Эти замечания, видимо, относятся к 1958—1959 годам.
Прим. ред.
В этой книге Сталин нигде не говорит о надстройке, не вникает в вопрос о человеке, видит вещи, не видит людей. Необходимо разобраться, полезна ли для развития экономики система бесплатного снабжения. Что лучше, наличие или отсутствие товарного производства? Нам следует изучить этот вопрос. Взгляды, высказанные в последнем письме Сталина, почти целиком ошибочны. Основная ошибка состоит в неверии в крестьянство.
В первой, второй, третьей главах работы «Экономические проблемы социализма в СССР» кое-что правильно, кое-что неясно выражено, например, не полностью изложен вопрос о плановой экономике. Темпы развития советской экономики недостаточно высокие, хотя они и выше, чем темпы развития капиталистической экономики. Нет ясности в трактовке отношений между промышленностью и сельским хозяйством, между тяжёлой и лёгкой промышленностью.
Видимо, упущение в том, что вопрос о соотношении ближайших и перспективных интересов не получил исчерпывающего развития. [Советский Союз] идёт на одной ноге, мы идём на двух ногах, они заявляют, что техника решает всё, что кадры решают всё, толкуют только о необходимости быть квалифицированным и не говорят о необходимости быть красным, говорят только о кадрах и не говорят о массах, что тоже означает идти на одной ноге. В области тяжёлой промышленности они не нашли главного противоречия, например, что сталь является основой, что машины — это сердце, уголь — это хлеб… Мы взяли сталь за основу, в этом главное противоречие в промышленности. В сельском хозяйстве в качестве основного звена мы взяли зерно, всё остальное развивается пропорционально.
В первой главе говорится об овладении законами, но вопрос о том, каким образом овладевать законами, не ставится. Что касается товарного производства, закона стоимости, то, хотя мы одобряем многие концепции [Сталина], и здесь есть свои проблемы. Вряд ли следует ограничивать сферу товарного производства предметами потребления. Основным взглядом, изложенным в третьем письме, является неверие в крестьянство. Главное в том, что не найден путь перехода от коллективной собственности к всенародной собственности. Форму товарного производства, товарного обмена мы сохранили. Что касается закона стоимости, то мы подчёркиваем значение плана, подчёркиваем то, что политика — командная сила. Они [в Советском Союзе] говорят только о производственных отношениях, не говорят о надстройке, не говорят о политике, не говорят о роли народа. Без коммунистического движения прийти к коммунизму невозможно.
«…Они, как видно, смешивают законы науки, отражающие объективные процессы в природе или обществе, происходящие независимо от воли людей, с теми законами, которые издаются правительствами, создаются по воле людей и имеют лишь юридическую силу. Но их смешивать никак нельзя» (с. 1; соответственно с. 3—4).
Этот основной взгляд на законы верен, но имеет два недостатка: во-первых, он недостаточно поясняет субъективную активность партии и народных масс; во-вторых, он не полон, так как не отражает того, что правительственные законы правильны не только потому, что они отражают волю рабочего класса, но также и потому, что они реально отражают требования объективных экономических законов.
«Если исключить астрономические, геологические и некоторые другие аналогичные процессы, где люди, если они даже познали законы их развития, действительно бессильны воздействовать на них…» (с. 2; с. 4).
Это положение неверно. Человеческое познание, способность к преобразованию природы безграничны. Вопрос рассматривается вне развития. То, что недостижимо сейчас, в будущем станет возможным.
«То же самое надо сказать о законах экономического развития, о законах политической экономии,— всё равно, идёт ли речь о периоде капитализма или о периоде социализма.
Здесь так же, как и в естествознании, законы экономического развития являются объективными законами, отражающими процессы экономического развития, совершающиеся независимо от воли людей» (с. 5).
Как следует вести плановое хозяйство? Недооценка лёгкой промышленности и сельского хозяйства.
«Именно поэтому Энгельс говорит там же, что: „Законы их собственных общественных действий, противостоящие людям до сих пор как чуждые, господствующие над ними законы природы, будут применяться людьми с полным знанием дела, следовательно, будут подчинены их господству
“» (с. 6).
Свобода есть познанная необходимость. Объективные законы противостоят людям, являются независимыми; познав их, можно управлять ими.
«Особая роль Советской власти объясняется двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что Советская власть должна была не заменить одну форму эксплуатации другой формой как это было в старых революциях, а ликвидировать всякую эксплуатацию; во-вторых, тем, что ввиду отсутствия в стране каких-либо готовых зачатков социалистического хозяйства, она должна была создать, так сказать, на „пустом месте“ новые, социалистические формы хозяйства» (с. 7).
Нужно изучать необходимость экономических законов социализма. На совещании в Чэнду я уже говорил, что надо посмотреть, сможет ли выдвинутый нами комплекс положений («больше, быстрее, лучше, экономнее», «три одновременно», «линия масс») всё перевернуть коренным образом, окажется ли он успешным? Для того чтобы это подтвердилось, потребуется несколько лет и даже до десятка лет. Раньше находились люди, которые сомневались в законах революции. Теперь уже подтверждено, доказано, что законы были правильными, ведь враг разгромлен. Люди пока сомневаются, можно ли построить социализм. Надо ещё изучать вопрос о том, соответствуют ли методы, применяемые в Китае, экономическим законам Китая. Я считаю, что если они в общем соответствуют, то этого достаточно.
«Задача эта безусловно трудная и сложная, не имеющая прецедентов» (с. 7).
В создании форм социалистической экономики мы имеем советский прецедент. Поэтому мы должны вести дело лучше, чем в Советском Союзе. Если будем действовать неправильно, то тем самым покажем, что китайские марксисты никуда не годятся. Задача трудная и сложная, в этом отношении положение в Китае сходно с положением в Советском Союзе.
«Говорят, что необходимость планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства нашей страны даёт возможность Советской власти уничтожить существующие и создать новые экономические законы. Это совершенно неверно. Нельзя смешивать наши годовые и пятилетние планы с объективным экономическим законом планомерного, пропорционального развития народного хозяйства» (с. 8).
Этот абзац является главным.
«…Это значит, что закон планомерного развития народного хозяйства даёт возможность нашим планирующим органам правильно планировать общественное производство. Но возможность нельзя смешивать с действительностью. Это — две разные вещи. Чтобы эту возможность превратить в действительность, нужно изучить этот экономический закон, нужно овладеть им, нужно научиться применять его с полным знанием дела, нужно составлять такие планы, которые полностью отражают требования этого закона. Нельзя сказать, что наши годовые и пятилетние планы полностью отражают требования этого экономического закона» (с. 8—9).
Главным в этой главе является то, что нельзя смешивать закон планомерного, пропорционального развития с планом. Мы и раньше составляли планы, но в то время у нас постоянно возникали всякого рода неувязки. Завышали, занижали, слепо бросались туда и сюда, не знали, как лучше. И только пройдя извилистый путь, придя к теории седлообразного развития, только когда все начали шевелить мозгами и искать различные способы, мы обрели 40 пунктов «Основных положений развития сельского хозяйства», которые стали нашей программой. В настоящее время идёт процесс их осуществления, процесс выработки новых «40 пунктов». Три года упорного труда — и дальнейшее развитие, исчерпывающее обсуждение итогов — и новое движение. Возможность их реализации должна ещё подтвердиться объективной практикой. Восемь лет мы занимались промышленностью и не знали, что главным звеном является производство стали. Это важнейшая сторона противоречия в области промышленности, именно в этом проявляется монизм. При одновременном развитии крупных, средних и мелких предприятий центральным звеном являются крупные предприятия. При одновременном развитии промышленности центрального и местного подчинения основной является промышленность центрального подчинения. Из двух сторон противоречия одна сторона является главной. Конечно, в итоге нашей 8-летней работы в области промышленности мы достигли успехов, и это главное. Но это был процесс движения на ощупь. Нельзя сказать, что мы абсолютно верно планировали производство, полностью отражали объективные законы. План вырабатывается всей партией, а не только плановой комиссией, экономической комиссией. Его вырабатывают на всех уровнях, сообща. Это положение у Сталина в теоретическом плане правильно. Однако оно ещё не изучено досконально. Его необходимо развить и ясно изложить. В Советском Союзе не осуществляется курс «идти на двух ногах», не осуществляется курс на одновременное развитие крупных, средних и мелких предприятий, на одновременное развитие промышленности центрального и местного подчинения, одновременное развитие промышленности и сельского хозяйства. Там система правил и распорядков сковывает людей. Мы тоже не изучили и не освоили достаточно полно все эти методы. Поэтому наши планы тоже далеко не полно отражают объективные законы.
«Разберём формулу Энгельса. Формулу Энгельса нельзя считать вполне ясной и точной, так как в ней нет указания, идёт ли речь о взятии во владение общества всех средств производства или только части средств производства, т. е. все ли средства производства переданы в общенародное достояние или только часть средств производства. Значит, эту формулу Энгельса можно понять и так, и этак» (с. 11).
В этом абзаце анализ доводится до конца! Вопрос состоит в том, чтобы разделить его на две части. Положение, что средства производства не являются товаром, заслуживает изучения.
К с. 7 (с. 10 русского издания), к главе «2. Вопрос о товарном производстве при социализме» дано следующее замечание.
Условия существования товарного производства рассмотрены не полно. Важнейшей предпосылкой товарного производства является наличие двух форм собственности. Однако товарное производство в конечном счёте связано с производительными силами. Поэтому, даже когда полностью установится социалистическая общенародная собственность кое-где обмен будет осуществляться через товарную форму.
«Из этого следует, что Энгельс имеет в виду такие страны, где капитализм и концентрация производства достаточно развиты не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве для того, чтобы экспроприировать все средства производства страны и передать их в общенародную собственность. Энгельс считает, следовательно, что в таких странах следовало бы наряду с обобществлением всех средств производства устранить товарное производство. И это, конечно, правильно» (с. 11).
Анализ формулы, сделанный Сталиным, правилен. В настоящее время у нас есть люди, которые весьма склонны упразднить товарное производство. Товарное производство вгоняет их в печаль, так как они считают, что налицо капитализм. Судя по всему, для того чтобы сплотить несколько сот миллионов крестьян, ещё придётся значительно развивать товарное производство и увеличивать эмиссию денег. Это вопрос идеологии нескольких сотен тысяч кадровых работников, это вопрос о сплочении с 500 миллионами крестьян.
Сейчас мы владеем лишь частью средств производства, и похоже, что есть люди, которые хотят немедленно провозгласить всенародную собственность, экспроприировать среднего и мелкого производителя. Не говорится только о том, кому нужно передать их собственность — коммуне или уезду? Отменить таким образом товар и товарное производство и провозгласить лишь общенародную собственность — значит экспроприировать крестьянство. В конце 1955 года закупки зерна вместе с обязательными поставками составили около 90 миллиардов цзиней. Шум поднялся неимоверный, только и было разговоров, что о зерне, все без исключения говорили о централизованных закупках. И это были всего лишь закупки, а не распределение. Затем решили добиваться 83 миллиардов цзиней, и лишь после этого страсти улеглись. Непонятно, почему некоторые люди вдруг забыли сейчас об этом факте.
«Я отвлекаюсь в данном случае от вопроса о значении для Англии внешней торговли с её громадным удельным весом в народном хозяйстве Англии. Я думаю, что только по изучении этого вопроса можно было бы окончательно решить вопрос о судьбе товарного производства в Англии после взятия власти пролетариатом и национализации всех средств производства» (с. 12).
Судьба зависит именно от вопроса ликвидации товарного производства.
«Но вот вопрос: как быть пролетариату и его партии, если в той или иной стране, в том числе в нашей стране, имеются условия для взятия власти пролетариатом и ниспровержения капитализма… …отбросил бы крестьянство надолго в лагерь врагов пролетариата» (с. 12 и 13).
Коротко говоря, не нащупаны закономерности товарного производства. Китайские экономисты знакомы с марксизмом-ленинизмом только по книгам. Стоит им столкнуться с экономической практикой, как их марксизм идёт на убыль, в мыслях наступает путаница. Если мы совершим ошибку, то толкнём крестьянство в лагерь врагов.
«Ответ Ленина сводится коротко к следующему:
- не упускать благоприятных условий для взятия власти, взять власть пролетариату, не дожидаясь того момента, пока капитализм сумеет разорить многомиллионное население мелких и средних индивидуальных производителей;
- экспроприировать средства производства в промышленности и передать их в общенародное достояние;
- что касается мелких и средних индивидуальных производителей, объединять их постепенно в производственные кооперативы, т. е. в крупные сельскохозяйственные предприятия, колхозы;
- развивать всемерно индустрию и подвести под колхозы современную техническую базу крупного производства, причём не экспроприировать их, а, наоборот, усиленно снабжать их первоклассными тракторами и другими машинами;
- для экономической же смычки города и деревни, промышленности и сельского хозяйства сохранить на известное время товарное производство (обмен через куплю-продажу), как единственно приемлемую для крестьян форму экономических связей с городом, и развернуть вовсю советскую торговлю, государственную и кооперативно-колхозную, вытесняя из товарооборота всех и всяких капиталистов.
История нашего социалистического строительства показывает, что этот путь развития, начертанный Лениным, полностью оправдал себя.
Не может быть сомнения, что для всех капиталистических стран, имеющих более или менее многочисленный класс мелких и средних производителей, этот путь развития является единственно возможным и целесообразным для победы социализма» (с. 13—14).
Анализ, содержащийся в данном абзаце, правилен. Если взять Китай, то здесь развитие пошло ещё дальше. Все эти пять положений верны.
Мы в отношении национальной буржуазии осуществляем политику выкупа.
Мы развиваем народные коммуны, которые по масштабам крупнее (колхозов).
Мы это как раз и делаем в настоящее время.
То, что некоторых людей не устраивает товарное производство, плохо. [Идею сохранения на известное время] товарного производства надо заимствовать у Сталина. Сталин взял её у Ленина. Ленин говорил о всемерном развитии торговли, мы должны говорить о всемерном развитии промышленности, сельского хозяйства и торговли. Суть проблемы в том, что это вопрос о крестьянстве. Некоторые считают, что крестьяне по сознанию стоят даже выше рабочих. Все эти пять условий мы или уже выполнили, или в настоящее время как раз выполняем. А отдельные даже развили несколько дальше. Например, в народных коммунах занимаются промышленным производством, промышленность и сельское хозяйство развиваются одновременно.
Ленин тоже говорил так.
«Нельзя рассматривать товарное производство как нечто самодовлеющее, независимое от окружающих экономических условий. Товарное производство старше капиталистического производства. Оно существовало при рабовладельческом строе и обслуживало его, однако, несмотря на то, что оно подготовило некоторые условия для капиталистического производства, не привело к капитализму. Спрашивается, почему не может товарное производство обслуживать также на известный период наше социалистическое общество, не приводя к капитализму, если иметь в виду, что товарное производство не имеет у нас такого неограниченного и всеобъемлющего распространения, как при капиталистических условиях, что оно у нас поставлено в строгие рамки благодаря таким решающим экономическим условиям, как общественная собственность на средства производства, ликвидация системы наёмного труда, ликвидации системы эксплуатации?» (с. 11; с. 15—16).
В первой части цитаты есть некоторая натяжка — там, где говорится: «не приводя к капиталистическому строю
».
(N. Конечно, надо добавить слово «строй
».)
Ⅱ пленум ЦК выдвинул политику использования, ограничения, преобразования.
У нас в полном объёме существуют эти условия, Совершенно верно. У нас уже нет такого положения и таких условий. Некоторые так же боятся товара, как боятся капитализма. Они не понимают, что, ликвидировав капиталистов, можно значительно развить товарное производство. В отношении товарного производства мы ещё отсталая страна, отстаём от Бразилии и Индии. Товарное производство не существует изолированно, надо видеть, с чем оно связано, с капитализмом или социализмом. Если с капитализмом, то это капиталистическое товарное производство; если с социализмом, то это социалистическое товарное производство. Товарное производство существует с древних времён. Истории известна династия Шан, при которой как раз и началась торговля. Иньский царь Чжоу-ван, который был компетентен и в гражданских и в военных делах, Цинь Ши-хуан, Цао Цао попали в разряд отрицательных личностей. Это неверно. Полностью полагаться только на то, что пишут в книгах, хуже, чем совсем обходиться без книг. Если говорить о том, что составляет общественный строй, то ведь в недрах капиталистического общества нет социалистического строя, однако рабочий класс, социалистическая идеология существуют внутри капиталистического общества. Товарное (производство) определяется окружающими экономическими условиями. Можно ли рассматривать товарное производство как полезное орудие, способствующее социалистическому производству? Я думаю, что оно покорно служит социализму. Можно обсудить этот вопрос с кадровыми работниками.
«Говорят, что после того, как установилось в нашей стране господство общественной собственности на средства производства, а система наёмного труда и эксплуатации ликвидирована, существование товарного производства потеряло смысл, что следовало бы ввиду этого устранить товарное производство» (с. 11; с. 16).
Сто́ит слова «наша страна
» изменить на «Китай
» — и всё окажется на месте.
«В настоящее время у нас существуют две основные формы социалистического производства: государственная — общенародная, и колхозная, которую нельзя назвать общенародной» (с. 11; с. 16).
«В настоящее время
», то есть в 1952 году, спустя 35 лет после революции, а у нас после освобождения прошло лишь 9 лет.
Здесь говорится о двух основных формах. В народных коммунах не только земля и машины, но и труд, и семена, и прочие средства производства являются собственностью коммуны, поэтому и продукция — собственность коммуны. Не надо считать, что китайские крестьяне необычайно передовые крестьяне. Секретарь уездного комитета партии уезда Сюу провинции Хэнань задумывается над вопросом, будет ли государство в случае стихийных бедствий выплачивать заработную плату [крестьянам] после провозглашения общенародной собственности и введения системы бесплатного снабжения? Он опасается, что в случае богатого урожая государство соберёт продовольственные поставки зерна и не будет выплачивать заработную плату. [Таким образом], и стихийные бедствия и богатый урожай порождают сомнения, беспокойство и проблемы. Это пример того, как думает об оплате труда крестьянин. Марксисты тоже должны думать над этой проблемой. Мы должны всесторонне развивать товарное производство в течение 15 лет и даже ещё большего срока, надо быть терпеливыми. Мы воевали десятилетия, но и сейчас надо иметь терпение, ждать освобождения Тайваня. Строя социализм, тоже надо иметь терпение, не следует рассчитывать на скорую победу.
«…Это вопрос особый, требующий отдельного обсуждения» (с. 17).
Сталин ушёл от этого вопроса, не нашёл способа и соответствующей формы его решения. (Речь идёт о вопросе перехода от коллективной формы собственности к всенародной.)
«Следовательно, наше товарное производство представляет собой не обычное товарное производство, а товарное производство особого рода, товарное производство без капиталистов, которое имеет дело в основном с товарами объединённых социалистических производителей (государство, колхозы, кооперация), сфера действия которого ограничена предметами личного потребления, которое, очевидно, никак не может развиться в капиталистическое производство и которому суждено обслуживать совместно с его „денежным хозяйством“ дело развития и укрепления социалистического производства» (с. 12; с. 17).
Сфера его действия не ограничивается предметами личного потребления людей, некоторые средства производства также должны быть отнесены к товарам. Если продукция сельского хозяйства является товаром, а продукция промышленности товаром не является, то как же производить товарообмен? Если в этом отрывке заменить слово «наше
» на слово «китайское
», то он представит ещё больший интерес.
В Китае не ограничиваются предметами потребления, имеются ещё и средства производства, которые надо поставлять для сельского хозяйства. Сталин не продавал крестьянам средств производства, Хрущёв стал продавать.
К с. 13; с. 18—19 дано следующее замечание.
Нельзя смешивать вопрос о границах между социализмом и коммунизмом с вопросом о границах между коллективной собственностью и общенародной собственностью. Сохранение товарного производства при наличии коллективной собственности имеет целью укрепление союза рабочих и крестьян, развитие производства. В настоящее время некоторые люди утверждают, что коммунизм у крестьян расцветает пышным цветом; они, однажды побывав в деревне, считают, что крестьяне выше всяких похвал, что крестьяне скоро поднимутся до небес, войдут в рай, что крестьяне [в идеологическом отношении впереди] рабочих. Это лишь видимость, надо понимать, что у крестьян действительно коммунистический дух, но не только это. Надо видеть ещё собственность коммун, то есть коллективную собственность коммун, включающую в себя средства производства и средства существования. Надо поступать так, как секретарь уездного комитета партии уезда Сюу. Надо развивать товарное производство, не следует рваться вперёд очертя голову.
«Более того, я думаю, что необходимо откинуть и некоторые другие понятия, взятые из „Капитала“ Маркса, где Маркс занимался анализом капитализма, и искусственно приклеиваемые к нашим социалистическим отношениям… Понятно, что Маркс пользуется при этом понятиями (категориями), вполне соответствующими капиталистическим отношениям. Но более чем странно пользоваться теперь этими понятиями, когда рабочий класс не только не лишён власти и средств производства, а, наоборот, держит в своих руках власть и владеет средствами производства. Довольно абсурдно звучат теперь, при нашем строе, слова о рабочей силе, как товаре, и о „найме“ рабочих: как будто рабочий класс, владеющий средствами производства, сам себе нанимается и сам себе продаёт свою рабочую силу» (с. 13; с. 18).
Особенно это касается средств производства промышленных отраслей.
Товарное производство надо широко развивать не ради прибыли, а ради крестьян, ради союза рабочих и крестьян, ради развития производства.
Рабочая сила перестала быть товаром, перестала служить деньгам. стала служить народу, особенно после кампании по упорядочению стиля, направленной против правых. И лишь тогда вопрос о том, что рабочая сила перестала быть товаром, был решён.
«Иногда спрашивают: существует ли и действует ли у нас при нашем социалистическом строе, закон стоимости?» (с. 14; с. 19).
Закон стоимости не играет роли регулятора; план, политика как командная сила выполняют роль регулятора.
«…Закон стоимости не может при нашем строе играть роль регулятора производства» (с. 16; с. 22).
В нашем обществе закон стоимости отнюдь не выполняет регулирующей роли, то есть не играет решающей роли. В производстве решающую роль играет план. Так, разведение свиней, выплавка стали регулируются не законом стоимости, а планом.
(N. Сталин говорит о законе стоимости, о рентабельности, он говорит, что если применять закон стоимости, то нельзя развивать тяжёлую промышленность, он говорит, что рентабельность касается главным образом лёгкой промышленности. А мы разве не занимаемся производством, учитывая рентабельность? Когда Сталин говорит об этом, то его высказывание входит в противоречие с товарным производством. То, что [закон стоимости] не играет регулирующей роли, это верно, но [Сталин] не развил это положение. Видимо, он не сумел разрешить вопроса о переходе коллективной собственности во всенародную собственность.)
Несколько замечаний по поводу «Ответа товарищам Саниной А. В. и Венжеру В. Г.» (с. 64—72; с. 84—94).
Это в основном ошибочно, основное — это беспокойство по поводу крестьянства, неверие в крестьянство. Ухватились за сельхозмашины и держат намертво. А в результате государство со всей жёсткостью сдерживает крестьянство, крестьянство же тоже со всей жёсткостью сдерживает государство.
Говоря в целом, [Сталин] не видит роли человека. Что касается двух переходов, то Сталин не нашёл путей и методов. Он говорит только о производственных отношениях, не говорит о надстройке. Если взять Китай, то и движение за упорядочение стиля работы, и направление кадровых работников в низы, и «два участия и одно преобразование», и слом старых правил и порядков — всё это относится к вопросам надстройки, относится к области форм сознания, к идеологии, к политическим вопросам. Сталин не касается надстройки, он говорит только об экономике, не говорит о политике.
Создаётся впечатление, что вопрос о переходе от коллективной собственности к всенародной собственности не решён. Пусть все товарищи обсудят этот вопрос, подумают над ним.
(N. Все должны подумать над вопросом о том, где проходит грань между социализмом и коммунизмом. [В работе Сталина] не развёрнут вопрос о планомерном, пропорциональном развитии. Надо изучить, что здесь ясно, а что не ясно.)
Один за всех — все за одного, это выражение неправильно, перевод его неудачен. Идеи буржуазного права главным образом проявляются в системе. Мы в области образования разбили часть этой системы, было покончено с тремя порочными стилями и пятью отрицательными настроениями. Что же касается товарного производства, закона стоимости, то здесь так поступить нельзя, как нельзя в настоящее время упразднить идею юрисдикции.
Кроме правых элементов и кулаков, все хотят вступить в коммуны, но разом попасть на небо нельзя. С одной стороны, коммуны должны развивать производство продуктов для собственного потребления, с другой стороны — развивать товарное производство. Мы — страна, в которой не хватает товаров, мы — страна, в которой мало товарного зерна. Коммуны должны развивать товарное производство для улучшения жизни народа. Наши учёные-экономисты не желают говорить об этом вопросе. Без развития товарного производства нельзя выплачивать заработную плату. Идеи буржуазного права непременно надо разбить. Заработная плата, материальные льготы, категории оплаты — всё это нелепость. То, что в 1953 году была проведена реформа заработной платы, было правильно, в то время необходимо было несколько отступить. При осуществлении реформы отмечались недостатки, было установлено слишком много категорий. Всё это надо поломать.
Надо держать в поле зрения структуру коммун. Кроме того, надо ответственно подходить к организации военизированных подразделений в коммунах, они полезны в смысле возможности манёвра рабочей силой. Нужно наладить работу коммунальных столовых, нужно подумать и о меню. Можно устраивать авралы на несколько суток, но надо давать людям и отдыхать. В деревне установили 10-часовой рабочий день и 2 часа отвели на учёбу, то есть не совсем так, как в городе. В Северной Шэньси надо поднажать, в больших городах организацию коммун следует вести помедленнее. Пекин добровольно попал в число отстающих.
Примечания
