В 9‑м томе английского издания указана дата — 1 мая.

Маоизм.ру

Мао Цзэдун. В 1962 году на 7-тысячном [рабочем] совещании [в ЦК КПК] я говорил: «Победа в борьбе между марксизмом-ленинизмом и ревизионизмом ещё не определилась. Очень возможно, что ревизионизм победит, а мы потерпим поражение»¹. Эту возможность поражения мы используем для того, чтобы всех пробудить, это способствует повышению бдительности в отношении ревизионизма, способствует предотвращению ревизионизма и борьбе с ними… Фактически борьба между двумя классами, между двумя путями внутри коммунистической партии действительно существует, и кто бы этого ни отрицал, ничего не получится. Мы — материалисты, и мы, конечно, не должны отрицать этого. После того совещания борьба двух линий, двух классов внутри нашей партии выявилась в борьбе между левыми по форме и правыми по существу и теми, кто выступает против этих левых по форме и правых по существу, между теми, кто отрицал существование классовой борьбы, и теми, кто настаивал на её существовании, между эклектиками и теми, кто ставил пролетарскую политику во главу угла. Это изложено в соответствующих документах, опубликованных ранее.

Сегодня, воспользовавшись тем, что из вашей страны военная делегация направлена для ознакомления с великой культурной революцией, я прежде всего хотел бы высказать свою точку зрения по этому вопросу.

Следует считать, что великая пролетарская культурная революция началась с опубликования критической статьи товарища Яо Вэньюаня о пьесе «Разжалование Хай Жуя» зимой 1965 года². Тогда некоторые ведомства и некоторые районы нашей страны были в руках ревизионистов, воистину они заполнили всё, пролезли во все щели. В то время я предложил товарищу Цзян Цин организовать публикацию статьи с критикой пьесы «Разжалование Хай Жуя», но именно в этом «красном» городе я оказался бессилен. Делать было нечего, оставалось лишь поехать в Шанхай, чтобы организовать это дело. Статью наконец написали, я трижды просмотрел её и нашёл, что в целом она годится. Вручая её товарищу Цзян Цин, я предложил, чтобы статью просмотрели и другие руководящие работники ЦК, но товарищ Цзян Цин сказала: «Лучше опубликовать статью как она есть. По-моему, товарищи Чжоу Эньлай и Кан Шэн её могут и не смотреть».

Линь Бяо. Кое-кто говорит, что товарищ Мао Цзэдун одну группировку выдвигает, а другую громит. Руководящие работники ЦК, которые сейчас пользуются авторитетом среди революционных масс,— это все те, кому товарищ Мао Цзэдун заранее рассказал о сущности культурной революции. Поэтому они не допускали ошибок. По-моему, великая культурная революция оказалась экзаменом без экзаменов. Тот, кто смог твёрдо держаться марксизма-ленинизма, идей Мао Цзэдуна, тот пролетарский революционер. Поэтому я всегда говорю, что нужно осуществлять и те идеи Мао Цзэдуна, которые понимаешь, нужно осуществлять и те, которых пока не понимаешь.

Мао Цзэдун. После опубликования статья товарища Яо Вэньюаня появилась в большинстве газет всей страны, но только не в пекинских и не в хунаньских. Я предложил издать статью отдельной брошюрой, но опять натолкнулся на сопротивление, и у меня ничего не вышло.

Но статья Яо Вэньюаня была сигналом к великой пролетарской культурной революции, поэтому я в ЦК особо руководил разработкой «Сообщения от 16 мая». Поскольку враг был весьма насторожен, а тут ещё был дан сигнал, то он со своей стороны начал действовать. Конечно, мы тоже должны были действовать. В этом сообщении ЦК уже чётко поставил вопрос о линии, а также о борьбе двух линий. В то время большинство не было согласно с моим мнением, временами я оставался в единственном числе, говорили, что мои взгляды устарели. Мне ничего не оставалось, как вынести своё мнение на обсуждение ⅩⅠ пленума восьмого созыва. Только после дискуссии мне удалось набрать чуть больше половины голосов. Разумеется, многие по-прежнему не приняли эту точку зрения. Не принял её Ли Цзинцюань³, Лю Ланьтао⁴ тоже не принял. Товарищ Чэнь Бода пригласил их на беседу, а они заявили: «Мы в Пекине не приняли, вернёмся к себе и там не примем». В конце концов мы могли лишь вести практическую проверку.

После ⅩⅠ пленума восьмого созыва центр тяжести работы был сосредоточен на трёх месяцах — октябре, ноябре и декабре 1966 года, когда развернулась критика буржуазной реакционной линии. Этим были публично обнажены противоречия внутри партии. Попутно всплыл ещё один вопрос — в ходе критики буржуазной реакционной линии широкие массы рабочих и крестьян, костяк партии и комсомола были введены в заблуждение. И мы считали, что в отношении этих введённых в заблуждение товарищей следует придерживаться следующего взгляда: я всегда считал, что широкие массы рабочих, крестьян и солдат — хорошие люди, что абсолютное большинство членов партии и комсомола — хорошие люди. На всех этапах пролетарской революции они в целом были нашими главными силами, и великая пролетарская культурная революция тем более не могла быть исключением. Широкие массы рабочих, крестьян и солдат — работники физического труда, они, естественно, мало разбираются в надстройке. Да к тому же ещё широкие массы членов партии и комсомола, костяк партии и комсомола беспредельно любят партию, любят кадровых работников партии. Но поскольку стоящие у власти в партии и идущие по капиталистическому пути выступают под красным знаменем против красного знамени, они были введены в заблуждение и даже одно время не могли сделать правильный выбор. Здесь играет роль и исторический фактор. Хорошо, что введённые в заблуждение исправились! Вслед за развитием движения в глубину они становились главной силой.

«Январская буря»⁵ была поднята рабочими Шанхая, а вслед за ними поднялись рабочие, крестьяне и солдаты всей страны. Это закон развития революции. Так было и во время демократической революции, и в ходе великой пролетарской культурной революции. Движение «4 мая» было поднято интеллигенцией. Оно показало, что интеллигенция первая всё понимает, всё сознаёт. Однако истинные последовательно революционные движения типа Северного похода, Великого похода должны осуществляться при опоре на хозяев эпохи, выступающих в роли главных сил, при опоре на рабочих, крестьян и солдат.

Рабочие, крестьяне и солдаты — это, по существу, рабочие и крестьяне, потому что солдаты — это всего лишь рабочие и крестьяне в военной форме. Критику буржуазной реакционной линии развернули интеллигенты, широкие массы учащейся молодёжи. Но для борьбы за власть во время «январской бури» доведение революции до конца нужно было осуществлять, опираясь на хозяев эпохи — на широкие массы рабочих, крестьян и солдат, выступающих как главная сила. Интеллигенты всегда чутки к изменениям, быстро схватывают суть вопроса, но им присуща ограниченность, у них не хватает революционной последовательности, они зачастую склоняются к оппортунизму.

С точки зрения политического курса и тактики великую пролетарскую культурную резолюцию в основном можно разделить на четыре этапа. Первым этапом можно считать время от публикации статьи товарища Яо Вэньюаня до ⅩⅠ пленума восьмого созыва. В основном это был мобилизационный этап. Период с ⅩⅠ пленума до «январской бури» можно считать вторым этапом. Это в основном был поворотный этап. Захват власти во время «январской бури», «великое объединение» и «объединение трёх сторон» можно считать третьим этапом. Четвёртым этапом можно считать период от публикации статей товарища Ци Бэньюя «Патриотизм или предательство?» и «Главный стержень брошюры „О работе коммуниста над собой“ — это предательство диктатуры пролетариата». На третьем и четвёртом этапах стоял вопрос о захвате власти. На четвёртом — о захвате власти в области идеологии, которая была в руках ревизионистов и капиталистов⁶. В силу этого указанные два этапа — ключевые этапы решающего боя в борьбе двух классов, двух путей, двух линий, в этом их основное и истинное содержание.

После «январской бури» ЦК всё время был обеспокоен вопросами объединения, но успеха мы здесь не добились. Потом поняли, что такое субъективное пожелание не соответствует объективным законам развития классовой борьбы, потому что каждый класс, все политические силы упорно хотят показать себя. Безудержно расплеснулись буржуазная и мелкобуржуазная идеологии. И в силу этого было сорвано «великое объединение». «Великого объединения» никак не получалось, а когда его сколачивали — оно стремилось распасться. Поэтому позиция ЦК была такая — не сколачивать это объединение, а содействовать ему. Здесь такой способ, как «вытягивать побеги, желая помочь им вырасти»⁷, не подходит. Здесь действуют законы классовой борьбы, не зависящие от воли человека. Для пояснения этого вопроса можно было бы привести множество примеров. В Пекине между организациями рабочих, хунвэйбинов и крестьян (крестьяне дерутся меньше) происходят жаркие схватки. По-моему, ревком Пекина придётся реорганизовать.

Сначала думали воспитать смену из интеллигенции, а сейчас, кажется, так уже не думают. По-моему, у интеллигентов, в том числе и у тех молодых интеллигентов, которые учатся в учебных заведениях, будь они в партии или вне её, мировоззрение в основе своей всё же буржуазное. Поскольку в течение 17 лет после освобождения сфера культуры и образования находилась в руках ревизионистов, буржуазная идеология проникла в их кровь. В силу этого те интеллигенты, которые хотят революции, должны в корне изменить своё мировоззрение на ключевом этапе решающей битвы, борьбы двух классов, двух путей, двух линий. В противном случае они могут пойти в противоположном от революции направлении.

Хочу сейчас задать всем такой вопрос: скажите, какова цель великой пролетарской культурной революции? (Голоса. Борьба с теми, кто стоит у власти в партии и идёт по капиталистическому пути.) Борьба с теми, кто стоит у власти в партии и идёт по капиталистическому пути,— это главная задача, а никак не цель. Цель — решить вопрос о мировоззрении, выкорчевать корни ревизионизма.

ЦК неоднократно подчёркивал, что массы сами воспитывают себя, сами освобождают себя, так как нельзя навязать мировоззрение извне. То же самое происходит и во время преобразования идеологии — внешние факторы проявляют себя через факторы внутренние. Внутренние факторы являются главными. Если не перестроить мировоззрение, то как можно сказать, что великая пролетарская культурная революция победила? Если в ходе этой культурной революции появилось две тысячи человек, идущих по капиталистическому пути, то без перестройки мировоззрения, в будущей культурной революции их может появиться четыре тысячи.

Нынешняя великая пролетарская культурная революция обошлась нам очень дорого. Хотя вопрос о борьбе двух классов, двух путей, двух линий нельзя решить ни одной, ни двумя, ни тремя, ни четырьмя культурными революциями, после нынешней культурной революции мы закрепились самое малое лет на 10. За столетие как минимум надо проводить 2—3 культурные революции. Поэтому следует обращать внимание на ликвидацию корней ревизионизма, постоянно укреплять способность противостоять ревизионизму, бороться с ним.

Здесь я хочу задать другой вопрос. Скажите, кого называют «стоящими у власти и идущими по капиталистическому пути»? Так называемые стоящие у власти и идущие по капиталистическому пути — это те, кто пошёл по капиталистическому пути. То есть те, кто во время демократической революции принимал активное участие в борьбе против «трёх огромных гор»⁸, но после освобождения всей страны не слишком-то одобрял борьбу с буржуазией. Они активно одобряли борьбу против помещиков и мироедов и раздел земли и сами участвовали в этом, но после освобождения всей страны, когда в деревне проводилась коллективизация, они её не очень-то одобряли. Они идут не по социалистическому пути, да к тому же сейчас стоят у власти, как же их не назвать «стоящими у власти к идущими по капиталистическому пути»? Считается, что они — «старые кадровые работники, столкнувшиеся с новыми проблемами», все они зовутся «старыми кадровыми работниками, столкнувшимися с новыми проблемами». Но все, у кого мировоззрение пролетарское, твёрдо идут по социалистическому пути, а все, у кого мировоззрение буржуазное, хотят идти по капиталистическому пути. В этом именно и заключается стремление капиталистов преобразовать мир в соответствии со своим капиталистическим мировоззрением и стремление пролетариата преобразовать мир в соответствии со своим пролетарским мировоззрением.

Кое-кто, допустив во время великой пролетарской культурной революции ошибки в направлении и линии, говорил, что это именно тот случай, когда «старые кадровые работники столкнулись с новыми проблемами». Однако поскольку ошибка допущена, то это именно говорит о том, что «старый кадровый работник» всё ещё не до конца преодолел своё буржуазное мировоззрение. Впредь старым кадровым работникам ещё придётся сталкиваться с большим числом новых проблем, и если хочешь твёрдо и решительно идти по социалистическому пути, то надо осуществлять последовательную пролетарскую революцию в идеологии.

Я задаю вопрос всем: в конце концов, как конкретно осуществить переход от социализма к коммунизму? Это большая государственная проблема, это большая мировая проблема.

Я говорил, что революционный энтузиазм маленьких генералов революции очень высок и это хорошо. Однако они не могут выйти на сцену, потому что если сегодня они придут к власти, то завтра их прогонят. Эта фраза была высказана одним из заместителей премьера как его собственная. Всё это не так. Что касается маленьких генералов революции, то здесь встаёт вопрос о воспитании. Когда они допускают ошибки, нельзя такими вот фразами выливать на них ушат холодной воды.

Некоторые говорят, что выборы — это очень хорошо, очень демократично. По-моему, выборы — это просто благопристойная фраза. Я не признаю, что есть действительные выборы. Я был избран народным представителем от Пекинского округа, а сколько человек в Пекине действительно меня знают? Я считаю, что если Чжоу Эньлая назначили премьером, то это ЦК его направил на работу премьером.

Некоторые ещё говорят, что китайский народ любит мир. Я думаю, что до любви ещё не дошло. По-моему, китайский народ любит подраться.

Что касается кадровых работников, то надо прежде всего поверить в то, что свыше 95 процентов их хорошие или сравнительно хорошие люди. Нельзя отходить от этого классового взгляда. Революционных кадровых работников и тех кадровых работников, которые хотят революции, надо оберегать. Оберегать их нужно решительно, нужно освободить их от ошибок. А тем, кто уже давно идёт по капиталистическому пути, также следует позволить принять участие в революции после длительного воспитания и исправления ошибок. Действительно плохих людей немного, среди масс их не более 5 процентов, в партии и комсомоле — 1—2 процента. Твердолобых из числа стоящих у власти и идущих по капиталистическому пути — всего лишь горстка. Но именно этой горстке внутри партии мы и должны нанести главный удар, поскольку её тлетворное влияние огромно. Поэтому это тоже главная задача нынешней культурной революции.

Среди масс плохих людей не более 5 процентов, они рассеяны, бессильны, но 5 процентов — это значит 35 миллионов человек; что будет, если они объединятся в армию, организованно выступят против нас? Этот вопрос действительно заслуживает того, чтобы над ним задуматься, но поскольку они рассеяны, у них нет сил, постольку они не могут быть основным объектом великой пролетарской культурной революции.

Однако надо повышать бдительность, особенно на ключевом этапе борьбы, не надо закрывать все лазейки для плохих людей. Поэтому для «великого объединения» необходимы две предпосылки. Первая — искоренить эгоизм, утверждать коллективизм, вторая — пройти через борьбу. Не прошедшее через борьбу «великое сплочение» не даст эффекта. Четвёртый этап нынешней великой культурной революции — это ключевой этап борьбы двух классов, двух путей, двух линий, поэтому организация большой критики потребует довольно долгого времени. Группа по делам культурной революции при ЦК всё ещё обсуждает этот вопрос; одни говорят, что наиболее целесообразно организовать это с конца года, другие — что с мая будущего года. Одним словом, сроки здесь подчиняются законам классовой борьбы.

Примечания

1. См. Выступление на расширенном рабочем совещании Центрального комитета (30 января 1962 г.).— Маоизм.ру.↩
2. Статья была опубликована в шанхайской газете «Цзефан жибао» 15 ноября 1965 года.— Прим. ред.↩
3. Ли Цзинцюань (1909—1989) возглавлял партком провинции Сычуань, где проводил ультралевую политику во время Большого скачка, что привело к массовому голоду. Во время Культурной революции Ли был снят со всех постов и заключён в тюрьму. Освобождён в 1972 г. и годом позже реабилитирован.— Маоизм.ру.↩
4. Лю Ланьтао (1910—1997) был членом ЦК. Заключён в тюрьму по делу «61 предателя». В 1978‑м, после освобождения вновь назначен на руководящий пост, а в следующем году вновь избран в ЦК.— Маоизм.ру.↩
5. Имеется в виду захват власти хунвэйбинами и цзаофанями в Шанхае в январе 1967 года.— Прим. ред.↩
6. Таким образом, по мнению Мао Цзэдуна, «культурная революция» распадается на следующие этапы: ноябрь 1965 — август 1966 года; август 1966 — январь 1967 года; январь 1967 — очевидно, апрель 1967 года; с апреля 1967 года — последний этап, этап открытой «критики» Лю Шаоци.— Прим. ред.↩
7. В притче древнекитайского философа Мэн-цзы говорится о крестьянине, который, желая ускорить рост побегов, вытягивал их из земли.— Прим. ред.↩
8. Имеется в виду феодализм, капитализм и империализм.— Прим. ред.↩

Несколько указаний товарища Мао Цзэдуна, внесённых им в виде поправок в проект резолюции Ⅲ Всекитайского совещания работников общественной безопасности.

1. 

   Плакат Чжао Яньняня и Юя Юньцзе «Не дать ни одному скрытому контрреволюционному элементу ускользнуть из сетей!» (1955)

   Проводимое в настоящее время по всей стране движение за подавление контрреволюции представляет собой великую, но вместе с тем ожесточённую и сложную борьбу. Действенной линией работы, уже осуществляемой на практике в различных районах страны, является партийная линия масс. Она предусматривает руководство со стороны партийных комитетов, мобилизацию всей партии, мобилизацию широких масс, привлечение к участию всех демократических партий, а также деятелей различных кругов, единство планов и единство действий, строгую проверку списков лиц, подлежащих аресту, и лиц, наказуемых смертной казнью, точное соблюдение тактических установок на различных этапах борьбы, широкое проведение пропагандистско-воспитательной работы (созыв различных конференций, совещаний кадровых работников, собеседований, массовых митингов и собраний с обвинительными выступлениями пострадавших, экспонирование вещественных доказательств и агитация с использованием кинофильмов, диапозитивов, спектаклей, газет, брошюр и листовок в целях охвата каждой семьи и каждого человека), отрешение от узкой замкнутости и излишнего засекречивания, решительную борьбу с проявлением небрежного подхода к делу. Всё осуществляемое в полном соответствии с этой линией является совершенно правильным. Всё осуществляемое вразрез с этой линией является ошибочным. Всё осуществляемое в приблизительном, но не в полном соответствии с этой линией является приблизительно, но не полностью правильным. Мы считаем эту линию в работе залогом дальнейшего углубления борьбы за подавление контрреволюционеров и её победоносного исхода. Последующая борьба за подавление контрреволюции должна проводиться в полном соответствии с этой линией. Причём самое важное — строгая проверка списков лиц, подлежащих аресту, и лиц, наказуемых смертной казнью, а также хорошая постановка широкой пропагандистско-воспитательной работы. Оба эти момента позволят избежать ошибок.

2. Число казнимых контрреволюционеров следует ограничить определённым процентом. Применяемый здесь принцип состоит в следующем: лиц, которые совершили кровавые злодеяния или прочие тягчайшие преступления и только казнью которых можно дать выход народному гневу, и лиц, нанёсших наиболее серьёзный ущерб интересам государства, необходимо решительно карать смертной казнью с незамедлительным исполнением приговора. В отношении тех, кто не совершил кровавых злодеяний и не вызвал большого возмущения у народа или нанёс серьёзный, а не наиболее серьёзный ущерб интересам государства, но тем не менее за свои преступления заслуживает казни, проводится политика вынесения смертного приговора с отсрочкой исполнения на два года, отправки на принудительные трудовые работы и принятия окончательного решения в зависимости от их дальнейшего поведения. Кроме того, следует чётко установить, что ту категорию лиц, которых можно арестовать и в то же время можно не арестовывать, ни в коем случае не арестовывать, иначе это будет ошибкой, и что ту категорию лиц, которых можно казнить и в то же время можно не казнить, ни в коем случае не казнить, иначе это тоже будет ошибкой.

3. В целях предотвращения левацкого уклона в ходе подъёма движения за подавление контрреволюции решено с 1 июня во всех районах страны, включая и те, где до настоящего времени казнили весьма мало, право на санкцию арестов возвращать без всякого исключения окружным партийным и правительственным органам, а право на санкцию смертных приговоров — провинциальным органам; дела в отдалённых от провинциальных центров местах должны решаться представителями, посланными провинциальными органами. Никакой местный орган не вправе требовать отмены данного решения.

4. Контрреволюционеров в «среднем» и «внутреннем слое» необходимо, начиная с настоящего времени, планомерно выявлять. В соответствии с указанием ЦК решено летом и осенью этого года провести посредством упорядочения стиля всеобщую первоначальную проверку персонала старого общества, оставшегося у нас на службе, и недавно привлечённых к работе интеллигентов. Цель проверки: выяснить положение дел и разрешить наиболее серьёзные вопросы. Метод проверки: изучение документов относительно подавления контрреволюционеров и призыв к тем (не ко всем) оставшимся у нас служащим и недавно привлечённым интеллигентам, которые имеют неясности в биографии, искренно и честно рассказать о своём прошлом и чистосердечно признаться в утаённом. Такое движение за чистосердечное признание должно проходить под непосредственным руководством ответственных работников при соблюдении принципа добровольности, без какого-либо принуждения. В каждом учреждении и организации сроки его проведения должны быть сжатыми, а не растянутыми. Тактика проверки: завоевание большинства и изоляция меньшинства с дальнейшей проверкой, назначенной на зиму. Прежде всего необходимо провести проверку в высших руководящих учреждениях, органах общественной безопасности и других важнейших ведомствах, приобрести опыт и распространить его. При проведении проверки в системе правительственного аппарата, в учебных заведениях и на промышленных предприятиях необходимо привлекать в проверочные комиссии беспартийных деятелей и избегать того, чтобы дела велись одними коммунистами.

5. В ходе нынешней великой борьбы за подавление контрреволюционеров необходимо организовать во всей стране комитеты по охране общественного порядка из представителей масс. Эти комитеты должны создаваться путём народных выборов в сельских местностях — по волостям, а в городах — по учреждениям, учебным заведениям, промышленным предприятиям и квартальным организациям. В состав комитетов, состоящих из 3—11 человек, необходимо включать надёжных патриотов-некоммунистов, чтобы эти комитеты приобретали характер организаций единого фронта по охране общественного порядка. Этим комитетам, подчиняющимся руководству низовых органов власти и органов общественной безопасности, вменяется в обязанность содействие народному правительству в ликвидации контрреволюции, борьбе с вражескими агентами и шпионами и охране государственной безопасности и общественного порядка. Создание таких комитетов должно проходить при наличии надлежащего руководства и приурочиваться, во избежание проникновения в них вредных элементов, в деревне — к завершению аграрной реформы, а в городе — к периоду после развёртывания работы по подавлению контрреволюции.

Всем военным округам, родам и видам войск.

54-я армия поработала в Чунцине неплохо, её опыт может быть полезен для других.

Серьёзную проблему представляет тот факт, что две группировки революционных массовых организаций противостоят друг другу. Однако если проводить тщательную идеологическую и политическую работу, то вопросы можно решить. Тщательную идеологическую и политическую работу необходимо проводить также и в отношении консервативных массовых организаций и даже в отношении реакционных организаций.

Военный совет ЦК КПК

‹…›

Что также вызывает тревогу насчёт таких текущих, постэмпиристских подходов и их лёгкого отказа от ранних, более «эмпиристских» леволиберальных взглядов на подходы к конфликту, часто трактовавших его в терминах национального подхода, это то, что они невольно служат усилению государствоцентричных притязаний, отливая национализмы большинства и меньшинства в одну и ту же форму, тем самым отрицая за национализмом меньшинства даже ту малую этническую почву, которую он занимал прежде. Национализмы всех видов, большинства или меньшинства, затем равно порицаются в таких постколониальных перспективах. Эта тенденция в постколониальных писаниях сторониться всех национализмов как в конечном счёте угнетательских, стирая при этом ранние попытки левых различать хороший и плохой национализм, предположительно за их способность отвлечь и подчинить борьбу угнетённых и без внимания к их особенностям, уже указывалась исследователями…

Принимая в рассмотрение сегодняшний постконфликтный сценарий на Шри-Ланке, где тамильский национальный вопрос оказался сведён к нытью о проблеме «терроризма», с которым сейчас успешно справились, сохранение центра внимания на колониально производных дискурсивных режимах и упущение раннего леволиберального внимания к национальному вопросу оказали несчастливое воздействие ещё большей деполитизации исследований. Внезапное и подлое уничтожение Тигров освобождения Тамил-Илама (ТОТИ), несмотря на доверие, которым они очевидно пользовались среди широких слоёв тамильского населения, явным образом призвало к более сложному учёту характера классовых структур, кастовых союзов, экономических сетей и идеологических манёвров, посредством которых тамильская вооружённая борьба могла продержаться так долго.

‹…›

Следует заметить, однако, что Фанон, безусловно, знал о производных аспектах антиколониального национализма. Например, он указывал:

«В ответ на существующий в колониях обман местный житель платит той же монетой»¹

или, как Ато Секи-Оту, защищая Фанона, вызывающе заявляет:

«Постколониальное африканское национальное государство — в сущности творение белого человека, ad nauseam повторяемая нелепым хором неотрайбалистов, постофукоистскими фетишистами микроскопического местничества».

Более того, и Фанона и Кабрала менее интересовало разворачивание колониальной эпистемологии, чем оформление радикального разрыва с империализмом и колониализмом посредством вооружённой борьбы, который, с их точки зрения, возвестит совершенно новую эпистемологию, рождённую коллективной борьбой против колониализма. Стратегическое одобрение Фаноном и Кабралом «официальной» нации не означало, что они были слепы к опасностям этнического и религиозного шовинизма или трайбализма. Фанон, например, замечал:

«По самому своему строению колониализм сепаратистичен и регионалистичен. Колониализм не просто устанавливает существование трайбализма, он усиливает и разделяет трайбалистские группы».

На самом деле, вполне очевидно, что он разделяет нацию не только по классовому признаку (элита против угнетённых), но также в этническом, религиозном и родоплеменном отношениях. Например, в своём знаменитом эссе «Испытания и невзгоды национального сознания» Фанон пишет:

«В то время как национальная буржуазия конкурирует с европейцами, ремесленники и мелкие торговцы затевают свары с африканцами других национальностей. В Кот-д’Ивуаре явные расовые бунты были направлены против дагомейцев (бенинцев) и верхневольтовцев (беркинофасовцев), контролировавших в основном деловой сектор… Мы перешли от национализма к шовинизму и расизму».

Если элитные и угнетённые области здесь различаются, есть также место, предоставляемое «другим» национальностям и расам.

‹…›

Примечания

1. Ф. Фанон. О насилии (отрывки из книги «Весь мир голодных и рабов»), пер. Т. Давыдовой.↩

Это модифицированная версия доклада, представленного на конференции по тамильским исследованиям в Университете Торонто 11—14 мая 2006 г., опубликованного в материалах конференции, а также в «Нью демокраси» (New Democracy) в сентябре 2006 г.

‹…›

Ленин также особо подчёркивал различие между национализмом угнетателя и национализмом угнетённого. Явно проводя жёсткое различение, Ленин отстаивал необходимость для марксистов поддерживать национализм угнетённых даже если их идеология чисто националистическая. (Михаэль Леви, помимо прочих, указал на этот особенный вклад Ленина в марксистскую теорию национализма в своей новейшей оценке в сборнике «Отечество или Мать-Земля?»¹.) Это обращение к ленинским идеям определённо стало полезным, когда [Валлипурам] Поннамбалам сформулировал мощную критику позиции шриланскийской левой относительно тамильских националистических партий, таких как ТК и ФП, и для решительной их поддержки с его стороны. Явно ссылаясь на Ленина, Поннамбалам утверждал, что национализм угнетающего сообщества не может рассматриваться в том же свете, что и национализм угнетённых, а поскольку этот последний направлен против угнетения, он имеет некоторый демократический потенциал и поэтому должен в большинстве случаев поддерживаться.² В том же ключе он использует знаменитое высказывание Маркса о рабстве в Соединённых Штатах «Труд белых не может освободиться там, где труд чёрных носит на себе позорное клеймо»³, утверждая, что в ситуации этнического неравенства среди рабочих классовая борьба не может развиваться. Поэтому он пишет, «что право на самоопределение вовсе не ослабит рабочую борьбу, а усилит её».⁴

‹…›

Далее автор описывает позицию по национальному вопросу Новодемократической марксистско-ленинской партии, тогда ещё называвшейся Новодемократической партией:

Ясно, что группа, возглавлявшаяся К. А. Субраманямом, а ныне возглавляемая С. К. Сентивелом, сделала попытки серьёзного подхода к этническому конфликту и восполнить то, что следует признать главным пробелом в левой политике Шри-Ланки,— потребность адекватно теоретически осмыслить и на практике работать с национальным вопросом.

‹…›

Представляя Шри-Ланку как мультиэтническое государство, составляемое четырьмя главными национальностями — сингалами, тамилами, мусульманами и горными тамилами, наряду с теми, кто считается национальными меньшинствами, как бюргеры⁵, малайцы и атто (ведда)⁶, они утверждают, что право на самоопределение каждой национальности должно взаимно уважаться. Эта правильная марксистско-ленинская позиция, и НДП держится её, вопреки огромным трудностям, включая угрозы и убийства её членов с разных сторон, включая тамильские боевые группы.

‹…›

Во-первых, вполне убедительно и ясно [НДП] утверждает, что циничное использование годами сингальского шовинизма и национализма сделало главным противоречием в Шри-Ланке национальное, а не классовое. Именно по этой причине, несмотря на то, что центр внимания партии на классовой борьбе, она чувствует, что должна расширить поддержку прав угнетённых меньшинств, даже когда они могут принимать чисто националистическую форму.

Автор цитирует политический отчёт 4-му национальному съезду Новодемократической партии в 2002 г.:

«Согласно нашей оценке, это национальное противоречие не составляет фундаментального противоречия, но оно развилось в главное противоречие из-за жестокого шовинистического гнёта, обернувшегося войной»;

«Поэтому, имея в виду эту критику и её собственную двойственность и недоверие к монопольной политике тамильского национализма ТОТИ, НДП продолжает поддерживать тамильскую вооружённую борьбу… …ТОТИ заслуживает строгой критики и осуждения за свой монополистический подход, отрицание демократии и некоторые своевольные насильственные действия. Их политическая идеология — тамильский национализм. Несмотря на некоторые прогрессивные черты, они не смогли отбросить тамильский консерватизм и связанных с ним моментов политической культуры. Их руководство остаётся мелкобуржуазным».

Примечания

1. Михаэль Леви. Отечество или Мать-Земля? Статьи по национальному вопросу.— М.: СВОБМАРКСИЗД, 2010.↩
2. V. Ponnambalam, Senthamizhar Aagividuvom (Станем красными тамилами) Jaffna: Varathar Veliyeedu, 1978, P. 51–52.↩
3. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд., т. 21.↩
4. V. Ponnambalam, Senthamizhar Aagividuvom (Станем красными тамилами) Jaffna: Varathar Veliyeedu, 1978, P. 38.↩
5. Бюргеры — ланкийские креолы, потомки европейских переселенцев.↩
6. Ведда — коренное население острова.↩

Автор цитирует Шана¹ по своей более ранней, совместной с Вехуджаняном, работе «Роль Шанмугатхасана в коммунистическом движении: критическая оценка»²:

«Антитамильский холокост в июле 1983 года, в котором погибли почти две тысячи тамилов и ещё тысячи потеряли свои дома и собственность… Большинство тамилов утратили надежду, что они смогут когда-либо мирно жить среди сингалов как равные. Что многие из них ещё живут среди сингалов — это правда; но они существуют как граждане второго сорта — в постоянном страхе перед новым холокостом».

Автор продолжает, ссылаясь на неопубликованные эссе Шана «Вывести индийские войска из Индии! Признать право самоопределения тамильского народа» и «Национальная проблема или проблема национальных меньшинств»:

Шан был также особенно насторожен в отношении использования Индией этнического конфликта в её экспансионистских целях. Он замечал, что «…ясно сейчас, что поддержка Индии оказана тамильским боевикам с дальним умыслом использовать их для дестабилизации Шри-Ланки и поспособствовать установлению индийской гегемонии над Шри-Ланкой»³.

‹…›

Одобрение Шаном тамильской активности не означало, что он выступает за отделение. Теперь он чувствовал, что путь к единству лежит через признание для начала права тамилов на самоопределение. Для Шана, когда это признание будет согласовано, требование отдельного государства может стать менее настоятельным.⁴

Примечания

1. Нагалингам Шанмугатхасан (1920—1993), патриарх ланкийского маоизма.↩
2. Vehujanan and Imayavaramban (1994): Communist Iyakkaththil Thozhar Sanmugathasan: Vimarsana Kannotam (Sanmugathasan’s Role in the Communist Movement: A Critical Appraisal), Puthiya Poomi Publications and South Asian Books, Madras.↩
3. N Sanmugathasan, ‘Get the Indian Troops Out of India! Recognise the Right of Self Determination of the Tamil People’, unpublished essay.↩
4. N Sanmugathasan, ‘The National Problem or the Problem of the National Minorities’, unpublished essay.↩