Выскажу несколько замечаний, не подводя итогов: итоги пленума подведены в решениях.

1. Возникновение народных коммун. На совещании в Чэнду в апреле, на сессии в мае¹ мы об этом и не помышляли. Фактически же коммуны возникли в апреле в провинции Хэнань, но в мае, июне, июле о них не было известно, о них узнали только в августе, и решение по ним было принято на совещании в Бэйдайхэ. Народные коммуны — великое дело: найдена форма строительства социализма, удобная для перехода от коллективной собственности ко всенародной, удобная для промышленности, сельского хозяйства, торговли, образования и военного дела. Масштабы у коммуны огромные, людей много, эта форма удобна для свершения множества дел. Мы говорили, что готовы ко всяческим неприятностям, вплоть до войны и раскола партии, однако некоторых радостных событий мы не предвидели; например, в апреле не предвидели появления народных коммун и лишь в августе приняли соответствующее решение; за четыре месяца по всей стране подготовили почву и сейчас вплотную занялись их организацией.

2. Способы обеспечения трудового энтузиазма. Ошибки, допускаемые кадровыми работниками, главным образом сводятся к увлечению администрированием, очковтирательству, преувеличениям и преуменьшениям. Преуменьшение ещё не так опасно, опаснее преувеличение. Если вместо «100 цзиней» пишут в рапорте «50 цзиней», то это ещё не страшно, опасно то, что вместо «50 цзиней» пишут «100 цзиней», главная беда в том, что заботятся не о быте народа, а только о производстве. Что с этим делать? Кадровых работников, допустивших ошибки, мало, к более чем 90 процентам из них надо терпеливо, снова и снова применять методы убеждения, взысканий не выносить, добиваться от них самокритики — и всё. Поразмыслите-ка над этим, не принимайте моё замечание за окончательное решение. Кадровых работников, злостно нарушающих закон и дисциплину, оторвавшихся от масс, всего 1, 2, 3, 4, не более 5 процентов всех работников уездного, районного и волостного масштаба. Обстановка в разных местах разная, различия эти должны учитываться. По отношению к таким людям надлежит применять взыскания, так как массы таких людей очень не любят, потому что они оторвались от народа. Если не будешь придерживаться линии на то, чтобы не наказывать более чем 90 процентов кадровых работников, допустивших ошибки, то не сохранишь кадровых работников, подорвёшь их энтузиазм, да к тому же подорвёшь и энтузиазм трудящихся. Если же не осудить тех, кто совершил злостные нарушения закона и дисциплины, не наказать их, смотря по обстоятельствам, построже или помягче, то тоже подорвёшь энтузиазм масс. Некоторых особо злостных надо наказать в уголовном порядке. Итак, надо анализировать — среди кадровых работников есть классово чуждые элементы, есть и не классово чуждые, но совершившие проступки, например, допустившие избиения, ругань, аресты, связывание людей. Таких надо наказать. В провинции Хубэй сняли секретаря уездного комитета, он в трудный засушливый период не боролся с засухой, а в отчётах врал, что борется. В общем, наказывать надо как можно меньше, а воспитывать как можно больше, так можно обеспечить энтузиазм кадровых работников, а тем самым обеспечить энтузиазм трудящихся. Такой же должна быть линия и по отношению к допустившим ошибки представителям масс.

3. О лозунге «За 3 года упорного труда в корне изменить облик всей страны». Приемлем он или нет? Уложимся ли мы в 3 года? Этот лозунг был впервые выдвинут товарищами из провинции Хэнань. Мы приняли этот лозунг сначала на совещании в Наньнине, тогда он относился к сельскому хозяйству, потом, не знаю, когда именно, приняли его в расширенной формулировке — «За 3 года упорного труда изменим облик всей страны». Цзэн Сишэн решил меня уговорить, принёс 3 карты сети каналов и сказал, что можно в корне изменить деревню. Деревню, наверное, мы за этот срок изменим, что же касается всей страны, то тут, по-моему, надо ещё подумать. В течение 3 лет можно достичь производства 30—40 миллионов тонн стали в год. Можно ли будет сказать, что страна с населением 650 миллионов человек, производящая 30—40 миллионов тонн стали в год, в корне изменила свой облик? Такие достижения маловаты для того, чтобы говорить о коренных изменениях. Иначе потом нечего будет изменять. А когда мы достигнем производства 50, 60, 100, 200 миллионов тонн стали в год, как это расценивать? Я думаю, что крупные изменения ещё впереди. Поэтому нельзя ещё говорить, что за 3 года мы в корне изменим облик всей страны. К 1962 году мы будем иметь примерно 50—60 миллионов тонн стали и уж тогда, наверное, скажем, что в корне изменили облик всей страны.

   Тогда мы достигнем сегодняшнего уровня Америки и Англии. А может быть, и тогда ещё не говорить о коренном изменении облика всей страны? Ведь если страна с населением 600 с лишним миллионов человек будет так быстро менять свой облик, то очень скоро нечего будет менять даже в одежде людей. Стоит посоветоваться о том, как лучше сформулировать лозунг, а то в газетах уже развернулась широкая пропаганда. Может быть, сказать так: «За 5 лет изменить в корне, за 10—15 лет изменить окончательно»? Прошу вас подумать, как будет лучше. А может, сказать, что, обогнав Англию, изменим облик страны «в корне», а обогнав Америку,— «окончательно»? Бросимся догонять сломя голову — выдохнемся, уж лучше идти немного потише. Что получится, если нам не понадобится так много времени, если за 3—4 года мы со всем справимся? Ведь было бы здорово, если бы мы выполнили эту задачу досрочно! Чем раньше мы справимся с этой задачей, тем меньше мы потратим на неё времени, а от этого, по-моему, тоже вреда не будет. Метод Цзэн Сишэна не что иное, как «оппортунизм». В провинции Аньхой прошлой зимой и нынешней весной сначала было произведено 800 миллионов кубометров земляных работ, потом эта цифра удвоилась, достигнув 1,6 миллиарда кубометров. 800 миллионов — это «оппортунизм», 1,6 миллиарда — это марксизм. Не прошло и нескольких дней, как эта цифра была доведена до 3,2 миллиарда и 1,6 миллиарда стали уже вроде бы как «оппортунизмом». Затем эта цифра была доведена до 6,4 миллиарда. Когда мы говорим о более длительном сроке, требующемся для изменения облика всей страны, мы становимся не кем иным, как «оппортунистами», но такой «оппортунизм» нам по вкусу, я хотел бы стать таким «оппортунистом». Маркс порадовался бы такому «оппортунизму», не стал бы критиковать нас.

4. О некоторых вопросах полемики внутри партии и вне её. Вокруг народных коммун и в партии, и вне её ведутся всякого рода споры. Спорами заняты, наверное, сотни тысяч, миллионы кадровых работников, но огромная куча проблем остаётся невыясненной; сколько человек, столько и мнений. Нет и намёка на всесторонний анализ, на глубокий анализ. Споры идут и за рубежом. Разговоры идут всякие, но в нескольких словах они сводятся к тому, что кое-кто проявляет излишнюю торопливость. То, что у этих людей небывалый задор, чрезвычайно высок революционный энтузиазм,— это очень ценно, но они не делают исторического анализа, анализа обстановки. Что задор у них большой — это хорошо, но плохо, что они проявляют торопливость, что бросились пропагандировать переход ко всенародной собственности, переход за 2—3 года к коммунизму. Главное внимание данного пленума направлено как раз против этой крайности, то есть против излишней торопливости, ибо от спешки толку нет. После принятия решения по этому вопросу пройдёт несколько недель, несколько месяцев, и на практике в ходе полемики всё встанет на свои места. «Леваки» всегда будут, это не страшно, надо только добиться единомыслия среди большинства кадровых работников — и всё пойдёт на лад.

   Возможно, некоторые кадровые работники, сами по себе люди хорошие, заботящиеся о партии и стране, будут считать, что мы слишком торопимся. Они не занимают скептически-выжидательную позицию, они не стоят на антагонистических позициях, они беспокоятся, боятся, что мы сорвёмся. Это хорошие люди. Наше решение, возможно, убедит их, потому что мы не так уж спешим. Главное остриё этого решения обращено против спешки. Оно даёт ответ также и сторонникам скептически-выжидательной позиции, которые не питают добрых намерений. Они не понимают настоятельных требований современной обстановки, а момент уже назрел.

   О двух переходах. Как осуществлять переход? Этот вопрос возник в последние 2 месяца. Возник — и хорошо, надо на него ответить. Этот вопрос на совещании в Чэнду решён не был, на совещании в Чжэнчжоу была проведена определённая подготовительная работа, прошёл месяц — и вопрос уже назрел. Коммунизм делится на две стадии; после Маркса прошло уже более 100 лет, после Ленина и Октябрьской революции до сегодняшнего дня — более 40 лет, с момента создания нашей партией опорных баз — тоже более 30 лет, после победы революции в нашей стране — 9 лет; поэтому и говорится, что ответ на этот вопрос совсем ещё не подготовлен, нужно говорить, что назрели лишь условия, чтобы дать ответ на этот вопрос. Сейчас об этом много спорят и в нашей стране, и за рубежом. И Даллес тоже высказался, он говорит, что мы применяем рабский труд, разрушаем семью, что у нас сильна эксплуатация, что мы слишком много накапливаем, потому-то и строим быстро. У них же, дескать, эксплуатация не столь сильна, и строят они медленно. Промежуточные слои, пролетариат, коммунисты тоже спорят вовсю, пролетариат всех стран, зарубежные товарищи в споре поддерживают нас, они основываются на сообщениях о совещании в Бэйдайхэ и на материалах печати. Если мы не дадим ясного ответа на эти вопросы, то могут сложиться путаные представления, могут распространиться анархистские настроения, каждый будет поступать по-своему, провинции и округа не смогут управлять уездами, уезды не смогут управлять коммунами, все уподобятся лошади, сорвавшейся с узды.

   Поэтому, с одной стороны, необходимо бороться против излишней поспешности, с другой — ответить на этот вопрос.

5. Об изучении политической экономии. В ближайшие же месяцы прочтите работу Сталина «О проблемах социалистической экономики»², третье издание учебника «Политическая экономия»³, «Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин о коммунистическом обществе»⁴, выделите срок в несколько месяцев и организуйте изучение этих трудов во всех провинциальных комитетах. Сочетание практики с изучением вопросов экономической теории имеет сейчас огромное теоретическое и практическое значение для нашего дела. Я уже предлагал это на совещании в Чжэнчжоу, написал письмо, рекомендуя всем взяться за изучение.

6. Об изучении диалектического метода. Во время совещания в Чжэнчжоу кто-то — не помню, кто именно,— предложил хороший законопроект «в большом — коллективизм» и «в малом — свобода». Если же будет «в большом — свобода», а «в малом — коллективизм», то этому будут рады лишь Даллес, Хуан Яньпэй и Жуй Ижэнь.

   Надо взяться и за производство, и за быт, идти на двух ногах — таково требование закона единства противоположностей, это — диалектика. Учение Маркса о единстве противоположностей в 1958 году получило огромное развитие в нашей стране. Например, при преимущественном росте тяжёлой индустрии одновременно развиваются и промышленность, и сельское хозяйство, и тяжёлая промышленность, и лёгкая, промышленность центрального подчинения и местного; одновременно развиваются крупные, средние и мелкие предприятия, мелкие предприятия с кустарным оборудованием и крупные предприятия с современным оборудованием, местные методы и современные методы; всё развивается одновременно. Помимо того, в системе управления сочетаются единое руководство из центра и местное управление на всех уровнях; центральным органам, провинциям, округам, уездам, коммунам — всем, вплоть до производственной бригады, даны определённые права, было бы неправильно никаких прав им не давать. Хорошо, что всё перечисленное уже утвердило себя в нашей партии.

   Мелкие предприятия с кустарным оборудованием и крупные предприятия с современным оборудованием тоже развиваются одновременно, но есть ещё и средние предприятия с современным оборудованием, например в Таншани, Хуаншигане; разве они не средние? А есть ли мелкие предприятия с современным оборудованием? Тоже есть. Есть ещё и предприятия, сочетающие кустарное оборудование с современным. Как видим, всё очень сложно. В некоторых странах социалистического лагеря считают, что такое положение незакономерно, недопустимо, мы же его допускаем, у нас оно закономерно. Что лучше, допускать или не допускать? Подождём несколько лет, посмотрим. Хорошо, что в такой беспросветно бедной стране, как наша, у которой ничего нет, есть хоть какие-то мелкие кустарные предприятия. С одними крупными предприятиями было бы уж очень скучно. В сельском хозяйстве всё тоже очень сложно. Кое-где высокие урожаи, кое-где средние, кое-где низкие — и всё в одно и то же время.

   Система «трёх третей» — это творчество масс, на совещании в Бэйдайхэ она была принята, было предложено, чтобы треть площадей шла под зерновые культуры, треть под пары и треть под лесонасаждения. Это, возможно, поворот к революции в сельском хозяйстве. Предложены были и «восемь агротехнических мероприятий»: орошение, внесение удобрений, улучшение почвы, применение сортовых семян, загущённый сев, защита растений, уход за посевами, усовершенствование сельскохозяйственных орудий. Люди без воды не могут обходиться, и растения тоже.

   При социализме одновременно существуют две формы собственности, они и противостоят друг другу и сочетаются друг с другом; это единство противоположностей. Коллективная собственность включает в себя элементы собственности социалистической, в основе своей она коллективная, но к тому же ещё содержит в себе элементы коммунистической, всенародной собственности. [Хрущёв] недавно сказал, что выдвинутое в Китае положение о том, что коллективная собственность содержит в себе элементы коммунизма, правильно. Он сказал, что коллективная собственность и всенародная собственность в Советском Союзе также содержат в себе элементы коммунизма. Капиталистическое общество не допускает организации форм социалистического производства, но страна, руководимая коммунистической партией, должна и может допускать рост элементов коммунизма. Сталин этого вопроса не разрешил, он абсолютизировал три формы собственности, то есть коллективную, всенародную социалистическую и всенародную коммунистическую; он их резко разграничивал, а это неверно.

   Можно ли всё вышесказанное считать развитием диалектического метода?

   На совещании в Чжэнчжоу было провозглашено: «в большом — коллективизм» и «в малом — свобода», сейчас провозглашается лозунг «взяться и за революцию, и за быт». Так распространяется диалектический метод. Совещание в Учане провозгласило «подходить по-деловому», «при составлении планов голова должна быть и холодной, и горячей», «нужна и большая отвага, и должный научный анализ». Конечно, эти решения не могли покончить со всеми проблемами. Я думаю, лучше будет повременить с их публикацией. Опубликуем только информационное сообщение, опубликуем его в марте будущего года, на сессии Собрания народных представителей. Это будет под стать нашей отваге и решимости, так мы избежим некоторых несоответствий между замыслами и действительностью, что наблюдалось во время большого скачка в 1958 году, это будет более обоснованно, более соответствовать научному подходу.

   Что касается стали, то я тоже одобрил план в будущем году дать 30 миллионов тонн. После совещания в Учане у меня возникли сомнения. Раньше я думал, что к 1962 году мы сможем выплавлять 100 или 120 миллионов тонн, и я волновался только о том, потребуется ли нам столько стали, тревожился, кому столько может понадобиться, а о возможности получить такое количество не задумывался. Возможность — это одно, а необходимость — другое. В этом году выплавили 10,7 миллиона тонн и смертельно устали, потому-то и возник вопрос о возможности. В будущем году мы намечаем выплавить 30 миллионов тонн, ещё через год — 60 миллионов тонн, в 1962 году — 120 миллионов тонн. Это всё мнимые возможности, нереальные возможности. Сейчас надо поумерить пыл. Сократить план выплавки стали до 18—20 миллионов тонн. Можно ли будет перевыполнить этот план? В будущем году посмотрим, может быть, доведём выплавку стали до 22—23 миллионов тонн, а если хватит силы, то больше. Сейчас же надо умерить аппетит, не стоит так завышать план. Надо оставить простор для маневрирования, надо, чтобы массы на практике перевыполняли установленные планы, это тоже вопрос диалектики. Практика включает в себя усилия наших руководящих кадров и деятельность масс. Намечать поменьше, чтобы на практике стало побольше,— это отнюдь не оппортунизм. Если мы, имея 11 миллионов тонн, достигнем 20 миллионов тонн, то тем самым добьёмся двукратного увеличения выплавки стали. Такого «оппортунизма» в мире ещё не бывало. Эту задачу надо увязать с интернационализмом, с Советским Союзом и со всем социалистическим лагерем, надо действовать в духе международной солидарности пролетариата всего мира. В этом вопросе не надо опережать события, сейчас кое-кто всё время лезет вперёд, хочет первым вступить в коммунизм. На самом же деле, чтобы первым вступить в коммунизм, нужно быть на уровне Аньшаньского металлургического комбината, на уровне предприятий Фушуня, Шанхая, Тяньцзиня⁵. Думается, что Китай вряд ли вступит в коммунизм первым, опередит Советский Союз. Здесь тоже вопрос о том, есть ли возможности. В Советском Союзе учёных 1,5 миллиона, интеллигенции, то есть людей с высшим образованием, несколько миллионов, инженеров 500 тысяч — больше, чем в Америке. Советский Союз выплавляет 55 миллионов тонн стали, мы же — какие-то крохи. Советский Союз накопил огромные силы, там много кадровых работников, а мы только начинаем, потому-то и стоит вопрос о возможностях. [Хрущёв] предложил семилетний план, собирается вступать в коммунизм, выдвинул положение о том, что две формы собственности постепенно сливаются в одну. Это хорошо. Чего-то делать не должно, а чего-то невозможно. Если бы для нас было возможно первыми вступить в коммунизм, то мы не должны были бы этого делать. Октябрьская революция — это деяние Ленина, а разве мы не учимся у Ленина? К чему спешка? Поскорее попасть к Марксу и услышать из его уст похвалу? Не будет ли международной ошибкой, если мы будем стремиться опередить Советский Союз? Надо придерживаться диалектического метода, учитывать взаимные интересы, диалектика развивается быстро и уже подошла к решению этого вопроса.

7. Совещание в Чжэнчжоу выдвинуло программу на 15 лет, а на этом пленуме мы её отложили в сторону и не обсуждаем. Возможно ли, необходимо ли это — для таких соображений нет не только веского основания, но и вообще никакого основания. Ссылки на опыт Советского Союза и Америки ещё не доказывают, что мы сможем сделать так много. Возможно ли это? Если даже и возможно, то мы не сможем найти рынок сбыта. Поэтому сейчас мы не станем принимать эту программу, можно будет каждый год зимой возвращаться к её обсуждению. В будущем году, через 2 года, через 3 года долгосрочных планов разрабатывать не будем. Наверное, только к 1962 году сможем разработать долгосрочный план, раньше нельзя. Если вся партия, весь народ в течение нескольких лет будут вплотную заниматься промышленностью, то к тому времени вопрос о возможности и необходимости как-то прояснится. На данном пленуме мы этого вопроса не обсуждаем, откладываем его в сторону. Это вызвало разочарование у некоторых товарищей.

8. В 1958 году получила должный размах и работа в армии. Во-первых, развернулось широкое движение за упорядочение стиля, во-вторых, движение за перемещение офицеров и командиров в подразделения на службу рядовыми, в-третьих, участие в производстве, в-четвёртых, повсеместное создание народного ополчения. После того как в июне в Пекине прошло совещание по упорядочению стиля, такие же совещания прошли на всех уровнях и к настоящему времени прошли, наверное, уже почти повсюду. Боевую подготовку запускать тоже нельзя. Нельзя, чтобы все поголовно бросились «упорядочивать стиль», участвовать в производстве, выплавлять сталь, организовывать коммуны, заниматься орошением. Армия есть армия, и боевая подготовка — её повседневная задача.

9. О реформе системы образования. Переход к системе, сочетающей образование с физическим трудом, с производством,— тоже важное дело, и здесь, конечно, возникают кое-какие проблемы. Например, некоторые учащиеся не хотят учиться, им не по вкусу труд, но если не хотят учиться многие, то возникает проблема, а раз возникла проблема — пусть созовут собрание, а после собрания снова появится желание учиться.

10. О двух возможностях. Во всяком явлении всегда есть две противоположные стороны. Укрепятся столовые, детские ясли, коммуны или нет? Кажется, укрепятся, но нужно быть готовым и к тому, что они развалятся. Одновременно существуют две возможности — либо они укрепятся, либо развалятся, и если не быть готовым к развалу, то он может нанести нам ещё больший ущерб. «Укрепятся» и «развалятся» — это две противоположности. Наши решения направлены на то, чтобы всё укреплялось. Но если, например, в яслях умрёт несколько малышей, в домах счастья умрёт несколько стариков и дом счастья уже не будет домом счастья, в чём же тогда преимущество? В столовых кормят холодной пищей, есть одно — нет другого. Части столовых это грозит развалом. Думать, что угрозы развала нет,— значит отрываться от действительности. И очень разумно, что всё плохо организованное разваливается. Вообще же развал — это явление частное, временное, то, что не разваливается, остаётся надолго. Общая тенденция — это развитие и укрепление. У нашей партии есть тоже две возможности — укрепление и раскол. В Шанхае ЦК раскололся⁶, во время Великого похода был раскол с Чжан Готао, дело Гао Гана и Жао Шуши — это частичный раскол. Частичный раскол — явление постоянное. Начиная с прошлого года в руководящих органах половины провинций страны произошёл раскол. У человека каждый день выпадают волосы, отмирают клетки кожи, то есть гибнет часть клеток, с детского возраста у человека начинает гибнуть часть клеток — и только так возможны рост и развитие. Без смерти нет жизни. Если бы со времён Конфуция люди не умирали, что бы теперь сталось! От смерти есть польза, в результате смерти появляются удобрения, вы скажете, что нет, но на самом-то деле это так. К этому надо морально подготовиться.

    Частичные расколы происходят ежедневно. Раскол и смерть всегда будут. Отсутствие раскола неблагоприятно для развития. Полная гибель тоже исторически неизбежна. В целом партия и государство как орудия классовой борьбы должны отмереть. Но пока не будет выполнена их историческая миссия, их нужно укреплять. Не рассчитывать на раскол, а быть готовыми к расколу. Если не быть готовыми, то раскол произойдёт, если же подготовиться, то крупного раскола можно избежать. Большой и средний раскол — это явления временные. События в Венгрии — это большой раскол, дело Гао Гана и Жао Шуши, дело Молотова — средний. Во всех ячейках происходят изменения, кого-то исключают, кого-то принимают, кто-то работает хорошо, кто-то допускает ошибки, нельзя всё время оставаться неизменными.

    Ленин постоянно говорил, что у государства есть две возможности — победить или погибнуть. У нашей Китайской Народной Республики тоже две возможности — продолжать побеждать или погибнуть. Ленин не скрывал того, что есть возможность погибнуть, и у Китайской Народной Республики тоже есть две возможности, незачем отрицать, что такая возможность есть. У нас нет атомной бомбы, и если начнётся война, то нам придётся поступить в соответствии с поговоркой «из всех возможностей наилучшая — бежать». Враги займут Пекин, Шанхай, Ухань, мы уйдём в партизаны, будем отступать лет 10—20, вернёмся к временам Яньани. Поэтому прежде всего надо активно готовиться, выпускать больше металла, создавать машины, строить железные дороги, через 3—4 года добиться выпуска нескольких десятков миллионов тонн стали, создать базу для промышленности, чтобы стать крепче, чем сейчас.

    У нас в мире сейчас большой авторитет, во-первых, благодаря обстрелу острова Цзиньмэнь, во-вторых, благодаря народным коммунам и благодаря выплавке 10,7 миллиона тонн стали. По-моему, хоть авторитет у нас и большой, да сил маловато, мы всё ещё «бедные и неграмотные», стали у нас нет, ничего до конца мы не довели. Стали у нас сейчас какие-то крохи, и страна фактически остаётся слабой. В политическом отношении сильная, в области вооружения и экономики слабая. Поэтому перед нами стоит задача из слабых стать сильными. Можно ли этого достигнуть за 3 года упорного труда? Боюсь, что за 3 года нельзя. За 3 года упорного труда можно измениться лишь частично, а не в корне. Чтобы чего-то добиться, понадобится ещё 4 года, а всего 7 лет, тогда сила будет под стать славе. Сейчас же авторитет у нас большой, а сил мало, это надо чётко себе уяснить. За рубежом нас сейчас превозносят, газеты полны похвал: но пусть похвалы из-за рубежа не кружат нам голову. Качественной стали в этом году было выплавлено фактически всего 9 миллионов тонн, из этого количества в прокат пошло лишь около 70 процентов, то есть немного больше 6 миллионов тонн. Ни к чему обманывать самих себя. Продовольствия у нас немало. Даже после скидок на потери и прочее получилось 860 миллиардов цзиней. Мы же говорим о цифре 750 миллиардов цзиней. Даже если в действительности больше, мы 110 миллиардов цзиней не берём в расчёт. Если они реально существуют, так вреда от этого не будет, ибо если вещь есть, так она есть, считаем мы её или нет. Мы только боимся, что такого количества в действительности нет. Мы ведь не проверяли. И присутствующие здесь руководители с мест тоже не проверяли. Но даже если считать, что у нас есть 860 миллиардов цзиней, то всё равно четверть этого количества приходится на батат и картофель.

    Надо иметь в виду и возможность неудач. Лучше о них сказать ясно, обсудить их возможность на собраниях по провинциям, районам, уездам. Поговорить об этом широко. Что в этом плохого? Если не захотят слушать других, я сам поговорю о возможности неудач и прежде всего о возможности провала общественных столовых и коммун, о возможности раскола в партии, о возможности отрыва от масс, о возможности американской оккупации, гибели государства и ухода в партизаны. За нас стоят законы марксизма, и что бы ни случилось, неудачи всегда будут явлением временным, частичным. Доказательство тому — те поражения, которые мы терпели в прошлом. События в Венгрии, Великий поход, когда от 300-тысячной армии осталось 20 с небольшим тысяч, от 300 тысяч коммунистов осталось несколько десятков тысяч,— это всё было временным, частичным. А гибель буржуазии, гибель империализма — это уже навечно. Отступление, поражение, гибель социализма — это на время, социализм вскоре восстановится, даже полное поражение и то временно, социализм в любом случае восстановится. В 1927 году мы потерпели страшное поражение, а потом снова взялись за оружие.

    «У неба — то ветер, то облака, у человека — то горе, то радость»⁷. Надо быть готовым к разным поворотам событий. «Мало кто доживает до 70 лет»⁸, приходится умирать, до 10 тысяч лет не доживёшь, нужно загодя готовиться «сдать дела».

    Я говорю всё о мрачных вещах. Люди смертны, каждый отдельный человек неизбежно умирает, но человечество в целом будет продолжать жить и развиваться. В том, что мы говорим о двух возможностях, ничего плохого нет. Погибнем — так погибнем. Что же касается социализма, то мне хотелось бы поработать несколько лет при социализме. Было бы хорошо, если бы я «пошёл на доклад к Марксу» после того, как мы обгоним Америку. Кто из стариков не боится смерти? Я умирать не хочу, я стремлюсь к тому, чтобы пожить подольше, но смерть всё равно придёт, и с этим ничего не поделаешь. В этом есть что-то от А-Кью, но если бы не было ничего от А-Кью, то жить было бы неинтересно.

11. О моём уходе с поста председателя республики. На пленуме нужно принять официальное решение, надеюсь, что товарищи его одобрят. Необходимо, чтобы в 3 дня по провинциям были проведены совещания по селектору, чтобы об этом были извещены округа, уезды и народные коммуны, через 3 дня опубликовать официальное сообщение, чтобы это известие не свалилось на низы как снег на голову.

    Так уж удивительно устроена человеческая психология: она признаёт только «возвышение» и не признаёт «понижения». Надо учитывать, что кое-кто это одобрит, кое-кто нет. Если массы этого не поймут, скажут, что-де у всех небывалый задор, а ты-де отступаешь, не начав боя, то надо будет разъяснить им, что это не так, что я не отступаю и «пойду на доклад к Марксу» лишь после того, как мы обгоним Америку.

12. Международное положение. Весь этот год был годом бурного развития. Враги с каждым днём загнивают, а наше положение с каждым днём становится всё лучше и лучше. Газеты каждый день показывают, что у империалистов поистине похоронное настроение, они загнивают, запутываются, противоречия обостряются, у них раскол и развал, жить им становится всё хуже и хуже. До того, как стать империалистами, в эпоху капитализма, они жили хорошо, современная же эпоха — эпоха гибели империализма. Наше положение будет день ото дня улучшаться. Конечно, нужно учитывать, что будет ещё длительная, запутанная, сложная борьба, надо учитывать и возможность войны. Есть такие люди, которые готовы на авантюру. Самые реакционные — это монополистическая буржуазия. Но большинство людей воевать не хочет.

1. Имеется в виду вторая сессия Ⅷ съезда КПК.— Прим. ред.↩
2. Так и тексте. Очевидно, имеется в виду «Экономические проблемы социализма в СССР».— Прим. ред.↩
3. Речь идёт об учебнике «Политическая экономия», выпущенном в СССР и переведённом в Китае.— Прим. ред.↩
4. Сборник высказываний К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина и И. В. Сталина, выпущенный в Пекине в 1958 году.— Прим. ред.↩
5. Крупнейшие промышленные центры Китая.— Прим. ред.↩
6. Имеются в виду, очевидно, разногласия в ЦК КПК в период после контрреволюционного путча Чан Кайши в апреле 1927 года, завершившиеся в июле того же года созданием так называемого Временного бюро ЦК.— Прим. ред.↩
7. Китайская поговорка.— Прим. ред.↩
8. Китайская поговорка.— Прим. ред.↩

Нужно воспитывать новые кадры, разве возможно без молодёжи составить хорошие документы?

Раньше некоторые утверждали, что работать в армии неинтересно. Но работа в армии всё же интересна.¹ «Войско готовят 1000 дней, чтобы использовать один день»². Эта работа интересна не только в военное время, но и в мирное, так как позволяет стать мастером на все руки, специалистом широкого профиля, овладеть всесторонними знаниями.

Поднимает ли моральный дух наших войск артиллерийский обстрел острова Цзиньмэнь? Или не нужно продолжать обстрел?³

Реплика с места. Моральное состояние войск очень хорошее.

Мао Цзэдун. Если обнаружатся проявления индивидуализма, то нужно ещё раз ударить по нему. Встречает ли всеобщее одобрение наша политика в Тайваньском проливе? Пользуется ли эта политика популярностью? Если брать, так брать, а не брать, так не брать ничего. Брать только Цзиньмэнь мы не станем.

Даллес говорит, что с Китаем трудно разговаривать, что Китай не проявляет интереса к островам Цзиньмэнь и Мацзу. Допустим, что Даллес оставит Цзиньмэнь и Мацзу, как нам поступить в этом случае? Прошу всех вас подумать, ведь вы все политики.

Первый вариант — это занять Цзиньмэнь и Мацзу. Таким образом мы получили бы контроль над половиной Тайваньского пролива, что создало бы благоприятные условия для морского сообщения между Югом и Севером. Второй вариант — не занимать острова, оставить их незаселённой зоной, с тем чтобы показать, что нас интересуют не эти острова, а Тайвань.

В последнем случае неизбежна реакция общественного мнения, возникнет много разговоров, ибо поступиться этими островами нелегко.

Если мы не займём Цзиньмэнь и Мацзу, то, весьма возможно, их снова захватит Чан Кайши. Это будет ещё лучше. Мы не будем требовать, чтобы он уходил оттуда. Как только мы откроем артиллерийский огонь, Чан Кайши сам сочтёт за благо покинуть острова. Он тогда скажет: «Смотрите, коммунисты всё ещё стреляют, и мы должны отходить под артиллерийским огнём? Позор вам, американцы!»

Сейчас многие кадровые работники и бойцы никак не возьмут в толк, почему мы церемонимся с противником, почему мы не атакуем штабы противника? Почему удовлетворяем просьбы противника о снабжении и тем самым позволяем ему «прочно держаться»?

Судите сами, товарищи, если противник на острове Цзиньмэнь по-настоящему будет зависеть от нашего снабжения, это будет хорошо. А содержать столь многочисленное войско для нас не составит труда.

На этом совещании можно уделить один день обсуждению обстановки. В прошлом товарищи из «Жэньминь жибао» не понимали нашей политики в отношении островов Тайвань, Пэнхуледао, Цзиньмэнь и Мацзу. Товарищи из агентства Синьхуа тоже не понимали её. И те и другие поняли её только после того, как премьер Чжоу выступил перед ними с докладом, который они затем изучили. На данном совещании можно уделить целый день широкому обмену мнениями по этому вопросу. Ибо это вопрос политики, вопрос международного положения. А политическая работа — дело нелёгкое.

По заведённому обычаю прежде всего обсуждалось международное положение, затем — внутреннее положение и уж потом — положение в конкретной воинской части. Прежде налицо была некоторая доля формализма. Было бы лучше, если бы формализма не было совсем.

Вопросам обстановки мы посвятим по меньшей мере один день.

Четырёхсторонний контроль над Берлином осуществляется с согласия Сталина, который был вынужден согласиться на контроль в тот момент, когда советско-германская война подходила к концу и моральные и физические силы Советского Союза были истощены до предела. Посол Юдин⁴ говорил мне, что в советско-германской войне Советский Союз потерял 20 миллионов человек; возможно, в это число включены старики и дети, мужчины и женщины, погибшие на оккупированной территории. Население Советского Союза составляло около 200 миллионов человек, следовательно, имелось 50 миллионов лиц призывного возраста. Потерять в ходе войны 10 миллионов военнослужащих — дело нешуточное.⁵ Удивительно уже одно то, что советские люди, Сталин сумели добиться тогда такой победы.

Почему Сталин не хотел, чтобы мы воевали с гоминьдановцами? Потому что гоминьдановцы — это, по сути дела, американцы. С одной стороны, он преувеличивал силы Америки, а с другой — преуменьшал наши силы. Потом Сталин признал (летом 1949 года), что ошибался. Он спрашивал N, повлияла ли эта его позиция на Китай? N ответил, что не повлияла, так как его установки мы не выполняли и не могли выполнить.⁶ Удивительно — одна коммунистическая партия командует другой! Дело в том, что в то время уже не было Ⅲ Интернационала. Фактически дело обстояло так, что Чан Кайши лез в драку с нами, и нам ничего другого не оставалось, как отвечать.

…Америка боялась нас, боялась нашей отваги и презрения к смерти. Она знала и другое — что у нас, кроме гранат, ничего за душой не было. А ещё она боялась нашего будущего. В этом году мы добились переворота в производстве стали, продовольствия у нас много, а если нам дадут поработать так ещё лет 7—8, то тогда к нам не подступиться!

Даллес боится народных коммун, очень боится. Он постоянно изучает народные коммуны и ругает нас за два «греха»: во-первых, за разрушение семьи, во-вторых, за принудительный труд. Эти вопросы волнуют и наших солдат. Разрушается ли семья, существует ли такая опасность? Является ли труд принудительным, таким же принудительным, как у Чан Кайши, или же добровольным? По-моему, труд в основном добровольный. Народ убедился, что в результате такого труда может быстро увеличиваться производство. Нам лишь следует заставлять людей высыпаться, чтобы они ежедневно спали по 8 часов, обязательно нужно требовать этого, ведь не спать нельзя.

Раньше в вопросе выхода на работу допускался либерализм, выходили на работу кому когда заблагорассудится. Мы вводим военные методы, готовимся к выступлению за 10 минут, выступаем быстро и организованно. Что же лучше — порядок или беспорядок? Раньше каждая семья готовила пищу кому когда вздумается: одни — раньше, другие — позже, люди тянулись на работу не спеша, на сборы уходило 3 часа. Сейчас, когда все питаются в одной столовой, стало очень удобно проводить собрания, вести политическую работу; сборы на работу проходят организованно и занимают всего 1 час.

На совещании по политической работе необходимо поговорить и о народных коммунах. Существуют ли какие-нибудь трудности?

Реплики с мест. Проблема жилья, проблема раздельного проживания супругов…

Мао Цзэдун. Раздельное проживание мужчин и женщин длится всего несколько недель. Возможно ли поступить иначе в условиях полевого стана?

Движение за создание народных коммун проходит успешнее, чем кооперирование. Путь от индивидуального к коллективному довольно сложен. Что, по-вашему, более значительно — кооперирование или нынешнее движение?

(Речь заходит о демократическом стиле работы в армии.) «Окружной начальник может хоть пожар устраивать, а простому народу и лампы зажечь нельзя»⁷. В нашей армии, где царят порядок и организованность, ещё бытуют подобные настроения. А народные коммуны только что начали создаваться, естественно ли, что в них имеет место множество всяческих толков и пересудов по поводу отдельных мелких недостатков? В прошлом, когда мы осуществляли «три принципа дисциплины» и «восемь правил поведения бойца», стоило нам хотя бы на 3 месяца запустить работу, как эти принципы и правила начисто забывались и воцарялся беспорядок. И разве не приходилось вести эту работу ежедневно, еженедельно?

Малые котлы ещё будут возрождены. В них можно готовить овощи, варить рис. В большом — коллективизация, в малом — свобода! Начисто искоренять свободу нельзя.

В отношении деревенских кадровых работников, допускающих упрощенчество в методах руководства, необходимо действовать методами убеждения и воспитания. Прежде в армии командир бил солдата за ослушание. Рассматривая рукоприкладство как крайнюю меру, мы отменили эту практику, и очень многие командиры отделений не знали, как быть. Путём убеждения и воспитания их постепенно удалось наставить на правильный путь. Солдат можно вести вперёд и методом убеждения и воспитания. Ведь 9-я партийная конференция 4-го корпуса Красной армии в своё время составила документ на этот счёт. Когда сейчас читаешь подобные документы, то видишь, как далеко вперёд мы ушли. Вопросов, однако, так много, что не успеваешь их разрабатывать.

В коммуне каждый командир роты имеет под своим началом 500 человек; это фактически батальон, но в нём и молодые, и старые, и мужчины, и женщины. Командовать таким батальоном нелегко, труднее, чем в армии.

В работе «К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа» я писал, что задача состоит в том, чтобы в течение первой пятилетки создать кооперативы, в течение второй пятилетки укрепить их. Сейчас задача состоит в том, чтобы в течение четырёх лет (1956—1958 годы плюс будущий, 1959, год) поставить на ноги народные коммуны, научить кадровых работников командовать войсками, то есть молодыми и старыми, женщинами и мужчинами, управлять производством, бытом, идеологией, моральным состоянием и материальным обеспечением.

Прежние районные и волостные кадры нужно сделать кадрами коммун. После слияния органов власти с народными коммунами необходимость в уездном звене отпадает, и кадровые работники уездного звена становятся кадрами уездного объединения народных коммун. Уездный комитет партии, таким образом, превращается в партийный комитет объединения народных коммун, в который войдут кадровые работники, направленные на работу в низовые организации.

Князь У-ван во время похода против тирана Чжоу осуществил три реформы: военизацию организационной структуры, военизацию деятельности и коллективизацию быта⁸. Военные действия тогда велись на территории, простиравшейся от провинции Шэньси до северной части провинции Хэнань, и, не проведя эти три реформы, невозможно было действовать самостоятельно. Цзян-тайгун выполнял роль политического комиссара, а сам У-ван был командующим. Это происходило, если не ошибаюсь, во времена рабовладельческого строя.

Идея военизации и коллективизации зародилась в армии. Да и как можно воевать без военизации организационной структуры? Армия всегда состояла из крестьян и ремесленников. Так почему же в армии можно организовать общественные столовые, а в деревне нельзя? Есть ли в городе Гуанчжоу общественные столовые? Умирали ли из-за их отсутствия люди?

Чжу Гуан⁹. Есть столовые. А умирали те, кому следовало.

Мао Цзэдун. Питаясь в общественных столовых, люди не умирают, не худеют, а даже полнеют. В этом вопросе мы никакой принципиальной ошибки не совершаем!

Я не предполагал, что мы займёмся созданием народных коммун в нынешнем году, и не думал заниматься созданием общественных столовых в деревнях. Империалисты клевещут, утверждая, что всё это делается по моей личной инициативе.

Одни события можно предвидеть, другие — почти невозможно. Кто мог предвидеть в 1955 году, когда мы разрабатывали 40 пунктов «Основных положений развития сельского хозяйства», что в 1956 году нас обвинят в «слепом забегании вперёд»? Или возьмите события в Польше и Венгрии в 1956 году в связи со Сталином¹⁰. В течение каких-нибудь одной-двух недель в мире воцарилась великая смута.

Это было отрицательное явление, и мы его не предвидели. Но мы не смогли предвидеть и некоторых положительных явлений. Возьмите большой скачок, начавшийся в этом году. В сентябре прошлого года пленум ЦК вновь выдвинул лозунг «больше, быстрее, лучше, экономнее». Зимой прошлого года и весной нынешнего года была широко развёрнута кампания за сбор удобрений и строительство ирригационных сооружений. В результате этих мер производство продовольствия возросло более чем на n миллионов цзиней. Даже если сделать поправку на n миллионов цзиней, можно считать получение n миллионов цзиней гарантированным. Эти события для меня оказались неожиданными.

Создание народных коммун тоже является неожиданным событием. На совещаниях в Наньнине и Чэнду, на второй сессии Ⅷ съезда, на совещании в Бэйдайхэ вопрос о народных коммунах не поднимался, в июле мы ещё не думали об этом.

Вопрос о перевороте в области производства стали. Мысль об этом я подал, когда был в плавательном бассейне с товарищем Ван Хэшой¹¹. Я сказал тогда, что стоило бы посмотреть, что из этого получится.¹² Он же дал соответствующие указания, и совершенно неожиданно действительно наступил переворот в этой области.

Далее. Вопрос об изменениях в армии. В январе этого года, во время моей беседы с некоторыми армейскими товарищами, товарищ Ло Жунхуань¹³ сказал, что у него такое чувство, будто он отстаёт, что товарищи на местах ушли вперёд, что в армии возникли некоторые проблемы. Я много лет не занимался армией. Однако оказалось, что решить вопрос нетрудно. Было созвано совещание Военного совета, длившееся 55 дней, затем были проведены совещания в военных округах, корпусах, дивизиях, и вопрос был сразу решён. Ведь сейчас атмосфера совершенно иная! И положение стало обнадёживающим! Вы на этом совещании по политической работе выработали 8 документов. Так разве они были запланированы в прошлом году? Я не верю в это. Они были выработаны на основе развития событий в этом году, таких, как большой скачок, переход командиров на службу в качестве рядовых.

Рост рядов народного ополчения стал наблюдаться после совещания в Бэйдайхэ. За месяц с небольшим в Пекине было создано несколько десятков дивизий народного ополчения. И так обстоит дело со многими событиями. Множество положительных и отрицательных явлений совершенно невозможно предугадать полностью, можно предвидеть их лишь в самых общих чертах.

(Речь заходит о необходимости учёта двух возможностей при оценке вопроса.) Ничего не могло бы быть хуже, если бы началась мировая война с применением атомного оружия, а у нас его совсем не оказалось бы. Или если бы произошёл раскол в партии и образовалось два или даже три ЦК. В некоторых провинциальных комитетах партии существует опасность раскола на два комитета. Ведь и у вас в Гуандуне один из секретарей провинциального комитета партии подумывает о расколе.

Существует ли опасность гибели нашего государства? Не быть готовым к этому — значит проявить пассивность. Ленин никогда не избегал говорить об этом. Он часто повторял: либо победа, либо смерть! Империализм сейчас ещё настолько силен, что вопрос «кто кого» в мировом масштабе пока не решён. Китай, СССР, 12 социалистических стран связаны общей судьбой. И как бы там ни было, существуют две возможности: либо победа, либо временное, частичное поражение.

Дело с созданием домов для престарелых, общественных столовых также может потерпеть частичное поражение. В этом нет ничего плохого. В таком частичном поражении есть даже своя положительная сторона: из него можно извлечь уроки.

Если вы готовы к поражению, то вы его не потерпите, или по крайней мере потерпите не полное поражение, а частичное, сможете провести необходимое упорядочение рядов, извлечь из поражения уроки. А вот если вы не будете готовы к поражению — это опасно.

Член коммуны свободен в принятии решения о выходе из коммуны, но это право нигде не зафиксировано. Рабочий может уйти с завода, однако ему будет довольно трудно в одиночку создать такой завод, как, скажем, Аньшаньский комбинат¹⁴.

Всё, о чём говорилось выше, как будто противоречит тому, что ветер с Востока довлеет над ветром с Запада¹⁵, что империалисты — это бумажные тигры. На самом же деле тут противоречия нет. В любом случае имеются две возможности: дальнейшее укрепление или крах. Это в равной степени относится к детским садам, к домам для престарелых и даже к провинциальным комитетам и к Китайской Народной Республике.

Полный крах исключён, ибо мы в любом случае сможем вести партизанскую войну, в нашем распоряжении есть народное ополчение, мы можем отойти в Яньань, в Сычуань…

Я говорил об этом демократическим деятелям, а они только посмеивались. Я говорил им: вы должны быть готовы к этому. Что вы будете делать: заседать в Пекине в комитете спасения или же вместе с нами будете вести партизанскую войну? Это как будто противоречит положению о том, что американский империализм является бумажным тигром. То, что мы называем его бумажным тигром, вовсе не означает, что он сейчас уже мёртв; если его не убьёшь, он не умрёт. Если бы У-ван не разгромил Чжоу, то Чжоу сам не пал бы.

Империализм ещё жив, и только после упорной борьбы он наконец умрёт. Предстоит борьба, которая будет развиваться зигзагообразно, причём не обойдётся без бурь.

Имеются две возможности. Первая — мы не даём противнику высадиться на материк, а если это ему удаётся — уничтожаем его. Вторая — противник высаживается и захватывает небольшую часть территории. Это не может означать краха Китайской Народной Республики. Во время советско-германской войны немецкая армия подходила к Москве и Ленинграду, но это не означало краха Советского Союза, хотя положение было очень опасным. Вторую возможность тоже следует учитывать, следует учитывать вероятность частичных, временных потерь.

То, что между господствующими классами Америки, Англии, Франции и Западной Германии существуют противоречия,— это факт для нас благоприятный. Буржуазия делится на две группы. Между буржуазией западного мира, с одной стороны, и буржуазией типа Неру, Насера, Сукарно — с другой, наблюдаются противоречия. Противоречия внутри западного мира не носят революционного характера, а антиимпериализм Насера является революционным. Однако, выступая с антиимпериалистических позиций, [буржуазия второй группы] внутри своих стран проводит в известной мере реакционный курс, как, например, это делают правые группировки в Индонезии.

Если рассматривать все международные факторы в совокупности, то позитивные факторы следует поставить на первое место. Не исключено, что через 7, 10, 15 лет разразится большая война.¹⁶ Хотя ручаться, что так произойдёт, нельзя, но всё же один процент вероятности возникновения войны существует. Поэтому в Московской декларации и записано об этой опасности.

Живой тигр может превратиться в мёртвого, железный тигр может превратиться в соево-творожного¹⁷. Исходя из учёта обеих возможностей в любом деле, положение о том, что все империалисты — бумажные тигры, вполне объясняется тезисом «ветер с Востока довлеет над ветром с Запада».

Присутствующие здесь в основном здоровы, однако нельзя поручиться, что никто из вас ни разу в году не заболеет гриппом, то есть нужно учитывать обе возможности — болезнь и здоровье.

Готовы ли вы морально к возможности первого и второго исхода того, о чём говорили нам? Секретарь одной из парторганизаций провинции Хэнань побледнел, услышав мои слова о том, что опасность краха Китайской Народной Республики не миновала. Если все мы не будем бдительны, то будет плохо. Делами Америки заправляет Даллес¹⁸ — глава политического отдела правительства Америки, своего рода комиссар или начальник политотдела. Если бы кто-либо из присутствующих здесь занял должность государственного секретаря США, то дела у нас пошли бы легко. Кстати, мы несколько переиначиваем должность Даллеса, переводя её название словами «государственный министр», в действительности он «государственный секретарь». Однако неважно, как мы его называем, фактически Даллес — это политический комиссар при Эйзенхауэре, мозг Эйзенхауэра. Даллес — «хороший человек», он делает немало «хороших дел», способствующих сплочению пролетариата и борьбе против империализма. Если бы он не затеял высадку в Ливане¹⁹, то где бы мы взяли убедительный материал для разоблачения его в глазах народов мира? Как только мы начали артиллерийский обстрел [островов], он сразу отовсюду стянул в этот район корабли. «В одном месте сконцентрировано самое большое число военных кораблей»,— сказал Даллес на Парижском совещании. Мы не ожидали, что артиллерийские залпы по острову Цзиньмэнь так потрясут весь мир.

Положение о двух возможностях применимо и к моей сегодняшней беседе: кто-то согласится с тем, что я сказал, а кто-то — нет, можно поспорить. Положение о двух возможностях применимо и к отдельному человеку: он может продолжать жить, а может умереть. То, что 1000 автомашин Гуанчжоуского военного округа за 3 месяца перевезли много грузов,— положительный факт, но n человек получили увечья и погибли. Предвидели вы это или нет? Секретарь одного уездного комитета получил ранение при столкновении автомашин. Не мог же он предвидеть этого. К частичным, временным потерям мы должны быть готовы всегда. Через 3 месяца дело непременно двинется вперёд, не может же оно всегда идти так, как сейчас.

При изучении опыта корейской войны у меня иногда возникает такое чувство, что мы показали себя там малоинициативными.

В тактическом отношении, в конкретной работе ни в коем случае нельзя недооценивать противника. Ни в коем случае нельзя благодушествовать.

1. Непонятно, почему советский переводчик здесь пишет про интересно/неинтересно. Кит. 有奔头 означает «иметь перспективы», «подавать надежды».— Маоизм.ру.↩
2. Пословица из 61‑й главы средневекового романа Ши Найаня «Речные заводи».— Маоизм.ру.↩
3. См. примечание к другому материалу. Странно, конечно, что в декабре обсуждается инцидент в августе-сентябре как ещё продолжающийся.— Маоизм.ру.↩
4. П. Ф. Юдин (1899—1968) — в 1953—1959 гг. чрезвычайный и полномочный посол СССР в КНР. В советском переводе вместо фамилии: N. Возможно, в источнике, который был у переводчика, фамилия была вымарана.— Маоизм.ру.↩
5. Население СССР на начало Великой Отечественной войны составляло 198,7 млн чел. В войне СССР потерял, по современным данным, 8,7 млн военнослужащих, а всего — 35,3 млн чел. Эти данные включают потери на советско-японском фронте и коллаборационистов.— Маоизм.ру.↩
6. Речь, очевидно, о делегации во главе с Лю Шаоци, посещавшей СССР в июле 1949 г.— Маоизм.ру.↩
7. Китайская пословица.— Прим. ред.↩
8. Описываемые события происходили в ⅩⅡ веке до н. э:. В КНР в конце 50-х годов началась широкая кампания за военизацию организационной структуры, военизацию стиля работы и коллективизацию быта.— Прим. ред.↩
9. Возможно, это Чжу Гуан (род. 1922), работавший тогда в главном управлении кадров ВВС, а много позже (при ревизионистах) ставший политическим комиссаром ВВС и вышедший в отставку в звании генерал-лейтенанта.— Маоизм.ру.↩
10. В советском переводе отсебятина: «…в связи с [критикой культа личности] Сталина».— Маоизм.ру.↩
11. См. примечание к другому материалу. В советском переводе ошибочно: «…с товарищем У». В хунвэйбиновском пятитомнике правильно указана фамилия, но имя вымарано.— Маоизм.ру.↩
12. Речь, вероятно, о разговоре 19 июня 1958 года, в дни встречи Политбюро. Энтузиазм по поводу производства стали передался Мао, возможно, от Кэ Цинши.— Маоизм.ру.↩
13. Маршал Ло Жунхуань (1902—1963) был членом ЦК и членом Политбюро ЦК КПК восьмого созыва, начальником Главного политуправления и Главного управления кадров НОАК.— Прим. ред.↩
14. В период, когда проходила данная беседа, народные коммуны создавались по всему Китаю не только в деревнях, но и в городах, на предприятиях. В этих условиях рабочий, если бы он ушёл с завода, а следовательно, и из коммуны, оказался бы, по сути дела, вне общества.— Прим. ред.↩
15. См. примечание к другому материалу.— Маоизм.ру.↩
16. Через семь лет действительно произошла интервенция США во Вьетнаме, но в мировую войну, которую, вероятно, имел в виду Мао, она не переросла. Тогда же произошло другое трагическое для региона событие, любопытное в связи с упоминанием Сукарно: реакционный переворот и уничтожение компартии в Индонезии.— Маоизм.ру.↩
17. Т. е. из тофу, совевого творога. В советском переводе неоправданное упрощение: «…в мягкую кашицу».— Маоизм.ру.↩
18. Имеется в виду не пресловутый глава ЦРУ Аллен Даллес (1893—1969), а его старший брат Джон Даллес (1888—1959), госсекретарь.— Маоизм.ру.↩
19. Имеется в виду интервенция США в Ливане в июле — октябре 1958 года для подавления антиимпериалистического восстания.— Маоизм.ру.↩