползать. Посмотрите, у каждого из нас есть голова. У партии каждой страны тоже есть голова. Есть головы коллективные и головы индивидуальные. Центральный Комитет, Политбюро — это коллектив; первый секретарь — индивидуум. Нужны обе эти головы, в противном случае будет анархия.

Я рад выступлению Гомулки на вчерашнем заседании. Он сказал, что признание главенства Советского Союза является истиной, что это не что-то искусственное, а нечто сложившееся исторически и естественно. Однако, учитывая определённые моменты в чувствах некоторых людей его страны, там пока не собираются говорить этих слов и употребляют иные формулировки. Например, говорят «первое и самое большое социалистическое государство». У них в стране существует противоречие, выражающееся в отсутствии понимания между передовыми элементами и довольно большим числом других людей. Поэтому им нужно ещё поработать. Я уверен, что товарищ Гомулка хороший человек. Товарищ Хрущёв⁶ дважды говорил мне, что товарищу Гомулке можно верить. Я надеюсь на то, что Польша, Советский Союз, Китай и другие страны достигнут полного понимания и будут неуклонно улучшать свои отношения.

Я также рад тому, что югославские товарищи собираются подписать Манифест мира. Что означает подписание ими Манифеста мира, под которым стоят подписи более чем 60 партий? Это означает сплочение. Они не подписали Декларацию 12 стран. Это привело к тому, что из 13 [социалистических] государств одно не представлено. Они говорят, что у них имеются трудности. Мы думаем, что и это возможно. Мы не можем принуждать людей. Раз Югославия не желает подписывать, так пусть не подписывает. Я думаю, что в будущем, через несколько лет, она сможет поставить свою подпись под следующей декларацией.

Останавливаясь на вопросе о сплочённости, я хотел бы затронуть и вопрос о методах. Я считаю, что к товарищам, независимо от того, что они за люди, если только они не враждебные элементы и не вредители, нужно подходить с позиций сплочения. В отношении их нужно действовать диалектическим методом и не следует прибегать к метафизическому методу. Что значит диалектический метод? Это значит, что ко всему надо подходить аналитически, признавать, что человек всегда может ошибаться, нельзя отрицать огульно всё в человеке из-за того, что он совершил ошибку. Ленин говорил, что во всём мире нет ни одного человека, который не совершал бы ошибки. Я сам сделал много ошибок. Эти ошибки были для меня очень полезны. Я учился на них. Любой человек нуждается в поддержке со стороны других людей. Без трёх помощников тяжело и герою, без трёх кольев не поставишь и забора. Так гласит китайская пословица. Есть в Китае и такое выражение: хотя цветок лотоса и красив, но он тоже нуждается в поддержке листьев. Вы, товарищ N, хотя и красивы, как тот цветок лотоса, но тоже нуждаетесь в поддержке листьев. А я, Мао Цзэдун, хотя и не красивый цветок лотоса, но также нуждаюсь в поддержке листьев. Есть у нас в Китае ещё и такая пословица: из трёх простых сапожников может выйти один мудрец Чжугэ Лян. Это отвечает лозунгу нашего товарища N о коллективном руководстве. Один Чжугэ Лян, взятый в отдельности, никогда не может быть во всем совершенным, ему всегда присущи недостатки. Возьмём, например, нашу Декларацию 12 стран. Мы смотрели её первый, второй, третий, четвёртый варианты, и до сих пор она ещё стилистически окончательно не отредактирована. Я думаю, что неправильны мысли тех, кто считает себя всезнающим и всемогущим, словно бог. А поэтому как нужно относиться к товарищам, совершившим ошибки? К ним следует подходить аналитически, применять диалектический метод, а не метафизический метод. Было время, когда наша партия скатилась к метафизике — догматизму. Люди, которые считались неугодными, устранялись совсем. Потом мы осудили догматизм и постепенно стали осваивать диалектический метод. Основная концепция диалектического метода состоит в единстве противоположностей. Если признавать эту концепцию, то как поступать с товарищами, совершившими ошибки? Необходимо, во-первых, вести борьбу и добиваться окончательного искоренения ошибочных взглядов, во-вторых, надо ещё и помогать товарищам, совершившим ошибки. С одной стороны, надо бороться, с другой — помогать. Исходя из добрых побуждений, помогать товарищам исправлять свои ошибки, чтобы они видели выход.

Иное дело — отношение к другой группе людей. К таким людям, как Троцкий, Чэнь Дусю, Чжан Готао, Гао Ган, нельзя подходить с позиции доброжелательства и ни к чему стремиться помогать им, так как эти люди неисправимы. Нельзя также излечить таких людей, как Гитлер, Чан Кайши, царь, которых нужно только свергать, так как они и мы абсолютно исключаем друг друга. В этом смысле им присуща не двойственность, а однобокость. В конечном итоге нужно таким же образом поступить с системой империализма и капиталистическим строем, которые в конце концов неизбежно будут заменены системой социализма. Так же обстоит дело и с идеологией — на смену идеализму придёт материализм, а на смену теизму придёт атеизм. Это всё говорится с точки зрения стратегических целей. А в тактическом отношении дело обстоит иначе, допускаются компромиссы. Разве на 38-й параллели в Корее мы не пошли на компромисс с американцами? А во Вьетнаме разве не пошли на компромисс с французами? На любом этапе осуществления тактического плана нужно уметь бороться и уметь идти на компромисс.

Теперь я возвращаюсь к вопросу об отношениях между товарищами. Я предлагаю: если между товарищами появляется отчуждённость, то надо прибегать к переговорам. Некоторые считают, что, как только люди вступают в коммунистическую партию, они становятся словно святыми, между ними нет разногласий, нет недоразумений, их невозможно различить, будто они, подобно чугунным слиткам, все сделаны на один манер и отпадает необходимость в переговорах. Словно, вступив в ряды коммунистической партии, все непременно становятся 100-процентными марксистами. В действительности бывают разные марксисты: есть 100-процентные марксисты, 90-процентные марксисты, 80-процентные марксисты, 70-процентные марксисты, 60-процентные марксисты, есть 50-процентные марксисты, а некоторые люди — лишь 10-процентные марксисты, 20-процентные марксисты. Можем ли мы в небольшой комнате поговорить вдвоём или в компании нескольких человек? Можем ли мы вступать в переговоры, исходя из целей сплочения и в духе оказания помощи? Здесь, конечно, имеются в виду не переговоры с империалистами (что касается империалистов, то мы также можем вступать с ними в переговоры), а переговоры между коммунистами. Приведу один пример: разве наши 12 стран на этот раз не вступили в переговоры? А 60 с лишним партий разве не ведут переговоры? Фактически ведут переговоры. Это значит, что не в ущерб принципам марксизма-ленинизма принимаются некоторые замечания, сделанные другими компартиями, и снимаются отдельные собственные замечания, которые можно снять. Таким образом, мы действуем двумя руками в отношении товарищей, совершивших ошибки: одной рукой ведём с ними борьбу, другой рукой добиваемся сплочения с ними. Цель борьбы состоит в том, чтобы отстаивать принципы марксизма. Это называется принципиальностью. Это — одна рука. Другая рука добивается сплочения, а цель сплочения состоит в том, чтобы показать им выход, прийти к компромиссу с ними. Это называется гибкостью. Единство принципиальности и гибкости является принципом марксизма-ленинизма. Это одно из проявлений единства противоположностей.

Любой мир, и, конечно, особенно классовое общество, полон противоречий. Кое-кто говорит, что в социалистическом обществе можно «найти» противоречия. Такую постановку вопроса я считаю неправильной. Дело не в том, что можно найти или невозможно найти противоречия, а в том, что противоречий полно. Нет ни одного места, где бы не было противоречий. Нет ни одного человека, к которому нельзя было бы подойти аналитически. Если признать, что человека нельзя подвергать анализу, то это было бы метафизикой. Посмотрите, внутри атома полно проявлений единства противоречий. В атоме наблюдается единство противоположностей между атомным ядром и электронами. В атомном ядре протоны и нейтроны представляют собой единство противоположностей. Что касается протонов, то существуют протоны и антипротоны. Что касается нейтронов, то есть нейтроны и антинейтроны. Одним словом, единство противоположностей проявляется всюду. Необходимо широко пропагандировать концепцию о единстве противоположностей, о диалектическом методе. Я считаю, что следует вывести диалектический метод из ограниченных рамок философии и распространить его среди широких народных масс. Предлагаю обсудить этот вопрос на заседаниях политбюро и пленумах ЦК партий всех стран, а также на заседаниях местных партийных комитетов всех ступеней. Секретари наших партийных ячеек понимают диалектический метод. Когда они готовятся выступить с докладом на партийном собрании ячейки, то обычно отмечают у себя в блокноте два пункта: во-первых, положительные моменты, во-вторых, недостатки. Раздвоение единого — это повсеместное явление. Это и есть диалектический метод.

Может быть, вам надоело, что я на этом совещании излагаю такого рода вопросы. Я ведь любитель поговорить на отвлечённые темы, да и говорю я уже очень долго. Поэтому заканчиваю…

Сталин, осуществляя руководство партией Советского Союза, проделал великую работу. Его достижения — главное, а недостатки и ошибки — второстепенное. Однако он долгое время культивировал метафизику и наносил вред диалектическому методу. Культ личности представляет собой метафизику, ибо никому не даёт возможности критиковать эту личность.

Я считаю, что 40-летняя история Советского Союза является диалектическим процессом, отражением ленинского диалектического метода. У Сталина было много метафизических взглядов. Некоторые из этих взглядов, воплощённые в действия, достигли своей крайней степени и так или иначе привели к своей противоположности. Это ещё одно свидетельство диалектического метода. Я очень рад, что товарищ N на юбилейной сессии [Верховного Совета СССР], посвящённой 40-й годовщине Октябрьской революции, сказал, что в социалистическом обществе существуют противоречия. Я также очень рад, что в советских философских кругах появилось много статей по вопросу о противоречиях при социализме. Это вопрос о двух типах неодинаковых по своему характеру противоречий.

На этом я заканчиваю своё выступление. В заключение хочу сказать ещё одну фразу: я одобряю и Декларацию и Манифест.

1. В советском переводе вместо «преобладает» ошибочно: «довлеет».— Маоизм.ру.↩
2. Говард Фаст (1914—2003) — американский писатель-фантаст. Вышел из Компартии США после хрущёвского доклада и подавления контрреволюции в Венгрии.— Маоизм.ру.↩
3. Имеется в виду беседа с Неру 23 октября 1954 г.— Маоизм.ру.↩
4. В «Критике теоретических концепций Мао Цзэ-дуна» (М.: Издательство «Мысль», 1970) приводится другой перевод данного отрывка: «Можно ли предположить, какое количество людских жертв может вызвать будущая война? Возможно, будет одна треть из 2700 миллионов населения всего мира, т. е. лишь 900 миллионов человек… Я спорил по этому вопросу с Неру. Он в этом отношении настроен более пессимистически, чем я. Я ему сказал, если половина человечества будет уничтожена, то ещё остается половина, зато империализм будет полностью уничтожен и во всём мире будет лишь социализм, а за полвека или за целый век население опять возрастёт, даже больше, чем наполовину».↩
5. Речь идёт о беседе 6 августа 1946 г.— Маоизм.ру.↩
6. В китайском тексте фамилия вымарана.— Маоизм.ру.↩

Повсюду в жизни общества имеют место единство и борьба противоположностей. В результате борьбы происходит переход того или иного явления в свою противоположность, устанавливается новое единство, и в жизни общества наблюдается определённый прогресс.

Движение за упорядочение стиля работы коммунистической партии представляет собой борьбу двух стилей в едином целом. Так обстоит дело внутри коммунистической партии, точно так же обстоит дело и внутри всего народа.

В коммунистической партии имеются разные люди. Есть марксисты, которые составляют подавляющее большинство. Им также присущи недостатки, которые, однако, не являются серьёзными. Некоторая часть людей придерживается ошибочных, догматических взглядов. Большинство этих людей исключительно преданно служит партии и стране, но их метод рассмотрения вопросов страдает односторонностью «левого» характера. Преодолев эту односторонность, они смогут значительно продвинуться вперёд. Другая часть людей придерживается ревизионистских или правооппортунистических, ошибочных взглядов. Эти люди более опасны, так как их взгляды являются отражением буржуазной идеологии внутри партии. Они мечтают о буржуазном либерализме, всё отрицают и тысячами нитей связаны с буржуазной интеллигенцией в нашем обществе.

В последние месяцы все критикуют догматизм, забывая о ревизионизме. Догматизм необходимо критиковать, без его критики нельзя исправить многие ошибки. В настоящее время нужно обратить внимание на критику ревизионизма. Переходя в свою противоположность, догматизм может стать либо марксизмом, либо ревизионизмом. Судя по опыту нашей партии, первое происходит в большинстве случаев, второе же представлено единичными явлениями, ибо догматики — это пролетарское идеологическое течение, заражённое мелкобуржуазным ажиотажем.

Некоторые «догматики», на которых обрушиваются с нападками, на самом деле являются марксистами, которых кое-кто по ошибке считает «догматиками» и подвергает нападкам. Истинным догматикам «левый» уклон кажется лучше правого потому, что они стремятся к революции. Если же принять во внимание ущерб, наносимый революции, то «левый» уклон ничем не лучше правого уклона, и поэтому с ним необходимо решительно бороться. Некоторые ошибки совершены при осуществлении установок ЦК, и поэтому не следует слишком взыскивать за них с низовых организаций.

В нашей партии есть большая группа новых членов — интеллигентов (в союзе молодёжи эта группа ещё больше), часть которых действительно придерживается типично ревизионистских взглядов. Они отрицают партийность и классовость печати, смазывают принципиальное различие между пролетарской и буржуазной журналистикой, смешивают журналистику, отражающую коллективную экономику социалистического государства, с журналистикой, отражающей экономику буржуазного государства с присущими ей анархией и конкуренцией монополий. Они восхищаются буржуазным либерализмом, выступают против руководства со стороны партии. Они — за демократию, но против централизма. Они выступают против слишком централизованного руководства, планирования и контроля, необходимых для ведения планового хозяйства, а также для культуры и просвещения (в том числе и для журналистики). Они нашли общий язык с имеющимися в нашем обществе правыми элементами среди интеллигенции, установили с ними тесные отношения, стали им словно братья.

Среди критиков догматизма имеются разные люди. Есть коммунисты-марксисты, есть «коммунисты»-ревизионисты, то есть правые элементы в коммунистической партии, есть представленные в обществе «левые», промежуточные и правые элементы. Промежуточных элементов в нашем обществе великое множество, они составляют примерно 70 процентов всей беспартийной интеллигенции. «Левых» элементов — приблизительно 20 процентов, а число правых элементов в зависимости от обстановки колеблется от 1 до 3—5 и даже до 10 процентов. В последнее время правые элементы в демократических партиях и в высших учебных заведениях ведут себя крайне решительно и разнузданно. Они полагают, что промежуточные элементы — это их люди, которые не пойдут за коммунистической партией. Но это всего лишь их грёзы. Часть промежуточных элементов колеблется — они могут оказаться и «левыми» и правыми. В настоящее время под натиском бешеного наступления правых элементов они молча выжидают. Сейчас, когда наступление правых ещё не достигло своей высшей точки, они переживают бурный прилив радости.

Правые элементы как внутри, так и вне партии не разбираются в диалектике: достигнув кульминационной точки, явление превращается в свою противоположность. Мы должны дать им побесноваться ещё некоторое время, чтобы они достигли своей высшей точки. Чем больше они беснуются, тем выгоднее это для нас. Нам говорят: «Вы, кажется, удите рыбку», или: «Заманиваете противника, чтобы скопом уничтожить его». В настоящее время сама рыба косяками всплыла на поверхность, и вовсе нет нужды ловить её на крючок. Это не обычная рыба, а, по всей вероятности, акула! У неё острые зубы, и ей нравится пожирать людей. Люди же употребляют в пищу лишь те её части, с помощью которых она плавает¹.

Борьбу с правыми мы ведём за промежуточные элементы, которые могут быть отвоёваны. Если говорить о поддержке правыми элементами демократической диктатуры народа, народного правительства, социализма и руководства со стороны коммунистической партии, то она целиком обманчива, им ни в коем случае нельзя верить. Это в равной мере относится и к правым элементам, действующим в журналистских, научно-технических и торгово-промышленных кругах.

Существуют две группы людей, настроенных крайне решительно,— «левые» элементы и правые элементы. Обе группы борются между собой за промежуточные элементы, за гегемонию над промежуточными элементами. Правые элементы пытаются вначале овладеть частью, а затем завоевать всё. Вначале они намереваются захватить гегемонию в сферах журналистики и литературы, искусства и просвещения, торговли и промышленности. Правые элементы знают, что в этих сферах коммунистическая партия уступает им — таково действительное положение вещей. Правые считают себя неприкосновенной «государственной ценностью». Что ж это за безобразия времён движений «против трёх злоупотреблений»², «за искоренение контрреволюции» и «за идеологическое перевоспитание»! Поистине они играют с огнём!

Знают они и о том, что многие студенты — это дети помещиков, кулаков и капиталистов; правые элементы полагают, что эти студенты составляют массу, которая может откликнуться на их призывы. Возможно, что имеется часть студентов с правоуклонистскими взглядами, но думать так в отношении подавляющего большинства студентов — значит находиться в плену мечтаний.

Факты также свидетельствуют о том, что правые элементы среди журналистских кругов призывают рабоче-крестьянские массы выступать против правительства. Когда кто-либо выступает против приклеивания ярлыков, то они выступают только против ярлыков, полученных ими от коммунистической партии. Сами же они могут приклеивать ярлыки коммунистам, промежуточным и «левым» элементам из демократических партий и группировок, а также «левым» элементам из различных социальных кругов. Сколько ярлыков приклеили правые элементы через газеты за последние месяцы? Когда промежуточные элементы выступают против приклеивания ярлыков, они делают это искренне. Мы должны снять все несоответствующие ярлыки, приклеенные в прошлом промежуточным элементам, и впредь их не следует приклеивать как попало. Некоторые действительные ошибки, совершённые в период проведения движений «против трёх злоупотреблений», «за искоренение контрреволюции» и «за идеологическое перевоспитание», необходимо открыто исправить независимо от того, по отношению к кому они были совершены. Другое дело, когда идёт речь о приклеивании ярлыков правым элементам. Но и в этом случае следует действовать правильно. Приклеивать ярлык правого элемента надо только действительно правым элементам. За исключением отдельных случаев, не следует указывать конкретные имена, необходимо оставлять им шанс для поворотного манёвра, способствуя тем самым достижению компромисса при соответствующих условиях.

Как уже было сказано, по нашей оценке, число правых элементов колеблется от 1 до 3—5 и даже 10 процентов, возможно, их немного больше или немного меньше. Обстановка в каждой организации тоже имеет свои отличия, поэтому необходимо обязательно опираться на доказательства, исходить из реальных фактов, не допускать перегибов. Допускать перегибы — значит совершать ошибки.

Буржуазия и многие интеллигенты, служившие в прошлом старому обществу, упорно стараются проявить себя, тоскуют по своему старому миру и в ряде случаев не согласны с новым миром. Для их перевоспитания требуется очень длительный период, причём нельзя прибегать к грубым методам. Однако необходимо учитывать, что большинство этих людей сделали большой шаг вперёд по сравнению с первым периодом после освобождения. Их критические замечания в наш адрес по большей части правильны, и их необходимо принять. И только некоторая часть их критических замечаний является неправильной, но и тут следует проявлять понимание. Правильно, когда эти люди добиваются доверия, хотят иметь и обязанности и права. Необходимо доверять им, обеспечить им права и обязанности.

Кое-что в критике со стороны правых элементов также является правильным, поэтому её нельзя перечёркивать целиком. Всё правильное в их критике необходимо принять. Отличительная особенность правых элементов — в их правой политической позиции. Их сотрудничество с нами носит формальный характер, фактически это не сотрудничество; они стремятся использовать любую лазейку, как это и делают в настоящее время, фактически и не помышляя о сотрудничестве. Они нарушают данное ими согласие на руководство со стороны коммунистической партии, пытаясь освободиться от этого руководства. Но без такого руководства невозможно успешно построить социализм, и наша нация подвергнется колоссальным бедствиям.

В нашей стране насчитывается несколько миллионов капиталистов и интеллигентов, служивших в прошлом старому обществу. Нам нужно, чтобы эти люди работали на нас. Нам необходимо улучшить с ними отношения, чтобы они эффективно служили делу социализма, чтобы осуществить их дальнейшее перевоспитание, добиться их постепенного превращения в рабочий класс и перехода в противоположную нынешней сторону. Большинство из них наверняка может достигнуть этой цели. Перевоспитание означает и сплочение и борьбу, а сплочение достигается путём борьбы. Борьба — это обоюдный процесс, а сейчас наступило время, когда многие люди ведут борьбу с нами. Критические замечания большинства из них в наш адрес рациональны или в основном рациональны, в том числе и не опубликованная в газетах острая критическая статья профессора Хэ из Пекинского университета. Цель критики со стороны этих людей состоит в стремлении улучшить отношения между нами, их критика продиктована добрыми намерениями. Критика со стороны правых элементов, как правило, продиктована дурными намерениями, они питают к нам враждебные чувства. О добрых или дурных намерениях не надо гадать, ибо их можно распознать.

Нынешняя кампания за осуществление критики и движение за упорядочение стиля работы развёрнуты коммунистической партией. Мы предполагали и надеялись, что ядовитые травы и ароматные цветы будут вместе появляться, что мерзкая нечисть и сказочные диковины будут вместе расти, ибо в конечном счёте хорошее составляет большинство, а плохое — меньшинство. Нам говорят: «Ловите крупную рыбу», а мы отвечаем: «Выпалываем ядовитые травы». Смысл один и тот же, только слова разные. Ради достижения своих целей антикоммунистически настроенные правые элементы хотят, не взирая ни на что, поднять на китайской земле тайфун силою свыше семи баллов, уничтожающий посевы и разрушающий жилища. Чем неразумнее будут их поступки, тем быстрее они лишатся своей прежней обратной стороны — маски сотрудничества и признания руководства со стороны коммунистической партии; благодаря этому народ увидит, что правые элементы — это не более чем горстка нечисти, выступающая против компартии и против народа. И пусть тогда эти люди похоронят себя. Что же в этом плохого?

У правых элементов есть два пути. Первый — это поджать хвост, отказаться от всего дурного и стать на правильный путь; другой — продолжать бесчинствовать и самим обречь себя на гибель. Господа правые элементы, право выбора пути (в течение короткого срока) в ваших руках.

В нашем государстве существует несколько критериев для определения политической благонамеренности и добропорядочности буржуазии и буржуазной интеллигенции. Главные из этих критериев состоят в том, действительно ли они хотят социализма и действительно ли они принимают руководство со стороны коммунистической партии. Они уже давно признали эти два критерия. Сейчас кое-кто хочет пересмотреть их, но это никуда не годится. Как только они пересмотрят эти два критерия, им не окажется места в Китайской Народной Республике. Если они мечтают о западном мире (о каком-то свободном государстве), так пусть и отправляются туда!

Почему разрешается помещать на страницах газет множество туманных и реакционных высказываний? Разрешается для того, чтобы народ распознал ядовитую траву и выполол её, распознал яд и уничтожил его.

«Почему вы раньше так не выступали? Почему не заявляли об этом раньше?» Разве мы прежде не говорили о том, что всю ядовитую траву необходимо выпалывать?

«Разве соответствует принципам справедливости ваше деление людей на „левые“, промежуточные и правые элементы?» Кроме пустынь, повсюду, где живёт народ, имеются «левые», промежуточные и правые элементы. Так будет и через 10 тысяч лет. Почему же это не соответствует принципам справедливости? Такое разграничение ориентирует массы при оценке людей, способствует завоеванию промежуточных элементов и изоляции правых элементов.

«Почему нельзя завоевать правые элементы?» Их необходимо завоевать, но возможность завоевать их появится лишь тогда, когда они почувствуют свою изоляцию. Сейчас они, задрав хвост до небес, тщетно пытаются уничтожить коммунистическую партию. Разве они захотят ограничиться определёнными рамками? Изоляция повлечёт за собой их расслоение; мы должны добиться расслоения правых элементов. Мы всегда делим людей на «левые», промежуточные и правые элементы или называем их прогрессивными, промежуточными и отсталыми. Это введено не сегодня, но кое-кто забыл об этом, только и всего.

«Нет ли необходимости в крупном упорядочении?» Надо понаблюдать за дальнейшим поведением господ правых элементов, а потом принять решение. Необходимость выпалывать ядовитые травы означает выпалывание ядовитых трав в области идеологии. «Упорядочение» людей — особое дело.

Когда нет «серьёзного несоблюдения законов и нарушения порядка» со стороны кого-либо, то нельзя осуществлять «упорядочение». Что такое «серьёзное несоблюдение законов и нарушение порядка»? Это нанесение серьёзного ущерба интересам государства и интересам народа, причём ущерб нанесён в результате своевольных действий вопреки неоднократным предупреждениям. Что же касается тех, кто просто совершает ошибки, то надо «лечить, чтобы спасти больного». Это правильное ограничение, оно имеет одинаковую силу как в партии, так и вне её. «Упорядочить» — тоже значит «лечить, чтобы спасти больного».

Сколько нужно времени, чтобы выполнить задачу по упорядочению стиля работы партии? В настоящее время события развиваются очень быстро и отношения партии с массами очень скоро улучшатся. Похоже, что эту задачу можно будет выполнить в одних местах за несколько недель, в других — за несколько месяцев, в третьих (например, в деревнях) — приблизительно за год. Что же касается изучения марксизма и повышения идейного уровня, то для этого потребуется времени несколько больше.

Наш курс и сплочения и борьбы с буржуазной интеллигенцией рассчитан на длительный период. Но двух-трёх пятилеток, пожалуй, хватит. После завершения данного этапа движения за упорядочение стиля работы коммунистической партии мы внесём предложение провести упорядочение стиля работы во всех демократических партиях и социальных кругах. Это ускорит их прогресс и ещё более изолирует немногочисленные правые элементы. Сейчас беспартийные деятели помогают нам проводить упорядочение стиля работы, а через некоторое время мы поможем беспартийным деятелям упорядочить стиль работы. Это и есть взаимопомощь, которая позволит ликвидировать неправильный стиль, заставит его перейти в свою противоположность и превратиться в правильный стиль. Именно этого ждёт от нас народ, и мы должны оправдать его надежды.

1. Речь идёт об одном из деликатесов китайской кухни — акульих плавниках, под которыми здесь подразумеваются «промежуточные элементы».— Прим. ред.↩
2. «Три злоупотребления» — это взяточничество, расточительство и бюрократизм.— Маоизм.ру.↩

Внутрипартийная директива ЦК КПК, подготовленная товарищем Мао Цзэдуном.

В провинциальных и городских учреждениях и высших учебных заведениях на широкое и полное высказывание мнений достаточно отвести примерно 15 дней. Реакционные элементы ведут бешеное наступление. Колеблющиеся элементы из числа членов партии и Союза молодёжи либо изменяют, покидая наши ряды, либо проявляют шатания, помышляя об измене. Активисты и промежуточные массы среди многочисленных членов партии и Союза молодёжи поднимаются для оказания отпора. Обе стороны, используя дацзыбао в качестве боевого оружия, накапливают в борьбе опыт и закаляют своих людей. Реакционные элементы составляют всего несколько процентов, а самые активные и неистовые из них — лишь один процент, поэтому их нечего бояться. Не стоит пугаться того, что на время небосвод как будто затянуло чёрными тучами. Реакционные элементы собираются выйти из своих учреждений и учебных заведений и орудовать на промышленных предприятиях и в других учебных заведениях, в связи с чем следует заблаговременно принять меры, чтобы не пустить их туда. На заводах и фабриках необходимо созвать совещания главных кадровых работников и старых рабочих и разъяснить им, что злонамеренные капиталисты и интеллигенты, а также реакционные элементы в обществе развернули бешеное наступление на рабочий класс и Коммунистическую партию в попытке свергнуть власть, руководимую рабочим классом, и что ни в коем случае нельзя идти на их удочку. Необходимо пресекать все попытки к подстрекательству. Необходимо мобилизовать массы на срывание реакционных лозунгов в случае их появления на улицах. Рабочие должны разобраться в общей ситуации и не устраивать беспорядков. В это время не следует выдвигать вопросы о благосостоянии, зарплате и т. п., нужно единодушно выступить против реакционеров.

Просим вас обратить внимание на бешеное наступление реакционных элементов из демократических партий. Нужно предложить всем демократическим партиям организовать у себя собеседования с участием левых, промежуточных и правых, позволив им открыто высказывать положительные и отрицательные мнения и направив туда корреспондентов для сообщения об этих собеседованиях в печати. Мы должны тактично побуждать левых и промежуточных элементов давать в своих выступлениях отпор правым. Это принесёт большой эффект. Каждая наша партийная газета должна подготовить несколько десятков статей и начать их поочерёдную публикацию, когда в данном районе наступление, достигшее своего апогея, пойдёт на спад. При этом к написанию статей необходимо привлечь промежуточных и левых. Однако до начала спада рекомендуется меньше печатать на страницах партийных газет положительные статьи (но можно публиковать статьи промежуточных элементов). Следует позволять массам опровергать дацзыбао. Вузы должны организовывать собеседования профессоров для высказывания замечаний в адрес партии и делать всё, чтобы правые элементы излили весь свой яд, а затем через газеты предать его гласности. Профессорам можно разрешать выступать перед студентами, а студентам — свободно реагировать на их выступления. Лучше всего, если бы реакционные профессора, преподаватели, ассистенты и студенты излили свой яд, свободно высказав всё, что у них на уме. Они являются самыми лучшими учителями. С наступлением подходящего момента нужно немедленно организовать собрания членов партии и Союза молодёжи и определить, какие из критических замечаний являются конструктивными и могут быть приняты в целях исправления наших ошибок и недостатков, а какие носят подрывной характер и должны быть опровергнуты. Одновременно с этим нужно организовать деятелей-некоммунистов для выступлений с позитивной позиции. Затем ответственный партийный работник, пользующийся известным авторитетом, должен выступить с итоговой речью, основанной на анализе и вполне убедительной, чтобы в корне изменить атмосферу. Для всего этого, при хорошей постановке работы, потребуется около месяца, после чего можно будет переходить к упорядочению стиля внутри партии с применением метода, напоминающего «умеренный ветер и мелкий дождь».

Эта борьба есть великая политическая и идеологическая борьба. Только посредством этой борьбы наша партия сможет завладеть инициативой, закалить кадры, воспитать массы, а также изолировать реакционеров, поставив их в пассивное положение. В прошедшие семь лет инициатива формально находилась в наших руках, но в действительности она минимум наполовину была кажущейся. Реакционеры пошли на капитуляцию притворно, а многие из промежуточных элементов поддерживали нас не со всей искренностью. Теперь же обстановка стала меняться, и хотя формально мы находимся в пассивном положении, но фактически уже начали овладевать инициативой, ибо мы всерьёз принялись за упорядочение стиля. У реакционеров вскружилась голова, они неистовствуют, как будто инициатива целиком на их стороне. Но, зайдя слишком далеко, они начали терять сочувствие и переходить в пассивное положение. Поскольку обстановка на местах неодинакова, вы можете проявлять гибкость в осуществлении тактики и соответствующих мер.

Одним словом, это — крупное сражение (поле сражения находится как внутри, так и вне партии), без победы в нём социализм не построить и, более того, может появиться некоторая опасность возникновения «венгерских событий». Развернувшееся сейчас по нашей собственной инициативе упорядочение стиля активно выводит наружу потенциальные «венгерские события», рассредоточив их по различным учреждениям и учебным заведениям для «репетиции» и разрешения, то есть размельчив их на множество малых «Венгрий», что даёт возможность избежать дезорганизации партийно-правительственного аппарата, за исключением лишь его незначительной части (дезорганизация этой части весьма кстати, поскольку это равносильно удалению гноя). Польза от всего этого будет огромной. Такое сражение неизбежно. Поскольку в обществе существуют реакционеры, поскольку промежуточные элементы ещё не получали такого урока, как нынешний, а наша партия ещё не прошла той закалки, которую она проходит сейчас, беспорядки рано или поздно должны были возникнуть.

Сейчас в стране сложилась прекрасная обстановка. Мы прочно держим под своим руководством рабочих, крестьян, партийные организации, правительственные учреждения, армию и огромное большинство студенчества. Международная обстановка тоже замечательна, США находятся в трудном положении.